Школа Шальнова
Языки через общение, самостоятельность, развитие способностей
   Школа  Программы  Видео  Статьи  Параллели  Дискуссии  Уроки  Магазин  ВКонтакте 

The Lost World

English Russian
Parallel text
Параллельный текст

Затерянный мир

The Lost World

Артур Конан Дойл

Arthur Conan Doyle

Глава I.

Chapter 1

Человек – сам творец своей славы

- There Are Heroisms All Round Us

Мистер Хангертон, отец моей Глэдис, отличался невероятной бестактностью и был похож на распушившего перья неопрятного какаду, правда, весьма добродушного, но занятого исключительно собственной персоной.

Mr. Hungerton, her father, really was the most tactless person upon earth,--a fluffy, feathery, untidy cockatoo of a man, perfectly good-natured, but absolutely centered upon his own silly self.

Если что-нибудь могло оттолкнуть меня от Глэдис, так только крайнее нежелание обзавестись глуповатым тестем.

If anything could have driven me from Gladys, it would have been the thought of such a father-in-law.

Я убежден, что мои визиты в «Каштаны» три раза на неделе мистер Хангертон приписывал исключительно ценности своего общества и в особенности своих рассуждений о биметаллизме – вопросе, в котором он мнил себя крупным знатоком.

I am convinced that he really believed in his heart that I came round to the Chestnuts three days a week for the pleasure of his company, and very especially to hear his views upon bimetallism, a subject upon which he was by way of being an authority.

В тот вечер я больше часу выслушивал его монотонное чириканье о снижении стоимости серебра, обесценивании денег, падении рупии и о необходимости установления правильной денежной системы.

For an hour or more that evening I listened to his monotonous chirrup about bad money driving out good, the token value of silver, the depreciation of the rupee, and the true standards of exchange.

- Представьте себе, что вдруг потребуется немедленная и одновременная уплата всех долгов в мире! – воскликнул он слабеньким, но преисполненным ужаса голосом.

"Suppose," he cried with feeble violence, "that all the debts in the world were called up simultaneously, and immediate payment insisted upon,

– Что тогда будет при существующем порядке вещей?

--what under our present conditions would happen then?"

Я, как и следовало ожидать, сказал, что в таком случае мне грозит разорение, но мистер Хангертон вскочил с кресла, отчитал меня за мое всегдашнее легкомыслие, лишающее его возможности обсуждать со мной серьезные вопросы, и выбежал из комнаты переодеваться к масонскому собранию.

I gave the self-evident answer that I should be a ruined man, upon which he jumped from his chair, reproved me for my habitual levity, which made it impossible for him to discuss any reasonable subject in my presence, and bounced off out of the room to dress for a Masonic meeting.

Наконец-то я остался наедине с Глэдис!

At last I was alone with Gladys,

Минута, от которой зависела моя дальнейшая судьба, наступила.

and the moment of Fate had come!

Весь этот вечер я чувствовал себя как солдат, ожидающий сигнала к атаке, когда надежда на победу сменяется в его душе страхом перед поражением.

All that evening I had felt like the soldier who awaits the signal which will send him on a forlorn hope; hope of victory and fear of repulse alternating in his mind.

Глэдис сидела у окна, и ее гордый тонкий профиль оттеняла малиновая штора.

She sat with that proud, delicate profile of hers outlined against the red curtain.

Как она была прекрасна!

How beautiful she was!

И в то же время как далека от меня!

And yet how aloof!

Мы с ней были друзьями, большими друзьями, но мне никак не удавалось увести ее за пределы тех отношений, какие я мог поддерживать с любым из моих коллег-репортеров "Дейли-газетт", - чисто товарищеских, добрых и не знающих разницы между полами.

We had been friends, quite good friends; but never could I get beyond the same comradeship which I might have established with one of my fellow-reporters upon the Gazette,--perfectly frank, perfectly kindly, and perfectly unsexual.

Мне претит, когда женщина держится со мной слишком свободно, слишком смело.

My instincts are all against a woman being too frank and at her ease with me.

Это не делает чести мужчине.

It is no compliment to a man.

Если возникает чувство, ему должна сопутствовать скромность, настороженность - наследие тех суровых времен, когда любовь и жестокость часто шли рука об руку.

Where the real sex feeling begins, timidity and distrust are its companions, heritage from old wicked days when love and violence went often hand in hand.

Не дерзкий взгляд, а уклончивый, не бойкие ответы, а срывающийся голос, опущенная долу головка - вот истинные приметы страсти.

The bent head, the averted eye, the faltering voice, the wincing figure-- these, and not the unshrinking gaze and frank reply, are the true signals of passion.

Несмотря на свою молодость, я знал это, а может быть, такое знание досталось мне от моих далеких предков и стало тем, что мы называем инстинктом.

Even in my short life I had learned as much as that--or had inherited it in that race memory which we call instinct.

Глэдис была одарена всеми качествами, которые так привлекают нас в женщине.

Gladys was full of every womanly quality.

Некоторые считали ее холодной и черствой, но мне такие мысли казались предательством.

Some judged her to be cold and hard; but such a thought was treason.

Нежная кожа, смуглая, почти как у восточных женщин, волосы цвета воронова крыла, глаза с поволокой, полные, но прекрасно очерченные губы - все это говорило о страстной натуре.

That delicately bronzed skin, almost oriental in its coloring, that raven hair, the large liquid eyes, the full but exquisite lips,--all the stigmata of passion were there.

Однако я с грустью признавался себе, что до сих пор мне не удалось завоевать ее любовь.

But I was sadly conscious that up to now I had never found the secret of drawing it forth.

Но будь что будет – довольно неизвестности!

However, come what might,

Сегодня вечером я добьюсь от нее ответа.

I should have done with suspense and bring matters to a head to-night.

Может быть, она откажет мне, но лучше быть отвергнутым поклонником, чем довольствоваться ролью скромного братца!

She could but refuse me, and better be a repulsed lover than an accepted brother.

Вот какие мысли бродили у меня в голове, и я уже хотел было прервать затянувшееся неловкое молчание, как вдруг почувствовал на себе критический взгляд темных глаз и увидел, что Глэдис улыбается, укоризненно качая своей гордой головкой.

So far my thoughts had carried me, and I was about to break the long and uneasy silence, when two critical, dark eyes looked round at me, and the proud head was shaken in smiling reproof.

- Чувствую, Нэд, что вы собираетесь сделать мне предложение.

"I have a presentiment that you are going to propose, Ned.

Не надо. Пусть все будет по-старому, так гораздо лучше.

I do wish you wouldn't; for things are so much nicer as they are."

Я придвинулся к ней поближе.

I drew my chair a little nearer.

- Почему вы догадались?

"Now, how did you know that I was going to propose?"

- Удивление мое было неподдельно.

I asked in genuine wonder.

- Как будто мы, женщины, не чувствуем этого заранее!

"Don't women always know?

Неужели вы думаете, что нас можно застигнуть врасплох?

Do you suppose any woman in the world was ever taken unawares?

Ах, Нэд! Мне было так хорошо и приятно с вами!

But--oh, Ned, our friendship has been so good and so pleasant!

Зачем же портить нашу дружбу?

What a pity to spoil it!

Вы совсем не цените, что вот мы - молодой мужчина и молодая женщина - можем так непринужденно говорить друг с другом.

Don't you feel how splendid it is that a young man and a young woman should be able to talk face to face as we have talked?"

- Право, не знаю, Глэдис.

"I don't know, Gladys.

Видите ли, в чем дело...

You see,

столь же непринужденно я мог бы беседовать... ну, скажем, с начальником железнодорожной станции.

I can talk face to face with-- with the station-master."

- Сам не понимаю, откуда он взялся, этот начальник, но факт остается фактом: это должностное лицо вдруг выросло перед нами и рассмешило нас обоих.

I can't imagine how that official came into the matter; but in he trotted, and set us both laughing.

- Нет, Глэдис, я жду гораздо большего.

"That does not satisfy me in the least.

Я хочу обнять вас, хочу, чтобы ваша головка прижалась к моей груди.

I want my arms round you, and your head on my breast,

Глэдис, я хочу...

and--oh, Gladys, I want----"

Увидев, что я собираюсь осуществить свои слова на деле, Глэдис быстро поднялась с кресла.

She had sprung from her chair, as she saw signs that I proposed to demonstrate some of my wants.

- Нэд, вы все испортили! - сказала она.

"You've spoiled everything, Ned," she said.

- Как бывает хорошо и просто до тех пор, пока не приходит это!

"It's all so beautiful and natural until this kind of thing comes in! It is such a pity!

Неужели вы не можете взять себя в руки?

Why can't you control yourself?"

- Но ведь не я первый это придумал! -взмолился я.

"I didn't invent it," I pleaded.

- Такова человеческая природа. Такова любовь.

"It's nature. It's love."

- Да, если любовь взаимна, тогда, вероятно, все бывает по-другому.

"Well, perhaps if both love, it may be different.

Но я никогда не испытывала этого чувства.

I have never felt it."

- Вы с вашей красотой, с вашим сердцем!

"But you must--you, with your beauty, with your soul!

Глэдис, вы же созданы для любви!

Oh, Gladys, you were made for love!

Вы должны полюбить.

You must love!"

- Тогда надо ждать, когда любовь придет сама.

"One must wait till it comes."

- Но почему вы не любите меня, Глэдис?

"But why can't you love me, Gladys?

Что вам мешает - моя наружность или что-нибудь другое?

Is it my appearance, or what?"

И тут Глэдис немного смягчилась.

She did unbend a little.

Она протянула руку - сколько грации и снисхождения было в этом жесте!

She put forward a hand--such a gracious, stooping attitude it was

- и отвела назад мою голову.

--and she pressed back my head.

Потом с грустной улыбкой посмотрела мне в лицо.

Then she looked into my upturned face with a very wistful smile.

- Нет, дело не в этом, - сказала она.

"No it isn't that," she said at last.

- Вы мальчик не тщеславный, и я смело могу признаться, что дело не в этом.

"You're not a conceited boy by nature, and so I can safely tell you it is not that.

Все гораздо серьезнее, чем вы думаете.

It's deeper."

- Мой характер?

"My character?"

Она сурово наклонила голову.

She nodded severely.

- Я исправлюсь, скажите только, что вам нужно.

"What can I do to mend it?

Садитесь, и давайте все обсудим.

Do sit down and talk it over.

Ну, не буду, не буду, только сядьте!

No, really, I won't if you'll only sit down!"

Глэдис взглянула на меня, словно сомневаясь в искренности моих слов, но мне ее сомнение было дороже полного доверия.

She looked at me with a wondering distrust which was much more to my mind than her whole-hearted confidence.

Как примитивно и глупо выглядит все это на бумаге!

How primitive and bestial it looks when you put it down in black and white!

Впрочем, может, мне только так кажется?

--and perhaps after all it is only a feeling peculiar to myself.

Как бы там ни было, но Глэдис села в кресло.

Anyhow, she sat down.

- Теперь скажите, чем вы недовольны?

"Now tell me what's amiss with me?"

- Я люблю другого, - сказала она.

"I'm in love with somebody else," said she.

Настал мой черед вскочить с места.

It was my turn to jump out of my chair.

- Не пугайтесь, я говорю о своем идеале, - пояснила Глэдис, со смехом глядя на мое изменившееся лицо.

"It's nobody in particular," she explained, laughing at the expression of my face: "only an ideal.

- В жизни мне такой человек еще не попадался.

I've never met the kind of man I mean."

- Расскажите же, какой он!

"Tell me about him.

Как он выглядит?

What does he look like?"

- Он, может быть, очень похож на вас.

"Oh, he might look very much like you."

- Какая вы добрая!

"How dear of you to say that!

Тогда чего же мне не хватает?

Well, what is it that he does that I don't do?

Достаточно одного вашего слова!

Just say the word,

Что он --трезвенник, вегетарианец, аэронавт, теософ, сверхчеловек?

--teetotal, vegetarian, aeronaut, theosophist, superman.

Я согласен на все, Глэдис, только скажите мне, что вам нужно!

I'll have a try at it, Gladys, if you will only give me an idea what would please you."

Такая податливость рассмешила ее.

She laughed at the elasticity of my character.

- Прежде всего вряд ли мой идеал стал бы так говорить.

"Well, in the first place, I don't think my ideal would speak like that," said she.

Он натура гораздо более твердая, суровая и не захочет с такой готовностью приспосабливаться к глупым женским капризам.

"He would be a harder, sterner man, not so ready to adapt himself to a silly girl's whim.

Но что самое важное -- он человек действия, человек, который безбоязненно взглянет смерти в глаза, человек великих дел, богатый опытом, и необычным опытом.

But, above all, he must be a man who could do, who could act, who could look Death in the face and have no fear of him, a man of great deeds and strange experiences.

Я полюблю не его самого, но его славу, потому что отсвет ее падет и на меня.

It is never a man that I should love, but always the glories he had won; for they would be reflected upon me.

Вспомните Ричарда Бертона.

Think of Richard Burton!

Когда я прочла биографию этого человека, написанную его женой, мне стало понятно, за что она любила его.

When I read his wife's life of him I could so understand her love!

А леди Стенли?

And Lady Stanley!

Вы помните замечательную последнюю главу из ее книги о муже?

Did you ever read the wonderful last chapter of that book about her husband?

Вот перед какими мужчинами должна преклоняться женщина!

These are the sort of men that a woman could worship with all her soul,

Вот любовь, которая не умаляет, а возвеличивает, потому что весь мир будет чтить такую женщину как вдохновительницу великих деяний!

and yet be the greater, not the less, on account of her love, honored by all the world as the inspirer of noble deeds."

Глэдис была так прекрасна в эту минуту, что я чуть было не нарушил возвышенного тона нашей беседы,

She looked so beautiful in her enthusiasm that I nearly brought down the whole level of the interview.

однако вовремя сдержал себя и продолжал спор.

I gripped myself hard, and went on with the argument.

- Не всем же быть Бертонами и Стенли, - сказал я.

"We can't all be Stanleys and Burtons," said I;

- Да и возможности такой не представляется.

"besides, we don't get the chance,

Мне, во всяком случае, не представилось, а я бы ею воспользовался!

--at least, I never had the chance. If I did, I should try to take it."

- Нет, такие случаи представляются на каждом шагу.

"But chances are all around you.

В том-то и сущность моего идеала, что он сам идет навстречу подвигу.

It is the mark of the kind of man I mean that he makes his own chances.

Его не остановят никакие препятствия.

You can't hold him back.

Я еще не нашла такого героя, но вижу его как живого.

I've never met him, and yet I seem to know him so well.

Да, человек - сам творец своей славы.

There are heroisms all round us waiting to be done.

Мужчины должны совершать подвиги, а женщины - награждать героев любовью.

It's for men to do them, and for women to reserve their love as a reward for such men.

Вспомните того молодого француза, который несколько дней назад поднялся на воздушном шаре.

Look at that young Frenchman who went up last week in a balloon.

В то утро бушевал ураган, но подъем был объявлен заранее, и он ни за что не захотел его откладывать.

It was blowing a gale of wind; but because he was announced to go he insisted on starting.

За сутки воздушный шар отнесло на полторы тысячи миль, куда-то в самый центр России, где этот смельчак и опустился.

The wind blew him fifteen hundred miles in twenty-four hours, and he fell in the middle of Russia.

Вот о таком человеке я и говорю.

That was the kind of man I mean.

Подумайте о женщине, которая его любит.

Think of the woman he loved,

Какую, наверно, она возбуждает зависть у других!

and how other women must have envied her!

Пусть же мне тоже завидуют, что у меня муж - герой!

That's what I should like to be,--envied for my man."

- Ради вас я сделал бы то же самое!

"I'd have done it to please you."

- Только ради меня? Нет, это не годится!

"But you shouldn't do it merely to please me.

Вы должны пойти на подвиг потому, что иначе не можете, потому, что такова ваша природа, потому, что мужское начало в вас требует своего выражения.

You should do it because you can't help yourself, because it's natural to you, because the man in you is crying out for heroic expression.

Вот, например, вы писали о взрыве на угольной шахте в Вигане.

Now, when you described the Wigan coal explosion last month,

А почему вам было не спуститься туда самому и не помочь людям, которые задыхались от удушливого газа?

could you not have gone down and helped those people, in spite of the choke-damp?"

- Я спускался.

"I did."

- Вы ничего об этом не рассказывали.

"You never said so."

- А что тут особенного?

"There was nothing worth bucking about."

- Я этого не знала.

"I didn't know."

- Она с интересом посмотрела на меня.

She looked at me with rather more interest.

- Смелый поступок!

"That was brave of you."

- Мне ничего другого не оставалось.

"I had to.

Если хочешь написать хороший очерк, надо самому побывать на месте происшествия.

If you want to write good copy, you must be where the things are."

- Какой прозаический мотив!

"What a prosaic motive!

Это сводит на нет всю романтику.

It seems to take all the romance out of it.

Но все равно, я очень рада, что вы спускались в шахту.

But, still, whatever your motive, I am glad that you went down that mine."

Я не мог не поцеловать протянутой мне руки - столько грации и достоинства было в этом движении.

She gave me her hand; but with such sweetness and dignity that I could only stoop and kiss it.

- Вы, наверное, считаете меня сумасбродкой, не расставшейся с девическими мечтами.

"I dare say I am merely a foolish woman with a young girl's fancies.

Но они так реальны для меня!

And yet it is so real with me,

Я не могу не следовать им - это вошло в мою плоть и кровь.

so entirely part of my very self, that I cannot help acting upon it.

Если я когда-нибудь выйду замуж, то только за знаменитого человека.

If I marry, I do want to marry a famous man!"

- Как же может быть иначе! - воскликнул я.

"Why should you not?" I cried.

- Кому же и вдохновлять мужчин, как не таким женщинам!

"It is women like you who brace men up.

Пусть мне только представится подходящий случай, и тогда посмотрим, сумею ли я воспользоваться им.

Give me a chance, and see if I will take it!

Вы говорите, что человек должен сам творить свою славу, а не ждать, когда она придет ему в руки.

Besides, as you say, men ought to MAKE their own chances, and not wait until they are given.

Да вот хотя бы Клайв! Скромный клерк, а покорил Индию!

Look at Clive--just a clerk, and he conquered India!

Нет, клянусь вам, я еще покажу миру, на что я способен!

By George! I'll do something in the world yet!"

Глэдис рассмеялась над вспышкой моего ирландского темперамента.

She laughed at my sudden Irish effervescence.

- Что ж, действуйте.

"Why not?" she said.

У вас есть для этого все - молодость, здоровье, силы, образование, энергия.

"You have everything a man could have,--youth, health, strength, education, energy.

Мне стало очень грустно, когда вы начали этот разговор.

I was sorry you spoke.

А теперь я рада, что он пробудил в вас такие мысли.

And now I am glad--so glad--if it wakens these thoughts in you!"

- А если я... Ее рука, словно мягкий бархат, коснулась моих губ.

"And if I do----" Her dear hand rested like warm velvet upon my lips.

- Ни слова больше, сэр!

"Not another word, Sir!

Вы и так уже на полчаса опоздали в редакцию.

You should have been at the office for evening duty half an hour ago;

У меня просто не хватало духу напомнить вам об этом.

only I hadn't the heart to remind you.

Но со временем, если вы завоюете себе место в мире, мы, может быть, возобновим наш сегодняшний разговор.

Some day, perhaps, when you have won your place in the world, we shall talk it over again."

И вот почему я, такой счастливый, догонял в тот туманный ноябрьский вечер кемберуэллский трамвай, твердо решив не упускать ни одного дня в поисках великого деяния, которое будет достойно моей прекрасной дамы.

And so it was that I found myself that foggy November evening pursuing the Camberwell tram with my heart glowing within me, and with the eager determination that not another day should elapse before I should find some deed which was worthy of my lady.

Но кто мог предвидеть, какие невероятные формы примет это деяние и какими странными путями я приду к нему!

But who--who in all this wide world could ever have imagined the incredible shape which that deed was to take, or the strange steps by which I was led to the doing of it?

Читатель, пожалуй, скажет, что эта вводная глава не имеет никакой связи с моим повествованием, но без нее не было бы и самого повествования, ибо кто, как не человек, воодушевленный мыслью, что он сам творец своей славы, и готовый на любой подвиг, способен так решительно порвать с привычным образом жизни и пуститься наугад в окутанную таинственным сумраком страну, где его ждут великие приключения и великая награда за них!

And, after all, this opening chapter will seem to the reader to have nothing to do with my narrative; and yet there would have been no narrative without it, for it is only when a man goes out into the world with the thought that there are heroisms all round him, and with the desire all alive in his heart to follow any which may come within sight of him, that he breaks away as I did from the life he knows, and ventures forth into the wonderful mystic twilight land where lie the great adventures and the great rewards.

Представьте же себе, как я, пятая спица в колеснице "Дейли-газетт" провел этот вечер в редакции, когда в голове моей созрело непоколебимое решение: если удастся, сегодня же найти возможность совершить подвиг, который будет достоин моей Глэдис.

Behold me, then, at the office of the Daily Gazette, on the staff of which I was a most insignificant unit, with the settled determination that very night, if possible, to find the quest which should be worthy of my Gladys!

Что руководило этой девушкой, заставившей меня рисковать жизнью ради ее прославления, - бессердечие, эгоизм?

Was it hardness, was it selfishness, that she should ask me to risk my life for her own glorification?

Такие мысли могут смущать в зрелом возрасте, но никак не в двадцать три года, когда человек познает пыл первой любви.

Such thoughts may come to middle age; but never to ardent three-and-twenty in the fever of his first love.

Глава II.

Chapter 2

Попытайте счастья у профессора Челленджера

- Try Your Luck With Professor Challenger

Я всегда любил нашего редактора отдела "Последние новости”, рыжего ворчуна Мак-Ардла, и полагаю, что он тоже неплохо ко мне относился.

I always liked McArdle, the crabbed, old, round-backed, red-headed news editor, and I rather hoped that he liked me.

Нашим настоящим властелином был, разумеется, Бомонт, но он обычно обитал в разреженной атмосфере олимпийских высот, откуда взору его открывались только такие события, как международные кризисы или крах кабинета министров.

Of course, Beaumont was the real boss; but he lived in the rarefied atmosphere of some Olympian height from which he could distinguish nothing smaller than an international crisis or a split in the Cabinet.

Иногда мы видели, как он величественно шествует в свое святилище, устремив взгляд в пространство и витая мысленно где-нибудь на Балканах или в Персидском заливе.

Sometimes we saw him passing in lonely majesty to his inner sanctum, with his eyes staring vaguely and his mind hovering over the Balkans or the Persian Gulf.

Для нас Бомонт оставался недосягаемым, и мы обычно имели дело с Мак-Ардлом, который был его правой рукой.

He was above and beyond us. But McArdle was his first lieutenant, and it was he that we knew.

Когда я вошел в редакцию, старик кивнул мне и сдвинул очки на лысину.

The old man nodded as I entered the room, and he pushed his spectacles far up on his bald forehead.

- Ну-с, мистер Мелоун, судя по всему, что мне приходится слышать, вы делаете успехи, - приветливо сказал он с шотландским акцентом.

"Well, Mr. Malone, from all I hear, you seem to be doing very well," said he in his kindly Scotch accent.

Я поблагодарил его.

I thanked him.

- Ваш очерк о взрыве на шахте превосходен.

"The colliery explosion was excellent.

То же самое могу сказать и про корреспонденцию о пожарe в Саутуорке.

So was the Southwark fire.

У вас все данные хорошего журналиста.

You have the true descreeptive touch.

Вы пришли по какому-нибудь делу?

What did you want to see me about?"

- Хочу попросить вас об одном одолжении.

"To ask a favor."

Глаза у Мак-Ардла испуганно забегали по сторонам.

He looked alarmed, and his eyes shunned mine.

- Гм! Гм!

"Tut, tut!

А в чем дело?

What is it?"

- Не могли бы вы, сэр, послать меня с каким-нибудь поручением от нашей газеты?

"Do you think, Sir, that you could possibly send me on some mission for the paper?

Я сделаю все, что в моих силах, и привезу вам интересный материал.

I would do my best to put it through and get you some good copy."

- А какое поручение вы имеете в виду, мистер Мелоун?

"What sort of meesion had you in your mind, Mr. Malone?"

- Любое, сэр, лишь бы оно было сопряжено с приключениями и опасностями.

"Well, Sir, anything that had adventure and danger in it.

Я не подведу газету, сэр.

I really would do my very best.

И чем труднее мне будет, тем лучше.

The more difficult it was, the better it would suit me."

- Вы, кажется, не прочь распроститься с жизнью?

"You seem very anxious to lose your life."

- Оправдать свою жизнь, сэр.

"To justify my life, Sir."

- Дорогой мой мистер Мелоун, вы уж слишком... слишком воспарили.

"Dear me, Mr. Malone, this is very--very exalted.

Времена не те.

I'm afraid the day for this sort of thing is rather past.

Расходы на специальных корреспондентов перестали оправдывать себя.

The expense of the `special meesion' business hardly justifies the result,

И, во всяком случае, такие поручения даются человеку с именем, который уже завоевал доверие публики.

and, of course, in any case it would only be an experienced man with a name that would command public confidence who would get such an order.

Белые пятна на карте давно заполнены, а вы ни с того ни с сего размечтались о романтических приключениях!

The big blank spaces in the map are all being filled in, and there's no room for romance anywhere.

Впрочем, постойте, - добавил он, и вдруг улыбнулся.

Wait a bit, though!" he added, with a sudden smile upon his face.

- Кстати, о белых пятнах.

"Talking of the blank spaces of the map gives me an idea.

А что, если мы развенчаем одного шарлатана, современного Мюнхгаузена, и поднимем его на смех?

What about exposing a fraud--a modern Munchausen--and making him ridiculous?

Отчего бы вам не разоблачить его ложь?

You could show him up as the liar that he is!

Это будет неплохо.

Eh, man, it would be fine.

Ну, как вы на это смотрите?

How does it appeal to you?"

- Что угодно, куда угодно - я готов на все!

"Anything--anywhere--I care nothing."

Мак-Ардл на несколько минут погрузился в размышления.

McArdle was plunged in thought for some minutes.

- Есть один человек, - сказал он наконец, - только не знаю, удастся ли вам завязать с ним знакомство или хотя бы добиться интервью.

"I wonder whether you could get on friendly--or at least on talking terms with the fellow," he said, at last.

Впрочем, у вас, кажется, есть дар располагать к себе людей.

"You seem to have a sort of genius for establishing relations with people

Не пойму, в чем тут дело - то ли вы такой уж симпатичный юноша, то ли это животный магнетизм, то ли ваша жизнерадостность,

--seempathy, I suppose, or animal magnetism, or youthful vitality, or something.

- но я сам на себе это испытал.

I am conscious of it myself."

- Вы очень добры ко мне, сэр.

"You are very good, sir."

- Так вот, почему бы вам не попытать счастья у профессора Челленджера? Он живет в Энмор-Парке.

"So why should you not try your luck with Professor Challenger, of Enmore Park?"

Должен признаться, что я был несколько озадачен таким предложением.

I dare say I looked a little startled.

- Челленджер?

"Challenger!"

Знаменитый зоолог профессор Челленджер?

I cried. "Professor Challenger, the famous zoologist!

Это не тот, который проломил череп Бланделлу из "Телеграфа"?

Wasn't he the man who broke the skull of Blundell, of the Telegraph?"

Редактор отдела "Последние новости" мрачно усмехнулся:

The news editor smiled grimly.

- Что, не нравится?

"Do you mind?

Вы же были готовы на любое приключение!

Didn't you say it was adventures you were after?"

- Нет, почему же? В нашем деле бывает всякое, сэр, - ответил я.

"It is all in the way of business, sir," I answered.

- Совершенно верно.

"Exactly.

Впрочем, не думаю, чтобы он всегда бывал в таком свирепом настроении.

I don't suppose he can always be so violent as that.

Бланделл, очевидно, не вовремя к нему попал или не так с ним обошелся.

I'm thinking that Blundell got him at the wrong moment, maybe, or in the wrong fashion.

Надеюсь, что вы будете удачливее. Полагаюсь также на присущий вам такт.

You may have better luck, or more tact in handling him.

Это как раз по вашей части, а газета охотно поместит такой материал.

There's something in your line there, I am sure, and the Gazette should work it."

- Я ровным счетом ничего не знаю об этом Челленджере.

"I really know nothing about him," said I.

Помню только его имя в связи с судебным процессом об избиении Бланделла, - сказал я.

"I only remember his name in connection with the police-court proceedings, for striking Blundell."

- Кое-какие сведения у меня найдутся, мистер Мелоун.

"I have a few notes for your guidance, Mr. Malone.

В свое время я интересовался этим субъектом.

I've had my eye on the Professor for some little time."

- Он вынул из ящика лист бумаги.

He took a paper from a drawer.

– Вот вкратце, что о нем известно:

"Here is a summary of his record. I give it you briefly:

"Челленджер Джордж Эдуард.

-"`Challenger, George Edward.

Родился в Ларгсе в 1863 году.

Born: Largs, N. B., 1863.

Образование: школa в Ларгсе, Эдинбургский университет.

Educ.: Largs Academy; Edinburgh University.

В 1892 году - ассистент Британского музея.

British Museum Assistant, 1892.

В 1893 году - помощник хранителя отдела в Музее сравнительной антропологии.

Assistant-Keeper of Comparative Anthropology Department, 1893.

В том же году покинул это место, обменявшись ядовитыми письмами с директором музея.

Resigned after acrimonious correspondence same year.

Удостоен медали за научные исследования в области зоологии.

Winner of Crayston Medal for Zoological Research.

Член иностранных обществ...

Foreign Member of'

Ну, тут следует длиннейшее перечисление, строк на десять петита: Бельгийское общество, Американская академия, Ла-Плата и так далее, экс-президент Палеонтологического общества, Британская ассоциация и тому подобное.

--well, quite a lot of things, about two inches of small type--`Societe Belge, American Academy of Sciences, La Plata, etc., etc. Ex-President Palaeontological Society. Section H, British Association'--so on, so on!

Печатные труды: "К вопросу о строении черепа калмыков, "Очерки эволюции позвоночных” и множество статей, в том числе "Ложная теория Вейсмана”, вызвавшая горячие споры на Венском зоологическом конгрессе.

--`Publications: "Some Observations Upon a Series of Kalmuck Skulls"; "Outlines of Vertebrate Evolution"; and numerous papers, including "The underlying fallacy of Weissmannism," which caused heated discussion at the Zoological Congress of Vienna.

Любимые развлечения: пешеходные прогулки, альпинизм.

Recreations: Walking, Alpine climbing.

Адрес: Энмор-Парк, Кенсингтон… Вот, возьмите это с собой.

Address: Enmore Park, Kensington, W.' "There, take it with you.

Сегодня я вам больше ничем не могу помочь.

I've nothing more for you to-night."

Я спрятал листок в карман

I pocketed the slip of paper.

и, увидев, что вместо краснощекой физиономии Мак-Ардла на меня смотрит его розовая лысина, сказал: - Одну минутку, сэр.

"One moment, sir," I said, as I realized that it was a pink bald head, and not a red face, which was fronting me.

Мне не совсем ясно, по какому вопросу нужно взять интервью у этого джентльмена.

"I am not very clear yet why I am to interview this gentleman.

Что он такое совершил?

What has he done?"

Глазам моим снова предстала краснощекая физиономия.

The face flashed back again.

- Что он совершил? Два года назад отправился один в экспедицию в Южную Америку.

"Went to South America on a solitary expedition two years ago.

Вернулся оттуда в прошлом году.

Came back last year.

В Южной Америке побывал, несомненно, однако указать точно, где именно, отказывается.

Had undoubtedly been to South America, but refused to say exactly where.

Начал было весьма туманно излагать свои приключения, но после первой же придирки замолчал, как устрица.

Began to tell his adventures in a vague way, but somebody started to pick holes, and he just shut up like an oyster.

Произошли, по-видимому, какие-то чудеса, если только он не преподносит нам грандиозную ложь, что, кстати сказать, более чем вероятно.

Something wonderful happened--or the man's a champion liar, which is the more probable supposition.

Ссылается на испорченные фотографии, как утверждают, фальсифицированные.

Had some damaged photographs, said to be fakes.

До того его довели, что он стал буквально кидаться на всех, кто обращается к нему с вопросами, и уже не одного репортера спустил с лестницы.

Got so touchy that he assaults anyone who asks questions, and heaves reporters doun the stairs.

На мой взгляд, это просто-напросто профан, балующийся наукой и к тому же одержимый манией человекоубийства.

In my opinion he's just a homicidal megalomaniac with a turn for science.

Вот с кем вам придется иметь дело, мистер Мелоун.

That's your man, Mr. Malone.

А теперь марш отсюда и постарайтесь выжать из него все, что можно.

Now, off you run, and see what you can make of him.

Вы человек взрослый и сумеете постоять за себя.

You're big enough to look after yourself.

В конце концов риск не так уж велик, принимая во внимание закон об ответственности работодателей.

Anyway, you are all safe. Employers' Liability Act, you know."

Ухмыляющаяся красная физиономия снова скрылась у меня из глаз, и я увидел розовый овал, окаймленный рыжеватым пушком.

A grinning red face turned once more into a pink oval, fringed with gingery fluff;

Наша беседа была закончена.

the interview was at an end.

Я отправился в свой клуб "Дикарь", но по дороге остановился у парапета Адельфи-Террас и в раздумье долго смотрел вниз на темную, подернутую радужными масляными разводами реку.

I walked across to the Savage Club, but instead of turning into it I leaned upon the railings of Adelphi Terrace and gazed thoughtfully for a long time at the brown, oily river.

На свежем воздухе мне всегда приходят в голову здравые, ясные мысли.

I can always think most sanely and clearly in the open air.

Я вынул лист бумаги с перечнем всех подвигов профессора Челленджера и пробежал его при свете уличного фонаря.

I took out the list of Professor Challenger's exploits, and I read it over under the electric lamp.

И тут на меня нашло вдохновение, иначе это никак не назовешь.

Then I had what I can only regard as an inspiration.

Судя по всему, что я уже узнал об этом сварливом профессоре, было ясно: репортеру к нему не пробраться.

As a Pressman, I felt sure from what I had been told that I could never hope to get into touch with this cantankerous Professor.

Но скандалы, дважды упоминавшиеся в его краткой биографии, говорили о том, что он фанатик науки.

But these recriminations, twice mentioned in his skeleton biography, could only mean that he was a fanatic in science.

Так вот, нельзя ли сыграть на этой его слабости?

Was there not an exposed margin there upon which he might be accessible?

Попробуем!

I would try.

Я вошел в клуб.

I entered the club.

Было начало двенадцатого, и в гостиной уже толпился народ, хотя до полного сбора было еще далеко.

It was just after eleven, and the big room was fairly full, though the rush had not yet set in.

В кресле у камина сидел какой-то высокий, худой человек.

I noticed a tall, thin, angular man seated in an arm-chair by the fire.

Он повернулся ко мне лицом в ту минуту, когда я пододвинул свое кресло ближе к нему.

He turned as I drew my chair up to him.

О такой встрече я мог только мечтать!

It was the man of all others whom I should have chosen

Это был сотрудник журнала "Природа" - тощий, весь высохший Тарп Генри, добрейшее существo в мире.

--Tarp Henry, of the staff of Nature, a thin, dry, leathery creature, who was full, to those who knew him, of kindly humanity.

Я немедленно приступил к делу.

I plunged instantly into my subject.

- Что вы знаете о профессоре Челленджере?

"What do you know of Professor Challenger?"

- О Челленджере?

"Challenger?"

– Тарп недовольно нахмурился.

He gathered his brows in scientific disapproval.

– Челленджер – это тот самый человек, который рассказывал всякие небылицы о своей поездке в Южную Америку.

"Challenger was the man who came with some cock-and-bull story from South America."

- Какие небылицы?

"What story?"

- Да он будто бы открыл там каких-то диковинных животных. В общем, невероятная чушь.

"Oh, it was rank nonsense about some queer animals he had discovered.

В дальнейшем его, кажется, заставили отречься от своих слов.

I believe he has retracted since.

Во всяком случае, он замолчал.

Anyhow, he has suppressed it all.

Последняя его попытка - интервью, данное Рейтеру.

He gave an interview to Reuter's,

Но оно вызвало такую бурю, что он сразу понял: дело плохо.

and there was such a howl that he saw it wouldn't do.

Вся эта история носит скандальный характер.

It was a discreditable business.

Кое-кто принял его рассказы всерьез, но вскоре он и этих немногочисленных защитников оттолкнул от себя.

There were one or two folk who were inclined to take him seriously, but he soon choked them off."

- Каким образом?

"How?"

- Своей невероятной грубостью и возмутительным поведением.

"Well, by his insufferable rudeness and impossible behavior.

Бедняга Уэдли из Зоологического института тоже нарвался на неприятность.

There was poor old Wadley, of the Zoological Institute.

Послал ему письмо такого содержания: "Президент Зоологического института выражает свое уважение профессору Челленджеру и сочтет за любезность с его стороны, если он окажет институту честь присутствовать на его очередном заседании."

Wadley sent a message: `The President of the Zoological Institute presents his compliments to Professor Challenger, and would take it as a personal favor if he would do them the honor to come to their next meeting.'

Ответ был совершенно нецензурный.

The answer was unprintable."

- Да не может быть!

"You don't say?"

- В сильно смягченном виде он звучит так:

"Well, a bowdlerized version of it would run:

"Профессор Челленджер выражает свое уважение президенту Зоологического института и сочтет за любезность с его стороны, если он провалится ко всем чертям."

`Professor Challenger presents his compliments to the President of the Zoological Institute, and would take it as a personal favor if he would go to the devil.'"

- Господи боже!

"Good Lord!"

- Да, то же самое, должно быть, сказал и старик Уэдли.

"Yes, I expect that's what old Wadley said.

Я помню его вопль на заседании: "За пятьдесят лет общения с деятелями науки..."

I remember his wail at the meeting, which began: `In fifty years experience of scientific intercourse----

Старик совершенно потерял почву под ногами.

' It quite broke the old man up."

- Ну, а что еще вы мне расскажете об этом Челленджере?

"Anything more about Challenger?"

- Да ведь я, как вам известно, бактериолог.

"Well, I'm a bacteriologist, you know.

Живу в мире, который виден в микроскоп, дающий увеличение в девятьсот раз,

I live in a nine-hundred-diameter microscope.

а то, что открывается невооруженному глазу, меня мало интересует.

I can hardly claim to take serious notice of anything that I can see with my naked eye.

Я стою на страже у самых пределов Познаваемого, и, когда мне приходится покидать свой кабинет и сталкиваться с людьми, существами неуклюжими и грубыми, этo всегда выводит меня из равновесия.

I'm a frontiersman from the extreme edge of the Knowable, and I feel quite out of place when I leave my study and come into touch with all you great, rough, hulking creatures.

Я человек сторонний, мне не до сплетен, но тем не менее кое-что из пересудов о Челленджере дошло и до меня, ибо он не из тех людей, от которых можно просто-напросто отмахнуться.

I'm too detached to talk scandal, and yet at scientific conversaziones I HAVE heard something of Challenger, for he is one of those men whom nobody can ignore.

Челленджер - умница. Это сгусток человеческой силы и жизнеспособности, но в то же время он оголтелый фанатик и к тому же не стесняется в средствах для достижения своих целей.

He's as clever as they make 'em--a full-charged battery of force and vitality, but a quarrelsome, ill-conditioned faddist, and unscrupulous at that.

Этот человек дошел до того, что ссылается на какие-то фотографии, явно фальсифицированные, утверждая, будто они привезены из Южной Америки.

He had gone the length of faking some photographs over the South American business."

- Вы назвали его фанатиком.

"You say he is a faddist.

В чем же его фанатизм проявляется?

What is his particular fad?"

- Да в чем угодно! Последняя его выходка - нападки на теорию эволюции Вейсмана.

"He has a thousand, but the latest is something about Weissmann and Evolution.

Говорят, что в Вене он устроил грандиозный скандал по этому поводу.

He had a fearful row about it in Vienna, I believe."

- Вы не можете рассказать подробнее, в чем тут дело?

"Can't you tell me the point?"

- Нет, сейчас не могу, но у нас в редакции есть переводы протоколов Венского конгресса.

"Not at the moment, but a translation of the proceedings exists.

Если хотите ознакомиться, пойдемте, я покажу их вам.

We have it filed at the office. Would you care to come?"

- Это было бы очень кстати.

"It's just what I want.

Мне поручено взять интервью у этого субъекта, так вот надо подобрать к нему какой-то ключ.

I have to interview the fellow, and I need some lead up to him.

Большое вам спасибо за помощь.

It's really awfully good of you to give me a lift.

Если еще не поздно, то пойдемте.

I'll go with you now, if it is not too late."

Полчаса спустя я сидел в редакции журнала, а передо мной лежал объемистый том, открытый на статье "Вейсман против Дарвина” с подзаголовком "Бурные протесты в Вене.

Half an hour later I was seated in the newspaper office with a huge tome in front of me, which had been opened at the article "Weissmann versus Darwin," with the sub heading, "Spirited Protest at Vienna.

Оживленные прения."

Lively Proceedings."

Мои научные познания не отличаются фундаментальностью, поэтому я не мог вникнуть в самую суть спора, тем не менее мне сразу стало ясно, что английский профессор вел его в крайне резкой форме, чем сильно разгневал своих континентальных коллег.

My scientific education having been somewhat neglected, I was unable to follow the whole argument, but it was evident that the English Professor had handled his subject in a very aggressive fashion, and had thoroughly annoyed his Continental colleagues.

Я обратил нимание на первые же три пометки в скобках: "Протестующие возгласы с мест", "Шум в зале", "Общее возмущение."

"Protests," "Uproar," and "General appeal to the Chairman" were three of the first brackets which caught my eye.

Остальная часть отчета была для меня настоящей китайской грамотой.

Most of the matter might have been written in Chinese for any definite meaning that it conveyed to my brain.

Я до такой степени мало разбирался в вопросах зоологии, что ничего не понял. - Вы хоть бы перевели мне это на человеческий язык! - жалобно взмолился я, обращаясь к своему коллеге.

"I wish you could translate it into English for me," I said, pathetically, to my help-mate.

- Да это и есть перевод!

"Well, it is a translation."

- Тогда я лучше обращусь к оригиналу.

"Then I'd better try my luck with the original."

- Действительно, непосвященному трудно понять, в чем тут дело.

"It is certainly rather deep for a layman."

- Мне бы только извлечь из всей этой абракадабры одну-единственную осмысленную фразу, которая заключала бы в себе какое-то определенное содержание!

"If I could only get a single good, meaty sentence which seemed to convey some sort of definite human idea, it would serve my turn.

Ага, вот эта, кажется, подойдет.

Ah, yes, this one will do.

Я даже почти понимаю ее.

I seem in a vague way almost to understand it.

Сейчас перепишем.

I'll copy it out.

Пусть она послужит связующим звеном между мной и вашим грозным профессором.

This shall be my link with the terrible Professor."

- Больше от меня ничего не потребуется?

"Nothing else I can do?"

- Нет-нет, подождите!

"Well, yes; I propose to write to him.

Я хочу обратиться к нему с письмом. Если вы разрешите написать его здесь и воспользоваться вашим адресом, это придаст более внушительный тон моему посланию.

If I could frame the letter here, and use your address it would give atmosphere."

- Тогда этот субъект немедленно нагрянет сюда со скандалом и переломает нам всю мебель.

"We'll have the fellow round here making a row and breaking the furniture."

- Нет, что вы! Письмо я вам покажу. Уверяю вас, там не будет ничего оскорбительного.

"No, no; you'll see the letter--nothing contentious, I assure you."

- Ну что ж, садитесь за мой стол.

"Well, that's my chair and desk.

Бумагу найдете вот здесь.

You'll find paper there.

И, прежде чем отсылать письмо, дайте его мне на цензуру.

I'd like to censor it before it goes."

Мне пришлось порядочно потрудиться, но в конце концов результаты получились неплохие.

It took some doing, but I flatter myself that it wasn't such a bad job when it was finished.

Гордый своим произведением, я прочел его вслух скептически настроенному бактериологу: -

I read it aloud to the critical bacteriologist with some pride in my handiwork.

"Глубокоуважаемый профессор Челленджер!

"DEAR PROFESSOR CHALLENGER," it said,

Будучи скромным естествоиспытателем, я с глубочайшим интересом следил за теми предположениями, которые Вы высказывали по поводу противоречий между теориями Дарвина и Вейсмана.

"As a humble student of Nature, I have always taken the most profound interest in your speculations as to the differences between Darwin and Weissmann.

Недавно мне представилась возможность освежить в памяти Ваше..."

I have recently had occasion to refresh my memory by re-reading----"

- Бессовестный лгун! - пробормотал Тарп Генри.

"You infernal liar!" murmured Tarp Henry.

- ..."Ваше блестящее выступление на Венском конгрессе.

--"by re-reading your masterly address at Vienna.

Этот предельно четкий по изложенным в нем мыслям доклад следует считать последним словом науки в области естествознания.

That lucid and admirable statement seems to be the last word in the matter.

Однако там есть одно место, а именно: "Я категорически возражаю против неприемлемого и сверхдогматического утверждения, будто каждый обособленный индивид есть микрокосм, обладающий исторически сложившимся строением организма, вырабатывавшимся постепенно в течение многих поколений...”

There is one sentence in it, however--namely: `I protest strongly against the insufferable and entirely dogmatic assertion that each separate id is a microcosm possessed of an historical architecture elaborated slowly through the series of generations.'

Не считаете ли Вы нужным в связи с последними изысканиями в этой области внести некоторые поправки в свою точку зрения?

Have you no desire, in view of later research, to modify this statement?

Нет ли в ней некоторой натяжки?

Do you not think that it is over-accentuated?

Не откажите в любезности принять меня, так как мне крайне важно разрешить этот вопрос, а некоторые возникшие у меня мысли можно развить только в личной беседе.

With your permission, I would ask the favor of an interview, as I feel strongly upon the subject, and have certain suggestions which I could only elaborate in a personal conversation.

С Вашего позволения, я буду иметь честь посетить Вас послезавтра (в среду) в одиннадцать часов утра.

With your consent, I trust to have the honor of calling at eleven o'clock the day after to-morrow (Wednesday) morning.

Остаюсь, сэр, Вашим покорным слугой, уважающий Вас Эдуард Д. Мелоун."

"I remain, Sir, with assurances of profound respect, yours very truly, EDWARD D. MALONE."

- Ну, как? - торжествующе спросил я.

"How's that?" I asked, triumphantly.

- Что ж, если ваша совесть не протестует...

"Well if your conscience can stand it----"

- Она меня никогда не подводила.

"It has never failed me yet."

- Но что вы собираетесь делать?

"But what do you mean to do?"

- Пойду к нему.

"To get there.

Мне бы только пробраться в его кабинет, а там я соображу, как надо действовать.

Once I am in his room I may see some opening.

Может быть, даже придется чистосердечно во всем покаяться.

I may even go the length of open confession.

Если в нем есть спортивная жилка, я ему только угожу этим.

If he is a sportsman he will be tickled."

- Угодите?

"Tickled, indeed!

Берегитесь, как бы он в вас сам не угодил чем-нибудь тяжелым.

He's much more likely to do the tickling.

Советую вам облачиться в кольчугу или в американский футбольный костюм.

Chain mail, or an American football suit--that's what you'll want.

Ну, всего хорошего.

Well, good-bye.

Ответ будет ждать вас здесь в среду утром, если только он соблаговолит ответить.

I'll have the answer for you here on Wednesday morning--if he ever deigns to answer you.

Это свирепый, опасный субъект, предмет всеобщей неприязни и посмешище для студентов, поскольку они не боятся дразнить его.

He is a violent, dangerous, cantankerous character, hated by everyone who comes across him, and the butt of the students, so far as they dare take a liberty with him.

Для вас, пожалуй, было бы лучше, если б вы никогда и не получили от него ответа.

Perhaps it would be best for you if you never heard from the fellow at all."

Глава III.

Chapter 3

Это совершенно невозможный человек!

- He Is A Perfectly Impossible Person

Опасениям или надеждам моего друга не суждено было оправдаться.

My friend's fear or hope was not destined to be realized.

Когда я зашел к нему в среду, меня ждало письмо с кенсингтонским штемпелем.

When I called on Wednesday there was a letter with the West Kensington postmark upon it,

Адрес был нацарапан почерком, похожим на колючую проволоку.

and my name scrawled across the envelope in a handwriting which looked like a barbed-wire railing.

Содержание письма было следующее:

The contents were as follows:

”Энмор-Парк, Кенсингтон.

"ENMORE PARK, W.

Сэр! Я получил Ваше письмо, в котором Вы заверяете меня, что поддерживаете мою точку зрения, каковая, впрочем, не нуждается ни в чьей поддержке.

"SIR,--I have duly received your note, in which you claim to endorse my views, although I am not aware that they are dependent upon endorsement either from you or anyone else.

Говоря о моей теории по поводу дарвинизма, Вы взяли на себя смелость употребить слово “предположения".

You have ventured to use the word `speculation' with regard to my statement upon the subject of Darwinism,

Считаю необходимым отметить, что в данном контексте оно является до некоторой степени оскорбительным.

and I would call your attention to the fact that such a word in such a connection is offensive to a degree.

Впрочем, содержание Вашего письма убеждает меня, что Вас можно обвинить скорее в невежестве и бестактности, чем в каких-либо дурных намерениях, а посему это пройдет Вам безнаказанным.

The context convinces me, however, that you have sinned rather through ignorance and tactlessness than through malice, so I am content to pass the matter by.

Вы цитируете выхваченную из моего доклада фразу и, видимо, не совсем понимаете ее.

You quote an isolated sentence from my lecture, and appear to have some difficulty in understanding it.

Мне казалось, что смысл этой фразы может остаться неясным только для существа, стоящего на самой низшей ступени развития, но если она действительно требует дополнительного толкования, то я согласен принять Вас в указанное Вами время, хотя всякие посещения и всякие посетители мне крайне неприятны.

I should have thought that only a sub-human intelligence could have failed to grasp the point, but if it really needs amplification I shall consent to see you at the hour named, though visits and visitors of every sort are exceeding distasteful to me.

Что же касается “некоторых поправок” к моей теории, то да будет Вам известно, что, высказав по зрелом рассуждении свои взгляды, я не имею привычки менять их.

As to your suggestion that I may modify my opinion, I would have you know that it is not my habit to do so after a deliberate expression of my mature views.

Когда Вы придете, будьте любезны показать конверт от этого письма моему лакею Остину, ибо ему вменяется в обязанность ограждать меня от навязчивых негодяев, именующих себя репортерами.

You will kindly show the envelope of this letter to my man, Austin, when you call, as he has to take every precaution to shield me from the intrusive rascals who call themselves `journalists.'

Уважающий Вас Джордж Эдуард Челленджер”.

"Yours faithfully, "GEORGE EDWARD CHALLENGER."

Таков был полученный мною ответ, и я прочитал его вслух Тарпу Генри, который нарочно пришел пораньше в редакцию, чтобы узнать результаты моей смелой попытки.

This was the letter that I read aloud to Tarp Henry, who had come down early to hear the result of my venture.

Тарп ограничился лишь следующим замечанием: - Говорят, есть какое-то кровоостанавливающее средство - кутикура или что-то в этом роде, действует лучше арники.

His only remark was, "There's some new stuff, cuticura or something, which is better than arnica."

Странным и непонятным чувством юмора наделены некоторые люди!

Some people have such extraordinary notions of humor.

Я получил письмо в половине одиннадцатого, но кэб без опозданий доставил меня к месту моего назначения.

It was nearly half-past ten before I had received my message, but a taxicab took me round in good time for my appointment.

Дом, у которого мы остановились, был весьма внушительного вида, с большим порталом и тяжелыми шторами на окнах, что свидетельствовало о благосостоянии этого грозного профессора.

It was an imposing porticoed house at which we stopped, and the heavily-curtained windows gave every indication of wealth upon the part of this formidable Professor.

Дверь мне открыл смуглый, сухонький человек неопределенного возраста, в черной матросской куртке и коричневых кожаных гетрах.

The door was opened by an odd, swarthy, dried-up person of uncertain age, with a dark pilot jacket and brown leather gaiters.

Впоследствии я узнал, что это был шофер, которому приходилось выполнять самые разнообразные обязанности, так как лакеи в этом доме не уживались.

I found afterwards that he was the chauffeur, who filled the gaps left by a succession of fugitive butlers.

Его светло-голубые глаза испытующе оглядели меня с головы до ног.

He looked me up and down with a searching light blue eye.

- Вас ожидают? - спросил он.

"Expected?" he asked.

- Да, мне назначено.

"An appointment."

- Письмо при вас?

"Got your letter?"

Я показал конверт.

I produced the envelope.

- Правильно.

"Right!"

Этот человек явно не любил тратить слов попусту.

He seemed to be a person of few words.

Я последовал за ним по коридору, как вдруг навстречу мне из дверей, ведущих, должно быть, в столовую, быстро вышла женщина.

Following him down the passage I was suddenly interrupted by a small woman, who stepped out from what proved to be the dining-room door.

Живая, черноглазая, она походила скорее на француженку, чем на англичанку.

She was a bright, vivacious, dark-eyed lady, more French than English in her type.

- Одну минутку, - сказала эта леди.

"One moment," she said.

- Подождите, Остин.

"You can wait, Austin.

Пройдите сюда, сэр.

Step in here, sir.

Разрешите вас спросить, вы встречались раньше с моим мужем?

May I ask if you have met my husband before?"

- Нет, сударыня, не имел чести.

"No, madam, I have not had the honor."

- Тогда я заранее приношу вам свои извинения.

"Then I apologize to you in advance.

Должна вас предупредить, что это совершенно невозможный человек, в полном смысле слова невозможный!

I must tell you that he is a perfectly impossible person--absolutely impossible.

Зная это, вы будете снисходительнее к нему.

If you are forewarned you will be the more ready to make allowances."

- Я ценю такое внимание, сударыня.

"It is most considerate of you, madam."

- Как только вы заметите, что он начинает выходить из себя, сейчас же бегите вон из комнаты.

"Get quickly out of the room if he seems inclined to be violent.

Не перечьте ему.

Don't wait to argue with him.

За такую неосторожность уже многие поплатились.

Several people have been injured through doing that.

А потом дело получает огласку, и это очень плохо отражается и на мне, и на всех нас.

Afterwards there is a public scandal and it reflects upon me and all of us.

О чем вы собираетесь говорить с ним – не о Южной Америке?

I suppose it wasn't about South America you wanted to see him?"

Я не могу лгать женщинам.

I could not lie to a lady.

- Боже мой!

"Dear me!

Это самая опасная тема.

That is his most dangerous subject.

Вы не поверите ни единому его слову, и, по правде сказать, это вполне естественно.

You won't believe a word he says--I'm sure I don't wonder.

Только не выражайте своего недоверия вслух, а то он начнет буйствовать.

But don't tell him so, for it makes him very violent.

Притворитесь, что верите ему, тогда, может быть, все сойдет благополучно.

Pretend to believe him, and you may get through all right.

Не забывайте, он убежден в собственной правоте.

Remember he believes it himself.

В этом вы можете не сомневаться.

Of that you may be assured.

Он сама честность.

A more honest man never lived.

Теперь идите - как бы ему не показалась подозрительной такая задержка,

Don't wait any longer or he may suspect.

- а когда увидите, что он становится опасен, по-настоящему опасен, позвоните в колокольчик и постарайтесь сдержать его до моего прихода.

If you find him dangerous--really dangerous--ring the bell and hold him off until I come.

Я обычно справляюсь с ним даже в самые тяжелые минуты.

Even at his worst I can usually control him."

С этим ободряющим напутствием леди передала меня на попечение молчаливого Остина, который во время нашей краткой беседы стоял, словно вылитая из бронзы статуя, олицетворяющая величайшую скромность.

With these encouraging words the lady handed me over to the taciturn Austin, who had waited like a bronze statue of discretion during our short interview,

Он повел меня дальше.

and I was conducted to the end of the passage.

Стук в дверь, ответный рев разъяренного быка изнутри, и я оказался лицом к лицу с профессором.

There was a tap at a door, a bull's bellow from within, and I was face to face with the Professor.

Он сидел на вращающемся стуле за широким столом, заваленным книгами, картами, чертежами.

He sat in a rotating chair behind a broad table, which was covered with books, maps, and diagrams.

Как только я переступил порог, вращающийся стул круто повернулся.

As I entered, his seat spun round to face me.

У меня перехватило дыхание при виде этого человека.

His appearance made me gasp.

Я был готов встретить не совсем обычную личность, но такое мне даже не мерещилось.

I was prepared for something strange, but not for so overpowering a personality as this.

Больше всего поражали его размеры. Размеры и величественная осанка.

It was his size which took one's breath away--his size and his imposing presence.

Такой огромной головы мне в жизни не приходилось видеть.

His head was enormous, the largest I have ever seen upon a human being.

Если б я осмелился примерить его цилиндр, то, наверно, ушел бы в него по самые плечи.

I am sure that his top-hat, had I ever ventured to don it, would have slipped over me entirely and rested on my shoulders.

Лицо и борода профессора невольно вызывали в уме представление об ассирийских быках.

He had the face and beard which I associate with an Assyrian bull;

Лицо большое, мясистое, борода квадратная, иссиня-черная, волной спадающая на грудь.

the former florid, the latter so black as almost to have a suspicion of blue, spade-shaped and rippling down over his chest.

Необычное впечатление производили и волосы - длинная прядь, словно приклеенная, лежала на его высоком, крутом лбу.

The hair was peculiar, plastered down in front in a long, curving wisp over his massive forehead.

У него были ясные серо-голубые глаза под мохнатыми черными бровями, и он взглянул на меня критически и весьма властно.

The eyes were blue-gray under great black tufts, very clear, very critical, and very masterful.

Я увидел широчайшие плечи, могучую грудь колесом и две огромные руки, густо заросшие длинными черными волосами.

A huge spread of shoulders and a chest like a barrel were the other parts of him which appeared above the table, save for two enormous hands covered with long black hair.

Если прибавить ко всему этому раскатисто-рыкающий, громоподобный голос, то вы поймете, каково было мое первое впечатление от встречи со знаменитым профессором Челленджером.

This and a bellowing, roaring, rumbling voice made up my first impression of the notorious Professor Challenger.

- Ну? - сказал он, с вызывающим видом уставившись на меня.

"Well?" said he, with a most insolent stare.

– Что вам угодно?

"What now?"

Мне стало ясно, что если я сразу во всем признаюсь, то это интервью не состоится.

I must keep up my deception for at least a little time longer, otherwise here was evidently an end of the interview.

- Вы были настолько добры, сэр, что согласились принятьменя, - смиренно начал я, протягивая ему конверт.

"You were good enough to give me an appointment, sir," said I, humbly, producing his envelope.

Он вынул из ящика стола мое письмо и положил его перед собой.

He took my letter from his desk and laid it out before him.

- Ах, вы тот самый молодой человек, который не понимает азбучных истин?

"Oh, you are the young person who cannot understand plain English, are you?

Однако, насколько я могу судить, мои общие выводы удостоились вашей похвалы?

My general conclusions you are good enough to approve, as I understand?"

- Безусловно, сэр, безусловно!

"Entirely, sir--entirely!"

- Я постарался вложить в эти слова всю силу убеждения.

I was very emphatic.

- Скажите, пожалуйста!

"Dear me!

Как это подкрепляет мои позиции!

That strengthens my position very much, does it not?

Ваш возраст и ваша внешность делают такую поддержку вдвойне ценной.

Your age and appearance make your support doubly valuable.

Ну что ж, лучше уж иметь дело с вами, чем со стадом свиней, которые набросились на меня в Вене, хотя их визг не более оскорбителен, чем хрюканье английского борова.

Well, at least you are better than that herd of swine in Vienna, whose gregarious grunt is, however, not more offensive than the isolated effort of the British hog."

И он яростно сверкнул на меня глазами, сразу сделавшись похожим на представителя вышеупомянутого племени.

He glared at me as the present representative of the beast.

- Они, кажется, вели себя возмутительно, - сказал я.

"They seem to have behaved abominably," said I.

- Ваше сочувствие неуместно! Смею вас уверить, что я сам могу справиться со своими врагами.

"I assure you that I can fight my own battles, and that I have no possible need of your sympathy.

Приприте Джорджа Эдуарда Челленджера спиной к стене, сэр, и большей радости вы ему не доставите.

Put me alone, sir, and with my back to the wall. G. E. C. is happiest then.

Так вот, сэр, давайте сделаем все возможное, чтобы сократить ваш визит.

Well, sir, let us do what we can to curtail this visit,

Вас он вряд ли осчастливит, а меня и подавно.

which can hardly be agreeable to you, and is inexpressibly irksome to me.

Насколько я понимаю, вы хотели высказать какие-то свои соображения по поводу тех тезисов, которые я выдвинул в докладе.

You had, as I have been led to believe, some comments to make upon the proposition which I advanced in my thesis."

В его манере разговаривать была такая бесцеремонная прямолинейность, что хитрить с ним оказалось нелегко.

There was a brutal directness about his methods which made evasion difficult.

Все-таки я решил затянуть эту игру в расчете на то, что мне представится возможность сделать лучший ход.

I must still make play and wait for a better opening.

На расстоянии все складывалось так просто!

It had seemed simple enough at a distance.

О, моя ирландская находчивость, неужели ты не поможешь мне сейчас, когда я больше всего в тебе нуждаюсь?

Oh, my Irish wits, could they not help me now, when I needed help so sorely?

Пронзительный взгляд стальных глаз лишал меня сил.

He transfixed me with two sharp, steely eyes.

- Ну-с, не заставляйте себя ждать! - прогремел профессор.

"Come, come!" he rumbled.

- Я, разумеется, только начинаю приобщаться к науке, - сказал я с глупейшей улыбкой, - и не претендую на большее, чем звание скромного исследователя.

"I am, of course, a mere student," said I, with a fatuous smile, "hardly more, I might say, than an earnest inquirer.

Тем не менее мне кажется, что в этом вопросе вы проявили излишнюю строгость к Вейсману.

At the same time, it seemed to me that you were a little severe upon Weissmann in this matter.

Разве полученные с тех пор доказательства не... не укрепляют его позиции?

Has not the general evidence since that date tended to--well, to strengthen his position?"

- Какие доказательства?

"What evidence?"

– Он проговорил это с угрожающим спокойствием.

He spoke with a menacing calm.

- Мне, разумеется, известно, что прямых доказательств пока еще нет.

"Well, of course, I am aware that there is not any what you might call DEFINITE evidence.

Я ссылаюсь, если можно так выразиться, на общий ход современной научной мысли.

I alluded merely to the trend of modern thought and the general scientific point of view, if I might so express it."

Профессор наклонился над столом, устремив на меня сосредоточенный взгляд.

He leaned forward with great earnestness.

- Вам должно быть известно, - сказал он, загибая по очереди пальцы на левой руке, - что, во-первых, черепной указатель есть фактор постоянный.

"I suppose you are aware," said he, checking off points upon his fingers, "that the cranial index is a constant factor?"

- Безусловно! - ответил я.

"Naturally," said I.

- И что телегония пока еще sub judice ?

"And that telegony is still sub judice?"

- Несомненно!

"Undoubtedly."

- И что зародышевая плазма отличается от партеногенетического яйца?

"And that the germ plasm is different from the parthenogenetic egg?"

- Ну еще бы! - воскликнул я, восхищаясь собственной наглостью.

"Why, surely!" I cried, and gloried in my own audacity.

- А что это доказывает?

"But what does that prove?"

– спросил он мягким, вкрадчивым голосом.

he asked, in a gentle, persuasive voice.

- И в самом деле, - промямлил я, - что же это доказывает?

"Ah, what indeed?" I murmured. "What does it prove?"

- Сказать вам? – все так же вкрадчиво проговорил профессор.

"Shall I tell you?" he cooed.

- Будьте так любезны.

"Pray do."

- Это доказывает, - с неожиданной яростью взревел он, - что второго такого шарлатана не найдется во всем Лондоне!

"It proves," he roared, with a sudden blast of fury, "that you are the damnedest imposter in London

Вы гнусный, наглый репортеришка, который имеет столь же отдаленное понятие о науке, сколь и о минимальной человеческой порядочности!

--a vile, crawling journalist, who has no more science than he has decency in his composition!"

Он вскочил со стула. Глаза его горели сумасшедшей злобой.

He had sprung to his feet with a mad rage in his eyes.

И все же даже в эту напряженную минуту я не мог не изумиться, увидев, что профессор Челленджер маленького роста.

Even at that moment of tension I found time for amazement at the discovery that he was quite a short man,

Он был мне по плечо – эдакий приплюснутый Геркулес, вся огромная жизненная мощь которого словно ушла вширь, вглубь да еще в черепную коробку.

his head not higher than my shoulder--a stunted Hercules whose tremendous vitality had all run to depth, breadth, and brain.

- Я молол чепуху, сэр! - возопил он, опершись руками о стол и вытянув вперед шею.

"Gibberish!" he cried, leaning forward, with his fingers on the table and his face projecting.

- Я нес несусветный вздор!

"That's what I have been talking to you, sir--scientific gibberish!

И вы вздумали тягаться со мной - вы, у которого весь мозг с лесной орешек!

Did you think you could match cunning with me--you with your walnut of a brain?

Эти проклятые писаки возомнили себя всесильными!

You think you are omnipotent, you infernal scribblers, don't you?

Они думают, будто одного их слова достаточно, чтобы возвеличить человека или смешать его с грязью.

That your praise can make a man and your blame can break him?

Мы все должны кланяться им в ножки, вымаливая похвалу.

We must all bow to you, and try to get a favorable word, must we?

Вот этому надо оказать протекцию, а этого изничтожить...

This man shall have a leg up, and this man shall have a dressing down!

Я знаю вашу подлую натуру!

Creeping vermin, I know you!

Уж очень высоко вы стали забирать!

You've got out of your station.

Было время, ходили смирненькие, а теперь зарвались, удержу вам нет.

Time was when your ears were clipped. You've lost your sense of proportion.

Пустомели несчастные!

Swollen gas-bags!

Я поставлю вас на место!

I'll keep you in your proper place.

Да, сэр, Джордж Эдуард Челленджер вам не пара.

Yes, sir, you haven't got over G. E. C.

Этот человек не позволит собой командовать.

There's one man who is still your master.

Он предупреждал вас, но если вы все-таки лезете к нему, пеняйте потом на себя.

He warned you off, but if you WILL come, by the Lord you do it at your own risk.

Фант, любезнейший мистер Мелоун! С вас причитается фант!

Forfeit, my good Mr. Malone, I claim forfeit!

Вы затеяли опасную игру и, на мой взгляд, остались в проигрыше.

You have played a rather dangerous game, and it strikes me that you have lost it."

- Послушайте, сэр, - сказал я, пятясь к двери и открывая ее, - вы можете браниться, сколько вашей душе угодно, но всему есть предел.

"Look here, sir," said I, backing to the door and opening it; "you can be as abusive as you like. But there is a limit.

Я не позволю налетать на меня с кулаками!

You shall not assault me."

- Ах, не позволите?

"Shall I not?"

- он начал медленно, с угрожающим видом наступать на меня, потом вдруг остановился и сунул свои огромные ручищи в карманы коротенькой куртки, приличествующей больше мальчику, чем взрослому мужчине.

He was slowly advancing in a peculiarly menacing way, but he stopped now and put his big hands into the side-pockets of a rather boyish short jacket which he wore.

- Мне не впервой выкидывать из дома таких субъектов.

"I have thrown several of you out of the house.

Вы будете четвертым или пятым по счету.

You will be the fourth or fifth.

За каждого уплачен штраф в среднем по три фунта пятнадцать шиллингов.

Three pound fifteen each--that is how it averaged.

Дороговато, но ничего не поделаешь: необходимость!

Expensive, but very necessary.

А теперь, сэр, почему бы вам не пойти по стопам ваших коллег?

Now, sir, why should you not follow your brethren?

Я лично думаю, что это неизбежно.

I rather think you must."

– Он снова начал свое крайне неприятное для меня наступление, выставляя носки в стороны, точно заправский учитель танцев.

He resumed his unpleasant and stealthy advance, pointing his toes as he walked, like a dancing master.

Я мог бы стремглав броситься в холл, но счел такое бегство позорным.

I could have bolted for the hall door, but it would have been too ignominious.

Кроме того, справедливый гнев уже начинал разгораться у меня в душе.

Besides, a little glow of righteous anger was springing up within me.

До сих пор мое поведение было в высшей степени предосудительно, но угрозы этого человека сразу вернули мне чувство собственной правоты.

I had been hopelessly in the wrong before, but this man's menaces were putting me in the right.

- Руки прочь, сэр!

"I'll trouble you to keep your hands off, sir.

Я не потерплю этого!

I'll not stand it."

- Скажите, пожалуйста!

"Dear me!"

– Его черные усы вздернулись кверху, между раздвинувшимися в злобной усмешке губами сверкнули ослепительно белые клыки.

His black moustache lifted and a white fang twinkled in a sneer.

- Так вы этого не потерпите?

"You won't stand it, eh?"

- Не стройте из себя дурака, профессор! - крикнул я.

"Don't be such a fool, Professor!" I cried.

– На что вы рассчитываете?

"What can you hope for?

Во мне больше двухсот фунтов весу. Я крепок, как железо, и каждую субботу играю в регби в ирландской сборной.

I'm fifteen stone, as hard as nails, and play center three-quarter every Saturday for the London Irish.

Вам со мной не...

I'm not the man

Но в эту минуту он ринулся на меня.

----" It was at that moment that he rushed me.

К счастью, я уже успел открыть дверь, иначе от нее остались бы одни щепки.

It was lucky that I had opened the door, or we should have gone through it.

Мы колесом прокатились по всему коридору, каким-то образом прихватив по дороге стул.

We did a Catharine-wheel together down the passage. Somehow we gathered up a chair upon our way, and bounded on with it towards the street.

Профессорская борода забила мне весь рот, мы стискивали друг друга в объятиях, тела наши тесно переплелись, а ножки этого проклятого стула так и крутились над нами.

My mouth was full of his beard, our arms were locked, our bodies intertwined, and that infernal chair radiated its legs all round us.

Бдительный Остин распахнул настежь входную дверь.

The watchful Austin had thrown open the hall door.

Мы кувырком скатились вниз по ступенькам.

We went with a back somersault down the front steps.

Я видел, как братья Мэк исполняли нечто подобное в мюзик-холле, но, должно быть, этот аттракцион требует некоторой практики, иначе без членовредительства не обойтись.

I have seen the two Macs attempt something of the kind at the halls, but it appears to take some practise to do it without hurting oneself.

Ударившись о последнюю ступеньку, стул рассыпался на мелкие кусочки, а мы, уже порознь, очутились в водосточной канаве.

The chair went to matchwood at the bottom, and we rolled apart into the gutter.

Профессор вскочил на ноги, размахивая кулаками и хрипя, как астматик.

He sprang to his feet, waving his fists and wheezing like an asthmatic.

- Довольно с вас? - крикнул он, еле переводя дух.

"Had enough?" he panted.

- Хулиган! - ответил я и с трудом поднялся с земли.

"You infernal bully!" I cried, as I gathered myself together.

Мы чуть было не схватились снова, так как боевой дух еще не угас в профессоре, но судьба вывела меня из этого дурацкого положения.

Then and there we should have tried the thing out, for he was effervescing with fight, but fortunately I was rescued from an odious situation.

Рядом с нами вырос полисмен с записной книжкой в руках.

A policeman was beside us, his notebook in his hand.

- Что это значит?

"What's all this?

Как вам не совестно! - сказал он.

You ought to be ashamed" said the policeman.

Это были самые здравые слова, которые мне пришлось услышать в Энмор-Парке.

It was the most rational remark which I had heard in Enmore Park.

- Ну, - допытывался полисмен, обращаясь ко мне, - объясните, что это значит.

"Well," he insisted, turning to me, "what is it, then?"

- Он сам на меня напал, - сказал я.

"This man attacked me," said I.

- Это верно, что вы первый напали? - спросил полисмен.

"Did you attack him?" asked the policeman.

Профессор только засопел в ответ.

The Professor breathed hard and said nothing.

- И это не первый случай, - сказал полисмен, строго покачивая головой.

"It's not the first time, either," said the policeman, severely, shaking his head.

- У вас и в прошлом месяце были неприятности по точно такому же поводу.

"You were in trouble last month for the same thing.

У молодого человека подбит глаз.

You've blackened this young man's eye.

Вы предъявляете ему обвинение, сэр?

Do you give him in charge, sir?"

Я вдруг сменил гнев на милость:

I relented.

- Нет, не предъявляю.

"No," said I, "I do not."

- Это почему же? - спросил полисмен.

"What's that?" said the policeman.

- Тут есть и моя доля вины.

"I was to blame myself.

Я сам к нему напросился.

I intruded upon him.

Он честно предостерегал меня.

He gave me fair warning."

Полисмен захлопнул книжку.

The policeman snapped up his notebook.

- Чтобы эти безобразия больше не повторялись, - сказал он.

"Don't let us have any more such goings-on," said he.

- Ну, нечего!

"Now, then!

Расходитесь! Расходитесь!

Move on, there, move on!"

Это относилось к мальчику из мясной лавки, к горничной и двум-трем зевакам, которые уже успели собраться вокруг нас.

This to a butcher's boy, a maid, and one or two loafers who had collected.

Полисмен тяжело зашагал по тротуару, гоня перед собой это маленькое стадо.

He clumped heavily down the street, driving this little flock before him.

Профессор взглянул на меня, и в глазах у него мелькнула смешливая искорка.

The Professor looked at me, and there was something humorous at the back of his eyes.

- Входите! - сказал он.

"Come in!" said he.

- Наша беседа еще не кончилась.

"I've not done with you yet."

Хотя эти слова прозвучали зловеще, но я последовал за ним в дом.

The speech had a sinister sound, but I followed him none the less into the house.

Лакей Остин, похожий на деревянную статую, закрыл за нами дверь.

The man-servant, Austin, like a wooden image, closed the door behind us.

Глава IV.

Chapter 4

Это величайшее в мире открытие!

- It's Just The Very Biggest Thing In The World

Не успела дверь за нами захлопнуться, как из столовой выбежала миссис Челленджер.

Hardly was it shut when Mrs. Challenger darted out from the dining-room.

Эта крошечная женщина была вне себя от гнева.

The small woman was in a furious temper.

Она стала перед своим супругом, точно растревоженная клушка, грудью встречающая бульдога.

She barred her husband's way like an enraged chicken in front of a bulldog.

Очевидно, миссис Челленджер была свидетельницей моего изгнания, но не заметила, что я уже успел вернуться.

It was evident that she had seen my exit, but had not observed my return.

- Джордж! Какое зверство! - возопила она.

"You brute, George!" she screamed.

- Ты искалечил этого милого юношу!

"You've hurt that nice young man."

Он показал назад большим пальцем.

He jerked backwards with his thumb.

- Вот он сам, жив и невредим!

"Here he is, safe and sound behind me."

Миссис Челленджер смутилась, но быстро овладела собой.

She was confused, but not unduly so.

- Простите, я вас не видела.

"I am so sorry, I didn't see you."

- Не беспокойтесь, сударыня, ничего страшного не случилось.

"I assure you, madam, that it is all right."

- Но он поставил вам синяк под глазом!

"He has marked your poor face!

Какое безобразие!

Oh, George, what a brute you are!

У нас недели не проходит без скандала!

Nothing but scandals from one end of the week to the other.

Тебя все ненавидят, Джордж, над тобой все издеваются!

Everyone hating and making fun of you.

Нет, моему терпению пришел конец!

You've finished my patience.

Это переполнило чашу!

This ends it."

- Перетряхиваешь грязное белье на людях! - загремел профессор.

"Dirty linen," he rumbled.

- Это ни для кого не тайна! - крикнула она.

"It's not a secret," she cried.

- Неужели ты думаешь, что всей нашей улице, да если уж на то пошло – всему Лондону не известно...

"Do you suppose that the whole street--the whole of London, for that matter

Остин, вы нам не нужны, можете идти.

---- Get away, Austin, we don't want you here.

Тебе перемывают косточки все кому не лень.

Do you suppose they don't all talk about you?

Ты забываешь о чувстве собственного достоинства.

Where is your dignity?

Ты, которому следует быть профессором в большом университете, пользоваться уважением студентов!

You, a man who should have been Regius Professor at a great University with a thousand students all revering you.

Где твое достоинство, Джордж?

Where is your dignity, George?"

- А где твое, моя дорогая?

"How about yours, my dear?"

- Ты довел меня бог знает до чего!

"You try me too much.

Хулиган, отъявленный хулиган! Вот во что ты превратился!

A ruffian--a common brawling ruffian-- that's what you have become."

- Джесси, возьми себя в руки.

"Be good, Jessie."

- Беспардонный скандалист!

"A roaring, raging bully!"

- Довольно!

"That's done it!

К позорному столбу за такие слова! - сказал профессор.

Stool of penance!" said he.

И, к моему величайшему изумлению, он нагнулся, поднял жену и поставил ее на высокий постамент из черного мрамора, стоявший в углу холла.

To my amazement he stooped, picked her up, and placed her sitting upon a high pedestal of black marble in the angle of the hall.

Постамент этот, вышиной по меньшей мере в семь футов, был такой узкий, что миссис Челленджер еле могла удержаться на нем.

It was at least seven feet high, and so thin that she could hardly balance upon it.

Трудно было представить себе более нелепое зрелище - боясь свалиться оттуда, она словно окаменела с искаженным от ярости лицом и только чуть переступала с ноги на ногу.

A more absurd object than she presented cocked up there with her face convulsed with anger, her feet dangling, and her body rigid for fear of an upset, I could not imagine.

- Сними меня! – наконец взмолилась миссис Челленджер.

"Let me down!" she wailed.

- Скажи “пожалуйста."

"Say `please.'"

- Это безобразие, Джордж!

"You brute, George!

Сними меня сию же минуту!

Let me down this instant!"

- Мистер Мелоун, пойдемте ко мне в кабинет.

"Come into the study, Mr. Malone."

- Но помилуйте, сэр! - сказал я, глядя на его жену.

"Really, sir----!" said I, looking at the lady.

- Слышишь, Джесси? Мистер Мелоун ходатайствует за тебя.

"Here's Mr. Malone pleading for you, Jessie.

Скажи “пожалуйста”, тогда сниму.

Say `please,' and down you come."

- Безобразие! Ну, пожалуйста, пожалуйста!

"Oh, you brute! Please! please!"

- Веди себя прилично, дорогая.

"You must behave yourself, dear.

Мистер Мелоун –представитель прессы.

Mr. Malone is a Pressman.

Завтра же он тиснет все это в своей ничтожной газетке и большую часть тиража распродаст среди наших соседей.

He will have it all in his rag to-morrow, and sell an extra dozen among our neighbors.

"Странные причуды одной высокопоставленной особы."

`Strange story of high life'

Высокопоставленная особа – это ты, Джесси, вспомни, куда я тебя посадил несколько минут назад.

--you felt fairly high on that pedestal, did you not?

Потом подзаголовок: "Из быта одной оригинальной супружеской четы."

Then a sub-title, `Glimpse of a singular menage.'

Этот мистер Мелоун ничем не побрезгует, он питается падалью, подобно всем своим собратьям, - porcus ex grege diaboli - свинья из стада дьяволова.

He's a foul feeder, is Mr. Malone, a carrion eater, like all of his kind--porcus ex grege diaboli-- a swine from the devil's herd.

Правильно я говорю, мистер Мелоун?

That's it, Malone--what?"

- Вы и в самом деле невыносимы, - с горячностью сказал я.

"You are really intolerable!" said I, hotly.

Профессор захохотал.

He bellowed with laughter.

- Вы двое, пожалуй, заключите против меня союз, - прогудел он, выпятив свою могучую грудь и поглядывая то в мою сторону, то на жену.

"We shall have a coalition presently," he boomed, looking from his wife to me and puffing out his enormous chest.

Потом уже совсем другим тоном: - Простите нам эти невинные семейные развлечения, мистер Мелоун.

Then, suddenly altering his tone, "Excuse this frivolous family badinage, Mr. Malone.

Я предложил вам вернуться совсем не для того, чтобы делать вас участником наших безобидных перепалок.

I called you back for some more serious purpose than to mix you up with our little domestic pleasantries.

Ну-с, сударыня, марш отсюда и не извольте гневаться.

Run away, little woman, and don't fret."

- Он положил свои огромные ручищи ей на плечи.

He placed a huge hand upon each of her shoulders.

- Ты права, как всегда.

"All that you say is perfectly true.

Если б Джордж Эдуард Челленджер слушался твоих советов, он был бы гораздо более почтенным человеком, но только не самим собой.

I should be a better man if I did what you advise, but I shouldn't be quite George Edward Challenger.

Почтенных людей много, моя дорогая, а Джордж Эдуард Челленджер один на свете.

There are plenty of better men, my dear, but only one G. E. C.

Так что постарайся как-нибудь поладить с ним.

So make the best of him."

- Он влепил жене звучный поцелуй, что смутило меня куда больше, чем все его дикие выходки.

He suddenly gave her a resounding kiss, which embarrassed me even more than his violence had done.

- А теперь, мистер Мелоун, - продолжал профессор, снова принимая величественный вид, - будьте добры пожаловать сюда.

"Now, Mr. Malone," he continued, with a great accession of dignity, "this way, if YOU please."

Мы вошли в ту же самую комнату, откуда десять минут назад вылетели с таким грохотом.

We re-entered the room which we had left so tumultuously ten minutes before.

Профессор тщательно прикрыл за собой дверь, усадил меня в кресло и сунул мне под нос ящик с сигарами.

The Professor closed the door carefully behind us, motioned me into an arm-chair, and pushed a cigar-box under my nose.

- Настоящие "Сан-Хуан Колорадо”, - сказал он.

"Real San Juan Colorado," he said.

– На таких легковозбудимых людей, как вы, наркотики хорошо действуют.

"Excitable people like you are the better for narcotics.

Боже мой! Ну кто же откусывает кончик!

Heavens! don't bite it!

Отрежьте - надо иметь уважение к сигаре!

Cut--and cut with reverence!

А теперь откиньтесь на спинку кресла и слушайте внимательно все, что я соблаговолю сказать вам.

Now lean back, and listen attentively to whatever I may care to say to you.

Если будут какие-нибудь вопросы, потрудитесь отложить их до более подходящего времени.

If any remark should occur to you, you can reserve it for some more opportune time.

Прежде всего о вашем возвращении в мой дом после вполне справедливого изгнания.

"First of all, as to your return to my house after your most justifiable expulsion"

– Он выпятил вперед бороду и уставился на меня с таким видом, словно только и ждал, что я опять ввяжусь в спор.

--he protruded his beard, and stared at me as one who challenges and invites contradiction

- Итак, повторяю: после вполне заслуженного вами изгнания.

--"after, as I say, your well-merited expulsion.

Почему я пригласил вас вернуться? Потому, что мне понравился ваш ответ этому наглому полисмену.

The reason lay in your answer to that most officious policeman, in which I seemed to discern some glimmering of good feeling upon your part

Я усмотрел в нем некоторые проблески добропорядочности, не свойственной представителям вашей профессии.

-- more, at any rate, than I am accustomed to associate with your profession.

Признав, что вина лежит на вас, вы проявили известную непредвзятость и широту взглядов, кои заслужили мое благосклонное внимание.

In admitting that the fault of the incident lay with you, you gave some evidence of a certain mental detachment and breadth of view which attracted my favorable notice.

Низшие представители человеческой расы, к которым, к несчастью, принадлежите и вы, всегда были вне моего умственного кругозора.

The sub-species of the human race to which you unfortunately belong has always been below my mental horizon.

Ваши слова сразу включили вас в поле моего зрения.

Your words brought you suddenly above it. You swam up into my serious notice.

Мне захотелось познакомиться с вами поближе, и я предложил вам вернуться.

For this reason I asked you to return with me, as I was minded to make your further acquaintance.

Будьте любезны стряхивать пепел в маленькую японскую пепельницу вон на том бамбуковом столике, который стоит возле вас.

You will kindly deposit your ash in the small Japanese tray on the bamboo table which stands at your left elbow."

Все это профессор выпалил без единой задержки, точно читал лекцию студентам.

All this he boomed forth like a professor addressing his class.

Он сидел лицом ко мне, напыжившись, как огромная жаба, голова у него была откинута назад, глаза презрительно прищурены.

He had swung round his revolving chair so as to face me, and he sat all puffed out like an enormous bull-frog, his head laid back and his eyes half-covered by supercilious lids.

Потом он вдруг повернулся боком, так что мне стал виден только клок его волос над оттопыренным красным ухом,

Now he suddenly turned himself sideways, and all I could see of him was tangled hair with a red, protruding ear.

переворошил кучу бумаг на столе и вытащил оттуда какую-то весьма потрепанную книжку.

He was scratching about among the litter of papers upon his desk. He faced me presently with what looked like a very tattered sketch-book in his hand.

- Я хочу рассказать вам кое-что о Южной Америке, - начал он.

"I am going to talk to you about South America," said he.

- Свои замечания можете оставить при себе.

"No comments if you please.

Прежде всего будьте любезны запомнить: то, о чем вы сейчас услышите, я запрещаю предавать огласке в какой бы то ни было форме до тех пор, пока вы не получите на это соответствующего разрешения от меня.

First of all, I wish you to understand that nothing I tell you now is to be repeated in any public way unless you have my express permission.

Разрешение это, по всей вероятности, никогда не будет дано.

That permission will, in all human probability, never be given.

Понятно?

Is that clear?"

- К чему же такая чрезмерная строгость? – сказал я.

"It is very hard," said I.

- По-моему, беспристрастное изложение...

"Surely a judicious account

Он положил книжку на стол.

----" He replaced the notebook upon the table.

- Больше нам говорить не о чем.

"That ends it," said he.

Желаю вам всего хорошего.

"I wish you a very good morning."

- Нет, нет! Я согласен на любые условия! – вскричал я.

"No, no!" I cried. "I submit to any conditions.

– Ведь выбирать мне не приходится.

So far as I can see, I have no choice."

- О выборе не может быть и речи, - подтвердил он.

"None in the world," said he.

- Тогда обещаю вам молчать.

"Well, then, I promise."

- Честное слово?

"Word of honor?"

- Честное слово.

"Word of honor."

Он смерил меня наглым и недоверчивым взглядом.

He looked at me with doubt in his insolent eyes.

- А почем я знаю, каковы ваши понятия о чести?

"After all, what do I know about your honor?" said he.

- Ну, знаете ли, сэр, - сердито крикнул я, - вы слишком много себе позволяете!

"Upon my word, sir," I cried, angrily, "you take very great liberties!

Мне еще не приходилось выслушивать такие оскорбления!

I have never been so insulted in my life."

Моя вспышка не только не вывела его из себя, но даже заинтересовала.

He seemed more interested than annoyed at my outbreak.

- Короткоголовый тип, - пробормотал он.

"Round-headed," he muttered.

- Брахицефал, серые глаза, темные волосы, некоторые черты негроида...

"Brachycephalic, gray-eyed, black-haired, with suggestion of the negroid.

Вы, вероятно, кельт?

Celtic, I presume?"

- Я ирландец, сэр.

"I am an Irishman, sir."

- Чистокровный?

"Irish Irish?"

- Да, сэр.

"Yes, sir."

- Тогда все понятно.

"That, of course, explains it.

Так вот, вы дали мне слово держать в тайне те сведения, которые я вам сообщу.

Let me see; you have given me your promise that my confidence will be respected?

Сведения эти будут, конечно, весьма скупые.

That confidence, I may say, will be far from complete.

Но кое-какими интересными данными я с вами поделюсь.

But I am prepared to give you a few indications which will be of interest.

Вы, вероятно, знаете, что два года назад я совершил путешествие по Южной Америке - путешествие, которое войдет в золотой фонд мировой науки.

In the first place, you are probably aware that two years ago I made a journey to South America--one which will be classical in the scientific history of the world?

Целью его было проверить некоторые выводы Уоллеса и Бейтса, а это можно было сделать только на месте, в тех же условиях, в каких они проводили свои наблюдения.

The object of my journey was to verify some conclusions of Wallace and of Bates, which could only be done by observing their reported facts under the same conditions in which they had themselves noted them.

Если б результаты моего путешествия лишь этим и ограничились, все равно они были бы достойны всяческого внимания, но тут произошло одно непредвиденное обстоятельство, которое заставило меня направить свои исследования по совершенно иному пути.

If my expedition had no other results it would still have been noteworthy, but a curious incident occurred to me while there which opened up an entirely fresh line of inquiry.

Вам, вероятно, известно- впрочем, кто знает: в наш век невежества ничему не удивляешься, - что некоторые места, по которым протекает река Амазонка, исследованы не полностью и что в нее впадает множество притоков, до сих пор не нанесенных на карту.

"You are aware--or probably, in this half-educated age, you are not aware--that the country round some parts of the Amazon is still only partially explored, and that a great number of tributaries, some of them entirely uncharted, run into the main river.

Вот я и поставил перед собой задачу посетить эти малоизвестные места и обследовать их фауну, и это дало мне в руки столько материала, что его хватит на несколько глав того огромного, монументального труда по зоологии, который послужит оправданием всей моей жизни.

It was my business to visit this little-known back-country and to examine its fauna, which furnished me with the materials for several chapters for that great and monumental work upon zoology which will be my life's justification.

Закончив экспедицию, я возвращался домой, и на обратном пути мне пришлось заночевать в маленьком индейском поселке, недалеко от того места, где в Амазонку впадает один из ее притоков – о названии и географическом положении этого притока я умолчу.

I was returning, my work accomplished, when I had occasion to spend a night at a small Indian village at a point where a certain tributary--the name and position of which I withhold--opens into the main river.

В поселке жили индейцы племени кукама - мирный, но уже вырождающийся народ, умственный уровень которого вряд ли поднимается над уровнем среднего лондонца...

The natives were Cucama Indians, an amiable but degraded race, with mental powers hardly superior to the average Londoner.

Я вылечил нескольких тамошних жителей еще в первый свой приезд, когда поднимался вверх по реке, и вообще произвел на индейцев сильное впечатление, поэтому не удивительно, что меня ждали там.

I had effected some cures among them upon my way up the river, and had impressed them considerably with my personality, so that I was not surprised to find myself eagerly awaited upon my return.

Они сразу же стали объяснять мне знаками, что в поселке есть человек, который нуждается в моей помощи, и я последовал за их вождем в одну из хижин.

I gathered from their signs that someone had urgent need of my medical services, and I followed the chief to one of his huts.

Войдя туда, я убедился, что страждущий, которому требовалась помощь, только что испустил дух.

When I entered I found that the sufferer to whose aid I had been summoned had that instant expired.

К моему удивлению, он оказался не индейцем, а белым, белейшим из белых, если можно так выразиться, ибо у него были совсем светлые волосы и все характерные признаки альбиноса.

He was, to my surprise, no Indian, but a white man; indeed, I may say a very white man, for he was flaxen-haired and had some characteristics of an albino.

От его одежды остались одни лохмотья, страшно исхудавшее тело свидетельствовало о долгих лишениях.

He was clad in rags, was very emaciated, and bore every trace of prolonged hardship.

Насколько я мог понять индейцев, они никогда раньше не видели этого человека; он пришел в поселок из лесной чащи, один, без спутников, и еле держался на ногах от слабости.

So far as I could understand the account of the natives, he was a complete stranger to them, and had come upon their village through the woods alone and in the last stage of exhaustion.

Вещевой мешок незнакомца лежал рядом с ним, и я обследовал его содержимое.

"The man's knapsack lay beside the couch, and I examined the contents.

Внутри был вшит ярлычок с именем и адресом владельца: "Мепл-Уайт, Лейк-Авеню, Детройт, штат Мичиган”...

His name was written upon a tab within it--Maple White, Lake Avenue, Detroit, Michigan.

Перед этим именем я всегда готов обнажить голову.

It is a name to which I am prepared always to lift my hat.

Не будет преувеличением сказать, что, когда важность сделанного мною открытия получит общее признание, его имя будет стоять рядом с моим.

It is not too much to say that it will rank level with my own when the final credit of this business comes to be apportioned.

Содержимое мешка ясно говорило о том, что Мепл-Уайт был художником и поэтом, отправившимся на поиски новых ярких впечатлений.

"From the contents of the knapsack it was evident that this man had been an artist and poet in search of effects.

Там были черновики стихов.

There were scraps of verse.

Я не считаю себя знатоком в этой области, но мне кажется, что они оставляют желать лучшего.

I do not profess to be a judge of such things, but they appeared to me to be singularly wanting in merit.

Кроме того, я нашел в мешке довольно посредственные речные пейзажи, ящик с красками, коробку пастельных карандашей, кисти, вот эту изогнутую кость, что лежит на чернильнице, том Бекстера "Мотыльки и бабочки”, дешевенький револьвер и несколько патронов к нему.

There were also some rather commonplace pictures of river scenery, a paint-box, a box of colored chalks, some brushes, that curved bone which lies upon my inkstand, a volume of Baxter's `Moths and Butterflies,' a cheap revolver, and a few cartridges.

Предметы личного обихода он, по-видимому, растерял за время своих странствований, а может, их у него совсем не было.

Of personal equipment he either had none or he had lost it in his journey.

Никакого другого имущества у этого странного представителя американской богемы в наличии не оказалось.

Such were the total effects of this strange American Bohemian.

Я уже собрался уходить, как вдруг заметил, что из кармана его рваной куртки что-то торчит.

"I was turning away from him when I observed that something projected from the front of his ragged jacket.

Это был альбом для этюдов - вот он, перед вами, и такой же потрепанный, как тогда.

It was this sketch-book, which was as dilapidated then as you see it now.

Можете быть уверены, что с тех пор, как эта реликвия попала мне в руки, я отношусь к ней с неменьшим благоговением, чем относился бы к первоизданию Шекспира.

Indeed, I can assure you that a first folio of Shakespeare could not be treated with greater reverence than this relic has been since it came into my possession.

Теперь я вручаю этот альбом вам и прошу вас просмотреть его страницу за страницей и вникнуть в содержание рисунков.

I hand it to you now, and I ask you to take it page by page and to examine the contents."

Он закурил сигару, откинулся на спинку стула и, не сводя с моего лица свирепого и вместе с тем испытующего взгляда, стал следить, какое впечатление произведут на меня эти рисунки.

He helped himself to a cigar and leaned back with a fiercely critical pair of eyes, taking note of the effect which this document would produce.

Я открыл альбом, ожидая найти там какие-то откровения - какие, мне и самому было не ясно.

I had opened the volume with some expectation of a revelation, though of what nature I could not imagine.

Однако первая страница разочаровала меня, ибо на ней был нарисован здоровенный детина в морской куртке, а под рисунком стояла подпись: "Джимми Колвер на борту почтового парохода."

The first page was disappointing, however, as it contained nothing but the picture of a very fat man in a pea-jacket, with the legend, "Jimmy Colver on the Mail-boat," written beneath it.

Дальше последовало несколько мелких жанровых набросков из жизни индейцев.

There followed several pages which were filled with small sketches of Indians and their ways.

Потом рисунок, на котором изображался благодушный толстяк духовного звания, в широкополой шляпе, сидевший за столом в обществе очень худого европейца.

Then came a picture of a cheerful and corpulent ecclesiastic in a shovel hat, sitting opposite a very thin European,

Подпись поясняла: "Завтрак у Фра Кристоферо в Розариу."

and the inscription: "Lunch with Fra Cristofero at Rosario."

Следующие страницы были заполнены женскими и детскими головками, а за ними шла подряд целая серия зарисовок животных с такими пояснениями:

Studies of women and babies accounted for several more pages, and then there was an unbroken series of animal drawings with such explanations as

"Ламантин на песчаной отмели”, "Черепахи и черепашьи яйца”, "Черный агути под пальмой”

"Manatee upon Sandbank," "Turtles and Their Eggs," "Black Ajouti under a Miriti Palm"

- агути оказался весьма похожим на свинью, - и, наконец, следующие две страницы занимали наброски каких-то весьма противных ящеров с длинными носами.

--the matter disclosing some sort of pig-like animal; and finally came a double page of studies of long-snouted and very unpleasant saurians.

Я не знал, что подумать обо всем этом, и обратился за разъяснениями к профессору:

I could make nothing of it, and said so to the Professor.

- Это, вероятно, крокодилы?

"Surely these are only crocodiles?"

- Аллигаторы! Аллигаторы!

"Alligators! Alligators!

Настоящие крокодилы не водятся в Южной Америке.

There is hardly such a thing as a true crocodile in South America.

Различие между тем и другим видом заключается...

The distinction between them----"

- Я только хочу сказать, что не вижу тут ничего особенного - ничего, что могло бы подтвердить ваши слова.

"I meant that I could see nothing unusual--nothing to justify what you have said."

Он ответил мне с безмятежной улыбкой: - Переверните еще одну страницу.

He smiled serenely. "Try the next page," said he.

Но и следующая страница ни в чем не убедила меня.

I was still unable to sympathize.

Это был пейзаж, чуть намеченный акварелью, один из тех незаконченных этюдов, которые служат художнику лишь наметкой к будущей, более тщательной разработке сюжета.

It was a full-page sketch of a landscape roughly tinted in color--the kind of painting which an open-air artist takes as a guide to a future more elaborate effort.

Передний план этюда занимали бледно-зеленые перистые растения, поднимавшиеся вверх по откосу, который переходил в линию темно-красных ребристых скал, напоминавших мне чем-то базальтовые формации.

There was a pale-green foreground of feathery vegetation, which sloped upwards and ended in a line of cliffs dark red in color, and curiously ribbed like some basaltic formations which I have seen.

На заднем плане эти скалы стояли сплошной стеной.

They extended in an unbroken wall right across the background.

Правее поднимался пирамидальный утес, по-видимому, отделенный от основного кряжа глубокой расщелиной; вершина его была увенчана огромным деревом.

At one point was an isolated pyramidal rock, crowned by a great tree, which appeared to be separated by a cleft from the main crag.

Надо всем этим сияло синее тропическое небо.

Behind it all, a blue tropical sky.

Узкая кромка зелени окаймляла вершины красных скал.

A thin green line of vegetation fringed the summit of the ruddy cliff.

- Ну-с? - сказал профессор.

"Well?" he asked.

- Формация, действительно, очень любопытная, - ответил я, - но мне трудно судить, насколько она исключительна, ведь я не геолог.

"It is no doubt a curious formation," said I "but I am not geologist enough to say that it is wonderful."

- Исключительна? - повторил он. - Да это единственный в своем роде ландшафт!

"Wonderful!" he repeated. "It is unique.

Он кажется невероятным!

It is incredible.

Такое даже присниться не может!

No one on earth has ever dreamed of such a possibility.

Переверните страницу.

Now the next."

Я перевернул и не мог сдержать возгласа удивления.

I turned it over, and gave an exclamation of surprise.

Со следующей страницы альбома на меня глянуло нечто необычайное.

There was a full-page picture of the most extraordinary creature that I had ever seen.

Такое чудовище могло возникнуть только в видениях курильщика опиума или в бреду горячечного больного.

It was the wild dream of an opium smoker, a vision of delirium.

Голова у него была птичья, тело как у непомерно раздувшейся ящерицы, волочащийся по земле хвост щетинился острыми иглами, а изогнутая спина была усажена высокими шипами, похожими на петушьи гребешки.

The head was like that of a fowl, the body that of a bloated lizard, the trailing tail was furnished with upward- turned spikes, and the curved back was edged with a high serrated fringe, which looked like a dozen cocks' wattles placed behind each other.

Перед этим существом стоял маленький человечек, почти карлик.

In front of this creature was an absurd mannikin, or dwarf, in human form, who stood staring at it.

- Ну-с, что вы на это скажете?

"Well, what do you think of that?"

– воскликнул профессор, с торжествующим видом потирая руки.

cried the Professor, rubbing his hands with an air of triumph.

- Это что-то чудовищное, гротеск какой-то.

"It is monstrous--grotesque."

- А что заставило художника изобразить подобного зверя?

"But what made him draw such an animal?"

- Не иначе, как солидная порция джина.

"Trade gin, I should think."

- Лучшего объяснения вы не можете придумать?

"Oh, that's the best explanation you can give, is it?"

- Хорошо, сэр, а как вы сами это объясняете?

"Well, sir, what is yours?"

- Очень просто: такое животное существует.

"The obvious one that the creature exists.

Совершенно очевидно, что этот рисунок сделан с натуры.

That is actually sketched from the life."

Я не расхохотался только потому, что вовремя вспомнил, как мы колесом прокатились по всему коридору.

I should have laughed only that I had a vision of our doing another Catharine-wheel down the passage.

- Без сомнения, без сомнения, - сказал я с той угодливостью, на какую обычно не скупятся в разговоре со слабоумными.

"No doubt," said I, "no doubt," as one humors an imbecile.

- Правда, меня несколько смущает эта крошечная человеческая фигурка.

"I confess, however," I added, "that this tiny human figure puzzles me.

Если б здесь был нарисован индеец, можно было бы подумать, что в Америке существует какое-то племя пигмеев, но это европеец, на нем пробковый шлем.

If it were an Indian we could set it down as evidence of some pigmy race in America, but it appears to be a European in a sun-hat."

Профессор фыркнул, словно разъяренный буйвол.

The Professor snorted like an angry buffalo.

- Вы обогащаете меня опытом! – крикнул он.

"You really touch the limit," said he.

– Границы человеческой тупости гораздо шире, чем я думал!

"You enlarge my view of the possible.

У вас умственный застой! Поразительно!

Cerebral paresis! Mental inertia! Wonderful!"

Эта вспышка была так нелепа, что она меня даже не рассердила.

He was too absurd to make me angry.

Да и стоило ли впустую тратить нервы?

Indeed, it was a waste of energy,

Если уж сердиться на этого человека, так каждую минуту, на каждое его слово.

for if you were going to be angry with this man you would be angry all the time.

Я ограничился усталой улыбкой.

I contented myself with smiling wearily.

- Меня поразили размеры этого пигмея, - сказал я.

"It struck me that the man was small," said I.

- Да вы посмотрите!

"Look here!"

- крикнул профессор, наклоняясь ко мне и тыча волосатым, толстым, как сосиска, пальцем в альбом.

he cried, leaning forward and dabbing a great hairy sausage of a finger on to the picture.

– Видите вот растение позади животного?

"You see that plant behind the animal;

Вы, вероятно, приняли его за одуванчик или брюссельскую капусту, ведь так?

I suppose you thought it was a dandelion or a Brussels sprout--what?

Нет, сударь, это южноамериканская пальма, именуемая “слоновой костью”, а она достигает пятидесяти-шестидесяти футов в вышину.

Well, it is a vegetable ivory palm, and they run to about fifty or sixty feet.

Неужели вы не соображаете, что человеческая фигура нарисована здесь не зря?

Don't you see that the man is put in for a purpose?

Художник не смог бы остаться в живых, встретившись лицом к лицу с таким зверем, уж тут не до рисования.

He couldn't really have stood in front of that brute and lived to draw it.

Он изобразил самого себя только для того, чтобы дать понятие о масштабах.

He sketched himself in to give a scale of heights.

Ростом он был... ну, скажем, пяти футов с небольшим.

He was, we will say, over five feet high.

Дерево, как и следует ожидать, в десять раз выше.

The tree is ten times bigger, which is what one would expect."

- Господи боже! – воскликнул я.

"Good heavens!" I cried.

- Значит, вы думаете, что это существо было...

"Then you think the beast was

Да ведь если подыскивать ему конуру, тогда и вокзал Чаринг-Кросс окажется маловат!

---- Why, Charing Cross station would hardly make a kennel for such a brute!"

- Это, конечно, преувеличение, но экземпляр действительно крупный, горделиво сказал профессор.

"Apart from exaggeration, he is certainly a well-grown specimen," said the Professor, complacently.

- Но нельзя же, - воскликнул я, - нельзя же отметать в сторону весь опыт человеческой расы на основании одного рисунка!

"But," I cried, "surely the whole experience of the human race is not to be set aside on account of a single sketch"

– Я перелистал оставшиеся страницы и убедился, что в альбоме больше ничего нет.

--I had turned over the leaves and ascertained that there was nothing more in the book

- Один-единственный рисунок какого-то бродяги-художника, который мог сделать его, накурившись гашиша, или в горячечном бреду, или просто в угоду своему больному воображению.

--"a single sketch by a wandering American artist who may have done it under hashish, or in the delirium of fever, or simply in order to gratify a freakish imagination.

Вы, как человек науки, не можете отстаивать такую точку зрения.

You can't, as a man of science, defend such a position as that."

Вместо ответа профессор снял какую-то книгу с полки.

For answer the Professor took a book down from a shelf.

- Вот блестящая монография моего талантливого друга Рэя Ланкестера, сказал он.

"This is an excellent monograph by my gifted friend, Ray Lankester!" said he.

– Здесь есть одна иллюстрация, которая покажется вам небезынтересной.

"There is an illustration here which would interest you.

Ага, вот она.

Ah, yes, here it is!

Подпись внизу: "Предполагаемый внешний вид динозавра-стегозавра юрского периода.

The inscription beneath it runs: `Probable appearance in life of the Jurassic Dinosaur Stegosaurus.

Задние конечности высотой в два человеческих роста."

The hind leg alone is twice as tall as a full-grown man.'

Ну, что вы теперь скажете?

Well, what do you make of that?"

Он протянул мне открытую книгу.

He handed me the open book.

Я взглянул на иллюстрацию и вздрогнул.

I started as I looked at the picture.

Между наброском неизвестного художника и этим представителем давно умершего мира, воссозданным воображением ученого, было, несомненно, большое сходство.

In this reconstructed animal of a dead world there was certainly a very great resemblance to the sketch of the unknown artist.

- В самом деле поразительно! - сказал я.

"That is certainly remarkable," said I.

- И все-таки вы продолжаете упорствовать?

"But you won't admit that it is final?"

- Но, может быть, это – простое совпадение или же ваш американец видел когда-нибудь такую картинку и в бреду вспомнил ее.

"Surely it might be a coincidence, or this American may have seen a picture of the kind and carried it in his memory. It would be likely to recur to a man in a delirium."

- Прекрасно, - терпеливо сказал профессор, - пусть будет так.

"Very good," said the Professor, indulgently; "we leave it at that.

Теперь не откажите в любезности взглянуть на это.

I will now ask you to look at this bone."

Он протянул мне кость, найденную, по его словам, среди вещей умершего.

He handed over the one which he had already described as part of the dead man's possessions.

Она была дюймов шести в длину, толще моего большого пальца, и на конце ее сохранились остатки совершенно высохшего хряща.

It was about six inches long, and thicker than my thumb, with some indications of dried cartilage at one end of it.

- Какому из известных нам животных может принадлежать такая кость? спросил профессор.

"To what known creature does that bone belong?" asked the Professor.

Я тщательно осмотрел ее, призывая на помощь все знания, какие еще не выветрились у меня из головы.

I examined it with care and tried to recall some half-forgotten knowledge.

- Это может быть ключица очень рослого человека, - сказал я.

"It might be a very thick human collar-bone," I said.

Мой собеседник презрительно замахал руками:

My companion waved his hand in contemptuous deprecation.

- Ключица человека имеет изогнутую форму, а эта кость совершенно прямая.

"The human collar-bone is curved. This is straight.

На ее поверхности есть ложбинка, свидетельствующая о том, что здесь проходило крупное сухожилие. На ключице ничего подобного нет.

There is a groove upon its surface showing that a great tendon played across it, which could not be the case with a clavicle."

- Тогда затрудняюсь вам ответить.

"Then I must confess that I don't know what it is."

- Не бойтесь выставлять напоказ свое невежество.

"You need not be ashamed to expose your ignorance,

Я думаю, что среди зоологов Южного Кенсингтона не найдется ни одного, кто смог бы определить эту кость.

for I don't suppose the whole South Kensington staff could give a name to it."

- Он взял коробочку из-под пилюль и вынул оттуда маленькую косточку величиной с фасоль.

He took a little bone the size of a bean out of a pill-box.

– Насколько я могу судить, вот эта косточка соответствует в строении человеческого скелета той, которую вы держите в руке.

"So far as I am a judge this human bone is the analogue of the one which you hold in your hand.

Теперь вы имеете некоторое представление о размерах животного?

That will give you some idea of the size of the creature.

Не забудьте и про остатки хряща – они свидетельствуют о том, что это был свежий экземпляр, а не ископаемый.

You will observe from the cartilage that this is no fossil specimen, but recent.

Ну, что вы теперь скажете?

What do you say to that?"

- Может быть, у слона...

"Surely in an elephant----"

Его так и передернуло, словно от боли.

He winced as if in pain.

- Довольно! Довольно! Слоны - в Южной Америке!

"Don't! Don't talk of elephants in South America.

Не смейте и заикаться об этом! Даже в нашей современной начальной школе...

Even in these days of Board schools ----"

- Ну, хорошо, - перебил я его. – Не слон, так какое-нибудь другое южноамериканское животное, например, тапир.

"Well, I interrupted, "any large South American animal--a tapir, for example."

- Уж поверьте мне, молодой человек, что элементарными познаниями в этой отрасли науки я обладаю.

"You may take it, young man, that I am versed in the elements of my business.

Нельзя даже допустить мысль, что такая кость принадлежит тапиру или какому-нибудь другому животному, известному зоологам.

This is not a conceivable bone either of a tapir or of any other creature known to zoology.

Это кость очень сильного зверя, который существует где-то на земном шаре, но до сих пор неведом науке.

It belongs to a very large, a very strong, and, by all analogy, a very fierce animal which exists upon the face of the earth, but has not yet come under the notice of science.

Вы все еще сомневаетесь?

You are still unconvinced?"

- Во всяком случае, меня это очень заинтересовало.

"I am at least deeply interested."

- Значит, вы еще не безнадежны.

"Then your case is not hopeless.

Я чувствую, что у вас что-то брезжит в мозгу, так давайте же терпеливо раздувать эту искорку.

I feel that there is reason lurking in you somewhere, so we will patiently grope round for it.

Оставим теперь покойного американца и перейдем снова к моему рассказу.

We will now leave the dead American and proceed with my narrative.

Вы, конечно, догадываетесь, что я не мог расстаться с Амазонкой, не доискавшись, в чем тут дело.

You can imagine that I could hardly come away from the Amazon without probing deeper into the matter.

Кое-какие сведения о том, откуда пришел этот художник, у меня были.

There were indications as to the direction from which the dead traveler had come.

Впрочем, я мог бы руководствоваться одними легендами индейцев, ибо мотив неизведанной страны проскальзывает во всех преданиях приречных племен.

Indian legends would alone have been my guide, for I found that rumors of a strange land were common among all the riverine tribes.

Вы, конечно, слыхали о Курупури?

You have heard, no doubt, of Curupuri?"

- Нет, не слыхал.

"Never."

- Курупури - это лесной дух, нечто злобное, грозное; встреча с ним ведет к гибели.

"Curupuri is the spirit of the woods, something terrible, something malevolent, something to be avoided.

Никто не может толком описать Курупури, но имя это вселяет ужас в индейцев.

None can describe its shape or nature, but it is a word of terror along the Amazon.

Однако все племена, живущие на берегах Амазонки, сходятся в одном: они точно указывают, где обитает Курупури.

Now all tribes agree as to the direction in which Curupuri lives.

Из тех же самых мест пришел и американец.

It was the same direction from which the American had come.

Там таится нечто непостижимо страшное.

Something terrible lay that way.

И я решил выяснить, в чем тут дело.

It was my business to find out what it was."

- Как же вы поступили?

"What did you do?"

От моего легкомыслия не осталось и следа.

My flippancy was all gone.

Этот гигант умел завоевать внимание и уважение к себе.

This massive man compelled one's attention and respect.

- Мне удалось преодолеть сопротивление индейцев – то внутреннее сопротивление, которое они оказывают, когда заводишь с ними разговор об этом.

"I overcame the extreme reluctance of the natives--a reluctance which extends even to talk upon the subject

Пустив в ход всяческие увещания, подарки и, должен сознаться, угрозы, я нашел двоих проводников.

--and by judicious persuasion and gifts, aided, I will admit, by some threats of coercion, I got two of them to act as guides.

После многих приключений – описывать их нет нужды, - после многих дней пути - о маршруте и его протяженности позволю себе умолчать - мы пришли, наконец, в те места, которые до сих пор никем не были описаны и где никто еще не бывал, если не считать моего злополучного предшественника.

After many adventures which I need not describe, and after traveling a distance which I will not mention, in a direction which I withhold, we came at last to a tract of country which has never been described, nor, indeed, visited save by my unfortunate predecessor.

Теперь будьте любезны посмотреть вот это.

Would you kindly look at this?"

Он протянул мне небольшую фотографию.

He handed me a photograph--half-plate size.

- Ее плачевное состояние объясняется тем, что, когда мы спускались вниз по реке, нашу лодку перевернуло и футляр, в котором хранились непроявленные негативы, сломался.

"The unsatisfactory appearance of it is due to the fact," said he, "that on descending the river the boat was upset and the case which contained the undeveloped films was broken, with disastrous results.

Результаты этого бедствия налицо. Почти все негативы погибли - потеря совершенно невознаградимая.

Nearly all of them were totally ruined--an irreparable loss.

Вот этот снимок – один из немногих более или менее уцелевших.

This is one of the few which partially escaped.

Вам придется удовольствоваться таким объяснением его несовершенства.

This explanation of deficiencies or abnormalities you will kindly accept.

Ходят слухи о какой-то фальсификации, но я не расположен спорить сейчас на эту тему.

There was talk of faking. I am not in a mood to argue such a point."

Снимок был действительно совсем бледный.

The photograph was certainly very off-colored.

Недоброжелательный критик мог бы легко придраться к этому.

An unkind critic might easily have misinterpreted that dim surface.

Вглядываясь в тускло-серый ландшафт и постепенно разбираясь в его деталях, я увидел длинную, огромной высоты линию скал, напоминающую гигантский водопад, а на переднем плане – пологую равнину с разбросанными по ней деревьями.

It was a dull gray landscape, and as I gradually deciphered the details of it I realized that it represented a long and enormously high line of cliffs exactly like an immense cataract seen in the distance, with a sloping, tree-clad plain in the foreground.

- Если не ошибаюсь, этот пейзаж был и в альбоме, - сказал я.

"I believe it is the same place as the painted picture," said I.

- Совершенно верно, - ответил профессор.

"It is the same place," the Professor answered.

- Я нашел там следы стоянки.

"I found traces of the fellow's camp.

А теперь посмотрите еще одну фотографию.

Now look at this."

Это был тот же самый ландшафт, только взятый более крупным планом. Снимок был совсем испорчен.

It was a nearer view of the same scene, though the photograph was extremely defective.

Все же я разглядел одинокий, увенчанный деревом утес, который отделяла от кряжа расщелина.

I could distinctly see the isolated, tree-crowned pinnacle of rock which was detached from the crag.

- Теперь у меня не осталось никаких сомнений, - признался я.

"I have no doubt of it at all," said I.

- Значит, мы не зря стараемся, - сказал профессор.

"Well, that is something gained," said he.

- Смотрите, какие успехи!

"We progress, do we not?

Теперь будьте добры взглянуть на вершину этого утеса.

Now, will you please look at the top of that rocky pinnacle?

Вы что-нибудь видите там?

Do you observe something there?"

- Громадное дерево.

"An enormous tree."

- А на дереве?

"But on the tree?"

- Большую птицу.

"A large bird," said I.

Он подал мне лупу.

He handed me a lens.

- Да, - сказал я, глядя сквозь нее, - на дереве сидит большая птица.

"Yes," I said, peering through it, "a large bird stands on the tree.

У нее довольно солидный клюв.

It appears to have a considerable beak.

Это, наверное, пеликан?

I should say it was a pelican."

- Зрение у вас незавидное, - сказал профессор.

"I cannot congratulate you upon your eyesight," said the Professor.

- Это не пеликан и вообще не птица.

"It is not a pelican, nor, indeed, is it a bird.

Да будет вам известно, что мне удалось подстрелить вот это самое существо.

It may interest you to know that I succeeded in shooting that particular specimen.

И оно послужило единственным неоспоримым доказательством, которое я вывез оттуда.

It was the only absolute proof of my experiences which I was able to bring away with me."

- Оно здесь, у вас?

"You have it, then?"

Наконец-то я увижу вещественное подтверждение всех этих рассказов!

Here at last was tangible corroboration.

- Оно было у меня.

"I had it.

К несчастью, катастрофа на реке погубила не только негативы, но и эту мою добычу.

It was unfortunately lost with so much else in the same boat accident which ruined my photographs.

Ее подхватило водоворотом, и, как я ни старался спасти свое сокровище, в руке у меня осталась лишь половина крыла.

I clutched at it as it disappeared in the swirl of the rapids, and part of its wing was left in my hand.

Я потерял сознание и очнулся только, когда меня вынесло на берег, но этот жалкий остаток великолепного экземпляра был цел и невредим.

I was insensible when washed ashore, but the miserable remnant of my superb specimen was still intact;

Вот он, перед вами.

I now lay it before you."

Профессор вынул из ящика стола нечто, напоминающее, на мой взгляд, верхнюю часть крыла огромной летучей мыши.

From a drawer he produced what seemed to me to be the upper portion of the wing of a large bat.

Эта изогнутая кость с перепончатой пленкой была по меньшей мере двух или более футов длиной.

It was at least two feet in length, a curved bone, with a membranous veil beneath it.

- Летучая мышь чудовищных размеров?

"A monstrous bat!"

– высказал я свое предположение.

I suggested.

- Ничего подобного! – сурово осадил меня профессор.

"Nothing of the sort," said the Professor, severely.

– Живя в атмосфере высокого просвещения и науки, я и не подозревал, что основные принципы зоологии так мало известны в широких кругах общества.

"Living, as I do, in an educated and scientific atmosphere, I could not have conceived that the first principles of zoology were so little known.

Неужели вы не знакомы с элементарнейшим положением сравнительной анатомии, которое гласит, что крыло птицы представляет собой, в сущности, предплечье, тогда как крыло летучей мыши состоит из трех удлиненных пальцев с перепонкой между ними?

Is it possible that you do not know the elementary fact in comparative anatomy, that the wing of a bird is really the forearm, while the wing of a bat consists of three elongated fingers with membranes between?

В данном случае кость не имеет ничего общего с костью предплечья, и вы можете убедиться собственными глазами в наличии всего лишь одной перепонки. Следовательно, о летучей мыши нечего и вспоминать.

Now, in this case, the bone is certainly not the forearm, and you can see for yourself that this is a single membrane hanging upon a single bone, and therefore that it cannot belong to a bat.

Но если это не птица и не летучая мышь, тогда с чем же мы имеем дело? Что же это может быть?

But if it is neither bird nor bat, what is it?"

Мой скромный запас знаний был исчерпан до дна.

My small stock of knowledge was exhausted.

- Право, затрудняюсь вам ответить, - сказал я.

"I really do not know," said I.

Профессор открыл монографию, на которую уже ссылался раньше.

He opened the standard work to which he had already referred me.

- Вот, - продолжал он, показывая мне какое-то чудовище с крыльями,вот великолепное изображение диморфодона, или птеродактиля, - крылатого ящера юрского периода,

"Here," said he, pointing to the picture of an extraordinary flying monster, "is an excellent reproduction of the dimorphodon, or pterodactyl, a flying reptile of the Jurassic period.

а на следующей странице схема механизма его крыла.

On the next page is a diagram of the mechanism of its wing.

Сравните ее с тем, что у вас в руках.

Kindly compare it with the specimen in your hand."

При первом же взгляде на схему я вздрогнул от изумления.

A wave of amazement passed over me as I looked.

Она окончательно убедила меня. Спорить было нечего.

I was convinced.

Совокупность всех данных сделала свое дело.

There could be no getting away from it. The cumulative proof was overwhelming.

Набросок, фотографии, рассказ профессора, а теперь и вещественное доказательство! Что же тут еще требовать?

The sketch, the photographs, the narrative, and now the actual specimen--the evidence was complete.

Так я и сказал профессору - сказал со всей горячностью, на какую был способен, ибо теперь мне стало ясно, что к этому человеку относились несправедливо.

I said so--I said so warmly, for I felt that the Professor was an ill-used man.

Он откинулся на спинку стула, прищурил глаза и снисходительно улыбнулся, купаясь в лучах неожиданно блеснувшего на него солнца признания.

He leaned back in his chair with drooping eyelids and a tolerant smile, basking in this sudden gleam of sunshine.

- Это величайшее в мире открытие!

"It's just the very biggest thing that I ever heard of!"

– воскликнул я, хотя во мне заговорил темперамент не столько естествоиспытателя, сколько журналиста.

said I, though it was my journalistic rather than my scientific enthusiasm that was roused.

- Это грандиозно!

"It is colossal.

Вы Колумб науки! Вы открыли затерянный мир!

You are a Columbus of science who has discovered a lost world.

Я искренне сожалею, что сомневался в истине ваших слов.

I'm awfully sorry if I seemed to doubt you.

Все это казалось мне невероятным.

It was all so unthinkable.

Но я не могу не признать очевидных фактов, и они должны быть столь же убедительны для всех.

But I understand evidence when I see it, and this should be good enough for anyone."

Профессор замурлыкал от удовольствия.

The Professor purred with satisfaction.

- Что же вы предприняли дальше, сэр?

"And then, sir, what did you do next?"

- Наступил сезон дождей, мистер Мелоун, а мои запасы продовольствия пришли к концу.

"It was the wet season, Mr. Malone, and my stores were exhausted.

Я обследовал часть этого огромного горного кряжа, но взобраться на него так и не смог.

I explored some portion of this huge cliff, but I was unable to find any way to scale it.

Пирамидальный утес, с которого я снял выстрелом птеродактиля, оказался более доступным.

The pyramidal rock upon which I saw and shot the pterodactyl was more accessible.

Вспомнив свои альпинистские навыки, я поднялся на него примерно до середины.

Being something of a cragsman, I did manage to get half way to the top of that.

Оттуда уже можно было разглядеть плато, венчающее горный кряж.

From that height I had a better idea of the plateau upon the top of the crags.

Оно было просто необъятно!

It appeared to be very large;

Куда ни посмотреть – на запад, на восток, - конца не видно этим покрытым зеленью скалам.

neither to east nor to west could I see any end to the vista of green-capped cliffs.

У подножия кряжа расстилаются болота и непроходимые заросли, кишащие змеями и прочими гадами. Настоящий рассадник лихорадки.

Below, it is a swampy, jungly region, full of snakes, insects, and fever.

Вполне понятно, что такие препятствия служат естественной защитой для этой необыкновенной страны.

It is a natural protection to this singular country."

- А вы видели там еще какие-нибудь признаки жизни?

"Did you see any other trace of life?"

- Нет, сэр, не видел, но за ту неделю, что мы провели у подножия этих скал, нам не раз приходилось слышать какие-то странные звуки, доносившиеся откуда-то сверху.

"No, sir, I did not; but during the week that we lay encamped at the base of the cliff we heard some very strange noises from above."

- Но что же это за существо, которое нарисовал американец?

"But the creature that the American drew?

Как он с ним встретился?

How do you account for that?"

- Я могу только предположить, что он каким-то образом проник на самую вершину кряжа и увидел его там.

"We can only suppose that he must have made his way to the summit and seen it there.

Следовательно, туда есть какой-то путь.

We know, therefore, that there is a way up.

Путь, несомненно, тяжелый, иначе все эти чудовища спустились бы вниз и заполонили бы все вокруг.

We know equally that it must be a very difficult one, otherwise the creatures would have come down and overrun the surrounding country.

Уж в чем другом, а в этом не может быть сомнений!

Surely that is clear?"

- Но как они очутились там?

"But how did they come to be there?"

- На мой взгляд, ничего загадочного тут нет, - сказал профессор.

"I do not think that the problem is a very obscure one," said the Professor;

– Объяснение напрашивается само собой.

"there can only be one explanation.

Как вам, вероятно, известно, Южная Америка представляет собой гранитный материк.

South America is, as you may have heard, a granite continent.

В отдаленные века в этом месте, очевидно, произошло внезапное смещение пластов в результате извержения вулкана.

At this single point in the interior there has been, in some far distant age, a great, sudden volcanic upheaval.

Не забудьте, что скалы эти базальтовые, следовательно, они вулканического происхождения.

These cliffs, I may remark, are basaltic, and therefore plutonic.

Площадь величиной примерно с наше графство Суссекс выперло вверх со всеми ее обитателями и отрезало от остального материка отвесными скалами такой твердой породы, которой не страшно никакое выветривание.

An area, as large perhaps as Sussex, has been lifted up en bloc with all its living contents, and cut off by perpendicular precipices of a hardness which defies erosion from all the rest of the continent.

Что же получилось?

What is the result?

Законы природы потеряли свою силу в этом месте.

Why, the ordinary laws of Nature are suspended.

Всевозможные препятствия, обусловливающие борьбу за существование во всем остальном мире, либо исчезли, либо в корне изменились.

The various checks which influence the struggle for existence in the world at large are all neutralized or altered.

Животные, которые в обычных условиях вымерли бы, продолжали размножаться.

Creatures survive which would otherwise disappear.

Как вы знаете, и птеродактиль, и стегозавр относятся к юрскому периоду, следовательно, оба они древнейшие животные в истории Земли,

You will observe that both the pterodactyl and the stegosaurus are Jurassic, and therefore of a great age in the order of life.

уцелевшие только благодаря совершенно необычным, случайно создавшимся условиям.

They have been artificially conserved by those strange accidental conditions."

- Но добытые вами сведения не оставляют места для сомнений!

"But surely your evidence is conclusive.

Вам нужно только представить их соответствующим лицам.

You have only to lay it before the proper authorities."

- Я сам так думал в простоте душевной, - с горечью ответил профессор.

"So in my simplicity, I had imagined," said the Professor, bitterly.

- Могу сказать вам только одно: на деле все вышло по-другому – мне приходилось на каждом шагу сталкиваться с недоверием, в основе которого лежала людская тупость или зависть.

"I can only tell you that it was not so, that I was met at every turn by incredulity, born partly of stupidity and partly of jealousy.

Не в моем характере, сэр, пресмыкаться перед кем-нибудь и доказывать свою правоту, когда мои слова берут под сомнение.

It is not my nature, sir, to cringe to any man, or to seek to prove a fact if my word has been doubted.

Я сразу же решил, что мне не подобает предъявлять вещественные доказательства, которые были в моем распоряжении.

After the first I have not condescended to show such corroborative proofs as I possess.

Самая тема стала мне ненавистной, я не хотел касаться ее ни единым словом.

The subject became hateful to me--I would not speak of it.

Когда мой покой нарушали люди, подобные вам, люди, угождающие праздному любопытству толпы, я был не в состоянии дать им отпор, не теряя при этом чувства собственного достоинства.

When men like yourself, who represent the foolish curiosity of the public, came to disturb my privacy I was unable to meet them with dignified reserve.

По характеру я, надо признаться, человек довольно горячий и, если меня выведут из терпения, могу наделать всяких бед.

By nature I am, I admit, somewhat fiery, and under provocation I am inclined to be violent.

Боюсь, что вам пришлось испытать это на себе.

I fear you may have remarked it."

Я потрогал свой заплывший глаз, но смолчал.

I nursed my eye and was silent.

- Миссис Челленджер постоянно ссорится со мной из-за этого, но, по-моему, каждый порядочный человек поступал бы точно так же на моем месте.

"My wife has frequently remonstrated with me upon the subject, and yet I fancy that any man of honor would feel the same.

Впрочем, сегодня я намерен явить пример выдержки и показать, как воля может победить темперамент.

To-night, however, I propose to give an extreme example of the control of the will over the emotions.

Приглашаю вас полюбоваться этим зрелищем.

I invite you to be present at the exhibition."

Он взял со стола карточку и протянул ее мне.

He handed me a card from his desk.

- Как видите, сегодня в восемь часов тридцать минут вечера в Зоологическом институте состоится лекция довольно популярного естествоиспытателя мистера Персиваля Уолдрона на тему "Скрижали веков."

"You will perceive that Mr. Percival Waldron, a naturalist of some popular repute, is announced to lecture at eight-thirty at the Zoological Institute's Hall upon `The Record of the Ages.'

Меня приглашают занять место в президиуме специально для того, чтобы я от имени всех присутствующих выразил благодарность лектору.

I have been specially invited to be present upon the platform, and to move a vote of thanks to the lecturer.

Так я и сделаю. Но это не помешает мне - конечно, с величайшим тактом и осторожностью! - обронить несколько замечаний, которые заинтересуют аудиторию и вызовут кое у кого желание более обстоятельно ознакомиться с поднятыми мною вопросами.

While doing so, I shall make it my business, with infinite tact and delicacy, to throw out a few remarks which may arouse the interest of the audience and cause some of them to desire to go more deeply into the matter.

Спорные моменты, разумеется, не будут затронуты, но все поймут, какие глубокие проблемы таятся за моими словами.

Nothing contentious, you understand, but only an indication that there are greater deeps beyond.

Я обещаю держать себя в руках. Кто знает, может быть, моя сдержанность приведет к лучшим результатам.

I shall hold myself strongly in leash, and see whether by this self-restraint I attain a more favorable result."

- А мне можно прийти туда? - поспешил я спросить.

"And I may come?" I asked eagerly.

- Разумеется... разумеется, можно, - радушно ответил профессор.

"Why, surely," he answered, cordially.

Его любезность была почти так же ошеломительна, как и грубость.

He had an enormously massive genial manner, which was almost as overpowering as his violence.

Чего стоила одна его благодушная улыбка!

His smile of benevolence was a wonderful thing,

Глаз почти не стало видно, а щеки вспухли, превратившись в два румяных яблочка, подпертые снизу черной бородой.

when his cheeks would suddenly bunch into two red apples, between his half-closed eyes and his great black beard.

- Обязательно приходите.

"By all means, come.

Мне будет приятно знать, что у меня есть по крайней мере один союзник в зале, хоть и весьма беспомощный и несведущий в вопросах науки.

It will be a comfort to me to know that I have one ally in the hall, however inefficient and ignorant of the subject he may be.

Народу соберется, вероятно, много, так как Уолдрон пользуется большой популярностью, несмотря на то, что он шарлатан чистейшей воды.

I fancy there will be a large audience, for Waldron, though an absolute charlatan, has a considerable popular following.

Так вот, мистер Мелоун, я уделил вам гораздо больше времени, чем предполагал.

Now, Mr. Malone, I have given you rather more of my time than I had intended.

Отдельная личность не может монополизировать то, что принадлежит всему человечеству.

The individual must not monopolize what is meant for the world.

Буду рад увидеть вас сегодня вечером на лекции.

I shall be pleased to see you at the lecture to-night.

А пока разрешите вам напомнить, что материал, с которым я вас ознакомил, ни в коей мере не подлежит огласке.

In the meantime, you will understand that no public use is to be made of any of the material that I have given you."

- Но мистер Мак-Ардл... это наш редактор... потребует от меня отчета о беседе с вами.

"But Mr. McArdle--my news editor, you know--will want to know what I have done."

- Скажите ему первое, что придет в голову.

"Tell him what you like.

Между прочим, можете намекнуть, что, если он пришлет ко мне кого-нибудь еще, я явлюсь к нему сам, вооружившись хорошей плеткой.

You can say, among other things, that if he sends anyone else to intrude upon me I shall call upon him with a riding-whip.

Во всем остальном полагаюсь на вас: ни слова в печати!

But I leave it to you that nothing of all this appears in print.

Так, прекрасно.

Very good.

Значит, в восемь тридцать – в Зоологическом институте.

Then the Zoological Institute's Hall at eight-thirty to-night."

Я увидел в последний раз его румяные щеки, волнистую иссиня-черную бороду, дерзкие глаза и вышел из комнаты.

I had a last impression of red cheeks, blue rippling beard, and intolerant eyes, as he waved me out of the room.

Глава V.

Chapter 5

Это еще не факт!

- Question!

То ли на мне сказался физический шок, полученный в первый мой визит к профессору Челленджеру, то ли тут сыграло роль моральное потрясениерезультат второго визита, но, очутившись снова на улице, я почувствовал, что как репортер я совершенно деморализован.

What with the physical shocks incidental to my first interview with Professor Challenger and the mental ones which accompanied the second, I was a somewhat demoralized journalist by the time I found myself in Enmore Park once more.

Голова у меня разламывалась от боли, и все же в мозгу, не утихая ни на минуту, стучала мысль, что этот человек говорит правду, значение которой трудно переоценить, и что когда мне будет позволено использовать его рассказ для статьи, наша газета получит сенсационный материал.

In my aching head the one thought was throbbing that there really was truth in this man's story, that it was of tremendous consequence, and that it would work up into inconceivable copy for the Gazette when I could obtain permission to use it.

Увидев на углу кэб, я вскочил в него и поехал в редакцию.

A taxicab was waiting at the end of the road, so I sprang into it and drove down to the office.

Мак-Ардл, как всегда, был на своем посту.

McArdle was at his post as usual.

- Ну? – нетерпеливо крикнул он. - Говорите, сколько вам надо строк?

"Well," he cried, expectantly, "what may it run to?

У вас такой вид, молодой человек, точно вы явились сюда прямо с поля битвы.

I'm thinking, young man, you have been in the wars.

Неужели без драки не обошлось?

Don't tell me that he assaulted you."

- Да, сначала мы немножко не поладили.

"We had a little difference at first."

- Вот человек!

"What a man it is!

Ну, а потом?

What did you do?"

- Потом он образумился, и беседа прошла мирно.

"Well, he became more reasonable and we had a chat.

Но мне ничего не удалось у него выудить, даже для маленькой заметки.

But I got nothing out of him--nothing for publication."

- Это как сказать!

"I'm not so sure about that.

А подбитый глаз разве не материал для заметки?

You got a black eye out of him, and that's for publication.

Довольно ему нас терроризировать, мистер Мелоун!

We can't have this reign of terror, Mr. Malone.

Поставим его на место.

We must bring the man to his bearings.

Завтра же помещу статейку, от которой ему жарко станет.

I'll have a leaderette on him to-morrow that will raise a blister.

Дайте мне только материал, и я раз и навсегда заклеймлю этого субъекта.

Just give me the material and I will engage to brand the fellow for ever.

"Профессор Мюнхгаузен – что вы скажете о такой шапке?

Professor Munchausen--how's that for an inset headline?

"Воскресший Калиостро! Вспомним всех мистификаторов и шарлатанов, которых знала история.

Sir John Mandeville redivivus--Cagliostro--all the imposters and bullies in history.

Он у меня получит сполна за все свои мошенничества!

I'll show him up for the fraud he is."

- Я бы не советовал, сэр.

"I wouldn't do that, sir."

- Почему?

"Why not?"

- Потому что этот человек совсем не мошенник.

"Because he is not a fraud at all."

- Как! - взревел Мак-Ардл.

"What!" roared McArdle.

- Вы что же, поверили его россказням про мамонтов, мастодонтов и морского змея?

"You don't mean to say you really believe this stuff of his about mammoths and mastodons and great sea sairpents?"

- По-моему, у него этого и в мыслях нет.

"Well, I don't know about that.

Во всяком случае, я ничего такого не слышал.

I don't think he makes any claims of that kind.

Но мне теперь совершенно ясно, что Челленджер может внести нечто новое в науку.

But I do believe he has got something new."

- Тогда о чем же вы думаете? Садитесь и пишите статью.

"Then for Heaven's sake, man, write it up!"

- Я бы рад написать, да он обязал меня хранить все в тайне и только при этом условии согласился говорить со мной.

"I'm longing to, but all I know he gave me in confidence and on condition that I didn't."

– Я изложил в двух-трех словах рассказ профессора.

I condensed into a few sentences the Professor's narrative.

- Видите, как обстоит дело?

"That's how it stands."

Физиономия Мак-Ардла выразила глубочайшее недоверие.

McArdle looked deeply incredulous.

- Тогда займемся этим заседанием, мистер Мелоун, - сказал он, наконец.

"Well, Mr. Malone," he said at last, "about this scientific meeting to-night;

– Уж в нем-то, наверное, нет ничего секретного.

there can be no privacy about that, anyhow.

Другие газеты вряд ли им заинтересуются, потому что о лекциях Уолдрона писалось уже сотни раз, а о том, что там собирается выступить Челленджер, никто и не подозревает.

I don't suppose any paper will want to report it, for Waldron has been reported already a dozen times, and no one is aware that Challenger will speak.

Если нам повезет, мы получим сенсационный материал.

We may get a scoop, if we are lucky.

Во всяком случае, поезжайте туда и представьте мне подробный отчет.

You'll be there in any case, so you'll just give us a pretty full report.

До двенадцати часов придержу для вас свободную колонку.

I'll keep space up to midnight."

Мне предстоял хлопотливый день, поэтому я решил пообедать в клубе пораньше и, пригласив за столик Тарпа Генри, рассказал ему вкратце о своих приключениях.

My day was a busy one, and I had an early dinner at the Savage Club with Tarp Henry, to whom I gave some account of my adventures.

С его худого смуглого лица не сходила скептическая улыбка, а когда я признался, что профессор убедил меня в своей правоте, Тарп не выдержал и громко захохотал.

He listened with a sceptical smile on his gaunt face, and roared with laughter on hearing that the Professor had convinced me.

- Дорогой мой друг, таких чудес в жизни не бывает!

"My dear chap, things don't happen like that in real life.

Где это видано, чтобы люди случайно натыкались на величайшие открытия, а потом теряли все вещественные доказательства?

People don't stumble upon enormous discoveries and then lose their evidence.

Предоставьте сочинять небылицы романистам.

Leave that to the novelists.

По части ловких проделок ваш профессор заткнет за пояс всех обезьян в зоологическом саду.

The fellow is as full of tricks as the monkey-house at the Zoo.

Ведь это же невероятная чушь!

It's all bosh."

- А художник-американец?

"But the American poet?"

- Вымышленная фигура.

"He never existed."

- Я же сам видел его альбом!

"I saw his sketch-book."

- Это альбом Челленджера.

"Challenger's sketch-book."

- Значит, вы думаете, что рисунок тоже его собственный?

"You think he drew that animal?"

- Ну, конечно! А чей же еще?

"Of course he did. Who else?"

- А фотографические снимки?

"Well, then, the photographs?"

- На них ведь ничего не видно.

"There was nothing in the photographs.

Вы же сами говорите, что разглядели только какую-то птицу.

By your own admission you only saw a bird."

- Птеродактиля.

"A pterodactyl."

- Да, если верить его словам.

"That's what HE says.

Вы поддались внушению и поверили,

He put the pterodactyl into your head."

- Ну, а кости?

"Well, then, the bones?"

- Первую он извлек из рагу, вторую смастерил собственными руками.

"First one out of an Irish stew. Second one vamped up for the occasion.

Нужны только известная смекалка да знание дела, а тогда все что угодно сфальсифицируешь - и кость и фотографический снимок.

If you are clever and know your business you can fake a bone as easily as you can a photograph."

Мне стало как-то не по себе.

I began to feel uneasy.

Может быть, действительно я слишком увлекся?

Perhaps, after all, I had been premature in my acquiescence.

И вдруг меня осенила счастливая мысль.

Then I had a sudden happy thought.

- Вы пойдете на эту лекцию? – спросил я.

"Will you come to the meeting?" I asked.

Тарп Генри на минуту задумался.

Tarp Henry looked thoughtful.

- Ваш гениальный Челленджер не пользуется особой популярностью, - сказал он.

"He is not a popular person, the genial Challenger," said he.

– С ним многие не прочь свести счеты.

"A lot of people have accounts to settle with him.

Пожалуй, во всем Лондоне не найдется другого человека, который вызывал бы к себе такое неприязненное чувство.

I should say he is about the best-hated man in London.

Если на лекцию прибегут студенты-медики, скандалов там не оберешься.

If the medical students turn out there will be no end of a rag.

Нет, что-то мне не хочется идти в этот сумасшедший дом.

I don't want to get into a bear-garden."

- По крайней мере отдайте ему должное - выслушайте его.

"You might at least do him the justice to hear him state his own case."

- Да, пожалуй, справедливость этого требует.

"Well, perhaps it's only fair.

Хорошо, буду вашим компаньоном на сегодняшний вечер.

All right. I'm your man for the evening."

Когда мы подъехали к Зоологическому институту, я увидел, что сверх моих ожиданий народу на лекцию собирается много.

When we arrived at the hall we found a much greater concourse than I had expected.

Электрические кареты одна за другой подвозили к подъезду седовласых профессоров, а более скромная публика потоком вливалась в сводчатые двери, свидетельствуя о том, что в зале будут присутствовать не только ученые, но и представители широких масс.

A line of electric broughams discharged their little cargoes of white-bearded professors, while the dark stream of humbler pedestrians, who crowded through the arched door-way, showed that the audience would be popular as well as scientific.

И в самом деле, стоило нам занять места, как мы сразу убедились, что галерея и задние ряды ведут себя более чем непринужденно.

Indeed, it became evident to us as soon as we had taken our seats that a youthful and even boyish spirit was abroad in the gallery and the back portions of the hall.

Там сидели, судя по всему, студенты-медики.

Looking behind me, I could see rows of faces of the familiar medical student type.

Вероятно, все крупные больницы отрядили сюда своих практикантов.

Apparently the great hospitals had each sent down their contingent.

Публика была настроена добродушно, но за этим добродушием крылось озорство.

The behavior of the audience at present was good-humored, but mischievous.

То и дело раздавались обрывки популярных песенок, распеваемых хором и с большим подъемом, - весьма странная прелюдия к научной лекции!

Scraps of popular songs were chorused with an enthusiasm which was a strange prelude to a scientific lecture,

Склонность аудитории к бесцеремонным шуткам ясно давала себя чувствовать.

and there was already a tendency to personal chaff which promised a jovial evening to others,

Это сулило в дальнейшем массу развлечений для всех, кроме тех лиц, к кому эти сомнительные шутки должны были непосредственно относиться.

however embarrassing it might be to the recipients of these dubious honors.

Например, как только на эстраде появился доктор Мелдрам в своем знаменитом цилиндре с изогнутыми полями, со всех сторон раздались дружные крики: "Вот так ведро! Где вы его раздобыли?"

Thus, when old Doctor Meldrum, with his well-known curly-brimmed opera-hat, appeared upon the platform, there was such a universal query of "Where DID you get that tile?"

Старик сейчас же стащил цилиндр с головы и украдкой сунул его под кресло.

that he hurriedly removed it, and concealed it furtively under his chair.

Когда страдающий подагрой профессор Уэдли заковылял к своему месту, шутники, к его величайшему смущению, хором осведомились о том, не болит ли у профессора пальчик на ноге.

When gouty Professor Wadley limped down to his seat there were general affectionate inquiries from all parts of the hall as to the exact state of his poor toe, which caused him obvious embarrassment.

Но самый горячий прием был оказан моему новому знакомцу, профессору Челленджеру.

The greatest demonstration of all, however, was at the entrance of my new acquaintance, Professor Challenger,

Чтобы добраться до своего места – крайнего в первом ряду, - ему пришлось пройти через всю эстраду.

when he passed down to take his place at the extreme end of the front row of the platform.

Как только его черная борода показалась в дверях, аудитория разразилась такими бурными приветственными криками, что я подумал: опасения Тарпа Генри подтвердились - публику привлекла сюда не столько сама лекция, сколько возможность посмотреть на знаменитого профессора, слухи о выступлении которого, по-видимому, успели разнестись повсюду.

Such a yell of welcome broke forth when his black beard first protruded round the corner that I began to suspect Tarp Henry was right in his surmise, and that this assemblage was there not merely for the sake of the lecture, but because it had got rumored abroad that the famous Professor would take part in the proceedings.

При его появлении в передних рядах, занятых хорошо одетой публикой, раздались смешки - на сей раз партер относился сочувственно к бесчинству студентов.

There was some sympathetic laughter on his entrance among the front benches of well-dressed spectators, as though the demonstration of the students in this instance was not unwelcome to them.

Публика, приветствовала Челленджера оглушительным ревом, точно хищники в клетке зоологического сада, заслышавшие вдали шаги служителя в час кормежки.

That greeting was, indeed, a frightful outburst of sound, the uproar of the carnivora cage when the step of the bucket-bearing keeper is heard in the distance.

В этом реве ясно звучали неуважительные нотки, но, в общем, шумный прием, оказанный профессору, выражал скорее интерес к нему, чем неприязнь или презрение.

There was an offensive tone in it, perhaps, and yet in the main it struck me as mere riotous outcry, the noisy reception of one who amused and interested them, rather than of one they disliked or despised.

Челленджер улыбнулся устало и снисходительно, как улыбается добродушный человек, когда на него налетает свора тявкающих щенков,

Challenger smiled with weary and tolerant contempt, as a kindly man would meet the yapping of a litter of puppies.

потом медленно опустился в кресло, расправил плечи, любовно погладил бороду и, прищурившись, надменно глянул в переполненный зал.

He sat slowly down, blew out his chest, passed his hand caressingly down his beard, and looked with drooping eyelids and supercilious eyes at the crowded hall before him.

Рев еще не успел стихнуть, как на эстраде появились председатель, профессор Рональд Меррей, и лектор, мистер Уолдрон. Заседание началось.

The uproar of his advent had not yet died away when Professor Ronald Murray, the chairman, and Mr. Waldron, the lecturer, threaded their way to the front, and the proceedings began.

Надеюсь, профессор Меррей извинит меня, если я упрекну его в том, что он страдает недостатком, свойственным большинству англичан, а именно – невнятностью речи.

Professor Murray will, I am sure, excuse me if I say that he has the common fault of most Englishmen of being inaudible.

По-моему, это одна из загадок нашего века. Почему люди, которым есть что сказать, не желают научиться говорить членораздельно?

Why on earth people who have something to say which is worth hearing should not take the slight trouble to learn how to make it heard is one of the strange mysteries of modern life.

Это так же бессмысленно, как переливать драгоценную влагу через трубу с закрытым краном, отвернуть который до конца можно без всякого труда.

Their methods are as reasonable as to try to pour some precious stuff from the spring to the reservoir through a non-conducting pipe, which could by the least effort be opened.

Профессор Меррей обратился с несколькими глубокомысленными замечаниями к своему белому галстуку и графину с водой, затем шутливо подмигнул серебряному канделябру, стоявшему по правую его руку,

Professor Murray made several profound remarks to his white tie and to the water-carafe upon the table, with a humorous, twinkling aside to the silver candlestick upon his right.

и опустился в кресло, уступив место известному популярному лектору мистеру Уолдрону, которого публика встретила аплодисментами.

Then he sat down, and Mr. Waldron, the famous popular lecturer, rose amid a general murmur of applause.

Физиономия у мистера Уолдрона была мрачная, голос резкий, манеры заносчивые, но он обладал даром усваивать чужие мысли и преподносить их непосвященным в доступной и даже увлекательной форме, расцвечивая свои доклады множеством шуток на самые, казалось бы, неподходящие темы, так что в его изложении даже перемещение равноденствий или эволюция позвоночных приобретали юмористический характер.

He was a stern, gaunt man, with a harsh voice, and an aggressive manner, but he had the merit of knowing how to assimilate the ideas of other men, and to pass them on in a way which was intelligible and even interesting to the lay public, with a happy knack of being funny about the most unlikely objects, so that the precession of the Equinox or the formation of a vertebrate became a highly humorous process as treated by him.

В простой, а подчас и живописной форме, которой не мешала научность терминологии, лектор развернул перед нами картину возникновения мира, взятую как бы с высоты птичьего полета.

It was a bird's-eye view of creation, as interpreted by science, which, in language always clear and sometimes picturesque, he unfolded before us.

Он говорил о земном шаре – огромной массе светящегося газа, пылавшей в небесной сфере.

He told us of the globe, a huge mass of flaming gas, flaring through the heavens.

Потом рассказал, как эта масса начала охлаждаться и застывать, как образовались складки земной коры, как пар превратился в воду.

Then he pictured the solidification, the cooling, the wrinkling which formed the mountains, the steam which turned to water,

Все это было постепенной подготовкой сцены к той непостижимой драме жизни, которой предстояло разыграться на нашей планете.

the slow preparation of the stage upon which was to be played the inexplicable drama of life.

Перейдя к возникновению всего живого на Земле, мистер Уолдрон ограничился несколькими туманными, ни к чему не обязывающими фразами.

On the origin of life itself he was discreetly vague.

Можно почти с уверенностью сказать, что зародыши жизни не выдержали бы первоначальной высокой температуры земного шара.

That the germs of it could hardly have survived the original roasting was, he declared, fairly certain.

Следовательно, они возникли несколько позже. Откуда?

Therefore it had come later.

Из остывающих неорганических элементов?

Had it built itself out of the cooling, inorganic elements of the globe?

Весьма вероятно.

Very likely.

А может статься, они были занесены извне каким-нибудь метеором?

Had the germs of it arrived from outside upon a meteor?

Вряд ли.

It was hardly conceivable.

Короче говоря, даже мудрейшие из мудрых не могут сказать ничего определенного по этому вопросу.

On the whole, the wisest man was the least dogmatic upon the point.

Пока что нам не удается создать в лабораторных условиях органическое вещество из неорганического.

We could not--or at least we had not succeeded up to date in making organic life in our laboratories out of inorganic materials.

Наша химия не в силах перебросить мост через ту пропасть, которая отделяет живую материю от мертвой.

The gulf between the dead and the living was something which our chemistry could not as yet bridge.

Но природа, оперирующая огромными силами на протяжении многих веков, сама является величайшим химиком, и ей может удаться то, что непосильно для нас.

But there was a higher and subtler chemistry of Nature, which, working with great forces over long epochs, might well produce results which were impossible for us.

И больше тут сказать нечего.

There the matter must be left.

Вслед за этим лектор перешел к великой шкале животной жизни и ступенька за ступенькой – от моллюсков и беспозвоночных морских тварей к пресмыкающимся и рыбам – добрался наконец до производящей на свет живых детенышей кенгуру, прямого предка всех млекопитающих, а следовательно, и тех, что находятся в этом зале

This brought the lecturer to the great ladder of animal life, beginning low down in molluscs and feeble sea creatures, then up rung by rung through reptiles and fishes, till at last we came to a kangaroo-rat, a creature which brought forth its young alive, the direct ancestor of all mammals, and presumably, therefore, of everyone in the audience.

("Ну, положим!” - голос какого-то скептика из задних рядов).

("No, no," from a sceptical student in the back row.)

Если юный джентльмен в красном галстуке, крикнувший "Ну, положим!” и, по-видимому, имеющий основание думать, что он вылупился из яйца, соблаговолит задержаться после заседания, лектор будет очень рад ознакомиться с такой достопримечательностью.

If the young gentleman in the red tie who cried "No, no," and who presumably claimed to have been hatched out of an egg, would wait upon him after the lecture, he would be glad to see such a curiosity.

(Смех.) Подумать только, что процессы, веками происходившие в природе, завершились созданием юного джентльмена в красном галстуке!

(Laughter.) It was strange to think that the climax of all the age-long process of Nature had been the creation of that gentleman in the red tie.

Но разве эти процессы действительно завершились?

But had the process stopped?

Следует ли считать этого джентльмена конечным продуктом эволюции, так сказать, венцом творения?

Was this gentleman to be taken as the final type--the be-all and end-all of development?

Лектор не хочет оскорблять джентльмена в красном галстуке в его лучших чувствах, но ему кажется, что, какими бы добродетелями ни обладал сей джентльмен, все же грандиозные процессы, происходящие во вселенной, не оправдали бы себя, если б конечным результатом их было создание вот такого экземпляра.

He hoped that he would not hurt the feelings of the gentleman in the red tie if he maintained that, whatever virtues that gentleman might possess in private life, still the vast processes of the universe were not fully justified if they were to end entirely in his production.

Силы, обусловливающие эволюцию, не иссякли, они продолжают действовать и готовят нам еще большие сюрпризы.

Evolution was not a spent force, but one still working, and even greater achievements were in store.

Расправившись под общие смешки со своим противником, мистер Уолдрон вернулся к картинам прошлого и рассказал, как высыхали моря, обнажая песчаные отмели, как на этих отмелях появлялись живые существа, студенистые, вялые, рассказал о лагунах, кишащих всякой морской тварью, которую привлекало сюда тинистое дно и особенно изобилие пищи, что способствовало ее стремительному развитию.

Having thus, amid a general titter, played very prettily with his interrupter, the lecturer went back to his picture of the past, the drying of the seas, the emergence of the sand-bank, the sluggish, viscous life which lay upon their margins, the overcrowded lagoons, the tendency of the sea creatures to take refuge upon the mud-flats, the abundance of food awaiting them, their consequent enormous growth.

- Вот, леди и джентльмены, откуда пошли те чудовищные ящеры, которые до сих пор вселяют в нас ужас, когда мы находим их скелеты в вельдских или золенгофенских сланцах. К счастью, все они исчезли с нашей планеты задолго до появления на ней первого человека.

"Hence, ladies and gentlemen," he added, "that frightful brood of saurians which still affright our eyes when seen in the Wealden or in the Solenhofen slates, but which were fortunately extinct long before the first appearance of mankind upon this planet."

- Это еще далеко не факт! - прогудел кто-то на эстраде.

"Question!" boomed a voice from the platform.

Мистер Уолдрон был человек выдержанный, к тому же острый на язык, что особенно почувствовал на себе джентльмен в красном галстуке, и перебивать его было небезопасно.

Mr. Waldron was a strict disciplinarian with a gift of acid humor, as exemplified upon the gentleman with the red tie, which made it perilous to interrupt him.

Но последняя реплика, очевидно, показалась ему настолько нелепой, что он даже несколько растерялся.

But this interjection appeared to him so absurd that he was at a loss how to deal with it.

Такой же растерянный вид бывает у шекспироведа, задетого яростным бэконианцем, или у астронома, столкнувшегося с фанатиком, который утверждает, что Земля плоская.

So looks the Shakespearean who is confronted by a rancid Baconian, or the astronomer who is assailed by a flat-earth fanatic.

Мистер Уолдрон умолк на секунду, а затем, повысив голос, с расстановкой повторил свои последние слова:

He paused for a moment, and then, raising his voice, repeated slowly the words:

- К счастью, все они исчезли с нашей планеты задолго до появления на ней первого человека.

"Which were extinct before the coming of man."

- Это еще не факт! - снова прогудел тот же голос.

"Question!" boomed the voice once more.

Уолдрон бросил удивленный взгляд на сидевших за столом профессоров и наконец остановился на Челленджере, который улыбался с закрытыми глазами, словно во сне, откинувшись на спинку стула.

Waldron looked with amazement along the line of professors upon the platform until his eyes fell upon the figure of Challenger, who leaned back in his chair with closed eyes and an amused expression, as if he were smiling in his sleep.

- А, понимаю! – Уолдрон пожал плечами.

"I see!" said Waldron, with a shrug.

– Это мой друг профессор Челленджер!

"It is my friend Professor Challenger,"

– И под хохот всего зала он вернулся к прерванной лекции, как будто дальнейшие пояснения были совершенно излишни.

and amid laughter he renewed his lecture as if this was a final explanation and no more need be said.

Но этим дело не кончилось.

But the incident was far from being closed.

Какой бы путь ни избирал докладчик, блуждая в дебрях прошлого, все они неизменно приводили его к упоминанию об исчезнувших доисторических животных, что немедленно исторгало из груди профессора тот же зычный рев.

Whatever path the lecturer took amid the wilds of the past seemed invariably to lead him to some assertion as to extinct or prehistoric life which instantly brought the same bulls' bellow from the Professor.

В зале уже предвосхищали заранее каждую его реплику и встречали ее восторженным гулом.

The audience began to anticipate it and to roar with delight when it came.

Студенты, сидевшие тесно, сомкнутыми рядами, не оставались в долгу, и, как только черная борода Челленджера приходила в движение, сотни голосов, не давая ему открыть рот, дружно вопили: "Это еще не факт!”

The packed benches of students joined in, and every time Challenger's beard opened, before any sound could come forth, there was a yell of "Question!"

– а из передних рядов неслись возмущенные крики: "Тише! Безобразие!”

from a hundred voices, and an answering counter cry of "Order!" and "Shame!" from as many more.

Уолдрон, лектор опытный, закаленный в боях, окончательно растерялся.

Waldron, though a hardened lecturer and a strong man, became rattled.

Он замолчал, потом начал что-то бормотать, запинаясь на каждом слове и повторяя уже сказанное, увяз в длиннейшей фразе и под конец набросился на виновника всего беспорядка.

He hesitated, stammered, repeated himself, got snarled in a long sentence, and finally turned furiously upon the cause of his troubles.

- Это переходит всякие границы! – разразился он, яростно сверкая глазами.

"This is really intolerable!" he cried, glaring across the platform.

– Профессор Челленджер, я прошу вас прекратить эти возмутительные и неприличные выкрики!

"I must ask you, Professor Challenger, to cease these ignorant and unmannerly interruptions."

Зал притих.

There was a hush over the hall,

Студенты замерли от восторга: высокие олимпийцы затеяли ссору у них на глазах!

the students rigid with delight at seeing the high gods on Olympus quarrelling among themselves.

Челленджер не спеша высвободил свое грузное тело из объятий кресла.

Challenger levered his bulky figure slowly out of his chair.

- А я, в свою очередь, прошу вас, мистер Уолдрон, перестаньте утверждать то, что противоречит научным данным, - сказал он.

"I must in turn ask you, Mr. Waldron," he said, "to cease to make assertions which are not in strict accordance with scientific fact."

Эти слова вызвали настоящую бурю.

The words unloosed a tempest.

В общем шуме и хохоте слышались только отдельные негодующие выкрики: "Безобразие!”, "Пусть говорит!”, "Выгнать его отсюда!”, "Долой с эстрады!”, "Это нечестно – дайте ему высказаться!”...

"Shame! Shame!" "Give him a hearing!" "Put him out!" "Shove him off the platform!" "Fair play!" emerged from a general roar of amusement or execration.

Председатель вскочил с места и, слабо взмахивая руками, взволнованно забормотал что-то.

The chairman was on his feet flapping both his hands and bleating excitedly.

Из тумана этой невнятицы выбивались только отдельные отрывочные слова: "Профессор Челленджер... будьте добры... ваши соображения... после”...

"Professor Challenger--personal--views-- later," were the solid peaks above his clouds of inaudible mutter.

Нарушитель порядка отвесил ему поклон, улыбнулся, погладил бороду и снова ушел в кресло.

The interrupter bowed, smiled, stroked his beard, and relapsed into his chair.

Разгоряченный этой перепалкой и настроенный весьма воинственно, Уолдрон продолжал лекцию.

Waldron, very flushed and warlike, continued his observations.

Высказывая время от времени какое-нибудь положение, он бросал злобные взгляды на своего противника, который, казалось, дремал, развалившись в кресле, все с той же блаженной широкой улыбкой на устах.

Now and then, as he made an assertion, he shot a venomous glance at his opponent, who seemed to be slumbering deeply, with the same broad, happy smile upon his face.

И вот лекция кончилась.

At last the lecture came to an end

Подозреваю, что несколько преждевременно, ибо заключительная ее часть была скомкана и как-то не вязалась с предыдущей.

--I am inclined to think that it was a premature one, as the peroration was hurried and disconnected.

Грубая помеха нарушила ход мыслей лектора. Аудитория осталась неудовлетворенной и ждала дальнейшего развертывания событий.

The thread of the argument had been rudely broken, and the audience was restless and expectant.

Уолдрон сел на место, председатель чирикнул что-то, и вслед за этим профессор Челленджер подошел к краю эстрады.

Waldron sat down, and, after a chirrup from the chairman, Professor Challenger rose and advanced to the edge of the platform.

Памятуя об интересах своей газеты, я записал его речь почти дословно.

In the interests of my paper I took down his speech verbatim.

- Леди и джентльмены, - начал он под сдержанный гул в задних рядах.

"Ladies and Gentlemen," he began, amid a sustained interruption from the back.

Прошу извинения, леди, джентльмены и дети...

"I beg pardon--Ladies, Gentlemen, and Children

Сам того не желая, я упустил из виду значительную часть слушателей.

--I must apologize, I had inadvertently omitted a considerable section of this audience"

(Шум в зале. Пережидая его, профессор благостно кивает своей огромной головой и высоко поднимает руку, словно осеняя толпу благословением.)

(tumult, during which the Professor stood with one hand raised and his enormous head nodding sympathetically, as if he were bestowing a pontifical blessing upon the crowd),

Мне было предложено выразить благодарность мистеру Уолдрону за его весьма картинную и занимательную лекцию, которую мы с вами только что прослушали.

"I have been selected to move a vote of thanks to Mr. Waldron for the very picturesque and imaginative address to which we have just listened.

С некоторыми тезисами этой лекции я не согласен, о чем счел своим долгом заявить без всяких отлагательств.

There are points in it with which I disagree, and it has been my duty to indicate them as they arose,

Тем не менее факт остается фактом: мистер Уолдрон справился со своей задачей, которая заключалась в том, чтобы изложить в общедоступной и занимательной форме историю нашей планеты, вернее, то, что он понимает под историей нашей планеты.

but, none the less, Mr. Waldron has accomplished his object well, that object being to give a simple and interesting account of what he conceives to have been the history of our planet.

Популярные лекции очень легко воспринимаются, но...

Popular lectures are the easiest to listen to, but Mr. Waldron"

(тут Челленджер блаженно улыбнулся и бросил взгляд на лектора)

(here he beamed and blinked at the lecturer)

мистер Уолдрон, конечно, извинит меня, если я скажу, что такие лекции в силу особенностей изложения всегда бывают поверхностны и недоброкачественны с точки зрения науки, ибо лектор так или иначе, а должен приспосабливаться к невежественной аудитории. (Иронические возгласы с мест.) Лекторы-популяризаторы по сути своей паразиты.

"will excuse me when I say that they are necessarily both superficial and misleading, since they have to be graded to the comprehension of an ignorant audience." (Ironical cheering.) "Popular lecturers are in their nature parasitic."

(Протестующий жест со стороны возмущенного Уолдрона.)

(Angry gesture of protest from Mr. Waldron.)

Они используют в целях наживы или саморекламы работу своих безвестных, придавленных нуждой собратьев.

"They exploit for fame or cash the work which has been done by their indigent and unknown brethren.

Самый незначительный успех, достигнутый в лаборатории, - один из тех кирпичиков, что идут на сооружение храма науки, - перевешивает все полученное из вторых рук, перевешивает всякую популяризацию, которая может поразвлечь часок, но не принесет никаких ощутимых результатов.

One smallest new fact obtained in the laboratory, one brick built into the temple of science, far outweighs any second-hand exposition which passes an idle hour, but can leave no useful result behind it.

Я напоминаю об этой общеизвестной истине отнюдь не из желания умалить заслуги мистера Уолдрона, но для того, чтобы вы не теряли чувства пропорции, принимая прислужника за высшего жреца науки.

I put forward this obvious reflection, not out of any desire to disparage Mr. Waldron in particular, but that you may not lose your sense of proportion and mistake the acolyte for the high priest."

(Тут мистер Уолдрон шепнул что-то председателю, который привстал с места и обратил несколько суровых слов к стоявшему перед ним графину с водой.)

(At this point Mr. Waldron whispered to the chairman, who half rose and said something severely to his water-carafe.)

Но довольно об этом.

"But enough of this!"

(Громкие одобрительные крики.)

(Loud and prolonged cheers.)

Позвольте мне перейти к вопросу, представляющему более широкий интерес.

"Let me pass to some subject of wider interest.

В каком месте я, самостоятельный исследователь, был вынужден поставить под вопрос осведомленность нашего лектора?

What is the particular point upon which I, as an original investigator, have challenged our lecturer's accuracy?

В том, где речь шла об исчезновении с поверхности Земли некоторых видов животной жизни.

It is upon the permanence of certain types of animal life upon the earth.

Я не дилетант и выступаю здесь не как популяризатор, а как человек, научная добросовестность которого заставляет его строго придерживаться фактов.

I do not speak upon this subject as an amateur, nor, I may add, as a popular lecturer, but I speak as one whose scientific conscience compels him to adhere closely to facts,

И поэтому я настаиваю на том, что мистер Уолдрон глубоко ошибается, утверждая, будто так называемые доисторические животные исчезли с лица Земли. Ему не приходилось видеть их, но это еще ничего не доказывает.

when I say that Mr. Waldron is very wrong in supposing that because he has never himself seen a so-called prehistoric animal, therefore these creatures no longer exist.

Они действительно являются, как он выразился, нашими предками, но не только предками, добавлю я, а и современниками, которых можно наблюдать во всем их своеобразии - отталкивающем, страшном своеобразии.

They are indeed, as he has said, our ancestors, but they are, if I may use the expression, our contemporary ancestors, who can still be found with all their hideous and formidable characteristic

Для того, чтобы пробраться в те места, где они обитают, нужны только выносливость и смелость.

s if one has but the energy and hardihood to seek their haunts.

Животные, которых мы относили к юрскому периоду, чудовища, которым ничего не стоит растерзать на части и поглотить самых крупных и самых свирепых из наших млекопитающих, существуют до сих пор...

Creatures which were supposed to be Jurassic, monsters who would hunt down and devour our largest and fiercest mammals, still exist."

(Крики: "Чушь! Докажите! Откуда вы это знаете? Это еще не факт!”)

(Cries of "Bosh!" "Prove it!" "How do YOU know?" "Question!")

Вы меня спрашиваете, откуда я это знаю?

"How do I know, you ask me?

Я знаю это, потому что побывал в тех местах, где они живут.

I know because I have visited their secret haunts.

Знаю, потому что видел таких животных...

I know because I have seen some of them."

(Аплодисменты, оглушительный шум и чей-то голос: "Лжец!”)

(Applause, uproar, and a voice, "Liar!")

Я лжец?

"Am I a liar?"

(Единодушное: "Да, да!”)

(General hearty and noisy assent.)

Кажется, меня назвали лжецом?

"Did I hear someone say that I was a liar?

Пусть этот человек встанет с места, чтобы я мог увидеть его.

Will the person who called me a liar kindly stand up that I may know him?"

(Голос: "Вот он, сэр!” – и над головами студентов взлетает яростно отбивающийся маленький человечек в очках, совершенно безобидный на вид.)

(A voice, "Here he is, sir!" and an inoffensive little person in spectacles, struggling violently, was held up among a group of students.)

Это вы осмелились назвать меня лжецом?

"Did you venture to call me a liar?"

("Нет, сэр!” - кричит тот и, словно петрушка, ныряет вниз.)

("No, sir, no!" shouted the accused, and disappeared like a jack-in-the-box.)

Если кто-либо из присутствующих сомневается в моей правдивости, я охотно побеседую с ним после заседания.

"If any person in this hall dares to doubt my veracity, I shall be glad to have a few words with him after the lecture."

("Лжец!”) Кто это сказал?

("Liar!") "Who said that?"

(Опять безобидная жертва взмывает высоко в воздух, отчаянно отбиваясь от своих мучителей.) Вот я сейчас сойду с эстрады, и тогда...

(Again the inoffensive one plunging desperately, was elevated high into the air.) "If I come down among you----"

(Дружные крики: "Просим, дружок, просим!” Заседание на несколько минут прерывают.

(General chorus of "Come, love, come!" which interrupted the proceedings for some moments,

Председатель вскакивает с места и размахивает руками, словно дирижер.

while the chairman, standing up and waving both his arms, seemed to be conducting the music.

Профессор окончательно разъярен. Он стоит, выпятив вперед бороду, багровый, с раздувающимися ноздрями.)

The Professor, with his face flushed, his nostrils dilated, and his beard bristling, was now in a proper Berserk mood.)

Все великие новаторы встречали недоверие толпы, а недоверие - это клеймо дураков!

"Every great discoverer has been met with the same incredulity--the sure brand of a generation of fools.

Когда к вашим ногам кладут великие открытия, у вас не хватает интуиции, не хватает воображения, чтобы осмыслить их.

When great facts are laid before you, you have not the intuition, the imagination which would help you to understand them.

Вы способны только поливать грязью людей, которые рисковали жизнью, завоевывая новые просторы науки.

You can only throw mud at the men who have risked their lives to open new fields to science.

Вы поносите пророков!

You persecute the prophets!

Галилей, Дарвин и я...

Galileo! Darwin, and I----

(Продолжительные крики и полный беспорядок в зале.)

" (Prolonged cheering and complete interruption.)

Все это я извлек из своих торопливых записей, которые хоть и были сделаны на месте, но не могут дать должного представления о хаосе, воцарившемся к этому времени в аудитории.

All this is from my hurried notes taken at the time, which give little notion of the absolute chaos to which the assembly had by this time been reduced.

Началось такое столпотворение, что некоторые дамы уже спасались бегством.

So terrific was the uproar that several ladies had already beaten a hurried retreat.

Общему настроению поддались не только студенты, но и более солидная публика.

Grave and reverend seniors seemed to have caught the prevailing spirit as badly as the students,

Я сам видел, как седобородые старцы вскакивали с мест и потрясали кулаками, гневаясь на закусившего удила профессора.

and I saw white-bearded men rising and shaking their fists at the obdurate Professor.

Многолюдное собрание бурлило и кипело, точно вода в котле.

The whole great audience seethed and simmered like a boiling pot.

Профессор шагнул вперед и воздел руки кверху.

The Professor took a step forward and raised both his hands.

В этом человеке чувствовалась такая сила и мужественность, что крикуны постепенно смолкли, усмиренные его повелительным жестом и властным взглядом.

There was something so big and arresting and virile in the man that the clatter and shouting died gradually away before his commanding gesture and his masterful eyes.

И зал притих, приготовившись слушать.

He seemed to have a definite message. They hushed to hear it.

- Я не стану вас задерживать, - продолжал Челленджер.

"I will not detain you," he said.

– Стоит ли попусту тратить время?

"It is not worth it.

Истина остается истиной, и ее не поколебать никакими бесчинствами глупых юнцов и, с сожалением должен добавить, не менее глупых пожилых джентльменов.

Truth is truth, and the noise of a number of foolish young men--and, I fear I must add, of their equally foolish seniors--cannot affect the matter.

Я утверждаю, что мною открыто новое поле для научных исследований.

I claim that I have opened a new field of science.

Вы это оспариваете.

You dispute it."

(Общие крики.) Так давайте же проведем испытание.

(Cheers.) "Then I put you to the test.

Согласны ли вы избрать из вашей среды одного или нескольких представителей, которые проверят справедливость моих слов?

Will you accredit one or more of your own number to go out as your representatives and test my statement in your name?"

Профессор сравнительной анатомии мистер Саммерли, высокий желчный старик, в суховатом облике которого было что-то, придававшее ему сходство с богословом, поднялся с места.

Mr. Summerlee, the veteran Professor of Comparative Anatomy, rose among the audience, a tall, thin, bitter man, with the withered aspect of a theologian.

Он пожелал узнать, не являются ли заявления профессора Челленджера результатом его поездки в верховья реки Амазонки, предпринятой два года тому назад.

He wished, he said, to ask Professor Challenger whether the results to which he had alluded in his remarks had been obtained during a journey to the headwaters of the Amazon made by him two years before.

Профессор Челленджер ответил утвердительно.

Professor Challenger answered that they had.

Далее мистер Саммерли осведомился, каким это образом профессору Челленджеру удалось сделать новое открытие в местах, обследованных Уоллесом, Бейтсом и другими учеными, пользующимися вполне заслуженной известностью.

Mr. Summerlee desired to know how it was that Professor Challenger claimed to have made discoveries in those regions which had been overlooked by Wallace, Bates, and other previous explorers of established scientific repute.

Профессор Челленджер ответил на это, что мистер Саммерли, по-видимому, спутал Амазонку с Темзой.

Professor Challenger answered that Mr. Summerlee appeared to be confusing the Amazon with the Thames;

Амазонка гораздо больше Темзы,

that it was in reality a somewhat larger river;

и если мистеру Саммерли угодно знать, река Амазонка и соединяющаяся с ней притоком река Ориноко покрывают в общей сложности площадь в пятьдесят тысяч квадратных миль.

that Mr. Summerlee might be interested to know that with the Orinoco, which communicated with it, some fifty thousand miles of country were opened up,

Поэтому нет ничего удивительного, если на таком огромном пространстве один исследователь обнаружит то, чего не могли заметить его предшественники.

and that in so vast a space it was not impossible for one person to find what another had missed.

Мистер Саммерли возразил с кислой улыбкой, что ему хорошо известна разница между Темзой и Амазонкой, заключающаяся в том, что любое утверждение касательно первой легко можно проверить, чего нельзя сказать о второй.

Mr. Summerlee declared, with an acid smile, that he fully appreciated the difference between the Thames and the Amazon, which lay in the fact that any assertion about the former could be tested, while about the latter it could not.

Он был бы премного обязан профессору Челленджеру, если б тот указал, под какими градусами широты и долготы лежит та местность, где обретаются доисторические животные.

He would be obliged if Professor Challenger would give the latitude and the longitude of the country in which prehistoric animals were to be found.

Профессор Челленджер ответил, что до сих пор он воздерживался от сообщения подобных сведений, имея на это веские основания, но сейчас - конечно, с некоторыми оговорками – он готов представить их комиссии, избранной аудиторией.

Professor Challenger replied that he reserved such information for good reasons of his own, but would be prepared to give it with proper precautions to a committee chosen from the audience.

Может быть, мистер Саммерли согласен войти в эту комиссию и лично проверить правильность утверждения профессора Челленджера?

Would Mr. Summerlee serve on such a committee and test his story in person?

Мистер Саммерли. Да, согласен.

Mr. Summerlee: "Yes, I will."

(Бурные аплодисменты.)

(Great cheering.)

Профессор Челленджер. Тогда я обязуюсь представить все необходимые сведения, которые помогут вам добраться до места.

Professor Challenger: "Then I guarantee that I will place in your hands such material as will enable you to find your way.

Но, поскольку мистер Саммерли намерен проверять меня, я считаю справедливым, чтобы его тоже кто-нибудь проверял.

It is only right, however, since Mr. Summerlee goes to check my statement that I should have one or more with him who may check his.

Не скрою от вас, что путешествие будет сопряжено со многими трудностями и опасностями.

I will not disguise from you that there are difficulties and dangers.

Мистеру Саммерли необходим спутник помоложе.

Mr. Summerlee will need a younger colleague.

Может быть, желающие найдутся здесь в зале?

May I ask for volunteers?"

Вот так нежданно-негаданно наступает перелом в жизни человека!

It is thus that the great crisis of a man's life springs out at him.

Мог ли я подумать, входя, в этот зал, что я стою на пороге самых невероятных приключений, таких, которые мне даже не мерещились!

Could I have imagined when I entered that hall that I was about to pledge myself to a wilder adventure than had ever come to me in my dreams?

Но Глэдис! Разве не об этом она говорила?

But Gladys--was it not the very opportunity of which she spoke?

Глэдис благословила бы меня на такой подвиг.

Gladys would have told me to go.

Я вскочил с места.

I had sprung to my feet.

Слова сами собой сорвались у меня с языка.

I was speaking, and yet I had prepared no words.

Мой сосед Тарп Генри тянул меня за пиджак и шептал: - Сядьте, Мелоун!

Tarp Henry, my companion, was plucking at my skirts and I heard him whispering, "Sit down, Malone!

Не стройте из себя дурака при всем честном народе!

Don't make a public ass of yourself."

В ту же минуту я увидел, как в одном из первых рядов поднялся какой-то высокий рыжеватый человек.

At the same time I was aware that a tall, thin man, with dark gingery hair, a few seats in front of me, was also upon his feet.

Он сердито сверкнул на меня глазами, но я не сдался.

He glared back at me with hard angry eyes, but I refused to give way.

- Господин председатель, я хочу ехать! - повторил я.

"I will go, Mr. Chairman," I kept repeating over and over again.

- Имя, имя! - требовала публика.

"Name! Name!" cried the audience.

- Меня зовут Эдуард Дан Мелоун.

"My name is Edward Dunn Malone.

Я репортер "Дейли-газетт."

I am the reporter of the Daily Gazette.

Даю слово, что буду совершенно беспристрастным свидетелем.

I claim to be an absolutely unprejudiced witness."

- А ваше имя, сэр?

"What is YOUR name, sir?"

- обратился председатель к моему сопернику.

the chairman asked of my tall rival.

- Лорд Джон Рокстон.

"I am Lord John Roxton.

Я бывал на Амазонке, хорошо знаю эти места и поэтому имею все основания предлагать свою кандидатуру.

I have already been up the Amazon, I know all the ground, and have special qualifications for this investigation."

- Лорд Джон Рокстон пользуется мировой известностью как путешественник и охотник, - сказал председатель.

"Lord John Roxton's reputation as a sportsman and a traveler is, of course, world-famous," said the chairman;

– Но участие в этой экспедиции представителя прессы было бы не менее желательно.

"at the same time it would certainly be as well to have a member of the Press upon such an expedition."

- В таком случае, - сказал профессор Челленджер, - я предлагаю, чтобы настоящее собрание уполномочило обоих этих джентльменов сопровождать профессора Саммерли в его путешествии, целью которого будет расследование правильности моих слов.

"Then I move," said Professor Challenger, "that both these gentlemen be elected, as representatives of this meeting, to accompany Professor Summerlee upon his journey to investigate and to report upon the truth of my statements."

Под крики и аплодисменты всего зала наша судьба была решена, и я, ошеломленный огромными перспективами, которые вдруг открылись перед моим взором, смешался с людским потоком, хлынувшим к дверям.

And so, amid shouting and cheering, our fate was decided, and I found myself borne away in the human current which swirled towards the door, with my mind half stunned by the vast new project which had risen so suddenly before it.

Выйдя на улицу, я смутно, как сквозь сон, увидел толпу, с хохотом несущуюся по тротуару, и в самом центре ее чью-то руку, вооруженную тяжелым зонтом, который так и ходил по головам студентов.

As I emerged from the hall I was conscious for a moment of a rush of laughing students--down the pavement, and of an arm wielding a heavy umbrella, which rose and fell in the midst of them.

Потом электрическая карета профессора Челленджера тронулась с места под веселые крики озорников и стоны пострадавших, и я зашагал дальше по Риджент-стрит, поглощенный мыслями о Глэдис и о том, что ждало меня впереди.

Then, amid a mixture of groans and cheers, Professor Challenger's electric brougham slid from the curb, and I found myself walking under the silvery lights of Regent Street, full of thoughts of Gladys and of wonder as to my future.

Вдруг кто-то дотронулся до моего локтя.

Suddenly there was a touch at my elbow.

Я оглянулся и увидел, что на меня насмешливо и властно смотрят глаза того высокого, худого человека, который вызвался вместе со мной отправиться в эту необычайную экспедицию.

I turned, and found myself looking into the humorous, masterful eyes of the tall, thin man who had volunteered to be my companion on this strange quest.

- Мистер Мелоун, если не ошибаюсь? - сказал он.

"Mr. Malone, I understand," said he.

– Отныне мы с вами будем товарищами, не так ли?

"We are to be companions--what?

Я живу в двух шагах отсюда, в "Олбени."

My rooms are just over the road, in the Albany.

Может быть, вы уделите мне полчаса?

Perhaps you would have the kindness to spare me half an hour,

Я очень хочу потолковать с вами кое о чем.

for there are one or two things that I badly want to say to you."

Глава VI.

Chapter 6

Меня называли бичом Божиим

- I Was The Flail Of The Lord

Лорд Джон Рокстон свернул на Виго-стрит, и, миновав один за другим несколько мрачных проходов, мы углубились в "Олбени”, в этот знаменитый аристократический муравейник.

Lord John Roxton and I turned down Vigo Street together and through the dingy portals of the famous aristocratic rookery.

В конце длинного темного коридора мой новый знакомый толкнул дверь и повернул выключатель.

At the end of a long drab passage my new acquaintance pushed open a door and turned on an electric switch.

Лампы с яркими абажурами залили огромную комнату рубиновым светом.

A number of lamps shining through tinted shades bathed the whole great room before us in a ruddy radiance.

Оглядевшись с порога, я сразу почувствовал здесь атмосферу утонченного комфорта, изящества и вместе с тем мужественности.

Standing in the doorway and glancing round me, I had a general impression of extraordinary comfort and elegance combined with an atmosphere of masculine virility.

Комната говорила о том, что в ней идет непрестанная борьба между изысканностью вкуса ее богатого хозяина и его же холостяцкой беспорядочностью.

Everywhere there were mingled the luxury of the wealthy man of taste and the careless untidiness of the bachelor.

Пол был устлан пушистыми шкурами и причудливыми коврами всех цветов радуги, вывезенными, вероятно, с какого-нибудь восточного базара.

Rich furs and strange iridescent mats from some Oriental bazaar were scattered upon the floor.

На стенах висели картины и гравюры, ценность которых была видна даже мне, несмотря на мою неискушенность.

Pictures and prints which even my unpractised eyes could recognize as being of great price and rarity hung thick upon the walls.

Фотографии боксеров, балерин и скаковых лошадей мирно уживались с полотнами чувственного Фрагонара, батальными сценами Жирарде и мечтательным Тернером.

Sketches of boxers, of ballet-girls, and of racehorses alternated with a sensuous Fragonard, a martial Girardet, and a dreamy Turner.

Но среди этой роскоши были и другие вещи, живо напоминавшие мне о том, что лорд Джон Рокстон - один из знаменитейших охотников и спортсменов наших дней.

But amid these varied ornaments there were scattered the trophies which brought back strongly to my recollection the fact that Lord John Roxton was one of the great all-round sportsmen and athletes of his day.

Два скрещенных весла над камином - темно-синее и красное – говорили о былых увлечениях гребным спортом в Оксфорде, а рапиры и боксерские перчатки, висевшие тут же, свидетельствовали, что их хозяин пожинал лавры и в этих областях.

A dark-blue oar crossed with a cherry-pink one above his mantel-piece spoke of the old Oxonian and Leander man, while the foils and boxing-gloves above and below them were the tools of a man who had won supremacy with each.

Всю комнату, подобно архитектурному фризу, опоясывали головы крупных зверей, свезенные сюда со всех концов света, а жемчужиной этой великолепной коллекции была голова редкостного белого носорога с надменно выпяченной губой.

Like a dado round the room was the jutting line of splendid heavy game-heads, the best of their sort from every quarter of the world, with the rare white rhinoceros of the Lado Enclave drooping its supercilious lip above them all.

Посреди комнаты на пушистом красном ковре стоял черный с золотыми инкрустациями стол эпохи Людовика XV – чудесная антикварная вещь, кощунственно испещренная следами от стаканов и ожогами от сигарных окурков.

In the center of the rich red carpet was a black and gold Louis Quinze table, a lovely antique, now sacrilegiously desecrated with marks of glasses and the scars of cigar-stumps.

На столе я увидел серебряный поднос с курительными принадлежностями и полированный поставец с бутылками.

On it stood a silver tray of smokables and a burnished spirit-stand, from which and an adjacent siphon my silent host proceeded to charge two high glasses.

Молчаливый хозяин сейчас же налил два высоких бокала и добавил в них содовой из сифона.

Having indicated an arm-chair to me and placed my refreshment near it, he handed me a long, smooth Havana.

Поведя рукой в сторону кресла, он поставил мой бокал на столик и протянул мне длинную глянцевитую сигару. Потом сел напротив и устремил на меня пристальный взгляд своих странных светло-голубых глаз, мерцающих, как ледяное горное озеро.

Then, seating himself opposite to me, he looked at me long and fixedly with his strange, twinkling, reckless eyes--eyes of a cold light blue, the color of a glacier lake.

Сквозь тонкую пелену сигарного дыма я присматривался к его лицу, знакомому мне по многим фотографиям: нос с горбинкой, худые, запавшие щеки, темно-рыжие волосы, уже редеющие на макушке, закрученные шнурочком усы, маленькая, но задорная эспаньолка.

Through the thin haze of my cigar-smoke I noted the details of a face which was already familiar to me from many photographs--the strongly-curved nose, the hollow, worn cheeks, the dark, ruddy hair, thin at the top, the crisp, virile moustaches, the small, aggressive tuft upon his projecting chin.

В нем было нечто и от Наполеона III, и от Дон Кихота, и от типично английского джентльмена – любителя спорта, собак и лошадей, характерными чертами которого являются подтянутость и живость.

Something there was of Napoleon III., something of Don Quixote, and yet again something which was the essence of the English country gentleman, the keen, alert, open-air lover of dogs and of horses.

Солнце и ветер закалили докрасна его кожу.

His skin was of a rich flower-pot red from sun and wind.

Мохнатые, низко нависшие брови придавали и без того холодным глазам почти свирепое выражение, а изборожденный морщинами лоб только усугублял эту свирепость взгляда.

His eyebrows were tufted and overhanging, which gave those naturally cold eyes an almost ferocious aspect, an impression which was increased by his strong and furrowed brow.

Телом он был худощав, но крепок, а что касается неутомимости и физической выдержки, то не раз было доказано, что в Англии соперников по этой части у него мало.

In figure he was spare, but very strongly built--indeed, he had often proved that there were few men in England capable of such sustained exertions.

Несмотря на свои шесть с лишним футов, он казался человеком среднего роста. Виной этому была легкая сутулость.

His height was a little over six feet, but he seemed shorter on account of a peculiar rounding of the shoulders.

Таков был знаменитый лорд Джон Рокстон, и сейчас, сидя напротив, он внимательно разглядывал меня, покусывая сигару, и ни единым словом не нарушал затянувшегося неловкого молчания.

Such was the famous Lord John Roxton as he sat opposite to me, biting hard upon his cigar and watching me steadily in a long and embarrassing silence.

- Ну-с, - сказал он наконец, - отступать нам теперь нельзя, милый юноша.

"Well," said he, at last, "we've gone and done it, young fellah my lad."

(This curious phrase he pronounced as if it were all one word--"young-fellah-me-lad.")

Да, мы с вами прыгнули куда-то очертя голову.

"Yes, we've taken a jump, you an' me.

А ведь когда вы входили в зал, у вас, наверно, и в мыслях ничего подобного не было?

I suppose, now, when you went into that room there was no such notion in your head--what?"

- Мне такое и не мерещилось.

"No thought of it."

- Вот именно.

"The same here.

Мне тоже не мерещилось.

No thought of it.

А теперь мы с вами увязли в эту историю по уши.

And here we are, up to our necks in the tureen.

Господи боже, да ведь я всего три недели, как вернулся из Уганды, успел снять коттедж в Шотландии, подписал контракт и все такое прочее.

Why, I've only been back three weeks from Uganda, and taken a place in Scotland, and signed the lease and all.

Ну и дела!

Pretty goin's on--what?

Ваши планы, наверно, тоже пошли прахом?

How does it hit you?"

- Да нет, такое уж у меня ремесло: ведь я журналист, работаю в "Дейли-газетт."

"Well, it is all in the main line of my business. I am a journalist on the Gazette."

- Да, конечно. Вы же сказали об этом.

"Of course--you said so when you took it on.

Кстати, тут есть одно дело... Вы не откажетесь помочь?

By the way, I've got a small job for you, if you'll help me."

- С удовольствием.

"With pleasure."

- Но дело рискованное... Как вы на это смотрите?

"Don't mind takin' a risk, do you?"

- А в чем риск?

"What is the risk?"

- Я поведу вас к Биллингеру, вот в чем риск.

"Well, it's Ballinger--he's the risk.

Вы о нем слышали?

You've heard of him?"

- Нет.

"No."

- Помилуйте, юноша, на каком вы свете обретаетесь?

"Why, young fellah, where HAVE you lived?

Сэр Джон Биллингер - наш лучший жокей.

Sir John Ballinger is the best gentleman jock in the north country.

На ровной дорожке я еще могу с ним потягаться, но в скачке с препятствиями он меня сразу заткнет за пояс.

I could hold him on the flat at my best, but over jumps he's my master.

Ну так вот, ни для кого не секрет, что как только у Биллингера кончается тренировка, он начинает пить горькую. Это у него называется “выводить среднее число."

Well, it's an open secret that when he's out of trainin' he drinks hard--strikin' an average, he calls it.

Во вторник он допился до белой горячки и с тех пор буйствует.

He got delirium on Toosday, and has been ragin' like a devil ever since.

Его комната как раз над моей.

His room is above this.

Врачи говорят, что если беднягу не покормить хотя бы насильно, то пиши пропало.

The doctors say that it is all up with the old dear unless some food is got into him,

Слуги сего джентльмена объявили забастовку, так как он лежит в кровати с заряженным револьвером и грозится всадить все шесть в первого, кто к нему сунется.

but as he lies in bed with a revolver on his coverlet, and swears he will put six of the best through anyone that comes near him, there's been a bit of a strike among the serving-men.

Надо сказать, что Джон вообще человек непокладистый и к тому же стреляет без промаха, по ведь нельзя допустить, чтобы жокей, взявший Большой национальный приз, погибал такой бесславной смертью! Как вы на это смотрите?

He's a hard nail, is Jack, and a dead shot, too, but you can't leave a Grand National winner to die like that--what?"

- А что вы думаете предпринять? - спросил я.

"What do you mean to do, then?" I asked.

- Лучше всего насесть на него вдвоем.

"Well, my idea was that you and I could rush him.

Может быть, он сейчас спит. В худшем случае один из нас будет ранен, зато другой успеет с ним справиться.

He may be dozin', and at the worst he can only wing one of us, and the other should have him.

Если бы нам удалось связать ему руки чехлом с дивана, а потом быстро вызвать по телефону врача с желудочным зондом, он, голубчик, роскошно бы у нас поужинал.

If we can get his bolster-cover round his arms and then 'phone up a stomach-pump, we'll give the old dear the supper of his life."

Когда на человека вдруг ни с того ни с сего сваливается такая задача, радоваться тут не приходится.

It was a rather desperate business to come suddenly into one's day's work.

Я не считаю себя очень уж большим храбрецом.

I don't think that I am a particularly brave man.

Все новое, неизведанное рисуется мне заранее гораздо более страшным, чем оно оказывается на деле.

I have an Irish imagination which makes the unknown and the untried more terrible than they are.

Таково уж свойство чисто ирландского пылкого воображения.

On the other hand, I was brought up with a horror of cowardice and with a terror of such a stigma.

С другой стороны, меня всегда пугала мысль, как бы не навлечь на себя позорного обвинения в трусости, ибо мне с малых лет внушали ужас перед ней.

I dare say that I could throw myself over a precipice, like the Hun in the history books,

Смею думать, что если б кто-нибудь усомнился в моей храбрости, я мог бы броситься в пропасть, но побудила бы меня к этому не храбрость, а гордость и боязнь прослыть трусом.

if my courage to do it were questioned, and yet it would surely be pride and fear, rather than courage, which would be my inspiration.

Поэтому, хоть я и содрогался, мысленно представляя себе обезумевшее с перепоя существо в комнате наверху, все же у меня хватило самообладания, чтобы выразить свое согласие самым небрежным тоном, на какой я только был способен.

Therefore, although every nerve in my body shrank from the whisky-maddened figure which I pictured in the room above, I still answered, in as careless a voice as I could command, that I was ready to go.

Лорд Рокстон начал было расписывать опасность предстоящей нам задачи, но это только вывело меня из терпения.

Some further remark of Lord Roxton's about the danger only made me irritable.

- Словами делу не поможешь, - сказал я.

"Talking won't make it any better," said I.

- Пойдемте.

"Come on."

Я встал. Он поднялся следом за мной.

I rose from my chair and he from his.

Потом, коротко рассмеявшись, ткнул меня раза два кулаком в грудь и усадил обратно в кресло.

Then with a little confidential chuckle of laughter, he patted me two or three times on the chest, finally pushing me back into my chair.

- Ладно, юноша... признать годным.

"All right, sonny my lad--you'll do," said he.

Я с удивлением воззрился на него.

I looked up in surprise.

- Сегодня утром я сам был у Джона Биллингера.

"I saw after Jack Ballinger myself this mornin'.

Он прострелил мне всего лишь кимоно: слава богу, руки тряслись!

He blew a hole in the skirt of my kimono, bless his shaky old hand,

Но мы все-таки надели на него смирительную рубашку, и через несколько дней старик будет в полном порядке.

but we got a jacket on him, and he's to be all right in a week.

Вы на меня не сердитесь, голубчик?

I say, young fellah, I hope you don't mind--what?

Строго между нами: эта экспедиция в Южную Америку - дело очень серьезное, и мне хочется иметь такого спутника, на которого можно положиться, как на каменную гору.

You see, between you an' me close-tiled, I look on this South American business as a mighty serious thing, and if I have a pal with me I want a man I can bank on.

Поэтому я устроил вам легкий экзамен и должен сказать, что вы с честью вышли из положения.

So I sized you down, and I'm bound to say that you came well out of it.

Вы же понимаете, нам придется рассчитывать только на самих себя, потому что этому старикану Саммерли с первых же шагов потребуется нянька.

You see, it's all up to you and me, for this old Summerlee man will want dry-nursin' from the first.

Кстати, вы не тот Мелоун, который будет играть в ирландской команде на первенство по регби?

By the way, are you by any chance the Malone who is expected to get his Rugby cap for Ireland?"

- Да, но, вероятно, запасным.

"A reserve, perhaps."

- То-то мне показалось, будто я вас где-то видел.

"I thought I remembered your face.

Ваша встреча с ричмондцами – лучшая игра за весь сезон!

Why, I was there when you got that try against Richmond--as fine a swervin' run as I saw the whole season.

Я стараюсь не пропускать ни одного состязания по регби: ведь это самый мужественный вид спорта.

I never miss a Rugby match if I can help it, for it is the manliest game we have left.

Однако я пригласил вас вовсе не для того, чтобы беседовать о регби.

Well, I didn't ask you in here just to talk sport.

Займемся делами.

We've got to fix our business.

Вот здесь, на первой странице "Таймса”, расписание пароходных рейсов.

Here are the sailin's, on the first page of the Times.

Пароход до Пары отходит в следующую среду, и если вы с профессором успеете собраться, мы этим пароходом и поедем.

There's a Booth boat for Para next Wednesday week, and if the Professor and you can work it, I think we should take it

Ну, что вы на это скажете?

--what?

Прекрасно, я с ним обо всем договорюсь.

Very good, I'll fix it with him.

А как у вас обстоит со снаряжением?

What about your outfit?"

- Об этом позаботится моя газета.

"My paper will see to that."

- Стрелять вы умеете?

"Can you shoot?"

- Примерно как средний стрелок территориальных войск.

"About average Territorial standard."

- Только-то? Боже мой!

"Good Lord! as bad as that?

У вас, молодежи, это считается последним делом.

It's the last thing you young fellahs think of learnin'.

Все вы пчелы без жала. Таким своего улья не отстоять!

You're all bees without stings, so far as lookin' after the hive goes.

Вот попомните мое слово: нагрянет кто-нибудь к вам за медом, хороши вы тогда будете!

You'll look silly, some o' these days, when someone comes along an' sneaks the honey.

Нет, в Южной Америке с оружием надо обращаться умело, потому что, если наш друг профессор не обманщик и не сумасшедший, нас ждет там нечто весьма любопытное.

But you'll need to hold your gun straight in South America, for, unless our friend the Professor is a madman or a liar, we may see some queer things before we get back.

Какое у вас ружье?

What gun have you?"

Лорд Рокстон подошел к дубовому шкафу, открыл дверцу, и я увидел за ней поблескивающие металлом ружейные стволы, выставленные в ряд, словно органные трубки.

He crossed to an oaken cupboard, and as he threw it open I caught a glimpse of glistening rows of parallel barrels, like the pipes of an organ.

- Сейчас посмотрим, что я могу пожертвовать вам из своего арсенала, - сказал лорд Рокстон.

"I'll see what I can spare you out of my own battery," said he.

Он стал вынимать одно за другим великолепные ружья, открывал их, щелкал затворами и, ласково поглаживая, как нежная мать своих младенцев, ставил на место.

One by one he took out a succession of beautiful rifles, opening and shutting them with a snap and a clang, and then patting them as he put them back into the rack as tenderly as a mother would fondle her children.

- Вот “бленд." Из него я уложил вон того великана.

"This is a Bland's .577 axite express," said he.

– Он взглянул на голову белого носорога.

"I got that big fellow with it." He glanced up at the white rhinoceros.

– Будь я на десять шагов ближе, этот зверь пополнил бы мной свою коллекцию.

"Ten more yards, and he'd would have added me to HIS collection.

Надеюсь, вы хорошо знаете Гордона? Судьба моя зависит от пули, А пуля - защита в неравном бою. Это поэт, воспевающий коня, винтовку и тех, кто умеет обращаться и с тем, и с другим.

`On that conical bullet his one chance hangs, 'Tis the weak one's advantage fair.' Hope you know your Gordon, for he's the poet of the horse and the gun and the man that handles both.

Вот еще одна полезная вещица – телескопический прицел, двойной эжектор, прекрасная наводка.

Now, here's a useful tool--.470, telescopic sight, double ejector, point-blank up to three-fifty.

Три года назад мне пришлось выступить с этой винтовкой против перуанских рабовладельцев.

That's the rifle I used against the Peruvian slave-drivers three years ago.

В тех местах меня называли бичом Божиим, хотя вы не найдете моего имени ни в одной Синей книге.

I was the flail of the Lord up in those parts, I may tell you, though you won't find it in any Blue-book.

Бывают времена, голубчик, когда каждый из нас обязан стать на защиту человеческих прав и справедливости, чтобы не потерять уважения к самому себе.

There are times, young fellah, when every one of us must make a stand for human right and justice, or you never feel clean again.

Вот почему я вел там нечто вроде войны на свои страх и риск.

That's why I made a little war on my own.

Сам ее объявил, сам воевал, сам довел ее до конца.

Declared it myself, waged it myself, ended it myself.

Каждая зарубка – это убитый мною мерзавец. Смотрите, целая лестница!

Each of those nicks is for a slave murderer--a good row of them--what?

Самая большая отметина сделана после того, как я пристрелил в одной из заводей реки Путумайо Педро Лопеса - крупнейшего из рабовладельцев...

That big one is for Pedro Lopez, the king of them all, that I killed in a backwater of the Putomayo River.

А, вот это вам подойдет!

Now, here's something that would do for you."

- Он вынул из шкафа прекрасную винтовку, отделанную серебром.

He took out a beautiful brown-and-silver rifle.

– Прицел абсолютно точный, магазин на пять патронов.

"Well rubbered at the stock, sharply sighted, five cartridges to the clip.

Можете смело вверить ей свою жизнь.

You can trust your life to that."

- Лорд Рокстон протянул винтовку мне и закрыл шкаф.

He handed it to me and closed the door of his oak cabinet.

- Кстати, - продолжал он, снова садясь в кресло, - что вы знаете об этом профессоре Челленджере?

"By the way," he continued, coming back to his chair, "what do you know of this Professor Challenger?"

- Я его увидел сегодня впервые в жизни.

"I never saw him till to-day."

- Я тоже.

"Well, neither did I.

Правда, странно, что мы с вами отправляемся в путешествие, полагаясь на слова совершенно неизвестного нам человека?

It's funny we should both sail under sealed orders from a man we don't know.

Он, кажется, довольно наглый субъект и не пользуется любовью у своих собратьев по науке.

He seemed an uppish old bird. His brothers of science don't seem too fond of him, either.

Почему вы им заинтересовались?

How came you to take an interest in the affair?"

Я рассказал вкратце о событиях сегодняшнего утра. Лорд Рокстон внимательно меня выслушал,

I told him shortly my experiences of the morning, and he listened intently.

потом принес карту Южной Америки и разложил ее на столе.

Then he drew out a map of South America and laid it on the table.

- Челленджер говорит правду, чистейшую правду, - серьезно сказал он.

"I believe every single word he said to you was the truth," said he, earnestly,

- И я, заметьте, утверждаю это не наобум.

"and, mind you, I have something to go on when I speak like that.

Южная Америка – моя любимая страна, и если, скажем, проехать ее насквозь, от Дарьенского залива до Огненной Земли, то ничего более величественного и более пышного не найдешь на всем земном шаре.

South America is a place I love, and I think, if you take it right through from Darien to Fuego, it's the grandest, richest, most wonderful bit of earth upon this planet.

Эту страну мало знают, а какое ее ждет будущее, об этом никто и не догадывается.

People don't know it yet, and don't realize what it may become.

Я изъездил Южную Америку вдоль и поперек, в периоды засухи побывал в тех местах, где у меня завязалась война с работорговцами, о которой я вам уже рассказывал.

I've been up an' down it from end to end, and had two dry seasons in those very parts, as I told you when I spoke of the war I made on the slave-dealers.

Да, действительно, мне приходилось слышать там много разных легенд.

Well, when I was up there I heard some yarns of the same kind

Это всего лишь индейские предания, но за ними, безусловно, что-то кроется.

--traditions of Indians and the like, but with somethin' behind them, no doubt.

Чем ближе узнаешь Южную Америку, друг мой, тем больше начинаешь верить, что в этой стране все возможно, решительно все!

The more you knew of that country, young fellah, the more you would understand that anythin' was possible--ANYTHIN'

Люди передвигаются там по узким речным долинам, а за этими долинами начинается полная неизвестность.

There are just some narrow water-lanes along which folk travel, and outside that it is all darkness.

Вот здесь, на плоскогорье Мату-Гросу - он показал сигарой место на карте, - или в этом углу, где сходятся границы трех государств, меня ничто не удивит.

Now, down here in the Matto Grande"--he swept his cigar over a part of the map--"or up in this corner where three countries meet, nothin' would surprise me.

Как сказал сегодня Челленджер, Амазонка орошает площадь в пятьдесят тысяч квадратных миль, поросших тропическим лесом, площадь, почти равную всей Европе.

As that chap said to-night, there are fifty-thousand miles of water-way runnin' through a forest that is very near the size of Europe.

Не покидая бразильских джунглей, мы с вами могли бы находиться друг от друга на расстоянии, отделяющем Шотландию от Константинополя.

You and I could be as far away from each other as Scotland is from Constantinople, and yet each of us be in the same great Brazilian forest.

Человек только кое-где смог продраться сквозь эту чащу и протоптать в ней тропинки.

Man has just made a track here and a scrape there in the maze.

А что бывает в периоды дождей? Уровень воды в Амазонке поднимается по меньшей мере на сорок футов и превращает все кругом в непролазную топь.

Why, the river rises and falls the best part of forty feet, and half the country is a morass that you can't pass over.

В такой стране только и следует ждать всяких чудес и тайн.

Why shouldn't somethin' new and wonderful lie in such a country?

И почему бы нам не разгадать их?

And why shouldn't we be the men to find it out?

А помимо всего прочего, - странное лицо лорда Рокстона озарилось довольной улыбкой, - там на каждом шагу придется рисковать жизнью, а мне, как спортсмену, ничего другого и не нужно.

Besides," he added, his queer, gaunt face shining with delight, "there's a sportin' risk in every mile of it.

Я точно старый мяч для гольфа – белая краска с меня давно стерлась,

I'm like an old golf-ball-- I've had all the white paint knocked off me long ago.

так что теперь жизнь может распоряжаться мной как угодно: царапин не останется.

Life can whack me about now, and it can't leave a mark.

А риск, милый юноша, придает нашему существованию особенную остроту.

But a sportin' risk, young fellah, that's the salt of existence.

Только тогда и стоит жить.

Then it's worth livin' again.

Мы слишком уж изнежились, потускнели, привыкли к благоустроенности.

We're all gettin' a deal too soft and dull and comfy.

Нет, дайте мне винтовку в руки, безграничный простор и необъятную ширь горизонта, и я пущусь на поиски того, что стоит искать.

Give me the great waste lands and the wide spaces, with a gun in my fist and somethin' to look for that's worth findin'.

Чего только я не испробовал в своей жизни: и воевал, и участвовал в скачках, и летал на аэроплане, - но охота на чудовищ, которые могут присниться только после тяжелого ужина, - это для меня совсем новое ощущение!

I've tried war and steeplechasin' and aeroplanes, but this huntin' of beasts that look like a lobster-supper dream is a brand-new sensation."

- Он весело рассмеялся, предвкушая то, что его ждало впереди.

He chuckled with glee at the prospect.

Может быть, я слишком увлекся описанием своего нового знакомого, но нам предстоит провести много дней вместе, и поэтому мне хочется передать свое первое впечатление об этом человеке со всеми особенностями его характера, речи и мышления.

Perhaps I have dwelt too long upon this new acquaintance, but he is to be my comrade for many a day, and so I have tried to set him down as I first saw him, with his quaint personality and his queer little tricks of speech and of thought.

Только необходимость везти в редакцию отчет о заседании и заставила меня покинуть лорда Рокстона.

It was only the need of getting in the account of my meeting which drew me at last from his company.

Когда я уходил от него, он сидел в кресле, залитый красноватым светом лампы, смазывал затвор своей любимой винтовки и негромко посмеивался, раздумывая о тех приключениях, которые нам готовила судьба.

I left him seated amid his pink radiance, oiling the lock of his favorite rifle, while he still chuckled to himself at the thought of the adventures which awaited us.

И я проникся твердой уверенностью, что если нас ждут опасности, то более хладнокровного и более отважного спутника, чем лорд Рокстон, мне не найти во всей Англии.

It was very clear to me that if dangers lay before us I could not in all England have found a cooler head or a braver spirit with which to share them.

Как ни утомили меня необычайные происшествия этого дня, все же я долго сидел с редактором отдела "Последние новости” Мак-Ардлом, разъясняя ему все обстоятельства дела, которые он считал необходимым завтра же довести до сведения нашего патрона, сэра Джорджа Бомонта.

That night, wearied as I was after the wonderful happenings of the day, I sat late with McArdle, the news editor, explaining to him the whole situation, which he thought important enough to bring next morning before the notice of Sir George Beaumont, the chief.

Мы условились, что я буду присылать подробные отчеты обо всех своих приключениях в форме писем к Мак-Ардлу и что они будут печататься в газете либо сразу же по мере их получения, либо потом – в зависимости от санкции профессора Челленджера, ибо мы еще не знали, каковы будут условия, на которых он согласится дать нам сведения, необходимые для путешествия в Неведомую страну.

It was agreed that I should write home full accounts of my adventures in the shape of successive letters to McArdle, and that these should either be edited for the Gazette as they arrived, or held back to be published later, according to the wishes of Professor Challenger, since we could not yet know what conditions he might attach to those directions which should guide us to the unknown land.

В ответ на запрос по телефону мы не услышали от профессора ничего другого, кроме яростных нападок на прессу, но потом он все же сказал, что, если его известят о дне и часе нашего отъезда, он доставит на пароход те инструкции, которые сочтет нужными.

In response to a telephone inquiry, we received nothing more definite than a fulmination against the Press, ending up with the remark that if we would notify our boat he would hand us any directions which he might think it proper to give us at the moment of starting.

Наш второй запрос остался совсем без ответа, если не считать жалобного лепета миссис Челленджер, умолявшей нас не приставать более к ее супругу, так как он и без того разгневан сверх всякой меры.

A second question from us failed to elicit any answer at all, save a plaintive bleat from his wife to the effect that her husband was in a very violent temper already, and that she hoped we would do nothing to make it worse.

Третья попытка, сделанная в тот же день, была пресечена оглушительным треском, и вскоре вслед за этим центральная станция уведомила нас, что у профессора Челленджера разбита телефонная трубка.

A third attempt, later in the day, provoked a terrific crash, and a subsequent message from the Central Exchange that Professor Challenger's receiver had been shattered.

После этого мы уже не пытались говорить с ним.

After that we abandoned all attempt at communication.

А теперь, мои терпеливые читатели, я прекращаю свою беседу с вами.

And now my patient readers, I can address you directly no longer.

Отныне (если только продолжение этого рассказа когда-нибудь дойдет до вас) вы будете узнавать о моих дальнейших приключениях только через газету.

From now onwards (if, indeed, any continuation of this narrative should ever reach you) it can only be through the paper which I represent.

Я вручаю редактору отчет о событиях, послуживших толчком к одной из самых замечательных экспедиций, какие знает мир, и если мне не суждено будет вернуться в Англию, вы узнаете по крайней мере, что ей предшествовало.

In the hands of the editor I leave this account of the events which have led up to one of the most remarkable expeditions of all time, so that if I never return to England there shall be some record as to how the affair came about.

Я дописываю свой отчет в салоне парохода "Франциск." Лоцман заберет его с собой и передаст на хранение мистеру Мак-Ардлу.

I am writing these last lines in the saloon of the Booth liner Francisca, and they will go back by the pilot to the keeping of Mr. McArdle.

В заключение, пока я не захлопнул записную книжку, позвольте мне набросать еще одну картину - картину, которая останется со мной как последнее воспоминание о родине.

Let me draw one last picture before I close the notebook--a picture which is the last memory of the old country which I bear away with me.

Поздняя весна, промозглое, туманное утро; моросит холодный, мелкий дождь.

It is a wet, foggy morning in the late spring; a thin, cold rain is falling.

По набережной шагают три фигуры в глянцевитых макинтошах.

Three shining mackintoshed figures are walking down the quay,

Они направляются к сходням большого парохода, на которой уже поднят синий флаг.

making for the gang-plank of the great liner from which the blue-peter is flying.

Впереди них носильщик везет тележку, нагруженную чемоданами, портпледами и винтовками в чехлах.

In front of them a porter pushes a trolley piled high with trunks, wraps, and gun-cases.

Долговязый, унылый профессор Саммерли идет, волоча ноги и понурив голову, как человек, горько раскаивающийся в содеянном.

Professor Summerlee, a long, melancholy figure, walks with dragging steps and drooping head, as one who is already profoundly sorry for himself.

Лорд Джон Рокстон в охотничьем кепи и кашне шагает бодро, и его живое, тонкое лицо сияет от счастья.

Lord John Roxton steps briskly, and his thin, eager face beams forth between his hunting-cap and his muffler.

Что касается меня, то я нисколько не сомневаюсь, что всем своим видом выражаю радость; ведь предотъездная суета и горечь прощания остались позади.

As for myself, I am glad to have got the bustling days of preparation and the pangs of leave-taking behind me, and I have no doubt that I show it in my bearing.

Мы уже совсем близко от парохода – и вдруг сзади раздается чей-то голос.

Suddenly, just as we reach the vessel, there is a shout behind us.

Это профессор Челленджер, который обещал проводить нас.

It is Professor Challenger, who had promised to see us off.

Он бежит за нами, тяжело отдуваясь, весь красный и страшно сердитый.

He runs after us, a puffing, red-faced, irascible figure.

- Нет, благодарю вас, - говорит профессор.

"No thank you," says he;

– Не имею ни малейшего желания лезть на пароход.

"I should much prefer not to go aboard.

Мне надо сказать вам несколько слов, а это можно сделать и здесь.

I have only a few words to say to you, and they can very well be said where we are.

Не воображайте, пожалуйста, что вы так уж меня разодолжили своей поездкой.

I beg you not to imagine that I am in any way indebted to you for making this journey.

Мне это глубоко безразлично, и я ни в коей мере не считаю себя обязанным вам.

I would have you to understand that it is a matter of perfect indifference to me, and I refuse to entertain the most remote sense of personal obligation.

Истина остается истиной, и все те расследования, которые вы собираетесь производить, никак на нее не повлияют и смогут лишь разжечь страсти разных невежд.

Truth is truth, and nothing which you can report can affect it in any way, though it may excite the emotions and allay the curiosity of a number of very ineffectual people.

Необходимые вам сведения и мои инструкции находятся вот в этом запечатанном конверте.

My directions for your instruction and guidance are in this sealed envelope.

Вы вскроете его лишь тогда, когда приедете в город Манаус на Амазонке, но не раньше того дня и часа, которые указаны на конверте.

You will open it when you reach a town upon the Amazon which is called Manaos, but not until the date and hour which is marked upon the outside.

Вы меня поняли?

Have I made myself clear?

Полагаюсь на вашу порядочность и надеюсь, что все мои условия будут соблюдены в точности.

I leave the strict observance of my conditions entirely to your honor.

Мистер Мелоун, я не намерен налагать запрет на ваши корреспонденции, поскольку целью вашего путешествия является освещение фактической стороны дела.

No, Mr. Malone, I will place no restriction upon your correspondence, since the ventilation of the facts is the object of your journey;

Требую от вас только одного: не указывайте точно, куда вы едете, и не разрешайте опубликовывать отчет об экспедиции до вашего возвращения.

but I demand that you shall give no particulars as to your exact destination, and that nothing be actually published until your return.

Прощайте, сэр!

Good-bye, sir.

Вам удалось несколько смягчить мое отношение к той презренной профессии, представителем которой, к несчастью, являетесь и вы сами.

You have done something to mitigate my feelings for the loathsome profession to which you unhappily belong.

Прощайте, лорд Джон!

Good-bye, Lord John.

Насколько мне известно, наука для вас - книга за семью печатями.

Science is, as I understand, a sealed book to you;

Но охотой в тех местах вы останетесь довольны.

but you may congratulate yourself upon the hunting-field which awaits you.

Не сомневаюсь, что со временем в "Охотнике” появится ваша заметка о том, как вы подстрелили диморфодона.

You will, no doubt, have the opportunity of describing in the Field how you brought down the rocketing dimorphodon.

Прощайте и вы, профессор Саммерли.

And good-bye to you also, Professor Summerlee.

Если в вас еще не иссякли способности к самоусовершенствованию, в чем, откровенно говоря, я сомневаюсь, то вы вернетесь в Лондон значительно поумневшим.

If you are still capable of self-improvement, of which I am frankly unconvinced, you will surely return to London a wiser man."

Он круто повернулся, и минуту спустя я увидел с палубы его приземистую фигуру, пробирающуюся сквозь толпу к поезду.

So he turned upon his heel, and a minute later from the deck I could see his short, squat figure bobbing about in the distance as he made his way back to his train.

Мы уже вышли в Ла-Манш.

Well, we are well down Channel now.

Раздается последний звонок, оповещающий о том, что пора сдавать письма.

There's the last bell for letters, and it's good-bye to the pilot.

Сейчас мы распрощаемся с лоцманом.

We'll be "down, hull-down, on the old trail"

А теперь “вперед, корабль, плыви вперед!"

from now on.

Да хранит бог всех нас – и тех, кто остался на берегу, и тех, кто надеется на благополучное возвращение домой.

God bless all we leave behind us, and send us safely back.

Глава VII.

Chapter 7

Завтра мы уходим в неведомое

- To-Morrow We Disappear Into The Unknown

Я не стану утруждать тех, до кого дойдет этот рассказ, описанием нашего переезда на комфортабельном океанском пароходе, не буду говорить о неделе, проведенной в Паре (ограничусь только благодарностью компании "Перейра-да-Пинта”, оказавшей нам помощь при закупке снаряжения)

I will not bore those whom this narrative may reach by an account of our luxurious voyage upon the Booth liner, nor will I tell of our week's stay at Para (save that I should wish to acknowledge the great kindness of the Pereira da Pinta Company in helping us to get together our equipment).

, и лишь коротко упомяну о нашем путешествии вверх по широкой, мутной, ленивой Амазонке - путешествии, проделанном на судне, почти не уступавшем размерами тому, на котором мы пересекли Атлантический океан.

I will also allude very briefly to our river journey, up a wide, slow-moving, clay-tinted stream, in a steamer which was little smaller than that which had carried us across the Atlantic.

После многих дней пути наша группа высадилась в городе Манаус, за Обидосским проходом.

Eventually we found ourselves through the narrows of Obidos and reached the town of Manaos.

Там нам удалось избежать весьма сомнительных прелестей местной гостиницы благодаря любезности агента Британско-Бразильской торговой компании мистера Шортмена.

Here we were rescued from the limited attractions of the local inn by Mr. Shortman, the representative of the British and Brazilian Trading Company.

Мы прожили в его гостеприимной асьенде до срока, указанного на конверте, который дал нам профессор Челленджер.

In his hospital Fazenda we spent our time until the day when we were empowered to open the letter of instructions given to us by Professor Challenger.

Прежде чем приступить к описанию неожиданных событий этого дня, мне хотелось бы несколько подробнее обрисовать моих товарищей и тех людей, которых мы завербовали в Южной Америке для обслуживания нашей экспедиции.

Before I reach the surprising events of that date I would desire to give a clearer sketch of my comrades in this enterprise, and of the associates whom we had already gathered together in South America.

Я пишу с полной откровенностью и полагаюсь на присущий вам такт, мистер Мак-Ардл, ибо до опубликования этот материал пройдет через ваши руки.

I speak freely, and I leave the use of my material to your own discretion, Mr. McArdle, since it is through your hands that this report must pass before it reaches the world.

Научные заслуги профессора Саммерли слишком хорошо известны – о них нет нужды распространяться.

The scientific attainments of Professor Summerlee are too well known for me to trouble to recapitulate them.

Он оказался гораздо более приспособленным к такой тяжелой экспедиции, чем можно было предположить с первого взгляда.

He is better equipped for a rough expedition of this sort than one would imagine at first sight.

Его худое, жилистое тело не знает усталости, а сухая, насмешливая и подчас просто недружелюбная манера остается неизменной при любых обстоятельствах.

His tall, gaunt, stringy figure is insensible to fatigue, and his dry, half-sarcastic, and often wholly unsympathetic manner is uninfluenced by any change in his surroundings.

Несмотря на свои шестьдесят пять лет, он ни разу не пожаловался на трудности, с которыми нам часто приходилось сталкиваться.

Though in his sixty-sixth year, I have never heard him express any dissatisfaction at the occasional hardships which we have had to encounter.

Вначале я боялся, что профессор Саммерли окажется тяжкой обузой для нас, но, как выяснилось из дальнейшего, его выносливость ничуть не уступает моей.

I had regarded his presence as an encumbrance to the expedition, but, as a matter of fact, I am now well convinced that his power of endurance is as great as my own.

Саммерли – человек желчный и большой скептик.

In temper he is naturally acid and sceptical.

Он не считает нужным скрывать свою твердую уверенность, что Челленджер – шарлатан чистейшей воды и что наша безумная, опасная затея не принесет нам ничего, кроме разочарований в Южной Америке и насмешек в Англии.

From the beginning he has never concealed his belief that Professor Challenger is an absolute fraud, that we are all embarked upon an absurd wild-goose chase and that we are likely to reap nothing but disappointment and danger in South America, and corresponding ridicule in England.

Профессор Саммерли не переставал твердить нам это всю дорогу от Саутгемптона до Манауса, корча презрительные гримасы и тряся своей жиденькой козлиной бородкой.

Such are the views which, with much passionate distortion of his thin features and wagging of his thin, goat-like beard, he poured into our ears all the way from Southampton to Manaos.

Когда мы высадились, его несколько утешило великолепие и богатство мира пернатых и насекомых Южной Америки, ибо он предан науке всей душой.

Since landing from the boat he has obtained some consolation from the beauty and variety of the insect and bird life around him, for he is absolutely whole-hearted in his devotion to science.

Теперь профессор Саммерли с раннего утра носится по лесу с охотничьим ружьем и сачком для бабочек, а вечерами препарирует добытые экземпляры.

He spends his days flitting through the woods with his shot-gun and his butterfly-net, and his evenings in mounting the many specimens he has acquired.

Из присущих ему странностей отмечу всегдашнюю небрежность туалета, полное невнимание к своей внешности, крайнюю рассеянность и пристрастие к короткой пенковой трубке, которую он почти не вынимает изо рта.

Among his minor peculiarities are that he is careless as to his attire, unclean in his person, exceedingly absent-minded in his habits, and addicted to smoking a short briar pipe, which is seldom out of his mouth.

В молодости профессор участвовал в нескольких научных экспедициях (был, например, с Робертсоном в Папуа), и поэтому кочевая жизнь ему не в новинку.

He has been upon several scientific expeditions in his youth (he was with Robertson in Papua), and the life of the camp and the canoe is nothing fresh to him.

У лорда Джона Рокстона есть кое-что общее с профессором Саммерли, но, по существу, они прямо противоположны друг другу.

Lord John Roxton has some points in common with Professor Summerlee, and others in which they are the very antithesis to each other.

Хотя лорд Джон лет на двадцать моложе, тело у него такое же поджарое и костлявое.

He is twenty years younger, but has something of the same spare, scraggy physique.

Я, помнится, подробно описал его внешность в той части моего повествования, которая осталась в Лондоне.

As to his appearance, I have, as I recollect, described it in that portion of my narrative which I have left behind me in London.

Он очень опрятен, следит за собой, одет обычно в белое, носит высокие коричневые башмаки на шнуровке и бреется по меньшей мере раз в день.

He is exceedingly neat and prim in his ways, dresses always with great care in white drill suits and high brown mosquito-boots, and shaves at least once a day.

Как почти всякий человек действия, лорд Джон немногословен и часто задумывается, но на обращенные к нему вопросы отвечает тотчас же и охотно принимает участие в общей беседе, сдабривая ее отрывистыми, наполовину серьезными, наполовину шутливыми репликами.

Like most men of action, he is laconic in speech, and sinks readily into his own thoughts, but he is always quick to answer a question or join in a conversation, talking in a queer, jerky, half-humorous fashion.

Его знание разных стран и в особенности Южной Америки просто поражает своей широтой, а что касается нашей экспедиции, то он всем сердцем верит в ее целесообразность, не смущаясь насмешками профессора Саммерли.

His knowledge of the world, and very especially of South America, is surprising, and he has a whole-hearted belief in the possibilities of our journey which is not to be dashed by the sneers of Professor Summerlee.

Голос у лорда Рокстона мягкий, манеры спокойные, но в глубине его мерцающих голубых глаз таится нечто, свидетельствующее о том, что обладатель этих глаз способен приходить в бешенство и принимать беспощадные решения, а его обычная сдержанность только подчеркивает, насколько опасен может быть этот человек в минуты гнева.

He has a gentle voice and a quiet manner, but behind his twinkling blue eyes there lurks a capacity for furious wrath and implacable resolution, the more dangerous because they are held in leash.

Он не любит распространяться о своих поездках в Бразилию и Перу, и поэтому мне и в голову не приходило, что его появление так взволнует туземцев, населяющих берега Амазонки.

He spoke little of his own exploits in Brazil and Peru, but it was a revelation to me to find the excitement which was caused by his presence among the riverine natives,

Эти люди видят в нем поборника своих прав и надежного защитника.

who looked upon him as their champion and protector.

Вокруг подвигов Рыжеволосого Вождя, как его здесь называют, уже сложились легенды, но с меня было достаточно и фактов, которые я мало-помалу узнавал, - они были поразительны сами по себе.

The exploits of the Red Chief, as they called him, had become legends among them, but the real facts, as far as I could learn them, were amazing enough.

Так, например, выяснилось, что несколько лет назад лорд Джон очутился на “ничьей земле”, существование которой объясняется неточностью границ между Перу, Бразилией и Колумбией.

These were that Lord John had found himself some years before in that no-man's-land which is formed by the half-defined frontiers between Peru, Brazil, and Columbia.

На этом огромном пространстве в изобилии произрастает каучуковое дерево, принесшее туземцам, как и на Конго, не меньше зла, чем подневольный труд на дарьенских серебряных рудниках во времена владычества испанцев.

In this great district the wild rubber tree flourishes, and has become, as in the Congo, a curse to the natives which can only be compared to their forced labor under the Spaniards upon the old silver mines of Darien.

Кучка негодяев метисов завладела всей этой областью, вооружила тех индейцев, которые оказывали им поддержку, а остальных обратила в рабство и, подвергая их нечеловеческим пыткам, вынуждала рубить каучуковые деревья и сплавлять их вниз по реке к Паре.

A handful of villainous half-breeds dominated the country, armed such Indians as would support them, and turned the rest into slaves, terrorizing them with the most inhuman tortures in order to force them to gather the india-rubber, which was then floated down the river to Para.

Лорд Джон Рокстон попробовал было вступиться за несчастных, но, кроме угроз и оскорблений, ничего не добился.

Lord John Roxton expostulated on behalf of the wretched victims, and received nothing but threats and insults for his pains.

Тогда он по всем правилам объявил войну главарю рабовладельцев, некоему Педро Лопесу, собрал беглых рабов, вооружил их и начал военные действия, закончившиеся тем, что изверг метис погиб от его пули, а возглавляемая им система рабства была уничтожена.

He then formally declared war against Pedro Lopez, the leader of the slave-drivers, enrolled a band of runaway slaves in his service, armed them, and conducted a campaign, which ended by his killing with his own hands the notorious half-breed and breaking down the system which he represented.

Не удивительно, что этот рыжеволосый человек с бархатным голосом и непринужденными манерами приковал к себе всеобщее внимание на берегах великой южноамериканской реки.

No wonder that the ginger-headed man with the silky voice and the free and easy manners was now looked upon with deep interest upon the banks of the great South American river,

Впрочем, чувства, которые он возбуждал, были, как и следовало ожидать, разные, ибо туземцы испытывали к нему благодарность, а их бывшие поработители - ненависть.

though the feelings he inspired were naturally mixed, since the gratitude of the natives was equaled by the resentment of those who desired to exploit them.

Несколько месяцев, проведенных в Бразилии, не прошли для лорда Рокстона без пользы: он свободно овладел местным наречием, состоящим на одну треть из португальских слов и на две трети из индейских.

One useful result of his former experiences was that he could talk fluently in the Lingoa Geral, which is the peculiar talk, one-third Portuguese and two-thirds Indian, which is current all over Brazil.

Я уже упоминал, что лорд Джон Рокстон буквально бредил Южной Америкой.

I have said before that Lord John Roxton was a South Americomaniac.

Он увлекался, говоря о ней, и его увлечение было заразительно, ибо даже у такого невежды, как я, пробудился интерес к этой стране.

He could not speak of that great country without ardor, and this ardor was infectious, for, ignorant as I was, he fixed my attention and stimulated my curiosity.

Как бы мне хотелось передать прелесть его рассказов, в которых точное знание так тесно переплеталось с игрой пылкой фантазии, что даже профессор Саммерли внимательно слушал их и скептическая улыбка постепенно сбегала с его худой, длинной физиономии!

How I wish I could reproduce the glamour of his discourses, the peculiar mixture of accurate knowledge and of racy imagination which gave them their fascination, until even the Professor's cynical and sceptical smile would gradually vanish from his thin face as he listened.

Лорд Джон рассказывал нам историю этой величественной реки. Она была исследована еще первыми завоевателями, проплывшими по ней от одного конца материка до другого, и все же до сихпор скрывала много тайн за своей узкой и вечно меняющейся береговой линией.

He would tell the history of the mighty river so rapidly explored (for some of the first conquerors of Peru actually crossed the entire continent upon its waters), and yet so unknown in regard to all that lay behind its ever-changing banks.

- Что там, в той стороне? - восклицал он, показывая на север.

"What is there?" he would cry, pointing to the north.

– Топи и непроходимые джунгли.

"Wood and marsh and unpenetrated jungle.

Кто знает, что в них таится?

Who knows what it may shelter?

А там, южнее?

And there to the south?

Болотистые заросли, где еще не ступала нога белого человека.

A wilderness of swampy forest, where no white man has ever been.

Неведомое окружает нас со всех сторон.

The unknown is up against us on every side.

Кто может знать наверное, чего следует ждать за этой узкой прибрежной линией?

Outside the narrow lines of the rivers what does anyone know? Who will say what is possible in such a country?

Можно ли поручиться, что старик Челленджер был неправ?

Why should old man Challenger not be right?"

Профессор Саммерли расценивал такие слова как прямой вызов, - упрямая усмешка снова появлялась на его лице, он иронически покачивал головой, пускал клубы дыма из трубки и ни единым словом не нарушал враждебного молчания.

At which direct defiance the stubborn sneer would reappear upon Professor Summerlee's face, and he would sit, shaking his sardonic head in unsympathetic silence, behind the cloud of his briar-root pipe.

Но довольно говорить о моих двух белых спутниках: их характер и недостатки, так же как и мои собственные, выявятся из дальнейшего.

So much, for the moment, for my two white companions, whose characters and limitations will be further exposed, as surely as my own, as this narrative proceeds.

Расскажу лучше о людях, которые, возможно, будут играть немаловажную роль в грядущих событиях.

But already we have enrolled certain retainers who may play no small part in what is to come.

Начнем с великана- негра по имени Самбо.

The first is a gigantic negro named Zambo,

Это черный Геркулес, работающий, как лошадь, и наделенный примерно таким же интеллектом.

who is a black Hercules, as willing as any horse, and about as intelligent.

Мы наняли его в Паре по рекомендации пароходной компании, на судах которой он научился кое-как объясняться по-английски.

Him we enlisted at Para, on the recommendation of the steamship company, on whose vessels he had learned to speak a halting English.

Там же, в Паре, мы завербовали двух метисов, которые сплавляли в город красное дерево с верховьев Амазонки. Их звали Гомес и Мануэль.

It was at Para also that we engaged Gomez and Manuel, two half-breeds from up the river, just come down with a cargo of redwood.

Оба они были смуглые, бородатые и свирепые на вид, а их ловкости и силе могла бы позавидовать и пантера.

They were swarthy fellows, bearded and fierce, as active and wiry as panthers.

Гомес и Мануэль провели всю свою жизнь в верхней части бассейна Амазонки, которую мы должны были исследовать, и это обстоятельство и побудило лорда Джона взять их.

Both of them had spent their lives in those upper waters of the Amazon which we were about to explore, and it was this recommendation which had caused Lord John to engage them.

У одного из метисов, Гомеса, было еще то достоинство, что он прекрасно говорил по-английски.

One of them, Gomez, had the further advantage that he could speak excellent English.

Эти люди согласились прислуживать нам - стряпать, грести и вообще делать все, что от них потребуется, за жалованье в пятнадцать долларов в месяц.

These men were willing to act as our personal servants, to cook, to row, or to make themselves useful in any way at a payment of fifteen dollars a month.

Кроме них, мы наняли троих боливийских индейцев племени можо, представители которого славятся среди других приречных племен как искусные рыболовы и гребцы.

Besides these, we had engaged three Mojo Indians from Bolivia, who are the most skilful at fishing and boat work of all the river tribes.

Старшего из них мы так и назвали - Можо, а двое других получили имена Жозе и Фернандо.

The chief of these we called Mojo, after his tribe, and the others are known as Jose and Fernando.

Итак, трое белых, двое метисов, один негр и трое индейцев - вот состав нашей маленькой экспедиции, которая ждала в Манаусе дальнейших инструкций, чтобы двинуться в путь и выполнить возложенную на нее столь необычную задачу.

Three white men, then, two half-breeds, one negro, and three Indians made up the personnel of the little expedition which lay waiting for its instructions at Manaos before starting upon its singular quest.

Наконец прошла томительная неделя и настал долгожданный день и час.

At last, after a weary week, the day had come and the hour.

Представьте же себе полутемную гостиную асьенды Сант-Игнасио, расположенной в двух милях от города Манаус.

I ask you to picture the shaded sitting-room of the Fazenda St. Ignatio, two miles inland from the town of Manaos.

За спущенными шторами ослепительно сияло отливающее медью солнце, тени от пальм чернели на свету так же четко, как и сами пальмы.

Outside lay the yellow, brassy glare of the sunshine, with the shadows of the palm trees as black and definite as the trees themselves.

Не было ни малейшего ветерка, в воздухе стояло несмолкаемое жужжание насекомых, и в этот тропический многооктавный хор входил и густой бас пчел, и пронзительный фальцет москитов.

The air was calm, full of the eternal hum of insects, a tropical chorus of many octaves, from the deep drone of the bee to the high, keen pipe of the mosquito.

Позади веранды начинался небольшой, обнесенный кактусовой изгородью сад с цветущими кустами, над которыми, искрясь на солнце, порхали большие голубые бабочки и крохотные колибри.

Beyond the veranda was a small cleared garden, bounded with cactus hedges and adorned with clumps of flowering shrubs, round which the great blue butterflies and the tiny humming-birds fluttered and darted in crescents of sparkling light.

Мы сидели за камышовым столом, а на нем лежал запечатанный конверт.

Within we were seated round the cane table, on which lay a sealed envelope.

На конверте неровным почерком профессора Челленджера было нацарапано следующее:

Inscribed upon it, in the jagged handwriting of Professor Challenger, were the words:-

"Инструкция лорду Джону Рокстону и его спутникам.

"Instructions to Lord John Roxton and party.

Вскрыть в городе Манаус 15 июля ровно в 12 часов дня."

To be opened at Manaos upon July 15th, at 12 o'clock precisely."

Лорд Джон положил часы на стол рядом с собой.

Lord John had placed his watch upon the table beside him.

- Еще семь минут, - сказал он.

"We have seven more minutes," said he.

– Старикашка весьма пунктуален.

"The old dear is very precise."

Профессор Саммерли криво усмехнулся и протянул к конверту свою худую руку.

Professor Summerlee gave an acid smile as he picked up the envelope in his gaunt hand.

- По-моему, безразлично, когда вскрыть, сейчас или через семь минут, - сказал он.

"What can it possibly matter whether we open it now or in seven minutes?" said he.

– Это все то же шарлатанство и кривляние, которыми, к сожалению, славится автор письма.

"It is all part and parcel of the same system of quackery and nonsense, for which I regret to say that the writer is notorious."

- Нет, уж если играть, так по всем правилам, - возразил лорд Джон.

"Oh, come, we must play the game accordin' to rules," said Lord John.

Парадом командует старик Челленджер, и нас занесло сюда по его милости.

"It's old man Challenger's show and we are here by his good will,

С нашей стороны будет просто неприлично, если мы не выполним его распоряжений в точности.

so it would be rotten bad form if we didn't follow his instructions to the letter."

- Бог знает что! - рассердился профессор.

"A pretty business it is!" cried the Professor, bitterly.

– Меня и в Лондоне это возмущало, а чем дальше, тем становится все хуже и хуже!

"It struck me as preposterous in London, but I'm bound to say that it seems even more so upon closer acquaintance.

Я не знаю, что заключается в этом конверте, но если в нем нет совершенно точного маршрута, я сяду на первый же пароход и постараюсь захватить "Боливию” в Паре.

I don't know what is inside this envelope, but, unless it is something pretty definite, I shall be much tempted to take the next down-river boat and catch the Bolivia at Para.

В конце концов у меня найдется работа поважнее, чем разоблачать бредни какого-то маньяка.

After all, I have some more responsible work in the world than to run about disproving the assertions of a lunatic.

Ну, Рокстон, теперь уже пора.

Now, Roxton, surely it is time."

- Да, время истекло, - сказал лорд Джон.

"Time it is," said Lord John.

- Можете давать сигнал.

"You can blow the whistle."

Он вскрыл конверт перочинным ножом, вынул оттуда сложенный пополам лист бумаги, осторожно расправил его и положил на стол.

He took up the envelope and cut it with his penknife. From it he drew a folded sheet of paper. This he carefully opened out and flattened on the table.

Бумага была совершенно чистая.

It was a blank sheet.

Лорд Джон перевернул лист другой стороной.

He turned it over.

Там тоже ничего не было.

Again it was blank.

Мы растерянно переглядывались и молчали, но наступившую тишину вдруг прервал презрительный смех профессора Саммерли.

We looked at each other in a bewildered silence, which was broken by a discordant burst of derisive laughter from Professor Summerlee.

- Это же чистосердечное признание! - воскликнул он.

"It is an open admission," he cried.

- Что вам еще нужно?

"What more do you want?

Человек сам подтвердил собственное мошенничество.

The fellow is a self-confessed humbug.

Нам остается только вернуться домой и назвать его во всеуслышание наглым обманщиком, кем он и является на самом деле.

We have only to return home and report him as the brazen imposter that he is."

- Симпатические чернила! - вырвалось у меня.

"Invisible ink!" I suggested.

- Вряд ли, - ответил лорд Рокстон, поднимая бумагу на свет.

"I don't think!" said Lord Roxton, holding the paper to the light.

- Нет, дорогой юноша, незачем себя обманывать.

"No, young fellah my lad, there is no use deceiving yourself.

Ручаюсь чем угодно, что на этом листке ничего не было написано.

I'll go bail for it that nothing has ever been written upon this paper."

- Разрешите войти? - прогудел чей-то голос с веранды.

"May I come in?" boomed a voice from the veranda.

Приземистая фигура появилась в освещенном квадрате двери.

The shadow of a squat figure had stolen across the patch of sunlight.

Этот голос! Эта непомерная ширина плеч!

That voice! That monstrous breadth of shoulder!

Мы дружно вскрикнули и повскакали с мест, когда перед нами в нелепой детской соломенной шляпе с цветной ленточкой, в парусиновых башмаках, носки которых он при каждом шаге выворачивал в стороны, вырос сам Челленджер.

We sprang to our feet with a gasp of astonishment as Challenger, in a round, boyish straw-hat with a colored ribbon--Challenger, with his hands in his jacket-pockets and his canvas shoes daintily pointing as he walked-- appeared in the open space before us.

Он остановился на ярком свету, засунул руки в карманы куртки, выпятил вперед свою роскошную ассирийскую бороду и устремил на нас дерзкий взгляд из-под полуопущенных век.

He threw back his head, and there he stood in the golden glow with all his old Assyrian luxuriance of beard, all his native insolence of drooping eyelids and intolerant eyes.

- Все-таки опоздал на несколько минут, - оказал он, вынимая из кармана часы.

"I fear," said he, taking out his watch, "that I am a few minutes too late.

- Вручая вам этот конверт, я, признаться, не рассчитывал, что вы вскроете его, так как мною с самого начала было решено присоединиться к вам раньше указанного часа.

When I gave you this envelope I must confess that I had never intended that you should open it, for it had been my fixed intention to be with you before the hour.

Виновники этой досадной задержки - болван лоцман и в равной степени некстати подвернувшаяся мель.

The unfortunate delay can be apportioned between a blundering pilot and an intrusive sandbank.

Боюсь, что я волей-неволей предоставил моему коллеге профессору Саммерли прекрасный повод поиздеваться надо мной.

I fear that it has given my colleague, Professor Summerlee, occasion to blaspheme."

- Должен вам заметить, сэр, - довольно строгим тоном сказал лорд Джон, - что ваш приезд несколько облегчает создавшееся неприятное положение, так как мы уже решили, что наша экспедиция подошла к преждевременному концу.

"I am bound to say, sir," said Lord John, with some sternness of voice, "that your turning up is a considerable relief to us, for our mission seemed to have come to a premature end.

Тем не менее я отказываюсь понимать, что вас заставило пуститься на такие странные шутки.

Even now I can't for the life of me understand why you should have worked it in so extraordinary a manner."

Вместо ответа профессор Челленджер подошел к столу, поздоровался за руку со мной и с лордом Джоном, отвесил оскорбительно вежливый поклон профессору Саммерли и сел в плетеное кресло, которое скрипнуло и так и заходило ходуном под его тяжестью.

Instead of answering, Professor Challenger entered, shook hands with myself and Lord John, bowed with ponderous insolence to Professor Summerlee, and sank back into a basket-chair, which creaked and swayed beneath his weight.

- У вас все готово, чтобы двинуться в путь? - спросил он.

"Is all ready for your journey?" he asked.

- Можно выехать хоть завтра.

"We can start to-morrow."

- Так и сделаем.

"Then so you shall.

Теперь вам не понадобится никаких карт, никаких указаний - я сам буду вашим проводником, цените это!

You need no chart of directions now, since you will have the inestimable advantage of my own guidance.

Я с самого начала решил возглавить экспедицию,

From the first I had determined that I would myself preside over your investigation.

и вы убедитесь, что ни одна, даже самая подробная карта не заменит вам моего опыта, моего руководства.

The most elaborate charts would, as you will readily admit, be a poor substitute for my own intelligence and advice.

Что же касается этой невинной хитрости с конвертом, так если б я посвятил вас заранее в свои планы, мне пришлось бы отбиваться от ваших настоятельных просьб ехать сюда всем вместе.

As to the small ruse which I played upon you in the matter of the envelope, it is clear that, had I told you all my intentions, I should have been forced to resist unwelcome pressure to travel out with you."

- От меня вы бы этого не дождалось, сэр!

"Not from me, sir!"

– с жаром воскликнул профессор Саммерли.

exclaimed Professor Summerlee, heartily.

- Разве лишь если б на всем Атлантическом океане не нашлось другого парохода!

"So long as there was another ship upon the Atlantic."

Челленджер только махнул в его сторону волосатой ручищей.

Challenger waved him away with his great hairy hand.

- Здравый смысл подскажет вам, что я руководствовался правильными соображениями. Мне нужно было сохранить за собой свободу действий, с тем чтобы появиться здесь в тот момент, когда мое присутствие окажется необходимым.

"Your common sense will, I am sure, sustain my objection and realize that it was better that I should direct my own movements and appear only at the exact moment when my presence was needed.

Этот момент наступил.

That moment has now arrived.

Теперь ваша судьба в надежных руках.

You are in safe hands.

Вы доберетесь до места.

You will not now fail to reach your destination.

Отныне руководить экспедицией буду я.

From henceforth I take command of this expedition,

Прошу вас закончить за сегодняшний день все приготовления, чтобы завтра ранним утром мы могли сняться с места.

and I must ask you to complete your preparations to-night, so that we may be able to make an early start in the morning.

Мое время драгоценно, ваше тоже, хоть и в меньшей степени.

My time is of value, and the same thing may be said, no doubt, in a lesser degree of your own.

Поэтому предлагаю как можно скорее проделать весь путь, а в конце его я покажу вам то, ради чего вы сюда приехали.

I propose, therefore, that we push on as rapidly as possible, until I have demonstrated what you have come to see."

Лорд Джон Рокстон уже несколько дней назад зафрахтовал большой паровой катер "Эсмеральда”, на котором мы должны были отправиться вверх по Амазонке.

Lord John Roxton has chartered a large steam launch, the Esmeralda, which was to carry us up the river.

Время года не играло никакой роли при отправке нашей экспедиции, так как температура здесь держится в пределах двадцати пяти-тридцати градусов и зимой и летом.

So far as climate goes, it was immaterial what time we chose for our expedition, as the temperature ranges from seventy-five to ninety degrees both summer and winter, with no appreciable difference in heat.

Другое дело - период дождей: он длится с декабря по май, и вода в реке постепенно поднимается больше чем на двенадцать метров сверх обычного уровня.

In moisture, however, it is otherwise; from December to May is the period of the rains, and during this time the river slowly rises until it attains a height of nearly forty feet above its low-water mark.

Амазонка выходит из берегов, заливает огромные пространства, превращая обширный район – местное название его Гапо - в сплошные топи, по которым если пойти пешком, то увязнешь, а на лодке не проедешь из-за мелководья.

It floods the banks, extends in great lagoons over a monstrous waste of country, and forms a huge district, called locally the Gapo, which is for the most part too marshy for foot-travel and too shallow for boating.

К июню вода начинает спадать, а в октябре или ноябре уровень ее достигает низшей точки.

About June the waters begin to fall, and are at their lowest at October or November.

Отправка нашей экспедиции совпадала именно с тем периодом, когда величественная река со всеми ее притоками держится более или менее в берегах.

Thus our expedition was at the time of the dry season, when the great river and its tributaries were more or less in a normal condition.

Течение в Амазонке довольно медленное, так как уклон ее русла не превышает восьми дюймов на милю.

The current of the river is a slight one, the drop being not greater than eight inches in a mile.

Вряд ли есть на свете река, более удобная для навигации.

No stream could be more convenient for navigation,

Преобладающие ветры здесь юго-восточные, и до границы Перу парусные суда добираются быстро, а обратно идут вниз по течению.

since the prevailing wind is south-east, and sailing boats may make a continuous progress to the Peruvian frontier, dropping down again with the current.

Что касается нашей "Эсмеральды”, то ход ее благодаря прекрасной машинной части не зависел от ленивой реки, и мы двигались с такой быстротой, точно это была не Амазонка, а стоячий пруд.

In our own case the excellent engines of the Esmeralda could disregard the sluggish flow of the stream, and we made as rapid progress as if we were navigating a stagnant lake.

Первые три дня наш катер держал курс на северо-запад, вверх по течению.

For three days we steamed north-westwards up a stream which even here,

Хотя устье Амазонки находится от этих мест на расстоянии нескольких тысяч миль, она настолько широка здесь, что с середины реки оба берега кажутся еле заметной линией где-то у самого горизонта.

a thousand miles from its mouth, was still so enormous that from its center the two banks were mere shadows upon the distant skyline.

На четвертый день после нашего отплытия из Манауса мы свернули в один из притоков, который в устье почти не уступал по ширине самой Амазонке, но вскоре начал быстро суживаться.

On the fourth day after leaving Manaos we turned into a tributary which at its mouth was little smaller than the main stream.

Прошло еще два дня, и мы подошли к какому-то индейскому поселку, где профессор предложил нам высадиться, а "Эсмеральду” отправил обратно в Манаус.

It narrowed rapidly, however, and after two more days' steaming we reached an Indian village, where the Professor insisted that we should land, and that the Esmeralda should be sent back to Manaos.

Скоро начнутся пороги, пояснил он, и катеру тут делать нечего.

We should soon come upon rapids, he explained, which would make its further use impossible.

По секрету же добавил, что мы приблизились к преддверию Неведомой страны и, следовательно, чем меньше народу будет посвящено в нашу тайну, тем лучше.

He added privately that we were now approaching the door of the unknown country, and that the fewer whom we took into our confidence the better it would be.

С этой же целью он взял с каждого из нас честное слово, что мы не опубликуем и не разгласим устно точных сведений о географическом положении того места, куда направляется экспедиция, а всех слуг заставил торжественно поклясться в соблюдении тайны.

To this end also he made each of us give our word of honor that we would publish or say nothing which would give any exact clue as to the whereabouts of our travels, while the servants were all solemnly sworn to the same effect.

Все это вынуждает меня к известной сдержанности в изложении событий, и я предупреждаю читателей, что на тех картах или чертежах, которые, возможно, придется приложить к моему повествованию, будет правильно только взаимное расположение отдельных мест, но не координаты их, и, следовательно, пользоваться этими данными, для того чтобы проникнуть в Неведомую страну, не рекомендуется.

It is for this reason that I am compelled to be vague in my narrative, and I would warn my readers that in any map or diagram which I may give the relation of places to each other may be correct, but the points of the compass are carefully confused, so that in no way can it be taken as an actual guide to the country.

Чем бы ни руководствовался профессор Челленджер, столь ревностно сохраняя свою тайну, мы не могли не повиноваться ему, ибо он действительно был способен скорее сорвать экспедицию, чем хоть на йоту отступить от поставленных нам условий.

Professor Challenger's reasons for secrecy may be valid or not, but we had no choice but to adopt them, for he was prepared to abandon the whole expedition rather than modify the conditions upon which he would guide us.

Второго августа мы простились с "Эсмеральдой”, тем самым порвав последнее звено, связующее нас с миром.

It was August 2nd when we snapped our last link with the outer world by bidding farewell to the Esmeralda.

За четыре дня, которые прошли с тех пор, профессор нанял у индейцев два больших челна, настолько легких (они были сделаны из звериных шкур, натянутых на бамбуковый каркас), что в случае необходимости мы могли бы перетаскивать их на руках.

Since then four days have passed, during which we have engaged two large canoes from the Indians, made of so light a material (skins over a bamboo framework) that we should be able to carry them round any obstacle.

В эти челны было погружено все наше снаряжение, а в качестве добавочных гребцов мы наняли еще двух индейцев по имени Ипету и Атака, кажется, тех самых, которые сопровождали профессора Челленджера в его первом путешествии.

These we have loaded with all our effects, and have engaged two additional Indians to help us in the navigation. I understand that they are the very two--Ataca and Ipetu by name--who accompanied Professor Challenger upon his previous journey.

Оба они, по-видимому, были вне себя от ужаса, когда им предложили снова отправиться в те края, но в быту индейцев вождь до сих пор пользуется патриархальной властью, и, если какая-либо сделкa кажется ему выгодной, его соплеменникам рассуждать не приходится.

They appeared to be terrified at the prospect of repeating it, but the chief has patriarchal powers in these countries, and if the bargain is good in his eyes the clansman has little choice in the matter.

Итак, завтра мы уходим в Неведомое.

So to-morrow we disappear into the unknown.

Первую свою корреспонденцию я отправлю с попутной лодкой, и, быть может, для тех, кто интересуется нашей судьбой, эта весточка о нас будет последней.

This account I am transmitting down the river by canoe, and it may be our last word to those who are interested in our fate.

Я посылаю ее на ваше имя, дорогой мистер Мак-Ардл, как мы и условились.

I have, according to our arrangement, addressed it to you, my dear Mr. McArdle,

Сокращайте, правьте мои письма, словом, делайте с ними все, что найдете нужным, - полагаюсь на присущий вам такт.

and I leave it to your discretion to delete, alter, or do what you like with it.

Судя по весьма уверенному виду нашего предводителя, он собирается доказать свою правоту на деле, и я вопреки упорному скептицизму профессора Саммерли не сомневаюсь, что мы действительно накануне величайших и поразительных событий.

From the assurance of Professor Challenger's manner--and in spite of the continued scepticism of Professor Summerlee--I have no doubt that our leader will make good his statement, and that we are really on the eve of some most remarkable experiences.

Глава VIII.

Chapter 8 -

На подступах к новому миру

The Outlying Pickets Of The New World

Пусть наши друзья на родине порадуются вместе с нами – мы добрались до цели своего путешествия и теперь можем сказать, что утверждения профессора будут проверены.

Our friends at home may well rejoice with us, for we are at our goal, and up to a point, at least, we have shown that the statement of Professor Challenger can be verified.

Правда, на плато наша экспедиция еще не поднималась, но оно тут, перед нами, и при виде его даже профессор Саммерли несколько смирился духом.

We have not, it is true, ascended the plateau, but it lies before us, and even Professor Summerlee is in a more chastened mood.

Он, конечно, не допускает и мысли, что его соперник прав, но спорить стал меньше и большей частью хранит настороженное молчание.

Not that he will for an instant admit that his rival could be right, but he is less persistent in his incessant objections, and has sunk for the most part into an observant silence.

Однако вернусь назад и продолжу свой рассказ с того места, на котором он был прерван.

I must hark back, however, and continue my narrative from where I dropped it.

Мы отсылаем обратно одного из индейцев, сильно поранившего руку, и я отправлю письмо с ним, но дойдет ли оно когда-нибудь по назначению, в этом я очень сомневаюсь.

We are sending home one of our local Indians who is injured, and I am committing this letter to his charge, with considerable doubts in my mind as to whether it will ever come to hand.

Последняя моя запись была сделана в тот день, когда мы собирались покинуть индейский поселок, к которому нас доставила "Эсмеральда."

When I wrote last we were about to leave the Indian village where we had been deposited by the Esmeralda.

На сей раз приходится начинать с неприятного, так как в тот вечер между двумя членами нашей группы произошла первая серьезная ссора, чуть было не закончившаяся трагически. Постоянные стычки между профессорами, конечно, в счет не идут.

I have to begin my report by bad news, for the first serious personal trouble (I pass over the incessant bickerings between the Professors) occurred this evening, and might have had a tragic ending.

Я уже писал о нашем метисе Гомесе, который говорит по-английски.

I have spoken of our English-speaking half-breed,

Он прекрасный работник, очень услужливый, но страдает болезненным любопытством - пороком, свойственным большинству людей.

Gomez--a fine worker and a willing fellow, but afflicted, I fancy, with the vice of curiosity, which is common enough among such men.

В последний вечер перед отъездом из поселка Гомес, по-видимому, спрятался где-то около хижины, в которой мы обсуждали наши планы, и стал подслушивать.

On the last evening he seems to have hid himself near the hut in which we were discussing our plans,

Великан Самбо, преданный нам, как собака, и к тому же ненавидящий метисов, подобно всем представителям своей расы, схватил его и притащил в хижину.

and, being observed by our huge negro Zambo, who is as faithful as a dog and has the hatred which all his race bear to the half-breeds, he was dragged out and carried into our presence.

Гомес взмахнул ножом и заколол бы негра, если б тот, обладая поистине неимоверной силой, не ухитрился обезоружить его одной рукой.

Gomez whipped out his knife, however, and but for the huge strength of his captor, which enabled him to disarm him with one hand, he would certainly have stabbed him.

Мы отчитали их обоих, заставили обменяться рукопожатием и надеемся,что тем дело и кончится.

The matter has ended in reprimands, the opponents have been compelled to shake hands, and there is every hope that all will be well.

Что же касается вражды между нашими двумя учеными мужами, то она не только не утихает, но разгорается все пуще и пуще.

As to the feuds of the two learned men, they are continuous and bitter.

Челленджер, надо сознаться, ведет себя крайне вызывающе, а злой язык Саммерли ни в коей мере не способствует их примирению.

It must be admitted that Challenger is provocative in the last degree, but Summerlee has an acid tongue, which makes matters worse.

Вчера, например, Челленджер заявил, что он не любит гулять по набережной Темзы - ему, видите ли, грустно смотреть на то последнее пристанище, которое его ожидает.

Last night Challenger said that he never cared to walk on the Thames Embankment and look up the river, as it was always sad to see one's own eventual goal.

У профессора нет ни малейших сомнений, что его прах будет покоиться в Вестминстерском аббатстве.

He is convinced, of course, that he is destined for Westminster Abbey.

Саммерли кисло улыбнулся и сказал: - Насколько мне известно, Милбенкскую тюрьму давно снесли.

Summerlee rejoined, however, with a sour smile, by saying that he understood that Millbank Prison had been pulled down.

Огромное самомнение Челленджера не позволяет ему обижаться на такие шпильки,

Challenger's conceit is too colossal to allow him to be really annoyed.

и поэтому он только усмехнулся в бороду и проговорил снисходительным тоном, словно обращаясь к ребенку: - Ишь ты, какой!

He only smiled in his beard and repeated "Really! Really!" in the pitying tone one would use to a child.

По уму и знаниям эти два человека могут занять место в первом ряду светил науки, но приглядеться к ним- они настоящие дети: один сухонький, брюзгливый, другой тучный, властный.

Indeed, they are children both--the one wizened and cantankerous, the other formidable and overbearing, yet each with a brain which has put him in the front rank of his scientific age.

Ум, воля, душа – чем больше узнаешь жизнь, тем яснее видишь, как часто одно не соответствует другому!

Brain, character, soul--only as one sees more of life does one understand how distinct is each.

На следующий день после описанного происшествия мы двинулись в путь, и эту дату можно считать началом нашей замечательной экспедиции.

The very next day we did actually make our start upon this remarkable expedition.

Все снаряжение прекрасно поместилось в двух челнах, а мы сами разбились на две группы, по шести человек в каждой, причем в интересах общего спокойствия профессоров рассадили по разным челнам.

We found that all our possessions fitted very easily into the two canoes, and we divided our personnel, six in each, taking the obvious precaution in the interests of peace of putting one Professor into each canoe.

Я сел с Челленджером, который пребывал в состоянии безмолвного экстаза и всем своим видом излучал благостность.

Personally, I was with Challenger, who was in a beatific humor, moving about as one in a silent ecstasy and beaming benevolence from every feature.

Но мне уже приходилось наблюдать его в другом настроении, и я готов был каждую минуту услышать гром среди ясного неба.

I have had some experience of him in other moods, however, and shall be the less surprised when the thunderstorms suddenly come up amidst the sunshine.

С этим человеком никогда нельзя чувствовать себя спокойным, но зато в его обществе и не соскучишься, ибо он все время заставляет тебя трепетать в ожидании внезапной вспышки его бурного темперамента.

If it is impossible to be at your ease, it is equally impossible to be dull in his company, for one is always in a state of half-tremulous doubt as to what sudden turn his formidable temper may take.

Два дня мы поднимались вверх по широкой реке, вода в которой была темная, но такая прозрачная, что сквозь нее виднелось дно.

For two days we made our way up a good-sized river some hundreds of yards broad, and dark in color, but transparent, so that one could usually see the bottom.

Такова половина всех притоков Амазонки, в других же вода мутно-белого цвета – все зависит от местности, по которой они протекают:

The affluents of the Amazon are, half of them, of this nature, while the other half are whitish and opaque, the difference depending upon the class of country through which they have flowed.

там, где есть растительный перегной, вода в реках прозрачная, а в глинистой почве она замутнена.

The dark indicate vegetable decay, while the others point to clayey soil.

Пороги нам встретились дважды, и оба раза мы делали обход на полмили, перетаскивая все свое имущество на руках.

Twice we came across rapids, and in each case made a portage of half a mile or so to avoid them.

Лес по обоим берегам был вековой давности, а через такой легче пробираться, чем сквозь густую поросль кустарника, поэтому наша поклажа не причиняла нам особых неудобств.

The woods on either side were primeval, which are more easily penetrated than woods of the second growth, and we had no great difficulty in carrying our canoes through them.

Мне никогда не забыть ощущения торжественной тайны, которое я испытал в этих лесах.

How shall I ever forget the solemn mystery of it?

Коренной горожанин не может даже представить себе таких могучих деревьев, почти на недосягаемой для взора высоте сплетающих готические стрелы ветвей в сплошной зеленый шатер, сквозь который лишь кое-где, пронизывая на миг золотом эту торжественную тьму, пробивается солнечный луч.

The height of the trees and the thickness of the boles exceeded anything which I in my town-bred life could have imagined, shooting upwards in magnificent columns until, at an enormous distance above our heads, we could dimly discern the spot where they threw out their side-branches into Gothic upward curves which coalesced to form one great matted roof of verdure, through which only an occasional golden ray of sunshine shot downwards to trace a thin dazzling line of light amidst the majestic obscurity.

Густой мягкий ковер прошлогодней листвы приглушал наши шаги.

As we walked noiselessly amid the thick, soft carpet of decaying vegetation

Мы шли, охваченные таким благоговением, которое испытываешь разве только под сумрачными сводами Вестминстерского аббатства, и даже профессор Челленджер понизил свой зычный бас до шепота.

the hush fell upon our souls which comes upon us in the twilight of the Abbey, and even Professor Challenger's full-chested notes sank into a whisper.

Будь я здесь один, мне так бы никогда и не узнать названий этих гигантских деревьев, но наши ученые то и дело показывали нам кедры, огромные капоки, секвойи и множество других пород, благодаря обилию которых этот континент стал для человека главным поставщиком тех даров природы, что относятся к растительному миру, тогда как его животный мир крайне беден.

Alone, I should have been ignorant of the names of these giant growths, but our men of science pointed out the cedars, the great silk cotton trees, and the redwood trees, with all that profusion of various plants which has made this continent the chief supplier to the human race of those gifts of Nature which depend upon the vegetable world, while it is the most backward in those products which come from animal life.

На темных стволах пламенели яркие орхидеи и поражающие своей окраской лишайники, а когда случайный луч солнца падал на золотую алламанду, пунцовые звезды жаксонии или густо-синие гроздья ипомеи, казалось, что так бывает только в сказке.

Vivid orchids and wonderful colored lichens smoldered upon the swarthy tree-trunks and where a wandering shaft of light fell full upon the golden allamanda, the scarlet star-clusters of the tacsonia, or the rich deep blue of ipomaea, the effect was as a dream of fairyland.

Все живое в этих дремучих лесах тянется вверх, к свету, ибо без него - смерть.

In these great wastes of forest, life, which abhors darkness, struggles ever upwards to the light.

Каждый побег, даже самый слабенький, пробивается все выше и выше, заплетаясь вокруг своих более сильных и более рослых собратьев.

Every plant, even the smaller ones, curls and writhes to the green surface, twining itself round its stronger and taller brethren in the effort.

Ползучие растения достигают здесь чудовищных размеров, а те, которым будто и не положено виться, волей-неволей постигают это искусство, лишь бы вырваться из густого мрака.

Climbing plants are monstrous and luxuriant, but others which have never been known to climb elsewhere learn the art as an escape from that somber shadow,

Я видел, например, как обыкновенная крапива, жасмин и даже пальма яситара оплетали стволы кедров, пробираясь к самым их вершинам.

so that the common nettle, the jasmine, and even the jacitara palm tree can be seen circling the stems of the cedars and striving to reach their crowns.

Внизу, под величественными сводами зелени, не было слышно ни шороха, ни писка, но где-то высоко у нас над головой шло непрестанное движение.

Of animal life there was no movement amid the majestic vaulted aisles which stretched from us as we walked, but a constant movement far above our heads

Там в лучах солнца ютился целый мир змей, обезьян, птиц и ленивцев, которые, вероятно, с изумлением взирали на крохотные человеческие фигурки, пробирающиеся внизу, на самом дне этой наполненной таинственным сумраком бездны.

told of that multitudinous world of snake and monkey, bird and sloth, which lived in the sunshine, and looked down in wonder at our tiny, dark, stumbling figures in the obscure depths immeasurably below them.

На рассвете и при заходе солнца лесная чаща оглашалась дружным воем обезьян-ревунов и пронзительным щебетом длиннохвостых попугаев, но в знойные часы мы слышали лишь жужжание насекомых, напоминающее отдаленный шум прибоя, и больше ничего...

At dawn and at sunset the howler monkeys screamed together and the parrakeets broke into shrill chatter, but during the hot hours of the day only the full drone of insects, like the beat of a distant surf, filled the ear,

Ничто не нарушало торжественного величия этой колоннады стволов, уходящих вершинами во тьму, которая нависала над нами.

while nothing moved amid the solemn vistas of stupendous trunks, fading away into the darkness which held us in.

Только раз в густой тени под деревьями неуклюже проковылял какой-то косолапый зверь - не то муравьед, не то медведь.

Once some bandy-legged, lurching creature, an ant-eater or a bear, scuttled clumsily amid the shadows.

Это был единственный признак того, что в лесах Амазонки живое передвигается и по земле.

It was the only sign of earth life which I saw in this great Amazonian forest.

А между тем некоторые другие признаки свидетельствовали и о присутствии человека в этих таинственных дебрях - человека, который держался не так далеко от нас.

And yet there were indications that even human life itself was not far from us in those mysterious recesses.

На третий день мы услышали какой-то странный ритмический гул, то затихавший, то снова сотрясавший воздух своими торжественными раскатами, и так все утро.

On the third day out we were aware of a singular deep throbbing in the air, rhythmic and solemn, coming and going fitfully throughout the morning.

Когда этот гул впервые донесся до нас, челны шли на расстоянии нескольких ярдов один от другого.

The two boats were paddling within a few yards of each other when first we heard it,

Индейцы замерли, точно превратившись в бронзовые статуи, на их лицах был написан ужас.

and our Indians remained motionless, as if they had been turned to bronze, listening intently with expressions of terror upon their faces.

- Что это? - спросил я.

"What is it, then?" I asked.

- Барабаны, - небрежным тоном ответил лорд Джон. – Боевые барабаны.

"Drums," said Lord John, carelessly; "war drums.

Мне уже приходилось слышать их.

I have heard them before."

- Да, сэр, это боевые барабаны, - подтвердил метис Гомес.

"Yes, sir, war drums," said Gomez, the half-breed.

– Индейцы злой народ. Они следят за нами. Индейцы убьют нас, если смогут.

"Wild Indians, bravos, not mansos; they watch us every mile of the way; kill us if they can."

- Каким это образом они ухитрились нас выследить?

"How can they watch us?"

– спросил я, вглядываясь в темную, неподвижную чащу.

I asked, gazing into the dark, motionless void.

Метис пожал плечами.

The half-breed shrugged his broad shoulders.

- Индейцы, они все умеют.

"The Indians know.

У них всегда так.

They have their own way.

Они следят.

They watch us.

Барабаны переговариваются между собой.

They talk the drum talk to each other.

Индейцы убьют нас, если смогут.

Kill us if they can."

К полудню - в моей записной книжке отмечено, что это было во вторник восемнадцатого августа, - гул по меньшей мере шести-семи барабанов окружал нас со всех сторон.

By the afternoon of that day--my pocket diary shows me that it was Tuesday, August 18th--at least six or seven drums were throbbing from various points.

Они то учащали ритм, то замедляли. Вот где-то на востоке послышалась четкая, отрывистая дробь... Пауза... Густой гул откуда-то с севера. Этот непрестанный рокот звучал почти как вопрос и ответ.

Sometimes they beat quickly, sometimes slowly, sometimes in obvious question and answer, one far to the east breaking out in a high staccato rattle, and being followed after a pause by a deep roll from the north.

В нем было что-то грозное, невероятно действующее на нервы. Он сливался в слова - те самые, которые не переставал твердить наш метис:

There was something indescribably nerve-shaking and menacing in that constant mutter, which seemed to shape itself into the very syllables of the half-breed, endlessly repeated,

"Если сможем, убьем. Если сможем, убьем.”

"We will kill you if we can. We will kill you if we can."

В безмолвном лесу не было ни малейшего движения.

No one ever moved in the silent woods.

Темная завеса зелени дышала покоем и миром, присущим только природе, но из-за нее безостановочно неслась одна и та же весть, которую слал нам собрат-человек.

All the peace and soothing of quiet Nature lay in that dark curtain of vegetation, but away from behind there came ever the one message from our fellow-man.

"Если сможем, убьем”, - говорили те, кто был на востоке.

"We will kill you if we can," said the men in the east.

"Если сможем, убьем”, - отвечали им с севера.

"We will kill you if we can," said the men in the north.

Барабаны рокотали и перешептывались весь день, и угроза, звучавшая в их голосах, отражалась ужасом на лицах наших цветных спутников.

All day the drums rumbled and whispered, while their menace reflected itself in the faces of our colored companions.

Даже смелый, хвастливый метис, видимо, трусил.

Even the hardy, swaggering half-breed seemed cowed.

Зато в тот же день у меня был случай убедиться, что Саммерли и Челленджер обладают высшим мужеством – мужеством просвещенного ума.

I learned, however, that day once for all that both Summerlee and Challenger possessed that highest type of bravery, the bravery of the scientific mind.

С такой же отвагой держался Дарвин среди гаучосов Аргентины и Уоллес – среди малайских охотников за черепами.

Theirs was the spirit which upheld Darwin among the gauchos of the Argentine or Wallace among the head-hunters of Malaya.

Так уж положено милостивой природой: человек не может думать о двух вещах сразу, и там, где говорит научная любознательность, соображениям личного порядка места не остается.

It is decreed by a merciful Nature that the human brain cannot think of two things simultaneously, so that if it be steeped in curiosity as to science it has no room for merely personal considerations.

Оба профессора не пропускали ни одной пролетавшей птицы, ни одного кустика на берегу и то и дело принимались яростно спорить, не обращая внимания на таинственный грозный гул.

All day amid that incessant and mysterious menace our two Professors watched every bird upon the wing, and every shrub upon the bank, with many a sharp wordy contention,

Саммерли по-прежнему огрызался на Челленджера, который по своему обыкновению гудел басом, и ни тот, ни другой не считали нужным хотя бы одним словом обмолвиться об индейских барабанах, будто все это происходило в курительной комнате клуба Королевского общества на Сент-Джеймс-стрит.

when the snarl of Summerlee came quick upon the deep growl of Challenger, but with no more sense of danger and no more reference to drum-beating Indians than if they were seated together in the smoking-room of the Royal Society's Club in St. James's Street.

Они только раз удостоили индейцев своим вниманием.

Once only did they condescend to discuss them.

- Каннибалы племени миранью, а может быть, ама-жуака, - сказал Челленджер, ткнув большим пальцем в сторону леса, откуда неслись барабанные раскаты.

"Miranha or Amajuaca cannibals," said Challenger, jerking his thumb towards the reverberating wood.

- Совершенно верно, сэр, - ответил Саммерли,

"No doubt, sir," Summerlee answered.

- и, как все здешние племена, они принадлежат к монгольской расе, а язык у них полисинтетический.

"Like all such tribes, I shall expect to find them of poly-synthetic speech and of Mongolian type."

- Разумеется, полисинтетический, - снисходительно согласился Челленджер.

"Polysynthetic certainly," said Challenger, indulgently.

- Насколько мне известно, других языков на этом континенте не существует.

"I am not aware that any other type of language exists in this continent,

У меня записано более сотни разных наречий.

and I have notes of more than a hundred.

Но что касается монгольской расы, то в этом я сомневаюсь.

The Mongolian theory I regard with deep suspicion."

- А казалось бы, достаточно самого поверхностного знакомства со сравнительной анатомией, чтобы признать эту теорию правильной, - ядовито заметил Саммерли.

"I should have thought that even a limited knowledge of comparative anatomy would have helped to verify it," said Summerlee, bitterly.

Челленджер с воинственным видом выпятил вперед подбородок. Поля соломенной шляпы и борода - вот все, что предстало нашим взорам.

Challenger thrust out his aggressive chin until he was all beard and hat-rim.

- Вы правы, сэр, поверхностное знакомство ничего другого дать не может.

"No doubt, sir, a limited knowledge would have that effect.

Но исчерпывающие знания заставляют приходить к иным выводам.

When one's knowledge is exhaustive, one comes to other conclusions."

Они злобно ели друг друга глазами, а в это время по лесу еле слышным шепотом проносилось эхо: "Убьем, убьем... Если сможем, убьем.”

They glared at each other in mutual defiance, while all round rose the distant whisper, "We will kill you--we will kill you if we can."

Вечером мы вывели челны на середину реки, приспособив вместо якорей тяжелые камни, и подготовились к возможному нападению.

That night we moored our canoes with heavy stones for anchors in the center of the stream, and made every preparation for a possible attack.

Однако ночь прошла спокойно, и с рассветом мы двинулись дальше под затихавшую вдали барабанную дробь.

Nothing came, however, and with the dawn we pushed upon our way, the drum-beating dying out behind us.

Около трех часов дня нам преградили путь высокие пороги, тянувшиеся мили на полторы, те самые, на которых профессор Челленджер потерпел крушение в свою первую экспедицию.

About three o'clock in the afternoon we came to a very steep rapid, more than a mile long--the very one in which Professor Challenger had suffered disaster upon his first journey.

Сознаюсь, что вид этих порогов подбодрил меня: это было первое, хоть и слабое подтверждение достоверности рассказов Челленджера.

I confess that the sight of it consoled me, for it was really the first direct corroboration, slight as it was, of the truth of his story.

Индейцы перенесли сквозь густой кустарник сначала челны, потом снаряжение, а мы, четверо белых, с винтовками в руках шли цепочкой, прикрывая их от той опасности, которая могла нагрянуть из лесу.

The Indians carried first our canoes and then our stores through the brushwood, which is very thick at this point, while we four whites, our rifles on our shoulders, walked between them and any danger coming from the woods.

К вечеру наша партия благополучно миновала пороги, поднялась миль на десять вверх по реке и остановилась на ночлег.

Before evening we had successfully passed the rapids, and made our way some ten miles above them, where we anchored for the night.

По моим примерным расчетам, к этому времени Амазонка была уже по меньшей мере на сотни миль позади нас.

At this point I reckoned that we had come not less than a hundred miles up the tributary from the main stream.

Рано утром на следующий день произошли важные события.

It was in the early forenoon of the next day that we made the great departure.

Профессор Челленджер с самого рассвета вглядывался в оба берега, явно чем-то обеспокоенный.

Since dawn Professor Challenger had been acutely uneasy, continually scanning each bank of the river.

Но вот он радостно вскрикнул и показал на дерево, низко нависшее над водой.

Suddenly he gave an exclamation of satisfaction and pointed to a single tree, which projected at a peculiar angle over the side of the stream.

- Как по-вашему, что это? - спросил он.

"What do you make of that?" he asked.

- Пальма ассаи, конечно, - сказал Саммерли.

"It is surely an Assai palm," said Summerlee.

- Правильно.

"Exactly.

И эта самая пальма служила мне главной приметой.

It was an Assai palm which I took for my landmark.

Еще с полмили вверх по тому берегу, и мы подойдем к скрытому в чаще протоку.

The secret opening is half a mile onwards upon the other side of the river.

Удивительнее всего, что деревья стоят там сплошной стеной.

There is no break in the trees.

Вон видите: темный кустарник сменяется светло-зеленым тростником.

That is the wonder and the mystery of it.

Там среди высоких тополей и есть потайная дверь в Неведомую страну.

There where you see light-green rushes instead of dark-green undergrowth, there between the great cotton woods, that is my private gate into the unknown.

Сейчас вы сами во всем убедитесь. Ну, вперед!

Push through, and you will understand."

И действительно, нам оставалось только поражаться.

It was indeed a wonderful place.

Подплыв к тому месту, где начинались заросли светло-зеленого тростника, мы врезались в них, потом ярдов сто вели оба челна, отталкиваясь от берега шестами, и наконец вышли в тихую неглубокую речку с песчаным дном, видневшимся сквозь прозрачную воду.

Having reached the spot marked by a line of light-green rushes, we poled out two canoes through them for some hundreds of yards, and eventually emerged into a placid and shallow stream, running clear and transparent over a sandy bottom.

Ее узкие берега были одеты пышной зеленью.

It may have been twenty yards across, and was banked in on each side by most luxuriant vegetation.

Тот, кто не заметил бы, что вместо густого кустарника здесь растет тростник, никогда бы не догадался о существовании этой речки и открывающегося за ней волшебного царства.

No one who had not observed that for a short distance reeds had taken the place of shrubs, could possibly have guessed the existence of such a stream or dreamed of the fairyland beyond.

Да, это было поистине волшебное царство! Такое великолепие может нарисовать только самая пылкая фантазия.

For a fairyland it was--the most wonderful that the imagination of man could conceive.

Густые ветви сплетались у нас над головой, образуя естественный зеленый свод, а сквозь этот живой туннель струилась прозрачно-зеленая река.

The thick vegetation met overhead, interlacing into a natural pergola, and through this tunnel of verdure in a golden twilight flowed the green, pellucid river,

Прекрасная сама по себе, она казалась еще чудеснее от тех причудливых бликов, которые роняли на нее смягченные зеленью яркие лучи солнца.

beautiful in itself, but marvelous from the strange tints thrown by the vivid light from above filtered and tempered in its fall.

Чистая, как хрусталь, недвижная, как зеркало, зеленеющая у берегов, как айсберг, водная гладь сверкала сквозь резную арку листвы, подергиваясь рябью под ударами наших весел.

Clear as crystal, motionless as a sheet of glass, green as the edge of an iceberg, it stretched in front of us under its leafy archway, every stroke of our paddles sending a thousand ripples across its shining surface.

Это был путь, достойный страны чудес, в которую он вел.

It was a fitting avenue to a land of wonders.

Теперь индейцы никак не давали о себе знать, зато животные стали попадаться чаще, и их доверчивость свидетельствовала о том, что они еще не встречались с охотником.

All sign of the Indians had passed away, but animal life was more frequent, and the tameness of the creatures showed that they knew nothing of the hunter.

Пушистые бархатисто-черные обезьянки с ослепительно-белыми зубами и лукавыми глазками провожали нас пронзительной трескотней.

Fuzzy little black-velvet monkeys, with snow-white teeth and gleaming, mocking eyes, chattered at us as we passed.

Иногда с тяжелым всплеском срывался с берега в воду кайман.

With a dull, heavy splash an occasional cayman plunged in from the bank.

Раз как-то грузный тапир выглянул из кустов и, постояв минуту, побрел в чащу.

Once a dark, clumsy tapir stared at us from a gap in the bushes, and then lumbered away through the forest;

Потом среди деревьев мелькнуло гибкое тело крупной пумы; она обернулась на ходу, и из-за рыжего плеча на нас сверкнули полные ненависти зеленые глаза.

once, too, the yellow, sinuous form of a great puma whisked amid the brushwood, and its green, baleful eyes glared hatred at us over its tawny shoulder.

Птиц здесь было множество, особенно болотных.

Bird life was abundant, especially the wading birds,

На каждом стволе, нависшем над водой, стайками сидели ибисы, цапли, аисты - голубые, ярко-красные, белые, а кристально чистая вода так и кишела рыбами всех цветов радуги.

stork, heron, and ibis gathering in little groups, blue, scarlet, and white, upon every log which jutted from the bank, while beneath us the crystal water was alive with fish of every shape and color.

Мы плыли по этому золотисто-зеленому туннелю три дня.

For three days we made our way up this tunnel of hazy green sunshine.

Глядя вдаль, трудно было отличить, где кончается зеленая вода и где начинается зеленый свод над ней.

On the longer stretches one could hardly tell as one looked ahead where the distant green water ended and the distant green archway began.

Ничто не нарушало глубокого покоя этой реки, следов человека здесь не было.

The deep peace of this strange waterway was unbroken by any sign of man.

- Индейцев нет.

"No Indian here.

Они боятся Курупури, - сказал как-то Гомес.

Too much afraid. Curupuri," said Gomez.

- Курупури - это лесной дух, - пояснил лорд Джон.

"Curupuri is the spirit of the woods," Lord John explained.

– Здесь этим именем называют все, что несет в себе злое начало.

"It's a name for any kind of devil.

Бедняги туземцы боятся даже заглянуть сюда: им кажется, будто в этих местах кроется нечто страшное.

The poor beggars think that there is something fearsome in this direction, and therefore they avoid it."

На третий день нам стало ясно, что с челнами надо расстаться: так как река начинала быстро мелеть, они то и дело скребли днищем о песок.

On the third day it became evident that our journey in the canoes could not last much longer, for the stream was rapidly growing more shallow. Twice in as many hours we stuck upon the bottom.

Под конец мы вытащили их из воды и расположились на ночь в прибрежном кустарнике.

Finally we pulled the boats up among the brushwood and spent the night on the bank of the river.

Утром лорд Джон и я прошли мили две лесом параллельно реке и, убедившись, что она мелеет все больше и больше, вернулись с этой вестью к профессору Челленджеру, тем самым подтвердив его предположение, что мы достигли крайней точки, дальше которой на челнах идти нельзя.

In the morning Lord John and I made our way for a couple of miles through the forest, keeping parallel with the stream; but as it grew ever shallower we returned and reported, what Professor Challenger had already suspected, that we had reached the highest point to which the canoes could be brought.

Тогда мы втащили их еще выше на берег, спрятали в кустах и сделали на соседнем дереве зарубку, чтобы разыскать свой тайник на обратном пути.

We drew them up, therefore, and concealed them among the bushes, blazing a tree with our axes, so that we should find them again.

Потом, распределив между собой поклажу: винтовки, патроны, провизию, одеяла, палатку и прочий скарб, - взвалили тюки на плечи и снова двинулись в путь, последний этап которого сулил нам гораздо большие трудности, чем начало.

Then we distributed the various burdens among us--guns, ammunition, food, a tent, blankets, and the rest--and, shouldering our packages, we set forth upon the more laborious stage of our journey.

Это выступление, к несчастью, было ознаменовано стычкой между нашими двумя петухами.

An unfortunate quarrel between our pepper-pots marked the outset of our new stage.

Присоединившись к нам, Челленджер сразу же взял экспедицию под свое начало, к явному неудовольствию Саммерли.

Challenger had from the moment of joining us issued directions to the whole party, much to the evident discontent of Summerlee.

И в этот день, как только Челленджер отдал распоряжение своему коллеге (нести анероидный барометр всего-навсего!), последовал взрыв.

Now, upon his assigning some duty to his fellow-Professor (it was only the carrying of an aneroid barometer), the matter suddenly came to a head.

- Разрешите спросить, сэр, - с грозным спокойствием проговорил Саммерли, - по какому праву вы командуете нами?

"May I ask, sir," said Summerlee, with vicious calm, "in what capacity you take it upon yourself to issue these orders?"

Челленджер вдруг вспыхнул и весь так и ощетинился:

Challenger glared and bristled.

- По праву начальника экспедиции, профессор Саммерли!

"I do it, Professor Summerlee, as leader of this expedition."

- Вынужден заявить, сэр, что я вас таковым не признаю.

"I am compelled to tell you, sir, that I do not recognize you in that capacity."

- Ах, вот как!

"Indeed!"

– Челленджер с поистине слоновьей грацией отвесил ему насмешливый поклон.

Challenger bowed with unwieldy sarcasm.

- Тогда, может быть, вы соблаговолите указать мне мое место среди вас?

"Perhaps you would define my exact position."

- Пожалуйста, сэр.

"Yes, sir.

Вы - человек, слова которого взяты под сомнение, а мы - члены комиссии, созданной для того, чтобы проверить вас.

You are a man whose veracity is upon trial, and this committee is here to try it.

Вы идете со своими судьями, сэр!

You walk, sir, with your judges."

- Боже милостивый!

"Dear me!"

- воскликнул Челленджер, садясь на перевернутый челн.

said Challenger, seating himself on the side of one of the canoes.

- В таком случае будьте добры следовать своей дорогой, а я не торопясь пойду за вами.

"In that case you will, of course, go on your way, and I will follow at my leisure.

Поскольку я не возглавляю эту экспедицию, мне незачем идти во главе ее.

If I am not the leader you cannot expect me to lead."

Благодарение Богу, в нашей партии нашлись два здравомыслящих человека – лорд Джон и я, - иначе сумасбродство и горячность наших ученых мужей привели бы к тому,что мы вернулись бы в Лондон с пустыми руками.

Thank heaven that there were two sane men--Lord John Roxton and myself--to prevent the petulance and folly of our learned Professors from sending us back empty-handed to London.

Сколько понадобилось пререканий, уговоров, объяснений, прежде чем мы утихомирили их!

Such arguing and pleading and explaining before we could get them mollified!

Наконец Саммерли двинулся вперед, попыхивая трубкой и презрительно усмехаясь, а Челленджер с ворчанием последовал за ним.

Then at last Summerlee, with his sneer and his pipe, would move forwards, and Challenger would come rolling and grumbling after.

К счастью, мы еще за несколько дней до того успели обнаружить, что оба наших мудреца ни во что не ставят доктора Иллингворта из Эдинбурга, и это спасло нас.

By some good fortune we discovered about this time that both our savants had the very poorest opinion of Dr. Illingworth of Edinburgh.

В дальнейшем стоило нам только упомянуть имя шотландского зоолога, как назревающие ссоры моментально стихали, оба профессора заключали временный союз и дружно накидывались на своего общего соперника.

Thenceforward that was our one safety, and every strained situation was relieved by our introducing the name of the Scotch zoologist, when both our Professors would form a temporary alliance and friendship in their detestation and abuse of this common rival.

Двигаясь гуськом вдоль берега, мы скоро обнаружили, что река постепенно превратилась в узкий ручей, а он, в свою очередь, затерялся в трясине, заросшей зеленым губчатым мхом, в который наши ноги уходили по колено.

Advancing in single file along the bank of the stream, we soon found that it narrowed down to a mere brook, and finally that it lost itself in a great green morass of sponge-like mosses, into which we sank up to our knees.

В этом месте вились густые тучи москитов и всякой другой мошкары, так что мы с чувством облегчения ступили наконец на твердую землю и, сделав большой крюк лесом, обошли эту злачную трясину, которая еще долго напоминала нам о себе органным гулом насекомых.

The place was horribly haunted by clouds of mosquitoes and every form of flying pest, so we were glad to find solid ground again and to make a circuit among the trees, which enabled us to outflank this pestilent morass, which droned like an organ in the distance, so loud was it with insect life.

На второй день после того, как мы бросили челны, характер местности резко изменился.

On the second day after leaving our canoes we found that the whole character of the country changed.

Нам приходилось все время идти в гору, лесная чаща заметно редела и утрачивала свою тропическую пышность.

Our road was persistently upwards, and as we ascended the woods became thinner and lost their tropical luxuriance.

Огромные деревья, вскормленные илистой почвой долины Амазонки, уступили место кокосовым и финиковым пальмам, которые стояли группами среди густого кустарника.

The huge trees of the alluvial Amazonian plain gave place to the Phoenix and coco palms, growing in scattered clumps, with thick brushwood between.

В сырых низинах росли пальмы с изящными ниспадающими листьями.

In the damper hollows the Mauritia palms threw out their graceful drooping fronds.

Мы шли почти только по компасу, и раза два между Челленджером и двумя индейцами разгорался спор о выборе пути, причем оба раза вся наша партия предпочла, как выразился возмущенный профессор, “довериться обманчивому инстинкту первобытных дикарей, а не совершеннейшему продукту современной европейской культуры."

We traveled entirely by compass, and once or twice there were differences of opinion between Challenger and the two Indians, when, to quote the Professor's indignant words, the whole party agreed to "trust the fallacious instincts of undeveloped savages rather than the highest product of modern European culture."

На третий день выяснилось, что мы были правы, отдав предпочтение индейцам.

That we were justified in doing so was shown upon the third day,

Челленджер сам опознал кое-какие приметы, запомнившиеся ему с первого путешествия, а в одном месте мы даже наткнулись на четыре обожженных камня – след его лагерной стоянки.

when Challenger admitted that he recognized several landmarks of his former journey, and in one spot we actually came upon four fire-blackened stones, which must have marked a camping-place.

Подъем все еще продолжался; два дня ушло на то, чтобы преодолеть усеянный валунами холм.

The road still ascended, and we crossed a rock-studded slope which took two days to traverse.

Растительность снова изменилась, и от прежней тропической роскоши здесь оставались только пальмы “слоновая кость” да множество чудесных орхидей, среди которых я научился распознавать редкостную Nuttoma Vexillaria, розовые и пунцовые цветы великолепной катлеи и одонтоглоссум.

The vegetation had again changed, and only the vegetable ivory tree remained, with a great profusion of wonderful orchids, among which I learned to recognize the rare Nuttonia Vexillaria and the glorious pink and scarlet blossoms of Cattleya and odontoglossum.

В расщелинах холма журчали по мелким камням ручейки, затененные зарослями папоротника.

Occasional brooks with pebbly bottoms and fern-draped banks gurgled down the shallow gorges in the hill,

На ночь мы обычно располагались среди валунов на берегу какой-нибудь заводи, где стаями носились рыбки с синевато-черными спинками вроде нашей английской форели, служившие нам прекрасным блюдом на ужин.

and offered good camping-grounds every evening on the banks of some rock-studded pool, where swarms of little blue-backed fish, about the size and shape of English trout, gave us a delicious supper.

На девятый день нашего пути, когда мы проделали, по моим расчетам, около ста двадцати миль от того места, где были спрятаны челны, лес совсем измельчал и мало-помалу перешел в кустарник.

On the ninth day after leaving the canoes, having done, as I reckon, about a hundred and twenty miles, we began to emerge from the trees, which had grown smaller until they were mere shrubs.

Кусты, в свою очередь, сменились бескрайними бамбуковыми зарослями, настолько густыми, что нам приходилось прорубать в них дорогу ножами и индейскими томагавками.

Their place was taken by an immense wilderness of bamboo, which grew so thickly that we could only penetrate it by cutting a pathway with the machetes and billhooks of the Indians.

На это у нас ушел целый день, от семи утра до восьми вечера, всего с двумя короткими перерывами на отдых.

It took us a long day, traveling from seven in the morning till eight at night, with only two breaks of one hour each, to get through this obstacle.

Трудно представить себе занятие более однообразное и утомительное!

Anything more monotonous and wearying could not be imagined,

Даже в просеках мой горизонт ограничивался какими-нибудь десятью-двенадцатью ярдами; все остальное время я видел перед собой только спину лорда Джона в белой парусиновой рубашке да по сторонам почти вплотную желтую стену бамбука.

for, even at the most open places, I could not see more than ten or twelve yards, while usually my vision was limited to the back of Lord John's cotton jacket in front of me, and to the yellow wall within a foot of me on either side.

Узкие, как лезвие, лучи солнца кое-где пронизывали ее; футах в пятнадцати у нас над головой на фоне ярко-синего неба покачивались бамбуковые метелки.

From above came one thin knife-edge of sunshine, and fifteen feet over our heads one saw the tops of the reeds swaying against the deep blue sky.

Я не знаю, какие животные населяли эту чащу, но мы не раз слышали совсем близко от себя чью-то грузную поступь.

I do not know what kind of creatures inhabit such a thicket, but several times we heard the plunging of large, heavy animals quite close to us.

Лорд Джон думал, что это были какие-то крупные копытные.

From their sounds Lord John judged them to be some form of wild cattle.

Только к ночи выбрались мы из зарослей бамбука и, измученные за этот показавшийся нам бесконечным день, сейчас же разбили лагерь.

Just as night fell we cleared the belt of bamboos, and at once formed our camp, exhausted by the interminable day.

Следующее утро застало нас уже в пути.

Early next morning we were again afoot,

Характер местности опять начал меняться.

and found that the character of the country had changed once again.

Желтая стена бамбука четко, словно речное русло, виднелась позади.

Behind us was the wall of bamboo, as definite as if it marked the course of a river.

Перед нами же расстилалась открытая равнина, поросшая кое-где древовидными папоротниками и постепенно поднимавшаяся к длинному гребню, который напоминал очертаниями спину кита.

In front was an open plain, sloping slightly upwards and dotted with clumps of tree-ferns, the whole curving before us until it ended in a long, whale-backed ridge.

Мы перевалили через него около полудня и увидели за ним долину, а дальше снова пологий откос, мягко круглившийся на горизонте.

This we reached about midday, only to find a shallow valley beyond, rising once again into a gentle incline which led to a low, rounded sky-line.

Здесь, у первой гряды холмов, и произошло некое событие, полное, быть может, серьезного значения, но так ли это – покажет дальнейшее.

It was here, while we crossed the first of these hills, that an incident occurred which may or may not have been important.

Профессор Челленджер, шагавший впереди вместе с двумя индейцами, вдруг остановился и взволнованно замахал рукой, показывая куда-то вправо.

Professor Challenger, who with the two local Indians was in the van of the party, stopped suddenly and pointed excitedly to the right.

Посмотрев в ту сторону, мы увидели примерно в миле от нас нечто похожее на огромную серую птицу, которая неторопливо взмахнула крыльями, низко и плавно пронеслась над самой землей и скрылась среди деревьев.

As he did so we saw, at the distance of a mile or so, something which appeared to be a huge gray bird flap slowly up from the ground and skim smoothly off, flying very low and straight, until it was lost among the tree-ferns.

- Вы видели? - ликующим голосом крикнул Челленджер.

"Did you see it?" cried Challenger, in exultation.

- Саммерли, вы видели?

"Summerlee, did you see it?"

Его коллега, не отрываясь, смотрел туда, где скрылась эта странная птица.

His colleague was staring at the spot where the creature had disappeared.

- Что же это такое, по-вашему? - спросил он.

"What do you claim that it was?" he asked.

- Как что? Птеродактиль!

"To the best of my belief, a pterodactyl."

Саммерли презрительно расхохотался. - Птерочушь! - сказал он.

Summerlee burst into derisive laughter "A pter-fiddlestick!" said he.

- Это аист, самый обыкновенный аист.

"It was a stork, if ever I saw one."

Челленджер лишился дара речи от бешенства.

Challenger was too furious to speak.

Вместо ответа он взвалил на плечи свой тюк и зашагал дальше.

He simply swung his pack upon his back and continued upon his march.

Но у лорда Джона, который вскоре поравнялся со мной, вид был куда серьезнее обычного.

Lord John came abreast of me, however, and his face was more grave than was his wont.

Он держал в руках цейссовский бинокль.

He had his Zeiss glasses in his hand.

Я все-таки успел ее разглядеть, - сказал он.

"I focused it before it got over the trees," said he.

– Не берусь судить, что это за штука, но таких птиц я еще в жизни не видывал, могу поручиться в этом всем своим опытом охотника.

"I won't undertake to say what it was, but I'll risk my reputation as a sportsman that it wasn't any bird that ever I clapped eyes on in my life."

Вот так и обстоят наши дела.

So there the matter stands.

Подошли ли мы действительно к Неведомой стране, стоим ли на подступах к Затерянному миру, о котором не перестает твердить наш руководитель?

Are we really just at the edge of the unknown, encountering the outlying pickets of this lost world of which our leader speaks?

Все записано так, как было, и вы знаете столько же, сколько и я.

I give you the incident as it occurred and you will know as much as I do.

Такие случаи больше не повторялись, никаких других важных событий с нами не произошло.

It stands alone, for we saw nothing more which could be called remarkable.

Итак, мои дорогие читатели - если только когда-нибудь у меня будут таковые, - вы поднялись вместе со мной по широкой реке, проникли сквозь тростник в зеленый туннель, прошли по откосу среди пальм, преодолели заросли бамбука, спустились на равнину, поросшую древовидными папоротниками.

And now, my readers, if ever I have any, I have brought you up the broad river, and through the screen of rushes, and down the green tunnel, and up the long slope of palm trees, and through the bamboo brake, and across the plain of tree-ferns.

И теперь цель нашего путешествия лежит прямо перед нами.

At last our destination lay in full sight of us.

Перевалив через вторую гряду холмов, мы увидели узкую долину, густо заросшую пальмами, а за ней длинную линию красных скал, которая запомнилась мне по рисунку в альбоме.

When we had crossed the second ridge we saw before us an irregular, palm-studded plain, and then the line of high red cliffs which I have seen in the picture.

Сейчас я пишу, но стоит мне оторваться от письма, и вот она у меня перед глазами: ее тождество с рисунком несомненно.

There it lies, even as I write, and there can be no question that it is the same.

Кратчайшее расстояние между ней и нашей стоянкой не превышает семи миль, а потом она изгибается и уходит в необозримую даль.

At the nearest point it is about seven miles from our present camp, and it curves away, stretching as far as I can see.

Челленджер, как петух, с боевым видом расхаживает по лагерю; Саммерли хранит молчание, но настроен по-прежнему скептически.

Challenger struts about like a prize peacock, and Summerlee is silent, but still sceptical.

Еще один день – и многие из наших сомнений разрешатся.

Another day should bring some of our doubts to an end.

Пока же я отправлю это письмо с Жозе, который поранил себе руку в бамбуковых зарослях и требует, чтобы его отпустили.

Meanwhile, as Jose, whose arm was pierced by a broken bamboo, insists upon returning,

Надеюсь, что письмо все-таки попадет по назначению.

I send this letter back in his charge, and only hope that it may eventually come to hand.

При первой же возможности напишу еще.

I will write again as the occasion serves.

К письму прилагаю приблизительный план нашего путешествия в расчете на то, что он поможет вам уяснить все здесь изложенное.

I have enclosed with this a rough chart of our journey, which may have the effect of making the account rather easier to understand.

Глава IX.

Chapter 9

Кто мог предугадать это?

- Who Could Have Foreseen It?

Нас постигло страшное несчастье.

A dreadful thing has happened to us.

Кто мог предугадать это?

Who could have foreseen it?

Теперь я не вижу конца нашим бедам.

I cannot foresee any end to our troubles.

Может быть, нам суждено остаться на всю жизнь в этом загадочном, неприступном месте.

It may be that we are condemned to spend our whole lives in this strange, inaccessible place.

Я так потрясен случившимся, что до сих пор не могу хорошенько разобраться в настоящем, не могу и заглянуть вперед, в будущее.

I am still so confused that I can hardly think clearly of the facts of the present or of the chances of the future.

Первое кажется моему смятенному мозгу ужасным, второе - беспросветным, как ночь.

To my astounded senses the one seems most terrible and the other as black as night.

Вряд ли кто-нибудь еще попадал в такое положение.

No men have ever found themselves in a worse position;

Оно столь безвыходно, что я даже не считаю нужным открывать вам точные координаты этой горной цепи и взывать к друзьям о высылке спасательной партии.

nor is there any use in disclosing to you our exact geographical situation and asking our friends for a relief party.

Если такая партия и будет выслана, наша судьба, по всей вероятности, решится задолго до ее прибытия в Южную Америку.

Even if they could send one, our fate will in all human probability be decided long before it could arrive in South America.

Да, мы отрезаны от всякой помощи, все равно как если бы нас занесло на Луну.

We are, in truth, as far from any human aid as if we were in the moon.

Если же мы выйдем с честью из этой беды, то будем обязаны спасением только самим себе.

If we are to win through, it is only our own qualities which can save us.

Мои три спутника – люди незаурядные, люди замечательного ума и непоколебимого мужества.

I have as companions three remarkable men, men of great brain-power and of unshaken courage.

В этом, и только в этом, вся наша надежда.

There lies our one and only hope.

Стоит мне взглянуть на спокойные лица товарищей, и мрак вокруг меня рассеивается.

It is only when I look upon the untroubled faces of my comrades that I see some glimmer through the darkness.

Смею думать, что внешне я держусь с таким же спокойствием.

Outwardly I trust that I appear as unconcerned as they.

На самом же деле меня мучают тяжкие сомнения.

Inwardly I am filled with apprehension.

А теперь позвольте мне изложить со всеми подробностями ход событий, который привел нас к катастрофе.

Let me give you, with as much detail as I can, the sequence of events which have led us to this catastrophe.

В последнем своем отчете я писал, что мы находимся в семи милях от цепи красных скал, опоясывающих кольцом то самое плато, о котором говорил профессор Челленджер.

When I finished my last letter I stated that we were within seven miles from an enormous line of ruddy cliffs, which encircled, beyond all doubt, the plateau of which Professor Challenger spoke.

Когда наша партия подошла к ним поближе, мне показалось, что профессор даже преуменьшил их высоту, так как в некоторых местах они достигают по крайней мере тысячи футов.

Their height, as we approached them, seemed to me in some places to be greater than he had stated--running up in parts to at least a thousand feet

Бросается в глаза также слоистость этих скал, по-видимому, характерная для базальтовых образований.

--and they were curiously striated, in a manner which is, I believe, characteristic of basaltic upheavals.

Нечто подобное можно наблюдать в Селисберийских утесах близ Эдинбурга.

Something of the sort is to be seen in Salisbury Crags at Edinburgh.

Вершина горной цепи покрыта пышной растительностью – по краям поднимаются кусты, а за ними высокие деревья.

The summit showed every sign of a luxuriant vegetation, with bushes near the edge, and farther back many high trees.

Живых существ здесь, очевидно, нет.

There was no indication of any life that we could see.

Той ночью мы разбили лагерь у самого подножия горной цепи, в пустынном и мрачном месте.

That night we pitched our camp immediately under the cliff--a most wild and desolate spot.

Красные скалы, поднимающиеся над нами, не только совершенно отвесны, но и загибаются по краям наружу, так что о подъеме с этой стороны нечего и думать.

The crags above us were not merely perpendicular, but curved outwards at the top, so that ascent was out of the question.

Невдалеке от нашего лагеря стоит высокий, суживающийся кверху утес. Я, кажется, уже говорил о нем в свое время.

Close to us was the high thin pinnacle of rock which I believe I mentioned earlier in this narrative.

Он напоминает утолщенный церковный шпиль. Вершина его, на которой растет высокое дерево, приходится вровень с плато, но их разделяет расщелина.

It is like a broad red church spire, the top of it being level with the plateau, but a great chasm gaping between.

Этот утес и ближайшие к нему отроги горной цепи не очень высоки - на мой взгляд, футов пятьсот-шестьсот, не больше.

On the summit of it there grew one high tree. Both pinnacle and cliff were comparatively low--some five or six hundred feet, I should think.

- Вот на этом самом дереве, - сказал профессор, - сидел птеродактиль, которого я подстрелил.

"It was on that," said Professor Challenger, pointing to this tree, "that the pterodactyl was perched.

Мне пришлось вскарабкаться до половины утеса.

I climbed half-way up the rock before I shot him.

Думаю, что хороший альпинист, вроде меня, сможет подняться и на вершину, хотя оттуда на плато все равно не переберешься.

I am inclined to think that a good mountaineer like myself could ascend the rock to the top, though he would, of course, be no nearer to the plateau when he had done so."

Пока Челленджер говорил о своем птеродактиле, я приглядывался к профессору Саммерли и впервые уловил в нем нечто новое: он явно начинал верить своему сопернику и даже проявлял некоторые признаки раскаяния.

As Challenger spoke of his pterodactyl I glanced at Professor Summerlee, and for the first time I seemed to see some signs of a dawning credulity and repentance.

Язвительная усмешка исчезла с его губ, он стоял бледный и не старался скрыть своего изумления.

There was no sneer upon his thin lips, but, on the contrary, a gray, drawn look of excitement and amazement.

Челленджер тоже не преминул заметить это и уже упивался победой.

Challenger saw it, too, and reveled in the first taste of victory.

- Профессор Саммерли, разумеется, думает, что, говоря о птеродактиле, я имею в виду обыкновенного аиста, - сказал он, неуклюже пытаясь сострить, - но этот аист лишен оперения, у него необычайно твердый кожный покров, перепончатые крылья и усаженный зубами клюв.

"Of course," said he, with his clumsy and ponderous sarcasm, "Professor Summerlee will understand that when I speak of a pterodactyl I mean a stork--only it is the kind of stork which has no feathers, a leathery skin, membranous wings, and teeth in its jaws."

Челленджер отвесил низкий поклон, ухмыльнулся, подмигнул своему коллеге, а тот не выдержал и отошел прочь.

He grinned and blinked and bowed until his colleague turned and walked away.

Утром после скромного завтрака, состоявшего из кофе и маниоки - провизию приходилось экономить, - мы созвали военный совет и стали обсуждать, каким образом подняться на плато.

In the morning, after a frugal breakfast of coffee and manioc--we had to be economical of our stores--we held a council of war as to the best method of ascending to the plateau above us.

Профессор Челленджер председательствовал с необычайной торжественностью - ни дать ни взять верховный судья.

Challenger presided with a solemnity as if he were the Lord Chief Justice on the Bench.

Представьте себе такую картину: этот бородач в сдвинутой на затылок нелепой соломенной шляпе восседает на камнях, надменно поглядывая на нас из-под полуопущенных век, и медленно, с расстановкой говорит о нашем теперешнем положении и дальнейших планах действия.

Picture him seated upon a rock, his absurd boyish straw hat tilted on the back of his head, his supercilious eyes dominating us from under his drooping lids, his great black beard wagging as he slowly defined our present situation and our future movements.

Перед ним разместились мы трое: ваш покорный слуга - загорелый, сильно окрепший на свежем воздухе; Саммерли, с важным и по-прежнему скептическим видом попыхивающий трубкой, и худощавый, острый, как лезвие бритвы, лорд Джон, который опирается на винтовку, устремив на Челленджера орлиный взор.

Beneath him you might have seen the three of us--myself, sunburnt, young, and vigorous after our open-air tramp; Summerlee, solemn but still critical, behind his eternal pipe; Lord John, as keen as a razor-edge, with his supple, alert figure leaning upon his rifle, and his eager eyes fixed eagerly upon the speaker.

Позади нас двое смуглых метисов и сбившиеся в кучку индейцы, а впереди красноватые ребристые скалы, закрывающие нам доступ к желанной цели.

Behind us were grouped the two swarthy half-breeds and the little knot of Indians, while in front and above us towered those huge, ruddy ribs of rocks which kept us from our goal.

- Вряд ли стоит говорить, - так начал наш руководитель, - что в свой первый приезд сюда я испробовал все способы подняться на плато, и если уж это не удалось мне, опытному альпинисту, то другому и подавно не удастся.

"I need not say," said our leader, "that on the occasion of my last visit I exhausted every means of climbing the cliff, and where I failed I do not think that anyone else is likely to succeed, for I am something of a mountaineer.

Правда, у меня не было никаких альпинистских приспособлений, но теперь я об этом позаботился и с их помощью во что бы то ни стало доберусь до вершины утеса.

I had none of the appliances of a rock-climber with me, but I have taken the precaution to bring them now.

Впрочем, о подъеме на главный кряж с этой стороны пока что нечего и думать.

With their aid I am positive I could climb that detached pinnacle to the summit; but so long as the main cliff overhangs, it is vain to attempt ascending that.

В прошлый раз мне пришлось торопиться: приближался период дождей, кроме того, мои запасы подходили к концу.

I was hurried upon my last visit by the approach of the rainy season and by the exhaustion of my supplies.

Все это крайне стеснило меня во времени, и я успел обогнуть хребет в восточном направлении миль на шесть и не нашел сколько-нибудь подходящего места для подъема.

These considerations limited my time, and I can only claim that I have surveyed about six miles of the cliff to the east of us, finding no possible way up.

Что же мы предпримем теперь?

What, then, shall we now do?"

- По-моему, здравый смысл подсказывает нам только один выход, - заговорил профессор Саммерли.

"There seems to be only one reasonable course," said Professor Summerlee.

– Если вы обследовали хребет в восточном направлении, то теперь надо идти на запад и посмотреть, нельзя ли подняться с той стороны.

"If you have explored the east, we should travel along the base of the cliff to the west, and seek for a practicable point for our ascent."

- Правильно, - поддержал его лорд Джон.

"That's it," said Lord John.

– Есть основания предполагать, что этот кряж не так уж велик.

"The odds are that this plateau is of no great size,

Мы обойдем его вокруг и либо отыщем то, что нам нужно, либо вернемся к исходной точке.

and we shall travel round it until we either find an easy way up it, or come back to the point from which we started."

- Я уже разъяснил нашему юному другу, - сказал Челленджер (он всегда говорил обо мне, как о десятилетнем школьнике), - что на легкий подъем рассчитывать не приходится, и по весьма простой причине: если б таковой существовал, плато не было бы отрезано от остального мира и на нем не создались бы условия, которые нарушают все известные нам законы выживания видов.

"I have already explained to our young friend here," said Challenger (he has a way of alluding to me as if I were a school child ten years old), "that it is quite impossible that there should be an easy way up anywhere, for the simple reason that if there were the summit would not be isolated, and those conditions would not obtain which have effected so singular an interference with the general laws of survival.

Тем не менее я вполне допускаю, что на склонах есть места, доступные опытному альпинисту, но непреодолимые для тяжелых, неповоротливых животных.

Yet I admit that there may very well be places where an expert human climber may reach the summit, and yet a cumbrous and heavy animal be unable to descend.

В существовании по крайней мере одного такого места я просто уверен.

It is certain that there is a point where an ascent is possible."

- Что же вам дало эту уверенность, сэр?

"How do you know that, sir?"

- резко спросил его Саммерли.

asked Summerlee, sharply.

- А то, что моему предшественнику, американцу Мепл-Уайту, каким-то образом удалось подняться на плато.

"Because my predecessor, the American Maple White, actually made such an ascent.

Иначе как бы он увидел то чудовище, которое зарисовано у него в альбоме?

How otherwise could he have seen the monster which he sketched in his notebook?"

- Следовательно, вы забегаете вперед, не дожидаясь, когда все это будет проверено, - упрямо возразил Саммерли.

"There you reason somewhat ahead of the proved facts," said the stubborn Summerlee.

– Я признаю существование плато, потому что оно у меня перед глазами, но есть ли на нем жизнь, этого мне еще никто не доказал.

"I admit your plateau, because I have seen it; but I have not as yet satisfied myself that it contains any form of life whatever."

- Признаете ли вы что-нибудь или не признаете, - это, сэр, совершенно неважно.

"What you admit, sir, or what you do not admit, is really of inconceivably small importance.

Впрочем, я рад, что наличие самого плато все же дошло до вашего сознания.

I am glad to perceive that the plateau itself has actually obtruded itself upon your intelligence."

– Челленджер поднял голову и вдруг, вскочив с места, схватил Саммерли за шиворот и задрал ему подбородок кверху.

He glanced up at it, and then, to our amazement, he sprang from his rock, and, seizing Summerlee by the neck, he tilted his face into the air.

- Ну, сэр, - крикнул он хриплым от волнения голосом,

"Now sir!" he shouted, hoarse with excitement.

- теперь вы убедились, что на плато есть животный мир?

"Do I help you to realize that the plateau contains some animal life?"

Я уже говорил о густой бахроме зелени, окаймлявшей края каменной гряды.

I have said that a thick fringe of green overhung the edge of the cliff.

Так вот, из этих зарослей вдруг показалось какое-то черное блестящее существо.

Out of this there had emerged a black, glistening object.

Оно медленно подползло к обрыву, свесилось над ним, и тут мы разглядели, что это огромная змея с плоской, похожей на лопату головой.

As it came slowly forth and overhung the chasm, we saw that it was a very large snake with a peculiar flat, spade-like head.

С минуту она качалась над обрывом, играя на солнце своими гладкими, словно отполированными кольцами, потом медленно подалась назад и исчезла в кустах.

It wavered and quivered above us for a minute, the morning sun gleaming upon its sleek, sinuous coils. Then it slowly drew inwards and disappeared.

Это зрелище так увлекло Саммерли, что сначала он даже не пытался вырваться из лап Челленджера.

Summerlee had been so interested that he had stood unresisting while Challenger tilted his head into the air.

Но потом опомнился и, оттолкнув от себя своего коллегу, снова принял достойный вид.

Now he shook his colleague off and came back to his dignity.

- Профессор Челленджер, - сказал он, - я был бы очень рад, если бы вы нашли какой-нибудь другой способ привлекать внимание к своим словам, вместо того чтобы задирать мне подбородок кверху.

"I should be glad, Professor Challenger," said he, "if you could see your way to make any remarks which may occur to you without seizing me by the chin.

Такую вольность не оправдывает даже появление весьма обыкновенного питона.

Even the appearance of a very ordinary rock python does not appear to justify such a liberty."

- А все-таки на плато есть жизнь! –торжествующе воскликнул его коллега.

"But there is life upon the plateau all the same," his colleague replied in triumph.

– И теперь, когда этот мой тезис получил столь наглядное подтверждение, что оспаривать его не станут даже самые предубежденные и тупые умы, я предлагаю немедленно покинуть стоянку и двинуться в западном направлении на поиски того места, откуда можно будет совершить подъем.

"And now, having demonstrated this important conclusion so that it is clear to anyone, however prejudiced or obtuse, I am of opinion that we cannot do better than break up our camp and travel to westward until we find some means of ascent."

Подножие хребта было каменистое, неровное, так что мы подвигались вперед медленно и с большим трудом.

The ground at the foot of the cliff was rocky and broken so that the going was slow and difficult.

Но неожиданная находка подбодрила нас: мы наткнулись на следы чьей-то давней стоянки.

Suddenly we came, however, upon something which cheered our hearts.

Среди камней валялись несколько жестянок из-под чикагских мясных консервов, сломанный нож к ним, бутылка с этикеткой "Коньяк” и много другой обычной в таких случаях мелочи.

It was the site of an old encampment, with several empty Chicago meat tins, a bottle labeled "Brandy," a broken tin-opener, and a quantity of other travelers' debris.

Скомканная рваная газета оказалась "Чикагским демократом”, но от какого она была числа, обнаружить нам не удалось.

A crumpled, disintegrated newspaper revealed itself as the Chicago Democrat, though the date had been obliterated.

- Не мое, - сказал Челленджер.

"Not mine," said Challenger.

- Это, должно быть, Мепл-Уайт оставил.

"It must be Maple White's."

Лорд Джон внимательно разглядывал ствол высокого древовидного папоротника, в тени которого была разбита стоянка.

Lord John had been gazing curiously at a great tree-fern which overshadowed the encampment.

- Посмотрите-ка, - сказал он.

"I say, look at this," said he.

- По-моему, это нечто вроде указательного столба.

"I believe it is meant for a sign-post."

К дереву острым концом на запад была прибита щепка.

A slip of hard wood had been nailed to the tree in such a way as to point to the westward.

- Совершенно верно! - воскликнул Челленджер.

"Most certainly a sign-post," said Challenger.

- Ничего другого и быть не может.

"What else?

Наш предшественник понимал, что предстоящий ему путь сопряжен с опасностями, и оставил эту веху на тот случай, если его будут разыскивать.

Finding himself upon a dangerous errand, our pioneer has left this sign so that any party which follows him may know the way he has taken.

Подождите, может быть, мы еще встретим какие-нибудь другие следы.

Perhaps we shall come upon some other indications as we proceed."

Он оказался прав, но как неожиданно и страшно было то, что мы увидели!

We did indeed, but they were of a terrible and most unexpected nature.

У самого подножия хребта тянулись высокие заросли бамбука, такие же, как те, сквозь которые нам приходилось продираться в начале нашего путешествия.

Immediately beneath the cliff there grew a considerable patch of high bamboo, like that which we had traversed in our journey.

Стебли его достигали порой двадцати футов, а острые крепкие верхушки торчали кверху, словно настоящие колья.

Many of these stems were twenty feet high, with sharp, strong tops, so that even as they stood they made formidable spears.

Мы шли вдоль этих зарослей и вдруг заметили, что там блеснуло что-то белое.

We were passing along the edge of this cover when my eye was caught by the gleam of something white within it.

Я просунул голову между стеблями и увидел череп.

Thrusting in my head between the stems, I found myself gazing at a fleshless skull.

В нескольких шагах от него, ближе к краю, лежал и весь скелет.

The whole skeleton was there, but the skull had detached itself and lay some feet nearer to the open.

Индейцы быстро расчистили ножами это место, и разыгравшаяся здесь трагедия предстала перед нами во всех подробностях.

With a few blows from the machetes of our Indians we cleared the spot and were able to study the details of this old tragedy.

От одежды погибшего остались одни лохмотья, но башмаки на голых костях сохранились в целости, и по ним можно было судить, что бывший их обладатель - европеец.

Only a few shreds of clothes could still be distinguished, but there were the remains of boots upon the bony feet, and it was very clear that the dead man was a European.

Среди костей лежали золотые часы нью-йоркской фирмы "Гудзон” и стилографическое перо на цепочке.

A gold watch by Hudson, of New York, and a chain which held a stylographic pen, lay among the bones.

Тут же валялся серебряный портсигар с выгравированной на крышке надписью: "Дж. К. от А. Э. С.”

There was also a silver cigarette-case, with "J. C., from A. E. S.," upon the lid.

Портсигар не успел потемнеть, следовательно, несчастный случай произошел не так давно.

The state of the metal seemed to show that the catastrophe had occurred no great time before.

- Кто же это? – спросил лорд Джон.

"Who can he be?" asked Lord John.

–Вот бедняга!

"Poor devil!

Ни одной целой косточки не осталось!

every bone in his body seems to be broken."

- И бамбук торчит сквозь ребра, - сказал Саммерли.

"And the bamboo grows through his smashed ribs," said Summerlee.

- Правда, он растет необычайно быстро, но все же трудно предположить, что стебли могли вытянуться до двадцати футов за то время, пока скелет лежит здесь.

"It is a fast-growing plant, but it is surely inconceivable that this body could have been here while the canes grew to be twenty feet in length."

- Что касается личности погибшего, - сказал Челленджер, - то на этот счет у меня нет никаких сомнений.

"As to the man's identity," said Professor Challenger, "I have no doubt whatever upon that point.

До того как присоединиться к вам в асьенде, я навел точные справки о Мепл-Уайте.

As I made my way up the river before I reached you at the fazenda I instituted very particular inquiries about Maple White.

В Паре о нем ничего не знали.

At Para they knew nothing.

К счастью, меня навел на след один рисунок из его альбома. Помните, завтрак в Розариу у какого-то священника.

Fortunately, I had a definite clew, for there was a particular picture in his sketch-book which showed him taking lunch with a certain ecclesiastic at Rosario.

Так вот этого священника мне удалось разыскать, и хотя он оказался большим спорщиком и страшно разобиделся, когда я стал ему доказывать, что религиозные верования не устоят перед разлагающим действием современной науки, все же наша беседа не прошла даром.

This priest I was able to find, and though he proved a very argumentative fellow, who took it absurdly amiss that I should point out to him the corrosive effect which modern science must have upon his beliefs, he none the less gave me some positive information.

Мепл-Уайт приезжал в Розариу четыре года назад, то есть за два года до смерти.

Maple White passed Rosario four years ago, or two years before I saw his dead body.

Он был не один, с ним путешествовал его друг, американец по имени Джеймс Колвер, который на берег не сходил и со священником не виделся.

He was not alone at the time, but there was a friend, an American named James Colver, who remained in the boat and did not meet this ecclesiastic.

Поэтому мы можем не сомневаться, что перед нами останки этого самого Джеймса Колвера.

I think, therefore, that there can be no doubt that we are now looking upon the remains of this James Colver."

- Еще меньше сомнений вызывают у меня обстоятельства его гибели, - сказал лорд Джон.

"Nor," said Lord John, "is there much doubt as to how he met his death.

- Он упал со скалы или же был сброшен оттуда и напоролся на бамбук.

He has fallen or been chucked from the top, and so been impaled.

Иначе никак не объяснишь переломанные кости.

How else could he come by his broken bones,

Да и бамбук не мог бы так быстро прорасти сквозь его тело.

and how could he have been stuck through by these canes with their points so high above our heads?"

Мы молча смотрели на лежавшие перед нами останки, вдумываясь в значение того, что сказал лорд Джон Рокстон.

A hush came over us as we stood round these shattered remains and realized the truth of Lord John Roxton's words.

Выступ скалы тяжким молотом нависал над бамбуковой чащей.

The beetling head of the cliff projected over the cane-brake.

Американец свалился оттуда.

Undoubtedly he had fallen from above.

Но сам ли он свалился?

But had he fallen?

Действительно ли это был несчастный случай?

Had it been an accident?

А может быть... И чем-то зловещим и страшным повеяло на нас при мысли об этой неведомой стране.

Or--already ominous and terrible possibilities began to form round that unknown land.

Не прерывая молчания, мы двинулись дальше вдоль каменной стены, такой же отвесной и гладкой, как те бескрайние ледяные поля Антарктики, которые, если верить описаниям, простираются от горизонта до горизонта, высоко вздымаясь над мачтами затерявшихся среди них судов.

We moved off in silence, and continued to coast round the line of cliffs, which were as even and unbroken as some of those monstrous Antarctic ice-fields which I have seen depicted as stretching from horizon to horizon and towering high above the mast-heads of the exploring vessel.

На протяжении первых пяти миль мы не увидели ни единой расщелины, даже ни единой трещины в этой гряде скал.

In five miles we saw no rift or break.

Но вдруг перед нами блеснул луч надежды.

And then suddenly we perceived something which filled us with new hope.

В небольшом углублении, куда не могли попасть струи дождя, была нарисована мелом стрела, указывающая по-прежнему на запад.

In a hollow of the rock, protected from rain, there was drawn a rough arrow in chalk, pointing still to the westwards.

- Опять Мепл-Уайт, - сказал профессор Челленджер.

"Maple White again," said Professor Challenger.

- Он, очевидно, предчувствовал, что по его стопам пойдут люди, достойные всяческой заботы.

"He had some presentiment that worthy footsteps would follow close behind him."

- Значит, у него был при себе мел?

"He had chalk, then?"

- Ну как же! В его дорожном мешке был целый ящик с пастельными карандашами.

"A box of colored chalks was among the effects I found in his knapsack.

Помню, я обратил внимание, что от белого карандаша остался один огрызок.

I remember that the white one was worn to a stump."

- Весьма убедительное доказательство, - сказал Саммерли.

"That is certainly good evidence," said Summerlee.

–Что ж, последуем его указаниям и пойдем дальше, на запад.

"We can only accept his guidance and follow on to the westward."

Мы прошли еще пять миль и снова увидели белую стрелу на скале.

We had proceeded some five more miles when again we saw a white arrow upon the rocks.

В этом месте в каменной стене появилась первая узкая расщелина.

It was at a point where the face of the cliff was for the first time split into a narrow cleft.

В расщелине снова была нарисована стрела, но на этот раз она указывала куда-то вверх.

Inside the cleft was a second guidance mark, which pointed right up it with the tip somewhat elevated, as if the spot indicated were above the level of the ground.

Какой торжественностью дышало это место!

It was a solemn place,

Гигантские скалы, клочок голубого неба над ними и густая тьма, потому что свет почти не проникал сюда сквозь двойную бахрому зелени.

for the walls were so gigantic and the slit of blue sky so narrow and so obscured by a double fringe of verdure, that only a dim and shadowy light penetrated to the bottom.

Мы уже несколько часов ничего не ели, утомительный путь по камням изнурил нас, но разве можно было задерживаться здесь!

We had had no food for many hours, and were very weary with the stony and irregular journey, but our nerves were too strung to allow us to halt.

Приказав индейцам разбить лагерь, мы четверо в сопровождении двух метисов двинулись дальше, в глубь тесного ущелья.

We ordered the camp to be pitched, however, and, leaving the Indians to arrange it, we four, with the two half-breeds, proceeded up the narrow gorge.

У входа оно было не больше сорока футов шириной, но потом быстро начало суживаться и наконец уперлось в откос, такой крутой и скользкий, что о подъеме здесь не приходилось и думать.

It was not more than forty feet across at the mouth, but it rapidly closed until it ended in an acute angle, too straight and smooth for an ascent.

Наш предшественник явно имел в виду нечто другое.

Certainly it was not this which our pioneer had attempted to indicate.

Мы вернулись назад – ущелье было всего лишь в четверть мили глубиной, - и вдруг острый глаз лорда Джона нашел то, что нам требовалось.

We made our way back--the whole gorge was not more than a quarter of a mile deep--and then suddenly the quick eyes of Lord John fell upon what we were seeking.

Высоко, над самой головой у нас, из общего мрака выступало еще более темное пятно.

High up above our heads, amid the dark shadows, there was one circle of deeper gloom.

Это был, несомненно, вход в какую-то пещеру.

Surely it could only be the opening of a cave.

На дне ущелья лежали груды камней, и мы без труда взобрались по ним вверх.

The base of the cliff was heaped with loose stones at the spot, and it was not difficult to clamber up.

Все наши сомнения рассеялись.

When we reached it, all doubt was removed.

Вот он, вход в пещеру, а рядом с ним опять нарисованная мелом стрела!

Not only was it an opening into the rock, but on the side of it there was marked once again the sign of the arrow.

Значит, отсюда, с этого самого места, Мепл-Уайт и его злополучный спутник начали подъем на плато.

Here was the point, and this the means by which Maple White and his ill-fated comrade had made their ascent.

Мы были так взволнованы, что не могли и помышлять о возвращении в лагерь. Нам хотелось немедленно обследовать пещеру.

We were too excited to return to the camp, but must make our first exploration at once.

Лорд Джон вынул из заплечного мешка электрический фонарик, который должен был служить нам единственным источником света,

Lord John had an electric torch in his knapsack, and this had to serve us as light.

и двинулся вперед, поводя им по сторонам. Мы шли за ним, не отставая.

He advanced, throwing his little clear circlet of yellow radiance before him, while in single file we followed at his heels.

Судя по гладким стенам и грудам круглых камней, это углубление в скалах было вымыто водой.

The cave had evidently been water-worn, the sides being smooth and the floor covered with rounded stones.

Проникнуть в него нам удалось лишь поодиночке, да и то низко пригибаясь.

It was of such a size that a single man could just fit through by stooping.

На протяжении первых пятидесяти ярдов пещера углублялась прямо в толщу скал, а потом начала подниматься под углом в сорок пять градусов.

For fifty yards it ran almost straight into the rock, and then it ascended at an angle of forty-five.

Вскоре подъем стал еще круче, и нам пришлось карабкаться вверх на четвереньках по мелкой осыпающейся гальке.

Presently this incline became even steeper, and we found ourselves climbing upon hands and knees among loose rubble which slid from beneath us.

Прошло еще несколько минут, и вдруг лорд Джон крикнул:

Suddenly an exclamation broke from Lord Roxton.

- Дальше хода нет!

"It's blocked!" said he.

Столпившись позади него, мы увидели в желтом свете фонаря нагромождение базальтовых обломков, доходивших до самого потолка пещеры.

Clustering behind him we saw in the yellow field of light a wall of broken basalt which extended to the ceiling.

- Обвал!

"The roof has fallen in!"

Мы вытащили несколько камней,

In vain we dragged out some of the pieces.

но это ничему не помогло и лишь расшатало более крупные глыбы, которые, того и гляди, могли рухнуть вниз и придавить нас.

The only effect was that the larger ones became detached and threatened to roll down the gradient and crush us.

Преодолеть такое препятствие нам было явно не под силу.

It was evident that the obstacle was far beyond any efforts which we could make to remove it.

Путь, которым шел Мепл-Уайт, больше не существовал.

The road by which Maple White had ascended was no longer available.

Мы были так подавлены этим, что, не обменявшись ни словом, повернули назад и побрели по темному ущелью.

Too much cast down to speak, we stumbled down the dark tunnel and made our way back to the camp.

Но тут произошло одно событие, которое в ряду других оказалось весьма знаменательным.

One incident occurred, however, before we left the gorge, which is of importance in view of what came afterwards.

Мы кучкой стояли на дне ущелья, футах в сорока ниже пещеры, как вдруг мимо нас пролетел огромный камень.

We had gathered in a little group at the bottom of the chasm, some forty feet beneath the mouth of the cave, when a huge rock rolled suddenly downwards--and shot past us with tremendous force.

Нам чудом удалось избежать смерти.

It was the narrowest escape for one or all of us.

С нашего места не было видно, откуда сорвалась эта глыба, но, по словам обоих метисов, задержавшихся у входа в пещеру, она пролетела и мимо них, следовательно, ей неоткуда было упасть, кроме как с самой вершины.

We could not ourselves see whence the rock had come, but our half-breed servants, who were still at the opening of the cave, said that it had flown past them, and must therefore have fallen from the summit.

Мы посмотрели туда, но в зеленых зарослях, окаймлявших края скал, не было заметно ни малейшего движения.

Looking upwards, we could see no sign of movement above us amidst the green jungle which topped the cliff.

И все же никто из нас не сомневался, что камень был предназначен нам.

There could be little doubt, however, that the stone was aimed at us,

Значит, на плато есть люди - люди, от которых следует ждать всего самого худшего!

so the incident surely pointed to humanity--and malevolent humanity--upon the plateau.

Мы поспешно вышли из ущелья, размышляя о том, как это неожиданное событие может повлиять на наши планы.

We withdrew hurriedly from the chasm, our minds full of this new development and its bearing upon our plans.

Положение было и без того трудное, но если к препятствиям, которые чинит на нашем пути природа, прибавятся еще и злоумышления человека, тогда нам придется совсем плохо.

The situation was difficult enough before, but if the obstructions of Nature were increased by the deliberate opposition of man, then our case was indeed a hopeless one.

И все же кто из нас отважился бы вернуться в Лондон, не узнав, что скрывается за этой пышной каймой зелени, раскинувшейся в какой-нибудь сотне футов над нами?

And yet, as we looked up at that beautiful fringe of verdure only a few hundreds of feet above our heads, there was not one of us who could conceive the idea of returning to London until we had explored it to its depths.

Обсудив все это, мы решили продолжать обход плато и отыскивать другое место, откуда можно будет подняться на его вершину.

On discussing the situation, we determined that our best course was to continue to coast round the plateau in the hope of finding some other means of reaching the top.

Гряда скал, значительно снизившаяся, шла теперь уже не в западном, а в северном направлении, и если принять пройденную нами часть за сектор окружности, то вся окружность, видимо, была не особенно велика.

The line of cliffs, which had decreased considerably in height, had already begun to trend from west to north, and if we could take this as representing the arc of a circle, the whole circumference could not be very great.

В худшем случае мы могли через несколько дней вернуться к той точке, откуда начали обход.

At the worst, then, we should be back in a few days at our starting-point.

Двадцать две мили, проделанные нами за этот день, не принесли ничего нового.

We made a march that day which totaled some two-and-twenty miles, without any change in our prospects.

Кстати сказать, анероидный барометр показывает, что, считая с того места, где у нас были оставлены челны, мы постепенно поднялись по меньшей мере на три тысячи футов над уровнем моря.

I may mention that our aneroid shows us that in the continual incline which we have ascended since we abandoned our canoes we have risen to no less than three thousand feet above sea-level.

Этим объясняются и заметные изменения температуры и растительности.

Hence there is a considerable change both in the temperature and in the vegetation.

Мы почти отделались от насекомых, от этого проклятья, которое в тропиках отравляет жизнь путешественнику.

We have shaken off some of that horrible insect life which is the bane of tropical travel.

Некоторые виды пальм еще попадаются, древовидного папоротника по-прежнему много, а вот высокие деревья, которыми так богат бассейн Амазонки, исчезли без следа.

A few palms still survive, and many tree-ferns, but the Amazonian trees have been all left behind.

Зато как приятно было встретить среди этих негостеприимных скал наш вьюнок, страстоцвет и бегонию - цветы, напоминающие о родных краях!

It was pleasant to see the convolvulus, the passion-flower, and the begonia, all reminding me of home, here among these inhospitable rocks.

Вот такая же точно красная бегония цветет в окне одной виллы в Стритеме... Впрочем, я, кажется, незаметно уклонился в сторону, в область личных воспоминаний!

There was a red begonia just the same color as one that is kept in a pot in the window of a certain villa in Streatham--but I am drifting into private reminiscence.

В тот вечер – я все еще рассказываю о первом дне похода вокруг горного кряжа - с нами случилось то, после чего уже никто не сомневался, что в самом недалеком будущем нас ждут чудеса.

That night--I am still speaking of the first day of our circumnavigation of the plateau--a great experience awaited us, and one which for ever set at rest any doubt which we could have had as to the wonders so near us.

Дорогой мистер Мак-Ардл! Читая эти строки, вы, может быть, впервые почувствуете, что редакция послала меня сюда не зря и что этот материал, который можно будет напечатать с разрешения профессора, необычайно интересен.

You will realize as you read it, my dear Mr. McArdle, and possibly for the first time that the paper has not sent me on a wild-goose chase, and that there is inconceivably fine copy waiting for the world whenever we have the Professor's leave to make use of it.

Да я сам осмелюсь опубликовать его лишь в том случае, если вернусь в Англию с вещественными доказательствами, подтверждающими правоту моих слов, иначе меня ославят как нового Мюнхгаузена.

I shall not dare to publish these articles unless I can bring back my proofs to England, or I shall be hailed as the journalistic Munchausen of all time.

Вы, наверно, тоже так думаете и не захотите рисковать репутацией "Дейли-газетт" до тех пор, пока мы не сможем достойным образом защититься против той волны критики и скептицизма, которую неизбежно вызовут мои статьи.

I have no doubt that you feel the same way yourself, and that you would not care to stake the whole credit of the Gazette upon this adventure until we can meet the chorus of criticism and scepticism which such articles must of necessity elicit.

Посему пусть отчет об этом поразительном случае - какую сенсационную шапку можно было бы дать в нашей старушке "Дейли"! – лежит у вас в столе и ждет своего часа.

So this wonderful incident, which would make such a headline for the old paper, must still wait its turn in the editorial drawer.

А ведь все произошло в одно мгновение, и след от этого события остался только у нас в мозгу.

And yet it was all over in a flash, and there was no sequel to it, save in our own convictions.

Вот как было дело.

What occurred was this.

Лорд Джон подстрелил агути – небольшое животное вроде свиньи.

Lord John had shot an ajouti--which is a small, pig-like animal

Половину туши мы отдали индейцам, другую жарили для себя на костре.

--and, half of it having been given to the Indians, we were cooking the other half upon our fire.

С наступлением темноты здесь становится прохладно, и каждый из нас жался поближе к огню.

There is a chill in the air after dark, and we had all drawn close to the blaze.

Ночь была безлунная, но звезды немного разрежали темноту, нависшую над равниной.

The night was moonless, but there were some stars, and one could see for a little distance across the plain.

И вдруг из этой темноты, из этого ночного мрака со свистом, напоминающим свист аэроплана, к костру ринулось сверху какое-то существо.

Well, suddenly out of the darkness, out of the night, there swooped something with a swish like an aeroplane.

Перепончатые крылья на миг прикрыли нас, словно пологом, и я успел разглядеть длинную, как у змеи, шею, свирепые, блеснувшие красным огоньком глаза и огромный разверстый клюв, усаженный, к моему величайшему изумлению, мелкими, ослепительно белыми зубами.

The whole group of us were covered for an instant by a canopy of leathery wings, and I had a momentary vision of a long, snake-like neck, a fierce, red, greedy eye, and a great snapping beak, filled, to my amazement, with little, gleaming teeth.

Секунда - и это существо унеслось прочь... вместе с нашим ужином.

The next instant it was gone--and so was our dinner.

Огромная черная тень футов двадцати в поперечнике взмыла к небу, чудовищные крылья на миг погасили звезды и скрылись за скалами, возвышавшимися над нами.

A huge black shadow, twenty feet across, skimmed up into the air; for an instant the monster wings blotted out the stars, and then it vanished over the brow of the cliff above us.

Пораженные, мы молча сидели у костра, словно те герои Вергилия, на которых напали гарпии.

We all sat in amazed silence round the fire, like the heroes of Virgil when the Harpies came down upon them.

Саммерли первый нарушил молчание.

It was Summerlee who was the first to speak.

- Профессор Челленджер, - торжественным, дрожащим от волнения голосом проговорил он, - я должен извиниться перед вами.

"Professor Challenger," said he, in a solemn voice, which quavered with emotion, "I owe you an apology.

Я был не прав, сэр, но надеюсь, что вы предадите прошлое забвению.

Sir, I am very much in the wrong, and I beg that you will forget what is past."

Это было хорошо сказано, и оба наших ученых впервые обменялись рукопожатием.

It was handsomely said, and the two men for the first time shook hands.

Вот что дало нам непосредственное знакомство с птеродактилем.

So much we have gained by this clear vision of our first pterodactyl.

Не жаль было поступиться ужином ради примирения двух таких людей.

It was worth a stolen supper to bring two such men together.

Но если плато и населяют доисторические животные, то их, по-видимому, не так уж много, потому что в ближайшие три дня нам ничего такого не попалось.

But if prehistoric life existed upon the plateau it was not superabundant, for we had no further glimpse of it during the next three days.

Все это время мы шли вдоль северной и восточной стен плато по голой, угнетающе суровой местности. Сначала это была каменистая пустыня, потом унылые болота, изобилующие дикой птицей.

During this time we traversed a barren and forbidding country, which alternated between stony desert and desolate marshes full of many wild-fowl, upon the north and east of the cliffs.

Эти места совершенно неприступны, и если б не твердый выступ у самого подножия скал, то нам пришлось бы поворачивать обратно.

From that direction the place is really inaccessible, and, were it not for a hardish ledge which runs at the very base of the precipice, we should have had to turn back.

Сколько раз мы уходили по пояс в жидкий кисель полутропических болот!

Many times we were up to our waists in the slime and blubber of an old, semi-tropical swamp.

Но что было хуже всего - это яракаки, самые ядовитые и злые змеи Южной Америки, которыми полны эти болота.

To make matters worse, the place seemed to be a favorite breeding-place of the Jaracaca snake, the most venomous and aggressive in South America.

Они полчищами выползали из зловонной топи и кидались нам вслед.

Again and again these horrible creatures came writhing and springing towards us across the surface of this putrid bog,

Нас спасали только винтовки, которые мы всегда держали наготове.

and it was only by keeping our shot-guns for ever ready that we could feel safe from them.

Я, вероятно, во веки вечные не отделаюсь от кошмарного воспоминания об одной воронкообразной впадине в трясине, поросшей серо-зеленым лишайником.

One funnel-shaped depression in the morass, of a livid green in color from some lichen which festered in it, will always remain as a nightmare memory in my mind.

Там было настоящее гнездо этих гадов, откосы впадины кишели ими, и они тотчас же устремлялись в нашу сторону, ибо яракака тем и знаменита, что стоит ей только завидеть человека, как она немедленно кидается на него.

It seems to have been a special nest of these vermins, and the slopes were alive with them, all writhing in our direction, for it is a peculiarity of the Jaracaca that he will always attack man at first sight.

Всех змей нельзя было перестрелять, и мы бросились наутек и бежали до тех пор, пока не выбились из сил.

There were too many for us to shoot, so we fairly took to our heels and ran until we were exhausted.

Остановившись, я оглянулся назад и увидел, как наши страшные преследователи извивались среди камышей, не желая прекращать погоню, и этого зрелища мне никогда не забыть.

I shall always remember as we looked back how far behind we could see the heads and necks of our horrible pursuers rising and falling amid the reeds.

На карте, которую мы чертим, это место так и будет названо: Змеиное болото.

Jaracaca Swamp we named it in the map which we are constructing.

С восточной стороны плато скалы были уже не красного, а темно-шоколадного цвета, растительность, окаймлявшая их вершины, заметно поредела, но, несмотря на то, что общий уровень горного кряжа снизился до трехсот-четырехсот футов, нам и здесь не удалось найти места для подъема.

The cliffs upon the farther side had lost their ruddy tint, being chocolate-brown in color; the vegetation was more scattered along the top of them, and they had sunk to three or four hundred feet in height, but in no place did we find any point where they could be ascended.

Скалы, пожалуй, стали даже еще отвеснее, чем там, где мы начали свой обход.

If anything, they were more impossible than at the first point where we had met them.

О совершенной неприступности их можно судить по прилагаемому снимку, который сделан со стороны каменистой пустыни.

Their absolute steepness is indicated in the photograph which I took over the stony desert.

- Но ведь дождевая вода должна как-то сбегать вниз, - сказал я, когда мы обсуждали, что нам предпринять дальше.

"Surely," said I, as we discussed the situation, "the rain must find its way down somehow.

- Значит, на склонах не может не быть промоин.

There are bound to be water-channels in the rocks."

- У нашего юного друга бывают иногда проблески здравого смысла, - ответил профессор Челленджер, похлопав меня по плечу.

"Our young friend has glimpses of lucidity," said Professor Challenger, patting me upon the shoulder.

- Дождевая вода должна куда-то деваться, - повторил я.

"The rain must go somewhere," I repeated.

- Нет, какая у него хватка! Какой трезвый ум!

"He keeps a firm grip upon actuality.

Беда лишь в том, что мы воочию убедились в отсутствии таких промоин.

The only drawback is that we have conclusively proved by ocular demonstration that there are no water channels down the rocks."

- Тогда куда же она девается? - настаивал я.

"Where, then, does it go?" I persisted.

- Очевидно, задерживается где-то внутри, поскольку стоков нет.

"I think it may be fairly assumed that if it does not come outwards it must run inwards."

- Значит, в центре плато есть озеро?

"Then there is a lake in the center."

- Полагаю, что так.

"So I should suppose."

- И, по всей вероятности, оно образовалось на месте старого кратера, - сказал Саммерли.

"It is more than likely that the lake may be an old crater," said Summerlee.

– Формация этого кряжа явно вулканического происхождения.

"The whole formation is, of course, highly volcanic.

Во всяком случае, я склонен думать, что поверхность плато имеет уклон к центру, а там есть значительный резервуар, вода из которого стекает каким-нибудь подземным путем в Змеиное болото.

But, however that may be, I should expect to find the surface of the plateau slope inwards with a considerable sheet of water in the center, which may drain off, by some subterranean channel, into the marshes of the Jaracaca Swamp."

- Либо испаряется, что тоже способствует сохранению должного уровня, - заметил Челленджер, после чего оба ученых по своему обыкновению затеяли научный спор, который для нас, непосвященных, был поистине китайской грамотой.

"Or evaporation might preserve an equilibrium," remarked Challenger, and the two learned men wandered off into one of their usual scientific arguments, which were as comprehensible as Chinese to the layman.

На шестой день мы закончили обход горного кряжа и вернулись к своей прежней стоянке у пирамидального утеса.

On the sixth day we completed our first circuit of the cliffs, and found ourselves back at the first camp, beside the isolated pinnacle of rock.

Вернулись удрученные, так как обход окончательно убедил нас, что даже самые ловкие и самые сильные не смогут подняться на это плато.

We were a disconsolate party, for nothing could have been more minute than our investigation, and it was absolutely certain that there was no single point where the most active human being could possibly hope to scale the cliff.

Ущелье, к которому вели указательные стрелки Мепл-Уайта и которым он, по-видимому, сам воспользовался, было теперь непроходимо.

The place which Maple White's chalk-marks had indicated as his own means of access was now entirely impassable.

Что же нам оставалось делать?

What were we to do now?

Провизии и того, что мы добывали охотой, у нас было вполне достаточно, но ведь наступит день, когда запасы надо будет пополнить.

Our stores of provisions, supplemented by our guns, were holding out well, but the day must come when they would need replenishment.

Месяца через два начнутся дожди, и тогда в лагере не усидишь.

In a couple of months the rains might be expected, and we should be washed out of our camp.

Эти скалы тверже мрамора, у нас не хватит ни времени, ни сил, чтобы высечь тропинку на такую высоту.

The rock was harder than marble, and any attempt at cutting a path for so great a height was more than our time or resources would admit.

Поэтому нет ничего удивительного, что весь тот вечер мы мрачно поглядывали друг на друга и, наконец, не тратя лишних слов, забрались под одеяла.

No wonder that we looked gloomily at each other that night, and sought our blankets with hardly a word exchanged.

Перед тем как уснуть, я полюбовался на следующую картину: Челленджер, словно огромная жаба, сидел на корточках у костра, подперев руками свою массивную голову, и, по-видимому, был так погружен в размышления, что даже не отозвался на мое “спокойной ночи."

I remember that as I dropped off to sleep my last recollection was that Challenger was squatting, like a monstrous bull-frog, by the fire, his huge head in his hands, sunk apparently in the deepest thought, and entirely oblivious to the good-night which I wished him.

Но утром перед нами предстал совсем другой Челленджер.

But it was a very different Challenger who greeted us in the morning-

Этот Челленджер, видимо, был в восторге от собственной персоны и всем своим существом излучал самодовольство.

-a Challenger with contentment and self-congratulation shining from his whole person.

За завтраком он то и дело посматривал на нас с притворной скромностью, словно говоря:

He faced us as we assembled for breakfast with a deprecating false modesty in his eyes, as who should say,

"Все ваши похвалы мною заслужены, я это знаю, но умоляю вас, не заставляйте меня краснеть от смущения!”

"I know that I deserve all that you can say, but I pray you to spare my blushes by not saying it."

Борода у него так и топорщилась, грудь была выпячена вперед, рука заложена за борт куртки.

His beard bristled exultantly, his chest was thrown out, and his hand was thrust into the front of his jacket.

Таким он, вероятно, видел себя на одном из пьедесталов Трафальгар-сквера, еще не занятом очередным лондонским пугалом.

So, in his fancy, may he see himself sometimes, gracing the vacant pedestal in Trafalgar Square, and adding one more to the horrors of the London streets.

- Эврика! – крикнул наконец Челленджер, сверкнув зубами сквозь бороду.

"Eureka!" he cried, his teeth shining through his beard.

- Джентльмены, вы можете поздравить меня, а я могу поздравить всех вас.

"Gentlemen, you may congratulate me and we may congratulate each other.

Задача решена!

The problem is solved."

- Вы нашли, откуда можно подняться на плато?

"You have found a way up?"

- Осмеливаюсь так думать.

"I venture to think so."

- Откуда же?

"And where?"

Вместо ответа Челленджер показал на пирамидальный утес, возвышавшийся направо от нашей стоянки.

For answer he pointed to the spire-like pinnacle upon our right.

Физиономии у нас вытянулись - по крайней мере за свою ручаюсь.

Our faces--or mine, at least--fell as we surveyed it.

Со слов Челленджера мы знали, что на этот утес можно подняться.

That it could be climbed we had our companion's assurance.

Но ведь между ним и плато лежит страшная пропасть!

But a horrible abyss lay between it and the plateau.

- Нам не перебраться через нее, - еле выговорил я.

"We can never get across," I gasped.

- На вершину мы так или иначе поднимемся, - ответил он.

"We can at least all reach the summit," said he.

– А там посмотрим, может быть, я сумею вам доказать, что моя изобретательность еще не исчерпана до конца.

"When we are up I may be able to show you that the resources of an inventive mind are not yet exhausted."

После завтрака мы развязали тюк, в котором наш руководитель держал все свои альпинистские приспособления.

After breakfast we unpacked the bundle in which our leader had brought his climbing accessories.

Оттуда были извлечены железные кошки, скобы и необычайно крепкий и легкий канат длиной в полтораста футов.

From it he took a coil of the strongest and lightest rope, a hundred and fifty feet in length, with climbing irons, clamps, and other devices.

Лорд Джон был опытный альпинист, Саммерли тоже приходилось совершать трудные восхождения, следовательно, из всех нас новичком в этом деле был один я.

Lord John was an experienced mountaineer, and Summerlee had done some rough climbing at various times, so that I was really the novice at rock-work of the party;

Но сила и ретивость должны были возместить мне отсутствие опыта.

but my strength and activity may have made up for my want of experience.

Задача оказалась не такой уж трудной, хотя бывали минуты, когда у меня волосы шевелились на голове.

It was not in reality a very stiff task, though there were moments which made my hair bristle upon my head.

Первая половина подъема прошла совсем просто, но дальше утес становился все круче, и последние пятьдесят футов мы подвигались, цепляясь руками и ногами за каждый выступ, за каждую трещину в камнях.

The first half was perfectly easy, but from there upwards it became continually steeper until, for the last fifty feet, we were literally clinging with our fingers and toes to tiny ledges and crevices in the rock.

Ни я, ни профессор Саммерли не одолели бы всего подъема, если б не Челленджер.

I could not have accomplished it, nor could Summerlee, if Challenger had not gained the summit

Он первый добрался до вершины (странно было видеть такую ловкость в этом грузном человеке) и привязал канат к стволу большого дерева, которое росло там.

(it was extraordinary to see such activity in so unwieldy a creature) and there fixed the rope round the trunk of the considerable tree which grew there.

С его помощью мы скоро вскарабкались вверх по неровной каменной стене и очутились на небольшой, заросшей травой площадке футов в двадцать пять в поперечнике. Это и была вершина утеса.

With this as our support, we were soon able to scramble up the jagged wall until we found ourselves upon the small grassy platform, some twenty-five feet each way, which formed the summit.

Отдышавшись немного, я глянул назад и был поражен открывшимся передо мной видом.

The first impression which I received when I had recovered my breath was of the extraordinary view over the country which we had traversed.

Казалось, вся бразильская равнина лежала перед нами, уходя вдаль, к голубоватой дымке, застилавшей горизонт.

The whole Brazilian plain seemed to lie beneath us, extending away and away until it ended in dim blue mists upon the farthest sky-line.

У самых наших ног поднимался пологий каменистый склон, поросший кое-где древовидным папоротником, а дальше, за седловиной холмов, отчетливо выступали желто-зеленые заросли бамбука, через которые мы не так давно пробирались.

In the foreground was the long slope, strewn with rocks and dotted with tree-ferns; farther off in the middle distance, looking over the saddle-back hill, I could just see the yellow and green mass of bamboos through which we had passed;

Потом кусты и деревья стали гуще и, наконец, слились в сплошную стену джунглей, тянувшуюся покуда хватал глаз и, наверно, еще на добрых две тысячи миль в глубь страны.

and then, gradually, the vegetation increased until it formed the huge forest which extended as far as the eyes could reach, and for a good two thousand miles beyond.

Я все еще, как зачарованный, упивался этой волшебной панорамой, как вдруг тяжелая рука профессора опустилась на мое плечо.

I was still drinking in this wonderful panorama when the heavy hand of the Professor fell upon my shoulder.

- Смотрите сюда, мой юный друг, -сказал он.

"This way, my young friend," said he;

– Vestigia nulla retrorsum (ни шагу назад)!

"vestigia nulla retrorsum.

Стремитесь вперед, к нашей славной цели!

Never look rearwards, but always to our glorious goal."

Я перевел взгляд на плато.

The level of the plateau,

Оно лежало на одном уровне с нами, и зеленая кайма кустарника с редкими деревьями была так близко от утеса, что я невольно усомнился: неужели она действительно недосягаема?

when I turned, was exactly that on which we stood, and the green bank of bushes, with occasional trees, was so near that it was difficult to realize how inaccessible it remained.

На глаз эта пропасть была не больше сорока футов шириной, но не все ли равно – сорок футов или четыреста?

At a rough guess the gulf was forty feet across, but, so far as I could see, it might as well have been forty miles.

Я ухватился за ствол дерева и заглянул вниз, в бездну.

I placed one arm round the trunk of the tree and leaned over the abyss.

Там, на самом ее дне, чернели крохотные фигурки индейцев, смотревших на нас.

Far down were the small dark figures of our servants, looking up at us.

Обе стены - и утеса и горного кряжа – были совершенно отвесные.

The wall was absolutely precipitous, as was that which faced me.

- Любопытная вещь! - послышался сзади меня скрипучий голос профессора Саммерли.

"This is indeed curious," said the creaking voice of Professor Summerlee.

Я оглянулся и увидел, что он с величайшим интересом разглядывает дерево, которое удерживало меня над бездной.

I turned, and found that he was examining with great interest the tree to which I clung.

В этой гладкой коре и маленьких ребристых листьях было что-то страшно знакомое.

That smooth bark and those small, ribbed leaves seemed familiar to my eyes.

- Да ведь это бук! - воскликнул я.

"Why," I cried, "it's a beech!"

- Совершенно верно, - подтвердил Саммерли.

"Exactly," said Summerlee.

– Наш земляк тоже попал на чужбину.

"A fellow-countryman in a far land."

- Не только земляк, уважаемый сэр, но и верный союзник, если уж на то пошло, - сказал Челленджер.

"Not only a fellow-countryman, my good sir," said Challenger,

- Этот бук окажется нашим спасителем.

"but also, if I may be allowed to enlarge your simile, an ally of the first value. This beech tree will be our saviour."

- Мост! – крикнул лорд Джон.

"By George!" cried Lord John, "a bridge!"

- Боже милостивый, мост!

"Exactly, my friends, a bridge!

- Правильно, друзья мои, мост! Недаром я вчера целый час ломал себе голову, все старался найти какой-нибудь выход.

It is not for nothing that I expended an hour last night in focusing my mind upon the situation.

Если наш юный друг помнит, ему уже было сказано однажды, что Джордж Эдуард Челленджер чувствует себя лучше всего, когда его припирают к стене.

I have some recollection of once remarking to our young friend here that G. E. C. is at his best when his back is to the wall.

А вчера - вы, конечно, не станете этого отрицать – мы все были приперты к стене.

Last night you will admit that all our backs were to the wall.

Но там, где интеллект и воля действуют заодно, выход всегда найдется.

But where will-power and intellect go together, there is always a way out.

Через эту пропасть надо перекинуть мост.

A drawbridge had to be found which could be dropped across the abyss.

Вот он, перед вами!

Behold it!"

Действительно, блестящая мысль!

It was certainly a brilliant idea.

Дерево было не меньше шестидесяти футов вышиной, и если оно ляжет так, как надо, пропасть будет перекрыта.

The tree was a good sixty feet in height, and if it only fell the right way it would easily cross the chasm.

Готовясь к подъему, Челленджер захватил с собой топор.

Challenger had slung the camp axe over his shoulder when he ascended.

Теперь он протянул его мне.

Now he handed it to me.

- У нашего юного друга завидная мускулатура.

"Our young friend has the thews and sinews," said he.

Он лучше всех справится с этой задачей.

"I think he will be the most useful at this task.

Тем не менее прошу вас, делайте только то, что вам будет сказано, и не старайтесь утруждать свои мозги.

I must beg, however, that you will kindly refrain from thinking for yourself, and that you will do exactly what you are told."

Следуя его указаниям, я сделал несколько зарубок на дереве с таким расчетом, чтобы оно упало в нужном направлении.

Under his direction I cut such gashes in the sides of the trees as would ensure that it should fall as we desired.

Задача оказалась нетрудной, так как ствол его сам по себе кренился к плато.

It had already a strong, natural tilt in the direction of the plateau, so that the matter was not difficult.

Затем я принялся за работу всерьез, чередуясь с лордом Джоном.

Finally I set to work in earnest upon the trunk, taking turn and turn with Lord John.

Примерно через час раздался громкий треск, дерево закачалось и рухнуло, утонув вершиной в кустах на противоположной стороне пропасти.

In a little over an hour there was a loud crack, the tree swayed forward, and then crashed over, burying its branches among the bushes on the farther side.

Ствол откатился к самому краю площадки, и на одно страшное мгновение нам показалось, что дерево свалится вниз.

The severed trunk rolled to the very edge of our platform, and for one terrible second we all thought it was over.

Но оно дрогнуло в нескольких дюймах от края и остановилось.

It balanced itself, however, a few inches from the edge,

Мост в Неведомую страну был переброшен!

and there was our bridge to the unknown.

Все мы, не говоря ни слова, пожали руку профессору Челленджеру, а он снял свою соломенную шляпу и отвесил каждому из нас глубокий поклон.

All of us, without a word, shook hands with Professor Challenger, who raised his straw hat and bowed deeply to each in turn.

- Мне принадлежит честь первым ступить на землю Неведомой страны, сказал он.

"I claim the honor," said he, "to be the first to cross to the unknown land

– Не сомневаюсь, что художники будущего запечатлеют этот исторический момент на своих полотнах.

--a fitting subject, no doubt, for some future historical painting."

Он уже подошел к краю пропасти, когда лорд Джон вдруг ухватил его за куртку.

He had approached the bridge when Lord John laid his hand upon his coat.

- Мой дорогой друг, - сказал он, - я ни в коем случае не допущу этого.

"My dear chap," said he, "I really cannot allow it."

- То есть как, сэр!

"Cannot allow it, sir!"

– Голова Челленджера откинулась назад, борода вздернулась кверху.

The head went back and the beard forward.

- Во всем, что касается науки, я признаю ваше первенство, потому что вы ученый.

"When it is a matter of science, don't you know, I follow your lead because you are by way of bein' a man of science.

Но это по моей части, так что будьте добры слушаться меня.

But it's up to you to follow me when you come into my department."

- Как это “по вашей части”, сэр?

"Your department, sir?"

- У каждого из нас есть свое ремесло, и мое ремесло солдатское.

"We all have our professions, and soldierin' is mine.

Насколько я понимаю, мы собираемся вторгнуться в неизведанную страну, быть может, битком набитую врагами.

We are, accordin' to my ideas, invadin' a new country, which may or may not be chock-full of enemies of sorts.

Немножко здравого смысла и выдержки. Я не привык действовать очертя голову.

To barge blindly into it for want of a little common sense and patience isn't my notion of management."

Доводы лорда Джона были настолько убедительны, что спорить с ним не приходилось.

The remonstrance was too reasonable to be disregarded.

Челленджер вскинул голову и пожал плечами.

Challenger tossed his head and shrugged his heavy shoulders.

- Хорошо, сэр, что же вы предлагаете?

"Well, sir, what do you propose?"

- Кто знает, может быть, в этих кустах притаилось целое племя каннибалов, которым сейчас самое время позавтракать? – сказал лорд Джон, глядя через мост на скалы.

"For all I know there may be a tribe of cannibals waitin' for lunch-time among those very bushes," said Lord John, looking across the bridge.

- Вот попадем в кипящий котел, тогда поздно будет раздумывать.

"It's better to learn wisdom before you get into a cookin'-pot;

Поэтому давайте надеяться, что ничего дурного нас не ожидает, но действовать будем на всякий случай с осмотрительностью.

so we will content ourselves with hopin' that there is no trouble waitin' for us, and at the same time we will act as if there were.

Мы с Мелоуном спустимся вниз, возьмем все четыре винтовки и вернемся обратно с обоими метисами.

Malone and I will go down again, therefore, and we will fetch up the four rifles, together with Gomez and the other.

Потом один из нас под прикрытием винтовок перейдет на ту сторону, и если все обойдется благополучно, тогда за ним последуют и остальные.

One man can then go across and the rest will cover him with guns, until he sees that it is safe for the whole crowd to come along."

Челленджер сел на пенек срубленного дерева и застонал от нетерпения, ибо мы с Саммерли единодушно поддержали лорда Джона, считая, что в таких делах право руководства должно принадлежать ему.

Challenger sat down upon the cut stump and groaned his impatience; but Summerlee and I were of one mind that Lord John was our leader when such practical details were in question.

Взбираться по утесу теперь было гораздо легче, потому что в самом трудном месте нам помогал канат.

The climb was a more simple thing now that the rope dangled down the face of the worst part of the ascent.

Через час мы явились обратно с винтовками и дробовиком.

Within an hour we had brought up the rifles and a shot-gun.

Метисы по распоряжению лорда Джона перенесли наверх мешок со съестными припасами на тот случай, если наша первая вылазка в Неведомую страну затянется.

The half-breeds had ascended also, and under Lord John's orders they had carried up a bale of provisions in case our first exploration should be a long one.

Патроны были у каждого при себе.

We had each bandoliers of cartridges.

- Ну-с, Челленджер, если вы непременно хотите быть первым... – сказал лорд Джон, когда все приготовления были закончены.

"Now, Challenger, if you really insist upon being the first man in," said Lord John, when every preparation was complete.

- Премного вам обязан за столь милостивое разрешение! – злобно ответил профессор, не признающий никаких авторитетов, кроме своего собственного.

"I am much indebted to you for your gracious permission," said the angry Professor; for never was a man so intolerant of every form of authority.

- Если вы ничего не имеете против, я воспользуюсь вашей любезностью и выступлю на сей раз в роли пионера.

"Since you are good enough to allow it, I shall most certainly take it upon myself to act as pioneer upon this occasion."

Он перебросил топорик за спину, сел на дерево верхом и, отталкиваясь обеими руками, быстро перебрался по стволу на ту сторону.

Seating himself with a leg overhanging the abyss on each side, and his hatchet slung upon his back, Challenger hopped his way across the trunk and was soon at the other side.

А там стал на землю и вскинул вверх руки.

He clambered up and waved his arms in the air.

- Наконец-то! – крикнул он. - Наконец-то!

"At last!" he cried; "at last!"

Я со страхом следил за ним, ожидая, какую же судьбу готовит ему эта зеленая завеса.

I gazed anxiously at him, with a vague expectation that some terrible fate would dart at him from the curtain of green behind him.

Но кругом было тихо, только какая-то странная пестрая птица вспорхнула у профессора из-под ног и скрылась среди деревьев.

But all was quiet, save that a strange, many- colored bird flew up from under his feet and vanished among the trees.

Вторым через пропасть перебрался Саммерли.

Summerlee was the second.

Просто поразительно, сколько силы в этом тщедушном теле!

His wiry energy is wonderful in so frail a frame.

Он пожелал непременно захватить с собой две винтовки, так что теперь оба профессора были вооружены.

He insisted upon having two rifles slung upon his back, so that both Professors were armed when he had made his transit.

Потом наступил мой черед. Я старался не смотреть в разверзшуюся подо мной страшную бездну.

I came next, and tried hard not to look down into the horrible gulf over which I was passing.

Саммерли протянул мне приклад винтовки, а секундой позже я уже ухватил его за руку.

Summerlee held out the butt-end of his rifle, and an instant later I was able to grasp his hand.

Что касается лорда Джона, то он просто перешел по мосту - перешел без всякой поддержки!

As to Lord John, he walked across--actually walked without support!

Железные нервы у этого человека!

He must have nerves of iron.

И вот мы четверо в волшебной стране, в Затерянном мире, куда до сих пор проник один Мепл-Уайт!

And there we were, the four of us, upon the dreamland, the lost world, of Maple White.

Настала минута величайшего торжества.

To all of us it seemed the moment of our supreme triumph.

Но кто мог подумать, что эта минута будет для нас началом величайших бедствий?

Who could have guessed that it was the prelude to our supreme disaster?

Позвольте же мне рассказать в нескольких словах, как грянул над нами этот страшный удар.

Let me say in a few words how the crushing blow fell upon us.

Мы отошли от края пропасти и успели футов на пятьдесят пробраться сквозь густой кустарник, как вдруг позади раздался оглушительный грохот.

We had turned away from the edge, and had penetrated about fifty yards of close brushwood, when there came a frightful rending crash from behind us.

Мы инстинктивно бросились назад.

With one impulse we rushed back the way that we had come.

Нашего моста больше не существовало!

The bridge was gone!

Заглянув вниз, я увидел на самом дне пропасти путаницу ветвей и щепок - все, что осталось от бука.

Far down at the base of the cliff I saw, as I looked over, a tangled mass of branches and splintered trunk. It was our beech tree.

Неужели край площадки не выдержал такой тяжести и осыпался под ней?

Had the edge of the platform crumbled and let it through?

Это была первая мысль, которая пришла нам в голову.

For a moment this explanation was in all our minds.

А потом из-за выступа пирамидального утеса медленно показалась чья-то коричневая физиономия.

The next, from the farther side of the rocky pinnacle before us a swarthy face, the face of Gomez the half-breed, was slowly protruded.

Это был наш метис Гомес. Но куда девалась его сдержанная улыбка и непроницаемость сфинкса?

Yes, it was Gomez, but no longer the Gomez of the demure smile and the mask-like expression.

Лицо, смотревшее на нас, искажала ненависть, утоленная месть зажгла сумасшедшим восторгом его глаза.

Here was a face with flashing eyes and distorted features, a face convulsed with hatred and with the mad joy of gratified revenge.

- Лорд Рокстон! - крикнул он.

"Lord Roxton!" he shouted.

- Лорд Джон Рокстон!

"Lord John Roxton!"

- Что нужно? – отозвался наш спутник. - Я здесь!

"Well," said our companion, "here I am."

До нас донесся взрыв хохота.

A shriek of laughter came across the abyss.

- Да, ты там, английская собака, и тебе оттуда не выбраться!

"Yes, there you are, you English dog, and there you will remain!

Я ждал, долго ждал, когда настанет мой час.

I have waited and waited, and now has come my chance.

Вам трудно было взбираться наверх, а спускаться вниз будет еще труднее.

You found it hard to get up; you will find it harder to get down.

Эх, дурачье! Попались в ловушку? Все до одного попались!

You cursed fools, you are trapped, every one of you!"

Пораженные, мы не находили слов и молча смотрели на метиса.

We were too astounded to speak. We could only stand there staring in amazement.

Большой сломанный сук, лежавший на траве, объяснил нам, что послужило ему рычагом, когда он сбрасывал наш мост.

A great broken bough upon the grass showed whence he had gained his leverage to tilt over our bridge.

Его лицо исчезло в кустах, но через секунду появилось снова, еще больше искаженное ненавистью.

The face had vanished, but presently it was up again, more frantic than before.

- Мы чуть не убили вас камнем у пещеры, - крикнул он, - но так будет лучше!

"We nearly killed you with a stone at the cave," he cried; "but this is better.

Медленная смерть страшнее.

It is slower and more terrible.

Побелеют ваши косточки, и никто не узнает, где они покоятся, никто не придет прикрыть их землей.

Your bones will whiten up there, and none will know where you lie or come to cover them.

Когда будешь издыхать, вспомни Лопеса, которого ты убил пять лет тому назад у реки Путумайо!

As you lie dying, think of Lopez, whom you shot five years ago on the Putomayo River.

Я его брат, и какая бы смерть ни настигла меня, я умру спокойно, потому что он отомщен!

I am his brother, and, come what will I will die happy now, for his memory has been avenged."

Метис яростно погрозил нам кулаком и скрылся. Наступила тишина.

A furious hand was shaken at us, and then all was quiet.

Если б Гомес утолил свою месть и тем ограничился, все сошло бы ему с рук.

Had the half-breed simply wrought his vengeance and then escaped, all might have been well with him.

Его погубила безрассудная страсть к драматическим эффектам, свойственная всем людям латинской расы,

It was that foolish, irresistible Latin impulse to be dramatic which brought his own downfall.

а Рокстон, прослывший “бичом Божиим” в трех странах Южной Америки, не позволял с собой шутить.

Roxton, the man who had earned himself the name of the Flail of the Lord through three countries, was not one who could be safely taunted.

Метис уже спускался по противоположному склону утеса, но ему так и не удалось ступить на землю.

The half-breed was descending on the farther side of the pinnacle;

Лорд Джон побежал по краю плато, чтобы не терять его из виду.

but before he could reach the ground Lord John had run along the edge of the plateau and gained a point from which he could see his man.

Грянул выстрел, мы услышали пронзительный вопль и через секунду - глухой стук упавшего тела.

There was a single crack of his rifle, and, though we saw nothing, we heard the scream and then the distant thud of the falling body.

Рокстон вернулся к нам; лицо у него было окаменевшее.

Roxton came back to us with a face of granite.

- Я слепец, простофиля! – с горечью сказал он.

"I have been a blind simpleton," said he, bitterly,

– Моя глупость погубила вас всех.

"It's my folly that has brought you all into this trouble.

Вольно же мне было забывать, что эти люди не прощают кровных обид, что с ними всегда надо быть начеку!

I should have remembered that these people have long memories for blood-feuds, and have been more upon my guard."

- Зачем же вы пощадили другого метиса?

"What about the other one?

Ведь без его помощи Гомес не справился бы с деревом.

It took two of them to lever that tree over the edge."

- Я бы мог покончить и с ним, да пожалел.

"I could have shot him, but I let him go.

Может, он тут ни при чем.

He may have had no part in it.

Но пожалуй, вы правы. Лучше было бы пристрелить и его: он, наверно, помогал Гомесу.

Perhaps it would have been better if I had killed him, for he must, as you say, have lent a hand."

Теперь, когда истинная подоплека этого предательства разъяснилась, мы начали вспоминать, что поведение метиса во многом было подозрительно.

Now that we had the clue to his action, each of us could cast back and remember some sinister act upon the part of the half-breed

Все стало понятно; и его упорное стремление проникнуть в планы экспедиции, и ссора у хижины, когда Самбо помешал ему подслушать наш разговор, и полные ненависти взгляды, которые нам частенько приходилось перехватывать.

--his constant desire to know our plans, his arrest outside our tent when he was over-hearing them, the furtive looks of hatred which from time to time one or other of us had surprised.

Мы продолжали толковать обо всем этом, в то же время стараясь освоиться с новым поворотом событий, как вдруг внимание наше привлекла любопытная сцена, разыгравшаяся внизу, у подножия каменной гряды.

We were still discussing it, endeavoring to adjust our minds to these new conditions, when a singular scene in the plain below arrested our attention.

Человек, одетый в белое - очевидно, оставшийся в живых метис, - во все лопатки бежал по равнине, будто удирая от настигающей его смерти.

A man in white clothes, who could only be the surviving half-breed, was running as one does run when Death is the pacemaker.

За ним огромными прыжками несся черный, как смоль, великан - наш преданный негр Самбо.

Behind him, only a few yards in his rear, bounded the huge ebony figure of Zambo, our devoted negro.

У нас на глазах он нагнал беглеца, вскочил ему на спину и обхватил его руками за шею.

Even as we looked, he sprang upon the back of the fugitive and flung his arms round his neck.

Они покатились по земле.

They rolled on the ground together.

Минуту спустя Самбо поднялся на ноги, взглянул на распростертое перед ним тело и, радостно помахав нам руками, побежал к утесу.

An instant afterwards Zambo rose, looked at the prostrate man, and then, waving his hand joyously to us, came running in our direction.

Неподвижная белая фигура так и осталась лежать посреди равнины.

The white figure lay motionless in the middle of the great plain.

Возмездие настигло обоих предателей, но содеянное ими было непоправимо.

Our two traitors had been destroyed, but the mischief that they had done lived after them.

Мы не могли вернуться на утес.

By no possible means could we get back to the pinnacle.

Когда-то нашим обиталищем был весь мир, теперь он сузился до размеров этого плато.

We had been natives of the world; now we were natives of the plateau.

То и другое существовало раздельно.

The two things were separate and apart.

Вот равнина, которая ведет к тому месту, где у нас спрятаны челны.

There was the plain which led to the canoes.

А там, за лиловатой дымкой горизонта, река, обратный путь к цивилизации.

Yonder, beyond the violet, hazy horizon, was the stream which led back to civilization.

Исчезло лишь одно-единственное связующее звено.

But the link between was missing.

Никакой изобретательности не хватит на то, чтобы перекинуть мост через пропасть, зияющую между нашим настоящим и прошлым.

No human ingenuity could suggest a means of bridging the chasm which yawned between ourselves and our past lives.

Достаточно было одного мига – и как все изменилось!

One instant had altered the whole conditions of our existence.

И тут я понял, из какого теста слеплены мои три товарища.

It was at such a moment that I learned the stuff of which my three comrades were composed.

Правда, вид у них был очень серьезный и сосредоточенный, но ничто не могло нарушить невозмутимое спокойствие этих людей.

They were grave, it is true, and thoughtful, but of an invincible serenity.

Нам не оставалось ничего другого, как сидеть в кустах и терпеливо поджидать Самбо.

For the moment we could only sit among the bushes in patience and wait the coming of Zambo.

И вскоре его добродушная черная физиономия выглянула из-за камней, и он стал на вершине утеса во весь свой могучий рост.

Presently his honest black face topped the rocks and his Herculean figure emerged upon the top of the pinnacle.

- Что я теперь сделать? - крикнул Самбо.

"What I do now?" he cried.

- Вы мне говорить, и я все буду сделать.

"You tell me and I do it."

Задать такой вопрос ничего не стоило, а ответить на него было трудно.

It was a question which it was easier to ask than to answer.

Мы знали лишь одно: Самбо - наша единственная надежная связь с внешним миром.

One thing only was clear. He was our one trusty link with the outside world.

Только бы он не оставил нас!

On no account must he leave us.

- Нет, нет! - крикнул Самбо.

"No no!" he cried.

- Я вас не оставит.

"I not leave you.

Я всегда здесь.

Whatever come, you always find me here.

Индейцы хотел уходить. Самбо не может удержать индейцы.

But no able to keep Indians.

Они говорят, здесь живет Курупури, пойдем домой.

Already they say too much Curupuri live on this place, and they go home.

Вас нет, а Самбо один не может уговорить.

Now you leave them me no able to keep them."

Действительно, за последнее время индейцы не скрывали, что им хочется бросить нас и вернуться восвояси.

It was a fact that our Indians had shown in many ways of late that they were weary of their journey and anxious to return.

Самбо говорил правду: удержать их теперь не было никакой возможности.

We realized that Zambo spoke the truth, and that it would be impossible for him to keep them.

- Самбо! Скажи им, пусть подождут до завтра! Тогда я пошлю с ними письмо! - крикнул я.

"Make them wait till to-morrow, Zambo," I shouted; "then I can send letter back by them."

- Хорошо, сэр!

"Very good, sarr!

Индейцы будут ждать завтра. Самбо дал слово.

I promise they wait till to-morrow, said the negro. "But what I do for you now?"

Дел для нашего верного негра нашлось много, и он справился со всем как нельзя лучше.

There was plenty for him to do, and admirably the faithful fellow did it.

Прежде всего мы велели ему отвязать канат, обмотанный вокруг пня, и перебросить один его конец к нам.

First of all, under our directions, he undid the rope from the tree-stump and threw one end of it across to us.

Канат был не толще бельевой веревки, но очень крепкий; хотя в качестве моста он не годился, все же в нашем положении такая вещь была необходима.

It was not thicker than a clothes-line, but it was of great strength, and though we could not make a bridge of it, we might well find it invaluable if we had any climbing to do.

Потом Самбо привязал к своему концу мешок со съестными припасами, уже поднятый на утес, и мы перетащили его к себе.

He then fastened his end of the rope to the package of supplies which had been carried up, and we were able to drag it across.

Этого нам должно было хватить по крайней мере на неделю, даже если не пополнять запасов охотой.

This gave us the means of life for at least a week, even if we found nothing else.

Наконец, Самбо принес наверх еще два мешка, в которых были патроны и много других вещей. Все это мы перетащили на канате к себе.

Finally he descended and carried up two other packets of mixed goods--a box of ammunition and a number of other things, all of which we got across by throwing our rope to him and hauling it back.

Был уже вечер, когда наш негр в последний раз спустился вниз, твердо заверив нас, что индейцы останутся до утра.

It was evening when he at last climbed down, with a final assurance that he would keep the Indians till next morning.

Вот почему почти всю эту ночь – нашу первую ночь на плато – я просидел с фонарем, записывая то, что произошло с нами.

And so it is that I have spent nearly the whole of this our first night upon the plateau writing up our experiences by the light of a single candle-lantern.

Мы расположились на ночлег у самого края обрыва и тут же поужинали, запивая еду аполлинарисом, две бутылки которого нашлись в одном из мешков с провизией.

We supped and camped at the very edge of the cliff, quenching our thirst with two bottles of Apollinaris which were in one of the cases.

Отыскать воду - для нас вопрос жизни и смерти, но я думаю, что на сегодня приключений достаточно даже для лорда Джона, а другие и подавно не испытывают никакого желания отправиться на разведку в Неведомую страну.

It is vital to us to find water, but I think even Lord John himself had had adventures enough for one day, and none of us felt inclined to make the first push into the unknown.

Костра мы решили не разжигать и вообще стараемся производить как можно меньше шума.

We forbore to light a fire or to make any unnecessary sound.

Завтра, вернее сегодня, потому что я досидел до рассвета, мы совершим первую вылазку в этот загадочный мир.

To-morrow (or to-day, rather, for it is already dawn as I write) we shall make our first venture into this strange land.

Когда мне удастся продолжить свои записи и удастся ли, - я не знаю.

When I shall be able to write again--or if I ever shall write again--I know not.

Пока что индейцы все еще здесь - мне видно их отсюда, и я уверен, что наш Самбо скоро явится за письмом.

Meanwhile, I can see that the Indians are still in their place, and I am sure that the faithful Zambo will be here presently to get my letter.

Очень надеюсь, что оно попадет по адресу.

I only trust that it will come to hand.

Р. S. Чем больше я раздумываю над нашим положением, тем безотраднее оно мне кажется.

P.S.--The more I think the more desperate does our position seem.

Надежды на возвращение у меня нет.

I see no possible hope of our return.

Если бы у края плато росло высокое дерево, мы могли бы перебросить через пропасть новый мост, но ближе пятидесяти футов деревьев нет,

If there were a high tree near the edge of the plateau we might drop a return bridge across, but there is none within fifty yards.

а подтащить к обрыву такую тяжесть нам не удастся даже вчетвером.

Our united strength could not carry a trunk which would serve our purpose.

Канат же слишком короток, на нем не спустишься.

The rope, of course, is far too short that we could descend by it.

Нет, наше положение безнадежно, безнадежно!

No, our position is hopeless--hopeless!

Глава Х.

Chapter 10

Вот они, чудеса!

- The Most Wonderful Things Have Happened

С нами произошли и все еще происходят самые настоящие чудеса.

The most wonderful things have happened and are continually happening to us.

Мои бумажные запасы состоят из пяти потрепанных блокнотов да кучи разрозненных листков, а стилографический карандаш у меня всего-навсего один.

All the paper that I possess consists of five old note-books and a lot of scraps, and I have only the one stylographic pencil;

Но пока рука моя сохранит способность двигаться, я не перестану вести подробную запись всех наших приключений и, памятуя, что мы одни из всего рода человеческого свидетели этих чудес, поспешу описать их, пока они еще свежи у меня в памяти и пока нас не постигла злая участь, которой нам, по-видимому, не избежать.

but so long as I can move my hand I will continue to set down our experiences and impressions, for, since we are the only men of the whole human race to see such things, it is of enormous importance that I should record them whilst they are fresh in my memory and before that fate which seems to be constantly impending does actually overtake us.

Сможет ли Самбо доставить мои письма к берегам Амазонки, привезу ли я их с собой в Лондон, чудесным образом вырвавшись отсюда, попадут ли они в руки какого-нибудь смельчака, который, быть может, доберется до плато на усовершенствованном моноплане, - ничего этого я не знаю, но, как бы там ни было, меня не покидает твердая уверенность, что эти записи станут классической повестью об истинных приключениях и что им суждено бессмертие.

Whether Zambo can at last take these letters to the river, or whether I shall myself in some miraculous way carry them back with me, or, finally, whether some daring explorer, coming upon our tracks with the advantage, perhaps, of a perfected monoplane, should find this bundle of manuscript, in any case I can see that what I am writing is destined to immortality as a classic of true adventure.

На другой же день, после того как негодяй Гомес устроил нам ловушку на плато, мы во многом пополнили свой жизненный опыт.

On the morning after our being trapped upon the plateau by the villainous Gomez we began a new stage in our experiences.

Впрочем, первое испытание, выпавшее в то утро на мою долю, не внушило мне oсобых симпатий к месту, куда нас занесла судьба.

The first incident in it was not such as to give me a very favorable opinion of the place to which we had wandered.

Я заснул только с рассветом и, проснувшись, увидел у себя на икре что-то странное.

As I roused myself from a short nap after day had dawned, my eyes fell upon a most singular appearance upon my own leg.

Во время сна правая штанина у меня немного вздернулась,

My trouser had slipped up, exposing a few inches of my skin above my sock.

и теперь между ней и носком на ноге сидела большая багрово-красная виноградина.

On this there rested a large, purplish grape.

Удивленный этим, я только дотронулся до нее, и вдруг, к моему величайшему ужасу и отвращению, виноградина лопнула у меня между пальцами, брызнув во все стороны кровью.

Astonished at the sight, I leaned forward to pick it off, when, to my horror, it burst between my finger and thumb, squirting blood in every direction.

На мой крик прибежали оба профессора.

My cry of disgust had brought the two professors to my side.

- Чрезвычайно любопытно! - сказал Саммерли, нагнувшись надо мной.

"Most interesting," said Summerlee, bending over my shin.

– Громадный клещ и, насколько мне известно, не занесенный ни в один определитель.

"An enormous blood-tick, as yet, I believe, unclassified."

- Мы пожинаем первые плоды наших трудов, - назидательным тоном прогудел Челленджер.

"The first-fruits of our labors," said Challenger in his booming, pedantic fashion.

- Придется назвать его Ioxodes Maloni.

"We cannot do less than call it Ixodes Maloni.

Но, мой юный друг, что значит такой пустяк, как укус клеща, по сравнению с тем, что ваше имя будет напечатано в славных анналах зоологии!

The very small inconvenience of being bitten, my young friend, cannot, I am sure, weigh with you as against the glorious privilege of having your name inscribed in the deathless roll of zoology.

К несчастью, вы раздавили этот великолепный экземпляр в момент его насыщения.

Unhappily you have crushed this fine specimen at the moment of satiation."

- Какая мерзость! - воскликнул я.

"Filthy vermin!" I cried.

В знак протеста профессор Челленджер поднял свои мохнатые брови и успокоительно потрепал меня по плечу.

Professor Challenger raised his great eyebrows in protest, and placed a soothing paw upon my shoulder.

- Учитесь смотреть на вещи с научной точки зрения, развивайте в себе беспристрастность ученого, - сказал он.

"You should cultivate the scientific eye and the detached scientific mind," said he.

– Для человека с философическим складом мышления, вроде меня, например, этот клещ с его ланцетовидным хоботком и растягивающимся желудком является таким же прекрасным творением природы, как, скажем, павлин или северное сияние.

"To a man of philosophic temperament like myself the blood-tick, with its lancet-like proboscis and its distending stomach, is as beautiful a work of Nature as the peacock or, for that matter, the aurora borealis.

Мне больно слышать, что вы отзываетесь о нем столь неодобрительно.

It pains me to hear you speak of it in so unappreciative a fashion.

При известном старании мы сможем раздобыть второй такой же экземпляр, в этом я не сомневаюсь.

No doubt, with due diligence, we can secure some other specimen."

- Я тоже в этом не сомневаюсь, - мрачно проговорил Саммерли, - ибо этот второй экземпляр только что залез вам за шиворот.

"There can be no doubt of that," said Summerlee, grimly, "for one has just disappeared behind your shirt-collar."

Челленджер так и подскочил на месте и, взревев, как бык, начал рвать на себе куртку и рубашку.

Challenger sprang into the air bellowing like a bull, and tore frantically at his coat and shirt to get them off.

Мы с Саммерли так развеселились, что даже не могли помочь ему.

Summerlee and I laughed so that we could hardly help him.

Наконец нам кое-как удалось обнажить могучий торс Челленджера (обхват груди пятьдесят четыре дюйма по мерке портного)

At last we exposed that monstrous torso (fifty-four inches, by the tailor's tape).

и поймать клеща, который запутался в дебрях черных волос, покрывавших его грудь, и не успел причинить ему никакого вреда.

His body was all matted with black hair, out of which jungle we picked the wandering tick before it had bitten him.

Оказалось, что кругом все кусты кишат этой гадостью, и мы решили перенести стоянку на другое место.

But the bushes round were full of the horrible pests, and it was clear that we must shift our camp.

Но сначала надо было еще договориться с нашим верным негром, который вскоре же появился на вершине утеса с банками какао и пачками сухарей.

But first of all it was necessary to make our arrangements with the faithful negro, who appeared presently on the pinnacle with a number of tins of cocoa and biscuits, which he tossed over to us.

Все это было переправлено к нам, а из оставшейся внизу провизии мы велели ему отложить себе запас месяца на два,

Of the stores which remained below he was ordered to retain as much as would keep him for two months.

остальное же раздать индейцам в награду за службу и в виде залога за доставку наших писем на Амазонку.

The Indians were to have the remainder as a reward for their services and as payment for taking our letters back to the Amazon.

Спустя несколько часов мы увидели, как они гуськом, каждый с узлом на голове, потянулись по равнине той самой дорогой, которой мы пришли сюда.

Some hours later we saw them in single file far out upon the plain, each with a bundle on his head, making their way back along the path we had come.

Самбо устроился в нашей маленькой палатке у подножия пирамидального утеса и остался единственным звеном, связующим нас с внешним миром.

Zambo occupied our little tent at the base of the pinnacle, and there he remained, our one link with the world below.

Теперь нам предстояло выработать план действий на ближайшее время.

And now we had to decide upon our immediate movements.

Мы перенесли стоянку из полного клещей кустарника на небольшую поляну, окруженную со всех сторон деревьями.

We shifted our position from among the tick-laden bushes until we came to a small clearing thickly surrounded by trees upon all sides.

Посредине поляны лежало несколько гладких больших камней, тут же поблизости был прекрасный источник, и мы, довольные чистотой и комфортом, принялись разрабатывать планы вторжения в неизведанную страну.

There were some flat slabs of rock in the center, with an excellent well close by, and there we sat in cleanly comfort while we made our first plans for the invasion of this new country.

В густой листве перекликались птицы – громче всех раздавался протяжный свист какой-то совсем незнакомой нам певуньи.

Birds were calling among the foliage--especially one with a peculiar whooping cry which was new to us

Никаких других признаков жизни мы здесь не заметили.

--but beyond these sounds there were no signs of life.

Первое, что нам надо было сделать, это составить подробный инвентарь нашего имущества, чтобы твердо знать, на сколько времени можно считать себя обеспеченными.

Our first care was to make some sort of list of our own stores, so that we might know what we had to rely upon.

Оказалось, что запасов у нас вполне достаточно. Мы учли все: и принесенное с собой и переправленное по канату негром.

What with the things we had ourselves brought up and those which Zambo had sent across on the rope, we were fairly well supplied.

Но что было важнее всего – принимая во внимание те опасности, которых нам, вероятно, не миновать, у нас имелись все четыре винтовки, тысяча триста патронов к ним, дробовик и около полутораста пуль среднего калибра.

Most important of all, in view of the dangers which might surround us, we had our four rifles and one thousand three hundred rounds, also a shot-gun, but not more than a hundred and fifty medium pellet cartridges.

Провизии нам должно было хватить на несколько недель, табака хоть отбавляй.

In the matter of provisions we had enough to last for several weeks, with a sufficiency of tobacco

Был и кое-какой научный инструмент, включая сильный телескоп и хороший полевой бинокль.

and a few scientific implements, including a large telescope and a good field-glass.

Все это мы сложили на поляне, а в качестве первой меры предосторожности нарезали ножами колючих веток и соорудили из них изгородь ярдов пятнадцати в диаметре.

All these things we collected together in the clearing, and as a first precaution, we cut down with our hatchet and knives a number of thorny bushes, which we piled round in a circle some fifteen yards in diameter.

На первое время эта площадка должна была служить нам штаб-квартирой, убежищем в случае какого-нибудь неожиданного нападения и складом всего имущества.

This was to be our headquarters for the time--our place of refuge against sudden danger and the guard-house for our stores.

Этот лагерь получил название Форт Челленджера.

Fort Challenger, we called it.

Мы покончили с устройством на новом месте только к полудню, но жара не очень нас мучила.

It was midday before we had made ourselves secure, but the heat was not oppressive,

Вообще температура и характер растительности на плато ближе к умеренному поясу.

and the general character of the plateau, both in its temperature and in its vegetation, was almost temperate.

Среди деревьев, кольцом окружавших поляну, были бук, дуб и даже береза.

The beech, the oak, and even the birch were to be found among the tangle of trees which girt us in.

Огромный гингко, возвышавшийся над всеми своими соседями, затенял наш форт могучими ветвями с веерообразной листвой.

One huge gingko tree, topping all the others, shot its great limbs and maidenhair foliage over the fort which we had constructed.

Под его сенью мы и продолжали беседу, предоставив слово лорду Джону, который принял на себя командование экспедицией в эти решительные для нас часы.

In its shade we continued our discussion, while Lord John, who had quickly taken command in the hour of action, gave us his views.

- Пока нас не услышат и не увидят какие-нибудь живые существа - зверь или человек, безразлично, - мы в безопасности, - сказал он.

"So long as neither man nor beast has seen or heard us, we are safe," said he.

– Но стоит только им проведать о нашем появлении на плато, и спокойной жизни конец.

"From the time they know we are here our troubles begin.

Пока что мы, кажется, не вызываем никаких подозрений.

There are no signs that they have found us out as yet.

Поэтому на первое время надо затаиться и вести разведку очень осторожно.

So our game surely is to lie low for a time and spy out the land.

Не мешает исподволь присмотреться к соседям, прежде чем начинать обмен визитами.

We want to have a good look at our neighbors before we get on visitin' terms."

- Но ведь нам надо продвигаться дальше, - неуверенно сказал я.

"But we must advance," I ventured to remark.

- Милый юноша, вы совершенно правы.

"By all means, sonny my boy!

Мы будем продвигаться в пределах, дозволенных здравым смыслом.

We will advance. But with common sense.

Заходить слишком далеко я не советую, надо делать такие концы, чтобы в любую минуту можно было вернуться сюда, в наш форт.

We must never go so far that we can't get back to our base.

И, что самое важное, ни одного выстрела, разве лишь в том случае, если от него будет зависеть ваша жизнь.

Above all, we must never, unless it is life or death, fire off our guns."

- Однако вы вчера выстрелили, - сказал Саммерли.

"But YOU fired yesterday," said Summerlee.

- Ну, знаете ли, выбирать мне не приходилось.

"Well, it couldn't be helped.

Да и вряд ли звук отнесло далеко вглубь: вчера был сильный ветер со стороны плато.

However, the wind was strong and blew outwards. It is not likely that the sound could have traveled far into the plateau.

Кстати, как мы его назовем?

By the way, what shall we call this place?

Ведь это наше дело - решать.

I suppose it is up to us to give it a name?"

Было внесено несколько предложений, более иди менее удачных, но последнее слово осталось за Челленджером.

There were several suggestions, more or less happy, but Challenger's was final.

- Тут долго думать нечего, - сказал он.

"It can only have one name," said he.

- Плато будет названо в честь пионера, который его открыл: это Страна Мепл-Уайта.

"It is called after the pioneer who discovered it. It is Maple White Land."

Так мы и назвали плато, под этим именем оно занесено на карту, составление которой поручено мне;

Maple White Land it became, and so it is named in that chart which has become my special task.

под этим именем, надеюсь, войдет и в будущие атласы.

So it will, I trust, appear in the atlas of the future.

Перед нами лежала неотложная задача – проникнуть мирным путем в Страну Мепл-Уайта.

The peaceful penetration of Maple White Land was the pressing subject before us.

Мы успели убедиться собственными глазами, что в ней обитают какие-то странные существа, а зарисовки Мепл-Уайта сулили нам появление других, еще более страшных чудовищ.

We had the evidence of our own eyes that the place was inhabited by some unknown creatures, and there was that of Maple White's sketch-book to show that more dreadful and more dangerous monsters might still appear.

Наконец, у нас были все основания думать, что на плато есть и люди, о свирепости которых говорил скелет, пропоротый бамбуком.

That there might also prove to be human occupants and that they were of a malevolent character was suggested by the skeleton impaled upon the bamboos, which could not have got there had it not been dropped from above.

Не питая никаких надежд на спасение, мы знали, что опасности подстерегают нас на каждом шагу, и решили принять все меры предосторожности, которые подсказывал лорду Джону его опыт.

Our situation, stranded without possibility of escape in such a land, was clearly full of danger, and our reasons endorsed every measure of caution which Lord John's experience could suggest.

Но разве мы могли долго задерживаться на пороге этого таинственного мира, если нас томило желание как можно скорее проникнуть в самое его сердце!

Yet it was surely impossible that we should halt on the edge of this world of mystery when our very souls were tingling with impatience to push forward and to pluck the heart from it.

Итак, мы завалили кустами вход в лагерь и, оставив все наши запасы под защитой колючей изгороди,

We therefore blocked the entrance to our zareba by filling it up with several thorny bushes, and left our camp with the stores entirely surrounded by this protecting hedge.

медленно и с величайшей осторожностью двинулись в Неведомое вдоль русла небольшого ручейка, который брал начало в источнике на поляне и должен был служить нам путеводной нитью по возвращении.

We then slowly and cautiously set forth into the unknown, following the course of the little stream which flowed from our spring, as it should always serve us as a guide on our return.

Не успев как следует отойти от лагеря, мы уже сразу наткнулись на первые признаки ожидающих нас чудес.

Hardly had we started when we came across signs that there were indeed wonders awaiting us.

В густом лесу было много деревьев, совершенно незнакомых мне, но наш ботаник Саммерли опознал тут цикадеи и несколько видов хвойных, давно исчезнувших с лица земли.

After a few hundred yards of thick forest, containing many trees which were quite unknown to me, but which Summerlee, who was the botanist of the party, recognized as forms of conifera and of cycadaceous plants which have long passed away in the world below,

Пройдя лесом несколько сот ярдов, мы вышли к месту, где ручей разливался довольно широкой заводью.

we entered a region where the stream widened out and formed a considerable bog.

По краям ее рос густой высокий тростник, который профессор Саммерли отнес к разряду хвощей; тут же на ветру раскачивали верхушками и древовидные папоротники.

High reeds of a peculiar type grew thickly before us, which were pronounced to be equisetacea, or mare's-tails, with tree-ferns scattered amongst them, all of them swaying in a brisk wind.

Лорд Джон, шедший впереди, вдруг остановился и поднял руку.

Suddenly Lord John, who was walking first, halted with uplifted hand.

- Смотрите! - сказал он.

"Look at this!" said he.

– Вот так след! Тут, наверно, ходил прародитель всех птиц!

"By George, this must be the trail of the father of all birds!"

На вязкой тине были четко видны огромные трехпалые следы.

An enormous three-toed track was imprinted in the soft mud before us.

Они вели через болото к лесу.

The creature, whatever it was, had crossed the swamp and had passed on into the forest.

Мы остановились у этих чудовищных отпечатков.

We all stopped to examine that monstrous spoor.

Если тут прошла действительно птица - а какое животное могло оставить такие следы?

If it were indeed a bird--and what animal could leave such a mark?

- то лапа у нее настолько больше, чем у страуса, что размеры этого гиганта даже трудно себе представить.

-- its foot was so much larger than an ostrich's that its height upon the same scale must be enormous.

Лорд Джон внимательно огляделся по сторонам и вложил два патрона в свою крупнокалиберную винтовку.

Lord John looked eagerly round him and slipped two cartridges into his elephant-gun.

- Ручаюсь честью охотника, - сказал он, - что следы совсем свежие.

"I'll stake my good name as a shikarree," said he, "that the track is a fresh one.

Это существо прошло здесь каких-нибудь десять минут назад.

The creature has not passed ten minutes.

Видите: вода еще не успела заполнить вон ту ямку, где лапа глубже погрузилась в тину.

Look how the water is still oozing into that deeper print!

Господи боже!

By Jove!

А вот и след детеныша.

See, here is the mark of a little one!"

И действительно, параллельно большим следам шли такие же, но маленькие.

Sure enough, smaller tracks of the same general form were running parallel to the large ones.

- А что вы скажете об этом?

"But what do you make of this?"

–торжествующе воскликнул профессор Саммерли, показывая след, похожий на отпечаток пятипалой человеческой руки.

cried Professor Summerlee, triumphantly, pointing to what looked like the huge print of a five-fingered human hand appearing among the three-toed marks.

- Вельд! - крикнул Челленджер, не помня себя от восторга.

"Wealden!" cried Challenger, in an ecstasy.

– Я видел такие отпечатки в вельдских слоях.

"I've seen them in the Wealden clay.

Это существо передвигается на задних, трехпалых, конечностях, выпрямившись во весь рост, а передними, пятипалыми, помогает себе при ходьбе.

It is a creature walking erect upon three-toed feet, and occasionally putting one of its five-fingered forepaws upon the ground.

Нет, дорогой мой Рокстон, это отнюдь не птица!

Not a bird, my dear Roxton--not a bird."

- Зверь?

"A beast?"

- Нет, пресмыкающееся - динозавр.

"No; a reptile--a dinosaur.

Это он, и никто другой!

Nothing else could have left such a track.

Девяносто лет назад такие следы сбили с толку одного весьма почтенного ученого из Суссекса.

They puzzled a worthy Sussex doctor some ninety years ago;

Но кто мог мечтать... кто мог мечтать... что нам придется увидеть...

but who in the world could have hoped--hoped--to have seen a sight like that?"

Последние слова Челленджер договорил шепотом, а мы так и замерли от изумления.

His words died away into a whisper, and we all stood in motionless amazement.

Следы увели нас от болота к густым зарослям кустарника.

Following the tracks, we had left the morass and passed through a screen of brushwood and trees.

За ним, среди деревьев, была большая прогалина, и по этой прогалине разгуливало пять странных существ - таких мне еще никогда не приходилось видеть.

Beyond was an open glade, and in this were five of the most extraordinary creatures that I have ever seen.

Мы притаились за кустами и долго-долго разглядывали их.

Crouching down among the bushes, we observed them at our leisure.

Как я уже сказал, они гуляли впятером - двое взрослых и три детеныша.

There were, as I say, five of them, two being adults and three young ones.

Размеры их поразили нас.

In size they were enormous.

Даже маленькие были ростом со слона, а о взрослых уж и говорить не приходится.

Even the babies were as big as elephants, while the two large ones were far beyond all creatures I have ever seen.

Их чешуйчатая, как у ящериц, кожа поблескивала на солнце аспидно-черными переливами.

They had slate-colored skin, which was scaled like a lizard's and shimmered where the sun shone upon it.

Все пятеро стояли на задних лапах, опираясь на широкие толстые хвосты, а передними, пятипалыми, притягивали к себе зеленые ветки и обгладывали с них листья.

All five were sitting up, balancing themselves upon their broad, powerful tails and their huge three-toed hind-feet, while with their small five-fingered front-feet they pulled down the branches upon which they browsed.

Чтобы у вас было полное представление об этих чудовищах, скажу, что они напоминали гигантских, футов в двадцать высотой, кенгуру, покрытых темной крокодиловой кожей.

I do not know that I can bring their appearance home to you better than by saying that they looked like monstrous kangaroos, twenty feet in length, and with skins like black crocodiles.

Я не знаю, сколько времени мы простояли там как зачарованные, глядя на это необычайное зрелище.

I do not know how long we stayed motionless gazing at this marvelous spectacle.

Сильный ветер дул в нашу сторону, кусты служили хорошим укрытием, следовательно, можно было не опасаться, что чудовища обнаружат нас.

A strong wind blew towards us and we were well concealed, so there was no chance of discovery.

Время от времени детеныши принимались неуклюже резвиться, подпрыгивая и с глухим стуком шлепаясь на землю.

From time to time the little ones played round their parents in unwieldy gambols, the great beasts bounding into the air and falling with dull thuds upon the earth.

Их родители, по-видимому, обладали неслыханной силой, ибо один из них, не дотянувшись до листьев на верхушке довольно высокого дерева, обхватил его передними лапами и переломил ствол пополам, как тоненькую ветку.

The strength of the parents seemed to be limitless, for one of them, having some difficulty in reaching a bunch of foliage which grew upon a considerable-sized tree, put his fore-legs round the trunk and tore it down as if it had been a sapling.

Поступок этот свидетельствовал одновременно о двух вещах: о сильно развитой мускулатуре и недоразвитом мозге, так как дерево рухнуло чудовищу прямо на голову, и оно разразилось громкими воплями.

The action seemed, as I thought, to show not only the great development of its muscles, but also the small one of its brain, for the whole weight came crashing down upon the top of it, and it uttered a series of shrill yelps to show that,

Огромные размеры явно не соответствовали степени выносливости, дарованной ему от природы.

big as it was, there was a limit to what it could endure.

Происшествие с деревом, очевидно, заставило его насторожиться, потому что оно медленно побрело в лес в сопровождении своей пары и трех гигантских детенышей.

The incident made it think, apparently, that the neighborhood was dangerous, for it slowly lurched off through the wood, followed by its mate and its three enormous infants.

Некоторое время мы видели, как их аспидно-черные спины поблескивали в чаще, а головы ныряли вверх и вниз над кустарником.

We saw the shimmering slaty gleam of their skins between the tree-trunks, and their heads undulating high above the brush-wood.

Потом они исчезли среди деревьев.

Then they vanished from our sight.

Я посмотрел на своих товарищей.

I looked at my comrades.

Лорд Джон стоял, держа палец на спусковом крючке, а глаза его так и горели охотничьим азартом.

Lord John was standing at gaze with his finger on the trigger of his elephant-gun, his eager hunter's soul shining from his fierce eyes.

Чего бы он только не дал за то, чтобы повесить одну такую голову над камином у себя в комнате рядом с двумя скрещенными веслами!

What would he not give for one such head to place between the two crossed oars above the mantelpiece in his snuggery at the Albany!

И все-таки благоразумие взяло в нем верх, ибо он знал, что мы только в том случае сможем проникнуть в тайны этой неведомой страны, если ее обитатели не будут и подозревать о нашем существовании.

And yet his reason held him in, for all our exploration of the wonders of this unknown land depended upon our presence being concealed from its inhabitants.

Оба профессора словно онемели от радости.

The two professors were in silent ecstasy.

Забыв обо всем на свете, они бессознательно схватились за руки и так и замерли на месте, точно двое маленьких ребятишек, безмолвно глазеющих на какое-нибудь чудо из чудес.

In their excitement they had unconsciously seized each other by the hand, and stood like two little children in the presence of a marvel,

На губах Челленджера играла ангельская улыбка, отчего щеки его вздулись яблочками; желчная гримаса исчезла с лица Саммерли, уступив место выражению благоговейного восторга.

Challenger's cheeks bunched up into a seraphic smile, and Summerlee's sardonic face softening for the moment into wonder and reverence.

- Nunc dimittis (лат. ныне отпущаеши)! - воскликнул он наконец.

"Nunc dimittis!" he cried at last.

- Что же скажут об этом в Англии?

"What will they say in England of this?"

- Дорогой мой Саммерли, по секрету могу вам сообщить, что именно будет сказано в Англии, - ответил Челленджер.

"My dear Summerlee, I will tell you with great confidence exactly what they will say in England," said Challenger.

– Там скажут, что вы отъявленный лжец и шарлатан, не имеющий никакого отношения к науке.

"They will say that you are an infernal liar and a scientific charlatan,

То же самое, что вы и вам подобные говорили обо мне.

exactly as you and others said of me."

- А если мы предъявим фотографические снимки?

"In the face of photographs?"

- Подделка, Саммерли! Грубая подделка!

"Faked, Summerlee! Clumsily faked!"

- А если мы предъявим вещественные доказательства?

"In the face of specimens?"

- А! Вот тогда они от нас не отвертятся!

"Ah, there we may have them!

Мелоун и его банда с Флит-стрит еще будут петь нам хвалу. Запомните!

Malone and his filthy Fleet Street crew may be all yelping our praises yet.

Двадцать восьмого августа мы видели в Стране Мепл-Уайта пять живых игуанодонов.

August the twenty-eighth-- the day we saw five live iguanodons in a glade of Maple White Land.

Сделайте соответствующую запись в своей книжечке, мой юный друг, и сообщите об этом в ваш жалкий газетный листок.

Put it down in your diary, my young friend, and send it to your rag."

- И приготовьтесь к тому, что редактор вас вышвырнет, - добавил лорд Джон.

"And be ready to get the toe-end of the editorial boot in return," said Lord John.

- На тех широтах, где стоит Лондон, все выглядит несколько по-иному, дорогой мой юноша.

"Things look a bit different from the latitude of London, young fellah my lad.

Мало ли есть людей, которые никогда не рассказывают о своих приключениях из боязни, что им не поверят!

There's many a man who never tells his adventures, for he can't hope to be believed.

Кто их осудит за это!

Who's to blame them?

Пройдет месяц-другой, и нам самим все будет казаться сном.

For this will seem a bit of a dream to ourselves in a month or two.

Как вы их назвали, этих чудовищ?

WHAT did you say they were?"

- Игуанодоны, - сказал Саммерли.

"Iguanodons," said Summerlee.

– Отпечатки их ног найдены в гастингских песчаниках, в Кенте, в Суссексе.

"You'll find their footmarks all over the Hastings sands, in Kent, and in Sussex.

Они водились во множестве в Южной Англии, пока там не было недостатка в зелени, которой они питаются.

The South of England was alive with them when there was plenty of good lush green-stuff to keep them going.

А потом условия изменились, и звери мало-помалу вымерли.

Conditions have changed, and the beasts died.

Здесь, по-видимому, все осталось как было, потому что игуанодоны продолжают существовать до сих пор.

Here it seems that the conditions have not changed, and the beasts have lived."

- Если мы когда-нибудь выберемся отсюда живыми, я без такой головы домой не вернусь, - сказал лорд Джон.

"If ever we get out of this alive, I must have a head with me," said Lord John.

- Подождите, африканские охотнички, вы еще у меня позеленеете от зависти!

"Lord, how some of that Somaliland-Uganda crowd would turn a beautiful pea-green if they saw it!

Однако, друзья, не знаю, как вам, а мне все время кажется, что мы того и гляди наткнемся на какую-нибудь серьезную неприятность.

I don't know what you chaps think, but it strikes me that we are on mighty thin ice all this time."

То же самое ощущение грозной тайны было и у меня.

I had the same feeling of mystery and danger around us.

В лесном сумраке таились ужасы, и сердце невольно сжималось от страха, когда мы вглядывались в эту густую зеленую чащу.

In the gloom of the trees there seemed a constant menace and as we looked up into their shadowy foliage vague terrors crept into one's heart.

Правда, исполинские игуанодоны были совершенно безобидные увальни, и они не могли причинить нам особого вреда, но почем знать, не сохранились ли в этом мире чудес другие исполины, которые таятся сейчас в своих логовищах среди скал и кустарника и только выжидают минуты, чтобы броситься на нас.

It is true that these monstrous creatures which we had seen were lumbering, inoffensive brutes which were unlikely to hurt anyone, but in this world of wonders what other survivals might there not be--what fierce, active horrors ready to pounce upon us from their lair among the rocks or brushwood?

Я имею весьма смутное представление о доисторической жизни, но, помнится, мне как-то попала в руки одна книга, где говорилось о зверях, для которых наши львы и тигры были такой же легкой добычей, как мышь для кошки.

I knew little of prehistoric life, but I had a clear remembrance of one book which I had read in which it spoke of creatures who would live upon our lions and tigers as a cat lives upon mice.

Что, если такие чудовища живут в лесных дебрях Страны Мепл-Уайта?

What if these also were to be found in the woods of Maple White Land!

В то утро - наше первое утро в неизведанной стране – мы убедились, что опасности подстерегают нас здесь на каждом шагу.

It was destined that on this very morning--our first in the new country--we were to find out what strange hazards lay around us.

Приключение это было просто отвратительное, и мне даже неприятно говорить о нем.

It was a loathsome adventure, and one of which I hate to think.

Если лорд Джон прав, и прогалину, где паслись игуанодоны, мы будем вспоминать, как сон, то болото с птеродактилями останется у нас в памяти страшным кошмаром.

If, as Lord John said, the glade of the iguanodons will remain with us as a dream, then surely the swamp of the pterodactyls will forever be our nightmare.

Сейчас расскажу, как все это было.

Let me set down exactly what occurred.

Мы шли по лесу очень медленно, отчасти потому, что лорд Джон в качестве разведчика не позволял нам догонять себя, отчасти из-за обоих профессоров, которые то и дело приходили в восторг от какого-нибудь неизвестного им вида цветка или насекомого.

We passed very slowly through the woods, partly because Lord Roxton acted as scout before he would let us advance, and partly because at every second step one or other of our professors would fall, with a cry of wonder, before some flower or insect which presented him with a new type.

Мили через три-четыре деревья вдоль правого берега ручья поредели, и перед нами открылась еще одна прогалина.

We may have traveled two or three miles in all, keeping to the right of the line of the stream, when we came upon a considerable opening in the trees.

За густой каймой кустарника громоздились каменные глыбы – они встречаются на плато повсюду.

A belt of brushwood led up to a tangle of rocks--the whole plateau was strewn with boulders.

Мы медленно двинулись туда через кусты, доходившие нам до пояса, и вдруг услышали где-то совсем близко звуки – не то курлыканье, не то шипение, - сливавшиеся в невнятный гул, от которого дрожал воздух.

We were walking slowly towards these rocks, among bushes which reached over our waists, when we became aware of a strange low gabbling and whistling sound, which filled the air with a constant clamor and appeared to come from some spot immediately before us.

Лорд Джон подал нам знак остановиться и, пригибаясь на бегу, бросился к камням.

Lord John held up his hand as a signal for us to stop, and he made his way swiftly, stooping and running, to the line of rocks.

Он посмотрел поверх них, вздрогнул

We saw him peep over them and give a gesture of amazement.

и, видимо, забыв о нашем существовании, долго стоял, поглощенный открывшимся перед ним зрелищем.

Then he stood staring as if forgetting us, so utterly entranced was he by what he saw.

Наконец, он поманил нас к себе, показывая знаками, что необходимо соблюдать осторожность.

Finally he waved us to come on, holding up his hand as a signal for caution.

Я понял по его виду, что за каменными лыбами скрывается какое-то чудо, а может быть, и серьезная опасность.

His whole bearing made me feel that something wonderful but dangerous lay before us.

Подкравшись к лорду Джону, мы заглянули вниз.

Creeping to his side, we looked over the rocks.

Перед нами зияла глубокая котловина, вероятно, один из тех небольших кратеров, каких много на плато.

The place into which we gazed was a pit, and may, in the early days, have been one of the smaller volcanic blow-holes of the plateau.

На дне этой котловины, ярдах в ста от того места, где мы лежали, за кромкой камыша, поблескивали подернутые зеленью стоячие лужи.

It was bowl-shaped and at the bottom, some hundreds of yards from where we lay, were pools of green-scummed, stagnant water, fringed with bullrushes.

Место было мрачное само по себе, но, глядя на его обитателей, мне невольно вспомнились сцены из седьмого круга дантова "Ада."

It was a weird place in itself, but its occupants made it seem like a scene from the Seven Circles of Dante.

Здесь гнездились птеродактили - сотни и сотни птеродактилей!

The place was a rookery of pterodactyls. There were hundreds of them congregated within view.

Котловина так и кишела ими - детеныши ползали у воды, а их отвратительные мамаши высиживали на отмели яйца в твердой желтоватой пленке.

All the bottom area round the water-edge was alive with their young ones, and with hideous mothers brooding upon their leathery, yellowish eggs.

Вся эта копошащаяся, бьющая крыльями масса ящеров сотрясала воздух криками и распространяла вокруг себя такое страшное зловоние, что у нас тошнота подступила к горлу.

From this crawling flapping mass of obscene reptilian life came the shocking clamor which filled the air and the mephitic, horrible, musty odor which turned us sick.

А повыше, каждый на своем камне, восседали огромные серые самцы, похожие на иссохшие чучела, восседали совершенно неподвижно, как мертвые, и только поводили налившимися кровью глазами да изредка щелкали клювами вслед пролетавшим стрекозам.

But above, perched each upon its own stone, tall, gray, and withered, more like dead and dried specimens than actual living creatures, sat the horrible males, absolutely motionless save for the rolling of their red eyes or an occasional snap of their rat-trap beaks as a dragon-fly went past them.

Их гигантские перепончатые крылья, согнутые в предплечьях, были прижаты к бокам, и от этого в облике их мне мерещилось что-то человеческое: они напоминали старух, кутающихся в мерзкие, цвета паутины шали, из которых выглядывали только хищные птичьи головы.

Their huge, membranous wings were closed by folding their fore-arms, so that they sat like gigantic old women, wrapped in hideous web-colored shawls, and with their ferocious heads protruding above them.

Считая и больших, и маленьких, в котловине было не меньше тысячи этих гнусных тварей.

Large and small, not less than a thousand of these filthy creatures lay in the hollow before us.

Оба наших профессора так обрадовались возможности изучать вблизи жизнь доисторического мира, что охотно просидели бы здесь весь день.

Our professors would gladly have stayed there all day, so entranced were they by this opportunity of studying the life of a prehistoric age.

Они показывали нам дохлую рыбу и птиц, валявшихся среди камней и, очевидно, служивших пищей птеродактилям, и поздравляли друг друга с тем, что внесут наконец ясность в вопрос, почему кости этих летающих ящеров в таком количестве встречаются в ряде мест, например, в кембриджских песчаниках.

They pointed out the fish and dead birds lying about among the rocks as proving the nature of the food of these creatures, and I heard them congratulating each other on having cleared up the point why the bones of this flying dragon are found in such great numbers in certain well-defined areas, as in the Cambridge Green-sand,

Теперь уже не подлежит сомнению, говорили они, что птеродактили, подобно пингвинам, жили стаями.

since it was now seen that, like penguins, they lived in gregarious fashion.

В конце концов, желая доказать коллеге какой-то свой тезис, Челленджер высунул голову из-за камней и чуть не навлек гибель на всех нас.

Finally, however, Challenger, bent upon proving some point which Summerlee had contested, thrust his head over the rock and nearly brought destruction upon us all.

Ближайший к нам самец вдруг пронзительно зашипел, взмахнул перепончатыми двадцатифутовыми крыльями и поднялся в воздух.

In an instant the nearest male gave a shrill, whistling cry, and flapped its twenty-foot span of leathery wings as it soared up into the air.

Самки с детенышами сбились в кучу поближе к воде, а часовые один за другим взмыли в небо.

The females and young ones huddled together beside the water, while the whole circle of sentinels rose one after the other and sailed off into the sky.

Удивительное зрелище представляли собой эти отвратительные твари, которые сотнями парили над нами, быстро, словно ласточки, разрезая воздух крыльями.

It was a wonderful sight to see at least a hundred creatures of such enormous size and hideous appearance all swooping like swallows with swift, shearing wing-strokes above us;

Впрочем, мы вскоре поняли, что любование этим зрелищем к добру не приведет.

but soon we realized that it was not one on which we could afford to linger.

Сначала птеродактили кружили высоко в небе, видимо, проверяя, насколько велика опасность.

At first the great brutes flew round in a huge ring, as if to make sure what the exact extent of the danger might be.

Потом, постепенно сжимая круг, стали опускаться все ниже и ниже, наконец, сухой шелест их аспидно-черных крыльев достиг такой силы, что мне невольно вспомнился Хендонский аэродром в дни состязаний.

Then, the flight grew lower and the circle narrower, until they were whizzing round and round us, the dry, rustling flap of their huge slate-colored wings filling the air with a volume of sound that made me think of Hendon aerodrome upon a race day.

- Берегитесь! - крикнул лорд Джон, хватая винтовку за дуло. - Бегите прямо к лесу, держитесь все вместе!

"Make for the wood and keep together," cried Lord John, clubbing his rifle. "The brutes mean mischief."

Но круг над нами уже сомкнулся. Птеродактили почти задевали нас крыльями по лицу.

The moment we attempted to retreat the circle closed in upon us, until the tips of the wings of those nearest to us nearly touched our faces.

Мы били их прикладами, но удары приходились во что-то мягкое и не причиняли им никакого вреда.

We beat at them with the stocks of our guns, but there was nothing solid or vulnerable to strike.

И вдруг из этого аспидно-черного блестящего круга высунулась длинная шея: свирепый клюв целился прямо в нас.

Then suddenly out of the whizzing, slate-colored circle a long neck shot out, and a fierce beak made a thrust at us.

За ним еще и еще один.

Another and another followed.

Саммерли вскрикнул и закрыл руками окровавленное лицо.

Summerlee gave a cry and put his hand to his face, from which the blood was streaming.

Я почувствовал сильный толчок в затылок и чуть не потерял сознание от боли.

I felt a prod at the back of my neck, and turned dizzy with the shock.

Челленджер упал, я нагнулся помочь ему и повалился на него, сраженный еще одним ударом сзади.

Challenger fell, and as I stooped to pick him up I was again struck from behind and dropped on the top of him.

В ту же минуту лорд Джон выстрелил.

At the same instant I heard the crash of Lord John's elephant-gun,

Я поднял голову и увидел, что один из птеродактилей бьется на земле с перебитым крылом, брызжет слюной из разверстого клюва и яростно вращает выпученными, налитыми кровью глазами - ни дать ни взять дьявол с картины какого-нибудь средневекового художника.

and, looking up, saw one of the creatures with a broken wing struggling upon the ground, spitting and gurgling at us with a wide-opened beak and blood-shot, goggled eyes, like some devil in a medieval picture.

Его собратья, испуганные звуком выстрела, взмыли кверху и стали кружить у нас над головой.

Its comrades had flown higher at the sudden sound, and were circling above our heads.

- Теперь спасайтесь! - крикнул лорд Джон.

"Now," cried Lord John, "now for our lives!"

Мы побежали напролом сквозь кустарник, но у самой опушки гарпии снова настигли нас.

We staggered through the brushwood, and even as we reached the trees the harpies were on us again.

Саммерли был сбит с ног, мы подняли его и бросились под деревья.

Summerlee was knocked down, but we tore him up and rushed among the trunks.

В лесу опасность миновала, потому что птеродактилям с их огромными крыльями негде было развернуться между ветвей.

Once there we were safe, for those huge wings had no space for their sweep beneath the branches.

Мы возвращались в лагерь в довольно жалком состоянии, а они еще долго провожали нас, паря кругами в голубом небе на такой высоте, что снизу их можно было принять за самых обыкновенных голубей.

As we limped homewards, sadly mauled and discomfited, we saw them for a long time flying at a great height against the deep blue sky above our heads, soaring round and round, no bigger than wood-pigeons, with their eyes no doubt still following our progress.

И лишь тогда, когда нас скрыла лесная чаща, птеродактили прекратили погоню.

At last, however, as we reached the thicker woods they gave up the chase, and we saw them no more.

- Необычайно интересное и поучительное происшествие, - сказал Челленджер, обмывая в ручье распухшее колено.

“A most interesting and convincing experience," said Challenger, as we halted beside the brook and he bathed a swollen knee.

- Теперь, Саммерли, мы с вами прекрасно знаем, как ведут себя разъяренные птеродактили.

"We are exceptionally well informed, Summerlee, as to the habits of the enraged pterodactyl."

Саммерли в это время вытирал кровь, лившуюся из ссадины на лбу, а я перевязывал довольно глубокую рану на шее.

Summerlee was wiping the blood from a cut in his forehead, while I was tying up a nasty stab in the muscle of the neck.

Лорд Джон отделался легче нас – чудовище только оцарапало ему плечо и разорвало рубашку.

Lord John had the shoulder of his coat torn away, but the creature's teeth had only grazed the flesh.

- Следует отметить, - продолжал Челленджер, - что наш юный друг получил колотую рану, а вырвать такой клок из рубашки лорда Джона можно было только зубами.

"It is worth noting," Challenger continued, "that our young friend has received an undoubted stab, while Lord John's coat could only have been torn by a bite.

Меня же били крыльями по голове. Таким образом, мы познакомились с разнообразнейшими способами нападения птеродактилей.

In my own case, I was beaten about the head by their wings, so we have had a remarkable exhibition of their various methods of offence."

- Еще немного, и нам пришел бы конец, - серьезным тоном проговорил лорд Джон.

"It has been touch and go for our lives," said Lord John, gravely,

- Более гнусную смерть трудно себе представить – пасть жертвой этих мерзких тварей!

"and I could not think of a more rotten sort of death than to be outed by such filthy vermin.

Мне очень не хотелось стрелять, но выбора не было.

I was sorry to fire my rifle, but, by Jove! there was no great choice."

- Мы бы не сидели сейчас у ручейка, если б не ваш выстрел, - убежденно проговорил я.

"We should not be here if you hadn't," said I, with conviction.

- Будем надеяться, что моя пальба делу не повредит, - сказал лорд Джон.

"It may do no harm," said he.

- В здешних лесах, наверно, часто раздаются звуки не менее громкие: то отломится ветка, то рухнет целое дерево.

"Among these woods there must be many loud cracks from splitting or falling trees which would be just like the sound of a gun.

Однако на сегодня сильных ощущений хватит.

But now, if you are of my opinion, we have had thrills enough for one day,

Пойдемте-ка лучше к лагерю, поищем в нашей аптечке карболки.

and had best get back to the surgical box at the camp for some carbolic.

Кто этих гадин знает - может быть, их укусы ядовиты.

Who knows what venom these beasts may have in their hideous jaws?"

Но с тех пор, как стоит мир, вряд ли на долю человека выпадало столько приключений за один день.

But surely no men ever had just such a day since the world began.

Нас подстерегала новая неожиданность.

Some fresh surprise was ever in store for us.

Мы вышли по берегу ручья на поляну и, увидев колючую изгородь, окружавшую наш форт, решили, что на сей раз испытания наши кончились.

When, following the course of our brook, we at last reached our glade and saw the thorny barricade of our camp, we thought that our adventures were at an end.

Однако отдыхать нам не пришлось.

But we had something more to think of before we could rest.

Вход в Форт Челленджера был завален по-прежнему, изгородь была цела, а все же мы сразу поняли, что в наше отсутствие здесь кто-то побывал.

The gate of Fort Challenger had been untouched, the walls were unbroken, and yet it had been visited by some strange and powerful creature in our absence.

Непрошеный гость не оставил на земле никаких следов, и только нависшая над лагерем огромная ветка дерева гингко выдавала его с головой.

No foot-mark showed a trace of its nature, and only the overhanging branch of the enormous ginko tree suggested how it might have come and gone;

Что же касается его силы и дерзости, то об этом ясно говорило состояние нашего склада.

but of its malevolent strength there was ample evidence in the condition of our stores.

Все вещи были раскиданы по поляне, одна жестянка с мясом раздавлена - очевидно, таким способом он пытался извлечь ее содержимое.

They were strewn at random all over the ground, and one tin of meat had been crushed into pieces so as to extract the contents.

От ящика с патронами остались одни щепки, а подле него валялась смятая в лепешку гильза.

A case of cartridges had been shattered into matchwood, and one of the brass shells lay shredded into pieces beside it.

Смутный страх снова сжал нам сердце, и мы стали испуганно вглядываться в густые тени под деревьями, ожидая, что оттуда вот-вот появится нечто чудовищное.

Again the feeling of vague horror came upon our souls, and we gazed round with frightened eyes at the dark shadows which lay around us, in all of which some fearsome shape might be lurking.

Какое же облегчение мы испытали, когда услышали в эту минуту голос Самбо и, подойдя к краю плато, увидели на вершине утеса его ухмыляющуюся физиономию!

How good it was when we were hailed by the voice of Zambo, and, going to the edge of the plateau, saw him sitting grinning at us upon the top of the opposite pinnacle.

- Все хорошо, мистер Челленджер! Все хорошо! – крикнул он.

"All well, Massa Challenger, all well!" he cried.

– Самбо здесь. Не бойся!

"Me stay here. No fear.

Когда позовешь Самбо, он всегда будет здесь.

You always find me when you want."

Глядя на честного негра и на необъятную равнину, простиравшуюся чуть ли не до притоков Амазонки, мы вспомнили, что это все же двадцатый век, что мы живем на Земле, а не на какой-нибудь полной первобытного хаоса планете, куда нас перенесло волшебной силой.

His honest black face, and the immense view before us, which carried us half-way back to the affluent of the Amazon, helped us to remember that we really were upon this earth in the twentieth century, and had not by some magic been conveyed to some raw planet in its earliest and wildest state.

Но как трудно было представить себе, что от фиолетовой линии горизонта рукой подать до великой реки, по которой ходят большие пароходы, что люди там толкуют о своих маленьких житейских делишках, в то время как мы, заброшенные в первобытный мир, к первобытным существам, можем только смотреть в ту сторону и тосковать о мире, полном для нас стольких радостей.

How difficult it was to realize that the violet line upon the far horizon was well advanced to that great river upon which huge steamers ran, and folk talked of the small affairs of life, while we, marooned among the creatures of a bygone age, could but gaze towards it and yearn for all that it meant!

У меня осталось еще одно воспоминание, связанное с этим необыкновенным днем, и на нем я закончу свое письмо.

One other memory remains with me of this wonderful day, and with it I will close this letter.

Полученные ранения явно подействовали на нервы обоих профессоров, и они затеяли горячий спор о том, к какому роду доисторических ящеров принадлежат наши враги – к птеродактилям или к диморфодонам.

The two professors, their tempers aggravated no doubt by their injuries, had fallen out as to whether our assailants were of the genus pterodactylus or dimorphodon,

Дело дошло до обмена колкостями.

and high words had ensued.

Чтобы не слышать их перепалки, я отошел в сторону и, сев на ствол упавшего дерева, машинально закурил трубку.

To avoid their wrangling I moved some little way apart, and was seated smoking upon the trunk of a fallen tree,

Через несколько минут передо мной выросла фигура лорда Джона.

when Lord John strolled over in my direction.

- Слушайте, Мелоун, - сказал он, - вы хорошо запомнили то место, где гнездятся эти твари?

"I say, Malone," said he, "do you remember that place where those beasts were?"

- Конечно, запомнил.

"Very clearly."

- Нечто вроде вулканического кратера, правда?

"A sort of volcanic pit, was it not?"

- Совершенно верно, - сказал я.

"Exactly," said I.

- А какая там почва, вы обратили внимание?

"Did you notice the soil?"

- Одни скалы, камни.

"Rocks."

- Нет, возле самой воды, где растет тростник?

"But round the water--where the reeds were?"

- Что-то синеватое, вроде глины.

"It was a bluish soil. It looked like clay."

- Вот именно... Вулканический кратер и синяя глина.

"Exactly. A volcanic tube full of blue clay."

- А почему это вас интересует? - спросил я.

"What of that?" I asked.

- Да нет, это я так, - ответил лорд Джон и неторопливо зашагал туда, где все еще раздавались голоса наших ученых спорщиков - напряженный, резкий тенор Саммерли и зычный бас Челленджера.

"Oh, nothing, nothing," said he, and strolled back to where the voices of the contending men of science rose in a prolonged duet, the high, strident note of Summerlee rising and falling to the sonorous bass of Challenger.

Я, вероятно, позабыл бы слова лорда Джона, но в ту ночь мне пришлось услышать их от него еще раз:

I should have thought no more of Lord John's remark were it not that once again that night I heard him mutter to himself:

"Синяя глина... синяя глина в вулканическом кратере”...

"Blue clay--clay in a volcanic tube!"

Это было последнее, что донеслось до меня сквозь дремоту, после чего, измучившись за день, я погрузился в крепкий сон.

They were the last words I heard before I dropped into an exhausted sleep.

Глава IX.

Chapter 11

Я становлюсь героем дня

- For Once I Was The Hero

Опасения лорда Джона Рокстона оправдались: укусы напавших на нас чудовищ были ядовитыми.

Lord John Roxton was right when he thought that some specially toxic quality might lie in the bite of the horrible creatures which had attacked us.

На следующее утро после нашего первого приключения на плато у меня и у Саммерли начались сильные боли и озноб, а у Челленджера так распухло колено, что он едва мог ступить на больную ногу.

On the morning after our first adventure upon the plateau, both Summerlee and I were in great pain and fever, while Challenger's knee was so bruised that he could hardly limp.

Поэтому мы провели весь день в лагере, стараясь по мере сил помогать лорду Джону, который занимался укреплением колючей изгороди - нашей единственной защиты от врагов.

We kept to our camp all day, therefore, Lord John busying himself, with such help as we could give him, in raising the height and thickness of the thorny walls which were our only defense.

Помню как сейчас, меня с самого утра преследовало тогда странное ощущение: мне все казалось, что за нами внимательно следят, но кто и откуда, этого я не мог сказать.

I remember that during the whole long day I was haunted by the feeling that we were closely observed, though by whom or whence I could give no guess.

Я не утерпел и поделился своими опасениями с Челленджером, который не замедлил приписать их умственному расстройству, будто бы вызванному моим лихорадочным состоянием.

So strong was the impression that I told Professor Challenger of it, who put it down to the cerebral excitement caused by my fever.

Как бы там ни было, но я то и дело продолжал озираться по сторонам, готовясь увидеть что-то и ничего не видя, кроме темной груды веток, из которых была сложена наша колючая изгородь, да сумрачных сводов зелени, венчавших стволы огромных деревьев.

Again and again I glanced round swiftly, with the conviction that I was about to see something, but only to meet the dark tangle of our hedge or the solemn and cavernous gloom of the great trees which arched above our heads.

И все же уверенность, что какой-то недоброжелательный наблюдатель прячется в двух шагах от нас, не только не покидала меня, но становилась все сильнее и сильнее.

And yet the feeling grew ever stronger in my own mind that something observant and something malevolent was at our very elbow.

Я вспомнил суеверный страх индейцев перед грозным Курупури, таящимся в лесной глуши, и уже был готов поверить, что этот злобный дух лишает покоя тех смельчаков, которые вторгаются в тайная тайных его священной обители.

I thought of the Indian superstition of the Curupuri--the dreadful, lurking spirit of the woods--and I could have imagined that his terrible presence haunted those who had invaded his most remote and sacred retreat.

В эту ночь - нашу третью ночь в Стране Мепл-Уайта – одно событие произвело на нас очень тяжелое впечатление и заставило лишний раз поблагодарить лорда Джона, не пожалевшего трудов, чтобы укрепить Форт Челленджера.

That night (our third in Maple White Land) we had an experience which left a fearful impression upon our minds, and made us thankful that Lord John had worked so hard in making our retreat impregnable.

Мы спали возле потухающего костра, как вдруг нас разбудил, вернее, буквально поднял на ноги, неистовый рев и визг.

We were all sleeping round our dying fire when we were aroused--or, rather, I should say, shot out of our slumbers--by a succession of the most frightful cries and screams to which I have ever listened.

Я не знаю, с чем можно сравнить эти крики, раздававшиеся где-то совсем рядом с нашим лагерем, - мне не приходилось слышать ничего более страшного.

I know no sound to which I could compare this amazing tumult, which seemed to come from some spot within a few hundred yards of our camp.

Они раздирали воздух, словно паровозный свисток, не обладая ни чистотой, ни четкостью этого звука.

It was as ear-splitting as any whistle of a railway-engine; but whereas the whistle is a clear, mechanical, sharp-edged sound,

Мы зажали уши, стараясь не слышать густых вибрирующих раскатов, полных беспредельного ужаса и муки.

this was far deeper in volume and vibrant with the uttermost strain of agony and horror.

Нервы не выдерживали такого напряжения.

We clapped our hands to our ears to shut out that nerve-shaking appeal.

Я весь покрылся холодным потом, сердце замерло у меня в груди.

A cold sweat broke out over my body, and my heart turned sick at the misery of it.

Казалось, все горести жизни, все ее неисчислимые страдания - все, в чем она может обвинить небеса, слилось воедино в этом страшном, мучительном крике.

All the woes of tortured life, all its stupendous indictment of high heaven, its innumerable sorrows, seemed to be centered and condensed into that one dreadful, agonized cry.

И, как бы аккомпанируя звенящим воплям, как бы оттеняя их, там же рокотал чей- то прерывистый, низкий смех, чье-то ликующее гортанное рычание.

And then, under this high-pitched, ringing sound there was another, more intermittent, a low, deep-chested laugh, a growling, throaty gurgle of merriment which formed a grotesque accompaniment to the shriek with which it was blended.

Этот кошмарный дуэт длился минуты три-четыре; он переполошил всех птиц, спавших на деревьях, и так же внезапно стих.

For three or four minutes on end the fearsome duet continued, while all the foliage rustled with the rising of startled birds. Then it shut off as suddenly as it began.

Мы долго молчали, потрясенные слышанным.

For a long time we sat in horrified silence.

Потом лорд Джон подбросил хвороста в костер.

Then Lord John threw a bundle of twigs upon the fire,

Красноватые отблески огня осветили напряженные лица моих товарищей и заиграли в листве у нас над головой.

and their red glare lit up the intent faces of my companions and flickered over the great boughs above our heads.

- Что это было? - шепотом спросил я.

"What was it?" I whispered.

- Утром узнаем, - сказал лорд Джон.

"We shall know in the morning," said Lord John.

- Это где-то совсем близко, не дальше той прогалины.

"It was close to us--not farther than the glade."

- Мы удостоились чести подслушать издали доисторическую трагедию, разыгравшуюся в тростниках у лагуны юрского периода, когда крупный ящер приканчивал в тине своего более слабого собрата!

"We have been privileged to overhear a prehistoric tragedy, the sort of drama which occurred among the reeds upon the border of some Jurassic lagoon, when the greater dragon pinned the lesser among the slime,"

- провозгласил Челленджер с необычной даже для него торжественностью.

said Challenger, with more solemnity than I had ever heard in his voice.

- Да, человек много выиграл, появившись на Земле несколько позднее.

"It was surely well for man that he came late in the order of creation.

На заре мироздания ему пришлось бы встретиться с такими чудовищами, которые не устрашились бы ни его мужества, ни его изобретательности.

There were powers abroad in earlier days which no courage and no mechanism of his could have met.

Разве помогли бы ему стрелы, праща и копье при столкновении с теми силами, которые разгулялись сегодня ночью?

What could his sling, his throwing-stick, or his arrow avail him against such forces as have been loose to-night?

Даже современная винтовка не даст вам перевеса при встрече с таким сильным чудовищем.

Even with a modern rifle it would be all odds on the monster."

- Тем не менее я ставлю на моего милого дружка, - сказал лорд Джон, поглаживая дуло своего "Экспресса."

"I think I should back my little friend," said Lord John, caressing his Express.

- Но не спорю, у этого страшилища были бы немалые шансы на победу.

"But the beast would certainly have a good sporting chance."

Саммерли поднял руку.

Summerlee raised his hand.

- Тсс! - прошептал он.

"Hush!" he cried.

- Мне что-то послышалось.

"Surely I hear something?"

Мертвую тишину нарушил глухой, мерный топот.

From the utter silence there emerged a deep, regular pat-pat.

Какое-то животное пробиралось в чаще, осторожно ступая тяжелыми лапами.

It was the tread of some animal--the rhythm of soft but heavy pads placed cautiously upon the ground.

Оно медленно обошло наш Форт и остановилось у входа.

It stole slowly round the camp, and then halted near our gateway.

Мы услышали его свистящее дыхание.

There was a low, sibilant rise and fall--the breathing of the creature.

Только легкая изгородь отделяла нас от этого ночного чудища.

Only our feeble hedge separated us from this horror of the night.

Мы схватились за винтовки, а лорд Джон, вытащив куст из колючей изгороди, проделал в ней нечто вроде амбразуры.

Each of us had seized his rifle, and Lord John had pulled out a small bush to make an embrasure in the hedge.

- Бог мой! - шепнул он.

"By George!" he whispered.

- Я, кажется, вижу его!

"I think I can see it!"

Я заглянул в амбразуру поверх плеча лорда Джона.

I stooped and peered over his shoulder through the gap.

Да! Верно!

Yes, I could see it, too.

В густой тени под деревом виднелась тень, еще более густая.

In the deep shadow of the tree there was a deeper shadow yet, black, inchoate, vague

Дикая мощь и свирепость чувствовались в этом припавшем к земле первобытном звере.

--a crouching form full of savage vigor and menace.

Ростом он был не выше лошади, но его грузные контуры говорили о необычайной силе.

It was no higher than a horse, but the dim outline suggested vast bulk and strength.

Только у сверхмощного организма могло быть такое дыхание - наполненное, ровное, как у парового котла.

That hissing pant, as regular and full-volumed as the exhaust of an engine, spoke of a monstrous organism.

Чудовище шевельнулось, и я увидел его страшные, блеснувшие зеленым огнем глаза.

Once, as it moved, I thought I saw the glint of two terrible, greenish eyes.

И тут же послышался шорох – оно медленно двинулось вперед.

There was an uneasy rustling, as if it were crawling slowly forward.

- Сейчас прыгнет! - сказал я и взвел курок.

"I believe it is going to spring!" said I, cocking my rifle.

- Не стреляйте! - шепнул лорд Джон.

"Don't fire! Don't fire!" whispered Lord John.

– Разве можно стрелять в такую тихую ночь? Звук отнесет на несколько миль.

"The crash of a gun in this silent night would be heard for miles.

Приберегите это напоследок.

Keep it as a last card."

- Если оно перемахнет через изгородь, мы пропали, - сказал Саммерли с нервным смешком.

"If it gets over the hedge we're done," said Summerlee, and his voice crackled into a nervous laugh as he spoke.

- Перемахнуть мы ему не дадим! – крикнул лорд Джон. – Но стреляйте только в самом крайнем случае.

"No, it must not get over," cried Lord John; "but hold your fire to the last.

Может быть, я и так с ним справлюсь.

Perhaps I can make something of the fellow.

Надо попробовать.

I'll chance it, anyhow."

Трудно представить себе более смелый поступок, чем тот, который совершил лорд Джон.

It was as brave an act as ever I saw a man do.

Он нагнулся над костром, выхватил из огня горящую ветку и в одно мгновение проскользнул сквозь узкое отверстие, проделанное в изгороди.

He stooped to the fire, picked up a blazing branch, and slipped in an instant through a sallyport which he had made in our gateway.

Чудовище с грозным рычанием двинулось вперед.

The thing moved forward with a dreadful snarl.

Не колеблясь ни минуты, лорд Джон быстро и легко подбежал к нему и ткнул горящей веткой в самую его морду.

Lord John never hesitated, but, running towards it with a quick, light step, he dashed the flaming wood into the brute's face.

Передо мной всего лишь на секунду мелькнула отвратительная маска гигантской жабы - бородавчатая, словно изъеденная проказой кожа и огромная пасть, вся в свежей крови.

For one moment I had a vision of a horrible mask like a giant toad's, of a warty, leprous skin, and of a loose mouth all beslobbered with fresh blood.

И тут же следом в кустах послышался треск, и наш страшный гость исчез в лесной чаще.

The next, there was a crash in the underwood and our dreadful visitor was gone.

- Я так и думал, что он испугается огня, - со смехом сказал лорд Джон, вернувшись за ограду и швырнув ветку в костер.

"I thought he wouldn't face the fire," said Lord John, laughing, as he came back and threw his branch among the faggots.

- Вы рисковали жизнью! - хором воскликнули мы.

"You should not have taken such a risk!" we all cried.

- А что мне оставалось делать?

"There was nothin' else to be done.

Если б это чудовище очутилось среди нас, мы бы уложили друг друга в перестрелке.

If he had got among us we should have shot each other in tryin' to down him.

Стрелять через ограду тоже не имело смысла: тогда оно наверняка перемахнуло бы сюда, а такая пальба выдала бы нас с головой, и больше ничего.

On the other hand, if we had fired through the hedge and wounded him he would soon have been on the top of us--to say nothin' of giving ourselves away.

В общем, по-моему, мы легко отделались.

On the whole, I think that we are jolly well out of it.

Но что это за зверь?

What was he, then?"

Наши ученые мужи нерешительно переглянулись.

Our learned men looked at each other with some hesitation.

- Я не берусь сколько-нибудь точно определить это существо, - сказал Саммерли, раскуривая трубку у костра.

"Personally, I am unable to classify the creature with any certainty," said Summerlee, lighting his pipe from the fire.

- Такая осторожность свойственна людям с истинно научным складом мышления.

"In refusing to commit yourself you are but showing a proper scientific reserve,"

– Челленджер снизошел даже до комплиментов.

said Challenger, with massive condescension.

– Я тоже ограничусь лишь общим утверждением, что сегодня ночью мы столкнулись с одним из видов плотоядного динозавра.

"I am not myself prepared to go farther than to say in general terms that we have almost certainly been in contact to-night with some form of carnivorous dinosaur.

О возможности их существования на плато вы уже от меня слышали.

I have already expressed my anticipation that something of the sort might exist upon this plateau."

- Ведь о многих доисторических видах до нас не дошло никаких сведений, - сказал Саммерли.

"We have to bear in mind," remarked Summerlee, that there are many prehistoric forms which have never come down to us.

– С нашей стороны было бы опрометчиво думать, что мы сможем назвать каждое живое существо, которое нам встретится здесь.

It would be rash to suppose that we can give a name to all that we are likely to meet."

- Вы совершенно правы.

"Exactly.

Наши возможности ограничиваются самой приблизительной классификацией.

A rough classification may be the best that we can attempt.

Подождем до завтра, там будет виднее,

To-morrow some further evidence may help us to an identification.

а пока что давайте-ка лучше вернемся к прерванному сну.

Meantime we can only renew our interrupted slumbers."

- Но при условии, что один из нас останется дежурить, - решительно сказал лорд Джон.

"But not without a sentinel," said Lord John, with decision.

– В такой стране шутки плохи, друзья.

"We can't afford to take chances in a country like this.

Впредь предлагаю установить ночные дежурства, по два часа в смену.

Two-hour spells in the future, for each of us."

- Тогда первым часовым буду я, мне как раз хочется докурить трубку,сказал профессор Саммерли.

"Then I'll just finish my pipe in starting the first one," said Professor Summerlee;

И с тех пор мы никогда не ложились спать без охраны.

and from that time onwards we never trusted ourselves again without a watchman.

Утром причина неистовых криков, разбудивших нас, разъяснилась.

In the morning it was not long before we discovered the source of the hideous uproar which had aroused us in the night.

Прогалина, где мы видели игуанодонов, стала ареной настоящего побоища.

The iguanodon glade was the scene of a horrible butchery.

Глядя на эти лужи крови и огромные куски мяса, разбросанные по зеленой траве, можно было предположить, что здесь полегло немало зверей, но при ближайшем рассмотрении все эти останки оказались частью туши одного игуанодона, буквально растерзанного на клочки другим зверем, если не более крупным, то более свирепым, безусловно.

From the pools of blood and the enormous lumps of flesh scattered in every direction over the green sward we imagined at first that a number of animals had been killed, but on examining the remains more closely we discovered that all this carnage came from one of these unwieldy monsters, which had been literally torn to pieces by some creature not larger, perhaps, but far more ferocious, than itself.

Оба профессора погрузились в научный спор, тщательно осматривая каждый кусок, носивший на себе отметины безжалостных клыков и огромных когтей.

Our two professors sat in absorbed argument, examining piece after piece, which showed the marks of savage teeth and of enormous claws.

- Делать сейчас какие-либо выводы преждевременно, - сказал профессор Челленджер, глядя на лежавший у него на коленях кусок беловатого мяса.

"Our judgment must still be in abeyance," said Professor Challenger, with a huge slab of whitish-colored flesh across his knee.

- Судя по некоторым данным, нападающим был тигр с саблевидными клыками.

"The indications would be consistent with the presence of a saber-toothed tiger,

Скелеты таких тигров находят среди конгломератов в пещерах, но зверь, которого мы видели собственными глазами, гораздо крупнее и похож скорее на пресмыкающееся.

such as are still found among the breccia of our caverns; but the creature actually seen was undoubtedly of a larger and more reptilian character.

Я лично склонен думать,что это был аллозавр.

Personally, I should pronounce for allosaurus."

- Или мегалозавр, - сказал Саммерли.

"Or megalosaurus," said Summerlee.

- Может быть.

"Exactly.

Словом, любой из крупных плотоядных динозавров.

Any one of the larger carnivorous dinosaurs would meet the case.

Среди них попадаются самые страшные чудовища, которые когда-либо оскверняли наш земной шар или служили украшением музеев.

Among them are to be found all the most terrible types of animal life that have ever cursed the earth or blessed a museum."

–Челленджер захохотал над собственной остротой.

He laughed sonorously at his own conceit,

Обладая весьма примитивным чувством юмора, он радовался каждой своей шутке, даже самой грубой.

for, though he had little sense of humor, the crudest pleasantry from his own lips moved him always to roars of appreciation.

- Чем меньше мы будем шуметь, тем лучше! – резко осадил его лорд Джон.

"The less noise the better," said Lord Roxton, curtly.

- Почем знать, кто здесь бродит поблизости?

"We don't know who or what may be near us.

Если этот молодчик вздумает вернуться сюда завтракать и наткнется на нас, тогда будет не до смеха.

If this fellah comes back for his breakfast and catches us here we won't have so much to laugh at.

Кстати, что это за пятно?

By the way, what is this mark upon the iguanodon's hide?"

На чешуйчатой тускло-черной коже игуанодона чуть повыше плеча ясно выступала темная нашлепка, похожая по цвету на асфальтовую.

On the dull, scaly, slate-colored skin somewhere above the shoulder, there was a singular black circle of some substance which looked like asphalt.

Никто из нас не мог определить это пятно, хотя Саммерли вспомнил, что два дня назад он видел точно такое же на одном из молодых игуанодонов.

None of us could suggest what it meant, though Summerlee was of opinion that he had seen something similar upon one of the young ones two days before.

Челленджер сидел надутый и хранил многозначительное молчание, выражая всем своим видом: вот знаю, да не скажу!

Challenger said nothing, but looked pompous and puffy, as if he could if he would,

Лорду Джону не оставалось ничего другого, как обратиться с тем же вопросом непосредственно к нему.

so that finally Lord John asked his opinion direct.

- Если ваша милость разрешит мне открыть рот, я буду счастлив высказать свое мнение, - ироническим тоном начал Челленджер.

"If your lordship will graciously permit me to open my mouth, I shall be happy to express my sentiments," said he, with elaborate sarcasm.

- Мне впервые в жизни приходится выслушивать такие нотации.

I am not in the habit of being taken to task in the fashion which seems to be customary with your lordship.

Я не подозревал, что без вашего разрешения нельзя даже посмеяться невиннейшей шутке.

I was not aware that it was necessary to ask your permission before smiling at a harmless pleasantry."

И только после того, как лорд Джон принес свои извинения нашему обидчивому другу, тот соблаговолил сменить гнев на милость.

It was not until he had received his apology that our touchy friend would suffer himself to be appeased.

Когда же возмущение его окончательно улеглось, он влез на ствол упавшего дерева и обратился к нам с длинной и, как всегда, чрезвычайно торжественной речью, точно перед ним была не наша маленькая группа из трех человек, а тысячная аудитория, ожидающая от профессора драгоценных сведений.

When at last his ruffled feelings were at ease, he addressed us at some length from his seat upon a fallen tree, speaking, as his habit was, as if he were imparting most precious information to a class of a thousand.

- Что касается вышеупомянутого пятна, - начал Челленджер, - то я склонен присоединиться к мнению моего друга и коллеги профессора Саммерли, который утверждает, что это асфальт.

"With regard to the marking," said he, "I am inclined to agree with my friend and colleague, Professor Summerlee, that the stains are from asphalt.

Страна Мепл-Уайта явно вулканического происхождения, асфальт же, как известно, принадлежит к глубинным образованиям и, несомненно, имеется здесь в жидком состоянии, следовательно, он могоказаться на коже игуанодонов.

As this plateau is, in its very nature, highly volcanic, and as asphalt is a substance which one associates with Plutonic forces, I cannot doubt that it exists in the free liquid state, and that the creatures may have come in contact with it.

Впрочем, сейчас переднами стоит другой вопрос, гораздо более важный: каким образом здесь могут существовать плотоядные хищники, один из которых посетил эту прогалину и оставил на ней такие страшные следы?

A much more important problem is the question as to the existence of the carnivorous monster which has left its traces in this glade.

Мы знаем, что по своим размерам плато не больше среднего графства у нас в Англии.

We know roughly that this plateau is not larger than an average English county.

На этом замкнутом со всех сторон пространстве в течение многих веков живут некоторые виды, давно исчезнувшие с лица земли.

Within this confined space a certain number of creatures, mostly types which have passed away in the world below, have lived together for innumerable years.

Казалось бы - для меня это не подлежит сомнению, - что плотоядные животные, беспрепятственно размножаясь, должны были бы давно уничтожить предоставленные им природой запасы пищи и в силу этого либо умереть с голоду, либо перейти с мяса на какой-нибудь другой корм.

Now, it is very clear to me that in so long a period one would have expected that the carnivorous creatures, multiplying unchecked, would have exhausted their food supply and have been compelled to either modify their flesh-eating habits or die of hunger.

Как видим, ни того, ни другого не случилось.

This we see has not been so.

Следовательно, остается предположить, что ограничение числа этих свирепых хищников, без чего немыслимо равновесие в природе, достигается здесь какими-то иными способами.

We can only imagine, therefore, that the balance of Nature is preserved by some check which limits the numbers of these ferocious creatures.

Каковы эти способы и как они применяются – вот одна из многих интереснейших проблем, которые ждут своего разрешения.

One of the many interesting problems, therefore, which await our solution is to discover what that check may be and how it operates.

Я позволю себе выразить надежду, что нам еще представится случай наблюдать плотоядных динозавров с более короткой дистанции.

I venture to trust that we may have some future opportunity for the closer study of the carnivorous dinosaurs."

- А я позволю себе выразить надежду, что такого случая нам не представится, - сказал я.

"And I venture to trust we may not," I observed.

В ответ на это профессор поднял брови, словно школьный учитель, услыхавший неуместное замечание озорного ученика.

The Professor only raised his great eyebrows, as the schoolmaster meets the irrelevant observation of the naughty boy.

- Может быть, профессору Саммерли угодно высказать свои соображения по этому вопросу? - предложил он.

"Perhaps Professor Summerlee may have an observation to make," he said,

И оба они воспарили к горным высям науки, в разреженной атмосфере которых только и можно было обсуждать такие проблемы, как связь между борьбой за существование и понижением рождаемости при неуклонном уменьшении кормов.

and the two savants ascended together into some rarefied scientific atmosphere, where the possibilities of a modification of the birth-rate were weighed against the decline of the food supply as a check in the struggle for existence.

В то утро мы отправились к востоку от ручья, чтобы не выходить опять к болоту с птеродактилями, и нанесли небольшую часть плато на карту.

That morning we mapped out a small portion of the plateau, avoiding the swamp of the pterodactyls, and keeping to the east of our brook instead of to the west.

В этой стороне подлесок в чаще был такой густой, что нам приходилось буквально продираться сквозь него.

In that direction the country was still thickly wooded, with so much undergrowth that our progress was very slow.

До сих пор я рассказывал только об ужасах Страны Мепл-Уайта, но это несправедливо по отношению к ней, ибо все то утро мы бродили среди чудесных цветов, главным образом двух оттенков – белого и желтого.

I have dwelt up to now upon the terrors of Maple White Land; but there was another side to the subject, for all that morning we wandered among lovely flowers--mostly, as I observed, white or yellow in color,

По словам Челленджера и Саммерли, первобытная гамма этими двумя красками и ограничивается.

these being, as our professors explained, the primitive flower-shades.

Во многих местах земля была сплошь покрыта цветами, и наши ноги по щиколотку уходили в этот великолепный мягкий ковер, распространявший вокруг такое сильное и сладостное благоухание, что от него кружилась голова.

In many places the ground was absolutely covered with them, and as we walked ankle-deep on that wonderful yielding carpet, the scent was almost intoxicating in its sweetness and intensity.

Повсюду жужжали пчелы, совсем такие же, как у нас в Англии.

The homely English bee buzzed everywhere around us.

Ветви деревьев низко сгибались под тяжестью плодов, отчасти известных нам, отчасти совсем незнакомых.

Many of the trees under which we passed had their branches bowed down with fruit, some of which were of familiar sorts, while other varieties were new.

Мы выбирали надклеванные птицами и, не боясь отравиться, вносили приятное разнообразие в свое меню.

By observing which of them were pecked by the birds we avoided all danger of poison and added a delicious variety to our food reserve.

В этой части джунглей всюду бежали тропы, проложенные дикими зверями, а болотистые низины были испещрены множеством следов; среди них попадались и следы игуанодонов.

In the jungle which we traversed were numerous hard-trodden paths made by the wild beasts, and in the more marshy places we saw a profusion of strange footmarks, including many of the iguanodon.

На одной из лесных прогалин паслось небольшое стадо этих исполинов, и лорд Джон рассмотрел в бинокль, что у них тоже есть асфальтовые пятна на теле, хотя не в тех местах, что у растерзанного игуанодона.

Once in a grove we observed several of these great creatures grazing, and Lord John, with his glass, was able to report that they also were spotted with asphalt, though in a different place to the one which we had examined in the morning.

Как объяснить это странное явление, никто из нас не знал.

What this phenomenon meant we could not imagine.

По пути нам то и дело попадались мелкие животные - дикобразы, чешуйчатый муравьед, пегий кабан с длинными, закрученными кверху клыками.

We saw many small animals, such as porcupines, a scaly ant-eater, and a wild pig, piebald in color and with long curved tusks.

Как-то раз в просвете между деревьями мы увидели вдали зеленый склон холма, по которому быстро взбегал какой-то крупный зверь серовато-коричневой масти.

Once, through a break in the trees, we saw a clear shoulder of green hill some distance away, and across this a large dun-colored animal was traveling at a considerable pace.

Он промелькнул так стремительно, что мы не успели разглядеть его.

It passed so swiftly that we were unable to say what it was;

Но если это был олень, как утверждал лорд Джон, то размерами он не уступал тем гигантским лосям, скелеты которых до сих пор еще находят в болотах моей родной Ирландии.

but if it were a deer, as was claimed by Lord John, it must have been as large as those monstrous Irish elk which are still dug up from time to time in the bogs of my native land.

После загадочного посещения мы стали с опаской возвращаться к себе в лагерь.

Ever since the mysterious visit which had been paid to our camp we always returned to it with some misgivings.

Однако больше ничего такого не случилось.

However, on this occasion we found everything in order.

В тот вечер у нас завязался горячий спор о планах на будущее.

That evening we had a grand discussion upon our present situation and future plans,

Изложу его подробно, ибо он повлиял на наш дальнейший образ действий и помог нам в несколько дней ознакомиться со Страной Мепл-Уайта гораздо лучше, чем это можно было сделать за долгие недели.

which I must describe at some length, as it led to a new departure by which we were enabled to gain a more complete knowledge of Maple White Land than might have come in many weeks of exploring.

Прения открыл Саммерли.

It was Summerlee who opened the debate.

Он еще с утра был чем-то недоволен, и когда лорд Джон заговорил о планах на завтрашний день, профессор не выдержал и вскипел.

All day he had been querulous in manner, and now some remark of Lord John's as to what we should do on the morrow brought all his bitterness to a head.

- И сегодня, и завтра, и послезавтра нам надо искать выход из этой мышеловки, - сказал он.

"What we ought to be doing to-day, to-morrow, and all the time," said he, "is finding some way out of the trap into which we have fallen.

- Вы все ломаете себе голову, как бы пробраться внутрь страны,

You are all turning your brains towards getting into this country.

а по-моему, думать надо только о том, как бы выбраться отсюда.

I say that we should be scheming how to get out of it."

- Я просто поражаюсь, сэр, что человек науки может пасть столь низко! - загудел Челленджер, поглаживая свою пышную бороду.

"I am surprised, sir," boomed Challenger, stroking his majestic beard, "that any man of science should commit himself to so ignoble a sentiment.

- Вы попали в страну, полную таких соблазнов для любознательного натуралиста, равных которым нет и не было с тех пор, как стоит мир!

You are in a land which offers such an inducement to the ambitious naturalist as none ever has since the world began,

И вы предлагаете покинуть этот заповедник, предлагаете нам oграничиться лишь самым поверхностным знакомством с ним и с его обитателями!

and you suggest leaving it before we have acquired more than the most superficial knowledge of it or of its contents.

Я не ожидал от вас этого, профессор Саммерли!

I expected better things of you, Professor Summerlee."

- Не забывайте, пожалуйста, - сердито заговорил тот, - что в Лондоне меня ждет большая группа студентов, которые оставлены на попечение моего весьма бестолкового заместителя.

"You must remember," said Summerlee, sourly, "that I have a large class in London who are at present at the mercy of an extremely inefficient locum tenens.

У меня несколько иное положение, чем у вас, профессор Челленджер, ибо, насколько мне известно, вам никто и никогда не поручал такой ответственной работы, как обучение молодежи.

This makes my situation different from yours, Professor Challenger, since, so far as I know, you have never been entrusted with any responsible educational work."

- Совершенно верно, - согласился Челленджер.

"Quite so," said Challenger.

– Зачем загружать пустяками ум, способный на творческие искания высшего порядка? По-моему, это кощунство!

"I have felt it to be a sacrilege to divert a brain which is capable of the highest original research to any lesser object.

Вот почему я всегда самым решительным образом отказываюсь от подобных предложений.

That is why I have sternly set my face against any proffered scholastic appointment."

- От каких же это?

"For example?"

- с язвительной усмешкой осведомился Саммерли.

asked Summerlee, with a sneer;

Но тут лорд Джон поспешил перевести разговор на другую тему.

but Lord John hastened to change the conversation.

- Должен вам сказать, - начал он, - что я считаю просто позором возвращаться в Лондон, не ознакомившись как следует с этой страной.

"I must say," said he, "that I think it would be a mighty poor thing to go back to London before I know a great deal more of this place than I do at present."

- А у меня не хватит духа перешагнуть порог редакции и показаться на глаза нашему старику Мак-Ардлу, - вставил я.

"I could never dare to walk into the back office of my paper and face old McArdle," said I.

– Вы не будете сердиться, сэр? Он мне не простит, если я пренебрегу таким материалом.

(You will excuse the frankness of this report, will you not, sir?) "He'd never forgive me for leaving such unexhausted copy behind me.

Но, по-моему, эти споры излишни: ведь мы при всем желании не можем спуститься вниз.

Besides, so far as I can see it is not worth discussing, since we can't get down, even if we wanted."

- Примитивный здравый смысл в какой-то степени возмещает нашему юному другу недостаток умственного развития, - сказал Челленджер.

"Our young friend makes up for many obvious mental lacunae by some measure of primitive common sense, remarked Challenger.

- Нам, разумеется, нет никакого дела до его презренных профессиональных интересов, но что правда, то правда: мы не можем спуститься вниз, следовательно, нечего зря тратить силы на бессмысленные споры,

"The interests of his deplorable profession are immaterial to us; but, as he observes, we cannot get down in any case, so it is a waste of energy to discuss it."

- А по-моему, все, что вы задумали, будет тоже бессмысленной тратой сил, - пробурчал Саммерли, не вынимая трубки изо рта.

"It is a waste of energy to do anything else," growled Summerlee from behind his pipe.

– Разрешите вам напомнить, что мы приехали сюда с совершенно определенной целью, поставленной перед нами научным собранием Лондонского зоологического института.

"Let me remind you that we came here upon a perfectly definite mission, entrusted to us at the meeting of the Zoological Institute in London.

Цель эта - проверить утверждения профессора Челленджера.

That mission was to test the truth of Professor Challenger's statements.

Должен сказать, что мы уже вполне можем подтвердить их правильность.

Those statements, as I am bound to admit, we are now in a position to endorse.

Следовательно, миссия наша выполнена.

Our ostensible work is therefore done.

Что же касается детального изучения плато и его обитателей, то эта огромная задача будет под силу только большой, специально снаряженной экспедиции.

As to the detail which remains to be worked out upon this plateau, it is so enormous that only a large expedition, with a very special equipment, could hope to cope with it.

Если мы возьмемся за это сами, тогда кто же доставит в Англию добытые нами сведения, которые послужат ценным вкладом в науку?

Should we attempt to do so ourselves, the only possible result must be that we shall never return with the important contribution to science which we have already gained.

Профессор Челленджер изобрел способ подняться на это неприступное с виду плато.

Professor Challenger has devised means for getting us on to this plateau when it appeared to be inaccessible;

Давайте же попросим его еще раз пустить в ход присущую ему изобретательность и вернуть нас в тот мир, откуда мы пришли.

I think that we should now call upon him to use the same ingenuity in getting us back to the world from which we came."

Доводы Саммерли показались мне в высшей степени разумными.

I confess that as Summerlee stated his view it struck me as altogether reasonable.

Челленджер, и тот призадумался, сообразив, что ему не удастся посрамить своих врагов, если подтверждение его правоты не дойдет до тех, кто сомневался в ней.

Even Challenger was affected by the consideration that his enemies would never stand confuted if the confirmation of his statements should never reach those who had doubted them.

- Проблема спуска с плато на первый взгляд кажется неразрешимой, - сказал он, - но я не сомневаюсь, что человеческий интеллект найдет выход и из этого положения.

"The problem of the descent is at first sight a formidable one," said he, "and yet I cannot doubt that the intellect can solve it.

Уважаемый коллега, по-видимому, прав: нам не следует затягивать свое пребывание в Стране Мепл-Уайта, пора подумать о том, как вернуться домой.

I am prepared to agree with our colleague that a protracted stay in Maple White Land is at present inadvisable, and that the question of our return will soon have to be faced.

Однако я наотрез отказываюсь покинуть плато до тех пор, пока мы не обследуем его и не составим хоть какой-нибудь карты.

I absolutely refuse to leave, however, until we have made at least a superficial examination of this country, and are able to take back with us something in the nature of a chart."

Профессор Саммерли нетерпеливо фыркнул.

Professor Summerlee gave a snort of impatience.

- У нас ушло уже целых два дня на разведку, - сказал он, - и это почти ничего не дало. Мы по-прежнему не имеем никакого представления о топографии плато.

"We have spent two long days in exploration," said he, "and we are no wiser as to the actual geography of the place than when we started.

Выяснилось только одно: Страна Мепл-Уайта покрыта густыми лесами. Но ведь на более подробное обследование потребуются месяцы!

It is clear that it is all thickly wooded, and it would take months to penetrate it and to learn the relations of one part to another.

Другое дело, если б здесь была какая-нибудь возвышенность. Однако плато имеет уклон к центру,

If there were some central peak it would be different, but it all slopes downwards, so far as we can see.

значит, сколько бы мы ни забирались вглубь, его общий вид все равно перед нами не откроется.

The farther we go the less likely it is that we will get any general view."

И тут на меня нашло вдохновение.

It was at that moment that I had my inspiration.

Я случайно остановился взглядом на огромном узловатом дереве гингко, простиравшем над нами свои могучие ветви.

My eyes chanced to light upon the enormous gnarled trunk of the gingko tree which cast its huge branches over us.

Судя по его мощному стволу, оно должно быть выше других деревьев.

Surely, if its bole exceeded that of all others, its height must do the same.

Если плато действительно поднимается по краям, то почему бы этому гиганту не послужить нам наблюдательной вышкой для обозрения всей Страны Мепл-Уайта?

If the rim of the plateau was indeed the highest point, then why should this mighty tree not prove to be a watchtower which commanded the whole country?

Я еще в мальчишеские годы славился своим искусством лазать по деревьям.

Now, ever since I ran wild as a lad in Ireland I have been a bold and skilled tree-climber.

Мои спутники лучше меня карабкаются по скалам, но тут им за мной не угнаться.

My comrades might be my masters on the rocks, but I knew that I would be supreme among those branches.

Только бы поставить ногу на нижнюю ветку, а все остальное пустяки - доберусь и до вершины!

Could I only get my legs on to the lowest of the giant off-shoots, then it would be strange indeed if I could not make my way to the top.

Моя идея была принята восторженно.

My comrades were delighted at my idea.

- Наш юный друг способен проделывать акробатические трюки, немыслимые для людей с более массивной и в то же время более представительной фигурой, - сказал Челленджер, и его щеки надулись двумя румяными яблочками.

"Our young friend," said Challenger, bunching up the red apples of his cheeks, "is capable of acrobatic exertions which would be impossible to a man of a more solid, though possibly of a more commanding, appearance.

- Я приветствую такое решение.

I applaud his resolution."

- Юноша, да вы просто гениальны!

"By George, young fellah, you've put your hand on it!"

– воскликнул лорд Джон, хлопнув меня по спине.

said Lord John, clapping me on the back.

- Не понимаю, как это нам раньше не пришло в голову!

"How we never came to think of it before I can't imagine!

До захода солнца остался какой-нибудь час, но вы еще успеете набросать план местности, хотя бы самый приблизительный. Лезьте туда прямо с блокнотом.

There's not more than an hour of daylight left, but if you take your notebook you may be able to get some rough sketch of the place.

Сейчас мы подставим под дерево три ящика, один на другой, и уж я как-нибудь подсажу вас.

If we put these three ammunition cases under the branch, I will soon hoist you on to it."

Лорд Джон взобрался на ящики и стал осторожно помогать мне, но тут в дело вмешался Челленджер. Он подбежал к нам и буквально подбросил меня кверху одним движением своей мощной длани.

He stood on the boxes while I faced the trunk, and was gently raising me when Challenger sprang forward and gave me such a thrust with his huge hand that he fairly shot me into the tree.

Я ухватился за толстый сук и, перебирая ногами по стволу, сначала подтянулся до половины туловища, а потом стал на сук коленями.

With both arms clasping the branch, I scrambled hard with my feet until I had worked, first my body, and then my knees, onto it.

Три нижние ветки послужили мне настоящими ступеньками, другие, потоньше, тоже облегчили подъем, и я так быстро взобрался по ним кверху, что вскоре земля совсем скрылась у меня из глаз.

There were three excellent off-shoots, like huge rungs of a ladder, above my head, and a tangle of convenient branches beyond, so that I clambered onwards with such speed that I soon lost sight of the ground and had nothing but foliage beneath me.

Время от времени случались задержки, один раз пришлось даже подниматься по лиане футов в десять длиной, но, в общем, все шло хорошо, и мне уже казалось, что густой бас Челленджера скоро совсем перестанет доноситься сюда.

Now and then I encountered a check, and once I had to shin up a creeper for eight or ten feet, but I made excellent progress, and the booming of Challenger's voice seemed to be a great distance beneath me.

Но дерево было гигантской высоты; я вглядывался в зеленую листву у себя над головой и не замечал, чтобы она начинала хоть сколько-нибудь редеть.

The tree was, however, enormous, and, looking upwards, I could see no thinning of the leaves above my head.

Вскоре на моем пути встретилась ветка, на которой сидел плотный зеленый клубок - вероятно, какое-нибудь паразитическое растение.

There was some thick, bush-like clump which seemed to be a parasite upon a branch up which I was swarming.

Я вытянул шею, стараясь заглянуть за него, и, потрясенный тем, что неожиданно предстало моим глазам, чуть не свалился с дерева.

I leaned my head round it in order to see what was beyond, and I nearly fell out of the tree in my surprise and horror at what I saw.

На меня смотрело чье-то лицо - какие-нибудь два фута отделяли нас друг от друга.

A face was gazing into mine--at the distance of only a foot or two.

Существо, которому оно принадлежало, пряталось за зеленым клубком и высунуло из-за него голову одновременно со мной.

The creature that owned it had been crouching behind the parasite, and had looked round it at the same instant that I did.

Лицо было человеческое, во всяком случае, более человеческое, чем у любой обезьяны.

It was a human face--or at least it was far more human than any monkey's that I have ever seen.

Длинное, белесое, все в прыщах, приплюснутый нос, массивная нижняя челюсть, на подбородке и скулах жесткая щетина, совсем как бакенбарды.

It was long, whitish, and blotched with pimples, the nose flattened, and the lower jaw projecting, with a bristle of coarse whiskers round the chin.

Чудовище ощерило пасть и зарычало, будто изрыгая проклятия по моему адресу, и я увидел острые, загнутые книзу собачьи клыки.

The eyes, which were under thick and heavy brows, were bestial and ferocious, and as it opened its mouth to snarl what sounded like a curse at me I observed that it had curved, sharp canine teeth.

Свирепые глаза под нависшими бровями метнули на меня взгляд, полный ненависти и угрозы,

For an instant I read hatred and menace in the evil eyes.

и мгновенно помертвели от беспредельного страха.

Then, as quick as a flash, came an expression of overpowering fear.

Чудовище камнем ринулось вниз.

There was a crash of broken boughs as it dived wildly down into the tangle of green.

Раздался громкий треск ломающихся ветвей, рыжее, волосатое, как у свиньи, тело на секунду мелькнуло у меня перед глазами и исчезло в вихре взметенной листвы.

I caught a glimpse of a hairy body like that of a reddish pig, and then it was gone amid a swirl of leaves and branches.

- В чем дело? - послышался снизу голос лорда Рокстона.

"What's the matter?" shouted Roxton from below.

- Что-нибудь случилось?

"Anything wrong with you?"

- Вы видели? - крикнул я, весь дрожа от волнения и крепко держась обеими руками за сук.

"Did you see it?" I cried, with my arms round the branch and all my nerves tingling.

- Слышали какой-то шум, подумали, что вы оступились.

"We heard a row, as if your foot had slipped.

А в чем все-таки дело?

What was it?"

Внезапное появление этой странной человекообезьяны так взволновало меня, что я уже хотел спуститься с дерева и рассказать о случившемся моим спутникам.

I was so shocked at the sudden and strange appearance of this ape-man that I hesitated whether I should not climb down again and tell my experience to my companions.

Но до вершины оставалось совсем немного, и мне было стыдно возвращаться вниз, не выполнив взятой на себя задачи.

But I was already so far up the great tree that it seemed a humiliation to return without having carried out my mission.

Поэтому я сделал долгую остановку, отдышался и полез дальше.

After a long pause, therefore, to recover my breath and my courage, I continued my ascent.

Раз как-то нога моя ступила на подгнивший сук, и я удержался только на руках, но, в общем, подъем был нетрудный.

Once I put my weight upon a rotten branch and swung for a few seconds by my hands, but in the main it was all easy climbing.

Мало-помалу листва стала редеть, в лицо мне пахнуло ветром, а это значило, что гингко уже поднялось над окружающими деревьями.

Gradually the leaves thinned around me, and I was aware, from the wind upon my face, that I had topped all the trees of the forest.

Но я лез все выше и выше, твердо решив не смотреть по сторонам до тех пор, пока не доберусь до самой вершины.

I was determined, however, not to look about me before I had reached the very highest point,

Наконец ветки стали гнуться под моей тяжестью.

so I scrambled on until I had got so far that the topmost branch was bending beneath my weight.

Тогда я выбрал надежный развилок, уселся в нем поудобнее и глянул вниз на изумительную панораму этой таинственной страны, в которую нас занесла судьба.

There I settled into a convenient fork, and, balancing myself securely, I found myself looking down at a most wonderful panorama of this strange country in which we found ourselves.

Солнце уже спустилось к самой линии горизонта, но вечер был такой ясный и тихий, что плато, раскинувшееся подо мной, виднелось от края до края.

The sun was just above the western sky-line, and the evening was a particularly bright and clear one, so that the whole extent of the plateau was visible beneath me.

Оно представляло собой овал длиной миль в тридцать, шириной в двадцать

It was, as seen from this height, of an oval contour, with a breadth of about thirty miles and a width of twenty.

и имело форму неглубокой воронки, так как поверхность его шла под уклон к центру, где было довольно большое озеро, миль десяти в окружности.

Its general shape was that of a shallow funnel, all the sides sloping down to a considerable lake in the center.

По берегам этого прекрасного озера рос густой тростник, сквозь зеленоватую воду кое-где проступали желтые песчаные отмели, отливавшие золотом в мягких лучах солнца.

This lake may have been ten miles in circumference, and lay very green and beautiful in the evening light, with a thick fringe of reeds at its edges, and with its surface broken by several yellow sandbanks, which gleamed golden in the mellow sunshine.

На отмелях виднелось множество каких-то черных предметов. Для аллигаторов они были слишком велики, для челнов – слишком длинны.

A number of long dark objects, which were too large for alligators and too long for canoes, lay upon the edges of these patches of sand.

Я разглядел в бинокль, что это живые существа, но какие, так и не догадался.

With my glass I could clearly see that they were alive, but what their nature might be I could not imagine.

С той стороны плато, где был наш лагерь, лесистые склоны, изрезанные кое-где прогалинами, тянулись миль на шесть по направлению к центральному озеру.

From the side of the plateau on which we were, slopes of woodland, with occasional glades, stretched down for five or six miles to the central lake.

Почти у самых своих ног я различил прогалину игуанодонов, а дальше, среди редеющих деревьев, виднелся проход к болоту птеродактилей.

I could see at my very feet the glade of the iguanodons, and farther off was a round opening in the trees which marked the swamp of the pterodactyls.

Зато по другую сторону озера облик плато резко менялся.

On the side facing me, however, the plateau presented a very different aspect.

Там поднимались точно такие же красноватые базальтовые скалы, какие мы видели снизу, с равнины. Эта гряда была футов двести вышиной, и у подножия ее рос лес.

There the basalt cliffs of the outside were reproduced upon the inside, forming an escarpment about two hundred feet high, with a woody slope beneath it.

В нижней части красноватых скал, немного выше земли, я разглядел в бинокль ряд темных отверстий, служивших, по-видимому, входами в пещеры.

Along the base of these red cliffs, some distance above the ground, I could see a number of dark holes through the glass, which I conjectured to be the mouths of caves.

У входа в одну из них что-то белело, но что именно, мне так и не удалось разобрать.

At the opening of one of these something white was shimmering, but I was unable to make out what it was.

Я бросил свою работу только после захода солнца, когда уже ничего не было видно,

I sat charting the country until the sun had set and it was so dark that I could no longer distinguish details.

и спустился к товарищам, с нетерпением ожидавшим меня под деревом.

Then I climbed down to my companions waiting for me so eagerly at the bottom of the great tree.

Вот когда я стал героем дня!

For once I was the hero of the expedition.

Этот замысел принадлежал мне, и я сам привел его в исполнение.

Alone I had thought of it, and alone I had done it;

Вот она, карта, которая сбережет нам месяц времени и избавит от необходимости блуждать вслепую по Неведомой стране.

and here was the chart which would save us a month's blind groping among unknown dangers.

Последовал обмен торжественными рукопожатиями.

Each of them shook me solemnly by the hand.

Но прежде чем показать карту товарищам, надо было рассказать им и о моей встрече с человекообезьяной.

But before they discussed the details of my map I had to tell them of my encounter with the ape-man among the branches.

- Она была там все время, - сказал я.

"He has been there all the time," said I.

- Откуда вы это знаете? - спросил лорд Джон.

"How do you know that?" asked Lord John.

- Меня не оставляло ощущение, что за нами следят чьи-то злобные глаза.

"Because I have never been without that feeling that something malevolent was watching us.

Помните, профессор Челленджер? Я говорил вам об этом.

I mentioned it to you, Professor Challenger."

- Действительно, нечто подобное я слышал.

"Our young friend certainly said something of the kind.

Наш юный друг обладает той впечатлительностью, которая характерна для представителей кельтской расы.

He is also the one among us who is endowed with that Celtic temperament which would make him sensitive to such impressions."

- Теория телепатии... - начал было Саммерли, набивая трубку.

"The whole theory of telepathy----" began Summerlee, filling his pipe.

- Это чересчур сложная проблема, не будем ее обсуждать сейчас, - решительно прервал его Челленджер.

"Is too vast to be now discussed," said Challenger, with decision.

– Скажите лучше вот что, - обратился он ко мне с величественным видом, словно епископ, экзаменующий ученика воскресной школы,

"Tell me, now," he added, with the air of a bishop addressing a Sunday-school,

- вы не заметили, может это существо прижать большой палец к ладони?

"did you happen to observe whether the creature could cross its thumb over its palm?"

- Вот уж чего не заметил, того не заметил.

"No, indeed."

- Хвост у него есть?

"Had it a tail?"

- Нет.

"No."

- Задние конечности хватательные?

"Was the foot prehensile?"

- По всей вероятности, иначе он не смог бы так быстро скакать с ветки на ветку.

"I do not think it could have made off so fast among the branches if it could not get a grip with its feet."

- Если память мне не изменяет, в Южной Америке насчитывается до тридцати шести видов обезьян... профессор Саммерли, прошу вас воздержаться от замечаний... Но человекообразных среди них нет.

"In South America there are, if my memory serves me--you will check the observation, Professor Summerlee--some thirty-six species of monkeys, but the anthropoid ape is unknown.

Теперь не подлежит сомнению, что здесь они водятся, но это какая-то другая разновидность, а не те волосатые гориллоподобные обезьяны, которые встречаются только в Африке и на Востоке.

It is clear, however, that he exists in this country, and that he is not the hairy, gorilla-like variety, which is never seen out of Africa or the East."

(У меня чуть было не сорвалось с языка, что двоюродного братца этих гориллоподобных я видел и в Кенсингтоне.)

(I was inclined to interpolate, as I looked at him, that I had seen his first cousin in Kensington.)

Для здешней разновидности характерны наличие растительности на лице и белый цвет кожи, последнее же объясняется тем, что эти обезьяны живут на деревьях, среди густой листвы.

"This is a whiskered and colorless type, the latter characteristic pointing to the fact that he spends his days in arboreal seclusion.

Перед нами стоит вопрос: к кому же больше приближается здешняя разновидность – к обезьяне или к человеку?

The question which we have to face is whether he approaches more closely to the ape or the man.

В последнем случае она, видимо, представляет собой то, что зовется в просторечии “недостающим звеном”.

In the latter case, he may well approximate to what the vulgar have called the `missing link.'

Наш долг – немедленно приступить к разрешению этой проблемы...

The solution of this problem is our immediate duty."

- Возражаю! - резко оборвал его Саммерли.

"It is nothing of the sort," said Summerlee, abruptly.

- Теперь, когда у нас есть карта, а этим мы обязаны сообразительности и энергичному образу действий мистера Мелоуна (я вынужден привести его слова), наш единственный долг - принять все меры, чтобы немедленно же выбраться здравыми и невредимыми из этого ужасного места.

"Now that, through the intelligence and activity of Mr. Malone" (I cannot help quoting the words), "we have got our chart, our one and only immediate duty is to get ourselves safe and sound out of this awful place."

- Блага цивилизации не дают вам спать! - простонал Челленджер.

"The flesh-pots of civilization," groaned Challenger.

- Да, сэр! И самым большим благом цивилизации я считаю чернила, сэр!

"The ink-pots of civilization, sir.

Мы должны отчитаться во всем, что видели здесь, а дальнейшим исследованием пусть занимаются другие.

It is our task to put on record what we have seen, and to leave the further exploration to others.

Вы же сами с этим согласились до того, как мистер Мелоун показал нам свою карту.

You all agreed as much before Mr. Malone got us the chart."

- Хорошо, - сказал Челленджер.

"Well," said Challenger,

- Мне тоже сразу полегчает, когда я буду окончательно уверен, что результаты экспедиции дойдут до сведения наших друзей.

"I admit that my mind will be more at ease when I am assured that the result of our expedition has been conveyed to our friends.

Но пока что я понятия не имею, как нам отсюда выбраться.

How we are to get down from this place I have not as yet an idea.

Впрочем, Джорджу Эдуарду Челленджеру еще не приходилось сталкиваться с задачами, которые были бы не под силу его изобретательному уму, и он обещает вам завтра же заняться этим вопросом вплотную.

I have never yet encountered any problem, however, which my inventive brain was unable to solve, and I promise you that to-morrow I will turn my attention to the question of our descent."

На этом спор был закончен.

And so the matter was allowed to rest.

А в тот же вечер при свете костра и единственной свечи мы вычертили по моему наброску первую карту Затерянного мира.

But that evening, by the light of the fire and of a single candle, the first map of the lost world was elaborated.

Детали, только намеченные мною с вершины дерева, были занесены на соответствующие места.

Every detail which I had roughly noted from my watch-tower was drawn out in its relative place.

Карандаш Челленджера задержался над большим белым пятном, изображавшим озеро.

Challenger's pencil hovered over the great blank which marked the lake.

- Как же мы его назовем? - спросил он.

"What shall we call it?" he asked.

- Почему бы вам не воспользоваться случаем увековечить свое имя?

"Why should you not take the chance of perpetuating your own name?"

– с обычной язвительностью сказал Саммерли.

said Summerlee, with his usual touch of acidity.

- Я уверен, сэр, что у потомства найдутся более веские основания, чтобы запомнить Челленджера.

"I trust, sir, that my name will have other and more personal claims upon posterity," said Challenger, severely.

И эти основания будут покоиться на его личных заслугах, - сурово ответил профессор. - Каждый невежда может навязать свое имя какой-нибудь реке или горной вершине.

"Any ignoramus can hand down his worthless memory by imposing it upon a mountain or a river.

Мне таких монументов не нужно.

I need no such monument."

Саммерли криво улыбнулся, готовясь к новому выпаду, но лорд Джон поспешил прервать спорщиков.

Summerlee, with a twisted smile, was about to make some fresh assault when Lord John hastened to intervene.

- Милый юноша, окрестить озеро должны вы, - сказал он.

"It's up to you, young fellah, to name the lake," said he.

– Вы первый его увидели, и, если вам захочется проставить на карте “озеро Мелоун”, перечить вам никто не будет.

"You saw it first, and, by George, if you choose to put `Lake Malone' on it, no one has a better right."

- Конечно, конечно!

"By all means.

Пусть наш юный друг даст название озеру, - поддержал его Челленджер.

Let our young friend give it a name," said Challenger.

- В таком случае, - сказал я и сам почувствовал, что краснею, - пусть оно зовется озером Глэдис.

"Then, said I, blushing, I dare say, as I said it, "let it be named Lake Gladys."

- А вам не кажется, что "Центральное” даст более ясное понятие о его местоположении? – спросил Саммерли.

"Don't you think the Central Lake would be more descriptive?" remarked Summerlee.

- Нет, пусть будет озеро Глэдис.

"I should prefer Lake Gladys."

Челленджер бросил на меня сочувственный взгляд и с шутливой укоризной покачал головой.

Challenger looked at me sympathetically, and shook his great head in mock disapproval.

- Ах, молодость, молодость! - сказал он.

"Boys will be boys," said he.

– Ну что же, Глэдис так Глэдис!

"Lake Gladys let it be."

Глава XII.

Chapter 12

Как страшно было в лесу!

- It Was Dreadful In The Forest

В предыдущем письме уже упоминалось... а может, и нет? –последнее время память играет со мной злые шутки,

I have said--or perhaps I have not said, for my memory plays me sad tricks these days

- что я был сам не свой от гордости, когда трое таких незаурядных людей, как мои спутники, с благодарностью пожали мне руку.

--that I glowed with pride when three such men as my comrades thanked me

По их словам, я спас или по крайней мере значительно облегчил наше положение.

for having saved, or at least greatly helped, the situation.

Будучи самым младшим членом экспедиции и уступая моим товарищам во всем, что касалось опыта и твердости характера, я с первых же дней нашего путешествия оставался в тени.

As the youngster of the party, not merely in years, but in experience, character, knowledge, and all that goes to make a man, I had been overshadowed from the first.

Но теперь настал и мой час.

And now I was coming into my own. I warmed at the thought.

Увы! Гордыня к добру не приводит.

Alas! for the pride which goes before a fall!

Чувство самодовольства и новая для меня уверенность в своих силах привели к тому, что в ту же ночь мне пришлось выдержать такое испытание, о котором я до сих пор не могу вспомнить без ужаса.

That little glow of self-satisfaction, that added measure of self-confidence, were to lead me on that very night to the most dreadful experience of my life, ending with a shock which turns my heart sick when I think of it.

Вот как это случилось.

It came about in this way.

Взбудораженный сверх всякой меры своим удачным подъемом на вершину дерева гингко, я никак не мог уснуть.

I had been unduly excited by the adventure of the tree, and sleep seemed to be impossible.

В ту ночь первым дежурил Саммерли. В неярком свете костра виднелась его нелепая, угловатая фигура.

Summerlee was on guard, sitting hunched over our small fire, a quaint, angular figure,

Он сидел, сгорбившись, положив винтовку на колени, и так клевал носом, что его козлиная бородка то и дело вздрагивала.

his rifle across his knees and his pointed, goat-like beard wagging with each weary nod of his head.

Лорд Джон лежал, завернувшись в свое южноамериканское одеяло - пончо, и его совсем не было слышно.

Lord John lay silent, wrapped in the South American poncho which he wore,

Зато густой и громкий храп Челленджера разносился по всему лесу.

while Challenger snored with a roll and rattle which reverberated through the woods.

Полная луна светила ярко; ночной воздух так и пробирал холодком.

The full moon was shining brightly, and the air was crisply cold.

Какая ночь для прогулки!

What a night for a walk!

И вдруг меня осенило: а почему бы и в самом деле не прогуляться?

And then suddenly came the thought, "Why not?"

Что, если я тихонько выйду из лагеря, найду дорогу к центральному озеру и утром вернусь с целым ворохом новостей?

Suppose I stole softly away, suppose I made my way down to the central lake, suppose I was back at breakfast with some record of the place

Ведь тогда акции мои поднимутся еще выше!

-- would I not in that case be thought an even more worthy associate?

И если Саммерли заставит нас найти какой-нибудь способ выбраться отсюда, мы вернемся в Лондон с самыми точными сведениями о центральной части Страны Мепл-Уайта, где, кроме меня, не побывал никто.

Then, if Summerlee carried the day and some means of escape were found, we should return to London with first-hand knowledge of the central mystery of the plateau, to which I alone, of all men, would have penetrated.

Я вспомнил Глэдис... "Человек - сам творец своей славы”, - прозвучало у меня в ушах.

I thought of Gladys, with her "There are heroisms all round us." I seemed to hear her voice as she said it.

Вспомнил и Мак-Ардла.

I thought also of McArdle.

Какой материал для газеты - на целую полосу!

What a three column article for the paper!

Какая карьера ждет меня впереди!

What a foundation for a career!

Начнется война, и, может быть, меня пошлют корреспондентом на театр военных действий.

A correspondentship in the next great war might be within my reach.

Я схватил первую попавшуюся винтовку - патроны были у меня в карманах - и, разобрав завал у входа в форт, проскользнул за его ограду.

I clutched at a gun--my pockets were full of cartridges--and, parting the thorn bushes at the gate of our zareba, quickly slipped out.

Оглянувшись напоследок, я увидел нашего горе-часового Саммерли, который по-прежнему дремал у затухающего костра, мерно, словно китайский болванчик, покачивая головой.

My last glance showed me the unconscious Summerlee, most futile of sentinels, still nodding away like a queer mechanical toy in front of the smouldering fire.

После первых же ста ярдов мне стало ясно, сколько безрассудства в моем поступке.

I had not gone a hundred yards before I deeply repented my rashness.

Я, кажется, уже упоминал на страницах этой хроники, что пылкость воображения мешает мне стать по-настоящему смелым человеком, упоминал и о том, что больше всего на свете боюсь прослыть трусом.

I may have said somewhere in this chronicle that I am too imaginative to be a really courageous man, but that I have an overpowering fear of seeming afraid.

Вот эта боязнь и толкала меня вперед.

This was the power which now carried me onwards.

Я просто не мог бы вернуться в лагерь с пустыми руками.

I simply could not slink back with nothing done.

Если б товарищи и не хватились меня и не узнали бы о моем малодушии, все равно я не нашел бы себе места от жгучего стыда.

Even if my comrades should not have missed me, and should never know of my weakness, there would still remain some intolerable self-shame in my own soul.

А в то же время меня то и дело кидало в дрожь, и я готов был отдать все, лишь бы найти достойный выход из этого нелепого положения.

And yet I shuddered at the position in which I found myself, and would have given all I possessed at that moment to have been honorably free of the whole business.

Как страшно было в лесу!

It was dreadful in the forest.

Деревья стояли такой плотной стеной, листва у них была такая густая, что лунный свет почти не проникал сюда, и лишь самые верхние ветки филигранным узором сквозили на фоне звездного неба.

The trees grew so thickly and their foliage spread so widely that I could see nothing of the moon-light save that here and there the high branches made a tangled filigree against the starry sky.

Привыкнув мало-помалу к темноте, глаза мои начали кое-что различать в ней.

As the eyes became more used to the obscurity one learned that there were different degrees of darkness among the trees

Некоторые деревья все же виднелись в этом мраке, другие совсем тонули в угольно-черных провалах, от которых я в ужасе шарахался, так как порой они казались мне входами в какие-то пещеры.

--that some were dimly visible, while between and among them there were coal-black shadowed patches, like the mouths of caves, from which I shrank in horror as I passed.

Я вспомнил отчаянный вопль обреченного на гибель игуанодона, разнесшийся по всему лесу.

I thought of the despairing yell of the tortured iguanodon--that dreadful cry which had echoed through the woods.

Вспомнил и бородавчатую окровавленную морду, мелькнувшую передо мной при свете факела лорда Джона.

I thought, too, of the glimpse I had in the light of Lord John's torch of that bloated, warty, blood-slavering muzzle.

Безымянное страшное чудовище охотится в этих самых местах.

Even now I was on its hunting-ground.

Оно может в любую минуту броситься на меня из лесной тьмы.

At any instant it might spring upon me from the shadows--this nameless and horrible monster.

Я остановился, вынул из кармана патрон и открыл затвор винтовки.

I stopped, and, picking a cartridge from my pocket, I opened the breech of my gun.

И вдруг сердце замерло у меня в груди.

As I touched the lever my heart leaped within me.

Это была не винтовка, а дробовик.

It was the shot-gun, not the rifle, which I had taken!

И я снова подумал: "Уж не вернуться ли?"

Again the impulse to return swept over me.

Повод вполне достаточный, никто не посмеет сомневаться в причинах моей неудачи.

Here, surely, was a most excellent reason for my failure--one for which no one would think the less of me.

Но глупая гордость восставала даже против одного этого слова.

But again the foolish pride fought against that very word.

Нет, я не хотел, я не мог допустить, чтобы меня постигла неудача.

I could not--must not--fail.

Если уж на то пошло, так перед лицом тех опасностей, которые мне здесь, по всей вероятности, угрожают, винтовка окажется столь же бесполезным оружием, сколь и охотничье ружье.

After all, my rifle would probably have been as useless as a shot-gun against such dangers as I might meet.

Возвращаться в лагерь и исправлять ошибку не имеет смысла - второй раз мне не удастся уйти оттуда незамеченным.

If I were to go back to camp to change my weapon I could hardly expect to enter and to leave again without being seen.

Придется объяснить свои намерения, и тогда инициатива уйдет у меня из рук.

In that case there would be explanations, and my attempt would no longer be all my own.

После недолгих колебаний я все же собрался с духом и двинулся дальше, держа бесполезное ружье под мышкой.

After a little hesitation, then, I screwed up my courage and continued upon my way, my useless gun under my arm.

Лесная тьма пугала меня, но на прогалине игуанодонов, залитой ровным лунным светом, мне стало еще страшнее.

The darkness of the forest had been alarming, but even worse was the white, still flood of moonlight in the open glade of the iguanodons.

Я внимательно оглядел ее, спрятавшись в кустах.

Hid among the bushes, I looked out at it.

Чудовищ не было видно.

None of the great brutes were in sight.

Трагедия, злополучным героем которой стал один из игуанодонов, вероятно, заставила остальных уйти с этого пастбища.

Perhaps the tragedy which had befallen one of them had driven them from their feeding-ground.

Туманная серебристая ночь была безмолвна – ни шороха, ни звука.

In the misty, silvery night I could see no sign of any living thing.

Набравшись храбрости, я быстро перебежал прогалину и по ту сторону опять вышел к ручью, служившему мне путеводной нитью.

Taking courage, therefore, I slipped rapidly across it, and among the jungle on the farther side I picked up once again the brook which was my guide.

Этот веселый спутник бежал, болтая и журча, как тот дорогой моему сердцу ручей в родной стороне, где я еще мальчиком ловил по ночам форель.

It was a cheery companion, gurgling and chuckling as it ran, like the dear old trout-stream in the West Country where I have fished at night in my boyhood.

Если идти вниз по течению, он выведет меня к озеру; если подыматься вверх, - вернешься обратно в лагерь.

So long as I followed it down I must come to the lake, and so long as I followed it back I must come to the camp.

Ручей то и дело терялся среди кустов, но его неумолчное журчание все время стояло у меня в ушах.

Often I had to lose sight of it on account of the tangled brush-wood, but I was always within earshot of its tinkle and splash.

Чем ниже под уклон, тем больше и больше редел лес, постепенно уступая место зарослям кустарника, среди которых лишь кое-где поднимались высокие деревья.

As one descended the slope the woods became thinner, and bushes, with occasional high trees, took the place of the forest.

Идти становилось легче, и теперь я мог смотреть по сторонам, оставаясь незамеченным.

I could make good progress, therefore, and I could see without being seen.

Мой путь проходил мимо болота птеродактилей, и оттуда навстречу мне с сухим шелестом и свистом взмыл в воздух один из этих гигантов, размах крыльев которого был футов двадцать по меньшей мере.

I passed close to the pterodactyl swamp, and as I did so, with a dry, crisp, leathery rattle of wings, one of these great creatures--it was twenty feet at least from tip to tip--rose up from somewhere near me and soared into the air.

Вот его перепончатые крылья пронизало ослепительно-белым тропическим сиянием лунного диска, и словно скелет пролетел у меня над головой.

As it passed across the face of the moon the light shone clearly through the membranous wings, and it looked like a flying skeleton against the white, tropical radiance.

Я кинулся в кусты, зная по опыту, что достаточно этому чудовищу подать голос, и на меня тучей налетят его омерзительные собратья.

I crouched low among the bushes, for I knew from past experience that with a single cry the creature could bring a hundred of its loathsome mates about my ears.

И только после того, как птеродактиль опустился в чащу кустов, я осторожно двинулся дальше.

It was not until it had settled again that I dared to steal onwards upon my journey.

Ночь была на редкость тихая, но вот тишину нарушил глухой, ровный рокот, с каждым моим шагом становившийся все громче и громче.

The night had been exceedingly still, but as I advanced I became conscious of a low, rumbling sound, a continuous murmur, somewhere in front of me. This grew louder as I proceeded,

Наконец я остановился совсем рядом с источником, из которого исходил этот звук, напоминавший клокотание кипятка в котле, и понял, в чем тут дело.

until at last it was clearly quite close to me. When I stood still the sound was constant, so that it seemed to come from some stationary cause.

Посередине небольшой лужайки виднелось озеро, вернее, большая лужа,

It was like a boiling kettle or the bubbling of some great pot. Soon I came upon the source of it, for in the center of a small clearing I found a lake--or a pool, rather,

ибо в диаметре она была не больше водоема на Трафальгар-сквер. Ее черная, как деготь, поверхность непрестанно вздувалась пузырями, которые лопались, выделяя газ.

for it was not larger than the basin of the Trafalgar Square fountain--of some black, pitch-like stuff, the surface of which rose and fell in great blisters of bursting gas.

Воздух над лужей дрожал от жара, а земля вокруг была до того горячая, что, коснувшись ее ладонью, я тут же отдернул руку.

The air above it was shimmering with heat, and the ground round was so hot that I could hardly bear to lay my hand on it.

По-видимому, мощный вулканический процесс, много веков назад вздыбивший плато над земной поверхностью, еще не закончился.

It was clear that the great volcanic outburst which had raised this strange plateau so many years ago had not yet entirely spent its forces.

Нам уже приходилось видеть здесь, среди пышной зелени, черные обломки скал и застывшую лаву, но этот резервуар с жидким асфальтом был первым неоспоримым доказательством того, что древний вулкан продолжает действовать и по сию пору.

Blackened rocks and mounds of lava I had already seen everywhere peeping out from amid the luxuriant vegetation which draped them, but this asphalt pool in the jungle was the first sign that we had of actual existing activity on the slopes of the ancient crater.

К сожалению, мне надо было спешить, чтобы вернуться в лагерь до рассвета, и я не стал задерживаться здесь.

I had no time to examine it further for I had need to hurry if I were to be back in camp in the morning.

До конца дней своих я не забуду этого страшного пути.

It was a fearsome walk, and one which will be with me so long as memory holds.

Освещенные луной прогалины я обходил по самым краям,

In the great moonlight clearings I slunk along among the shadows on the margin.

стараясь держаться в густой тени; в джунглях то и дело замирал от страха, слыша треск веток, сквозь которые пробирался какой-нибудь зверь.

In the jungle I crept forward, stopping with a beating heart whenever I heard, as I often did, the crash of breaking branches as some wild beast went past.

Огромные тени возникали передо мной и снова исчезали, бесшумно скользя на мягких лапах.

Now and then great shadows loomed up for an instant and were gone --great, silent shadows which seemed to prowl upon padded feet.

Я часто останавливался с твердым намерением повернуть обратно, и всякий раз гордость побеждала страх и гнала меня вперед, к намеченной цели.

How often I stopped with the intention of returning, and yet every time my pride conquered my fear, and sent me on again until my object should be attained.

Наконец (на моих часах было начало второго) в просвете между деревьями блеснула вода, и минут через десять я уже стоял в камышах на берегу центрального озера.

At last (my watch showed that it was one in the morning) I saw the gleam of water amid the openings of the jungle, and ten minutes later I was among the reeds upon the borders of the central lake.

Меня давно мучила жажда, и я лег ничком и припал к воде; она оказалась холодной и очень свежей на вкус.

I was exceedingly dry, so I lay down and took a long draught of its waters, which were fresh and cold.

В этом месте к берегу вела широкая, испещренная множеством следов тропинка - очевидно, звери приходили сюда на водопой.

There was a broad pathway with many tracks upon it at the spot which I had found, so that it was clearly one of the drinking-places of the animals.

У самой воды огромной глыбой поднималась застывшая лава.

Close to the water's edge there was a huge isolated block of lava.

Я взобрался на нее, лег и осмотрелся по сторонам.

Up this I climbed, and, lying on the top, I had an excellent view in every direction.

Первое, что предстало моему взору, поразило меня своей неожиданностью.

The first thing which I saw filled me with amazement.

Описывая вид, открывавшийся с вершины дерева гингко, я упоминал о темных пятнах на скалистой гряде, которые можно было принять за входы в пещеры.

When I described the view from the summit of the great tree, I said that on the farther cliff I could see a number of dark spots, which appeared to be the mouths of caves.

Взглянув теперь в ту сторону, я увидел множество круглых отверстий, светящихся ярким, красноватым огнем, словно иллюминаторы океанского парохода в ночной темноте.

Now, as I looked up at the same cliffs, I saw discs of light in every direction, ruddy, clearly-defined patches, like the port-holes of a liner in the darkness.

Сначала я подумал, что это отблеск лавы, бурлящей в непотухшем вулкане, но тут же отказался от такого предположения.

For a moment I thought it was the lava-glow from some volcanic action; but this could not be so.

Лава бурлила бы где-нибудь внизу, а не высоко среди скал.

Any volcanic action would surely be down in the hollow and not high among the rocks.

Тогда что же это значит?

What, then, was the alternative?

Невероятно, но, по-видимому, другого объяснения не подыщешь:

It was wonderful, and yet it must surely be.

эти красноватые пятна не что иное, как отблески костров, горящих в пещерах, костров, разжечь которые могла только человеческая рука.

These ruddy spots must be the reflection of fires within the caves--fires which could only be lit by the hand of man.

Следовательно, на плато есть люди.

There were human beings, then, upon the plateau.

Какие блестящие результаты дала моя ночная прогулка!

How gloriously my expedition was justified!

Уж с такими известиями нам не стыдно будет вернуться в Лондон.

Here was news indeed for us to bear back with us to London!

Я долго смотрел на эти красные мерцающие отблески.

For a long time I lay and watched these red, quivering blotches of light.

Меня отделяло от них не меньше десяти миль, но даже на таком расстоянии можно было разглядеть, как они то затухали, то вспыхивали ярче, то совсем исчезали у меня из глаз, когда их заслоняли чьи-то тени.

I suppose they were ten miles off from me, yet even at that distance one could observe how, from time to time, they twinkled or were obscured as someone passed before them.

Чего бы я только не дал, чтобы подобраться к этим пещерам, заглянуть в них и потом поведать моим спутникам о внешнем облике и образе жизни человеческой расы, населяющей этот таинственный уголок земного шара!

What would I not have given to be able to crawl up to them, to peep in, and to take back some word to my comrades as to the appearance and character of the race who lived in so strange a place!

Сейчас об этом нечего было и думать, но вряд ли кто-нибудь из нас захочет покинуть плато, не узнав толком, что скрывается в этих пещерах.

It was out of the question for the moment, and yet surely we could not leave the plateau until we had some definite knowledge upon the point.

Озеро Глэдис - мое озеро! - сверкало передо мной, словно ртуть, а в самом центре его отражался светлый диск луны.

Lake Gladys--my own lake--lay like a sheet of quicksilver before me, with a reflected moon shining brightly in the center of it.

Оно было неглубокое: из воды в нескольких местах проглядывали песчаные отмели.

It was shallow, for in many places I saw low sandbanks protruding above the water.

Гладкая поверхность озера жила своей жизнью - на ней появлялись то круги, то легкая рябь; вот рыба блеснула серебряной чешуей, вот показалась горбатая аспидно-черная спина какого-то чудовища.

Everywhere upon the still surface I could see signs of life, sometimes mere rings and ripples in the water, sometimes the gleam of a great silver-sided fish in the air, sometimes the arched, slate-colored back of some passing monster.

Странное существо, похожее на огромного лебедя с длинной гибкой шеей, прошло по краю отмели,

Once upon a yellow sandbank I saw a creature like a huge swan, with a clumsy body and a high, flexible neck, shuffling about upon the margin.

потом грузно плюхнулось в озеро и поплыло. Его изогнутая шея и юркая голова долго виднелись над водой.

Presently it plunged in, and for some time I could see the arched neck and darting head undulating over the water.

Потом оно нырнуло и больше уже не показывалось.

Then it dived, and I saw it no more.

Вскоре я устремил все свое внимание на то, что происходило почти у самых моих ног.

My attention was soon drawn away from these distant sights and brought back to what was going on at my very feet.

На берегу появились два зверя, похожих на крупных армадиллов.

Two creatures like large armadillos had come down to the drinking-place,

Они припали к воде и быстро заработали длинными красными лентами языков.

and were squatting at the edge of the water, their long, flexible tongues like red ribbons shooting in and out as they lapped.

Вслед за ними на водопой явился огромный ветвисторогий олень с самкой и двумя оленятами.

A huge deer, with branching horns, a magnificent creature which carried itself like a king, came down with its doe and two fawns and drank beside the armadillos.

Такого царственного существа, наверно, больше нигде не найдешь, кроме как в Стране Мепл-Уайта; и лось, и американский олень были бы ему по плечо.

No such deer exist anywhere else upon earth, for the moose or elks which I have seen would hardly have reached its shoulders.

Все семейство мирно пило воду, но вдруг самец предостерегающе фыркнул, и они мигом исчезли в камышах.

Presently it gave a warning snort, and was off with its family among the reeds, while the armadillos also scuttled for shelter.

Армадиллы тоже заковыляли прочь.

A new-comer, a most monstrous animal, was coming down the path.

На тропинке появилось какое-то новое существо - настоящее чудовище.

For a moment I wondered where I could have seen that ungainly shape,

У меня пронеслось в голове: где же я видел этого урода с круглой спиной, усаженной треугольными зубцами, с маленькой птичьей головкой, опущенной почти до самой земли?

that arched back with triangular fringes along it, that strange bird-like head held close to the ground.

И вдруг вспомнил.

Then it came back, to me.

Это же стегозавр, которого Мепл-Уайт запечатлел на страницах своего альбома, то чудовище, которым прежде всего заинтересовался Челленджер.

It was the stegosaurus--the very creature which Maple White had preserved in his sketch-book, and which had been the first object which arrested the attention of Challenger!

Вот он передо мной - может быть, тот самый зверь, что повстречался американскому художнику.

There he was--perhaps the very specimen which the American artist had encountered.

Земля содрогалась под его страшной тяжестью, воду он лакал так громко, что эти звуки, казалось, будили ночь.

The ground shook beneath his tremendous weight, and his gulpings of water resounded through the still night.

Минут пять стегозавр стоял совсем рядом со мной.

For five minutes he was so close to my rock

Стоило мне протянуть руку, и я бы коснулся этих отвратительных зубцов, вздрагивавших при каждом его движении.

that by stretching out my hand I could have touched the hideous waving hackles upon his back.

Напившись, чудовище побрело прочь и скрылось среди камней.

Then he lumbered away and was lost among the boulders.

Я вынул часы - была половина третьего, самое время возвращаться в лагерь.

Looking at my watch, I saw that it was half-past two o'clock, and high time, therefore, that I started upon my homeward journey.

Обратный путь не вызывал у меня никаких сомнений, так как я шел сюда, держась левого берега ручья, а ручей вливался в центральное озеро в нескольких шагах от моего наблюдательного пункта.

There was no difficulty about the direction in which I should return for all along I had kept the little brook upon my left, and it opened into the central lake within a stone's-throw of the boulder upon which I had been lying.

Итак, я в самом лучшем расположении духа зашагал к лагерю, гордясь результатами своей ночной прогулки и теми новостями, которые преподнесу товарищам.

I set off, therefore, in high spirits, for I felt that I had done good work and was bringing back a fine budget of news for my companions.

Конечно, самая важная новость - это освещенные изнутри пещеры, где, по всей вероятности, живет какое-то племя троглодитов.

Foremost of all, of course, were the sight of the fiery caves and the certainty that some troglodytic race inhabited them.

Но мои наблюдения над центральным озером тоже кое-чего стоят.

But besides that I could speak from experience of the central lake.

Я могу удостоверить, что оно полно живых существ, и, кроме того, опишу несколько новых видов доисторических сухопутных животных, не встречавшихся нам до сих пор.

I could testify that it was full of strange creatures, and I had seen several land forms of primeval life which we had not before encountered.

Не много найдется людей на свете, думал я, которые за одну ночь - и какую необычайную ночь! – смогли бы внести столь ценный вклад в сокровищницу человеческих знаний.

I reflected as I walked that few men in the world could have spent a stranger night or added more to human knowledge in the course of it.

Поглощенный своими мыслями, я медленно поднимался вверх по склону и уже был примерно на полпути к лагерю, когда послышавшиеся сзади странные звуки вернули меня к действительности.

I was plodding up the slope, turning these thoughts over in my mind, and had reached a point which may have been half-way to home, when my mind was brought back to my own position by a strange noise behind me.

Это было нечто среднее между храпением и ревом - глухим, низким и грозным.

It was something between a snore and a growl, low, deep, and exceedingly menacing.

По-видимому, вблизи появился какой-то зверь, но в темноте ничего нельзя было разглядеть.

Some strange creature was evidently near me, but nothing could be seen, so I hastened more rapidly upon my way.

Я прибавил шагу и, пройдя еще с полмили, снова услышал те же звуки.

I had traversed half a mile or so when suddenly the sound was repeated, still behind me,

На сей раз они были гораздо громче и страшнее.

but louder and more menacing than before.

Сердце замерло у меня в груди при мысли, что за мной кто-то гонится.

My heart stood still within me as it flashed across me that the beast, whatever it was, must surely be after ME.

Я весь похолодел и почувствовал, как волосы встали дыбом у меня на голове.

My skin grew cold and my hair rose at the thought.

Пусть эти чудовища рвут друг друга на куски, такова борьба за существование, но чтобы они нападали на современного человека, охотились за владыкой мира - с этой страшной мыслью я не мог примириться.

That these monsters should tear each other to pieces was a part of the strange struggle for existence, but that they should turn upon modern man, that they should deliberately track and hunt down the predominant human, was a staggering and fearsome thought.

Передо мной снова возникло это страшное видение из дантова "Ада” - залитая кровью морда, освещенная на миг горящей веткой лорда Джона.

I remembered again the blood-beslobbered face which we had seen in the glare of Lord John's torch, like some horrible vision from the deepest circle of Dante's hell.

Я стоял, глядя во все глаза назад, на залитую луной тропинку, и колени у меня подгибались от страха.

With my knees shaking beneath me, I stood and glared with starting eyes down the moonlit path which lay behind me.

Такое может только присниться: тишина, серебристые лунные блики на прогалинах, черные пятна кустов.

All was quiet as in a dream landscape. Silver clearings and the black patches of the bushes--nothing else could I see.

И вдруг эту грозную тишину снова прорезало то же низкое, гортанное рычание.

Then from out of the silence, imminent and threatening, there came once more that low, throaty croaking, far louder and closer than before.

Оно звучало еще громче, еще ближе.

There could no longer be a doubt.

Сомнений быть не могло; меня кто-то выслеживал, и расстояние между мной и моим преследователем сокращалось с каждой минутой.

Something was on my trail, and was closing in upon me every minute.

Я стоял, будто пригвожденный к месту, и не мог отвести глаз от тропинки.

I stood like a man paralyzed, still staring at the ground which I had traversed.

И вдруг оно показалось.

Then suddenly I saw it.

В дальнем конце прогалины, которую я только что прошел, дрогнули кусты.

There was movement among the bushes at the far end of the clearing which I had just traversed.

Что-то большое, темное отделилось от них и одним прыжком вымахнуло на залитую луной прогалину.

A great dark shadow disengaged itself and hopped out into the clear moonlight.

Я умышленно говорю о прыжке, ибо чудовище передвигалось, как кенгуру, вытянувшись во весь рост и отталкиваясь от земли сильно развитыми задними ногами; передние были прижаты у него к брюху.

I say "hopped" advisedly, for the beast moved like a kangaroo, springing along in an erect position upon its powerful hind legs, while its front ones were held bent in front of it.

Размеры и мощь этого зверя поразили меня - настоящий слон, вставший на дыбы. И при всем том какая подвижность!

It was of enormous size and power, like an erect elephant, but its movements, in spite of its bulk, were exceedingly alert.

В первую минуту у меня еще мелькнула надежда: может быть, это лишь безобидный игуанодон?

For a moment, as I saw its shape, I hoped that it was an iguanodon, which I knew to be harmless,

Но, несмотря на все свое невежество, я понял, что ошибаюсь.

but, ignorant as I was, I soon saw that this was a very different creature.

У трехпалого травоядного игуанодона голова была маленькая, как у лани, а у этого страшилища широкая, плоская - словом, точная копия той жабьей морды, обладатель которой так напугал нас минувшей ночью.

Instead of the gentle, deer-shaped head of the great three-toed leaf-eater, this beast had a broad, squat, toad-like face like that which had alarmed us in our camp.

Свирепый рев и настойчивость, с какой он преследовал меня, свидетельствовали о том, что это плотоядный динозавр, один из самых страшных зверей, которые когда-либо водились на земле.

His ferocious cry and the horrible energy of his pursuit both assured me that this was surely one of the great flesh-eating dinosaurs, the most terrible beasts which have ever walked this earth.

Чудовище то и дело припадало на передние лапы и тыкалось носом в землю, вынюхивая мои следы.

As the huge brute loped along it dropped forward upon its fore-paws and brought its nose to the ground every twenty yards or so. It was smelling out my trail.

Иногда они терялись, по динозавр находил их и снова огромными прыжками пускался по тропинке следом за мной.

Sometimes, for an instant, it was at fault. Then it would catch it up again and come bounding swiftly along the path I had taken.

Даже теперь, при одном лишь воспоминании об этом кошмаре, холодный пот проступает у меня на лбу.

Even now when I think of that nightmare the sweat breaks out upon my brow.

Что мне было делать?

What could I do?

У меня в руках был дробовик, но какой от него толк сейчас?

My useless fowling-piece was in my hand. What help could I get from that?

Я с отчаянием огляделся по сторонам, ища глазами какое-нибудь прикрытие - скалу или дерево, но здесь, в чаще кустарника, были только молодые деревца, а моему преследователю ничего не стоило бы переломить, как тростинку, и большое дерево.

I looked desperately round for some rock or tree, but I was in a bushy jungle with nothing higher than a sapling within sight, while I knew that the creature behind me could tear down an ordinary tree as though it were a reed.

Меня могло спасти только бегство.

My only possible chance lay in flight.

Но как бежать по неровному каменистому откосу?

I could not move swiftly over the rough, broken ground,

К счастью, я заметил хорошо утоптанную тропинку, пересекавшую мой путь.

but as I looked round me in despair I saw a well-marked, hard-beaten path which ran across in front of me.

Во время своих разведок мы видели немало таких троп, проложенных дикими зверями.

We had seen several of the sort, the runs of various wild beasts, during our expeditions.

Если броситься по ней, может быть, мне и удастся уйти от преследования, тем более что бегаю я хорошо и сейчас нахожусь в форме.

Along this I could perhaps hold my own, for I was a fast runner, and in excellent condition.

И, отшвырнув в сторону бесполезное ружье, я показал такой класс спринта, какой не показывал ни до, ни после этой ночи.

Flinging away my useless gun, I set myself to do such a half-mile as I have never done before or since.

Ноги мои подкашивались, грудь разрывалась, дыхание спирало в горле, но я все бежал и бежал вперед, подгоняемый ужасом.

My limbs ached, my chest heaved, I felt that my throat would burst for want of air, and yet with that horror behind me I ran and I ran and ran.

Наконец, когда сил уже больше не стало, я остановился.

At last I paused, hardly able to move.

На секунду мне показалось, что преследование кончилось

For a moment I thought that I had thrown him off.

– на тропинке никого не было.

The path lay still behind me.

И вдруг снова треск сучьев, топот исполинских лап, свистящее дыхание могучих легких... Зверь настигал меня.

And then suddenly, with a crashing and a rending, a thudding of giant feet and a panting of monster lungs the beast was upon me once more.

Он уже совсем близко! Спасения нет!

He was at my very heels. I was lost.

Безумец! Зачем я так долго раздумывал, прежде чем обратиться в бегство?

Madman that I was to linger so long before I fled!

Сначала динозавр полагался только на свой нюх, а это замедляло погоню.

Up to then he had hunted by scent, and his movement was slow.

Но как только я побежал, он заметил меня и с той минуты уже не терял из виду.

But he had actually seen me as I started to run. From then onwards he had hunted by sight, for the path showed him where I had gone.

Еще несколько прыжков – и чудовище показалось из-за поворота тропинки.

Now, as he came round the curve, he was springing in great bounds.

В ярком свете луны блеснули огромные выпученные глаза, пасть с двумя рядами страшных зубов и острые когти на коротких передних лапах.

The moonlight shone upon his huge projecting eyes, the row of enormous teeth in his open mouth, and the gleaming fringe of claws upon his short, powerful forearms.

Я дико вскрикнул и опрометью бросился вперед.

With a scream of terror I turned and rushed wildly down the path.

Прерывистое, хриплое дыхание слышалось все ближе и ближе.

Behind me the thick, gasping breathing of the creature sounded louder and louder.

Тяжелый топот настигал меня.

His heavy footfall was beside me.

Еще секунда - и динозавр вцепится мне в спину.

Every instant I expected to feel his grip upon my back.

И вдруг – оглушительный треск, я лечу в бездну, а дальше тьма и пустота забвения...

And then suddenly there came a crash--I was falling through space, and everything beyond was darkness and rest.

Когда я очнулся от обморока - думаю, что на это потребовалось всего несколько минут, - мне ударило в нос ужасающее, совершенно невыносимое зловоние.

As I emerged from my unconsciousness--which could not, I think, have lasted more than a few minutes--I was aware of a most dreadful and penetrating smell.

Я пошарил в темноте и одной рукой нащупал что-то вроде огромного куска мяса, другой – тяжелую кость.

Putting out my hand in the darkness I came upon something which felt like a huge lump of meat, while my other hand closed upon a large bone.

Высоко вверху в правильном овале светили звезды. Следовательно, я лежал на дне какой-то глубокой ямы.

Up above me there was a circle of starlit sky, which showed me that I was lying at the bottom of a deep pit.

Все тело у меня ныло, но кости были целы, никаких повреждений не обнаруживалось.

Slowly I staggered to my feet and felt myself all over. I was stiff and sore from head to foot, but there was no limb which would not move, no joint which would not bend.

Когда в моем затуманенном мозгу всплыли обстоятельства, предшествовавшие этому падению в яму, я с ужасом взглянул вверх в полной уверенности, что темная голова динозавра вот-вот появится на фоне бледнеющего неба.

As the circumstances of my fall came back into my confused brain, I looked up in terror, expecting to see that dreadful head silhouetted against the paling sky.

Но все было тихо, спокойно.

There was no sign of the monster, however, nor could I hear any sound from above.

Тогда я медленно, ощупью обошел дно ямы, стараясь понять, куда же меня вверг счастливый случай.

I began to walk slowly round, therefore, feeling in every direction to find out what this strange place could be into which I had been so opportunely precipitated.

Яма была глубокая, с отвесными краями и ровным дном, футов двадцати в поперечнике.

It was, as I have said, a pit, with sharply-sloping walls and a level bottom about twenty feet across.

На дне валялись совершенно разложившиеся куски мяса, от которых шел удушающий смрад.

This bottom was littered with great gobbets of flesh, most of which was in the last state of putridity. The atmosphere was poisonous and horrible.

Ступая по этой падали и то и дело спотыкаясь о нее, я вдруг наткнулся на что-то твердое – это был деревянный кол, вбитый в самой середине ямы.

After tripping and stumbling over these lumps of decay, I came suddenly against something hard, and I found that an upright post was firmly fixed in the center of the hollow.

Я ощупал его, моя рука скользнула по чему-то липкому, но до верхушки кола так и не дотянулась.

It was so high that I could not reach the top of it with my hand, and it appeared to be covered with grease.

Вдруг я вспомнил, что у меня в кармане есть восковые спички,

Suddenly I remembered that I had a tin box of wax-vestas in my pocket.

и, чиркнув одну, сразу понял назначение этой ямы.

Striking one of them, I was able at last to form some opinion of this place into which I had fallen. There could be no question as to its nature.

Сомневаться не приходилось: это была западня, вырытая руками человека.

It was a trap--made by the hand of man.

Вбитый посредине заостренный кол высотою футов в девять весь почернел от крови животных, которые напарывались на него.

The post in the center, some nine feet long, was sharpened at the upper end, and was black with the stale blood of the creatures who had been impaled upon it.

Валявшиеся на дне куски гнилого мяса были, по-видимому, срезаны с кола, чтобы очистить место для следующих жертв.

The remains scattered about were fragments of the victims, which had been cut away in order to clear the stake for the next who might blunder in.

Я вспомнил Челленджера, утверждавшего, что человек с его слабыми средствами защиты не может существовать на плато, населенном такими чудовищами.

I remembered that Challenger had declared that man could not exist upon the plateau, since with his feeble weapons he could not hold his own against the monsters who roamed over it.

Но теперь способы его борьбы с ними стали ясны мне.

But now it was clear enough how it could be done.

Пещеры с узкими входами служили надежным убежищем для их обитателей, кто бы они ни были.

In their narrow-mouthed caves the natives, whoever they might be, had refuges into which the huge saurians could not penetrate,

Умственное превосходство этих человеческих существ над огромными ящерами было, по-видимому, настолько велико, что позволяло им устраивать на звериных тропах прикрытые ветками ловушки, в которых их враги гибли, несмотря на всю свою мощь и ловкость.

while with their developed brains they were capable of setting such traps, covered with branches, across the paths which marked the run of the animals as would destroy them in spite of all their strength and activity.

Человек и здесь властвовал над миром.

Man was always the master.

Чтобы выбраться по откосам ямы наверх, особенной ловкости не требовалось, но я долго не решался на это, боясь попасть в лапы врага, который едва не растерзал меня.

The sloping wall of the pit was not difficult for an active man to climb, but I hesitated long before I trusted myself within reach of the dreadful creature which had so nearly destroyed me.

Почем знать, может быть, динозавр подкарауливает свою жертву, притаившись в кустах?

How did I know that he was not lurking in the nearest clump of bushes, waiting for my reappearance?

Но я вспомнил один разговор Челленджера с Саммерли о повадках этих исполинских пресмыкающихся и немного осмелел.

I took heart, however, as I recalled a conversation between Challenger and Summerlee upon the habits of the great saurians.

Оба профессора сходились на том, что в крохотной черепной коробке динозавра нет места разуму и что, по сути дела, это совершенно безмозглые животные, исчезнувшие с лица земли именно из-за полного неумения приспосабливаться к меняющимся условиям существования.

Both were agreed that the monsters were practically brainless, that there was no room for reason in their tiny cranial cavities, and that if they have disappeared from the rest of the world it was assuredly on account of their own stupidity, which made it impossible for them to adapt themselves to changing conditions.

Прежде чем подкарауливать меня, динозавр должен был понять, что со мной произошло, но для этого требовалось умение устанавливать связь между причиной и следствием.

To lie in wait for me now would mean that the creature had appreciated what had happened to me, and this in turn would argue some power connecting cause and effect.

Гораздо более вероятно, что глупое животное, действующее лишь по велениям хищнического инстинкта, сначала опешило в недоумении, а потом отправилось на поиски новой добычи.

Surely it was more likely that a brainless creature, acting solely by vague predatory instinct, would give up the chase when I disappeared, and, after a pause of astonishment, would wander away in search of some other prey?

Я долез до края ямы и огляделся по сторонам.

I clambered to the edge of the pit and looked over.

Звезды гасли, небо начинало бледнеть, и предутренний ветерок приятной прохладой пахнул мне в лицо.

The stars were fading, the sky was whitening, and the cold wind of morning blew pleasantly upon my face.

Мой враг никак не давал о себе знать.

I could see or hear nothing of my enemy.

Я медленно выбрался из ямы и сел на землю, готовясь при малейшей тревоге спрыгнуть в свое убежище.

Slowly I climbed out and sat for a while upon the ground, ready to spring back into my refuge if any danger should appear.

Потом, несколько успокоенный полной тишиной, которая была вокруг, и наступлением утра, собрался с духом и, крадучись, пошел назад по той же тропинке.

Then, reassured by the absolute stillness and by the growing light, I took my courage in both hands and stole back along the path which I had come.

Через несколько минут я увидел свое ружье, подобрал его, вышел к ручью, служившему мне путеводной нитью, и быстро зашагал к лагерю,

Some distance down it I picked up my gun, and shortly afterwards struck the brook which was my guide.

то и дело оборачиваясь и бросая по сторонам испуганные взгляды.

So, with many a frightened backward glance, I made for home.

И вдруг ветер принес мне напоминание о моих товарищах.

And suddenly there came something to remind me of my absent companions.

Тишину спокойного утра нарушил далекий звук ружейного выстрела.

In the clear, still morning air there sounded far away the sharp, hard note of a single rifle-shot.

Я остановился и прислушался - все было тихо.

I paused and listened, but there was nothing more.

"Не случилось ли чего с ними?” - пронеслось у меня в голове.

For a moment I was shocked at the thought that some sudden danger might have befallen them.

Но я тут же успокоился, найдя более простое и более естественное объяснение этому выстрелу.

But then a simpler and more natural explanation came to my mind.

Уже совсем рассвело.

It was now broad daylight.

Мое отсутствие, конечно, успели заметить.

No doubt my absence had been noticed.

Товарищи, вероятно, решили, что я заблудился в лесу, и дали выстрел, чтобы помочь мне добраться до лагеря.

They had imagined, that I was lost in the woods, and had fired this shot to guide me home.

Правда, стрельба была у нас запрещена, но если они думали, что мне грозит опасность, вряд ли это остановило бы их.

It is true that we had made a strict resolution against firing, but if it seemed to them that I might be in danger they would not hesitate.

Надо как можно скорее вернуться в лагерь и унять тревогу.

It was for me now to hurry on as fast as possible, and so to reassure them.

Я устал, измучился за ночь и при всем желании не мог идти быстро.

I was weary and spent, so my progress was not so fast as I wished;

Но вот наконец-то начались знакомые места.

but at last I came into regions which I knew.

Слева болото птеродактилей, а скоро будет прогалина игуанодонов.

There was the swamp of the pterodactyls upon my left; there in front of me was the glade of the iguanodons.

Теперь только узкая полоса леса отделяла меня от Форта Челленджера.

Now I was in the last belt of trees which separated me from Fort Challenger.

Я весело крикнул, торопясь успокоить товарищей.

I raised my voice in a cheery shout to allay their fears.

Ответа не было.

No answering greeting came back to me.

Кругом стояла зловещая тишина. Сердце у меня сжалось.

My heart sank at that ominous stillness.

Я ускорил шаги, потом побежал.

I quickened my pace into a run.

Вот и ограда - она цела, но завала у входа нет.

The zareba rose before me, even as I had left it, but the gate was open.

Я бросился внутрь.

I rushed in.

Страшное зрелище предстало моим глазам в холодном свете раннего утра.

In the cold, morning light it was a fearful sight which met my eyes.

Наши вещи в беспорядке валялись по всей поляне; моих спутников нигде не было, а возле потухшего костра краснела на траве большая лужа крови.

Our effects were scattered in wild confusion over the ground; my comrades had disappeared, and close to the smouldering ashes of our fire the grass was stained crimson with a hideous pool of blood.

Я был так потрясен этой неожиданностью, что первое время вообще потерял способность соображать.

I was so stunned by this sudden shock that for a time I must have nearly lost my reason.

Припоминаю только, как тяжелый кошмар, свои метания по лесу вокруг опустевшего лагеря, отчаянные призывы, обращенные к товарищам.

I have a vague recollection, as one remembers a bad dream, of rushing about through the woods all round the empty camp, calling wildly for my companions.

Но лесная чаща безмолвствовала.

No answer came back from the silent shadows.

Меня сводили с ума страшные мысли. Что, если я больше не увижу их?

The horrible thought that I might never see them again,

Что, если я останусь один в этом ужасном месте и никогда не смогу вернуться в мир?

that I might find myself abandoned all alone in that dreadful place, with no possible way of descending into the world below,

Что, если судьба обречет меня жить и умереть здесь?

that I might live and die in that nightmare country, drove me to desperation.

Мне хотелось рвать на себе волосы и биться головой о землю в припадке отчаяния.

I could have torn my hair and beaten my head in my despair.

Только теперь я понял, какой опорой были для меня товарищи – и Челленджер с его безмятежной самоуверенностью, и властный, хладнокровный лорд Рокстон, никогда не теряющий чувства юмора.

Only now did I realize how I had learned to lean upon my companions, upon the serene self-confidence of Challenger, and upon the masterful, humorous coolness of Lord John Roxton.

Без них я был, как слабый, беспомощный ребенок, оставшийся один в темноте.

Without them I was like a child in the dark, helpless and powerless.

Куда мне податься, что делать, с чего начать?

I did not know which way to turn or what I should do first.

Некоторое время я сидел совершенно подавленный, потом мало-помалу пришел в себя и стал раздумывать, какая же злая участь постигла моих спутников.

After a period, during which I sat in bewilderment, I set myself to try and discover what sudden misfortune could have befallen my companions.

Разгром, учиненный в лагере, свидетельствовал о том, что они подверглись нападению, очевидно, в ту самую минуту, когда я услышал выстрел.

The whole disordered appearance of the camp showed that there had been some sort of attack, and the rifle- shot no doubt marked the time when it had occurred.

Но выстрел был только один, значит, все кончилось мгновенно.

That there should have been only one shot showed that it had been all over in an instant.

Винтовки лежали тут же на земле, а в затворе одной из них, принадлежавшей лорду Джону, был стреляный патрон.

The rifles still lay upon the ground, and one of them--Lord John's--had the empty cartridge in the breech.

Судя по брошенным у костра одеялам Челленджера и Саммерли, беда настигла их во время сна.

The blankets of Challenger and of Summerlee beside the fire suggested that they had been asleep at the time.

Ящики с патронами и провизией валялись по всей поляне; тут же я увидел наши фотографические аппараты и коробки с пластинками.

The cases of ammunition and of food were scattered about in a wild litter, together with our unfortunate cameras and plate-carriers, but none of them were missing.

Все это было цело, зато съестные припасы, вынутые из ящиков, исчезли, а их, помнится, было изрядное количество.

On the other hand, all the exposed provisions--and I remembered that there were a considerable quantity of them--were gone.

Следовательно, нападение на лагерь произвели не люди, а звери, ибо в противном случае тут, вероятно, ничего бы не осталось.

They were animals, then, and not natives, who had made the inroad, for surely the latter would have left nothing behind.

Но если это действительно звери или какое-нибудь одно чудовище, то что же сталось с моими спутниками?

But if animals, or some single terrible animal, then what had become of my comrades?

Хищники, конечно, растерзали бы их, но где же останки?

A ferocious beast would surely have destroyed them and left their remains.

Правда, лужа крови достаточно красноречиво говорила о случившемся, а динозавр, который преследовал меня ночью, мог бы унести свою жертву с такой же легкостью, с какой кошка уносит мышь.

It is true that there was that one hideous pool of blood, which told of violence. Such a monster as had pursued me during the night could have carried away a victim as easily as a cat would a mouse.

В таком случае оставшиеся двое, вероятно, бросились за ним вдогонку.

In that case the others would have followed in pursuit.

Но почему же они не взяли с собой винтовок?

But then they would assuredly have taken their rifles with them.

Мой усталый, измученный мозг отказывался разгадать эту загадку.

The more I tried to think it out with my confused and weary brain the less could I find any plausible explanation.

Поиски в лесу тоже ничего не дали.

I searched round in the forest, but could see no tracks which could help me to a conclusion.

Я заплутался и только благодаря счастливой случайности снова вышел к лагерю, потратив на это не меньше часа.

Once I lost myself, and it was only by good luck, and after an hour of wandering, that I found the camp once more.

И тут в голову мне пришла одна мысль, в которой было кое-какое утешение.

Suddenly a thought came to me and brought some little comfort to my heart.

Все-таки я не совсем один здесь.

I was not absolutely alone in the world.

У подножия скал остался верный Самбо.

Down at the bottom of the cliff, and within call of me, was waiting the faithful Zambo.

Он услышит мой голос.

I went to the edge of the plateau and looked over.

Я подошел к обрыву и заглянул вниз.

Sure enough, he was squatting among his blankets beside his fire in his little camp.

Ну, конечно, вон он сидит на одеяле у костра!

But, to my amazement, a second man was seated in front of him.

Но там есть кто-то еще. Кто же это? Сердце у меня екнуло от радости. Может быть, один из моих товарищей как-то ухитрился спуститься вниз?

For an instant my heart leaped for joy, as I thought that one of my comrades had made his way safely down.

Но стоило мне присмотреться повнимательнее, и надежда угасла.

But a second glance dispelled the hope.

Кожа человека, сидевшего напротив Самбо, отливала красным в лучах восходящего солнца.

The rising sun shone red upon the man's skin.

Это был индеец.

He was an Indian.

Я громко крикнул и замахал носовым платком.

I shouted loudly and waved my handkerchief.

Самбо вскинул голову, махнул рукой мне в ответ и побежал к утесу.

Presently Zambo looked up, waved his hand, and turned to ascend the pinnacle.

Прошло несколько минут, и он уже стоял на его вершине, совсем близко от меня, и в горестном молчании слушал мой рассказ.

In a short time he was standing close to me and listening with deep distress to the story which I told him.

- Их унес дьявол, мистер Мелоун, - сказал Самбо.

"Devil got them for sure, Massa Malone," said he.

- Вы пришли в страну дьявола, и он всех вас возьмет к себе.

"You got into the devil's country, sah, and he take you all to himself.

Слушайте, что говорит Самбо, сэр: поскорей спускайтесь вниз, а то и вам будет беда.

You take advice, Massa Malone, and come down quick, else he get you as well."

- Как же я спущусь, Самбо?

"How can I come down, Zambo?"

- Рубите лианы с дер