Школа Шальнова
Языки через общение, самостоятельность, развитие способностей
   Школа  Программы  Видео  Статьи  Параллели  Дискуссии  Уроки  Магазин  ВКонтакте 

David Copperfield

параллельный адаптированный текст

ТРЕК 01_01 ДЭВИД КОППЕРФИЛД ТРЕК 01_01 DAVID COPPERFIELD
ЧАРЛЬЗ ДИКЕНС CHARLES DICKENS
Глава первая Chapter One
Незнакомец у калитки The Stranger at the Gate
Чтобы начать историю своей жизни с самого начала, я должен отметить, что родился в пятницу, в полночь. To begin the story of my life with the beginning of my life, I must record that I was born on a Friday, at twelve o’clock at night.
Мне сообщили, что мой плач и бой часов раздались одновременно. I have been informed that the clock began to strike, and I began to cry, at exactly the same moment of time.
Мой отец умер за шесть месяцев до того, как я открыл глаза. My father had been dead six months when I opened my eyes on the world.
Сама мысль о том, что он никогда меня не видел, кажется мне странной. There is something strange to me in the reflection that he never saw me;
Но еще необычнее мои первые воспоминания о его белой могильной плите – жалость, которую я к нему испытывал, зная, что он лежит под ней в холоде и темноте, что двери нашего небольшого теплого и светлого дома навсегда для него закрыты. and something stranger yet in my first memories of his white gravestone in the church­yard, and the pity I used to feel for him lying out there in the cold and the dark, when our little house was warm and bright, and the doors were locked against him.
Нашей единственной родственницей была Мисс Бетси Тротвуд – тетка моего отца, вспыльчивая и неуживчивая особа. Our only relative was Miss Betsey Trotwood; a quick-tempered and difficult person, who was an aunt of my father’s.
Когда-то мой отец ходил у нее в любимчиках, но она не одобрила его брак, на том основании, что моя мать, которую она никогда не видела, «восковая кукла». My father had once been a favourite of hers, but she was annoyed by his marriage, on the grounds that my mother, whom she had never seen, was a “wax doll”.
Однако, она все же приехала повидаться с ней незадолго до моего рождения, огласив намерение помогать воспитывать ребенка моего отца – если это будет девочка! However, she came to visit my mother just before I was born, and an­nounced her intention of helping to bring up my father’s child—if it was a girl!
Услышав о моем появлении на свет, она надела шляпу, вышла за порог, и больше никогда не возвращалась. When she heard that I had arrived, she put on her hat, walked out, and never came back any more.
Оглядываясь назад, я сразу же ясно вижу мою мать - ее прекрасные волосы и девичью фигуру, The first clear picture I have, as I look back, is of my mother with her pretty hair and youthful shape;
и Пегготти, мою няню, у которой вовсе не было фигуры, а щеки и руки казались такими тяжелыми и красными, что мне оставалось только удивляться, почему птицы предпочитали клевать не их, а яблоки. and of Peggotty, my nurse, with no shape at all, and cheeks and arms so hard and red that I wondered the birds didn’t peck them in preference to apples.
Что еще сохранилось в памяти? What else do I remember?
Дайте-ка припомнить. Let me see.
Вот из дымки выплывает наш дом. Все окна открыты, чтобы впустить душистый летний воздух, позади дома с садовых деревьев обильно свисают фрукты, сочнее и спелее которых я не видел больше ни в одном саду. There comes out of the cloud, our house, with all the win­dows standing open to let in the sweet-smelling summer air, and the garden at the back where the fruit hangs thick on the trees, riper and richer to me than fruit has ever been since in any other garden.
Поднимается сильный ветер, и лето моментально исчезает. A great wind rises, and the summer is gone in a moment.
Мы играем зимним вечером, танцуем в небольшой гостиной. We are playing on a winter’s evening, dancing about the parlour.
Мама запыхалась и села отдохнуть у камина, я смотрю, как она наматывает на пальцы свои светлые локоны, и оправляет на себе платье. When my mother is out of breath and sits down by the fire to rest, I watch her winding her bright curls round her fingers, and straightening her dress,
Никто лучше меня не знает, что ей очень нравится быть такой хорошенькой, что она гордится своей красотой. and nobody knows better than I do that she likes to look so well, and is proud of being so pretty.
Это натолкнуло меня на воспоминание об одном вечере, когда Пегготти и я сидели одни у камина. I have good reason to remember one evening when Peggotty and I were sitting by the fire alone.
Я уже давно должен был лежать в постели, но не отправлялся туда, поскольку мне было разрешено дождаться маму, гостившую у соседей. It was well after my bed­time, but I had permission to sit up until my mother came home from spending the evening at a neighbour’s.
Я чертовски устал, глаза слипались, но, конечно же, скорее бы предпочел умереть, чем сдаться и пойти спать. I had grown tired and dead sleepy, but I would rather have died (of course) than have gone to bed.
Когда у садовой калитки зазвонил колокольчик, мы, не сговариваясь, подскочили. We both jumped when the garden-bell rang.
Затем пошли к двери, и увидели маму - я тогда подумал, что она необыкновенно хороша. We went out to the door, and there was my mother, looking unusually pretty, I thought.
Возле нее стоял какой-то джентльмен с красивыми черными волосами и бакенбардами – тот самый, что провожал нас из церкви в прошлое воскресенье. Standing at her side was a gentleman with beautiful black hair and whiskers, who had walked home with us from church last Sunday.
Мама обняла меня и поцеловала, My mother took me in her arms and kissed me.
джентльмен погладил по голове, но мне все равно не понравился ни он, ни его низкий голос. The gentle­man patted me on the head, but I didn’t like him or his deep voice,
Я злился, что эта же рука будет касаться руки матери, and I was jealous that his hand should touch my mother’s in touching me.
поэтому, как можно вежливее, ее оттолкнул. I pushed it away, as well as I could.
- Милый мальчик! - сказал джентльмен. “Dear boy!” said the gentleman.
– Не удивительно, что он ревнует к такой прелестной мамочке! “I cannot wonder that he is jealous of so lovely a mother!”
Я никогда прежде не видел, чтобы у мамы был такой красивый цвет лица. I never saw such a beautiful colour on my mother’s face before.
Она поблагодарила мужчину за то, что тот провел ее домой, и протянула ему руку. Он поцеловал ее миниатюрную перчатку. She thanked the gentleman for bringing her home, and, when she put out her hand, I saw him kiss her little glove.
Затем попытался пожать мне руку, но я ему не позволил. He tried to shake me by the hand, but I would not let him.
Джентльмен засмеялся, и, сказав, что я храбрый парень, ушел. He laughed, said that I was a brave fellow, and went away.
Постепенно, я привык к джентльмену с черными бакенбардами (его имя, как я выяснил, было Мердстоун), так как он стал частым гостем в нашем доме. Gradually, since he came often after that, I became used to seeing the gentleman with the black whiskers, whose name, I learnt, was Murdstone.
Но мои чувства не изменились, я, как и при первой встрече, испытывал к нему ту же антипатию и тревожную подозрительность, для которой, если не брать в расчет детскую неприязнь, не было никакого основания. I liked him no better than at first, and had the same uneasy jealousy of him, for which there was no reason beyond a child’s dislike.
ТРЕК 01_02 ТРЕК 01_02
Однажды вечером мы, как бывало прежде, сидели у камина, дожидаясь возвращения мамы. We were sitting as before one evening, after my mother had gone out,
Пегготти несколько раз открывала рот, как будто собиралась мне что-то сказать, но молча его закрывала, пока, наконец, не произнесла: - Мастер Дэвид, как вы смотрите на то, чтобы поехать со мной на две недели в Ярмут, к моему брату? when Peggotty several times opened her mouth as if she was going to speak, without ever doing so, but at last said: “Master David, how would you like to go with me and spend a fortnight at my brother’s place in Yarmouth?”
- А твой брат добрый, Пегготти? – спросил я. “Is your brother a kind man, Peggotty?” I asked.
- О, да! - воскликнула Пегготти, поднимая руки. “Oh, yes!” cried Peggotty, holding up her hands.
– К тому же там есть море, корабли, рыбаки, пляж и Хэм, с которым можно будет играть… Пегготти имела в виду своего племянника Хэма, о котором часто рассказывала. “And then there’s the sea, and the ships, and the fishermen, and the beach, and Ham to play with—” Peggotty meant her nephew Ham, of whom she had often spoken.
Я был очень взволнован, услышав обо всех обещанных удовольствиях, и спросил: - Я бы с радостью, но что скажет мама? I was very excited to hear of all these promised delights, and replied: “I should like it very much—but what will my mother say?”
- Она нас отпустит. Увидите - ответила Пегготти. “She’ll let us go, you’ll see,” answered Peggotty.
– Если хотите, я спрошу у нее, как только она придет. “I’ll ask her, if you like, as soon as she comes home.”
Мама далеко не так сильно удивилась, как я ожидал, и охотно согласилась с нашим планом. Without being nearly as surprised as I had expected, my mother willingly agreed to the plan,
Все было обговорено в тот же вечер. and it was all arranged that night.
Подошел день нашего отъезда. The day came for our going.
Я плакал, поскольку еще никогда не расставался с мамой, The fact that I had never left my mother before made me cry.
и обрадовался, увидев слезы на ее глазах, почувствовав сильное биение ее сердца, когда она меня обнимала. I am glad to know that my mother cried too, and that I felt her heart beat against mine when she put her arms around me.
Мы отъехали, оставив ее стоять на дороге. As we left her standing in the road,
К ней подошел мистер Мердстоун, его, как будто, сердила ее взволнованность. Mr. Murdstone came up to where she was, and seemed angry with her for being so moved.
Я помню, что смотрел назад, размышляя о том, какое ему до всего этого дело. I was looking back, and I remember wondering what business it was of his.
Мы доехали до Ярмута в наемной двуколке. We travelled to Yarmouth by the carrier’s cart.
Хэм ожидал нас в одном из трактиров, и сразу же взвалил меня на спину, намереваясь таким образом нести домой. Ham was waiting for us at one of the inns, and took me on his back to carry me home.
Это был огромный, сильный парень шести футов ростом, широкоплечий, но довольно сутулый. He was a huge, strong fellow, six feet tall and very broad, but he was rather round-shouldered.
Мы прошли несколько извилистых переулков – Хэм, со мной на спине и с небольшим саквояжем под мышкой, и Пегготти несущая еще один сундучок, и вышли к берегу. With me on his back and a small box of ours under his arm, and Peggotty carrying another small box, we walked through some narrow, twisting lanes until we came out on the shore.
- Вот и наш дом, мастер Дэви, - сказал Хэм. “There’s our house, Master Davy,” said Ham.
Я смотрел во все стороны, куда только хватало взгляда – в море, на реку, вдоль берега, но так и не смог разглядеть никакого дома. I looked in all directions, as far as I could stare, away at the sea, and away at the river, and all along the shore, but no house could I make out.
Недалеко от нас лишь лежала вытащенная на берег старая лодка, с пристроенной сверху крышей, из которой торчала труба. There was an old boat not far off, high and dry on the ground, with a roof built over it and a chimney sticking out of it.
- Разве это дом? – сказал я. “That’s not it?” said I.
- Вон та похожая на корабль штука? “That ship-looking thing?”
- Это он и есть, мистер Дэви, - ответил Хэм. “That’s it, Master Davy,” replied Ham.
Ничего более замечательного я и представить себе не мог. I could not imagine anything more wonderful.
На борту была вырезана восхитительная дверь и небольшие окна. There was a delightful door cut in the side, and there were little windows in it;
Но больше всего меня пленяло то, что это была настоящая лодка, которую сотни раз спускали на воду, никогда при этом не думая о том, что она может стать домом на суше. but the great charm of it was that it was a real boat which had been upon the water hundreds of times, and which had never been intended to be lived in on dry land.
По-моему, это было идеальное место для жилья. In my eyes, it was the perfect place to live.
Внутри все было безупречно чисто и как можно лучше приведено в порядок. It was beautifully clean inside, and as tidy as possible.
Там стоял стол, часы, и комод, на стенах были развешаны цветные картинки. There was a table and a clock and a chest of drawers, and coloured pictures on the walls.
Пегготти открыла небольшую дверь и показала мне мою спальню – прямо на корме судна. Peggotty opened a little door and showed me my bedroom, right in the stern of the vessel.
В ней было оконце и крошечное зеркало, висевшее на высоте моего роста, а также небольшая кровать, которая только и могла туда вместиться, и букет из морских водорослей в голубой кружке на столе. It had a little window and a tiny mirror, just the right height for me, a small bed, which there was just room enough to get into, and a bunch of seaweed in a blue mug on the table.
ТРЕК 01_03 ТРЕК 01_03
Меня представили брату Пегготти – крупному краснолицему мужчине. Я никогда не видел таких голубых глаз и такого доброго лица как у него. I was introduced to Peggotty’s brother, a big red-faced man with the bluest eyes and the kindest face I had ever seen.
Там также была какая-то дама в белом фартуке и красивая маленькая девочка, которая оказалась очень робкой. Я сделал попытку поцеловать ее, но она уклонилась, убежала и спряталась. There was also a lady in a white apron, and a beautiful little girl who was shy and who wouldn’t let me kiss her when I offered to, but ran away and hid herself.
После обеда мы уселись вокруг огня. After dinner we sat round the fire,
Это походило на волшебство – слушать, как где-то в море поднимается ветер, думая о том, что в округе нет ни одного дома кроме нашего, который на самом деле был лодкой. and it was like magic to hear the wind getting up out at sea, and to think that there was no house near but this one, and this one a boat.
Помню, что Пегготти занималась шитьем, а ее брат курил трубку. Peggotty, I remember, was sewing, and Mr. Peggotty was smoking his pipe.
Я тогда узнал, что маленькую девочку звали Малышкой Эмили, и что она и Хэм были сиротами, так как их родители погибли в море. Мистер Пегготти стал их приемным отцом. I learnt that the little girl was called Little Emily, that she and Ham were orphans who had lost their parents at sea and had been adopted by Mr. Peggotty.
В ту ночь я лежал в постели, слушая, как завывает ветер на берегу. Он так неистово дул, что я почти испугался, боясь, что во время сна на нас налетит огромная волна. When I lay in bed that night, I could hear the wind howling and blowing across the shore so fiercely that I was half-afraid that the great deep might rise while I slept.
Однако хуже утра ничего не случилось. Nothing happened, however, worse than morning.
Я вскочил с постели, как только в окно засветило солнце, и вместе с Малышкой Эмили отправился собирать камушки на пляже. As soon as the sun shone through my window I was out of bed, and out with Little Emily, picking up stones on the beach.
Утром ее застенчивость куда-то исчезла. She was not shy this morning.
Она рассказала мне о море, каким жестоким оно может быть, и о том, как утонули их с Хэмом отцы, когда рассерженные волны разбили их рыбацкую лодку вдребезги. She told me about the sea, and how cruel it could be; and how both her father and Ham’s had been drowned when the angry waves had torn their fishing-boat to pieces.
Я тут же пустился в объяснения почему никогда не видел своего отца, на что она сообщила, что Мистер Пегготти ее удочерил, и рассказала о том, как сильно она его любит. I immediately went into an explanation of how I had never seen my own father; and she told me then that Mr. Peggotty had adopted her, and how she loved him dearly.
- Если я когда-нибудь разбогатею, - сказала она, - то подарю ему светло-синий пиджак с бриллиантовыми пуговицами, шелковые брюки, красную жилетку, большие золотые часы, серебряную трубку и целый ящик денег. “If ever I am rich,” she said, “I shall give him a sky-blue coat with diamond buttons, silk trousers, a red waistcoat, a large gold watch, a silver pipe, and a box of money.”
Мне было сложно представить, что мистер Пегготти будет комфортно себя чувствовать в таком одеянии, но я удержал эти мысли при себе. I found it difficult to imagine that Mr. Peggotty would feel at all comfortable in this dress, but kept my thoughts to my­self.
Мы еще поболтали и поиграли на берегу, пока не настало время бежать наперегонки к лодке завтракать. We talked and played on the beach until it was time to race each other back to the boat for breakfast.
За оставшееся время, которое я там провел, Малышка Эмили и я стали лучшими друзьями. During the rest of my visit, Little Emily and I became the best of friends.
Днем мы вместе играли на пляже, а вечерами сидели рядышком на маленькой скамеечке у камина. By day we played on the sands together, and in the evenings we sat side by side on a little seat in the chimney-corner.
Так незаметно пролетели две недели, наступил день моего возвращения домой. So the fortnight slipped away, and the day came for going home.
У меня разрывалось сердце, когда я прощался со своими новыми друзьями. I was heart-broken to say good-bye to all my new friends.
Но, не смотря на это, в пути, по мере того как местность становилась все более знакомой, меня все больше и больше охватывало радостное возбуждение, я представлял, как увижу маму и брошусь в ее объятия. As soon as we were on our way home, however, and the more familiar the objects became that we passed, the more excited I was to see my mother and to run into her arms.
Наконец, стал виден наш дом. Our house came in sight at last.
Как хорошо я это помню, тот холодный, серый день, с хмурым, готовым разразиться дождем небом. How well I remember it, on that cold, grey afternoon, with a dull sky threatening rain.
Мы позвонили в колокольчик, подождали, и дверь открыли, но это сделала не моя мама, как я предполагал, а какая-то незнакомая служанка. We rang the bell; we waited; the door was opened, not by my mother as I had expected, but by a strange servant.
- Пегготти, - озадаченно сказал я, - разве мама не дома, чтобы встретить нас? “Peggotty,” I said, puzzled, “isn’t my mother at home to greet me?”
Она смутилась и взяла меня за руку. She looked confused, and took me by the hand.
Затем зачем-то повела в кухню и закрыла за собой дверь. Then she led me, wondering, into the kitchen; and shut the door behind her.
- Пегготти, - испуганно сказал я, едва сдерживая слезы, - что случилось? “Peggotty,” I said, quite frightened and on the verge of tears, “what’s the matter?
Где мама? Where’s my mother?
Она ведь… не умерла? She—she’s not dead, too, is she?”
- Нет! – воскликнула Пегготти, и напряженным голосом произнесла: “No!” cried Peggotty, and then, speaking in a breathless sort of way.
- С вашей мамой все в порядке, но я должна вам кое-что сказать. “Your mother is well, but there is something I must tell you.
Мне следовало сделать это до нашего приезда. Something I should have told you before we ar­rived.
Что вы думаете? What do you think?
У вас теперь есть отец! You have got a father!”
ТРЕК 02_01 Глава вторая ТРЕК 02_01 Chapter Two
Я впадаю в немилость I Fall into Disgrace
Я задрожал, и побледнел. I trembled, and turned white.
Казалось, нечто связанное с могилой на церковном кладбище и воскресшее из мертвых вдруг дохнуло на меня холодным воздухом. Something connected with the grave in the church-yard, and the raising of the dead, seemed to strike me like a cold breath of air.
- Новый отец, - сказала Пегготти. “A new one,” said Peggotty.
- Новый? – вопросительно повторил я. “A new one?” I repeated.
Пегготти посмотрела на меня так, будто у нее комок застрял в горле, и, протягивая руку, сказала: - Пойдемте, увидите его. Peggotty looked as if she was swallowing something that was very hard, and, putting out her hand, said, “Come and see him.”
- Я не хочу его видеть. “I don’t want to see him.”
- И вашу матушку, - добавила Пегготти. “—And your mother,” said Peggotty.
Тогда я последовал за ней, прямо в большую гостиную, где она меня оставила. I followed her then, straight to the best parlour, where she left me.
По одну сторону камина сидела моя мать, по другую мистер Мердстоун. On one side of the fire sat my mother; on the other, Mr. Murdstone.
Мама выронила из рук шитье, и поспешно встала. My mother dropped her sewing and rose hurriedly.
- Клара, дорогая, - начал мистер Мердстоун. “Now, Clara, my dear,” said Mr. Murdstone.
– Помните о том, что я вам говорил. “Remember what I have said.
Сдерживайте свои чувства, всегда сдерживайте! Control yourself, always control yourself !
Дэви, мой мальчик, как поживаешь? Davy, my boy, how do you do?”
Я протянул ему руку, I gave him my hand.
и после секундного колебания, подошел и поцеловал маму. After a moment of hesitation, I went and kissed my mother.
Она потрепала меня по плечу, и снова уселась за работу. She patted my shoulder, and sat down again to her work.
Я не мог смотреть ни на нее, ни на него, I could not look at her, I could not look at him.
но знал, что его черные колючие глаза наблюдают за нами обоими. I knew that his sharp black eyes were watching us both.
Как только стало можно их покинуть, я, волоча ноги, поднялся наверх в свою спальню. As soon as I could, I crept upstairs to bed.
За последующие дни я возненавидел мистера Мердстоуна. In the days that followed, I grew to hate Mr. Murdstone.
Скажи он мне хотя бы одно доброе слово, это, возможно, изменило бы всю мою жизнь. Had he given me a kind word, I might have been improved for my whole life.
Слово объяснения, жалости или приветствия, могло бы заменить ненависть уважением, но это слово никогда не было сказано, а время для этого очень скоро упущено. A word of explanation, of pity, of welcome home, might have made me respect instead of hate him— but the word was never spoken, and the time for it was soon gone.
Вскоре после моего возвращения к нам пожаловала сестра мистера Мердстоуна Shortly after my return, Mr. Murdstone’s sister came to stay with us.
- мрачного вида леди, с близко посаженными глазами, такая же темная, как и ее брат. She turned out to be a gloomy-looking lady, dark like her brother and narrow between the eyes,
У нее был грубый голос и очень черные брови, почти смыкавшиеся над большим носом. with a harsh voice and very black eyebrows which nearly met over her large nose.
Вместе с ней прибыли два крепких черных сундука, с ее инициалами, выбитыми на крышках медными гвоздиками. She brought with her two hard black boxes, with her initials on the lids in brass nails.
Она хранила деньги в стальном кошельке, который в свою очередь держала в захлопнутой как капкан сумке, свисавшей с руки на тяжелой цепочке. She kept her money in a steel purse, and she kept the purse in a bag which hung upon her arm by a heavy chain, and shut up like a trap.
Мисс Мердстоун провели в гостиную, где ее радушно приняла мама, She was brought into the parlour, and made welcome by my mother.
после чего она обратила свой взор на меня и холодно сказала: - Это ваш мальчик, невестка? Then she looked at me and said, coldly: “Is that your boy, sister-in-law?”
- Да, - ответила мама. “Yes,” answered my mother.
- Вообще-то говоря, - продолжила мисс Мердстоун, - я не люблю мальчишек. “Generally speaking,” said Miss Murdstone, “I don’t like boys.
Как у тебя дела, мальчик? How do you do, boy?”
Я пробормотал, что очень хорошо, выразив надежду, что у нее не хуже, но, боюсь, сделал это столь нелюбезно, что мисс Мердстоун разделалась со мной двумя словами: - Требует воспитания! I muttered that I was very well, and I hoped she was the same; with such poor grace, I am afraid, that Miss Murdstone disposed of me in two words— “Wants manner!”
Затем Мисс Мердстоун вместе с сундуками доставили в ее комнату, которая с того времени стала вызывать у меня не иначе как страх и ужас. She and her boxes were then taken to her room, which be­came to me from that time forth a place of fear and dread.
Насколько я мог судить, у нее не было намерения когда-либо нас покинуть - она приехала навсегда, As well as I could make out, she had come for good, and had no intention of ever going again.
Мисс Мердстоун во всем походила на своего братца. She was like her brother in all things.
Из всех человеческих качеств они больше всего ценили твердость характера. Firmness was the quality of character which they both admired above all things.
Я вскоре узнал, что их так называемая “твердость», была другим названием тирании. I soon learned that this “firmness” of theirs was another name for tyranny.
Время от времени возникали разговоры о моей отправке в пансион. There had been some talk on occasions of my going to a boarding-school.
Эту идею выдвинул мистер Мердстоун, но окончательного решения принято еще не было. It had been Mr. Murdstone’s idea, but noth­ing had been arranged as yet.
Я, тем временем, занимался с мамой дома. Meanwhile, I did lessons with my mother at home.
Смогу ли я когда-либо забыть эти уроки! Shall I ever forget those lessons!
Предполагалось, что учителем будет мама, но мистер Мердстоун со своей сестрой всегда на них присутствовали, настроив глаза и уши на то, чтобы не пропустить ни малейшей ошибки. My mother was supposed to be my teacher, but Mr. Murdstone and his sister were al­ways in the room, watching and listening for any mistake.
Казалось, они рассматривают каждый урок как отличную возможность преподать моей матери новый урок «твердости» - той самой, что делала наши с ней жизни столь несчастными. They seemed to consider each lesson an excellent opportu­nity for giving my mother a lesson in the kind of “firmness” which made both our lives so unhappy.
Полагаю, меня держали в доме именно для этой цели. I believe I was kept at home for that purpose.
Я быстро схватывал и с радостью учился, когда мы жили с ней вдвоем, I had been quick, and eager to learn, when my mother and I had lived alone together.
но теперь, мои уроки превратились в ежедневную пытку. Now, my lessons became a daily misery.
Позвольте мне вспомнить, как это обычно происходило, воскресив в памяти один из тех утренних часов… Let me remember how it used to be, and bring one morn­ing back again....
Я вхожу с книгами в гостиную после завтрака. I come into the parlour after breakfast with my books.
Мама за письменным столом напряженно ожидает начала урока, но она и вполовину не готова к нему так, как мистер Мердстоун, сидящий в своем мягком кресле у окна, или даже мисс Мердстоун, склонившая голову над шитьем. My mother is ready for me at her writing-desk, but not half so ready as Mr. Murdstone in his easy-chair by the window, or as Miss Murdstone, though her head is bent over her sewing.
Один только взгляд на этих двоих оказывает на меня такое воздействие, что я начинаю ощущать как слова, которые я с такими усилиями вбивал себе в голову, ускользают, исчезая неведомо где. The very sight of these two has such an influence over me that I begin to feel the words that I have been at such pains to get into my head all slipping away, and going I don’t know where.
Я протягиваю маме первую книгу, бросая на нее последний взгляд утопающего, и начинаю очень быстро рассказывать материал, пока он еще у меня в голове. I hand the first book to my mother, taking a last drowning look, and start off at racing speed while I have got it fresh.
Затем спотыкаюсь на трудном слове. I trip over a word.
мистер Мердстоун отрывает глаза от книги. Mr. Murdstone looks up.
Я еще раз запинаюсь. I trip over another word.
Теперь поднимает голову мисс Мердстоун. Miss Murdstone looks up.
Я краснею, начинаю с трудом выговаривать полдюжины слов, и останавливаюсь. I go red, trip over half a dozen words, and stop.
Думаю, мама бы показала мне это место в книге, если бы осмелилась, но она боится, и тихо говорит: - Ах, Дэви, Дэви! I think my mother would show me the book if she dared, but she does not dare, and she says, softly: “Oh, Davy, Davy!”
ТРЕК 02_02 ТРЕК 02_02
- Теперь, Клара, - вступает мистер Мердстоун, - будьте тверды с мальчиком. “Now, Clara,” says Mr. Murdstone, “be firm with the boy.
Выясните, знает о н свой урок, или нет. - Он его не знает, - ужасным голосом произносит мисс Мердстоун. He knows his lesson, or he doesn’t know it.” “He does not know it,” says Miss Murdstone in an awful voice.
- Боюсь, что это так, - печально говорит мама. “I am afraid he does not,” says my mother sadly.
- Тогда вы должны вернуть ему книгу, и заставить узнать его, - снова вмешивается мисс Мердстоун. “Then you must give him back the book, and make him know it,” returns Miss Murdstone.
- Да, конечно, - отвечает мама. “Yes, certainly,” says my mother.
- Теперь Дэви, попробуй еще раз, и не будь таким бестолковым. “Now Davy, try once more, and don’t be stupid.”
Я делаю еще одну попытку и доказываю, что я действительно туп, I try again, and prove that I am very stupid, indeed.
спотыкаясь еще до места, которое не смог пройти в прошлый раз, там, где раньше все было гладко, после чего перестаю думать. I tum­ble down before I get to the old place, at a point where I was all right before, and stop to think.
Мама пытается мне помочь, беззвучно шевеля губами. My mother tries to help me on by moving her lips soundlessly.
В этот момент, выжидающая в засаде мисс Мердстоун, которой только этого и надо, произносит предостерегающим голосом: - Клара! At that moment, Miss Murdstone, who has been lying in wait for nothing else, says in a warning voice: “Clara!”
Мама вздрагивает, краснеет и слабо улыбается. My mother starts, colours, and smiles faintly.
Мистер Мердстоун встает с кресла, берет книгу, и бросает ее в меня, или наносит мне ею пару тумаков, после чего берет за плечи, и выталкивает из комнаты… Mr. Murdstone comes out of his chair, takes the book, throws it at me or boxes my ears with it, and turns me out of the room by the shoulders....
Однажды утром, я вошел в комнату с книгами, и заметил, что мама обеспокоена больше обычного. One morning, when I went into the parlour with my books, I found my mother looking more anxious than usual,
У мисс Мердстоун был решительный вид, а мистер Мердстоун держал в руке хлыст, которым при виде меня со свистом рассек воздух. Miss Murdstone looking firm, and Mr. Murdstone holding a thin cane, which he swished through the air when he saw me.
- Говорю вам, Клара, - сказал он, - Меня самого частенько секли. “I tell you, Clara,” he said, “I have often been caned myself.”
- Это… это пошло вам на пользу? - спросила мама. “Did—did it do you any good?” asked my mother.
- Думаете, во вред? – спросил в ответ мистер Мердстоун. “Do you think it did me any harm?” asked Mr. Murdstone.
- В этом-то все дело! - сказала его сестра, после чего моя мать уже не пыталась спорить. “That’s the point!” said his sister, and my mother argued no more.
-Теперь, Дэвид, - обратился ко мне мистер Мердстоун, как мне показалось, с огоньком безжалостности в глазах. “Now, David,” said Mr. Murdstone, and I thought there was a cruel light in his eyes,
– Сегодня ты должен быть намного внимательнее, чем прежде. “you must be far more careful than usual today.”
– Он еще раз взмахнул хлыстом, затем положил его рядом с собой и уставился в книгу. He gave the cane another swish, then laid it down beside him, and took up his book.
Страх быть побитым, сделал меня еще тупее. My fear of being beaten made me more stupid than usual.
Было ощущение, что из памяти слово за словом ускользает целая страница. I felt the words of my lesson slipping off by the whole page.
Я входил с мыслью о том, что хорошо подготовился, но, оказывается, ошибался. I had come in with the idea that I was very well prepared, but it turned out to be quite a mistake.
В конце концов, мама разрыдалась. At last my mother burst out crying.
- Клара! - выдавила мисс Мердстоун. “Clara!” said Miss Murdstone.
- Я…я не думаю, что хорошо себя чувствую, - сказала мама. “I—I don’t think I’m well,” said my mother.
Мистер Мердстоун поднялся, и, беря в руки хлыст, сказал: Mr. Murdstone rose, and said, taking up his cane:
- Мы не думаем, что Клара сможет и далее выдерживать то мучение, которое этот мальчишка всегда ей доставляет. “We cannot expect Clara to endure the worry this boy is always causing her.
Дэвид, мы с тобой отправимся наверх! David, you and I will go upstairs!”
Когда он повел меня за дверь, мама ринулась за нами. As he led me out of the door, my mother ran towards us.
Мисс Мердстоун произнесла: - Клара! Miss Murdstone said, “Clara!
Вы форменная дура? – и удержала ее сзади. Are you a perfect fool?” and held her back.
Я видел, как мама прикрыла уши руками, и услышал ее плач. I saw my mother stop her ears with her hands, and heard her crying.
Мистер Мердстоун медленно повел меня в мою комнату, и, оказавшись в ней, неожиданно согнул мою голову и зажал у себя под мышкой. Mr. Murdstone walked me slowly to my room, and when we got there suddenly twisted my head under his arm.
- Пожалуйста, не бейте меня, - кричал я. “Please don’t beat me,” I cried.
- Я старался все выучить, сэр, но я не могу, когда вы и мисс Мердстоун смотрите на меня! “I’ve tried to learn, sir, but I can’t while you and Miss Murdstone are watching me!”
- Неужели не можешь, Дэвид? -сказал он. “Can’t you, indeed, David?” he said.
– Ну что же, нужно проверить, сможем ли мы с этим что-нибудь сделать! “Well, we must see if we can alter that!”
Голову как будто сжали тисками, но мне как-то удалось вывернуться, и на мгновение остановить его, по-прежнему умоляя не бить меня. He had my head as in a vice, but I twisted round him somehow, and stopped him for a moment, still begging him not to beat me.
Но это было лишь мгновение. Секундой позже он нанес сильный удар. It was only for a moment I stopped him, for he cut me heavily an instant later.
Я почувствовал такую жгучую боль, что вцепился зубами в его руку и прокусил ее. He hurt me badly, and I caught hold of his hand between my teeth and bit it through.
Даже сейчас, вспоминая об этом, я чувствую нервную дрожь. It sets my teeth on edge to think of it, even now.
После этого он начал хлестать меня так, словно собирался забить до смерти. He beat me then as if he meant to beat me to death.
За производимым нами шумом, я расслышал, как мама и Пегготти бегут по лестнице - их крики и мольбы. Above all the noise we made, I heard them running up the stairs, and crying out—I heard my mother crying out, and Peggotty.
Затем он ушел, заперев дверь на ключ. Я растерзанный и дрожащий лежал на полу в лихорадке. Then he was gone; the door was locked outside; and I was lying, fevered and hot and torn, upon the floor.
ТРЕК 03_01 Глава третья ТРЕК 03_01 Chapter Three
Я наказан I Am Punished
Как хорошо я помню непривычную тишину, которая, казалось, воцарилась в доме, после того как боль и гнев стали утихать, а я успокаиваться. How well I remember, when my pain and anger began to cool, and I became quiet, what a strange stillness there seemed to be in the house.
И как хорошо помню какую злобу начал чувствовать. How well I remember how wicked I be­gan to feel.
Я довольно долго сидел, прислушиваясь, но из-за двери не донеслось ни звука. I sat listening for a long while, but there was no sound at all.
Я медленно поднялся с пола, посмотрел в зеркало, и чуть не отшатнулся увидев свое лицо, таким распухшим, красным и безобразным оно было. I crawled up from the floor, and saw my face in the glass, so swollen, red, and ugly, that it almost frightened me.
Наступали сумерки, когда в комнату вошла мисс Мердстоун, неся с собой немного мяса, хлеб и молоко. It had begun to grow dark when Miss Murdstone came in with some bread and meat and milk.
Она молча поставила еду на стол, и удалилась, заперев дверь на ключ. These she put down on the table without a word, and went away, locking the door after her.
Уже давно стемнело, а я все сидел и сидел, спрашивая себя о том, что еще со мной сделают… Long after it was dark I sat there, wondering what would be done to me ..
Может пошлют в тюрьму… или еще хуже, повесят... whether I should be sent to prison . . . whether I was at all in danger of being hanged....
Никогда не забуду, какое страдание мне доставило пробуждение следующим утром. I shall never forget the misery of waking next morning.
Не успел я встать с постели, как уже появилась мисс Мердстоун, сообщив, что я могу погулять полчаса в саду, но не более того. Miss Murdstone appeared before I was out of bed, and told me that I was free to walk in the garden for half an hour, and no longer.
Я так и сделал, и поступал так каждое утро своего заточения, продлившегося пять дней. I did so, and every morning of my imprisonment, which lasted five days.
У меня до сих пор осталось ощущение, что эти пять дней тянулись годы. Those five days seem to occupy the place of years in my memory.
Я прислушивался к малейшему шуму в доме - звяканьям колокольчика, открыванию и закрыванию дверей, бормотанию голосов, шагам на лестнице, к любому пению, смеху, свисту, доносившемуся с улицы, казавшимися мне в моем опальном одиночестве самыми печальными на свете. I listened to the noises of the house; the ringing of bells, the opening and shutting of doors, the murmuring of voices, the footsteps on the stairs; to any singing, laughing, whistling, outside, which seemed more sad to me than anything else, in my loneliness and disgrace.
Я совсем потерял счет времени. Просыпался вечером, думая, что уже утро, и только спустя какое-то время догадывался, что вся семья еще не ложилась, и что впереди вся ночь. I lost all count of time, and would wake in the night think­ing it was morning, and find that the family were not yet gone to bed, and that all the length of night had yet to come.
Я также помню свои ужасные сны. I remember, too, the bad dreams I had.
В последнюю ночь моего заточения меня разбудил шепот, произнесший мое имя. On the last night of my imprisonment, I was awakened by hearing my own name spoken in a whisper.
Он доносился из замочной скважины, поэтому я на ощупь подошел к двери, и зашептал в ответ: - Это ты, Пегготти? - Да, Дэвид, - ответила она. The voice had come from the keyhole, so I felt my way to the door and whispered through it: “Is that you, Peggotty?” “Yes, David,” she replied.
– Ведите себя тихо как мышка, а то Кошка услышит нас. “Be as quiet as a mouse, or the Cat will hear us.”
Я догадался, что она имеет в виду мисс Мердстоун, понимая разумность предостережения, так как ее комната находилась рядом. I understood this to mean Miss Murdstone, and was sensi­ble of the need for caution, her room being close by.
- Как моя мама, Пегготти? “How is my mother, Peggotty?
Она сильно на меня сердится? - Нет, не сильно, - ответила Пегготти. Is she very angry with me?” “No, not very,” answered Peggotty.
- Что они собираются со мной сделать? “What are they going to do with me?”
- Послать в школу недалеко от Лондона, - был ответ Пегготти. “They are going to send you to school near London,” was Peggotty’s reply.
- Когда, Пегготти? - Завтра утром, - шепнула она. “When, Peggotty?” “Tomorrow morning,” she whispered.
- Дэвид, дорогой, никогда не забывайте меня. “Now, David, dear, you must never forget me.
Я вас никогда не забуду, и буду часто вам писать….хотя, я не очень-то в этом сильна. I’ll never forget you, and I’ll write to you often—though I’m not very good at it.”
- Спасибо, милая Пегготти, - сказал я, и поцеловал замочную скважину, так как не мог поцеловать ее саму. “Thank you, dear Peggotty,” said I, and I kissed the key­hole, since I could not kiss her.
С той ночи я стал испытывать к Пегготти чувство, которое сложно выразить словами. From that night there grew in me a feeling for Peggotty which it is hard to explain in words.
Она не заняла место моей матери – никто бы не смог этого сделать, но заполнила в моем сердце имевшуюся там пустоту, так что я начал чувствовать к ней то, что никогда еще не чувствовал ни к одному человеческому существу. She did not take my mother’s place—no one could do that— but she held a vacancy in my heart, and I felt towards her something I have never felt for any other human being.
Утром как обычно передо мной предстала мисс Мердстоун, сообщив, что я еду в школу. In the morning Miss Murdstone appeared as usual, and told me I was going to school—
Это не явилось для меня большой новостью, вопреки ее ожиданиям. which was not quite such news to me as she supposed it was.
Она также велела мне одеться и спуститься в гостиную позавтракать. She also informed me that when I was dressed I was to come downstairs to the parlour, and have breakfast.
Там я увидел свою мать – бледную с красными глазами. There I found my mother, very pale and with red eyes;
Я тут же бросился в ее объятия, умоляя простить меня за ту боль, что причинил ей. into whose arms I ran, and begged her to forgive me for the pain I had caused her.
- Я прощаю тебя, Дэви, - сказала она, - но мне очень грустно оттого, что ты можешь сделать больно тому, кого я люблю. “I forgive you, Davy,” she said, “but it makes me very sad that you could hurt anyone I love.”
Я понял, что они убедили ее в том, что я просто злой мальчишка, и что она больше сожалеет об этом, чем о моем отъезде. I could see that they had persuaded her that I was a wicked fellow, and she was more sorry for that than for my going away.
Я попытался съесть завтрак, но на хлеб с маслом капали слезы и скатывались в чай. I tried to eat my breakfast, but my tears dropped upon my bread-and-butter, and fell into my tea.
Моя мама иногда смотрела на меня, однако тут же перемещала взгляд на бдительную мисс Мердстоун, опуская затем глаза вниз или отводя их в сторону. I saw my mother look at me sometimes, and then at the watchful Miss Murdstone, and then look down or look away.
- Принесите вещи мастера Копперфилда! – приказала мисс Мердстоун, услышав скрип колес у ворот. “Get Master Copperfield’s box!” said Miss Murdstone, when wheels were heard at the gate.
ТРЕК 03_02 ТРЕК 03_02
В дверях появился мой старый знакомый, мистер Баркис – возчик. My old acquaintance, Mr. Barkis, the carrier, was at the door.
Мой сундук отнесли к его двуколке и водрузили на нее. The box was taken out to his cart and lifted in.
- До свидания, Дэви, - сказала мама. “Good-bye, Davy,” said my mother.
– Ты едешь туда для своей же пользы. “You are going for your own good.
Вернешься домой на каникулы. You will come home in the holidays,
Веди себя лучше всех. - Клара! - предостерегающе произнесла мисс Мердстоун. Ее голос был ужасен. and be a better boy.” “Clara!” said Miss Murdstone, in the awful voice of warn­ing.
- Я прощаю тебя, мой дорогой мальчик, - сказала мама, обнимая меня – Да благословит тебя Господь! “I forgive you, my dear boy,” said my mother, taking me in her arms. “God bless you!”
- Клара! – снова повторила мисс Мердстоун. “Clara!” Miss Murdstone repeated.
Я шел к двери, ища глазами Пегготти, но ни она, ни мистер Мердстоун, так и не появились. I looked for Peggotty as I went to the door, but neither she nor Mr. Murdstone appeared.
Мисс Мердстоун любезно проводила меня до двуколки, выразив по пути надежду, что я раскаюсь раньше, чем плохо кончу. Затем я сел в повозку, и ленивая лошадь повезла меня вперед. Miss Murdstone was good enough to take me out to the cart, and to say on the way that she hoped I would repent before I came to a bad end; and then I got into the cart, and the lazy horse walked off with it.
Мы, должно быть, преодолели около полумили, мой носовой платок был уже мокрым насквозь, когда мистер Баркис натянул удила и сделал остановку. We must have gone about half a mile, and my handkerchief was quite wet through, when Mr. Barkis pulled his horse to a stop.
К моему изумлению, я вдруг увидел Пегготти, она вылезла из придорожных кустов и взобралась на сидение. To my astonishment, I saw Peggotty burst from a hedge and climb into the cart.
Пегготти сжимала меня в своих объятиях до тех пор, пока у меня страшно не заболел сплющенный нос. She took me in both her arms and squeezed me against her until the pressure on my nose was extremely painful.
Она не сказала ни слова, лишь вытащила из кармана бумажный пакет с пирожными, который переложила в мой карман, и кошелек, вложив его в мою руку. Not a single word did she speak, but she brought out of her pocket a paper bag of cakes, which she put into my pocket, and a purse, which she put into my hand.
Затем она еще раз меня поцеловала, спрыгнула на землю, и убежала. She gave me another kiss, got down from the cart, and ran away.
Возчик взглянул на меня так, будто задавал вопрос, вернется ли она. The carrier looked at me as if to inquire if she were coming back.
Я покачал головой, и сказал, что, наверное, нет. I shook my head, and said that I thought not,
Он хлестанул никуда не спешащую лошадь, и мы продолжили путь. so he started up the lazy horse, and off we went again.
К тому времени я уже, наверное, не мог больше плакать, и начал думать о том, что от слез все равно нет никакого толку. Having by this time cried as much as I possibly could, I began to think it was no use crying any more.
Мистер Баркис, видя некоторое улучшение моего настроения, предложил высушить мой платок, положив его на спину лошади. Mr. Barkis, seeing me in this happier frame of mind, proposed that my handkerchief should be spread upon the horse’s back to dry.
Я поблагодарил и согласился – каким маленьким он выглядел на фоне моего горя! I thanked him and agreed; and particularly small it looked under those circumstances.
После этого я мог приступить к исследованию кошелька. I now had time to examine the purse.
Он был из жесткой кожи, и внутри было три блестящих шиллинга. It was a stiff leather one, and had three bright shillings in it.
Но самым ценным из его содержимого являлись две полкроны, завернутые в клочок бумаги, на котором рукой моей матери было написано «Для Дэви. С любовью». But its most precious contents were two half-crowns folded together in a bit of pa­per, on which was written, in my mother’s hand, “For Davy. With my love. ”
Я был так этим взволнован, что попросил мистера Баркиса вернуть мне платок, но он сказал, что мне, по его мнению, будет лучше без него. I was so worked up by this that I asked Mr. Barkis to give me my handkerchief again, but he said that he thought I had better do without it;
Я подумал, что действительно справлюсь без платка, вытер глаза рукавом, и заставил себя не плакать. and I thought I really had, so I wiped my eyes upon my sleeve and stopped myself from crying.
Затем, чувствуя себя абсолютно измотанным всеми последними событиями, лег на сидение и проспал до тех пор, пока мы не добрались до Ярмутского трактира, от которой отправлялся дилижанс в Лондон. Then, feeling quite worn out by all that had happened lately, I lay down in the cart and slept until we got to Yarmouth and the inn from which the London coach departed.
Мы выехали из Ярмута в три часа дня, и должны были прибыть в Лондон примерно в восемь утра. We started from Yarmouth at three o’clock in the afternoon, and were due in London about eight next morning.
Я ехал на верхней площадке дилижанса, разместившись на заднем сиденье. I trav­elled outside, on the seat at the back of the coach.
Стояла свойственная середине лета погода, и вечер доставил мне удовольствие. It was midsummer weather, and the evening was very pleasant.
Но ночь оказалась менее приятной, так как сильно похолодало. The night was not so pleasant, for it got very cold;
Я сидел между двумя огромными джентльменами, задачей которых было не дать мне свалиться на дорогу. and, being put between two large gentlemen to prevent my tumbling off the coach,
Я чуть не задохнулся, когда они уснули, навалившись на меня с обеих сторон, полностью преградив мне обзор. I was nearly smothered by their falling asleep and com­pletely blocking me up.
Иногда они так сильно меня зажимали, что я не мог не кричать: «О! Будьте так любезны!», после чего они просыпались, что им, конечно, совсем не нравилось. They squeezed me so hard at times, that I could not help crying out, “Oh! if you please!”— which they didn’t like at all, because it woke them.
Мы подъехали в назначенное время к постоялому двору, где у дверей билетной кассы мной завладел худой молодой человек с впалыми щеками, сообщивший, что его зовут мистер Мелл, и что он является одним из учителей Салемского Дома – моей новой школы. We came, in due time, to the inn for which we were bound, and there, at the booking-office door, I was claimed by a thin young man with hollow cheeks, who told me that he was Mr. Mell, one of the masters at Salem House, my new school.
Мой багаж перенесли в другой дилижанс, и мы забрались на крышу, где я мирно спал, привалившись к плечу мистера Мелла, до тех пор пока дилижанс не стал медленно подниматься по крутому склону холма меж покрытых зеленой листвой кустарников. My luggage was put on to a coach, and we got upon the roof, where I slept in peace, leaning against Mr. Mell, until I found the coach going at a footpace up a steep hill among green leaves.
Вскоре он остановился, так как мы прибыли в пункт назначения. Soon it stopped, and we had come to our desti­nation.
Салемский Дом был отгорожен от внешнего мира высокой, кирпичной стеной, и выглядел очень уныло. Salem House was shut in by a high, brick wall, and looked very dull.
Над дверью в стене висела доска с надписью «САЛЕМСКИЙ ДОМ». Когда мы позвонили в колокольчик, дверь открыл тучный мужчина с угрюмым лицом, бычьей шеей, деревянной ногой и коротко стрижеными волосами. Over a door in this wall was a board with SALEM HOUSE written upon it; and, when we rang the bell, the door was opened by a stout man with a sullen face, a bull-neck, a wooden leg, and his hair cut close all round his head.
ТРЕК 03_03 ТРЕК 03_03
Он оглядел меня с ног до головы, и закрыл за нами ворота, затем встал у двери своей маленькой сторожки, и смотрел, как мы идем к школе, He eyed me all over and locked the gate behind us, then stood at the door of his little lodge while we walked towards the school,
расположенной среди темных больших деревьев, оказавшейся прямоугольным кирпичным зданием с голыми стенами, имевшем необжитый вид. which stood among some dark heavy trees, and turned out to be a square brick building of a bare and unfur­nished appearance.
Было так тихо, что я спросил мистера Мелла о мальчиках, которых ожидал увидеть во дворе, It seemed so very quiet that I said to Mr. Mell I supposed the boys were out;
но он ответил, что все воспитанники уехали домой на каникулы. but he told me that it was holiday-time and that all the boys were away at their homes.
Меня отослали в школу во время каникул в качестве наказания за то, что я сделал. I had been sent to school during the holiday as a punishment for what I had done.
Мистер Мелл отвел меня в классную комнату, предоставив возможность взглянуть на самое мрачное место из всех виденных мною раннее. Mr. Mell took me into the schoolroom, and so gave me an opportunity to look upon the most gloomy place I had ever seen.
Оно и сейчас стоит у меня перед глазами – длинная комната, с обрывками старых книг и упражнений, разбросанных по грязному полу, вдоль которой тянутся три ряда парт. I can see it now. A long room with three long rows of desks, and scraps of old books and exercises spread all over the dirty floor.
Там витал дух неряшливости, а мебель имела бы, наверное, такое же количество пятен, если бы ветер целый год разбрызгивал на нее чернила. There was an unclean smell about it, and the furniture could not have been more stained if the winds had blown ink upon it through all the seasons of the year.
Когда мистер Мелл оставил меня, я прошелся по комнате, разглядывая все подряд. When Mr. Mell left me there, I walked round the room and looked at everything.
На столе учителя я вдруг заметил картонку, на которой большими буквами было написано: « Остерегайтесь его. Suddenly I saw, on the master’s desk, a card, on which was written in large letters: “Take care of him.
Он кусается». Я тут же взобрался на стол, боясь, что где-то внизу сидит не иначе как огромная собака, He bites.” I got up on the desk immediately, afraid of at least a great dog underneath.
но, внимательно изучив все вокруг тревожными глазами, так и не увидел ничего подобного. But, though I looked all round with anx­ious eyes, I could see nothing of him.
В этот момент вернулся мистер Мелл. Он спросил меня, что я делаю на столе. At that instant, Mr. Mell returned and asked me what I was doing up there.
- Прошу прощения, сэр, - сказал я, - но, я ищу собаку. - Собаку? “I beg your pardon, sir,” I said, “but I’m looking for the dog.” “Dog?
Какую собаку? - Разве это не о собаке, сэр? - Что не о собаке? - То, чего нужно остерегаться, сэр? What dog?” “Isn’t it a dog, sir?” “Isn’t what a dog?” “That’s to be taken care of, sir?
Что кусается? - Нет, Копперфилд, - ответил он, - это не собака. That bites?” “No, Copperfield,” he replied, “that’s not a dog.
Это мальчик. That’s a boy.
Мне приказали повесить эти слова тебе на спину. I have been ordered to put this card on your back.
Сожалею, что приходится это сделать, но я должен. I am sorry to do it, but I must.”
После этого он спустил меня вниз и прицепил картонку с аккуратно продуманной конструкцией - обвязал мне плечи, сделав что-то наподобие лямок. Затем сообщил, что я должен носить ее везде, куда бы ни пошел. With that, he took me down and tied the card, which was neatly constructed for the purpose, round my shoulders, and told me that wherever I went I must keep it on.
Никто даже представить себе не может, какие страдания я из-за нее перенес. What I suffered from that card, nobody can imagine.
Независимо от того видел ли меня кто-то или нет, я всегда подозревал, что ее кто-то читает. Whether it was possible for people to see me or not, I always fancied that somebody was reading it.
Злыдень с деревянной ногой усугублял мои мучения. That cruel man with the wooden leg added to my sufferings.
Он имел там вес, и как только видел, что я прислонился к дереву или к стене, тут же оглушительно орал из своей сторожки: « Эй, Копперфилд! He was in authority, and if he ever saw me leaning against a tree, or a wall, or the house, he roared out from his lodge-door: “You, Copperfield!
Покажи нам, что у тебя на спине, или я сообщу, куда следует!» . Show that card on your back, or I’ll report you!”
В конце концов, я сам себя стал бояться, как какого-то дикого мальчишки действительно способного укусить. In the end, I began to have a dread of myself as a kind of wild boy who did bite.
Оставшееся время каникул я провел с мистером Меллом, заучивая свои уроки или сидя рядом с ним, когда он был занят. For the rest of the holiday I spent the days alone with Mr. Mell, learning my lessons and sitting with him while he worked.
Он никогда много со мной не разговаривал, но и никогда не был суров. He never said much to me, but he was never harsh to me.
Думаю, мы отлично понимали друг друга без слов. I suppose we were company for each other, without talking.
Вечерами он иногда играл печальные мелодии на флейте, в то время как я, слушая их, вспоминал о том как, бывало, проводил время дома, и думал о Пегготти и маме, чувствуя себя потерянным и одиноким. In the evening he would sometimes play sad tunes on his flute, while I listened and thought of the way it used to be at home, and thought of Peggotty and my mother, and felt very lost and lonely.
ТРЕК 04_01 Глава четвертая Школьные дни ТРЕК 04_01 Chapter Four
Однажды мистер Мелл сообщил мне, что вечером возвращается мистер Крикл – директор школы. School Days One day I was told by Mr Mell that Mr. Creakle, the head­master, would be home that evening.
Я слышал, как он приехал после ужина с чаем. In the evening, after tea, I heard that he had arrived.
До того как я лег спать, за мной послали мужчину с деревянной ногой, чтобы я показался ему на глаза. Before bed-time I was fetched by the man with the wooden leg to appear before him.
Когда я дрожа с ног до головы предстал перед ним, я едва ли заметил присутствие в гостиной миссис Крикл или мисс Крикл, так как не видел ничего кроме мистера Крикла. Одного взгляда на него хватило, чтобы испугаться до полусмерти. When I was brought trembling into his presence, I hardly saw Mrs. Creakle, or Miss Creakle, who were both there in the parlour, or anything but Mr. Creakle, and one look at him was enough to frighten me half-way to death.
Он был толстым и краснолицым, с маленькими глубоко посаженными глазками, носом пуговкой и широким подбородком. He was stout of figure and red of face; his eyes were small and deep in his head; he had a little nose and a large chin.
На макушке головы красовалась лысина, вокруг которой росли редкие как будто мокрые волосы только-только начинавшие седеть, они были зачесаны наверх таким образом, что обе стороны накладывались друг на друга на середине лысины. He was bald on top of his head, and had some thin wet-looking hair, that was just turning grey, brushed across the top of his head so that the two sides met in the middle.
- Итак, - начал мистер Крикл, - каков список жалоб на этого мальчика? “Now,” said Mr. Creakle, “what’s the report on this boy?”
- Против него пока что ничего нет, - ответил мужчина с деревянной ногой. “There’s nothing against him yet,” returned the man with the wooden leg.
– У него не было возможности провиниться. Мне показалось, что мистер Крикл был разочарован. “There has been no opportunity.” I thought Mr. Creakle looked disappointed.
- Я имею счастье лично знать мистера Мердстоуна, - сказал он, беря меня за ухо, - самого достойнейшего из людей, человека с сильным характером. “I have the happiness of knowing Mr. Murdstone,” he said, taking me by the ear, “and a most worthy man he is, and a man of strong character.
Он знает меня, а я знаю его. He knows me, and I know him.
Ты знаешь меня? - Еще нет, сэр, - ответил я, почти завопив от невыносимой боли. Do you know me?” “Not yet, sir,” I replied, almost crying out loud with the pain.
- Скоро узнаешь, - произнес мистер Крикл, с довольной улыбкой. “You soon will,” said Mr. Creakle, with a satisfied smile.
– Я скажу тебе, какой я. “I’ll tell you what I am.
Я тверд. I am a determined character.
Я выполняю свой долг. I do my duty.
Когда я говорю, что сделаю что-то, я делаю это, и когда я говорю, что добьюсь чего-то, я добиваюсь этого. When I say I’ll do a thing, I do it; and when I say I will have a thing done, I will have it done.
Теперь, мой друг, немного узнав меня, ты можешь идти. Now you have begun to know me, my friend, and you may go.
Отведите его. Он отпустил, наконец, мое ухо, предварительно скрутив его так, что у меня на глазах выступили слезы. Take him away.” He let go my ear at last, with a screw at parting that brought the water into my eyes.
Я был очень рад, что меня отсылают, но не мог не сказать о своей просьбе, хотя и удивлялся своей храбрости: - Сэр, не могли бы вы… - Ба! Это что еще такое? – воскликнул мистер Крикл, уставившись на меня сверху, как будто хотел сжечь меня глазами. I was very glad to be ordered away, but I had a request to make, so that I couldn’t help saying, though I wondered at my own courage: “If you please, sir—” “Ha, what’s this?” said Mr. Creakle, and bent his eyes upon me as if he would have burnt me up with them.
- Будьте так добры, сэр, разрешите мне снять со спины картонку, перед тем как другие мальчики… Не знаю. сделал ли это мистер Крикл всерьез, или просто хотел меня напугать, но только он внезапно сорвался со своего стула, от которого я успел отбежать, и гнался за мной без остановки до самой моей комнаты. “If you please, sir, may I take this card off my back before the other boys—” Whether Mr. Creakle was in earnest, or whether he only did it to frighten me, I don’t know, but he made a burst out of his chair, before which I ran and never once stopped until I reached my own bedroom, where, finding he was not after me,
Увидев, что он ушел, я лег в постель, и еще несколько часов дрожал от страха. I went to bed and lay shivering with fright for a couple of hours.
На следующее утро возвратился один из мальчиков. Next morning the first of the boys came back.
Его звали Томми Трэдлс. Он расспрашивал обо мне и о моей семье, и я объяснил, почему ношу картонный щит на спине. His name was Tommy Traddles, and he asked me questions about my­self and family, and I explained about the card on my back.
Он посмеялся над моим наказанием, и рассказал о нем другим мальчишкам, когда они приехали. He laughed at my punishment, and explained it to the other boys when they arrived.
Среди них нашлись один или два, кто не смог противостоять искушению сделать вид, что я собака, и погладить меня, чтобы я их укусил, но большинство моих товарищей были ко мне добрее, чем я ожидал. There were one or two who could not resist the temptation of pretending that I was a dog, and patting me in case I should bite, but most of them were kinder to me than I had expected.
Самого главного из них звали Стиерфорт. The most important boy in the school was called Steerforth.
Он был на шесть лет старше меня, обладал приятной внешностью, и, говорят, отличался умом. He was six years older than I, and very good-looking, and was said to be very clever.
Услышав историю моего наказания, он заявил, что это «постыдная жестокость», за что я навсегда остался ему обязанным. When he heard the story of my punishment, he said it was a “cruel shame”, for which I be­came bound to him for ever afterwards.
- Оказывается, мы живем с тобой в одной комнате, Копперфилд, - сказал он. “I find that you belong to my bedroom, Copperfield,” he said.
– Сколько у тебя денег? Я сказал, что у меня семь шиллингов. “How much money do you have?” I told him seven shillings.
- Возможно, тебе захочется потратить шиллинг или два на пару пирожных, и еще один или около того на фрукты и печенье, так чтобы мы могли устроить пир в спальне. “Perhaps you’d like to spend a shilling or two on some cakes; and another shilling or so on fruit and biscuits, so that we may have a feast in the bedroom.
Ты даешь мне деньги, и я беру все заботы на себя. You give me the money, and I’ll take care of it all.”
Я улыбнулся в ответ на его улыбку, и отдал ему деньги. I smiled because he smiled, and I handed over the money,
Когда мы отправились наверх в спальни, он достал еду на все семь шиллингов и выложил ее в лунном свете на моей кровати. and, when we went upstairs to bed, he produced the whole seven shillings’ worth of food, and laid it out on my bed in the moonlight.
Как хорошо я помню наше празднество, как мы сидели и говорили шепотом в падавшем из окна лунном свете, нарисовавшем на полу бледное очертание окна, отбросив на него тень от большей части наших тел. How well I remember our sitting there, talking in whispers, the moonlight falling a little way into the room through the window, painting a pale window on the floor, and the greater part of us in shadow.
Меня стало переполнять ощущение какой-то таинственности, связанное с темнотой и секретностью пира, с шепотом, которым мы разговаривали. A certain mysterious feeling, to do with the darkness and the secrecy of the feast, and the whisper in which everything was said, steals over me again,
Мальчишки рассказывали мне о мистере Крикле, о том, что не проходило и дня, когда он не размахивал своим хлыстом, не имея представления ни о чем, кроме как об искусстве его применения, и о том, что он был невежественнее самого никудышного ученика. and I listen to all they tell me concerning Mr. Creakle, saying that he laid about him with his cane every day of his life; knew nothing, indeed, but the art of using the cane, and was more ignorant than the lowest boy in the school.
ТРЕК 04_02 ТРЕК 04_02
На следующее утро, когда начались уроки, мистер Крикл доказал правоту их слов. Next morning, when lessons began, Mr. Creakle arrived to prove the truth of their words.
Шум и гам, стоявший в классе сменился полной тишиной, когда он появился после завтрака, и встал в дверях, оглядывая нас сверху подобно гиганту, смотревшему так на своих пленников в одной из сказок. The roar in the schoolroom suddenly became quiet when he entered after breakfast, and stood in the doorway looking round upon us like a giant in a story-book looking round upon his prisoners.
- Итак, мальчики, - сказал он, - начался новый семестр. “Now, boys,” he said, “this is a new term.
Я советую вам, подходить с умом к занятиям, иначе я с умом подойду к наказанию. Take care what you do in this term. Come smartly to your lessons, I advise you, for I shall come smartly to the punishment.
Я не устану. I will not get tired.
Вы будете тереть себя мочалкой, но не сможете стереть отметки, которые я вам поставлю. You will rub yourselves, but you will not be able to rub out the marks that I shall give you.
А теперь, все как один, приступайте к работе! Закончив свою ужасную речь, он подошел к моей парте, и сказал: - Ты известен своими укусами, ну а я славлюсь своими! Now get to work, every boy!” When this terrible speech was over, he came to where I sat, and said: “You are famous for biting, but I am famous for biting, too!”
И начал бить меня своим хлыстом, снова и снова повторяя: - Кусается, да, кусается! – Вскоре я расплакался, и он остановился. He then began to beat me with his cane, saying over and over: “Does it bite, eh, does it bite!” until I was soon in tears.
Смею предположить, что еще не рождалось человека, столь наслаждавшегося своей работой как мистер Крикл. I should think there never can have been a man who en­joyed his profession more than Mr. Creakle did.
Он приходил в восторг, избивая мальчиков, это походило на удовлетворение вечно ненасытного аппетита. He had a delight in cutting at the boys, which was like the satisfaction of an ever-hungry appetite.
Еще до начала дневных занятий половина учеников была уже в слезах, и мне даже страшно вспомнить скольких еще он избил к концу того же дня. He had half of the boys in tears before the day’s work began; and how many he had beaten before the day was over I am almost afraid to remember.
Мне казалось, что он весь семестр не спускал с меня глаз, потому что всегда был готов наказать меня ударом хлыста, если считал, что я не достаточно усердно работаю. Throughout the rest of that term he seemed to keep his eyes always upon me, so that he was ready to punish me with a cut of the cane if he thought that I was not working hard enough.
Однако из его нелюбви ко мне я извлек небольшую выгоду. There was one advantage in Mr. Creakle’s dislike of me, however.
Он натыкался на мой картонный щит, когда подходил сзади к моей парте, намереваясь мимоходом нанести удар. He found my card in his way when he came up or down behind the desk at which I sat, and wanted to make a cut at me in passing;
По этой причине мне вскоре разрешили его снять. Больше я его никогда не видел. for this reason it was soon taken off and I saw it no more.
Моим самым большим другом был Стиерфорт, защищавший и помогавший мне во всем. My chief friend was Steerforth, who helped and protected me.
Он выяснил, что я знаю уйму историй. Я когда-то прочел их в книгах своего отца, и все еще хорошо помнил. He found out that I knew a lot of stories, which I still remembered from reading my father’s books.
Стиерфорт часто не мог заснуть, и просил меня рассказать ему что-нибудь перед сном, что я с удовольствием делал. As he did not sleep easily at night, he often asked me to tell him a story at bed-time, and I was pleased to do this.
В благодарность, он помогал мне с уроками, объясняя то, что я не понимал. In return, he helped me with my lessons, and explained anything that was too hard for me.
Мои воспоминания об оставшемся времени семестра не очень отчетливы. My memories of the rest of the term are not very clear.
Я помню холодные утра, когда нас звонком поднимали с кроватей, и предчувствие холодных темных ночей, когда нас звонком загоняли в них обратно, I remember the cold mornings when we were rung out of our beds, and the cold, cold smell of the dark nights when we were rung into bed again;
класс по вечерам – плохо освещенный и плохо протопленный, и класс по утрам, напоминавший не иначе как ледяную пещеру. the schoolroom in the evenings, badly lit and poorly warmed, and the morning schoolroom which was nothing but a great icy cave;
Еще - недоваренную еду, потрепанные учебники, слезы и побои, грязь и пятна чернил повсюду. the half-cooked food, the torn lesson books, the tears and the canings, and a dirty atmosphere of ink surrounding all.
Однако я четко помню, как каникулы, неисчислимо долгое время казавшиеся недосягаемыми, вдруг начали приближаться, как мы считали месяцы, затем недели, и, наконец, перешли на дни. I well remember, though, how the distant idea of the holi­days, after seeming for an immense time to be standing still, began to come towards us, and how, from counting months, we came to weeks, and then to days.
Как близящийся день начала каникул быстро сокращал наш счет – оставалось две недели, еще неделя, два дня, день, сегодняшний день, вечер… и я уже направляюсь домой в Ярмутском дилижансе. How the breaking-up day changed its place fast, at last, from the week after next to next week, the day after tomorrow, tomorrow, today, tonight— and I found myself inside the Yarmouth coach, and going home.
Странно было ехать домой, зная, что там меня уже не ждет счастье. It was strange to be going home when I knew that for me home was no longer a happy place.
Я шел по тропинке к дому, смотря на окна с нарастающим страхом, боясь увидеть выглядывающих из одного из них мистера или мисс Мердстоун. I walked along the path towards the house, looking at the windows and fearing at every step to see Mr. or Miss Murdstone glaring out of one of them.
Но их лица так и не показались. Я открыл дверь и тихо, боязливой походкой вошел в дом. No face appeared, however, and I opened the door and went into the house with a quiet timid step.
Я сделал несколько шагов, и услышал мамин голос, доносившийся из старой гостиной. As soon as I entered, I heard the sound of my mother’s voice in the old parlour.
Она очень тихо пела, я узнал эту мелодию, поскольку часто слышал в детстве. She was singing very softly, and I remem­bered the tune as she used to sing it to me when I was very small.
Я тихо прошел в комнату, и увидел ее, сидящую у камина. Она качала на руках ребенка, придерживая его маленькую головку у своей шеи, и пела песню, неотрывно глядя на его лицо. I walked quietly into the room and saw her sitting by the fire, nursing a baby, whose tiny hand she held against her neck. Her eyes were looking down upon its face, and she sat singing to it.
Когда я заговорил, мама повернула голову. I spoke to her; she turned.
Она прошла половину комнаты, упала на колени и поцеловала меня. Затем попросила поцеловать ребенка. She came half across the room to meet me, knelt down and kissed me, then asked me to kiss the baby.
- Это твой брат, - сказала мама, снова меня поцеловав. “He is your brother,” she said, and kissed me again.
После этого вбежала Пеготти, упала рядом с нами на колени, и четверть часа была вне себя от счастья при виде нас обоих. Then Peggotty came running in, and knelt on the floor be­side us, and went mad about us both for a quarter of an hour.
Оказалось, что мистер и мисс Мердстоун где-то в гостях и не вернуться оттуда до позднего вечера. Mr. and Miss Murdstone, it appeared, had gone out on a visit and would not return before night.
Я и мечтать о таком не смел! I had never hoped for this.
На какое-то время я снова почувствовал себя как прежде, словно к нам вернулись минувшие дни. I felt, for the time, as if the old days had come back again.
Мы весело поужинали у камина, и безмятежно болтали. We had a merry dinner by the fire and talked happily.
Я рассказал о том, каким жестоким был директор Крикл, и услышал в ответ слова жалости. I told them what a hard master Mr. Creakle was, and they pitied me very much.
Затем поведал о прекрасном парне Стиерфорте, о Трэдлсе, и о других мальчиках. I told them what a fine fellow Steerforth was, and all about Traddles and the other boys.
ТРЕК 04_03 ТРЕК 04_03
Я заметил, что мама сильно изменилась. I noticed that my mother was changed.
Ее лицо все еще было прекрасно, но оно выглядело слишком худым и болезненным. Она, казалось, все время испытывала какое-то нервное беспокойство. Her face was very pretty still, but it looked too thin and delicate, and she seemed to be nervous and anxious all the time.
Пеготти была такой же веселой и краснолицей, как и раньше. Peggotty was as merry and red-faced as she had always been.
Было почти десять часов, когда мы услышали шум колес. It was almost ten o’clock before we heard the sound of wheels.
Я встал, сказав, что мне, наверное, лучше пойти спать. I got up then, and said perhaps I had better go to bed.
Затем поцеловал маму, и отправился наверх, прежде чем мистер Мердстоун и его сестра вошли в дом. I kissed my mother and went upstairs before Mr. Murdstone and his sister came in.
Возможно, это плод моего детского воображения, так как я уже шел в комнату, в которой меня когда-то держали в заточении, но мне показалось, что вместе с ними в дом ворвался холодный ветер, сдувший как пушинку ощущения прошлой жизни. It appeared to my childish fancy, as I went upstairs to the room where I had been im­prisoned, that they brought a cold rush of air into the house which blew away the old familiar feeling like a feather.
Утром я чувствовал себя неуютно, при мысли, что нужно спускаться к завтраку. I felt uncomfortable about going down to breakfast in the morning.
Мистер Мердстоун с сестрой оба были в гостиной. Mr. Murdstone and his sister were both in the par­lour.
Он стоял спиной к огню, в то время как она наливала чай. He was standing with his back to the fire, while she made the tea.
Я подошел к нему после секундного замешательства, и сказал: - Я очень сожалею, о том, что сделал, и, надеюсь, вы меня простите. I went up to him after a moment of confusion, and said: “I am very sorry for what I did, and hope that you will for­give me.”
- Рад слышать о твоем сожалении, - ответил он. “I am glad to hear that you are sorry,” he replied.
- Как поживаете, мадам? – спросил я мисс Мердстоун. “How do you do, madam?” I said to Miss Murdstone.
- Боже мой! – воскликнула она. “Dear me!” said she.
– Надеюсь, каникулы продлятся не долго. “I hope the holidays are not long.”
Если не считать одного счастливого дня, проведенного с Пегготти и мамой, каникулы прошли ужасно. Except for that one happy day with my mother and Peggotty, I spent a very uncomfortable holiday.
Сначала я большую часть времени сидел один в своей комнате или на кухне с Пегготти. At first I passed most of the time alone in my room or in the kitchen with Peggotty,
Но мистер Мердстоун выразил недовольство, и мне пришлось сидеть в гостиной. Я провел там много несчастных часов, не смея шевельнуться или молвить слово. but Mr. Murdstone complained of this, so I spent many mis­erable hours sitting in the parlour, without daring to move or say a word.
Каникулы медленно подошли к концу. Slowly the holidays passed.
Настало утро, когда мисс Мердстоун злобно сказала: - Вот и последний день! Я уезжал без сожаления. The morning came when Miss Murdstone said spitefully: “Here is the last day!” I was not sorry to go.
В воротах появился возчик, мама склонилась надо мной и произнесла слова прощания. The carrier appeared at the gate, and my mother bent over me to say good-bye.
Я поцеловал ее и маленького братика, и уже сел в двуколку, когда услышал ее зов. I kissed her and my baby brother, and I was in the cart when I heard her calling to me.
Я выглянул и увидел, что она стоит у ворот, приподняв на руках ребенка, чтобы я мог на него посмотреть. I looked out at her standing at the garden gate, holding her baby up in her arms for me to see.
Так я ее потерял. So I lost her.
Именно поэтому она мне впоследствии снилась с младенцем на руках - бесшумным призраком у школьной кровати. So I saw her afterwards, in my sleep at school— a silent presence near my bed —holding up her baby in her arms.
Я пропускаю все, что случилось в школе до дня моего девятилетия, наступившего в марте. I pass over all that happened at school until my ninth birth­day came round in March.
Как хорошо я помню, что это был за день! How well I remember the kind of day it was!
Ощущаю туман, нависший над школой, вижу клубы пара, выпускаемые мальчишками в ледяной воздух, когда они пытаются согреть дыханием руки, топая ногами по полу. I smell the fog that hung about the place, and see the breath of the boys smoking in the raw cold air as they blow upon their fingers and stamp their feet upon the floor.
После завтрака, один из учителей вошел в класс, и сказал: - Дэвида Копперфилда просят пройти в гостиную. After breakfast, one of the masters entered the schoolroom and said: “David Copperfield is wanted in the parlour.”
Я ожидал получить поздравительную посылку от Пегготти, и с нетерпением за ней поспешил. I was expecting a parcel of good things from Peggotty, and I hurried eagerly enough to the parlour.
Но в гостиной сидели лишь завтракавший мистер Крикл, и миссис Крикл с открытым письмом в руке. There I found Mr. Creakle sitting at his breakfast, and Mrs. Creakle with an opened letter in her hand.
Никакой посылки поблизости не оказалось. But no parcel.
- Дэвид Копперфилд, - сказала госпожа Крикл, - подойди и сядь рядом со мной. “David Copperfield,” said Mrs. Creakle, “come here and sit beside me.
Мне нужно, кое-что тебе сообщить, малыш. I have something to tell you, child.
Когда ты уезжал из дома в конце каникул, все были здоровы? – Она сделала паузу. When you came away from home at the end of the holidays, were they all well?” She paused.
– Твоя мама хорошо себя чувствовала? “Was your mother well?”
Я непонятно почему задрожал, и серьезно на нее посмотрел, даже не пытаясь ответить. I began to tremble, without knowing why, and looked at her earnestly, making no attempt to answer.
- Мне очень жаль, - сказала она, - но твоя мама очень больна. “I am sorry,” she said, “to tell you that your mother is very ill.”
Между мной и миссис Крикл как будто сгустился туман, она, казалось, на мгновение в нем исчезла. A fog seemed to rise between Mrs. Creakle and me, and her figure seemed to move in it for an instant.
Мои руки начали трястись, я почувствовал жгучие слезы у себя на щеках. My hands began to shake, and I felt the burning tears run down my face.
Я знал, что она собиралась сказать, еще до того как она произнесла: - Твоя мама умерла! I knew what she was going to say, even before she said it : “Your mother is dead.”
ТРЕК 05_01 Глава пятая ТРЕК 05_01 Chapter Five
Моя жизнь в Лондоне My Life In London
Миссис Крикл была очень добра ко мне. Mrs. Creakle was very kind to me.
Она весь день продержала меня у себя, но иногда уходила, оставляя меня одного. She kept me there all day, and left me alone sometimes;
Я плакал, и, утомившись от рыданий, засыпал, затем просыпался и снова плакал. and I cried, and wore myself to sleep, and awoke and cried again.
Когда слез уже не осталось, я начал думать. When I could cry no more, I began to think.
Думал о нашем доме, закрытом и тихом, I thought of our house shut up and quiet.
о маленьком братике, который, как сказала миссис Крикл, тоже умер, I thought of my little brother, who, Mrs. Creakle said, was dead too.
и о могиле своего отца на кладбище, о том, как мама лежит там под так хорошо мне знакомым деревом. I thought of my father’s grave in the churchyard, and of my mother lying there beneath the tree I knew so well.
Я уехал из Салемского Дома на следующий день после полудня, I left Salem House the next afternoon.
никак не предполагая, что больше никогда в него не вернусь. I little thought then that I was leaving it never to return.
Путешествие было долгим и утомительным. The journey was long and tiring.
Когда мы подъехали к дому, его мрачные окна смотрели на меня мертво, казалось, некогда сияющие глаза навсегда закрылись. When I reached home, the solemn windows of our house seemed to look blindly upon me like closed eyes once bright.
Я оказался в объятиях Пегготти еще не дойдя до двери, она провела меня в дом и как могла постаралась утешить. I was in Peggotty’s arms before I got to the door, and she took me into the house and tried to comfort me.
После похорон Пегготти подошла ко мне, взяла за руку, и рассказала как заболела и умерла моя мать – «заснула как дитя». When the funeral was over, Peggotty came to me and held my hand and told me how my mother had become ill and died— “like a child that had gone to sleep”.
Но то какой мама была в конце жизни, стерлось из моей памяти. But the idea of my mother as she had been of late had vanished from me.
Остались лишь ранние воспоминания - когда она была молодая, как танцевала со мной в гостиной. I remembered her only as the young mother of my early memo­ries, who used to dance with me in the parlour.
Я был рад, что Пегготти снова взяла меня с собой к брату в Ярмут. I was glad when Peggotty took me with her for another visit to her brother’s house at Yarmouth.
Мистер Пегготти и Хэм ждали нас на старом месте. Mr. Peggotty and Ham were waiting for us at the old place,
В то время ничего не могло мне доставить большее удовольствие, чем взгляд на их честные лица, сияющие от встречи со мной. and nothing could have given me greater pleasure at that time than the sight of their honest faces, shining welcome on me.
Приятно было сбежать из своего печального дома, и еще раз увидеть дом- лодку. It was good to escape from my sad home and to see once more the boat that was a house.
В нем все было по-прежнему, вплоть до морских водорослей в голубой кружке в моей спальне. It looked just the same, down to the seaweed in the blue mug in my bedroom.
Правда, Малышка Эмили выросла и стала еще красивее. But Little Emily had grown and was prettier than before.
Дни проходили почти так же как и в прошлый раз, за исключением того, что мы с Эмили не гуляли по пляжу вместе. The days passed much as they had passed on my previous visit, except that Emily and I did not wander on the beach together.
Теперь ей нужно было учить уроки и заниматься шитьем. She now had lessons to learn and sewing to do.
Лучшими моментами были те, когда она тихонечко шила у двери, а я сидел на деревянной ступеньке у ее ног, читая ей вслух. The best times were when she sat quietly at work in the doorway, and I sat on the wooden step at her feet, reading to her.
Мне кажется, я еще никогда не видел такого солнечного света, как в те ясные апрельские дни, It seems to me that I have never seen such sunlight as on those bright April afternoons;
не видел такого голубого неба, воды, таких прекрасных кораблей уплывавших в золотистую даль. that I never saw such blue skies, such water, and such beautiful ships sailing away into golden air.
В последний день моего визита Пегготти сочеталась браком с мистером Баркисом – возчиком, который уже несколько лет за нею ухаживал. On the last day of my visit Peggotty was married to the carrier, Mr. Barkis, who had been courting her for some years now.
Она оставалась в Ярмуте, так как мисс Мердстоун не желала больше видеть ее в нашем доме. She stayed in Yarmouth with him, because Miss Murdstone did not wish her to return to our house.
Я сходил посмотреть на новый дом Пегготти, он оказался маленьким и красивым. I went to see Peggotty’s new home, and a beautiful little home it was.
На чердаке была комната, предназначавшаяся, как сказала Пегготти, только для меня, которая всегда будет ждать меня в точно таком же виде. There was a room in the roof which was to be always mine, Peggotty said, and should always be kept for me in exactly the same state.
Я вернулся домой на следующее утро. I returned home the next morning,
Странно было видеть перед собой родной дом, зная, что никто в нем больше не посмотрит на меня с любовью или хотя бы симпатией. and it was a strange sight to see the house before me, and to know that there was no face to look on mine with love or liking any more.
Во время моего отсутствия, мистер Мердстоун решил, что мне незачем возвращаться в школу – сказал: «слишком много расходов». Он договорился, чтобы меня взяли на работу - на склад одной из фирм торговавшей вином в Лондоне. During my absence, Mr. Murdstone had decided that I should not go back to school—it was too much expense, he said—and had arranged for me to go to work in the ware­house of a firm of wine-merchants in London.
Мистер Мердстоун был одним из компаньонов этой фирмы, имевшей название «Мердстоун и Гринби». Mr. Murdstone was a partner in the firm, which was called Murdstone and Grinby’s.
Он объяснил мне, что я буду зарабатывать достаточно денег, чтобы покупать себе еду. Он будет платить только за жилье. He explained to me that I should earn enough money to buy my food, and he would pay for my lodging.
Я снова отправлялся в путь, на этот раз в Лондон, в старом черном костюме и с упакованными в маленький сундук вещами. So once again I set out, this time for London, in my old black suit, and with all my clothes packed in a small box.
Попрощался с нашим домом и с церковью, и смотрел как они уменьшаются, когда дилижанс помчал меня в Лондон, на встречу с «Мердстоун и Гринби». I said good-bye to our house and the church, and watched them grow smaller in the distance as the coach rushed on to Lon­don and Murdstone and Grinby’s.
Склад находился почти что у самой воды. The warehouse stood by the water-side.
Это было последнее здание в конце узкой кривой улочки, идущей под уклон к реке. It was the last house at the bottom of a narrow street that curved downhill to the river.
Оно было старым, с неубранными комнатами, хранившими копоть и грязь большого города. It was old, and all its rooms were dirty with the smoke and mud of the city.
Со мной работало еще трое мальчишек, нашей обязанностью было мытье бутылок и подготовка их к продаже. There were three boys working there besides myself, and our work was to wash and prepare the bottles for the wine.
Мы мыли и сортировали пустые бутылки, а после того, как в них разливали вино, приклеивали ярлыки, затем закупоривали бутылки пробками и упаковывали готовый товар в деревянные ящики. We washed and sorted the empty bot­tles, stuck labels on the full bottles, put in the corks, and packed the finished bottles in wooden boxes.
Работа была тяжелой и выматывающей, но наибольшие страдания вызывали ничтожность и постыдность моего положения, ощущение того, что у меня не будет будущего. The work was hard and tiring, but the chief trouble was the misery and the shame I felt in my position, and the sense I had of being without hope in the future.
В обеденный перерыв первого рабочего дня меня вызвали в главную контору и подвели к толстому мужчине средних лет, на большой голове которого было не больше волос, чем на яйце. On the first day, at the dinner hour, I was called to the main office and introduced to a stout middle-aged man with no more hair upon his head, which was a large one, than there is upon an egg.
На нем была старая, потрепанная одежда, но он говорил и вел себя так, словно являлся важной персоной, влиявшей на судьбы мира. His clothes were old and shabby, but he spoke and acted as though he were a person of great importance in the world.
ТРЕК 05_02 ТРЕК 05_02
- А, мастер Копперфилд. Надеюсь, у вас все хорошо, сэр? “Ah, Master Copperfield, I hope you are well, sir?” he said.
– сказал он. Я ответил, что так оно и есть, любезно выразив надежду, что у него тоже все в порядке. I said I was very well, and hoped he was.
- Я получил письмо от мистера Мердстоуна, с которым веду кое-какие дела. Он пишет, что хотел бы, чтобы я сдал вам комнату в своем доме, которая в настоящее время свободна. “I have received a letter from Mr. Murdstone, with whom I have had some business dealings, in which he mentions that he desires me to receive you into a room in my house, which is at present unoccupied.
Меня зовут мистер Майкобер, мой адрес - Виндзорский бульвар. Он немного помолчал, Mr. Micawber is my name, and my address is Windsor Terrace.” He paused.
затем улыбнулся, и во внезапном порыве доверия добавил: - Я живу там. Then with a smile and in a sudden burst of confidence he added: “I live there.
Буду счастлив зайти за вами вечером, и показать туда дорогу. I shall be happy to call this evening, and show you the way there.”
Я от всего сердца его поблагодарил, поскольку он проявил дружеское участие, взяв на себя лишние хлопоты. I thanked him with all my heart, for it was friendly of him to offer to take that trouble.
В восемь часов вечера, после окончания моей работы, мы с мистером Майкобером шли к нашему дому, как, по-видимому, я должен теперь его называть. At eight that evening, when my work was finished, Mr. Micawber and I walked to our house, as I suppose I must call it now.
Дом был таким же огромным и ветхим, как и его хозяин. Like him, the house was large and shabby.
Он представил меня своей жене и семье. He intro­duced me to his wife and family.
Худая миссис Майкобер выглядела очень усталой, рядом с ней было четверо детей – маленькие мальчик и девочка, и младенцы близнецы. Mrs. Micawber was thin and tired-looking, and there were four children—a little boy, a little girl, and twin babies.
Моя комната находилась на самом верху в задней части дома, она оказалась очень маленькой и почти пустой. My room was at the top of the house, at the back; small, and with very little furniture in it.
- Никогда не думала, - сказала миссис Майкобер, поднявшаяся показать комнату и держа по близнецу в каждой руке, - что мне когда-нибудь придется брать жильца. “I never thought,” said Mrs. Micawber, when she came up, a twin on each arm, to show me the room, “that it would ever be necessary for me to take a lodger.
Но у мистера Майкобера сейчас затруднения, и я должна как-то ему помочь. But Mr. Micawber is in difficulties, and I must do something to help.”
Вскоре я узнал, какого рода затруднения испытывал мистер Майкобер. I soon found out all about Mr. Micawber’s difficulties.
Он постоянно был в долгах, но всегда имел сотню идей, как заработать деньги, ни одна из которых не приносила, в конечном счете, дохода. He was always in debt, but always had a hundred plans for mak­ing money, none of which were ever successful.
Когда в дом приходили кредиторы, а они частенько заглядывали, мистер Майкобер чрезвычайно огорчался и возмущался, и готов был сделать все что угодно - о чем я однажды узнал из вопля его жены, когда он угрожал перерезать себе горло бритвой. When his creditors came to the house, as they often did, Mr. Micawber would be full of grief and anger, and would go to the length (as I was once made aware by a scream from his wife) of threatening to cut his throat with a razor.
Но уже через полчаса он уже с величайшей тщательностью натирал свою обувь, и шел гулять, напевая легкий мотивчик с уверенным видом самого большого богатея в Лондоне. But within half an hour he would polish his shoes with great care, and go out singing a little tune with all the air and confidence of the richest man in London.
В этом доме и с этой семьей, я проводил все свободное время, которого было совсем немного. In this house, and with this family, I passed what little spare time I had.
Я съедал на завтрак хлеб с маслом, а на обед покупал в городе бутерброд с сыром, или четырехпенсовую тарелку мяса. I provided my own breakfast of bread and milk, and dined off bread and cheese or a fourpenny plate of meat, which I bought in the city.
Мне платили семь шиллингов в неделю, которые полностью уходили на еду. I earned seven shillings a week and I spent it all on food.
Моя одежда вскоре стала поношенной и обтрепанной, мне постоянно хотелось есть, и я все время чувствовал себя несчастным, потому что не видел никакого способа выбраться из этой нищеты. My clothes soon became worn and ragged, I never seemed to have enough to eat, I was always unhappy, and I saw no way of escaping from my misery.
Между мной и мистером Майкобером возникла довольно странная дружба, мы находили друг в друге сочувствие в нашем общем горе. A curious friendship sprang up between me and the Micawbers, and we were sorry for each other in our troubles.
Миссис Миковер иногда просила меня продать их книги и одежду, когда ей очень нужны были деньги, чтобы накормить семью. Mrs. Micawber sometimes asked me to sell their books and clothes, when she badly needed money to buy food for her family.
Наконец, затруднения мистера Майкобера достигли критической стадии. At last Mr. Micawber’s difficulties came to a head.
Однажды утром его арестовали и посадили в долговую тюрьму. He was arrested one morning and carried off to prison for debt.
В первое же воскресенье я отправился его навестить, намереваясь вместе пообедать. On the first Sunday he was there I went to see him and have dinner with him.
Он ждал меня у ворот. Мы поднялись в его комнату, где мистер Майкобер стал проливать слезы. He was waiting for me at the gate, and as we went up to his room he cried very much.
Он театральным голосом умолял меня внять предостережению и не повторять его судьбы; In his most sol­emn voice he begged me to take warning from his fate;
помнить, что человек, зарабатывающий двадцать фунтов в год и тратящий девятнадцать фунтов, девятнадцать шиллингов и шесть пенсов, будет счастлив, to remember that if a man had twenty pounds a year for his income, and spent nineteen pounds nineteen shillings and sixpence, he would be happy,
тогда как того, кто начнет тратить двадцать фунтов и шесть пенсов, ждет жалкое существование. but that if he spent twenty pounds and sixpence he would be miserable.
После этого он одолжил у меня шиллинг на вино, спрятал свой платок, и утешился. After which he borrowed a shilling from me for wine, and put away his hand­kerchief, and cheered himself up.
Я не знаю, как ради выживания семьи мебель Майкоберов оказалась проданной, и кто ее продал, потому что я этого не делал. I don’t know how the furniture of the Micawber home came to be sold for the family benefit, or who sold it, except that I did not.
В доме остались лишь кровать, несколько стульев и кухонный стол. Sold it was, however, all except the bed, a few chairs, and the kitchen-table.
Но это не спасло положения, так как вскоре миссис Майкобер все равно была вынуждена переехать в тюрьму, где ее мужу предоставляли комнату. Even so, it was not long before Mrs. Micawber was forced to move into the prison, where her hus­band had now secured a room to himself.
Я снял маленькую комнату недалеко от тюрьмы, поскольку не хотел терять связи с друзьями. I took a small room close to the prison, as I did not wish to lose touch with my friends.
Я по-прежнему не показывал, что несчастен, проводя много времени с Майкоберами или гуляя по городским улицам. I led the same secretly unhappy life, and spent much of my time in visiting the Micawbers, or wandering about the city streets.
Наконец настал день принесший хорошую новость – родственники миссис Майкобер оплатили долги ее мужа, и что он может покинуть тюрьму. Then there came a day when I heard the good news that Mrs. Micawber’s relations had settled her husband’s debts, and that he was free to leave the prison.
Теперь мистер Майкобер планировал переехать в Плимут, где надеялся найти работу, и, судя по всему, был уверен, что разбогатеет. He now planned to move to Plymouth, where he hoped to find work, and seemed confident he would make his fortune.
Когда я увидел удалявшийся Плимутский дилижанс с сидящими сзади Майкоберами, машущими мне на прощание платками, мне в голову пришла одна идея. It was when I saw the Micawbers sitting at the back of the Plymouth coach and waving their handkerchiefs as it drove away that an idea entered my head,
Она переросла в твердое намерение, которое, оформившись в моей голове, так там и осталось. and hardened into a determined purpose. Once there, it remained there.
Я решил бежать. I had decided to run away.
Вспомнил, что у меня есть тетя – Бетси Тротвуд - та, что так сильно рассердилась, когда я родился не девочкой, а мальчиком. I remembered that I had an aunt called Miss Betsey Trotwood, the same aunt who had been so an­gry that I was born a boy and not a girl.
Я надеялся, что она меня пожалеет, и решил отправиться на ее поиски. I hoped that perhaps she would pity me, and I made up my mind to run away and find her.
ТРЕК 06_01 Глава шестая ТРЕК 06_01 Chapter Six
Я еду в Дувр I Walk To Dover
Но мне пришлось столкнуться с некоторыми трудностями. There were certain difficulties I had to face.
Я даже, не знал где живет тетя, I did not even know where my aunt was living,
поэтому написал длинное письмо Пегготти, в котором спрашивал, не помнит ли она тетин адрес, прося одолжить мне полгинеи и при этом ни словом не обмолвившись о своей затее. so I wrote a long letter to Peggotty and asked her if she remembered the address, and begged her also to lend me half a guinea— though I did not mention what I was planning to do.
Вскоре я получил от нее ответ и полгинеи. Peggotty’s answer soon arrived, along with the half-guinea.
Она сообщила, что мисс Бетси живет в домике на побережье недалеко от Дувра. She told me that Miss Betsey lived in a cottage on the coast near Dover,
Я решил отправиться в путь в конце недели и попытать счастья у этой незнакомой леди. and I decided to set out at the end of that week, and try my fortune with this unknown lady.
В субботу вечером, после работы, я сложил свои вещи в сундук, и написал адрес на клочке плотной бумаги: On the Saturday evening, after work, I packed my clothes in my box, and wrote a direction on a piece of card:
«Мистер Дэвид Копперфилд, до востребования, контора почтовых перевозок, Дувр». “Master David Copperfield, to be left till called for, at the Coach Of­fice, Dover.”
Я засунул его в карман, чтобы сразу же положить на сундук, как только вынесу его из дома, и пошел на улицу найти кого-нибудь, кто согласится помочь мне отнести его к почтовой конторе. This I kept in my pocket ready to put on the box after I had got it out of the house, and went out into the street to find someone who would help me to carry the box to the coach-office.
Мимо проходил длинноногий молодой человек с ослом, запряженным в пустую тележку. Я поймал на себе его взгляд. There was a long-legged young man with a very little empty donkey-cart, whose eye I caught as he was going by.
Мне что-то в нем сильно не понравилось, но я все же обратился к нему с просьбой помочь доставить мой сундук к отделению Дуврской конторы. There was something about him that I did not like very much, but I called to him to ask if he would help me move my box, which I wanted taken to the Dover coach-office.
- Сделаю за шестипенсовик, - сразу же согласился он, и я повел его наверх, в комнату из которой съезжал. Мы отнесли мой багаж вниз и погрузили его на тележку. “Do it for sixpence,” he said at once, so I took him upstairs to the room I was leaving, and we brought the box down and put it upon his cart.
Мне не хотелось снабжать сундук сопроводительной запиской возле дома, так как кто-нибудь из жильцов мог догадаться, что я собираюсь сделать и попытаться остановить меня. Now, I was unwilling to put the direction-card on the box there, in case anyone in the house should guess what I was doing, and try to stop me.
Я сказал молодому человеку, что буду рад, если он подождет меня минуту в конце улицы, намереваясь приложить записку там. I told the young man that I should be glad if he would wait for a minute when he came to the end of the street, thinking that I would put the card on there.
Слова не успели вылететь из моего рта, как он уже пулей бросился вперед, казалось, и он, и сундук, и тележка с ослом одновременно сошли с ума. The words were no sooner out of my mouth than he shot off as if he, my box, the cart, and the donkey, were all equally mad.
Я бежал и кричал ему вслед, и совсем запыхался, когда, наконец, догнал в условленном месте. I was quite out of breath with running and calling after him, when I caught him at the place appointed.
Я был очень возбужден, и, вытаскивая из кармана записку, случайно выронил свои полгинеи. Being very excited, I tumbled my half-guinea out of my pocket in pulling the card out.
Для лучшей сохранности я засунул их в рот, и только закончил привязывать записку, как молодой человек с силой ударил меня снизу в челюсть. Я увидел, как мои полгинеи вылетают изо рта прямо к нему в руку. I put it in my mouth for safety, and had just tied the card on, when the young man struck me violently under the chin, and I saw my half-guinea fly out of my mouth into his hand.
Я отступил назад, он прыгнул в тележку, уселся на мой сундук, и помчался вперед стремительней, чем раньше. As I fell back, he jumped into the cart, sat upon my box, and raced off harder than ever.
Я побежал за ним со всех ног. Мне не хватало дыхания позвать на помощь, но даже если бы и мог, я не осмелился бы это сделать. I ran after him as fast as I could, but I had no breath to call out with, and should not have dared to call out now if I had.
За полмили меня раз двадцать чуть не задавили. I narrowly escaped being run over twenty times at least, in half a mile.
Вот я потерял его из вида, снова увидел, опять потерял, получил удар кнутом, закричал, упал в грязь, оказался в чьих-то объятиях, и, в конце концов, налетел на фонарный столб. Now I lost him, now I saw him, now I lost him, now I was cut at with a whip, now shouted at, now down in the mud, now up again, now running into somebody’s arms, and at last running straight into a lamp-post.
Затем, жадно глотая ртом воздух, со смешанным чувством страха и ярости, я позволил молодому человеку скрыться с моим сундуком и деньгами. Then, fighting for breath, confused by fright and heat, I let the young man go where he would with my box and money.
Я дышал как загнанная лошадь и обливался слезами, но, не останавливаясь, повернул кругом в направлении Гринвича, который, как я слышал, находился по пути в Дувр. Panting and crying, but never stopping, I faced about for Greenwich, which I understood was on the Dover Road.
К тому времени уже стемнело, я слышал, как часы пробили десять. It was by this time dark, and I heard the clocks strike ten as I went along.
Но была летняя ночь, погода стояла прекрасная, и я не собирался возвращаться на склад, несмотря на то, что в кармане было всего два пенса. But it was a summer night, and fine weather, and I had no intention of going back to the warehouse, even though I had only two pence in my pocket.
Я как можно быстрее продвигался вперед, пока не прошел мимо маленького магазина, на вывеске которого было написано, что там продается и покупается одежда для дам и джентльменов. I walked on as fast as I could until I happened to pass a little shop where it was written up that ladies’ and gentlemen’s clothing was bought and sold.
Я вспомнил, как продавал одежду для миссис Майкобер, когда она особенно нуждалась в деньгах, I remembered how I had sold clothes for Mrs. Micawber when she was short of money,
поэтому зашел в ближайший переулок, снял свой жилет, аккуратно его свернул, взял под мышку, и вернулся к двери магазина, у которой сидел его хозяин без пиджака. so I went up the next side-street, took off my waistcoat, rolled it neatly under my arm, and came back to the shop door, where the master of the place was sitting in his shirtsleeves.
- Будьте любезны, сэр, - обратился к нему я, - Я бы хотел продать это по приемлемой цене. “If you please, sir,” I said, “I want to sell this at a fair price.”
– Мистер Доллоби – именно так было написано над дверью, отнес жилет в магазин, поднес его к свету, осмотрел, и, наконец, сказал: - Что ты хочешь за этот жилетишко? Mr. Dolloby—Dolloby was the name over the shop door— took the waistcoat into the shop, held it up against the light, looked at it, and at last said: “What do you want for this little waistcoat ?
- О, вам лучше знать, сэр, - робко ответил я. “Oh, you know best, sir,” I replied timidly.
- Я не могу быть сразу и покупателем и продавцом - сказал мистер Доллоби. – Назови свою цену. “I can’t be buyer and seller, too,” said Mr. Dolloby, “so put a price on it.”
Я заколебался. I hesitated.
- Будет ли восемнадцать пенсов… - начал мямлить я. “Would eighteen pence be—” I started.
Мистер Доллоби тут же вернул мне жилет. Mr. Dolloby handed back the waistcoat.
- Я вынужден буду ограбить свою семью, - сказал он, - предложив за него девять пенсов. “I should rob my family,” he said, “if I was to offer nine pence for it.”
ТРЕК 06_02 ТРЕК 06_02
Я находился в столь стесненных обстоятельствах, что согласился на девять пенсов, которые мистер Доллоби мне тут же выдал, хотя без ворчания дело не обошлось. My circumstances being so very pressing, I said I would take nine pence for it, and this Mr. Dolloby gave me, though not without some grumbling.
Я пожелал ему спокойной ночи, и вышел из магазина, разбогатев на девять пенсов, лишившись при этом жилета. I wished him good night, and walked out of the shop the richer by that sum, and the poorer by a waistcoat.
Но, застегнув на пуговицы пиджак, я решил, что не стоит переживать по этому поводу. But when I buttoned my jacket, that was not much to worry about.
Конечно, я ясно понимал, что следующим будет мой пиджак, и что до Дувра мне придется добираться в рубашке и брюках. Indeed, I saw quite clearly that my jacket would go next, and that I should have to make my way to Dover in a shirt and a pair of trousers.
Ту ночь я провел в поле возле Салемского Дома. I slept that night in a field close to Salem House,
Мне никогда не забыть то чувство одиночество, что охватило меня, когда я лежал под открытым небом без крыши над головой. and never shall I forget the lonely feeling of lying down without a roof over my head.
Я проснулся, разбуженный школьным звонком подъема, начав согреваться теплыми лучами солнца. I slept until the warm beams of the sun and the ringing of the getting-up bell at Salem House awoke me.
Боясь быть увиденным воспитанниками мистера Крикла, я добрался до длинной, пыльной дороги. Я узнал, что она ведет в Дувр, когда сам был одним из учеников. I crept away as Mr. Creakle’s boys were rising, and took the long, dusty track which I had first known to be the Dover Road when I was one of them.
Было воскресенье, в надлежащее время зазвонили церковные колокола, It was a Sunday, and in due time I heard the church bells ringing as I walked on;
навстречу стали идти люди, спешившие в церковь. and I met people who were going to church;
Я прошел мимо церкви или двух, услышав доносившееся оттуда пение. and I passed a church or two from which the sound of singing came out into the sunshine.
Все было наполнено миром и покоем воскресного утра, за исключением меня. But the peace and rest of a Sunday morning were on everything except me.
Я чувствовал себя скверно, оттого что был грязным и пыльным, с падающими на глаза спутанными прядями волос. I felt quite wicked in my dirt and dust, and with my hair falling wildly over my eyes.
В тот день я прошел двадцать три мили, и провел ночь в открытом поле, рядом с рекой. I travelled twenty-three miles that day, and passed the night in the open country, near to a river.
Утром тело было как деревянное, ноги болели. In the morning, I was very stiff and my feet were very sore.
Добравшись до следующего города, я первым делом продал свой пиджак за восемнадцать пенсов, половину из которых тут же потратил на еду. When I came to the next town, I sold my jacket for eighteenpence and spent nearly half of it on food immediately.
Немного повеселев, я снова продолжил свой путь. Feeling in better spirits after that, I continued on my way.
Я шел шесть дней, останавливаясь на ночлег в полях, и, в конце концов, добрался до Дувра. So, for six days, I walked and slept out in the fields, and came at last to Dover.
Мои деньги закончились, я еле шевелил ногами от усталости, умирая от голода и жажды. My money was all gone; I was hungry, thirsty, and worn out;
Рубашку и брюки покрывали пятна пота и травы, волосы не видели расчески с тех пор, как я покинул Лондон. my shirt and trousers were stained with heat and grass; my hair had known no comb or brush since I left London.
Лицо, шея и руки были темными от загара и обветрились. My face, neck, and hands were burned a dark brown by wind and sun.
Я с головы до ног был как пудрой обсыпан белым мелом и пылью. From head to foot I was powdered white with chalk and dust.
Я начал спрашивать у людей, знают ли они мою тетю, и могут ли сказать, где она живет. I began to ask people if they knew my aunt and could tell me where she lived.
Большинство из них не захотели помогать мне, лишь отпускали шуточки относительно тети и моей внешности, наверняка думая, что я просто нищий попрошайка. Most of them would not help me, but made jokes about my aunt and my appearance; they thought, I am sure, that I was only a beggar.
Наконец мне встретился кучер дилижанса, который знал мою тетю и сказал, что ее дом был на утесах. At last I met with a coach driver, who knew my aunt and told me her house was on the cliffs.
Он также дал мне пенни, на которое я купил себе булку. He also gave me a penny, with which I bought a loaf of bread.
Я с радостью ее съел, и затем довольно долго шел, прежде чем увидел впереди дома. I ate it gladly, then walked on a good way until I saw some houses before me,
Зайдя в лавку, я спросил: - Будьте любезны, скажите пожалуйста, в каком доме живет мисс Тротвуд? and went into a little shop and asked: “If you please, in which house does Miss Trotwood live?”
В лавке была молодая женщина, покупавшая рис, There was a young woman in the shop, buying rice.
она быстро обернулась, и удивленно на меня посмотрела. She turned round quickly and looked at me in some surprise.
- Зачем ты хочешь видеть мою хозяйку, мальчик? – спросила она. “Why do you want to see my mistress, boy?” she asked.
На что я ответил: - Я хотел бы с ней поговорить, если можно. I replied: “I want to speak to her, if you please.”
- Ты имеешь в виду попросить что-нибудь, - сказала молодая женщина, глядя на мою грязную, порванную одежду. “To beg of her, you mean,” said the young woman, looking at my torn and dirty clothes.
– Ну, что же, если хочешь, можешь пойти за мной. “Oh, well, you may follow me if you like.
Я сейчас иду обратно к ее дому. I’m going back to her house now.”
Мне не нужно было предлагать дважды. I needed no second telling.
Я пошел вслед за женщиной, и вскоре оказался у чистенького домика, рядом с которым был сад полный цветов. I followed the young woman, and we soon came to a very neat little cottage with a garden full of flowers.
- Это дом мисс Тротвуд, - сказала молодая женщина. “This is Miss Trotwood’s house,” said the young woman.
- Теперь ты знаешь его… и это все, что я могу сделать. “Now you know—and that’s all I’ve got to say.”
С этими словами, она поспешила в дом, как будто хотела поскорее снять с себя ответственность за мое появление там. With that, she hurried into the house as if to shake off all responsibility for my appearance there.
Я стоял у ворот в рваной одежде и разваливающихся башмаках, не смея войти в дом и попросить увидеться со своей ужасной тетей, о которой так много слышал. I stood at the gate in my torn clothing and broken shoes, and I did not dare go to the house and ask to see the terrible aunt of whom I had heard so much.
Я уже собирался ретироваться, и обдумать, как лучше всего поступить, когда увидел высокую, надменную даму, вышедшую из дома в фартуке и садовых перчатках, с длинным ножом в руке. I was on the point of creeping off, to think what I had best do next, when I saw a tall proud-looking lady come out of the house, wearing an apron and gardening-gloves, and car­rying a long knife in her hand.
Я сразу же понял, что это мисс Бетси, потому что она шла точно так же, как показывала моя бедная мамочка, частенько изображая как мисс Бетси, вышагивает по нашей садовой дорожке. I knew her at once to be Miss Betsey, for she came marching out of the house exactly as my poor mother had so often described her marching up our garden path at home.
- Уходи! – крикнула она, качая головой и размахивая ножом. “Go away!” she cried, shaking her head and waving her knife at me.
– Прочь! “Go away!
Никаких мальчишек в моем доме! No boys allowed here!”
Я трусливо проследил, как она дошагала до угла сада, и, нагнувшись, стала выкапывать какой-то корешок. I watched her, with my heart in my mouth, as she marched to a corner of the garden and bent down to dig up some little root there.
Затем, в порыве отчаяния, тихо подошел к ней, встал рядом, и дотронулся до нее пальцем. Then, filled with a kind of despair, I went quietly in and stood beside her, touching her with my finger.
- Пожалуйста, - начал я. “If you please—” I began.
Она вздрогнула и подняла голову. She started and looked up.
Я заглянул в ее глаза и почувствовал, как вспыхнуло мое лицо. I felt my face burn as I looked into her eyes.
- Пожалуйста, тетя, - сказал я. “If you please, aunt,” I said,
– Я ваш племянник Дэвид Копперфилд. “I am your nephew, David Copperfield.”
- О Господи! – воскликнула тетя, и плюхнулась на садовую дорожку. “Oh, Lord!” said my aunt, and sat down flat on the garden path.
ТРЕК 07_01 ТРЕК 07_01
Глава седьмая Chapter Seven
Моя Тетя My Aunt
Мы секунду смотрели друг другу в глаза, затем я заговорил, захлебываясь словами. For a moment we stared into each other’s eyes, and then words began to tumble out of my mouth.
- Я Дэвид Копперфилд, вы приезжали повидать мою маму до моего рождения. “I am David Copperfield, and you came to see my mother just before I was born.
Мне было очень плохо, после того как она умерла, и я решил убежать к вам. I’ve been very unhappy since she died and I’ve run away to you.
Меня сразу же ограбили, и я шел сюда пешком с самого Лондона. I was robbed when I started out, and I’ve walked all the way from London,
Я ни разу не спал в постели с начала пути. and I haven’t slept in a bed since I began the journey.”
Я развел руками, чтобы показать свой оборванный вид, в доказательство перенесенным страданиям. I made a movement of my hands, intended to show her my ragged state and to prove how much I had suffered,
Затем, чувствуя себя усталым и несчастным, заплакал. and then, because I felt so tired and unhappy, the tears started from my eyes.
Тетя так и сидела на дорожке, изумленно на меня уставившись, пока не увидела мои слезы. My aunt still sat on the path, staring at me in astonishment, until I began to cry.
Тогда она торопливо поднялась на ноги, схватила меня за локоть, и потащила в гостиную, Then she rose in a great hurry, took hold of my arm, and pulled me into the parlour,
где, толкнув в кресло, стоя смотрела на мои рыдания, повторяя снова и снова: - Боже милосердный! where she pushed me into a chair and stood looking at me as I wept, saying over and over again: “Mercy on us!
Не могу в это поверить! Через какое-то время тетя позвонила в колокольчик. I can’t believe it!” After a time she rang the bell.
- Джанет, - сказала она, когда вошла служанка, - уведомите мистера Дика, что я желаю с ним поговорить. “Janet,” she said, when the servant came in, “tell Mr. Dick that I wish to speak to him.”
Та, похоже, сильно удивилась, увидев увязавшегося за ней оборвыша в гостиной, но отправилась выполнять поручение. Janet looked a little surprised to see the ragged boy who had followed her seated in the parlour, but went off on her errand.
Тетя мерила комнату шагами, пока не вернулась Джанет в сопровождении приятного господина с круглым красным лицом и копной седых волос на голове. My aunt walked up and down the room until Janet returned with a pleasant-looking gentleman who had a round red face and a grey head of hair.
- Мистер Дик, - обратилась к нему тетя, - вы слышали от меня о Дэвиде Копперфилде? “Mr. Dick,” said my aunt, “you have heard me mention David Copperfield?
Хорошо, этот мальчик - его сын. - Сын? – воскликнул мистер Дик. Well, this is his boy—his son.” “His son?” said Mr. Dick.
- Сын Дэвида? В самом деле? - Да, - подтвердила тетя. “David’s son? Indeed!” “Yes,” went on my aunt.
- Он говорит, что убежал. “He tells me that he has run away.
И, что мне прикажете с ним делать? Now, what shall I do with him?”
- Прикажете делать? – озадаченно переспросил мистер Дик. “What shall you do with him?” said Mr. Dick, scratching his head.
– Ах, да! Что делать с ним? - Именно так, - сказала тетя с важным видом. “Ah, yes! Do with him?” “Yes,” said my aunt with a solemn face.
– Скорей же! Мне нужен хороший совет. “Come! I want some good advice.”
- Ну, на вашем месте, - начал мистер Дик, рассеянно смотря на меня, что-то прикидывая у себя в голове, - я бы… - Мой вид, по-видимому, натолкнул его на мысль. “Why, if I were you,” said Mr. Dick, considering and look­ing vacantly at me, “I should—” The sight of me seemed to give him an idea.
Лицо озарилось улыбкой, и он сказал: - Я бы его отмыл! His face brightened, and he added, “I should wash him!”
- Превосходная идея! – крикнула тетя. “An excellent idea!” cried my aunt.
– Джанет, приготовьте горячую ванну “Janet—heat the bath!”
Ванна меня успокоила, и помогла избавиться от скованности во всем теле. The bath was a great comfort and helped take some of the stiffness out of my limbs.
Искупавшись, я надел чистую рубашку и брюки, принадлежавшие мистеру Дику. When I had bathed, I dressed my­self in a clean shirt and trousers that belonged to Mr. Dick.
Не знаю, как я выглядел в этом необычном утянутом и подогнутом наряде, но чувствовал я себя прекрасно. What sort of odd bundle I looked I don’t know, but I felt a very hot one.
Я погрузился в глубокое мягкое кресло, и уснул, не став дожидаться ужина. I sank down into a deep comfortable chair and slept until dinner-time came round.
На ужин был жареный цыпленок, который, доставил мне немалое удовольствие, не смотря на то, что мне все время не терпелось узнать, что тетя собирается со мной делать. We dined off roast chicken, which, of course, I enjoyed very much, though all the time I was anxious to know what my aunt was going to do with me.
Она ела молча, лишь время от времени устремляла на меня взгляд, и говорила: - Помилуй нас, Господи! – что никак не уменьшало моего беспокойства. She ate her dinner in silence, except when she occasionally fixed her eyes on me and said: “Mercy upon us!” which did nothing to relieve my anxiety.
После ужина она задала мне уйму вопросов обо мне и моей маме. After dinner she asked me many questions about myself and my mother.
Когда я рассказал ей все что мог, она повернулась к мистеру Дику и сказала: - Мистер Дик, я снова хочу вас спросить. When I had told her the whole story, she turned to Mr. Dick and said, “Mr. Dick, I am going to ask you an­other question.
Что теперь мне делать с этим мальчиком. What shall I do with this boy now?”
- С сыном Дэвида? – с глубокомысленным видом спросил мистер Дик. “David’s son?” said Mr. Dick, looking very wise.
– Ах! Да! Сделайте….Я бы уложил его спать. “Oh! Yes! Do with—I should put him to bed.”
- Отличная идея! - воскликнула тетя. “An excellent idea!” cried my aunt.
- Джанет, если постель готова, давайте отведем его наверх. “Janet, if the bed is ready we’ll take him up to it.”
Комната, которую они мне выделили, оказалась очень милой и располагалась на самом верху. The room they gave me was a pleasant one at the top of the house,
Она была с видом на море, которое освещала яркая луна. looking out over the sea, on which the moon was shin­ing brilliantly.
Я остался один, услышав как тетя заперла дверь на ключ, решив позаботиться о том, чтобы я никуда до утра не делся, видимо полагая, что убегать – моя привычка. When I was left there, I heard them lock my door on the outside as if my aunt suspected that I made a habit of running away and was taking care to see that I should still be there in the morning.
Я помню, как думал обо всех глухих местах, в которых мне пришлось ночевать под открытым небом, и как молился о том, чтобы со мной больше никогда такого не случилось. I remember how I thought of all the lonely places where I had slept under the night sky, and how I prayed that I might never have to do it again.
Помню, как смотрел на воду, и, казалось, уплывал по лунной дорожке, удаляясь все дальше и дальше в мир снов. I remember how I seemed to float away along that path of moonlight on the water, far, far away into the world of dreams.
ТРЕК 07_02 ТРЕК 07_02
На следующее утро, за завтраком, тетя рассказала мне кое-что о мистере Дике – то, что подтвердило доброту ее души. At breakfast next morning my aunt told me something about Mr. Dick—something that proved to me the goodness of her heart.
Оказывается, мистера Дика считали в семье ненормальным, и его брат решил упрятать его в сумасшедший дом. Mr. Dick, it seemed, was held by his family to be quite mad, and his brother had wanted to have him shut away in a madhouse.
- Поэтому я вмешалась, - сказала тетя, - и сделала ему предложение. “So I stepped in,” said my aunt, “and made him an offer.
«Ваш брат в здравом уме, - сказала я, - он намного разумнее, чем вы есть сейчас или когда-либо будете. Your brother’s sane, I said, a good deal more sane than you are, or ever will be.
Дайте ему небольшой доход, пусть он живет в моем доме. Let him have his little income, and come and live with me.
Я его не боюсь, я не спесива, готова заботиться о нем, и не буду с ним так дурно обращаться, как некоторые люди». I am not afraid of him, I am not proud, I am ready to take care of him, and shall not ill-treat him as some people have done.
После долгого спора, - сказала тетя, - я его получила, с тех пор он здесь и живет. After a good deal of argument,” said my aunt, “I got him; and he has been here ever since.
Это самое безобидное создание из всех живых существ, и, что касается совета… Никто не даст его лучше, чем он! He is the most friendly creature in existence; and as for advice!— No one could be more sensible!”
Сказав это, она задумчиво на меня смотрела, как будто я не сидел напротив, за тем же круглым столиком, а находился где-то далеко, на огромном расстоянии от нее. Having told me all this, she kept looking at me in a thoughtful manner as if I were an immense way off, instead of being on the other side of the small round table.
Я закончил завтракать, и, подняв голову, встретился с проницательным взглядом ее ясных глаз, неотрывно на меня глядевших. When I had finished my breakfast I looked up and met her sharp, bright eyes fas­tened on my face.
- Я написала ему, - сказала она. “I have written to him,” she said.
- Кому? - Мистеру Мердстоуну. “To—?” “Mr. Murdstone.
Послала ему письмо, написав, где ты. I have sent him a letter and told him where you are.”
- Мне придется к нему вернуться? – дрожащим голосом спросил я. “Shall I have to go back to him?” I asked in a trembling voice.
- Я не знаю, - ответила тетя. “I don’t know,” said my aunt.
– Посмотрим. После этих слов мое настроение резко ухудшилось, и тетя отправила меня наверх поговорить с мистером Диком. “We shall see.” My spirits sank under these words, but my aunt sent me upstairs to talk to Mr. Dick.
В углу его комнаты был большой бумажный змей, сделанный им самим. Он пообещал взять меня с собой, когда будет запускать его, как только у меня появится нормальная одежда. In one corner of his room there was a very large kite which he had made, and he promised to take me out to fly it as soon as I had some proper clothes.
На следующий день, все в том же чудном одеянии, я сидел, считая минуты, ожидая появления мрачного лица, неприятнее которого не было на свете. Next day, still bundled in my curious clothing, I sat count­ing the time, and waiting for the light of the gloomy face that I disliked above all others.
Уже почти наступил вечер, когда вошла Джанет, сообщить о приезде мистера и мисс Мердстоун. It was late in the afternoon before Janet entered to announce the arrival of Mr. and Miss Murdstone.
- Мне уйти, тетя? – спросил я, дрожа. “Shall I go away, aunt?” I asked, trembling.
- Нет! Конечно же, нет! – воскликнула она, и, затолкав меня в угол, загородила спинкой стула, как будто посадила в тюремную камеру. “No! Certainly not!” said my aunt, with which she pushed me into a corner and fenced me in with a chair as if it were a prison.
Мистер Дик сел рядом, исполняя роль охранника. Mr. Dick sat near by as if he were some sort of guard set to keep watch over me.
С этого места я и видел, как мистер и мисс Мердстоун вошли в комнату. From this position, I saw Mr. and Miss Murdstone enter the room.
Мистер Мердстоун бросил тяжелый, угрожающий взгляд в мою сторону, и, повернувшись к тете, спросил: - Мисс Тротвуд? Mr. Murdstone shot one dark and threatening look in my direction, then turned to my aunt and said: “Miss Trotwood?”
- Да, - ответила тетя, одарив его колючим взглядом. “Yes,” said my aunt with a sharp look.
– А вы, полагаю, тот самый мистер Мердстоун, что женился на вдове моего племянника, Дэвида Копперфилда? - Тот самый, - ответил мистер Мердстоун. “You are the Mr. Murdstone who married the widow of my nephew, David Copperfield?” “I am,” replied Mr. Murdstone.
– Получив ваше письмо, я решил лично с вами повидаться. “After receiving your letter, I decided to come and see you myself.
Этот злополучный мальчишка, убежавший от своих друзей и работы, которую я ему подыскал, доставил мне массу неприятностей. This unhappy boy here, who has run away from his friends and the work I pro­vided for him, has caused me a great deal of trouble.
Он замкнут и злобен, и исправить его пороки невозможно. He is sullen and bad-tempered, and it is impossible to correct his vices.
Мы с сестрой решили, что будет лучше, если мы сразу же дадим вам понять с кем вы имеете дело. My sister and I both feel that we should make this clear to you at once.”
- Из всех мальчиков в мире, - вмешалась мисс Мердстоун, одарив меня взглядом, - я полагаю, он худший. “Of all the boys in the world,” put in Miss Murdstone, giv­ing me a glare, “I believe that this boy is the worst.”
– В самом деле? – спросила тетя. – И что же, сэр? “Indeed!” said my aunt. “Well, sir?”
- У меня есть свои соображения, - продолжил мистер Мердстоун, - как лучше всего воспитать такого испорченного мальчика, как он. “I have my own ideas,” went on Mr. Murdstone, “as to the best way of bringing up a wicked boy like this.
Я нашел ему хорошую должность в почтенной фирме, с которой сам веду кое-какие дела, но это, оказывается, ему не подходит. I found him a good position in an honest business in which I have some interest, but that does not please him.
Как же! Он убегает оттуда, и является сюда в лохмотьях, просить у вас помощи, мисс Тротвуд. Oh, no! He runs away from it, and comes here in rags to ask for your help, Miss Trotwood.
И не только это… - Погодите, - прервала его тетя, подняв руку. Not only that—” “One moment,” said my aunt, lifting a hand.
– Сначала поговорим об этой почтенной фирме. “About this honest business first
Полагаю, если бы это был ваш собственный сын, вы бы устроили его на ту же должность? —if he had been your own son, you would have put him to it just the same, I suppose?”
ТРЕК 07_03 ТРЕК 07_03
- Если бы это был сын моего брата – сказала мисс Мердстоун, - у него, несомненно, был бы совсем другой характер. “If he had been my brother’s son,” said Miss Murdstone, “his character would have been quite different, I am sure.”
- Или, если бы его мать была жива, он бы также работал в этой почтенной фирме, не так ли? – спросила тетя, глядя на мистера Мердстоуна. “Or if his mother had been alive, he would still have gone into this honest business, would he?” said my aunt, looking at Mr. Murdstone.
- Я уверен, - холодно сказал мистер Мердстоун, - что Клара никогда бы не стала оспаривать мое решение, или решение моей сестры. “I am sure,” said Mr. Murdstone coldly, “that Clara would never have argued with my sister or myself.”
- Бедная Клара! - сказала тетя. “Poor Clara!” said my aunt.
– Что еще вы намерены мне сообщить? - Только это, мисс Тродвуд. – ответил он. “And what have you got to say next?” “Merely this, Miss Trotwood,” he returned.
– Я приехал, чтобы забрать Дэвида обратно – воспитать его подобающим, с моей точки зрения, образом, и вести себя с ним так, как, я считаю, нужным. “I am here to take David back—to bring him up as I think proper and to deal with him as I think right.
Я здесь не для того, чтобы давать обещания о том, как я буду с ним обращаться. I am not here to make any promises as to how I shall treat him.
Вы, видимо, намерены ему помочь, но я должен предупредить вас, что если вы встанете сейчас между мной и ним, вы останетесь там навсегда. You may have some idea of helping him, but I must warn you that if you step in be­tween him and me now, you must do it for ever.
Я приехал, чтобы увезти его. I am here to take him away.
Он готов ехать? Is he ready to go?
Если нет, с этой минуты двери моего дома для него закрыты. If he is not, my doors are shut against him from this moment on.
Он должен ехать сейчас, или никогда! He must come now— or never!”
Тетя выслушала эту речь с предельным вниманием и с прямой спиной, сложив руки на коленях, и неотрывно глядя на оратора. My aunt had listened to all this with close attention, sitting up straight in her chair, with her hands folded on her knees, her eyes fixed on the speaker.
Затем повернулась ко мне. Now she turned to me.
- Дэвид, - сказала она – ты готов поехать с мистером Мердстоуном? - О, нет! – закричал я. “David,” she said, “are you ready to go with Mr. Murdstone?” “Oh, no!” I cried.
– Они меня не любят, и всегда обращались со мной плохо. “They don’t like me and they’ve never been kind to me.
Они сделали маму несчастной из-за меня, никто не может представить, как я страдал, когда с ними жил. They made my mother unhappy about me, and when I lived with them I was more miserable than any­body could believe.
Пожалуйста, прошу вас, позвольте мне остаться с вами! Please, please, let me stay here with you!”
- Мистер Дик, - сказала тетя, поворачиваясь к джентльмену, не сказавшему за все это время ни слова, “Mr. Dick,” said my aunt, turning to that gentleman, who had sat silent all this time,
- что мне делать с этим ребенком? “what shall I do with this child?”
Мистер Дик задумался, выразил на лице сомнение, просиял улыбкой, и ответил: Mr. Dick considered, hesitated, brightened, and answered:
- Сейчас же снять с него мерки для костюма. “Have him measured for a suit of clothes at once.”
- Превосходная идея! - крикнула тетя, и притянув меня к себе, сказала мистеру Мердстоуну. “An excellent idea!” cried my aunt, then pulled me towards her, and said to Mr. Murdstone:
- Вы можете уехать, когда пожелайте. “You may go when you like.
Я намерена держать мальчика при себе. I intend to keep the boy.
Если он столь плох, как вы сказали, в крайнем случае, я всегда смогу поступить так же как вы. If he’s as bad as you say he is, at least I can do as much for him as you have done.
Но я не верю ни одному вашему слову. But I don’t believe a word of it.
Думайте, я не знаю, во что вы превратили жизнь его несчастной матери? Do you think I don’t know what kind of life you must have led his poor unhappy mother?
Не знаю, каким горестным и злосчастным был для нее тот день, когда вы впервые появились в ее жизни, улыбаясь и смотря восхищенными глазами? Do you think I don’t know what a sad and sorry day it was for her when you first came into her life— smiling and making great eyes at her?
Но потом, вы замучили ее своей жестокостью! But in the end you broke her with your cruelty!
А теперь, прощайте оба, и, мисс Мердстоун, если вы снова проскачете на лошади по моей лужайке, я собью с вас шляпу и растопчу ее ногой! Now, goodbye to you both, and if I see you ride your horse across my lawn again, Miss Murdstone, I’ll knock your hat off and jump on it!”
Мердстоуны уже стояли на ногах, и тут же продвинулись к двери. The Murdstones were on their feet and had moved over to the door.
Мистер Мэрдстон побледнел от бешенства, и дышал так, будто долго бегал. Mr. Murdstone was pale with anger, and he seemed to breathe as if he had been running.
Мисс Мердстоун взяла брата под руку, и они вдвоем вышли из комнаты, а затем и из дома, в то время как я повис у мисс Бетси на шее, и поцеловал ее. Miss Murdstone put an arm through her brother’s and the two of them walked from the room and out of the cottage, while I threw my arms around Miss Betsey’s neck and kissed her.
Затем пожал руку мистеру Дику, который в ответ многократно пожал мою, оглушительно хохоча. I then shook hands with Mr. Dick, who shook hands with me a great many times, and roared with laughter.
Я благодарил свою тетю снова и снова, говоря о том, как я счастлив, что у нее остался. I thanked my aunt again and again, and said how glad I was that I was staying with her.
В тот же день она купила мне кое-какую новую одежду, и заказала у портного полный гардероб. She bought me some new clothes that same afternoon, and ordered a complete outfit to be made for me.
Так я начал новую жизнь в новом окружении. So I began a new life, with everything new about me.
Теперь, когда моим сомнениям был положен конец, я чувствовал себя как во сне. Now that my state of doubt was over, I felt like one in a dream.
Тетя и мистер Дик стали моими опекунами, а симпатичный домик моим домом. My aunt and Mr. Dick were my guardians, and the cottage was my home.
ТРЕК 08_01 Глава восьмая ТРЕК 08_01 Chapter Eight
Я снова начинаю все сначала I Make Another Beginning
Проходили дни, я и мистер Дик стали лучшими друзьями и часто вместе ходили на прогулки запускать большого змея. The days passed and Mr. Dick and I soon became the best of friends, and very often went out together to fly the great kite.
Тетя начала относиться ко мне с нежностью, чувство которое я к ней испытывал было сродни любви к моей маме и к Пегготти. My aunt began to be very fond of me, and the love I had for her was like the love I had for my mother and for Peggotty.
Однажды вечером она мне сказала: - Дэвид, мы должны помнить о твоем образовании. One evening she said to me: “David, we must not forget your education.”
Я был счастлив услышать это, потому что мне не терпелось начать занятия после долгого времени потраченного впустую в «Мердстоун и Гринби». I was delighted to hear her say this, because I was eager to start my lessons again after all the time I had wasted at Murdstone and Grinby’s.
- Не хочешь ли ты поехать в школу в Кентербери? - спросила она затем. “Would you like to go to school in Canterbury?” she asked next.
Я ответил, что, конечно, хочу, и очень сильно, потому что это было совсем недалеко от нее. I replied that I should like it very much indeed, as it was so near to her.
- Хорошо, - сказала тетя. “Good,” said my aunt.
– Ты отправляешься туда завтра. “You shall go tomorrow.”
Если тетя решала что-либо делать, она делала это без промедления. When my aunt decided to do something, she liked to do it without delay.
Мои вещи тем же вечером были упакованы, и на следующее утро мы двинулись в путь в небольшой тетиной коляске, запряженной ее серой лошадью. My clothes were packed that night, and we set off next morning in my aunt’s own little chaise, which was pulled by her own grey horse.
- А это большая школа, тетя? – спросил я, когда она подгоняла лошадь, бегущую по тихим деревенским дорогам. “Is it a large school, aunt?” I asked, as she drove along the quiet country lanes.
- Не знаю, - ответила тетя. “I don’t know,” replied my aunt.
- Мы сначала поедем к мистеру Уикфилду. “We are going to Mr. Wickfield’s first.”
- Почему? У него есть школа? – спросил я. “Why? Does he keep a school?” I asked.
- Нет, у него есть контора. “No, he keeps an office.
Он мой поверенный, и посоветует мне самую лучшую школу. He is my lawyer, and will advise me as to the best school.”
Мы добрались до Кентербери и, наконец, подъехали к очень старому дому, который сильно кренился вперед, будто хотел рассмотреть, кто перед ним проходит по узкой дорожке. We entered Canterbury and at last stopped before a very old house that hung out over the road as if trying to see who was passing on the narrow path below.
Когда коляска остановилась у двери, я увидел, как в окошке первого этажа появилось и тут же исчезло кислое худое лицо. When the chaise stopped at the door, I saw a long thin face appear at a small window on the ground floor, and then quickly disappear.
Дверь открылась, за ней показалось то же самое лицо. The door opened, and the face came out.
Оно было таким же худым, как виделось в окне, и принадлежало человеку с коротко остриженными рыжими волосами – юноше лет пятнадцати, выглядевшему намного старше своих лет. It was quite as thin as it had looked in the window and belonged to a red-haired per-son—a youth of fifteen or so, but looking much older—whose hair was cut very close to his head.
У него были большие, широко открытые глаза, и почти не росли брови. He had hardly any eye­brows, and large, staring eyes.
– Мистер Уикфилд дома, Юрайя Хип? – спросила тетя. “Is Mr. Wickfield at home, Uriah Heep?” said my aunt.
- Да, госпожа, - заискивающе ответил Юрайя. “He is, madam,” replied Uriah, in a fawning way.
– Будьте любезны, пройдите сюда, - и показал своей длинной рукой, куда нам пройти. “If you will please to walk in there,” pointing with his long hand to the room he meant.
Мы вошли в длинную, с низкими потолками комнату, окна которой выходили на улицу, в которой нас встретил седоволосый господин с черными бровями и веселым, красивым лицом. We went into a long low parlour that looked out on the street, and were received by a gentleman with grey hair and black eyebrows and a cheerful, handsome face.
- Ну, мисс Тротвуд, - сказал он, - что вас ко мне привело? “Well, Miss Trotwood,” he said, “what brings you here?”
- Мой племянник, - ответила тетя, с улыбкой показывая на меня. “My nephew,” replied my aunt, smiling and pointing at me.
- Я хочу подыскать для него школу, в которой он получит знания и хорошее обращение. “I want to find him a school where he will be well taught and well treated.
Какая из школ лучшая в Кентербери? Which is the best school in Canterbury?”
- Несомненно, школа доктора Стронга, - ответил мистер Уикфилд. “Dr. Strong’s, without a doubt,” replied Mr. Wickfield.
– Пойдемте, я отведу вас к директору, он мой старый друг. “Come, I will take you to the headmaster, who is an old friend of mine.
Может быть, ваш племянник окажет нам любезность и займется чем-нибудь здесь, пока мы нанесем ему визит. Perhaps your nephew will be good enough to amuse himself here, while we make the call.”
Я сказал, что с удовольствием останусь, если они этого желают, и уселся ждать их возвращения. I said I would gladly remain behind, if they pleased, and sat down to wait for their return.
Так получилось, что с моего стула был виден узкий коридор, заканчивавшийся маленькой комнатой, из окна которой выглядывал Юрайя Хип, когда мы подъехали к дому. It so happened that my chair was opposite a narrow passage, which ended in the little room where I had seen Uriah Heep’s face looking out of the win­dow.
Сейчас он сидел там, склонившись над своим столом, из чего я сделал вывод, что он меня не видит. He was working at a desk in this room, bent over it so that I thought he could not see me.
Но затем понял, что он время от времени поднимает глаза и пристально на меня смотрит, в то время как его перо продолжает писать, или искусно притворяется, что оно это делает. And then I realized that his eyes would lift from time to time and stare at me, while his pen went, or pretended to go, as cleverly as ever.
Наконец, вернулись тетя и мистер Уикфилд, освободив меня от его взгляда. At length, much to my relief, my aunt and Mr. Wickfield returned.
Я узнал, что тетя договорилась, чтобы меня приняли в школу, но еще не нашла подходящий пансион, где я буду жить. I learned that my aunt had arranged for me to join the school, but had not found any boarding-house where I could stay.
- Это очень трудно, Дэвид, - воскликнула она. “It’s very difficult, David,” she said.
– Я даже не знаю, что делать. “I don’t know what to do.”
- Я скажу вам, что вы можете сделать, - сказал мистер Уикфилд. “I’ll tell you what you can do,” said Mr. Wickfield.
– Оставьте пока вашего племянника здесь. “Leave your nephew here for the time being.
Он мне совсем не помешает. He won’t disturb me at all.
Он спокойный мальчик, к тому же дом у меня большой. He’s a quiet fellow, and this is a large house.
Если хотите, можете оплачивать его пребывание. You may pay for him, if you like.”
ТРЕК 08_02 ТРЕК 08_02
- Это очень любезно с вашей стороны, - сказала тетя. “That’s very kind of you,” said my aunt.
- Я буду счастлива, видеть его в столь надежных руках. “I shall be delighted to see him left in such good hands.”
-Тогда, пойдемте познакомимся с моей маленькой хозяйкой, - сказал мистер Уикфилд. “Then come and see my little housekeeper,” said Mr. Wickfield.
Он повел нас наверх и постучал в дверь комнаты. He led us upstairs and knocked at a door.
Она открылась, из нее быстро вышла девочка моего возраста и поцеловала его. When it opened, a girl of about my age came quickly out and kissed him.
Ее лицо сияло от счастья, над головой как будто висело облако покоя – добрый, тихий, спокойный дух, которого я никогда не забуду. Her face was bright and happy and there was a sort of peace that hung about her—a good, quiet, calm spirit—that I have never forgotten.
Мистер Уикфилд сказал, что это и есть его маленькая хозяйка – дочь Агнесс. This was his little housekeeper, his daughter Agnes, Mr. Wickfield said.
Она выслушала то, что сообщил ей обо мне отец, и предложила нам с тетей пройти осмотреть мою комнату. She listened to her father, as he told her about me, then proposed to my aunt that we should go and inspect my room.
Мы с тетей с радостью приняли чудесную старую комнату, в которую они решили меня поселить, и затем снова спустились вниз, держась за руки. My aunt was as happy as I was when she saw the wonderful old room they had given me, and we went downstairs again, hand in hand.
Тетя даже слышать не хотела о том, чтобы остаться на обед, и сразу же поспешила домой. My aunt would not hear of staying to dinner, and hurried off at once.
Сначала я обеспокоился и испугался, что чем-то вызвал ее недовольство. At first I was worried, and feared that I had annoyed her in some way.
Но, посмотрев в окно и увидев, с каким грустным видом она села в коляску, и отъехала, лучше ее понял. But when I looked out into the street, and saw how sadly she got into the chaise and drove away without looking up, I understood her better.
Ранним вечером того же дня, гуляя по огромному дому, я заметил свет в комнатке, в которой видел Юрайю Хипа. Early that evening, as I wandered through the big house, I saw a light in the little office where I had seen Uriah Heep.
Я никак не мог понять нравится он мне или нет, но что-то меня в нем привлекало, поэтому я туда вошел. Он читал большую, толстую книгу. I could not decide whether I liked him or not, but for some reason he had a kind of attraction for me, so I went in there and found him reading a great fat book.
– Так поздно, а вы все работаете, Юрайя. – сказал я. “You are working late tonight, Uriah,” I said.
- Я не занимаюсь сейчас работой, - ответил он. “I am not doing office-work,” he replied.
- Я совершенствую свое знание законов, при помощи этой книги. “I am improving my knowledge of the law by reading this book.
Я читаю ее уже четыре года. I have been reading it for four years now.”
- Наверное, вы большой адвокат. “I suppose you are a great lawyer,” I said.
- О, нет, - ответил он, - я всего лишь клерк мистера Уикфилда. “Oh, no,” he replied, “I am only Mr. Wickfield’s clerk.
На самом деле я слишком туп, и ничтожен, чтобы стать настоящим юристом, таким как мистер Уикфилд. I am a very stupid person, really, and much too humble to become a real lawyer, like Mr. Wickfield.”
Хоть он и притворялся глупым, выглядел он, по-моему, умным и хитрым. Although he pretended to be stupid, I thought that he looked both clever and cunning.
Он встал, поставил книгу на полку, и стал собираться домой. He got up, put his book on a shelf, and began to make arrangements for going home.
Когда Юрайя Хип уже уходил, он спросил меня, погасить ли ему свет, и, получив в ответ мое согласие, тут же затушил лампу. When he was ready to leave, he asked if I would like the light put out; and in my answering, “Yes,” instantly put it out.
Обменявшись со мной рукопожатием, он чуть приоткрыл входную дверь, и выскользнул на улицу. Мне пришлось возвращаться в дом на ощупь, что обошлось не без таких неприятностей, как падение на его табурет. After shaking hands with me he opened the door into the street a little, and crept out, and shut it, leaving me to feel my way back into the house: which cost me some trouble and a fall over his stool.
На следующее утро, я снова пошел в школу. Next morning, I started school again.
Доктор Стронг, мой новый директор, высокий, сутулый мужчина с седыми волосами и близорукими глазами, провел меня в большую комнату, в которой примерно двадцать пять мальчиков корпели над своими учебниками. Dr. Strong, my new headmaster, who was a tall, round-shouldered man with grey hair and short-sighted eyes, led me to a large room in which some twenty-five boys were working at their books.
- Вот наш новый ученик, юные джентльмены, - сказал доктор. “Here is a new boy, young gentlemen,” said the Doctor.
– Его имя Дэвид Копперфилд. “He is called David Copperfield.”
Староста, которого звали Адамс, вышел вперед и поприветствовал меня. The head boy, whose name was Adams, stepped forward and welcomed me.
Он показал мне, где я буду сидеть, и представил учителям. He showed me where I should sit, and introduced me to the masters.
Казалось, что с тех пор как я был среди таких же самых мальчишек, прошло так много времени, что я чувствовал себя непривычно и неловко в первый день. It seemed to me so long since I had been among such boys, that I felt very strange and out of place that first day.
На следующий день мне стало немного лучше, через два дня намного лучше, а меньше чем через две недели, я уже чувствовал себя как дома, ощущая радость общения с новыми друзьями. I felt a little better the next day, and a good deal better the next, and in less than a fortnight I was quite at home and happy among my new companions.
Школа доктора Стронга была замечательной, и так же отличалась от заведения мистера Крикла, как добро отличается от зла. Dr. Strong’s was an excellent school, as different from Mr. Creakle’s as good is from evil.
Доктор Стронг полагался на честность и благородство своих учеников, поэтому мы все чувствовали себя ответственными за школу. The Doctor trusted in the good faith and honour of his boys, and we all felt that we had a part in the management of the place.
О нас хорошо отзывались в городе, и очень редко кто из нас пятнал репутацию доктора Стронга и его мальчиков своим видом или поведением. We were well spoken of in the town and it was rare for any one to disgrace, by ap­pearance or manner, the reputation of Dr. Strong or Dr. Strong’s boys.
Так начался новый, счастливый период в моей жизни. So began a new and happy stage of my life.
Приятно было возвращаться вечером в старый, тихий дом мистера Уикфилда с книжками под мышкой. It was pleasant to return at night, with my books under my arm, to Mr. Wickfield’s quiet old house.
Агнесс всегда ждала меня в гостиной, чтобы поприветствовать счастливой улыбкой, и спросить, как прошел день. Agnes was always waiting in the parlour to greet me with a happy smile, and to ask me how I had enjoyed my day.
Однажды вечером, когда я находился в доме уже неделю или две, мистер Уикфилд спросил: - Дэвид, вы бы хотели остаться здесь, или подыскать себе другое место? And after I had been in the house a week or two, Mr. Wickfield said, one evening: “Do you wish to stay here, David, or would you rather go somewhere else?”
ТРЕК 08_03 ТРЕК 08_03
- Я хотел бы остаться, - быстро ответил я. “I’d like to stay,” I answered quickly.
- Хорошо, - сказал мистер Уикфилд, одобрительно улыбаясь. “Good,” said Mr. Wickfield, smiling his approval.
- Я очень рад. “I am very glad.
Ваше общество приятно Агнес и мне. You are good company for Agnes, and for me too.”
Ах, те счастливые, безоблачные школьные деньки! Ah, those happy, happy schooldays!
Как быстро они пролетели, теперь они кажутся полусном - полусном наяву. How quickly they passed, so that now they seem like a half-sleeping, half-wak-ing dream.
Что я лучше всего помню? What do I best remember?
Что я вижу своим внутренним взором? What can I see, now, with my mind’s eye?
Вскоре я уже не последний мальчик в школе. Soon I am not the last boy in the school.
За несколько месяцев, я обогнал нескольких учеников. I have risen, in a few months, over several heads.
Но самый лучший ученик казался мне непобедимым существом, чьи знания были намного, неизмеримо намного выше моих, на уровне, которого мне никогда не достичь. But the head boy seems to me a mighty creature, far, far above me, at a height to which I could never rise myself.
Но, не смотря на это, я все же стал лучшим, и мистер Стронг говорил обо мне в обществе как о многообещающем молодом ученом. But I do rise higher in the school, and Dr. Strong refers to me in public as a most promising young scholar.
Я также заработал себе кое-какое имя на поле битвы. I also earn something of a name on the field of battle.
Передо мной встает лицо молодого мясника. I see before me the face of a young butcher.
Кто же он? Who is this young butcher?
Он гроза всей молодежи Кентербери – широколицый, с бычьей шеей, небритыми красными щеками. He is the terror of the youth of Canterbury. He is a broad-faced, bull-necked young butcher, with rough red cheeks,
У него была привычка останавливать мальчиков доктора Стронга – помладше себя, и бить их кулаками по голове. and he is in the habit of stopping the smaller boys of Dr. Strong’s, in order that he may punch their heads.
Он, бывало, кричал мне вслед, бросая вызов, даже на улице. He even calls challenges after me in the open streets.
По этой причине я решил с ним драться. For these reasons I make up my mind to fight the butcher.
Летний вечер, зеленая пустошь в углу забора. It is a summer evening, down in a green hollow, at the cor­ner of a wall.
Я в назначенное время встречаюсь с мясником, и мы встаем лицом к лицу. I meet the butcher by appointment, and we stand face to face.
Через секунду он начинает меня колотить. Над левой бровью словно зажигается тысяча свечей. In a moment he hits out, and seems to light ten thousand candles from my left eyebrow.
Еще через секунду я уже не понимаю где забор, где я или кто-либо еще. In another moment, I don’t know where the wall is, or where I am, or where anybody is.
Мы так переплелись, избивая друг друга на траве, что я с трудом разбираю где я, а где мясник. I hardly know which is myself and which the butcher, we are so mixed up as we struggle and knock each other about on the grass.
Я, кажется, наношу ему тысячу ударов, которые он даже не ощущает, а затем он бьет меня более чем ощутимо. I seem to hit him a great deal without his even noticing and then he hits me in a way that I notice very much.
Наконец, я осознаю, что лежу на спине, с сильно кружащейся головой, и вижу, как удаляется мясник. At last I awake, very dizzy about the head, flat on my back on the grass, and see the butcher walking off.
Я понимаю, что он победил. I know, then, that the victory is his.
Я иду домой в жалком состоянии с подбитыми глазами, и не выхожу из него три или четыре дня. I go home in a sorry condition, and stay there for three or four days, with two beautiful black eyes.
Рассказываю Агнесс о мяснике и обо всех обидных словах, которыми он меня осыпал. I tell Agnes all about the butcher, and the wrongs he has heaped upon me.
Она считает, что я не мог не сразиться с ним, хотя и трясется при мысли о том, каково мне пришлось. She thinks I couldn’t do otherwise than fight him, while she trem­bles at the thought of my doing so.
Приходит день, когда Адамс покидает школу, и я занимаю место старосты. Then comes a day when Adams has left the school, and I am head boy in his place.
Я смотрю на маленьких ребят из младших классов, и вспоминаю времена, когда сам был таким. I look down at the little boys at the bottom of the school, and remember the time when I was a little fellow like them.
Мне уже семнадцать, я ношу золотые часы с цепочкой, кольцо на мизинце, и тщательно смазываю волосы, чтобы они блестели. Now I am seventeen and wear a gold watch and chain, a ring upon my little finger, and use a great deal of grease on my hair.
Я снова влюблен? Да! Am I in love again? I am!
На самом деле, я всегда влюблен, в ту или иную молоденькую особу. In fact, I am never out of love, with one young lady or another.
Ну, а как же маленькая девочка, которую я увидел, когда впервые пришел в дом мистера Уикфилда? Где она? And the little girl I saw that first day at Mr. Wickfield’s, where is she?
Что с ней случилось? Она исчезла. What has happened to her? She has gone.
Ее место заняла другая, не похожая на ребенка. In her place, there is someone who is not a child.
Агнесс – сестра моя, как я привык о ней думать, стала взрослой женщиной. Agnes—my sister, as I have learned to think of her—is now a woman;
Она все так же спокойна и добра, как и прежде, но вскоре над ней нависнет тень, которая омрачит ее жизнь. still as calm and good as ever, but soon to become aware of a shadow that will darken her life.
ТРЕК 09_01 Глава девятая ТРЕК 09_01 Chapter Nine
Компаньон мистера Уикфилда Mr. Wickfield’s Partner
Не знаю, был ли я рад, что учеба в школе подошла к концу, и пришло время покинуть заведение доктора Стронга, или нет. I am not certain whether I was glad or sorry when my school-days drew to an end, and the time came for me to leave Dr. Strong’s.
Но я ясно помню, как сильно хотел, чтобы со мной перестали обращаться как с ребенком, и начать взрослую жизнь молодого человека. But I do know how much I wanted to stop being treated as a boy and to go out into the world as a young man.
Тетя решила, что мне следует отдохнуть перед выбором будущей профессии, и предложила съездить в Ярмут, повидаться с милой старой Пегготти. My aunt decided that I ought to take a holiday before I chose my future profession, and suggested that I should go to Yarmouth and visit my dear old Peggotty.
Последние семь лет я часто ей писал, и был в восторге от мысли, что увижу ее снова. I had written to her often, over the past seven years, and now I was delighted at the thought of seeing her again.
Но сначала я отправился в Кентербери, чтобы попрощаться с Агнесс и мистером Уикфилдом. I went into Canterbury first, so that I might say good-bye to Agnes and Mr. Wickfield.
Агнесс была очень рада меня видеть, и сказала, что с тех пор как я уехал, дом стал иным. Agnes was very glad to see me, and told me that the house had not seemed the same since I had left it.
- Теперь, когда тебя не будет рядом, - сказал ей я, - мне будет не хватать твоих советов и поддержки. “I shall miss your help and advice,” I told her, “when I am no longer with you.
Но я всегда буду приезжать к тебе, когда попаду в беду или влюблюсь, и, когда влюблюсь по настоящему, обязательно встречусь с тобой и скажу об этом, если ты не против. But I shall always come to see you when­ever I fall into trouble, or fall in love; I shall come and tell you, if you’ll let me, when I fall in love in earnest.”
- Дэвид, ты всегда влюбляешься по настоящему, - шутливо ответила она. “David, you’ve always been in earnest,” she replied.
Но когда подошла поближе, улыбка исчезла с ее лица. Она сказала: - Дэвид, я хочу тебя кое о чем спросить. Then she came closer, and the smile faded from her face, and she said: “David, I want to ask you something.
Ты не заметил каких-нибудь изменений в моем отце за последний год? Have you noticed any change in my father during the past year?”
Конечно, заметил, и много раз, часто задавая себе вопрос, видит ли она их. I had, indeed, many times, and had often wondered whether she had too.
Видимо ответ был написан у меня на лице, потому что у нее на глаза навернулись слезы. I must have shown as much in my face, for I suddenly saw tears come into her eyes.
- Агнес, - сказал я, - сожалею, что приходится это говорить, но, мне кажется, он болен. “Agnes,” I said, “I’m sorry to say it, but I think that he is ill.
Его руки трясутся, речь не всегда внятная, а глаза просто дикие. His hands tremble, his speech is not always clear, and his eyes look wild.”
– Я засомневался, продолжать ли мне дальше. I hesitated before I went on.
– Может быть, он переживает о своей работе. “I think he may be worried about his business.
Я заметил, что ему хуже всего, когда к нему подходит Юрайя Хип и… - Я знаю, - зашептала она. I’ve noticed that he seems at his worst when Uriah Heep comes near him —” “I know,” she whispered.
– Уверена, что Юрайя имеет какое-то отношение к этим переменам. “I’m sure Uriah has something to do with this change in my father.
Я видела, как он подлизывался к отцу, и шептал ему что-то на ухо, и… Она замолчала. I’ve seen him creep up to father, and whisper in his ear, and—” She stopped.
Открылась входная дверь, и появился ее отец. The door had opened, and her father ap­peared.
Агнесс с любовью его встретила, после чего он посидел с нами, пока мне не пора было уезжать. She went to meet him, and greeted him lovingly, and he stayed with us until it was time for me to leave.
На следующий день я отправился в Ярмут, и, наконец, оказался перед дверью домика Пегготти. Next day I set off for Yarmouth, and came at last to the door of Peggotty’s little house.
Я постучал, она открыла ее, и неуверенно на меня посмотрела. I knocked, and she opened the door and looked at me in an uncertain way.
-Пегготти, ты разве меня не узнаешь? – крикнул я, смеясь. “Peggotty, don’t you know me?” I cried, laughing.
- Мой дорогой, любимый Дэвид! – воскликнула она, и крепко меня обняла. “My dear, dear David!” she said, and took me in her arms.
- Баркис так вам обрадуется, - наконец, сказала она. “Barkis will be so glad to see you,” she said at last.
– Он знает, как много я о вас думаю, Дэвид, мой мальчик. “He knows how much I think of you, David.
Может быть, подниметесь к нему? Will you come up and see him, my dear?
Сожалею, но он болен, и лежит в постели. He’s ill in bed, I’m sorry to say.”
Конечно же, я поднялся. Of course I would.
Он тоже был счастлив видеть меня. And he, too, seemed delighted to see me.
Когда я сел у его кровати, он сказал, теперь чувствует себя намного лучше, как будто снова везет меня по Бландерстоуновской дороге. When I sat down by the side of his bed, he said that it did him a world of good to feel as if he was driving me on the Blunderstone road once more.
В ту ночь я спал в комнатке, которую Пегготти когда-то закрепила за мной, и вечером следующего дня спустился к берегу, и направился к лодке мистера Пегготти. I slept that night in the little room that Peggotty had said would be mine, and next evening I walked down to the shore, and along to Mr. Peggotty’s boat.
Погода была штормовая, дул сильный ветер, а море ревело так, как будто, хотело меня проглотить. It was a wild sort of night, with the wind blowing hard and the sea roaring as if it was hungry for me.
Увидев свет в окошке старой лодки, я тихо подошел к двери и открыл ее. I could see a light in the window of the old boat, and I went softly to the door and opened it.
Я сразу же увидел мистера Пегготти, который, как мне показалось, был необычайно взволнован. I caught sight of Mr. Peggotty at once, and he seemed unusually ex­cited.
Рядом с ним стоял Хэм с покрасневшим лицом, держа Малышку Эмили за руку. Ham was standing beside him, looking very red in the face and holding Little Emily by the hand.
Они, кажется, сразу меня заметили, но лишь молча на меня уставились, пока Хэм не закричал: - Мистер Дэви! Это же мистер Дэви! They all seemed to catch sight of me at once, and stood staring, wide-eyed, until Ham shouted: “Master Davy! It’s Master Davy!”
Спустя секунду мы уже обменивались рукопожатиями, говоря как рады снова встретиться, перебивая при этом друг друга. In another moment we were all shaking hands, and telling one another how glad we were to meet, and all talking at once.
Затем я узнал причину волнения мистера Пегготти - за минуту до моего появления Хэм объявил, что они с Эмили решили пожениться. And then I learned the truth of Mr. Peggotty’s excitement, for only a moment before my arrival Ham had announced that he and Emily had become engaged to be married.
Что это был за вечер! What an evening that was!
Мы разговаривали, смеялись и пели. Была уже почти полночь, когда я простился с ними и пошел обратно к дому Пегготти. We talked and laughed and sang, and it was almost midnight when I said good-bye, before walking back to Peggotty’s house in Yarmouth.
Насладившись несколькими неделями отдыха, я вернулся в дом тети, с нетерпением ожидая начала своей карьеры. When I had enjoyed a few weeks of rest, I returned to my aunt’s cottage, eager to start work at once.
После долгих совместных размышлений, я решил стать юристом. After many talks with my aunt, I had decided to take up the profession of law­yer.
Мне не хотелось, чтобы тетя снова тратила деньги на мое обучение, но она настаивала на своем желании заплатить ту большую сумму, что необходима для получения хороших юридических знаний. I did not want my aunt to spend any more money on my education, but she insisted that she wished to pay the large fee which was needed for my training as a lawyer.
-Дэвид, мой мальчик, - сказала она, - я хочу, чтобы ты стал добропорядочным, здравомыслящим человеком. “David, my child,” she said, “I want you to be a good, sen­sible man.
С тех пор как ты пришел ко мне, усталый и грязный с дороги, я гордилась тобой и всегда была довольна всем, что ты делаешь. Ever since you came to me, all dusty and tired from your journey, I have been proud of you and pleased with all you have done.
У меня есть деньги на твое обучение, ты ведь мой приемный сын. I have the money for your fee, and you are my adopted child.
Я буду рада заплатить за тебя. I shall be glad to pay it for you.
Твоя благодарность и любовь послужит мне наградой. Your thanks and affection will be my reward.”
Так я поехал в Лондон, где по договоренности должен был приступить к работе в конторе господ Спенлоу и Джоркинса, которые за плату согласились обучить меня своей профессии. So off I went to London, where it had been arranged for me to begin work in the office of Messrs. Spenlow and Jorkins, who had accepted my fee and agreed to train me for my new profession.
Я снял квартиру недалеко от реки, и думал о том, как замечательно быть взрослым, и гулять где только захочется с ключами от дома в кармане. I took rooms in a house near the river, and thought it a fine thing to be a young man now, and to walk about town with the key of my house in my pocket, and to be able to come and go when I pleased.
ТРЕК 09_02 ТРЕК 09_02
Я провел в Лондоне уже несколько месяцев, когда с радостью получил письмо от Агнесс. When I had been in London some months, I was very glad to receive a letter from Agnes.
Все что в нем говорилось, это: «Мой дорогой Дэвид! All it said was, “My dear David.
Я остановилась в доме одного поверенн I am staying at the house of a lawyer-friend of my father’s.
ого, друга моего отца. His name is Waterbrook, and he lives in Ely Place, Holborn.
Его зовут Уотербрук, и он живет на Эли-плейс, в Холборне. Will you come and see me today, at any time you like?
Не мог бы ты навестить меня сегодня в любое удобное для тебя время. —Ever yours, Agnes.”
Всегда твоя. Агнесс». I came to Mr. Waterbrook’s house at three that same after­noon.
Я подъехал к дому мистера Уотербрука в три часа после полудня того же дня. His professional business I found, was done on the ground floor of the house, while he and his family lived in the upper part of the building.
Его контора, как я выяснил, располагалась на первом этаже, в то время как он и его семья жили в верхней части здания. I was shown into a neat and pretty room, and there sat Agnes, busy with her sewing.
Меня провели в чистую, милую комнату, в которой сидела Агнесс с шитьем в руках. It was good to see her again, and to tell her all about my new position and my new home.
Как приятно было видеть ее снова, рассказать ей о работе и своем новом доме. But, as we talked and laughed together, the smile all at once vanished from her face and she asked me if I had seen Uriah.
Но, после того как мы поговорили, посмеявшись вместе, улыбка вдруг исчезла с ее лица. Она спросила меня, видел ли я Юрайю Хипа. “Uriah Heep?” said I, in some surprise.
- Юрайю Хипа?” - несколько удивившись, переспросил я. “No. Is he in Lon­don?” “Yes,” she replied.
– Нет. А разве он в Лондоне? - Да, - ответила она. “He comes to the office downstairs every day.”
- Он приезжает в контору внизу каждый день. I could see that she was unhappy when she thought of Uriah.
Я заметил, что мысли о Юрайе Хипе, делали ее несчастной. “Why are you so worried?” I asked.
- Почему это тебя так беспокоит? – спросил я. “Do you remember when we talked about my father’s ill­ness?” she asked.
- Помнишь тот разговор о болезни моего отца? – ответила она вопросом. “He seems to be worse now, and Uriah has been taking care of the business.
– Ему, похоже, еще хуже, теперь всеми делами занимается Юрайя. Now he wants to become my father’s partner, and father says that he cannot refuse him.”
Он хочет стать компаньоном моего отца, и папа говорит, что не может ему отказать. “What!” I cried.
- Что! – закричал я. – Твой отец собирается взять этого презренного подлизу к себе в компаньоны? “Your father is going to make that creep­ing little worm his partner?
Почему это он не может отказать? Why can’t he refuse?”
- Он боится Юрайю, - ответила она, со слезами на глазах. “He is afraid of Uriah,” she replied, with tears in her eyes.
- Я знаю это, Дэвид. “I know it, David.
Юрайя каким-то образом обрел над ним власть. In some way, Uriah seems to have a power over him.
Отец говорит, что он теперь не сможет справиться без него. Father says that he cannot manage now without Uriah’s help.”
Я сердито сказал о том, что ненавижу Юрайю, но Агнесс тихо перебила меня. I said angrily that I hated Uriah, but Agnes interrupted me gently, and said:
- Надеюсь, когда Юрайя возьмет дела в свои руки, отец сможет немного отдохнуть, и поправить здоровье. “I hope that when Uriah is in charge of the business father will be able to rest a little and improve his health.
Пожалуйста, Дэвид, - добавила она, - будь вежлив с Юрайей при встрече. Please, David,” she continued, “be polite to Uriah when you see him.
Не нужно его злить, чтобы он потом как-то не обидел отца. You must not make him angry, in case he hurts my father in some way.”
У нее не было времени сказать мне еще что-либо, так как открылась дверь, пропустив в комнату крупную даму в красном платье – миссис Уотербрук. She had no time to say more, for the door opened and Mrs. Waterbrook, a large lady in a red dress, came in.
Она поприветствовала меня, и пригласила приехать к ним снова на следующий день. She wel­comed me, and invited me to call again the next day.
Я так и сделал, и обнаружил в доме множество гостей, которым был представлен. On the following day when I went to see Agnes, there were a number of guests in the house, and I was introduced to these friends.
Один из них привлек мое внимание еще не успев войти, так как я сначала услышал его имя – мистер Трэдлс. There was one guest who attracted my atten­tion even before he came in, on account of my hearing him mentioned as Mr. Traddles.
Я сразу же вспомнил Салемский Дом, и был счастлив убедиться, что это был тот самый Томми Трэдлс - мой старый приятель. My mind flew back to Salem House, and I was delighted to find that he was indeed my old friend, Tommy Traddles.
Он дал мне свой адрес, и я пообещал его навестить. He told me his address, and I prom­ised to visit him.
Я также обнаружил там Юрайю Хипа. I found Uriah Heep there too.
Он очень вырос, но, как и прежде, был бледным и худым… став еще хитрее. He had grown very tall, but he still looked pale and thin—and more cunning than ever, I thought.
Мне кажется, я осознал, насколько его ненавижу, с первой секунды как взглянул на него, хотя, и заставлял себя, скрывать от него сей факт. I knew, in the instant I set eyes on him again, that I hated him, though I forced myself to hide the fact from him.
- Полагаю, - сказал он, - вы слышали, об изменении моего положения у мистера Уикфилда. “I expect,” he said, “that you have heard of the change in my position with Mr. Wickfield.
Я очень недалек умом, но надеюсь, смогу ему помочь. I am a very stupid person, but I hope that I have been able to help Mr. Wickfield.
Он очень достойный человек, мистер Коппрефилд, но не слишком благоразумен. He is a very worthy man, Mr. Copperfield, but he has been very unwise.
Он бы погубил свою репутацию, и познал позор, если бы не я. He would have been ruined and disgraced, if it had not been for me.”
Я молча смотрел на его хитрое лицо и маленькие злые глазки. I said nothing, but watched his cunning face and his evil little eyes.
- Могу я открыть вам тайну, мистер Копперфилд? – продолжил он. “May I tell you a secret, Mr. Copperfield?” he went on.
- Можете, если желаете, - ответил я. “You may if you wish,” I replied.
- Я знаю, что я очень незначительный человек, - сказал он, - но я всегда питал нежные чувства к мисс Агнесс. “I know I am a very humble sort of person,” he said, “but I have always had a great affection for Miss Agnes.
Теперь, когда она видит, как ее отец нуждается во мне, она, возможно, станет ко мне добрее. When she sees how much her father needs me, I think she may become kind to me.
Безусловно, я надеюсь, что когда-нибудь она станет моей женой. I hope, indeed, that she may some day be my wife.”
Я был настолько потрясен, удивлен и разгневан, что чуть не ударил его. I was so shocked, so surprised and angry, that I almost struck him.
Меня охватывал ужас, при мысли, что моя дорогая Агнесс, будет женой этого пронырливого, рыжего лиса. It was terrible to think of my dear Agnes as the wife of this cunning, redheaded animal.
Не знаю, как я не пустил в ход свои кулаки. I do not know how I kept my hands off him.
Я быстро с ним попрощался, и поехал домой. I said good-bye to him quickly, and went home.
Той ночью я долго не мог уснуть, несколько часов лежал и думал об Агнесс и о этом омерзительном человеке, обдумывая, как мне ей помочь. That night I could not sleep for hours, but lay thinking about Agnes and this creature, and considering what I should do.
В конце концов, я пришел к выводу, что лучше всего ничего ей не рассказывать, чтобы не нарушать ее душевный покой. In the end, I could only conclude that the best course for her peace of mind was to do nothing, and to keep to myself what I had heard.
Когда я проснулся утром, воспоминание о том, что сказал мне Юрайя, давило на меня как дурной сон. When I awoke in the morning, the memory of what Uriah had told me sat heavy upon me like a bad dream,
Было ощущение, что в доме поселился дьявол, угрожавший разрушить счастье девушки, ставшей мне почти что сестрой. and made me feel as if I had a devil in the house, who threat­ened to destroy the happiness of the girl who had become as a sister to me.
ТРЕК 10_01 Глава десятая ТРЕК 10_01 Chapter Ten
Я влюбляюсь I Fall In Love
Я не видел Юрайю до дня отъезда Агнесс. I saw no more of Uriah until the day when Agnes left town.
Мы встретились у каретного двора, куда я отправился проводить Агнесс. Оказалось, он ехал в Кентербери тем же наемным экипажем. I was at the coach-office to say good-bye to her, and there was he, returning to Canterbury by the same coach.
Он все время вертелся рядом, и ни на минуту не оставил нас одних. Карета тронулась, He hung about us and never left us until the coach drew away.
Агнесс улыбнулась мне, помахав рукой из окна, он тоже улыбнулся, так счастливо, будто она уже принадлежала ему. Agnes smiled from the window and waved her hand; and he smiled also, as happy, it seemed, as if she were already his.
Я долго не мог забыть тот последний миг нашего расставания. I could not forget this last sight of them for a long time.
Когда Агнесс написала мне о благополучном возвращении домой, я был так же несчастлив, как и в минуту расставания. When Agnes wrote to tell me of her safe arrival, I was as miserable as when I saw her going away.
Не проходило ни одного дня, когда я не думал о Юрайе и его планах, мысли о нем стали частью моей жизни. Never a day passed without my thinking of Uriah and his plans, and the thought of him became a part of my life.
Я также не мог сбежать от тени нависшей над Агнесс и ее отцом. I, too, could not escape from the shadow that had fallen upon Agnes and her father.
Тем временем, проходили дни и недели. In the meantime, days and weeks slipped by.
Работа у Спенлоу и Джоркинса была несложной и интересной. My work at Spenlow and Jorkins was easy and interesting.
Какое-то время я проводил в их конторе, но чаще ходил с моим работодателем мистером Спенлоу по судам. I spent some of my time in their office, but often I went to the law courts with my employer, Mr. Spenlow.
В один их таких походов, он пригласил меня провести несколько дней в его доме, и я с радостью согласился. On one of these occasions he asked me to spend a few days at his home, and I was very happy to accept his invitation.
Он отвез меня туда в собственном экипаже. He drove me down to his house in his own coach.
Рядом был чудесный сад, красивые ровные лужайки и сводчатые аллеи, с прелестными цветами по бокам. His house had a lovely garden, with fine smooth lawns and arched walks with the most beautiful borders of flowers.
Мы вошли в большой, уютный дом, и мистер Спенлоу спросил у служанки: - Где мисс Дора? We went into the house, which was large and comfortable, and Mr. Spenlow asked the servant, “Where is Miss Dora?”
Служанка повела нас в комнату, которая была совсем рядом, и я услышал, как чей-то голос произнес: - Мистер Копперфилд, это моя дочь Дора и ее гувернантка. The servant led us to a room near at hand, and I heard a voice say: “Mr. Copperfield, here are my daughter Dora and my daughter’s governess.”
Голос, безусловно, принадлежал мистеру Спенлоу, но я этого не понимал - мне было все равно чей он. It was, no doubt, Mr. Spenlow’s voice I heard, but I didn’t know it, and I didn’t care whose it was.
Я смотрел на очаровательную Дору. I was looking at the lovely Dora.
Она была невысокой и изящной, с ясными голубыми глазами, и длинными вьющимися золотыми волосами. She was small and delicate, with bright blue eyes and long, curling, golden hair.
Я влюбился в нее с первого взгляда. I fell in love with her as soon as I saw her.
В этом не было никаких сомнений. There was no hesitation at all.
Прежде чем я сумел что-либо сказать, я уже любил ее без памяти! I was in love with her before I had the sense to say a word to her!
Затем меня ждало потрясение! And then I had a shock!
Я услышал голос – незабываемый кошмар, холодно сказавший: - Мне уже доводилось встречаться с мистером Копперфилдом. I heard a voice—a well-remem-bered voice—say coldly, “I have seen Mr. Copperfield be­fore.”
Но произнесла эти слова не Дора. Нет! The speaker was not Dora. No!
Это была ее гувернантка – мисс Мердстоун! The speaker was her governess, Miss Murdstone!
Мы долго молчаливо изучали друг друга глазами, пока я, наконец, не смог вежливо выдавить из себя: - Как поживайте, мисс Мердстоун? For one long silent moment we looked into each other’s eyes, and then I managed to say politely: “How are you, Miss Murdstone?”
- Очень хорошо, спасибо, - ответила она. She answered: “Very well, thank you.”
- Как мистер Мердстоун? – спросил я. - Тоже хорошо, - последовал ответ. I said: “How is Mr. Murdstone?” “He, too, is well,” she answered.
- Я рад, - сказал мистер Спенлоу, немного удивившись нашему знакомству – что вы с мисс Мердстоун старые друзья. “I am glad,” said Mr. Spenlow, who looked a little surprised that we should know each other, “that you and Miss Murdstone are old friends.
Мисс Мердстоун заботится о моей дочери, оставшейся без матери. Miss Murdstone takes care of my motherless daughter for me.”
- Мы с мистером Копперфилдом, - продолжила мисс Мердстоун, - знали друг друга, когда он был еще ребенком. “Mr. Copperfield and myself,” said Miss Murdstone, “knew each other when he was a child.
Обстоятельства разлучили нас. Circumstances have sepa­rated us since.
Я бы даже не узнала его, не произнеси вы его имя. I should not have known him, until you men­tioned his name.”
Я ответил, что узнал бы ее везде, и это была полная правда. I replied that I should have known her anywhere, which was true enough.
Затем мистер Спенлоу отвел меня в мою комнату, чтобы я мог переодеться к ужину. Mr. Spenlow then took me off to my room so that I might dress for dinner.
Я помню, что к ужину были приглашены гости, но не помню никого, кроме Доры. I know that there was company to dinner, but I don’t re­member who was there, except Dora.
У меня не осталось ни малейших воспоминаний о том, что мы ели, я не видел ничего кроме Доры. I have not the least idea what we had for dinner, besides Dora.
Сидел рядом с ней. Говорил с ней. I sat next to her. I talked to her.
Слышал ее восхитительный голосок и чистый смех. Она была само очарование. She had a delightful little voice and a bright little laugh, and was charming in every way.
После ужина, мисс Мердстоун подозвала меня в сторону, там, где нас никто не мог услышать, и сказала: - Дэвид Копперфилд, я не стану пытаться скрыть тот факт, что вы не вызывали у меня симпатии, когда были ребенком. After dinner, Miss Murdstone beckoned me aside, where no one could hear us, and said: “David Copperfield, I shall not attempt to hide the fact that I disliked you as a child.
Возможно, я ошибалась, но это сейчас не имеет значения. I may have been mistaken, but that does not matter now.
Так как жизненные обстоятельства снова свели нас вместе, и, возможно, снова сведут в будущем, я предлагаю забыть прошлое, и вести себя как давние знакомые. As, however, the chances of life have brought us together again, and may bring us together on other occasions, I would say let us forget the past, and meet here as distant acquaintances.
Вы согласны? - Мисс Мердстоун, - ответил я, - я считаю, что вы и ваш брат обращались со мной жестоко, а к моей матери относились бессердечно. Do you approve of this?” “Miss Murdstone,” I answered, “I think you and your brother treated me very cruelly, and treated my mother with great unkindness.
Я буду помнить об этом всю свою жизнь. I shall always think so, as long as I live.
Но, сейчас я соглашусь с вашим предложением. But I quite agree with what you propose.”
Мисс Мердстоун закрыла глаза, и кивнула головой. Miss Murdstone shut her eyes, and bent her head.
Затем, лишь дотронувшись до тыльной стороны моей руки холодными пальцами, отошла, дав мне возможность подойти ближе к Доре. Then, just touching the back of my hand with her cold fingers, she walked away, and I was free to move closer to Dora.
На следующее утро я рано встал с постели, намереваясь погулять в саду. I rose early the next morning, and thought I would walk in the garden.
Пройдя совсем немного, я повернул за угол, и столкнулся с Дорой. I had not been walking long when I turned a corner and met Dora.
ТРЕК 10_02 ТРЕК 10_02
- Вы рано вышли на прогулку, мисс Спенлоу, - начал я. “You are out early, Miss Spenlow,” I said.
- Да, - ответила она. “Yes,” she replied.
– Мисс Мердстоун так глупа! “Miss Murdstone is so stupid!
Говорит, что мне не следует гулять рано утром, а я думаю, что это самое приятное время дня. She says that I must not come out in the early morning, but I think that it’s the most pleasant part of the day.”
С ней был маленький песик, которого она называла Джип. She had with her a little dog which she called Jip.
Она держала его на руках, и иногда целовала, заставляя меня испытывать муки ревности. She car­ried him in her arms, and sometimes kissed him, which made me very jealous.
Мы вместе продолжили прогулку по саду. We walked on together through the garden.
- Вы не слишком большой друг мисс Мердстоун, не так ли? - спросила Дора. “You are not a great friend of Miss Murdstone’s, are you?” asked Dora.
-Нет, - ответил я. “No,” I replied.
– Я ей совсем не друг. “Not at all so.”
- Не представляю, зачем отец привез ее сюда, - сказала Дора. “I can’t think why father had to bring her here,” Dora said.
– Она всегда увязывается за нами, да, Джип? “She’s always following us about, isn’t she, Jip?
Она нам совсем не нравится, правда, мой милый? We don’t like her at all, do we, Jip?”
Меня не удивили ее слова, но, видимо, я услышал больше, чем следовало, потому что буквально через секунду, появилась сама мисс Мердстоун. I was not surprised to hear this, but I heard little more, for Miss Murdstone herself appeared an instant later.
Она заявила, что искала нас, She had been looking for us, she said.
и, взяв Дору за локоть, торжественным шагом повела нас завтракать. Мы словно шли за катафалком на похоронах солдата. She took Dora’s arm, and marched us in to breakfast as if it were a soldier’s funeral.
Мое дальнейшее пребывание походило на сон. The rest of my stay passed like a dream.
К тому времени когда я прощался с Дорой, я уже знал, что хочу на ней жениться, и что никогда не смогу быть счастлив без нее. When I said good­bye to Dora, I had decided that I wanted to marry her, and that I could never be happy without her.
Вернувшись в Лондон, я каждый день проходил десятки миль в надежде ее увидеть. Once back in London, I walked miles and miles each day in the hope of seeing her.
Я гулял по улицам, где находились лучшие дамские магазины, по парку, затем снова шел гулять по улицам. I walked about the streets where the best shops for ladies were, I walked through the Park, and I walked about the streets again.
Иногда, не очень часто, мне в награду посылались сны наяву. Sometimes, but not very of­ten, I was rewarded by a sight of her.
Я то видел ее руку, машущую мне из окна кареты, то встречал ее и мисс Мердстоун, и, проходя с ними небольшое расстояние, говорил ей несколько слов. Perhaps I saw her hand waved from the window of a coach; perhaps I met her, walked with her and Miss Murdstone a little way, and spoke a few words to her.
Я постоянно надеялся, что меня снова пригласят в дом мистера Спенлоу, но всегда разочаровывался, так как его не было. I was always hoping to receive another invita­tion to Mr. Spenlow’s house; and I was always being disap­pointed, for I got none.
Но однажды, мне в голову пришла идея нанести визит своему старому другу Трэдлсу. Then, one day, it came into my head to pay a call upon my old friend Traddles.
Улица, на которой он жил, находилась в бедном районе города, а сам дом выглядел таким старым и ветхим, что я тут же вспомнил Майкоберов. The street where he lived was in a poor part of the city, and the house itself looked so old and shabby that it made me think of the Micawbers.
Я взобрался по лестнице, и нашел Трэдлса сидящим у двери своей комнаты. I climbed the stairs and found Traddles waiting at the door of his room.
Она была очень чистой, хотя в ней почти отсутствовала мебель. The place was extremely neat, though there was very little furni­ture in it.
Стол был завален бумагами. Он сказал, что сейчас он очень беден, но решительно настроен преуспеть в жизни, невзирая на любые трудности. His table was covered with papers, and he told me that he was now very poor, but was determined to rise in the world, whatever the difficulties.
Его работа состояла в переписывании юридических документов. His work was copying law-writings.
Он хотел скопить капитал, чтобы сочетаться браком с молодой леди, с которой был помолвлен. He wanted to save money so that he could marry a young lady to whom he was engaged.
- Она очень милая девушка, - сказал он нежно, - и будет ждать меня, пока у нас не будет достаточно денег, чтобы пожениться. “She’s a very dear girl.” he said fondly, “and she will wait for me until we have enough money to marry.
А пока я столуюсь у людей, что живут внизу, которые, несомненно, очень ко мне добры. Meanwhile, I board with the people downstairs, who are very kind to me indeed.
И мистер и миссис Майкобер многое повидали в жизни, и оба прекрасные собеседники. Both Mr. and Mrs. Micawber have seen a good deal of life, and are excellent company.”
– Трэдлс, дорогой! – изумленно крикнул я. “My dear Traddles!” I cried, astonished.
- О чем вы говорите? Трэдлс смотрел на меня так, будто спрашивал, о чем, в свою очередь, говорю я. “What are you talk­ing about?” Traddles looked at me as if he wondered what I was talking about.
- Мистер и миссис Майкобер! – повторил я. “Mr. and Mrs. Micawber!” I repeated.
– Да ведь они и мои друзья тоже! “Why, they are my friends too!”
В этот самый момент кто-то постучал в дверь. At this very moment there was a knock at the door.
Она открылась, и вошел мистер Майкобер, выглядя точно так же как и восемь лет назад. It opened, and in walked Mr. Micawber, looking just as he had looked eight years before.
- Как поживайте, мистер Майкобер? - спросил я. “How do you do, Mr. Micawber?” said I.
- Сэр, - ответил мистер Майкобер. – очень любезно с вашей стороны поинтересоваться этим. “Sir,” replied Mr. Micawber, “it is most kind of you to ask.
Я в наилучшем здравии. I am in the best of health.”
- А как миссис Майкобер, и ваши дети? - снова задал я вопрос. “And Mrs. Micawber—and the children?” I said.
- Сэр, -сказал мистер Майкобер, - я с радостью отвечаю, что они все отменно здоровы. “Sir,” said Mr. Micawber, “I rejoice to reply that they are all in the best of health.”
Я видел, что он меня не узнает, хотя мы и стояли лицом к лицу. I could see that he did not know me, though we were standing face to face.
Но, видя как я улыбаюсь, он вгляделся в меня повнимательнее, и отступил назад с восклицанием: - Разве это возможно? But now, seeing me smile, he examined my face with more attention, fell back, cried, “Is it possible?
Неужели я снова имею счастье видеть Дэвида Копперфилда? – и сразу же стал трясти меня обеими руками. Have I the pleasure of again seeing David Copperfield?” and shook me by both hands at once.
- Подождите-ка минутку, - сказал он, и бросился из комнаты, крича сверху своей жене, что у мистера Трэдлса гость, которому не терпится с ней увидеться. “One moment,” he said then, and rushed to call down the stairs to his wife that there was a gentleman in Mr. Traddles’ room who was most eager to meet her.
Я услышал ее шаги на лестнице, и увидел, как мистер Майкобер ведет ее ко мне. I heard her climbing the stairs, and then Mr. Micawber led her towards me.
- Дорогая, - сказал он, - какой-то господин Копперфилд желает пожать тебе руку. “My dear,” he said, “here is someone of the name of Copperfield, who wishes to shake your hand.”
Миссис Майкобер не скрывала своего восторга от встречи со мной. Mrs. Micawber confessed herself delighted to see me.
Я спросил ее сначала о близнецах, о которых она сказала « взрослые здоровяки», I asked her about the twins, who, she said, were “grown great crea­tures”;
а затем о старшем сыне и мисс Майкобер, получивших характеристику «настоящие великаны». Но ни один из них не был предъявлен к осмотру. and after Master and Miss Micawber, whom she de­scribed as “absolute giants”, though she did not produce them for me to inspect.
Я узнал от мистера Майкобера, что он вернулся из Плимута, начав испытывать некоторые «затруднения». I soon learned from Mr. Micawber that he had returned from Plymouth after finding himself in “difficulties” there.
Сейчас он возлагал большие надежды на то, что скоро начнет работать, так как решил изучать право и поступить на должность в юридическую контору. He now had high hopes of beginning work soon, and had decided to study law and to find himself a position in a lawyer’s office.
Я был так счастлив снова встретить старых друзей, что пригласил их на ужин в свою квартиру. Мы приготовили еду над огнем камина, и очень весело провели время. I was so pleased to meet my old friends again that I invited them all to a dinner-party in my rooms, and we cooked the food over the fire, and passed a very merry evening.
ТРЕК 11_01 Глава одиннадцатая ТРЕК 11_01 Chapter Eleven
Тетя поражает меня My Aunt Astonishes Me
Тем временем моя любовь к Доре становилась все сильнее, несмотря на то, что я ее не видел, пока, наконец, мистер Спенлоу снова не пригласил меня в свой дом. All this time I had gone on loving Dora harder than ever, although I did not see her again until Mr. Spenlow once more invited me to visit his home.
Поводом послужил день рождения Доры, в который он обещал отвезти ее на пикник. The occasion was Dora’s birthday, when he had arranged to take her into the country for a picnic.
И он и она, по словам мистера Спенлоу, были бы рады если бы я присоединился к ним в этот радостный день. He and she, he told me, would be glad to have me join them on this happy day.
Я подъехал к дому на взятой напрокат лошади, держа в руках дорогой букет красивых цветов для Доры. I rode on a hired horse to the house, carrying a beautiful and expensive bunch of flowers for Dora.
Я нашел ее сидящей в саду и подумал, что впору упасть в обморок при виде того, как прекрасно она выглядит в своем голубом платье и белой широкополой шляпе. I found her sitting in the garden, and thought that I might faint when I saw how lovely she looked in her blue dress and wide sun-hat.
С ней была девушка. There was a young lady with her.
Ее звали мисс Милс. Как мне сказали, она была лучшей подругой Доры. Her name was Miss Mills, and she was Dora’s best friend, I was told.
- Мистер Копперфилд, думаю вы обрадуйтесь, услышав, что мисс Мердстоун здесь нет, - сказала Дора. “You’ll be glad to hear, Mr. Copperfield,” said Dora, “that Miss Murdstone is not here.
– Она уехала на свадьбу своего брата, и будет отсутствовать не меньше трех недель. She has gone to her brother’s marriage, and will be away at least three weeks.
Разве это не чудесно? Я ответил, что, это наверняка принесет ей радость, а то, что приносит ей радость, делает счастливым и меня. Isn’t that wonderful?” I said I was sure it must be delightful for her, and all that was delightful for her was delightful to me.
Затем мистер Спенлоу вышел из дома, и мы направились к экипажу, готовому везти дам на природу. Then Mr. Spenlow came out of the house, and we all walked from the lawn to the coach, which was ready to take the ladies into the country.
Я никогда не забуду тот день. I shall never forget that day.
Я не ощущал ничего, кроме любовного тумана и красоты Доры. I was sensible of a mist of love and beauty about Dora, but of nothing else.
Для меня существовала только она. That day was all Dora to me.
Солнце освещало Дору, птицы воспевали Дору. The sun shone Dora, and the birds sang Dora.
Южный ветер дул ради Доры, и цветы в полях и у дороги росли только ради Доры – настолько сильно я был взволнован. The south wind blew Dora, and the wild flowers in the fields and hedges were all Doras as far as I was concerned.
Я говорил с ней, смеялся с ней, смотрел в ее глаза, и, прощаясь вечером, взял ее изящную ручку и поцеловал ее. И она мне позволила это! I talked with Dora, and laughed with Dora, and looked into Dora’s eyes, and when, that evening, I said good-bye to Dora, I took her little hand and kissed it—and she let me!
В тот момент мне казалось, что мы оба взлетаем в небеса. In that moment the two of us seemed, to my way of thinking, to go straight up to heaven.
Прежде, чем я уехал, мисс Миллс отозвала меня в сторону, и сказала: - Дора едет ко мне погостить послезавтра. Before I left, Miss Mills called me aside, and told me: “Dora is coming to stay with me the day after tomorrow.
Если вы пожелайте заехать, я уверена, отец будет рад познакомиться с вами. If you would like to call, I am sure father would be happy to see you.”
Проснувшись утром, я решил, что Дора должна узнать, как сильно я ее люблю - что она моя судьба. When I awoke next morning, I decided that I must tell Dora how much I loved her, and know my fate.
Только она могла ответить на вопрос, что меня ждет впереди – счастье или горе. Happiness or mis­ery was now the question and only Dora could give the answer to it.
Теперь уже неважно, сколько раз я прошел улицу из конца в конец, после того, как нашел дом мистера Милса, но прежде чем набрался храбрости подняться по ступенькам и постучать в дверь. How many times I went up and down the street, after I had found Mr. Mills’s house, before I found the courage to go up the steps and knock, is no matter now.
Важно то, что я, наконец, сделал это! At last I did it!
Служанка сообщила мне, что мистера Милса нет дома, но мисс Милс была, а именно это и имело значение. The servant told me that Mr. Mills was not at home, but Miss Mills was, and that was all that mattered to me.
Меня провели в комнату наверху, где сидели мисс Милс и Дора. I was shown into a room upstairs, where Miss Mills and Dora were.
Джип тоже был там. Мисс Милс сказала, что она рада меня видеть, Jip was there too, and Miss Mills said she was very glad to see me.
после чего мы все несколько минут поболтали. Затем мисс Милс вышла из комнаты, и я понял, что пришло время рассказать Доре о своей любви. We all talked for some minutes, then Miss Mills went out of the room and I knew that the time had come for me to speak to Dora of my love.
- Надеюсь, ваш бедный конь был не сильно уставшим, когда вернулся домой с пикника, - сказала Дора, поднимая на меня свои прекрасные глаза. “I hope that your poor horse was not tired when he got home from the picnic,” said Dora, lifting up her beautiful eyes.
- Для него путь был долгим, - ответил я, - но для меня нет, так как я имел счастье все время думать о вас. “It was a long way for him to go.” “It was a long way for him,” I replied, “but not for me, for I had the joy of thinking about you.”
Мы на мгновенье затихли, глядя друг другу в глаза, а затем… я даже не знаю, как осмелился на это. For a moment we were silent, looking into each other’s eyes, and then—I don’t know how I did it.
Все произошло мгновенно. It happened in a mo­ment.
Я обнял Дору, и признался, как сильно ее люблю, сказав, что умру без нее. I took Dora in my arms, and told her that I loved her. I told her, indeed, that I should die without her.
Я говорил и говорил, не умолкая, пока Джип не начал лаять, а на глазах Доры не появились слезы. I went on and on, until Jip started barking, and Dora began to cry a little,
Тогда я замолчал, а Джип прекратил лаять. Мы тихо сидели, взявшись за руки, решив, что теперь мы помолвлены. and then I fell silent, and Jip stopped barking, and Dora and I sat quietly holding hands. We decided that we were now engaged.
Поскольку она была еще слишком молода для замужества, мы подумали, что будет лучше не говорить о нашей помолвке ее отцу, сохранив это в тайне. Since she was too young to be married at once, we thought we had better keep our engagement a secret, and say noth­ing to her father.
ТРЕК 11_02 ТРЕК 11_02
После этого мы часто встречались в доме мисс Милс, и все время чувствовали себя счастливыми. After that, we met often at Miss Mills’s house, and were happy all the time.
Я написал Агнесс, и рассказал ей о своих мечтах взять в жены Дору, Она ответила, что надеется увидеть меня счастливым. I wrote to Agnes and told her about my hopes for marrying Dora in the future, and she wrote back to say that she hoped I would be very happy.
Но придя однажды вечером домой, я с удивлением обнаружил, что дверь моей квартиры открыта, а из нее доносятся голоса… тети и мистера Дика! And then, when I came home one evening, I was very much surprised to find the door of my room open, and to hear inside the voices of my aunt and Mr. Dick!
- Дорогая тетя! – закричал я. “My dear aunt!” I cried.
- Какая неожиданная радость! “What an unexpected pleasure!”
- Дэвид, - сказала тетя, когда я поцеловал ее и пожал руку мистеру Дику - ты научился быть стойким и полагаться только на собственные силы? “David,” said my aunt, when I had kissed her and shaken hands with Mr. Dick, “have you learnt to be firm and self-reliant?”
- Надеюсь, да, - ответил я. “I hope so,” I replied.
- Тогда я скажу тебе, почему я здесь, - тихо продолжила она. “Then I will tell you why I am here,” she went on quietly.
– Дэвид, я разорена. “David, I am ruined.
Потеряла все свое состояние. I’ve lost all my money.
У меня не осталось ничего, кроме дома и багажа, что я привезла с собой. I’ve nothing left except the cottage, and the luggage I’ve brought with me today.”
Я бы вряд ли испытал большее потрясение, если бы дом рухнул в реку. If the house had tumbled into the river, I could hardly have received a greater shock.
Тетя положила руку мне на предплечье. My aunt put a hand upon my arm.
- Мы должны мужественно противостоять трудностям, - сказала она, - не позволять им испугать нас. “We must face our troubles bravely,” she said, “and not al­low them to frighten us.”
Каким несчастным я был, отправившись в постель тем вечером! How miserable I was when I went to bed that night!
Я думал и думал о том, что в глазах мистера Спенлоу я теперь буду выглядеть бедняком, которым не являлся когда делал предложение Доре, что теперь я должен освободить ее от данного мне обещания, если она того захочет. How I thought and thought about my being poor in Mr. Spenlow’s eyes; about my not being what I thought I was when I pro­posed to Dora, and how I must now release her from her engagement, if she thought fit;
Думал о том, как я буду жить, если пока не зарабатываю ни гроша, о том, как помочь тете, если не вижу никакой возможности это сделать. about how I should manage to live, when I was earning nothing at all; about doing some­thing to help my aunt, and seeing no way of doing anything.
Каким невыразимо жалким я был той ночью! How exceedingly miserable I was that night!
Утром я сообщил мистеру Спенлоу о потере тетиного состояния. In the morning I told Mr. Spenlow about my aunt’s losses.
Сказал о своем намерении покинуть его контору и попросил возместить часть денег, заплаченных тетей за мое обучение. I said that I wished to leave his office, and asked him to repay a part of the money which my aunt had paid as a fee for my training.
Кажется, он не был расположен это делать. Я ушел оттуда, чувствуя себя еще ужаснее, и поплелся домой. He seemed unwilling to do this, and I was more miserable than ever when I left the office and began the long walk home.
Я шел, не отрывая глаз от земли, когда у самых моих ног остановилась карета, заставив поднять голову. I was going along with my eyes on the ground, when a coach stopped at my very feet, causing me to look up.
Я увидел протянутую руку, и лицо Агнесс в окне. A hand was held out to me, and at the window was the face of Agnes.
- Какое счастье видеть тебя! – крикнул я радостно. “What a pleasure it is to see you!” I cried joyfully.
– Мне нужно с тобой поговорить. “I want to talk to you.”
Она вышла из кареты, и пошла пешком ко мне домой, чтобы повидаться с тетей, написавшей ей о том, что теперь она бедна, и что покидает Дувр навсегда. She left the coach and walked home with me. She was go­ing to my rooms to see my aunt who had written to Agnes explaining that she had lost all her money and was leaving Dover for good.
Агнесс приехала в Лондон только ради мисс Бетси, с которой дружила уже несколько лет. Agnes had come to London to see Miss Betsey as they had been friends for some years.
Она также сообщила мне, что ее отец и Юрайя Хип теперь компаньоны, и что они тоже приехали с ней по конторским делам. Agnes added that her father and Uriah Heep, now partners, had also come with her, on business.
Агнесс спокойно сказала: - Юрайя живет в нашем доме. Agnes said quietly “Uriah lives with my father and I.
Он, кажется, поселился там навсегда. He seems to be there always.
Папа изменился, такое ощущение, что он уже ничего не смыслит в своей работе, все делает так, как велит Юрайя. Father is changed—he does not seem to understand his own business any more and always obeys Uriah.”
Я мрачно сказал, что Юрайя плохой человек, но промолчал о его намерении жениться на ней. I said gloomily that Uriah was an evil man, but I told Agnes nothing of his plan to marry her.
Придя в квартиру, мы стали строить планы на будущее. At my rooms, we made plans for the future.
Решили, что тетя и мистер Дик будут жить у меня. По мнению Агнесс, мне следовало продолжить свое обучение, а в свободное время зарабатывать деньги. We decided that my aunt and Mr. Dick should live with me and Agnes thought that I ought to continue my training in law, and work at the same time to earn money.
Она сказала, что мой школьный директор, мистер Стронг, удалился от дел, и переехал в Лондон. She told me that my old schoolmaster, Dr. Strong, had retired from teaching and was now living in London.
Он писал книгу, и искал себе в помощники секретаря. He needed a secretary to help him in the writing of a book.
Я нанес визит мистеру Стронгу, и он взял меня на работу в качестве личного секретаря на ранние утренние часы и на вечернее время. I went to see Dr. Strong, and he engaged me to work as his secretary in the early mornings and the evenings.
Мы также обеспечили небольшим доходом мистера Дика, договорившись о том, чтобы ему давали переписывать юридические документы. Мы надеялись, что со всем этим нам не придется терпеть большие лишения. We also arranged for Mr. Dick to earn a little money by copying law-writings, and so we hoped that we should be able to live with­out too great a struggle.
Спустя два дня, я, к своему большому удивлению, получил письмо от мистера Майкобера, в котором говорилось, что он познакомился в Лондоне с неким мистером Юрайей Хипом, нанявшим его работать клерком в конторе Уикфилда и Хипа в Кентербери. Two days later, to my great surprise, I received a letter from Mr. Micawber, telling me that he had met a certain Mr. Uriah Heep in London, and had been engaged by him to work as a clerk in the offices of Wickfield and Heep, in Canterbury.
Меня наполовину рассмешило, наполовину ошеломило то, что мистер Майкобер теперь работает у Юрайи, но, безусловно, я даже не подозревал, какую огромную пользу это нам принесет в тревожные времена, ожидавшие нас. I was half-amused and half-astonished at the thought of Mr. Micawber working for Uriah, but I certainly had no idea of the great use it would prove to us in the troubled times ahead.
ТРЕК 12_01 Глава двенадцатая ТРЕК 12_01 Chapter Twelve
Моя тайна раскрыта My Secret Is Discovered
Все намеченные планы были осуществлены, и я решил, что пришло время рассказать Доре об изменении своего положения. After all my plans were made, I decided that it was time I told Dora about my change in fortune.
Я написал ей, она мне ответила. Мы договорились встретиться как обычно - у мисс Милс. I wrote to her, and she to me, and we arranged as usual to meet at Mr. Mills’s house.
Я ее поцеловал, и тут же сказал: As soon as I had kissed her, I said:
- Дора, как вы думаете, вы смогли бы полюбить нищего? “Dora, do you think that you could love a beggar?”
Ее, по-видимому, это озадачило. Она изумленно уставилась на меня. She looked puzzled, and stared at me in wonder.
- Конечно же, нет, - сказала она, “Of course I couldn’t,” she said.
- Как глупо спрашивать меня об этом! “How foolish to ask me!”
- Дора, сокровище мое, - воскликнул я, - я нищий! “Dora, my dearest,” I said, “I am a beggar!”
- Как можно выдумывать о себе такое! – ответила Дора. “How can you sit there telling such stories!” replied Dora.
- Я велю Джипу укусить вас, если вы не перестанете дурачиться. “I’ll make Jip bite you if you won’t be serious.”
Я торжественно сказал: - Дора, я говорю вам правду. I solemnly repeated: “Dora, I am telling you the truth.
Я разорен. I am ruined.
Моя тетя лишилась всего состояния, а своих денег у меня нет. My aunt has lost all her money, and I have none of my own.”
Я, должно быть, выглядел очень серьезным, потому что она вдруг положила свою дрожащую руку на мою, и начала плакать. I must have looked very serious as I said it, for she suddenly laid a trembling hand upon my arm, and then began to cry.
Я обнял Дору, и сказал о том, как сильно ее любил, и о том, что считал правильным освободить ее от данного мне слова, поскольку теперь был беден. I took her in my arms and told her how much I loved her, but how I felt it right that I should release her from her engage­ment now that I was poor.
Она позволяла мне обнимать себя, иногда сжимая меня руками, словно боялась отпустить. Still she let me keep my arms around her, and held me in turn as if she would never let me go.
Я рассказал ей о своем намерении зарабатывать деньги, и скопить капитал. I told her about my plans for earning and saving money.
- Ваше сердце все еще принадлежит мне? – в конце концов, шепнул я. “Is your heart still mine?” I whispered at last.
- О, да! – вскрикнула она. “Oh, yes!” she cried.
– И не говорите о бедности и о тяжелой работе. “Don’t talk about being poor, and work­ing hard.
Мы справимся, Дэвид, я в этом уверена. We’ll manage, David, I’m sure we will.”
- Мы поженимся сразу же, как только сможем, - сказал я. “We’ll get married as soon as we can,” I said.
- Будем жить в небольшом доме, тетя будет жить с нами и помогать вам вести хозяйство. “We’ll live in a little house, and my aunt will live with us and help you with the housekeeping.”
Думаю, что ее немного пугала перспектива стать бедной, но она клялась, что все еще любит меня, и хочет выйти за меня замуж. I think she was a little frightened at the thought of being poor, but she promised that she still loved me, and that she still wanted to marry me.
Через несколько дней, приехав утром в контору, я увидел мистера Спенлоу, стоявшего у двери с очень важным видом. A few mornings later, when I arrived at the office, I found Mr. Spenlow waiting at the door and looking very solemn indeed.
- Доброе утро, сэр, - поздоровался я. “Good morning, sir,” I said.
Он посмотрел на меня с холодной надменностью, и попросил меня следовать за ним в кофейню, находившуюся неподалеку. He looked at me in a cold and distant manner, and asked me to go with him to a certain coffee-house that was only a short way off.
Я пошел за ним, чувствуя себя очень неловко, I followed him, feeling very uncomfortable.
сразу же догадавшись, что моя любовь к Доре перестала быть тайной, и что она не встретила одобрения у Дориного отца. I guessed at once that my love for Dora had been in some way discovered, and that it did not meet with her father’s approval.
Я понял, что не ошибся, когда поднявшись в верхнюю комнату кофейни, увидел мисс Мердстоун, ожидавшую меня там. I knew that I was right when we came to the coffee-house and, after following him to an upstairs room, I found Miss Murdstone waiting there.
Мы сели, мистер Спенлоу повернулся к ней, и сказал: We all sat down, and Mr. Spenlow turned to her and said:
- Мадам, будьте любезны показать мистеру Коперфилду то, что у вас сумочке. “Madam, will you please show Mr. Copperfield what you have in your bag?”
Думаю, это была та же сумка, что я видел в детстве – захлопывающийся капкан. I believe it was the same bag I had known as a child, the one that shut up like a trap.
Мисс Мердстоун раскрыла ее, одновременно приоткрыв свой рот, и извлекла мое последнее письмо к Доре, полное любовных признаний. Miss Murdstone opened it, open­ing her mouth a little at the same time, and took out my last letter to Dora, which was full of words of love and affection.
- Полагаю, это ваше письмо, мистер Копперфилд? – спросил мистер Спенлоу. “I believe that is your writing, Mr. Copperfield?” said Mr. Spenlow.
Мне сразу же стало жарко, лицо покраснело. My face had turned red, and I was very hot,
Я сказал чужим голосом: - Да, сэр. and the voice I heard was very unlike mine, when I said, “It is, sir.”
Мисс Мердстоун снова открыла свою стальную ловушку, и вытащила оттуда целую пачку писем, перевязанную голубой ленточкой. Miss Murdstone then opened the steel bag again, and took out a whole bundle of letters tied together with a piece of blue ribbon.
Она вручила их мистеру Спенлоу, который отдал их мне. She handed them to Mr. Spenlow, and he gave them to me.
- Да, - пробормотал я, пытаясь вернуть их ему обратно. “Yes,” I muttered, and tried to hand them back to him.
- Нет уж, спасибо, - холодно сказал он. “No, thank you,” he said coldly.
– Вам лучше держать их у себя. “You had better keep them.
Мисс Мердстоун, не могли бы вы рассказать, как эти письма попали к вам в руки? Miss Murdstone, will you explain how they came into your possession ?
ТРЕК 12_02 ТРЕК 12_02
По ее словам, она увидела, как Джип играет в коридоре с каким-то письмом, отняла его у него и прочитала, Miss Murdstone explained that she had found Jip playing with a letter, outside Dora’s room, and had taken it from him and read it.
обнаружив таким образом, что Дора получает от меня любовные письма. In this way she had discovered that I was writing love-letters to Dora.
Она устроила своей воспитаннице допрос, и, в конце концов, угрозами вытребовала у нее связку писем, оказавшуюся теперь у меня в руке. She had questioned Dora, and had at last obtained from her, by means of threats, the bundle of letters I held in my hand.
- Вы выслушали мисс Мердстоун, - сказал, поворачиваясь ко мне мистер Спенлоу. “You have heard Miss Murdstone,” said Mr. Spenlow, turn­ing to me.
– Можете ли вы что-либо сказать в свое оправдание? “Have you anything to say in reply?”
- Сожалею, сэр, - начал я, - если вы считайте, что я поступил дурно. “I’m sorry, sir,” I said, “if you think I have acted badly.
Мне нечего сказать, кроме того, что это всецело моя вина. There is nothing I can say except that all the blame is mine.
Мы с Дорой любим друг друга, и тайно помолвлены… Dora and I love each other, and we are engaged to be married —”
- Нет, мистер Копперфилд, - перебил меня мистер Спенлоу, - вы не помолвлены, и никогда не будете помолвлены с моей дочерью. “No, Mr. Copperfield,” interrupted Mr. Spenlow, “you are not engaged to be married, and you never will be engaged to my daughter.
И вы и Дора слишком молоды, и несете глупости, которым я хочу положить конец. You are both far too young, and I want there to be an end to this nonsense.
Возьмите эти письма, и бросьте их в огонь… куда им и дорога. Take away those letters and throw them in the fire—where they belong.
Вы должны обещать мне, никогда больше не писать Доре, и не пытаться увидеть с ней. You must promise me that you will never write to Dora, or try to see her again.”
Я отказался давать такое обещание, хотя и видел, насколько мистер Спенлоу был разгневан. I refused to make such a promise, though I could see that Mr. Spenlow was very angry with me.
Но что еще мне оставалось делать? But what else could I do?
Я не мог предать Дору и собственное сердце. I could not deny Dora and my own heart.
Мистер Спенлоу заявил, что поговорит обо мне с Дорой, и без труда убедит ее не выходить за меня замуж. Mr. Spenlow then said that he would talk to Dora about me, and would have no difficulty in persuading her not to marry me.
Я поднялся, намереваясь их покинуть. I rose to leave, and Miss Murdstone’s eyes followed me to the door,
Мисс Мердстоун проводила меня до двери взглядом, смотря точно так же как много лет назад, когда я делал ошибки на занятиях. and she looked exactly as she used to look when I made mistakes in my lessons all those years ago.
Я провел день, не ощущая ничего кроме горя и беспокойства. I spent a day of grief and anxiety.
Мысль о том, что они запугивают Дору, заставляют ее плакать, и то, что меня нет рядом, чтобы успокоить ее, сводила меня с ума. The idea of their fright­ening Dora, and making her cry, and of my not being there to comfort her, almost drove me mad.
Придя домой, я рассказал обо всем тете, и, несмотря на все ее слова утешения, отправился спать в полном отчаянии. I told my aunt what had happened when I got home; and, in spite of all she could say to comfort me, went to bed filled with despair.
Я встал с тем же отчаянием, и с ним же вышел из дома. I got up despairing, and went out despairing.
Была суббота, поэтому я пошел прямо в контору. It was Saturday morning, and I went straight to the office.
Я удивился, увидев там полдюжины людей, стоявших и смотревших на зашторенные окна. I was surprised when I got there to see half a dozen people standing about and staring at the windows, which were shut.
Я ускорил шаг, прошел мимо них, озадаченный их взглядами, и поспешил внутрь. I quickened my step, passed among them—wondering at their looks—and went hurriedly in.
Все служащие были на месте, но никто не работал. All the clerks were there, but nobody was doing anything.
- Что случилось? – спросил я. “What’s the matter?” I asked.
- Разве вы не знаете? – спросил один из клерков. “Don’t you know?” said one of the clerks.
- Нет, - ответил я, переводя взгляд с одного лица на другое. “No,” said I, looking from face to face.
- Мистер Спенлоу скончался, - сказал клерк. “Mr. Spenlow is dead,” the clerk replied.
- Скончался? – ошарашено переспросил я. I dropped down into a chair. “Dead?” I said.
– Когда это случилось? “When did it happen?”
- Он вчера ужинал в городе, - сказал клерк, - и возвращался один в своем экипаже, как иногда делал, ну вы знаете… “He dined in town yesterday,” the clerk said, “and drove home in his coach alone, as he sometimes did, you know—”
- Знаю, и… - Коляска приехала без него. “Well?” “The coach reached his house without him.
Лошади сами остановились у ворот конюшни. The horses stopped at the stable gate.
Слуги вышли с лампами, но в экипаже никого не было. The servants went out with lamps. There was nobody in the coach.
Они прошли вдоль дороги, и нашли его за милю…недалеко от церкви…лежащим на обочине. They went back along the road and found him a mile off—not far from the church— lying on the roadside.
Выпал ли он, почувствовав приступ, или соскочил, чувствуя, что он вот-вот начнется, никто теперь не узнает. Whether he fell out in a fit, or got out, feeling ill before the fit came on, no one appears to know.
Слуги сразу же привезли доктора, но это уже было бесполезно. The servants fetched a doctor at once, but it was quite use­less.
Ему уже ничем нельзя было помочь. There was nothing that could be done for him.”
Не могу описать, в какое душевное состояние повергли меня эти новости. I cannot describe the state of mind into which I was thrown by this news.
Это было для меня таким потрясением, что я даже представить себе не мог, каким ударом это стало для Доры. It was so much of a shock to me that I could easily imagine how much more of a shock it would be for Dora.
Следующие несколько недель, я не имел от нее вестей, хотя знал, что с ней мисс Милс, пытавшаяся ее утешить. During the next few weeks, I saw nothing of her, though I knew that Miss Mills was with her to comfort her.
За это время выяснилось, что мистер Спенлоу не оставил завещания, и что его дела находятся в крайне беспорядочном состоянии. During that time, it was discovered that Mr. Spenlow had left no will, and that his affairs were in a most disordered state.
Как я слышал, было очень сложно определить, сколько он был должен, и сколько заплатил, и, что он после смерти оставил. It was extremely difficult, I heard, to make out how much he owed, or what he had paid, or of what he died possessed.
Постепенно обнаружилось, что он истратил больше своего дохода, который и так был не очень велик, почти уничтожив тем самым свой личный капитал. Little by little it came out that he had spent more than his professional income, which was not a very large one, and had reduced his private means to almost nothing.
Все шло к тому, что Дора окажется такой же бедной, как и я. Dora, it seemed, would be left as poor as I was myself.
Еще через неделю или две, я узнал от мисс Милз, что Дора уехала жить к своим двум теткам, у которых был дом по ту сторону Темзы. In another week or two, I learned, through Miss Mills, that Dora had gone to live with two aunts, who had a house on the other side of London.
Я лишь надеялся, что она там будет счастлива, в то время как страстно желал ее увидеть, чувствуя себя без нее несчастным. I could only hope that she would be happy with them, while I longed to see her again, and was miserable all the time without her.
ТРЕК 13_01 Глава тринадцатая ТРЕК 13_01 Chapter Thirteen
Мистер Майкобер делает признание Mr. Micawber Makes a Confession
Тетя, к тому времени уже не на шутку встревоженная моими страданиями, притворилась, что беспокоится о своем Дуврском доме, отданном внаем, и попросила меня съездить посмотреть все ли там в порядке, My aunt, beginning to be made seriously uncomfortable by my misery at this time, made a pretence of being anxious that I should go to Dover to see that all was working well at the cottage, which she had let;
и договориться с жильцом о продлении срока сдачи. and to conclude an agree­ment with the same tenant for a longer term of occupation.
Я охотно согласился поехать туда, так как мог посетить на обратном пути Кентербери и провести несколько часов с Агнесс. I agreed to do this willingly enough, for I saw in it a chance for me to visit Canterbury on my way home and to spend a few hours with Agnes.
Дом, на мой взгляд, был в удовлетворительном состоянии. I found everything in a satisfactory state at the cottage.
Покончив с небольшим делом, ради которого я приехал, я отправился в Кентербери. Hav­ing settled the little business I had to do there, I travelled on to Canterbury.
Прибыв в дом мистера Уикфилда, я обнаружил там мистера Майкобера, сидевшего в маленькой комнате, в которой раньше работал Юрайя. Arrived at Mr. Wickfield’s house, I found Mr. Micawber sitting in the little room where Uriah used to sit.
Он выглядел в ней великаном. He seemed very large in that small office.
Мистер Майкобер сказал, что чрезвычайно рад меня видеть, но при этом, почему-то, был чем-то смущен. He was extremely glad to see me, he said, but looked very confused about something, I thought.
Он тут же хотел отвести меня к Юрайе, но я ему не позволил. He would have taken me at once into the presence of Uriah, but I refused to let him.
- Вы забыли, что я жил в этом доме, - сказал я. “You forget that I used to live in this house,” I told him.
– Я найду дорогу наверх. “I’ll find my way upstairs.
Ну, как вам профессия юриста, мистер Майкобер? How do you like the law, Mr. Micawber?
Вам нравится, как ваш друг Хип обращается с вами? Are you satisfied with the way your friend Heep is treating you?”
Прежде чем ответить он удостоверился, что дверь закрыта. Затем тихо произнес: He got up to make sure that the door was closed before he replied, in a low voice:
- Я могу лишь сказать, что мистер Хип очень щедр, - ответил он с тревожным выражением лица. “All I can say is that Mr. Heep has treated me very gener­ously,” he said, but there was an uneasy look on his face.
- Я никак не ожидал, что он будет расточителен, - сказал я. “I should not have thought that he would be very free with his money,” I replied.
- Я говорю только то, что вижу, - ответил мистер Майкобер. У меня снова возникло ощущение, что он чем-то обеспокоен. “I can only speak as I find,” said Mr. Micawber, though once again I had the feeling that he was very bothered about something.
Я покинул его и пошел наверх. I left him and went upstairs.
Агнесс сидела у камина в своей комнате. I found Agnes sitting by the fire in her room.
Я произнес ее имя, она подняла голову, и увидела меня. Каким желанным гостем я себя почувствовал! How welcome she made me feel when I spoke her name and she looked up and saw me standing there!
Мы долго сидели и разговаривали. Я рассказал ей о том, что случилось за последние несколько недель, и спросил, как мне поступить. We sat and talked for a long while, and I told her all that had happened in the last few weeks, and asked her what I ought to do.
- Полагаю, - сказала она, - тебе следует написать тетушкам Доры, и рассказать им обо всем, что произошло, а затем попросить у них разрешения посещать иногда их дом. “I think,” she said, “that you should write to Dora’s aunts, and tell them all that has taken place; and I would ask their permission to visit sometimes at their house.
Думаю, будет непорядочно, если ты попытаешься увидеться с Дорой тайком. I don’t think it would be honest to try to see Dora secretly.”
- Дорогая Агнесс, - сказал я, - ты всегда даешь отличные советы, я обязательно так и сделаю. “Dear Agnes,” I said, “your advice is always good, and I shall do just as you say.”
Теперь я уже не сомневался, что дальше делать, I no longer had any doubt on the subject.
и с легким сердцем отправился вниз повидаться с мистером Уикфилдом и Юрайей Хипом. With a lightened heart, I went downstairs to see Mr. Wickfield and Uriah Heep.
Я нашел Юрайю в новом здании конторы, построенном для него в саду. I found Uriah in possession of a new office, built out in the garden.
Он выглядел хитрее, чем обычно, He looked even more cunning than usual.
и принял меня в привычной для него заискивающей манере, He re­ceived me in the fawning way that was his habit,
притворившись, что мистер Майкобер не сообщил ему о моем приезде. and pre­tended not to have heard of my arrival from Mr. Micawber.
Начиная с этого момента, он всюду меня сопровождал, не дав мне возможности еще раз поговорить наедине с Агнесс. From that moment on, he followed me about the house and gave me no chance of another private talk with Agnes.
Вечером после ужина, когда Агнесс уже ушла, я и Юрайя пили вино в комнате, вместе с мистером Уикфилдом, казавшимся очень больным. That evening, after dinner, when Agnes was not in the room, Uriah and I were drinking wine with Mr. Wickfield, who seemed in very poor health.
Его волосы совсем поседели, руки державшие стакан тряслись. His hair had turned quite white, and his hands shook as he held his glass.
Юрайя начал говорить об Агнесс, и предложил выпить за ее здоровье. Uriah began to talk about Agnes, and asked us to drink her health.
- Я презренный человечишка, - сказал он, глядя на нас с лисьей улыбкой, “I am a most unworthy person,” he said, looking at us with his cunning smile,
- но я так восхищаюсь Агнесс. “but I admire Agnes so much;
Я люблю ее, фактически… I love her, in fact—”
Мистер Уикфилд крикнул от удивления и боли, и встал из-за стола. Mr. Wickfield gave a cry of surprise and pain, and rose up from the table.
- Что с вами? – требовательно спросил Юрайя, резко побледнев. “What’s the matter?” demanded Uriah, turning very white.
– Надеюсь, вы не сошли с ума? “You’ve not gone mad, I hope?
Я желаю взять Агнесс в жены, и заслуживаю ее больше любого другого мужчины, что вам слишком хорошо известно! I have a desire to make Agnes my wife, and I deserve her more than any man, as you know only too well!”
Я на мгновение подумал, что мистер Уикфилд действительно сошел с ума, так дико и странно он выглядел. I thought for an instant that Mr. Wickfield really had gone mad, he looked so wild and strange.
Я попытался его успокоить, но он был настолько потрясен словами Юрайи, что гневно выкрикнул: I tried to calm him, but he was so shocked by Uriah’s words that he cried out angrily:
- Ах, Дэвид, что я наделал? “Oh, David, what have I done?
По своей слабости, я позволил Юрайе отнять мое доброе имя, мое дело, и мой дом. By my weakness I have al­lowed Uriah to take from me my good name, my business, and my home.
Я думал, ему нужны только деньги, но теперь он хочет забрать мою дорогую девочку. I thought it was only money he wanted, but now he wants my dear child.
Я принес несчастье самому любимому человеку на свете! Oh, I have brought misery on the person I love best in all the world!”
Он рухнул обратно в кресло, и закрыл лицо руками. He dropped back into his chair and hid his face in his hands.
Юрайя направил на меня свой длинный палец. Uriah pointed a long finger at me.
- Будет лучше, если вам удастся остановить его Копперфилд, - крикнул он. “You’d better stop him, Copperfield, if you can,” he cried.
– Через секунду он скажет то, о чем впоследствии пожалеет… заставив вас сожалеть об услышанном! “He’ll say something in a moment that he’ll be very sorry to have said afterwards—and you’ll be sorry to have heard!”
Как только он это произнес, открылась дверь, и в комнату тихо вошла Агнесс, бледная и испуганная. As he finished speaking, the door opened and Agnes walked quietly into the room, looking pale and frightened.
На мгновение наши взгляды встретились, я понял, что она знает, что произошло. Her eyes met mine for an instant, and I guessed that she knew what had passed.
Она ласково сказала отцу: - Вы больны. Пойдемте со мной. She said gently to her father: “You are ill. Come with me.”
Он оперся о ее плечо, и они медленно вышли. He put his hand on her shoulder and they went slowly out.
Я последовал за ними, оставив Юрайю наедине с его мыслями. I followed them, and left Uriah to his own thoughts.
Вернувшись на следующий день в Лондон, я сразу же написал Дориным тетям, и ближайшей же почтой получил от них ответ. When I returned to London next day, I at once wrote to Dora’s aunts, and received an answer by return of post.
Они приглашали приехать к ним с визитом. Прочитав это, я впал в такое состояние возбуждения, They asked me to visit them, and I was in such a state of excite­ment after this
что не мог ни на чем сосредоточиться, that I was quite unable to fix my attention on anything
до тех пор пока горничная не открыла дверь их небольшого дома until the moment when the servant-girl opened the door of their little house,
и не провела меня в гостиную на первом этаже. and led me into a sitting-room on the ground floor.
Как я узнал, дам звали мисс Лавиния Спенлоу и мисс Кларисса Спенлоу. The two ladies, I knew, were called Miss Lavinia and Miss Clarissa Spenlow.
Они ожидали меня – две высохшие, маленькие старушки в черном одеянии, но Доры рядом не было! They were waiting for me, two dry, elderly, little ladies dressed in black, but no Dora!
ТРЕК 13_02 ТРЕК 13_02
- Мистер Копперфилд, - сказала мисс Лавиния, когда мы обменялись приветствиями, “Mr. Copperfield,” said Miss Lavinia, when the greetings were over,
- у нас нет оснований сомневаться в том, что вы благопристойный молодой человек, “we have no reason to doubt that you are a young gentleman of good character,
искренне любящий нашу племянницу. and that you have an affection for our niece.”
Я ответил, что еще никто никого не любил так сильно, как я люблю Дору. I replied that nobody had ever loved anybody else as much as I loved Dora.
- Мистер Копперфилд, - сказала мисс Кларисса, - мы готовы разрешить вам навещать нашу племянницу, “We are ready to agree, Mr. Copperfield,” said Miss Clarissa, “that you should visit our niece,
но мы не хотим слышать ни слова о женитьбе, до тех пор, пока не узнаем вас лучше. although we cannot agree to any talk of marriage until we know you better.
Мы будем рады видеть вас на наших воскресных обедах, если это будет вам удобно. We shall be very happy to see you come to dinner every Sunday, if it should suit your convenience.
Мы обедаем в три. We dine at three.”
- И среди недели, - добавила мисс Лавиния. – Мы будем счастливы, если вы придете к нам на чай. “And in the course of the week,” said Miss Lavinia, “we shall be very happy to see you come to tea.
Два раза в неделю, мистер Копперфилд. Twice in the week, Mr. Copperfield.”
Я даже не смел на такое надеяться. This was more than I had dared to hope.
Мне хотелось расцеловать их обоих. I felt like kissing the pair of them.
- Дорогие дамы, - воскликнул я, - как можно забыть вашу доброту? “Dear ladies,” I cried, “how shall I ever forget your kind­ness to me?”
Затем мисс Лавиния встала и попросила меня следовать за ней. Miss Lavinia then rose and requested me to follow her.
Я послушался, весь дрожа, и оказался в другой комнате. I obeyed, all in a tremble, and was led into another room.
Там я увидел мою драгоценную Дору, с которой был оставлен наедине. There I found my dear Dora, and was left alone with her.
Как прекрасна она была в своем черном платье! Oh, how beautiful she was in her black dress!
Как счастлив и влюблен я был, разговаривая с ней, смеясь с ней, восхищаясь ею. How I talked, and laughed, and admired, and was very much in love and very happy!
Не знаю, сколько времени я бы там провел, если бы, наконец, не явились тети, и не увели меня оттуда. I don’t know how long I should have stayed there if the aunts had not come, at last, to take me away.
*** Пролетели недели, месяцы, времена года, хотя, казалось, прошел лишь длинный летний день и зимний вечер. *** Weeks, months, and seasons pass along. They seem little more than a summer day and a winter evening.
Тетушки Доры стали моими лучшими друзьями и подругами моей тети. Было решено, что мы с Дорой должны пожениться. Dora’s aunts have become my great friends, and friends of my aunt’s, too, and it is agreed that Dora and I should marry.
Вот мне и двадцать один год. Я нашел увлекательный способ зарабатывать деньги. I am now twenty-one years of age, and I have found an exciting way of making money.
Как-то в тайне от всех я написал небольшую статью, и отправил ее в редакцию. Я был в восторге, когда получил за нее гонорар, и увидел публикацию в газете. I wrote a little something in secret, and sent it to a newspaper, and was delighted to re­ceive payment for it, and to see it published.
С тех пор я написал огромное количество статей и заметок. Since then, I have written a great number of pieces for the newspapers.
Мне за них регулярно платят, и я даже становлюсь известным. Now, I am regularly paid for them and am making some­thing of a name for myself.
Я богат. I am well off.
Когда я начинаю с мизинца левой руки считать свой доход, то дохожу аж до указательного пальца… When I count my income on the fingers of my left hand, I have to pass the third finger and take in the fourth....
Я на самом деле зарабатываю достаточно денег, чтобы жениться. Наконец, наступает день моей свадьбы… I am, in fact, earning enough money to be married, and, at last, my wedding-day arrives....
**** Наша свадьба походила на безоблачный сон. * * * * * * * * * My wedding-day seemed to pass like a happy dream.
На ней присутствовали Трэдлс, тетя, и моя дорогая Агнесс. Traddles was there, and my aunt and my dear Agnes.
Помню спокойное и серьезное лицо моей прелестной невесты у алтаря, и своих друзей, одетых в лучшие наряды, желавших нам всех благ. I re­member my pretty bride looking quiet and serious at the church, and all our friends wearing their best clothes and wishing us every happiness.
Мы приобрели славный домик, который моя няня Пегготти подготовила к нашему приезду. We had a sweet little house, which my old nurse Peggotty had prepared for us.
Дора стала там хозяйкой, и мы зажили счастливой беззаботной жизнью. There Dora started her housekeeping, and we both lived a happy carefree life.
Не зная как вести хозяйство, моя жена целыми днями играла с Джипом, рисовала, и шила. Dora did not know how to manage a house, but spent her days in playing with Jip, in painting and drawing and sewing.
Мы всегда с опозданием садились за стол, к тому же в доме царил беспорядок. The meals were always late, and the house was always untidy.
Слуги были нечестны, торговцы нас обманывали. Our servants were dishonest, and the tradesmen cheated us.
Дора была то игрива, то робка, и вела себя как ребенок. Dora was play­ful and timid in turns, like a child;
Она боялась слуг, и не имела понятия, как экономить деньги. she was afraid of the serv­ants, and had no idea at all how to manage money;
Но она неизменно была милой и очаровательной, превращая нашу жизнь в сплошное удовольствие. but she was always sweet and charming, and our life together was a perfect delight.
Иногда приходили новости от мистера Майкобера, имевшего склонность к написанию писем. I heard sometimes from Mr. Micawber, who had a taste for writing letters.
Однажды утром я получил послание, которое прочел с некоторым удивлением. Оно изобиловало загадочными высказываниями, не имевшими для меня смысла, казалось, их писали в крайне возбужденном состоянии ума. And then one morning I received a letter which was full of mysterious remarks that made no sense to me at all, as if he were greatly troubled in his mind, and which I read with some surprise.
Все что я смог понять, это то, что мистер Майкобер приезжает в Лондон, что он хочет со мной тайно встретится, и просит привести с собой моего друга Трэдлса. All that I could make out from it was that Mr. Micawber was coming to London, and wanted me to meet him secretly, and to bring with me my friend Traddles.
Увидев его, я подумал о том, что он выглядит утомленнее, чем обычно, и чрезвычайно чем-то встревожен. When we met him, I thought that he looked even more worn than usual, and very, very anxious about something.
Я уговорил его пойти к тете, I persuaded him to come with me to my aunt’s house;
предпочитая отвести его не в свой дом, а туда, так как Доре тогда нездоровилось. going there, rather than to my own house, because Dora was not well at the time.
Не смотря на теплый тетин прием, он был мрачен и обеспокоен, и странно отвечал на наши вопросы. When we reached my aunt’s, she made him very welcome, but he still seemed gloomy and troubled, and made strange answers to the questions we put to him.
В конце концов, к моему полному удивлению, он встал со стула, вытащил платок и разрыдался. At last, to my complete astonishment, he rose from his chair, pulled out his handkerchief, and burst into tears.
- Мистер Майкобер, - решительно сказала тетя. “Mr. Micawber,” said my aunt firmly,
– Вы чем-то обеспокоены. “you are worried about something.
Мы ваши друзья. We are your friends.
Позвольте нам помочь вам. Let us help you.”
Он задумался на мгновение, а затем стал захлебываться словами. He hesitated for a moment, and words seemed to rush out of him:
- Да, вы мои друзья. Я поступил со своими друзьями, как подлец! “Yes, you are my friends, but I have been a villain to my friends!
Я повел себя неправильно, но я не могу больше скрывать это. I have done wrong, but I cannot hide it any longer.
Я открою вам глаза на гнусное надувательство, мошенничество и обман, и покажу, что причиной всех этих зол является один человек – Юрайя Хип! I will show you trickery and fraud and cheating, and the cause of all the evil is one man—Uriah Heep!”
ТРЕК 14_01 Глава четырнадцатая ТРЕК 14_01 Chapter Fourteen
Мистер Майкобер делает заявление Mr. Micawber Speaks Out
- Боже милосердный! - воскликнула тетя. “Mercy on us!” said my aunt.
Мистер Дик подпрыгнул от неожиданности, в то время как мы с Трэдлсом уставились на мистера Майкобера с широко открытыми ртами. Mr Dick jumped up in surprise, while Traddles and I stared at Mr. Micawber open-mouthed.
Он был очень возбужден. He was in a very excited state.
Он продолжал выкрикивать имя Хипа, будто в нем таилось какое-то волшебство, пока, наконец, не заставил себя успокоиться. “I will tell you everything,” he cried. “Heep is a villain! Heep is a cheat! Heep is a liar and a thief!” He went on shouting the name of Heep as if it were some magic word, until at last I managed to calm him down.
Затем затих, и больше ни слова не сказал о Юрайе, лишь попросил нас четверых приехать в Кентербери, где намеревался дать объяснения по поводу обвинений выдвинутых против Юрайи. Then he fell quiet, and would say nothing more concerning Uriah, but asked the four of us to come down to Canterbury, where he planned to explain his accusations against Uriah.
Тетя не хотела отправляться в Кентербери, так как ухаживала за моей милой больной Дорой. My aunt did not wish to go to Canterbury, as my dear Dora was ill and she was nursing her.
Но та убедила ее поехать, поэтому в назначенный день мы вчетвером двинулись в путь. But Dora persuaded her to go, and so we four travelled together on the chosen day.
Мы добрались до дома мистера Уикфилда, и прошли к мистеру Майкоберу. We arrived at Mr. Wickfield’s house, and found Mr. Micawber at his desk.
Он сидел за столом, но при виде нас сразу же встал, держа в руке тяжелую линейку. Затем повел нас в столовую, He rose at once, with a heavy ruler in his hand, and led us to the dining-room.
открыл перед нами дверь, и первым в нее вошел. He opened the door for us to enter first.
Юрайя, находившийся там в одиночестве, удивленно на нас посмотрел и нахмурился, Uriah, who was there alone, looked up with surprise and frowned.
но быстро сделал вид, что рад нашему появлению. Then he pretended to be glad to see us.
- Это, безусловно, нежданная радость, - сказал он. “I am sure,” he said, “that this is an unexpected pleasure.”
Затем он всем пожал руку. He shook hands all round.
Мне было стыдно давать ему свою, но я еще толком не знал, с кем имею дело. I felt ashamed to let him take my hand, but I did not yet know what else to do.
Поприветствовать нас, вошла Агнесс Agnes came in to welcome us.
Она выглядела встревоженной, но, ее лицо было таким же добрым и красивым как всегда. She looked anxious, I thought, but her face was as kind and beautiful as ever.
- Вы можете идти, Майкобер, - сказал Юрайя. “Go away now, Micawber,” said Uriah.
Мистер Майкобер стоял у двери, все еще держа в руках линейку, неотрывно глядя на лицо Юрайи. Mr. Micawber was standing by the door, still holding his ruler, his eyes fixed on Uriah’s face.
- Чего вы ждете? – сердито спросил Юрайя. “What are you waiting for?” said Uriah, angrily;
– Майкобер! Вы слышали, что вы свободны? “Micawber! Did you hear me tell you to go?
- Да, - ответил г. Майкобер, не двигаясь с места. “Yes,” replied Mr. Micawber, making no move.
- Тогда, почему вы еще здесь? – требовательно спросил Юрайя. “Then why do you wait?” demanded Uriah.
- Потому что того желаю, - ответил мистер Майкобер. “Because I choose to,” answered Mr. Micawber.
Юрайя изменился в лице и начал задыхаться, Uriah’s face lost its colour and he began to breathe quickly.
но не успел ничего сказать, так как мистер Майкобер бросился в бой: - Я желаю просто и ясно сказать - вы негодяй и обманщик! Before he could speak, however, Mr. Micawber rushed on: “I wish to say clearly and plainly that you are a villain and a cheat!”
Юрайя подался назад, словно его ударили. Uriah fell back as if he had been struck.
Затем оглянулся вокруг со злобным огнем в глазах, и тихо произнес: Then he looked round upon us all, a wicked light in his eyes, and said in a low voice:
- Против меня заговор, не так ли? “So there is a plot against me, is there?
Я предупреждаю, будьте осторожны! I warn you— take care!
Никто из вас не смеет причинить мне вред. You dare not try to harm me, any of you.
Вы все у меня в руках. I have power over you all.
Мисс Уикфилд, если вы хоть немного любите своего отца, вы не присоединитесь к этим людям. Miss Wickfield, if you have any love for your father, you will not join these people.
Я погублю его, если вы это сделайте. I’ll ruin him if you do.
Думайте, мистер Майкобер сможет уничтожить меня. You think Micawber can bring me down, do you?
Что же, посмотрим. We’ll see about that.
Пусть говорит. Let him speak.
Давайте послушаем, что он может сказать. Let’s hear what he has to say.”
Тут мистер Майкобер вытащил из кармана большой лист бумаги, и начал с него читать: At this, Mr. Micawber took from his pocket a large sheet of paper, from which he began to read, starting like this:
- Мисс Тротвуд, и господа, я стою перед вами, чтобы доказать, что Юрайя Хип является подделывателем документов, негодяем и обманщиком! “Miss Trotwood, and gentlemen, I appear before you to show you that Uriah Heep is a forger, a villain, and a cheat!”
При этих словах Юрайя кинулся к листу бумаги, с очевидной целью разорвать его на кусочки. At these words, Uriah made a rush at the sheet of paper, as if to tear it in pieces.
Но мистер Майкобер вовремя ударил его линейкой по вытянутой руке. Mr. Micawber, however, struck at his advancing hand with the ruler.
Она согнулась у запястья, как будто сломалась, Uriah’s hand dropped at the wrist, as if it were broken,
Юрайя отступил назад, и присев на край стола и со злым лицом уткнулся взглядом себе под ноги. and he drew back and sat upon the edge of a table, his sullen face turned to the floor at his feet.
Мистер Майкобер продолжил чтение. Mr. Micawber continued reading from his paper.
По его словам Юрайя вынудил его взять у него, Юрайи взаймы деньги, которые он не мог вернуть обратно, He had, he said, been forced to borrow money from Uriah—money which he could not pay back
а затем заставил помогать проворачивать свои темные делишки в конторе мистера Уикфилда. — and had been forced to help Uriah in dishonest business in Mr. Wickfield’s firm.
Вначале он не отказывался это делать, так как хотел получить еще денег, охотно выплачиваемых Юрайей за услуги. At first, he had not refused to do this, since he needed more money and Uriah was ready to pay him for his help.
Но с течением времени ему все больше и больше было стыдно за бесчестные поступки, и он решил положить конец преступлениям Юрайи. As the time passed, however, he was filled with shame and a sense of dis­honour, and had decided to put an end to Uriah’s crimes.
Он тайно наблюдал за каждым его шагом, He had watched secretly all that Uriah did.
и выяснил, что Юрайя обманывал мистера Уикфилда и других, и подделывал подпись мистера Уикфилда на многих важных документах. He discovered that Uriah had cheated Mr. Wickfield and others, and had forged Mr. Wickfield’s signature on many important papers.
Воруя деньги, он обычно убеждал своего компаньона, что тот лишился их по оплошности. When Uriah stole money, it was his habit to pretend that Mr. Wickfield had lost it through careless mistakes;
Постепенно мистер Уикфилд пришел к выводу, что более не способен управлять делами, therefore, Mr. Wickfield thought that he was no longer capable of manag­ing his business,
и они все чаще и чаще оказывались в ведении Юрайи. and had left his affairs more and more in the hands of Uriah.
- Вы должны предъявить доказательства обвинений, - крикнул в этом месте Юрайя, “You must prove these accusations,” cried Uriah at this point,
- а как раз этого вы не можете сделать. “and that is something you cannot do.”
Мистер Майкобер с видимым удовольствием указал своей линейкой на большой железный сейф в стене комнаты. Mr. Micawber, now looking as if he was enjoying himself, pointed with his ruler to a big iron safe let into the wall of the room.
Ключ торчал в замке. The key was in the lock.
В нем тут же зародилось сомнение. A hasty suspicion seemed to strike Uriah.
Он ринулся к сейфу, и распахнул дверь. He rushed to the safe and tore open the door.
Мы увидели, что тот был пуст. We all saw that the safe was empty.
- Где папки? – крикнул Юрайя, с искаженным от ярости лицом. “Where are the books?” cried Uriah, with a face full of an­ger.
– Какой-то вор украл все документы! “Some thief has stolen the books!”
- Это сделал я, - сказал мистер Майкобер, - когда взял у вас ключ… не как обычно, а немного раньше. “I did,” said Mr. Micawber, “when I got the key from you as usual—but a little earlier
Я открыл его сегодня утром. — and opened it this morning.
Теперь у нас есть все записи и документы, подтверждающие ваши преступления. We now have all the records and papers by which we may prove your crimes.”
ТРЕК 14_02 ТРЕК 14_02
Юрайя отвернулся от него и впился в меня взглядом. Uriah turned from him, and glared at me.
- Я всегда тебя ненавидел, - произнес он сквозь зубы. “I have always hated you,” he said, between his teeth,
– Ты всегда старался мне навредить. “and you have always tried to harm me.”
- Вы неправы, - спокойно ответил я. “You are wrong,” I said quietly.
– Вы сами себе навредили своей ненавистью и завистью к другим людям. “You have harmed yourself through your hatred and jealousy of other people.
Мы не хотим отправлять вас в тюрьму, если это как-то вам поможет, но просим вернуть деньги украденные у мистера Уикфилда и его клиентов. We don’t want to send you to prison, if it can be helped—but we do ask you to return the money you have stolen from Mr. Wickfield and others.”
Представьте себе мое изумление, когда я увидел как моя тетя, молчавшая все это время, бросилась к Юрайе и схватила его обеими руками за воротник! Imagine my astonishment when I saw my aunt, who had been very quiet all this time, make a rush at Uriah and seize him by the collar with both hands!
- Вы знаете, что мне нужно! – крикнула она. “You know what I want !” she cried.
– Где деньги, которые вы у меня украли? “Where is my money, which you have stolen?”
Она повернулась к Агнесс, стоявшей рядом со мной с бледным лицом. She turned to Agnes, who stood palely at my side.
- Дорогая Агнесс, - сказала она, - я думала, что ваш батюшка лишился моих денег, пытаясь мне помочь, поэтому и словом не обмолвилась об этом. “My dear Agnes,” she said, “I thought that your father had lost my money for me, so I wouldn’t breathe a word about it.
А сейчас оказывается, что деньги украл этот негодяй. Now, it seems, it was stolen by this villain here.
Дэвид, подойди и забери их у него! David, come and take it away from him!”
Не знаю, что вообразила тетя, может думала, что деньги у него в кармане. Whether my aunt supposed that he kept her money in his pocket, I do not know;
Мне удалось ее успокоить, пообещав, что Юрайю заставят ответить за его преступления. but I managed to calm her, and prom­ised that Uriah would be forced to pay for his crimes.
- Что вы от меня хотите? – требовательно спросил он, с искаженным ненавистью лицом. “What do you want me to do?” he demanded, with a look of hatred.
- Я скажу Вам, что, - сказал Трэдлс, выступая вперед. “I’ll tell you what must be done,” said Traddles, stepping forward.
– Вы будете узником этого дома, пока не вернете все украденные вами деньги – все до пенни. “You will be kept a prisoner in this house until you’ve paid back every penny you’ve stolen.”
- Я здесь не останусь, - крикнул Юрайя. “I won’t do it,” cried Uriah.
- Останетесь! - ответил Трэдлс. “You will!” replied Traddles.
– Иначе попадете в тюрьму. “It’s either that or prison.
Вам лучше поскорее сделать выбор. You had better make your choice.
Копперфилд, не могли бы вы сходить за парочкой полицейских? Copperfield, will you go and fetch a couple of officers?”
Я двинулся к двери, но не успел до нее дойти, как Юрайя окликнул меня, сказав, что сделает, то о чем мы просим. I started for the door, but Uriah called out to me before I got there, and said that he would do as we asked.
Посовещавшись, мы решили оставить там Трэдлса и мистера Дика, чтобы они тщательно охраняли Юрайю, пока он не вернет украденные деньги. We chose Traddles and Mr. Dick to stay with Uriah and to hold him a close prisoner until he had paid back the stolen money.
Последнее что сделал Юрайя, когда мы уходили из комнаты, это направил палец на мистера Майкобера, и свирепо сказал: The last thing Uriah did, as we left him in that room, was to point a finger at Mr. Micawber and say, very fiercely:
- Я тебя не забуду, Майкобер. Еще увижу, как ты за это поплатишься! “I shall not forget you, Micawber—I’ll see you suffer for this!”
Кажется, мистера Майкобера мало волновала эта угроза. Mr. Micawber seemed little worried by the threat.
Он был очень доволен собой, избавив всех нас от беспокойства. He was very pleased with himself at that moment. He had freed us all from anxiety,
Приятно было думать, что Агнесс и ее отец снова смогут стать счастливыми, and it was very pleasant to think that Agnes and her father could now be happy again,
и что больше не стоит вопрос о том, чтобы Агнесс против воли вышла замуж за этого злодея, почти разрушившего ее жизнь. and that there was no longer any question of Agnes being forced to marry this evil creature who had almost ruined her life.
Мы с тетей вернулись в Лондон, и спустя несколько дней получили письмо с сообщением, что Майкоберы решили переехать в Австралию, попытать счастья в других землях. My aunt and I returned to London, and in a few days I learned by letter that the Micawbers had decided to emi­grate to Australia and try their fortunes in a new land.
Через день или два, я узнал, что мистер Пегготти, Хэм и Малышка Эмили, как ни странно тоже решили эмигрировать. Oddly enough, I learned also, in another day or two, that Mr. Peggotty and Ham and Little Emily had also decided to emigrate.
В день отплытия их корабля, мы с Пегготти поехали в Грейвсенд, наняли там лодку, и поплыли на ней к кораблю переселенцев. On the day their ship sailed, Peggotty and I went down to Gravesend, hired a boat and put off to the emigration ship.
Мы взошли на борт, попрощались с ними, снова спустились в нашу лодчонку, и отплыли на небольшое расстояние, чтобы посмотреть, как отчаливает корабль. We went on board and said good-bye, and then went over the side again and into our small boat, and lay off at a little distance to see the ship depart.
Помню, как на фоне заката ветер надул паруса, и судно начало двигаться. It was sunset, I remember, as the sails rose to the wind and the ship began to move.
Мы сидели в лодке и махали вслед нашим друзьям, уплывавшим вниз по реке, пока корабль, наконец, не исчез из вида. We sat in the boat and waved to our friends as the vessel dropped down river, and at last passed from our sight.
К тому времени как мы подошли на веслах к берегу, уже наступила ночь, но чернее ночи была нависшая надо мной тень, хотя я тогда еще ее не видел. The night had fallen when we were rowed ashore—and fallen darkly upon me, too, though I did not know it then.
Я вернулся домой к своей прелестной, золотоволосой Доре. I returned home to my pretty, golden-haired Dora.
Она была бледна и больна, и никак не могла поправиться. She was ill and pale and her health did not improve.
Вскоре я попросил тетю переехать к нам, чтобы она могла ухаживать за Дорой. Very soon, I asked my aunt to come and live with us, so that she could take care of Dora and nurse her in her illness.
Дора лежала в постели, улыбалась, и выглядела красивой и умиротворенной. Dora lay smiling in bed, and looked beautiful and peaceful.
Однажды вечером она сказала мне: - Дэвид, ты не мог бы написать Агнесс и попросить ее приехать ко мне? One evening she asked me: “David, will you write to Agnes and see if she will come and see me?
Я бы хотела с ней кое о чем поговорить. I want to speak to her about something.”
Я обещал немедленно исполнить ее просьбу. I promised that I would write immediately.
Конечно же, Агнесс приехала. Она поднялась наверх к Доре, оставив меня в гостиной с Джипом. When Agnes did come, she went upstairs to see Dora, and I stayed in the parlour with Jip.
Пес не находил себе места. The dog was restless.
Он пополз по комнате, смотря на меня и двигаясь к двери, и все время скулил, просясь наверх к своей хозяйке. He crept about the room, looking up at me and wandering to the door, and kept whining all the time to go upstairs and see his mistress.
- Нет, Джип, - сказал я. – Сегодня вечером тебе к ней нельзя. “No, Jip,” I said, “you cannot go to her tonight.”
Песик вернулся и улегся у моих ног, как будто решил поспать. He came back to me and lay down as if to go to sleep.
Затем вдруг неожиданно тявкнул, и…его голова безжизненно упала на пол. All at once he gave a little cry, and his head dropped lifeless on the floor.
Одновременно с этим я услышал шум у двери. In that same moment, I heard a sound at the door.
Я повернулся. Там стояла Агнесс. I turned and saw Agnes standing there.
- Агнесс! - крикнул я. “Agnes!” I cried.
– Взгляни на Джипа! “Look at Jip!”
Она покачала головой, и уставилась на меня. Ее лицо выражало горе и жалость, щеки были мокры от слез. I saw her shake her head, and stare at me with a face full of grief and pity; and I saw that her cheeks were wet with tears.
Агнесс не произнесла ни слова, но этого и не требовалось. Я и так понял, что моя любимая жена умерла. She said nothing, but I knew in that moment that my own dear wife was dead.
ТРЕК 15_01 Глава пятнадцатая ТРЕК 15_01 Chapter Fifteen
Мои путешествия и возвращение My Travels—And My Return
После смерти жены меня словно окутал бесконечный мрак. It was a long and gloomy night that gathered on me after the death of my wife.
Я не надеялся найти душевный покой до конца жизни. I did not expect to find any peace until the day I died.
Находиться в доме в котором был так счастлив с Дорой я не мог, поэтому решил уехать из Англии. I went away from England, for I could no longer live in the little house where I had been so happy with Dora.
Перед отъездом, нас навестил Трэдлс. Before I left, Traddles came to visit my aunt and me.
Он сообщил, как Юрайя Хип вернул украденные деньги, и привел в прежнее законопослушное состояние дела мистера Уикфилда. He told us what Uriah Heep had done to repay the money he had stolen, and to put Mr. Wickfield’s business in good order again.
Трэдлс сказал: - Мы с мистером Диком держали Юрайю взаперти, просматривая в это время все папки с документами и записями, пока не разобрались во всех его трюках и подлогах. Traddles said:“Mr. Dick and I kept Uriah a prisoner in Canterbury, and we looked at all the books and records until we knew all of Uriah’s tricks and forgeries.
Мы привели документы в нормальное состояние. We have put the books in order again.
Если мистер Уикфилд пожелает сейчас удалиться от дел, он без особого беспокойства сможет уплатить все свои долги. If Mr. Wickfield wishes to retire from business now, he will be able to pay all his debts at no great trouble.”
- Я так рада, - сказала Агнес, - что мы больше не будем никому должны. “I’m so glad,” said Agnes, “that we shall not owe money to anyone.”
- Но, - добавил Трэдлс, - боюсь, у вас с отцом останется совсем мало денег. “But,” said Traddles, “there will be little money left for you and your father, I am afraid.”
- Я буду зарабатывать, - воскликнула Агнесс радостно, “I shall earn some money,” said Agnes, happily enough.
- Я открою школу. Уверена, из меня получится хорошая учительница. “I shall keep a school, and I am sure I shall be a successful teacher.”
- Счастлив сообщить, - продолжил Трэдлс, - что состояние мистера Уикфилда значительно улучшилось. “I am glad to say,” continued Traddles, “that Mr. Wickfield’s health has greatly improved.
Он даже помог нам прояснить некоторые вопросы, на которые без него было бы сложно ответить, если не невозможно. He has been able to assist us in making some things clear, that we should have found very difficult indeed, if not hopeless, without him.
Теперь, мисс Тротвуд, поговорим о ваших деньгах. Now, Miss Trotwood, that money of yours.”
- Хорошо, сэр, - вздохнула тетя, - если они пропали, я это переживу, если нет, буду рада получить их обратно. “Well, sir,” sighed my aunt, “if it’s gone, I can bear it; and if it’s not gone, I shall be glad to get it back.”
Трэдлс счастливо улыбнулся. Traddles smiled happily.
- Вы получите их обратно, - сказал он. – Все до пенни! “You’ll get it back,” he said; “every penny of it!”
Можете себе представить, с какой радостью мы это услышали. You may imagine how pleased we all were to hear this.
- А как же Юрайя? - спросила тетя. “And what of Uriah?” asked my aunt.
- Где он теперь? “Where is he now?”
- Не знаю, - ответил Трэдлс. “I don’t know,” replied Traddles.
- Он уехал одним из дилижансов в Лондон. Это все, что я могу сказать. “He left here on one of the London coaches, and that’s all that I can tell you.”
- Будем надеяться, - тихо сказала Агнесс, - что он усвоил урок, и больше никому не причинит зла. “Let us hope,” said Agnes quietly, “that he has learned his lesson, and will never harm anyone else.”
Я был рад, что Агнесс и ее отец избавились от подлостей Юрайи Хипа. I was glad that Agnes and her father were now freed from the villainy of Uriah Heep.
Попрощавшись со своими друзьями, я отправился в свое одинокое путешествие. I said good-bye to my friends, and set out on my lonely travels.
В последующие месяцы, я время от времени испытывал такую сердечную тоску, что думал о скорой смерти. In the months that followed, I was sometimes so sad at heart that I believed that I should die.
Иногда, когда приходили мысли, о том, что лучше умереть дома, я поворачивал назад. There were times when I thought that I would like to die at home, and turned back on my road.
В другие разы продолжал ехать вперед от города к городу, в поисках сам не знаю чего, пытаясь забыть сам не знаю что. At other times, I passed on farther away, from city to city, seeking I know not what, and trying to leave I know not what behind.
Мне как будто постоянно снился мрачный кошмар, от которого я никак не мог пробудиться. Always it seemed as if I were dreaming a sad and terrible dream from which I could not awaken.
Я въехал в Швейцарию, и однажды на закате оказался в красивой долине. I went into Switzerland, and came one day at sunset into a beautiful valley.
Там было так тихо и спокойно, что я лег на траву и стал смотреть на высокие горы, освещенные вечерним солнцем. It was so quiet and peaceful there that I lay down on the grass and looked at the high mountains with the evening sun shining on them.
Незадолго до этого я получил письмо от Агнесс, но еще его не читал. I had a letter from Agnes, which I had not yet read.
Я открыл его и прочел. I opened it and read her writing.
Она была счастлива, занята работой, и получала то, на что надеялась. She was happy and busy, and was doing as well as she had hoped.
Вот и все, что она о себе сообщила. That was all she told me of herself.
Остальное касалось меня. The rest referred to me.
Агнесс не давала мне советов, лишь выразила надежду, что мне удастся забыть свое горе. She gave me no advice but only hoped that I would try to forget my grief.
Я положил письмо в карман. Затем сел и задумался о себе. Золотистое солнце над вершинами гор становилось все более тусклым, и, наконец, совсем исчезло из вида. I put the letter in my pocket, and sat thinking about myself as the golden sun upon the mountain tops grew pale and then passed from sight.
Я думал о том, что глупо позволять печали управлять моей жизнью, и решил, что должен ее одолеть. It was foolish, I thought, to allow my sor­row to govern my life, and I decided that I must conquer it.
Я провел в той долине долгое время, и снова начал писать. I stayed for a long time in that valley and started to write again.
Написал роман, и отослал его Трэдлсу в Лондон. I wrote a novel and sent it to Traddles in London.
Он договорился о его публикации. He arranged for its publication,
Благодаря этой книге я стал знаменитым писателем. and because of this book I be­gan to be famous as an author.
Я еще три года жил за границей в Швейцарии и писал романы. For three more years I re­mained abroad, living in Switzerland and writing novels.
Постепенно я стал забывать о своем горе, помнил лишь красоту и очарование покинувшей меня жены. Slowly my grief was calmed, and I remembered only the beauty and charm of my lost wife.
ТРЕК 15_02 ТРЕК 15_02
Все эти годы я часто думал об Агнесс. During these years I often thought of Agnes.
Я начал понимать, что она являлась стержнем моей жизни, что я испытываю к ней глубокое и сильное чувство. I began to understand that she was the centre of my life, and that my love for her was very deep and strong.
Я желал видеть ее не сестрой, а супругой. I wanted her not as a sister, but as my wife.
Но, думал, что мне уже поздно надеяться, что она сможет отдать мне свое сердце и выйти за меня замуж. But it was too late now, I thought, to hope that she could love me enough to marry me.
Думал, что я обречен довольствоваться ее сестринской любовью. I must be content always with her sisterly affection.
Совершенно неожиданно я решил вернуться домой. Quite suddenly I decided to return home.
Тетя была крайне удивлена, когда я приехал в Дувр, где она жила в своем доме вместе с мистером Диком. My aunt was very surprised to see me when I arrived at Dover, where she was living in the cottage with Mr. Dick.
Моя старая няня Пегготти теперь служила у нее экономкой, поэтому я смог поприветствовать и ее. My old nurse Peggotty was now my aunt’s housekeeper, and so I was able to greet her also.
Мы с тетей сели у камина и до поздней ночи разговаривали. My aunt and I sat by the fire and talked far into the night.
Я узнал, что Трэдлс был счастлив в браке, и что мистер Майкобер и его семья благополучны в Австралии. I learnt that Traddles was now happily married, and that Mr. Micawber and his family were happy in Australia.
- А ты, Дэвид, - наконец, спросила тетя, - когда собираешься в Кентербери? “And when, David,” said my aunt at last, “are you going over to Canterbury?”
- Поеду туда верхом завтра утром, - ответил я. “I shall get a horse and ride over tomorrow morning,” I told her.
Несколько минут мы оба молчали. We both kept silence for some minutes.
Подняв глаза, я обнаружил, что она внимательно на меня смотрит. When I raised my eyes, I found that she was watching me carefully.
- Увидишь, что мистер Уикфилд превратился в седого старика, - сказала она, - хотя он счастлив, и хорошо себя чувствует. “You will find that Mr. Wickfield is a white-haired old man,” she said, “though he is well and happy.
Агнесс так же добра и красива, как прежде. Agnes is as good and as beautiful as she has always been.”
- У нее есть поклонники? – робко спросил я. “Has she any suitors?” I asked shyly.
- Ну а как же, - ответила тетя. “Yes, indeed,” replied my aunt.
– Множество мужчин добивается ее руки. “There are lots of men who wish to marry her.”
- Она кого-нибудь из них любит? – спросил я. “But is there any one whom Agnes loves?” I asked.
- Думаю, - сказала тетя, - что есть один мужчина, которого она любит. “I think,” replied my aunt, “ that there is one man she loves.”
У меня дрогнуло сердце, но я постарался этого не показывать. My heart sank within me, though I tried not to show it.
- Ну, если есть такой человек, - произнес я, - тогда Агнесс мне о нем расскажет. “If there is a man,” I said, “then Agnes will tell me all about him.”
Я ускакал утром, и проехал по местам школьных лет. I rode away early in the morning, for the scene of my old schooldays.
Натянул поводья у хорошо знакомого мне дома, и попросил открывшую мне дверь новую служанку, сообщить мисс Уикфилд, что некий джентльмен привез ей из-за границы письмо от ее друга, и будет рад встрече с ней. I came to the well remembered house, and asked the new servant who admitted me to tell Miss Wickfield that a gentleman who had brought her a message from a friend abroad would be glad to see her.
Началось ожидание. Послышался звук открывающейся двери, я вздрогнул и обернулся. I waited until the opening of the door made me start and turn.
Агнесс шагнула в комнату, взгляд ее прекрасных глаз встретился с моим. Agnes’s beautiful eyes met mine as she came towards me.
Она остановилась, поднесла руку к губам, и оказалась в моих объятиях. She stopped and raised a hand to her mouth, and I caught her in my arms.
- Агнесс, дорогая сестра, - сказал я, - как я счастлив тебя видеть! “Agnes, my dear sister,” I said, “how happy I am to see you!”
Моя любовь и радость были столь огромны, что я с трудом произносил слова. My love and joy were so great that I found it hard to speak.
Она стала расспрашивать меня о работе, и очень интересовалась будущими романами. She asked me questions about my work, and was very inter­ested in my plans for new novels.
Вскоре я сказал: - А теперь расскажи о себе. By and by I said: “Now tell me about yourself.
Теперь ты счастлива? Are you happy now?”
- Да, конечно, - ответила она с улыбкой. “Yes, indeed,” she answered, with a smile.
– Отец в добром здравии, наш тихий дом принадлежит нам. “Father is in good health, and we have our own quiet home.
Работа доставляет мне удовольствие. Меня ничего не беспокоит. My work is pleas­ant and I have no worries.”
Я взглянул на нее. Сердце начало быстро биться. I looked at her, and my heart began to race.
- Агнесс, - сказал я, - думаю, ты что-то скрываешь. “Agnes,” I said, “I think you have a secret.
Тетя говорит, что ты влюблена. My aunt tells me that you are in love.
Неужели ты не хочешь мне сказать кто он? Won’t you tell me who it is?”
Она встала со стула и пробежала по комнате. She rose from her chair and hurried across the room.
Затем прикрыла лицо руками и заплакала. Then she covered her face with her hands, and began to cry.
- Я не могу тебе сказать, - проговорила она. – Не могу! “I cannot tell you,” she said. “I cannot!”
- Я не буду ревновать тебя к любимому мужчине, “I shall not be jealous of the man you love,”
- сказал я, - наоборот, буду рад твоему счастью. I told her, “but I shall be content if you are happy.”
Она показала мне свое бледное лицо, и сказала: She lifted her pale face to me then, and said:
- Дэвид, эта тайна совсем не нова, и это не то, что ты думаешь. “David, this secret of mine is not a new one, and it is not what you think.
Она должна всегда оставаться со мной. It must always be my secret.”
Я не мог понять этих странных слов. I could not understand these strange words.
У меня вдруг появилась надежда, я начал задавать себе вопрос, не являются наши тайны схожими. Then a sudden hope came into my mind, and I began to wonder if Agnes’s secret was the same as my own.
Заключил ее в объятия, и шепнул на ухо: - У меня тоже есть тайна, которую я решил хранить. I took her in my arms and said, whispering in her ear: “I, too, have a secret, but I decided I must hide it from you.
Но сейчас я хочу открыть ее тебе. Now, however, I shall tell it to you.
Дорогая Агнесс, я уехал, с любовью к тебе, I went away, dear Agnes, loving you.
жил вдали, любя тебя, I stayed away, loving you.
и возвратился, с любовью к тебе. I returned home, lov­ing you.”
Агнесс все еще плакала, но это были слезы радости, а не печали. She was crying still, but her tears were for joy and not sad­ness.
Она взглянула на меня и улыбнулась. She looked up at me, and smiled.
- Дэвид, я должна тебе что-то сказать. “David,” she said, “there is one thing I must say.”
- Что, любовь моя? “Dearest, what?”
Она положила свои нежные руки мне на плечи, и спокойно глядя в глаза, произнесла: She laid her gentle hands upon my shoulders, and looked calmly in my face.
- Я любила тебя всю свою жизнь! “I have loved you all my life!”

Помните, что чтение об эффективных способах работы
не может заменить самой работы!

 Илья Шальнов
 http://shalnov-school.ru
 http://ipolyglot.net

Skype: ilyashalnov  
+7 (916) 277 0916  
ilyashalnov@yadex.ru