Школа Шальнова
Языки через общение, самостоятельность, развитие способностей
   Школа  Программы  Видео  Статьи  Параллели  Дискуссии  Уроки  Магазин  ВКонтакте 

Bonjour, Tristesse

Français - Русский
Параллельный текст

Франсуаза Саган

Françoise Sagan

Здравствуй, грусть

Bonjour, tristesse

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

PREMIÈRE PARTIE

Глава первая

CHAPITRE I

Это незнакомое чувство, преследующее меня своей вкрадчивой тоской, я не решаюсь назвать, дать ему прекрасное и торжественное имя – грусть.

Sur ce sentiment inconnu dont l'ennui, la douceur m'obsèdent, j'hésite à apposer le nom, le beau nom grave de tristesse.

Это такое всепоглощающее, такое эгоистическое чувство, что я почти стыжусь его, а грусть всегда внушала мне уважение.

C'est un sentiment si complet, si égoïste que j'en ai presque honte alors que la tristesse m'a toujours paru honorable.

Прежде я никогда не испытывала ее - я знала скуку, досаду, реже раскаяние.

Je ne la connaissais pas, elle, mais l'ennui, le regret, plus rarement le remords.

А теперь что-то раздражающее и мягкое, как шелк обволакивает меня и отчуждает от других.

Aujourd'hui, quelque chose se replie sur moi comme une soie, énervante et douce, et me sépare des autres.

В то лето мне минуло семнадцать, и я была безоблачно счастлива.

Cet été-là, j'avais dix-sept ans et j'étais parfaitement heureuse.

«Окружающий мир» составляли мой отец и Эльза, его любовница.

Les «autres» étaient mon père et Elsa, sa maîtresse.

Я хочу сразу же объяснить создавшееся положение, чтобы оно не показалось ложным.

Il me faut tout de suite expliquer cette situation qui peut paraître fausse.

Моему отцу было сорок лет, вдовел он уже пятнадцать.

Mon père avait quarante ans, il était veuf depuis quinze;

Это был молодой еще человек, жизнерадостный и привлекательный, и, когда два года назад я вышла из пансиона, я сразу поняла, что у него есть любовница.

c'était un homme jeune, plein de vitalité, de possibilités, et, à ma sortie de pension, deux ans plus tôt, je n'avais pas pu ne pas comprendre qu'il vécût avec une femme.

Труднее мне было примириться с тем, что они у него меняются каждые полгода!

J'avais moins vite admis qu'il en changeât tous les six mois!

Но вскоре его обаяние, новая для меня беззаботная жизнь, мои собственные наклонности приучили меня к этой мысли.

Mais bientôt sa séduction, cette vie nouvelle et facile, mes dispositions m'y amenèrent.

Отец был беспечный, но ловкий в делах человек, он легко увлекался – и так же быстро остывал – и нравился женщинам.

C'était un homme léger, habile en affaires, toujours curieux et vite lassé, et qui plaisait aux femmes.

Я тотчас полюбила его, и притом всей душой, потому что он был добр, щедр, весел и нежно ко мне привязан.

Je n'eus aucun mal à l'aimer, et tendrement, car il était bon, généreux, gai, et plein d'affection pour moi.

Лучшего друга я не могла бы и пожелать – я никогда не скучала с ним.

Je n'imagine pas de meilleur ami ni de plus distrayant.

В самом начале лета он был настолько мил, что даже осведомился, не будет ли мне неприятно, если Эльза, его теперешняя любовница, проведет с нами летние каникулы.

A ce début d'été, il poussa même la gentillesse jusqu'à me demander si la compagnie d'Elsa, sa maîtresse actuelle, ne m'ennuierait pas pendant les vacances.

Само собой, я развеяла все его сомнения: во-первых, я знала, что он не может без женщин, во-вторых, была уверена, что Эльза нас не обременит.

Je ne pus que l'encourager car je savais son besoin des femmes et que, d'autre part, Elsa ne nous fatiguerait pas.

Рыжеволосая высокая Эльза, нечто среднее между продажной девицей и дамой полусвета, была статисткой в киностудиях и в барах на Елисейских полях.

C'était une grande fille rousse, mi-créature, mi-mondaine, qui faisait de la figuration dans les studios et les bars des Champs-Elysées.

Она была славная, довольно простая и без особых претензий.

Elle était gentille, assez simple et sans prétentions sérieuses.

А кроме того, мы с отцом так хотели поскорее уехать из города, что смирились бы вообще с чем угодно.

Nous étions d'ailleurs trop heureux de partir, mon père et moi, pour faire objection à quoi que ce soit.

Отец снял на побережье Средиземного моря большую уединенную и восхитительную белую виллу, и мы стали мечтать о ней, едва настали первые жаркие дни июня.

Il avait loué, sur la Méditerranée, une grande villa blanche, isolée, ravissante, dont nous rêvions depuis les premières chaleurs de juin.

Вилла стояла на мысу, высоко над морем, скрытая от дороги сосновой рощей; козья тропа сбегала вниз к маленькой золотистой бухте, где среди рыжих скал плескалось море.

Elle était bâtie sur un promontoire, dominant la mer, cachée de la route par un bois de pins; un chemin de chèvres descendait à une petite crique dorée, bordée de rochers roux où se balançait la mer.

Первые дни были ослепительны.

Les premiers jours furent éblouissants.

Разомлевшие от жары, мы часами лежали на пляже и мало-помалу покрывались золотистым здоровым загаром-только у Эльзы кожа покраснела и облезала, причиняя ей ужасные мучения.

Nous passions des heures sur la plage, écrasés de chaleur, prenant peu à peu une couleur saine et dorée, à l'exception d'Elsa qui rougissait et pelait dans d'affreuses souffrances.

Отец проделывал ногами какую-то сложную гимнастику, чтобы согнать намечающееся брюшко, несовместимое с его донжуанскими притязаниями.

Mon père exécutait des mouvements de jambes compliqués pour faire disparaître un début d'estomac incompatible avec ses dispositions de Don Juan.

Я с раннего утра сидела в воде, в прохладной, прозрачной воде, окуналась в нее с головой, до изнеможения барахталась в ней, стараясь смыть с себя тени и пыль Парижа.

Dès l'aube, j'étais dans l'eau, une eau fraîche et transparente où je m'enfouissais, où je m'épuisais en des mouvements désordonnés pour me laver de toutes les ombres, de toutes les poussières de Paris.

Потом я растягивалась на берегу, зачерпывала целую горсть песка и, пропуская между пальцами желтоватую ласковую струйку, думала, что вот так же утекает время, что это нехитрая мысль и что нехитрые мысли приятны.

Je m'allongeais dans le sable, en prenais une poignée dans ma main, le laissais s'enfuir de mes doigts en un jet jaunâtre et doux; je me disais qu'il s'enfuyait comme le temps, que c'était une idée facile et qu'il était agréable d'avoir des idées faciles.

Стояло лето.

C'était l’été.

На шестой день я в первый раз увидела Сирила.

Le sixième jour, je vis Cyril pour la première fois.

Он плыл на паруснике вдоль берега - у нашей бухточки парусник перевернулся.

Il longeait la côte sur un petit bateau à voile et chavira devant notre crique.

Я помогла ему выудить его пожитки, мы оба хохотали, и я узнала, что зовут его Сирил, он учится на юридическом факультете и проводит каникулы с матерью на соседней вилле.

Je l'aidai à récupérer ses affaires et, au milieu de nos rires, j'appris qu'il s'appelait Cyril, qu'il était étudiant en droit et passait ses vacances avec sa mère, dans une villa voisine.

У него было лицо типичного южанина, смуглое, открытое, и в выражении что-то спокойное и покровительственное, что мне понравилось.

Il avait un visage de Latin, très brun, très ouvert, avec quelque chose d'équilibré, de protecteur, qui me plut.

Вообще-то я сторонилась студентов университета, грубых, поглощенных собой и еще более того – собственной молодостью: они видели в ней источник драматических переживаний или повод для скуки.

Pourtant, je fuyais ces étudiants de l'Université, brutaux, préoccupés d'eux-mêmes, de leur jeunesse surtout, y trouvant le sujet d'un drame ou un prétexte à leur ennui.

Я не любила молодежь.

Je n'aimais pas la jeunesse.

Мне куда больше нравились приятели отца, сорокалетние мужчины, которые обращались ко мне с умиленной галантностью, в их обхождении сквозила нежность одновременно отца и любовника.

Je leur préférais de beaucoup les amis de mon père, des hommes de quarante ans qui me parlaient avec courtoisie et attendrissement, me témoignaient une douceur de père et d'amant.

Но Сирил мне понравился.

Mais Cyril me plut.

Он был рослый, временами красивый, и его красота располагала к себе.

Il était grand et parfois beau, d'une beauté qui donnait confiance.

Хотя я не разделяла отвращения моего отца к физическому уродству, отвращения, которое зачастую побуждало нас проводить время в обществе глупцов, все-таки в присутствии людей, лишенных всякой внешней привлекательности, я испытывала какую-то неловкость, отчужденность; их смирение перед тем, что они не могут нравиться, представлялось мне каким-то постыдным недугом.

Sans partager avec mon père cette aversion pour la laideur qui nous faisait souvent fréquenter des gens stupides, j'éprouvais en face des gens dénués de tout charme physique une sorte de gêne, d'absence; leur résignation à ne pas plaire me semblait une infirmité indécente.

Ведь все мы добиваемся только одного - нравиться.

Car, que cherchions-nous, sinon plaire?

Я по сей день не знаю, что кроется за этой жаждой побед – избыток жизненных сил или смутная, неосознанная потребность преодолеть неуверенность в себе и самоутвердиться.

Je ne sais pas encore aujourd'hui si ce goût de conquête cache une surabondance de vitalité, un goût d'emprise ou le besoin furtif, inavoué, d'être rassuré sur soi-même, soutenu.

На прощание Сирил предложил, что научит меня управлять парусником.

Quand Cyril me quitta, il m'offrit de m'apprendre la navigation à voile.

Я вернулась к ужину, поглощенная мыслями о нем, и совсем или почти совсем не принимала участия в разговоре; я едва обратила внимание на то, что отец чем-то встревожен.

Je rentrai dîner, très absorbée par sa pensée, et ne participai pas, ou peu, à la conversation; c'est à peine si je remarquai la nervosité de mon père.

После ужина, как всегда по вечерам, мы расположились в шезлонгах на террасе перед домом.

Après dîner, nous nous allongeâmes dans des fauteuils, sur la terrasse, comme tous les soirs.

Небо было усеяно звездами.

Le ciel était éclaboussé d'étoiles.

Я смотрела на них в смутной надежде, что они до срока начнут, падая, бороздить небо.

Je les regardais, espérant vaguement qu'elles seraient en avance et commenceraient à sillonner le ciel de leur chute.

Но было еще только начало июля, и звезды были недвижны.

Mais nous n'étions qu'au début de juillet, elles ne bougeaient pas.

На усыпанной гравием террасе пели цикады.

Dans les graviers de la terrasse, les cigales chantaient.

Наверное, много тысяч цикад, опьяненных зноем и лунным светом, ночи напролет издавали этот странный звук.

Elles devaient être des milliers, ivres de chaleur et de lune, à lancer ainsi ce drôle de cri des nuits entières.

Мне когда-то объяснили, что они просто трут одно о другое свои надкрылья, но мне больше нравилось думать, что эта песня, такая же стихийная, как весенние вопли котов, рождается в их гортани.

On m'avait expliqué qu'elles ne faisaient que frotter l'une contre l'autre leurs élytres, mais je préférais croire à ce chant de gorge guttural, instinctif comme celui des chats en leur saison.

Мы блаженствовали; только маленькие песчинки, забившиеся под блузку, мешали мне уступить сладкой дремоте.

Nous étions bien; des petits grains de sable entre ma peau et mon chemisier me défendaient seuls des tendres assauts du sommeil.

И тут отец кашлянул и выпрямился в шезлонге.

C'est alors que mon père toussota et se redressa sur sa chaise longue.

– К нам собираются гости,-сказал он.

- J'ai une arrivée à vous annoncer, - dit-il.

Я в отчаянии закрыла глаза.

Je fermai les yeux avec désespoir.

Так я и знала: слишком уж мирно мы жили – это не могло долго продолжаться.

Nous étions trop tranquilles, cela ne pouvait durer!

– Скажите же скорее, кто?

- Dites-nous vite qui,

– воскликнула Эльза, падкая на светские развлечения.

- cria Elsa, - toujours avide de mondanités.

– Анна Ларсен,-ответил отец и обернулся ко мне.

- Anne Larsen, - dit mon père, et il se tourna vers moi.

Я молча смотрела на него, я была слишком удивлена, чтобы отозваться на эту новость.

Je le regardai, trop étonnée pour réagir.

– Я предложил ей погостить у нас, когда ее утомит выставлять свои модели, и она… она приезжает.

- Je lui ai dit de venir si elle était trop fatiguée par ses collections et elle... elle arrive.

Вот уж чего я меньше всего ждала.

Je n'y aurais jamais pensé.

Анна Ларсен была давнишней подругой моей покойной матери и почти не поддерживала отношений с отцом.

Anne Larsen était une ancienne amie de ma pauvre mère et n'avait que très peu de rapports avec mon père.

И однако, когда два года назад я вышла из пансиона, отец, не зная, что со мной делать, отправил меня к ней.

Néanmoins à ma sortie de pension, deux ans plus tôt, mon père, très embarrassé de moi, m'avait envoyée à elle.

В течение недели она научила меня одеваться со вкусом и вести себя в обществе.

En une semaine, elle m'avait habillée avec goût et appris à vivre.

В ответ я прониклась к ней пылким восхищением, которое она умело обратила на молодого человека из числа своих знакомых.

J'en avais conçu pour elle une admiration passionnée qu'elle avait habilement détournée sur un jeune homme de son entourage.

Словом, ей я была обязана первыми элегантными нарядами и первой влюбленностью и была преисполнена благодарности к ней.

Je lui devais donc mes premières élégances et mes premières amours et lui en avais beaucoup de reconnaissance.

В свои сорок два года это была весьма привлекательная, изящная женщина с выражением какого-то равнодушия на красивом, гордом и усталом лице.

A quarante-deux ans, c'était une femme très séduisante, très recherchée, avec un beau visage orgueilleux et las, indifférent.

Равнодушие - вот, пожалуй, единственное, в чем можно было ее упрекнуть.

Cette indifférence était la seule chose qu'on pût lui reprocher.

Держалась она приветливо, но отчужденно.

Elle était aimable et lointaine.

Все в ней говорило о твердой воле и душевном спокойствии, а это внушало робость.

Tout en elle reflétait une volonté constante, une tranquillité de cœur qui intimidait.

Хотя она была разведена с мужем и свободна, молва не приписывала ей любовника.

Bien que divorcée et libre, on ne lui connaissait pas d'amant.

Впрочем, у нас был разный круг знакомых: она встречалась с людьми утонченными, умными, сдержанными, мы – с людьми шумными, неугомонными, от которых отец требовал одного - чтобы они были красивыми или забавными.

D'ailleurs, nous n'avions pas les mêmes relations: elle fréquentait des gens fins, intelligents, discrets, et nous des gens bruyants, assoiffés, auxquels mon père demandait simplement d'être beaux ou drôles.

Думаю, Анна слегка презирала нас с отцом за наше пристрастие к развлечениям, к мишуре, как презирала вообще все чрезмерное.

Je crois qu'elle nous méprisait un peu, mon père et moi, pour notre parti pris d'amusements, de futilités, comme elle méprisait tout excès.

Связывали нас только деловые обеды – она занималась моделированием, а отец рекламой, - память о моей матери да мои старания потому что я, хоть и робела перед ней, неизменно ею восхищалась.

Seuls nous réunissaient des dîners d'affaires - elle s'occupait de couture et mon père de publicité -, le souvenir de ma mère et mes efforts, car, si elle m'intimidait, je l'admirais beaucoup.

Но в общем ее внезапный приезд был совсем некстати, принимая во внимание Эльзу и взгляды Анны на воспитание.

Enfin cette arrivée subite apparaissait comme un contretemps si l'on pensait à la présence d'Elsa et aux idées d'Anne sur l'éducation.

Эльза засыпала нас вопросами о положении Анны в свете, а потом ушла спать.

Elsa monta se coucher après une foule de questions sur la situation d'Anne dans le monde.

Оставшись наедине с отцом, я уселась на ступеньки у его ног.

Je restai seule avec mon père et vins m'asseoir sur les marches, à ses pieds.

Он наклонился и положил обе руки мне на плечи.

Il se pencha et posa ses deux mains sur mes épaules:

– Радость моя, почему ты такая худышка?

- Pourquoi es-tu si efflanquée, ma douce?

Ты похожа на бездомного котенка.

Tu as l'air d'un petit chat sauvage.

А мне хотелось бы, чтобы моя дочь была пышной белокурой красавицей с фарфоровыми глазками...

J'aimerais avoir une belle fille blonde, un peu forte, avec des yeux en porcelaine et...

– Не о том сейчас речь,-перебила я его.

- La question n'est pas là, - dis-je.

-Ты мне лучше скажи, почему ты пригласил Анну?

- Pourquoi as-tu invité Anne?

И почему она согласилась приехать?

Et pourquoi a-t-elle accepté?

– Как знать, быть может, просто захотела повидать твоего старика отца.

- Pour voir ton vieux père, peut-être.

– Ты не из тех мужчин, которые могут интересовать Анну,– сказала я.

On ne sait jamais. - Tu n'es pas le genre d'hommes qui intéresse Anne, - dis-je.

– Она слишком умна и слишком себя уважает.

- Elle est trop intelligente, elle se respecte trop.

А Эльза?

Et Elsa?

Ты подумал об Эльзе?

As-tu pensé à Elsa?

Ты представляешь себе, о чем будут беседовать Анна с Эльзой?

Tu t'imagines les conversations entre Anne et Elsa?

Я – нет!

Moi pas!

– Я об этом не подумал,– признался он.

- Je n'y ai pas pensé, - avoua-t-il.

– Это и вправду ужасно.

- C'est vrai que c'est épouvantable.

Сесиль, радость моя, а что, если мы вернемся в Париж?

Cécile, ma douce, si nous retournions à Paris?

Тихонько посмеиваясь, он трепал меня по затылку.

Il riait doucement en me frottant la nuque.

Я обернулась и посмотрела на него.

Je me retournai et le regardai.

Его темные глаза в веселых морщинках блестели, губы чуть растянулись в улыбке,

Ses yeux sombres brillaient, des petites rides drôles en marquaient les bords, sa bouche se retroussait un peu.

он был похож на фавна.

Il avait l'air d'un faune.

Я рассмеялась вместе с ним, как всегда, когда он сам себе все осложнял.

Je me mis à rire avec lui, comme chaque fois qu'il s'attirait des complications.

– Милый мой сообщник! – сказал он.

- Mon vieux complice, - dit-il.

– Ну что бы я делал без тебя?

- Que ferais-je sans toi?

И голос его звучал такой нежной убежденностью, что я поняла – без меня он был бы несчастлив.

Et le ton de sa voix était si convaincu, si tendre, que je compris qu'il aurait été malheureux.

До поздней ночи мы проговорили о любви и ее сложностях.

Tard dans la nuit, nous parlâmes de l'amour, de ses complications.

Он считал, что все они вымышленные.

Aux yeux de mon père, elles étaient imaginaires.

Он неизменно отрицал понятия верности, серьезности отношений, каких бы то ни было обязательств.

Il refusait systématiquement les notions de fidélité, de gravité, d'engagement.

Он объяснял мне, что все эти понятия условны и бесплодны.

Il m'expliquait qu'elles étaient arbitraires, stériles.

В устах любого другого человека меня бы это коробило.

D'un autre que lui, cela m'eût choquée.

Но я знала, что при всем том сам он способен испытывать нежность и преданность – чувства, которыми он проникался с тем большей легкостью, что был уверен в их недолговечности и сознательно к этому стремился.

Mais je savais que dans son cas, cela n'excluait ni la tendresse ni la dévotion, sentiments qui lui venaient d'autant plus facilement qu'il les voulait, les savait provisoires.

Мне нравилось такое представление о любви: скоропалительная, бурная и мимолетная.

Cette conception me séduisait: des amours rapides, violentes et passagères.

Я была в том возрасте, когда верность не прельщает.

Je n'étais pas à l'âge où la fidélité séduit.

Мой любовный опыт был весьма скуден - свидания, поцелуи и быстрое охлаждение.

Je connaissais peu de chose de l'amour: des rendez-vous, des baisers et des lassitudes.

Глава вторая

CHAPITRE II

Анна должна была приехать только через неделю.

Anne ne devait pas arriver avant une semaine.

Я пользовалась последними днями настоящих каникул.

Je profitais de ces derniers jours de vraies vacances.

Виллу мы сняли на два месяца, но я понимала, что с приездом Анны привольному житью придет конец.

Nous avions loué la villa pour deux mois, mais je savais que dès l'arrivée d'Anne la détente complète ne serait plus possible.

Присутствие Анны придавало вещам определенность, а словам смысл, которые мы с отцом склонны были не замечать.

Anne donnait aux choses un contour, aux mots un sens que mon père et moi laissions volontiers échapper.

Она придерживалась строгих норм хорошего вкуса и деликатности, и это нельзя было не почувствовать в том, как она внезапно замыкалась в себе, в ее оскорбленном молчании, в манере выражаться.

Elle posait les normes du bon goût, de la délicatesse et l'on ne pouvait s'empêcher de les percevoir dans ses retraits soudains, ses silences blessés, ses expressions.

Это и подстегивало меня и утомляло, а в конечном счете унижало – ведь я чувствовала, что она права.

C'était à la fois excitant et fatigant, humiliant en fin de compte car je sentais qu'elle avait raison.

В день ее приезда было решено, что отец с Эльзой поедут ее встречать на станцию Фрежюс.

Le jour de son arrivée, il fut décidé que mon père et Elsa iraient l'attendre à la gare de Fréjus.

Я наотрез отказалась участвовать в этой затее.

Je me refusai énergiquement de participer à l'expédition.

С горя отец оборвал в саду все гладиолусы, чтобы преподнести Анне букет, когда она сойдет с поезда.

En désespoir de cause, mon père cueillit tous les glaïeuls du jardin afin de les lui offrir dès la descente du train.

Я дала ему только один совет - не вручать цветы через Эльзу.

Je lui conseillai seulement de ne pas faire porter le bouquet par Elsa.

В три часа, когда они уехали, я спустилась на пляж.

A trois heures, après leur départ, je descendis sur la plage.

Стояла изнурительная жара.

Il faisait une chaleur accablante.

Я растянулась на песке, задремала - меня разбудил голос Сирила.

Je m'allongeai sur le sable, m'endormis à moitié et la voix de Cyril me réveilla.

Я открыла глаза – небо было белое, в знойной дымке.

J'ouvris les yeux: le ciel était blanc, confondu de chaleur.

Я не ответила Сирилу: мне не хотелось разговаривать с ним, да и вообще ни с кем.

Je ne répondis pas à Cyril; je n'avais p'as envie de lui parler, ni à personne.

Раскаленное лето навалилось на меня, пригвоздило меня к пляжу: руки словно налились свинцом, во рту переcохло.

J'étais clouée au sable par toute la force de cet été, les bras pesants, la bouche sèche.

– Вы что, умерли? -спросил Сирил.

- Etes-vous morte? - dit-il.

-Издали вас можно принять за обломок крушения… Я улыбнулась.

- De loin, vous aviez l'air d'une épave, abandonnée... Je souris.

Он сел рядом со мной, случайно коснувшись рукой моего плеча, и мое сердце стремительно и глухо заколотилось.

Il s'assit à côté de moi et mon cœur se mit à battre durement, sourdement, parce que, dans son mouvement, sa main avait effleuré mon épaule.

За последнюю неделю, благодаря моим блистательным навигационным маневрам, мы десятки раз оказывались за бортом в обнимку друг с другом, и я не чувствовала при этом ни малейшего волнения.

Dix fois, pendant la dernière semaine, mes brillantes manœuvres navales nous avaient précipités au fond de l'eau, enlacés l'un à l'autre sans que j'en ressente le moindre trouble.

Но сегодня жара, полудрема, неловкое прикосновение сделали свое дело, и что-то сладко оборвалось во мне.

Mais aujourd'hui, il suffisait de cette chaleur, de ce demi-sommeil, de ce geste maladroit, pour que quelque chose en moi doucement se déchire.

Я повернулась к Сирилу.

Je tournai la tête vers lui.

Он смотрел на меня.

Il me regardait.

Я уже немного узнала его: он был сдержан и более целомудрен, чем обычно бывают в его возрасте.

Je commençais à le connaître: il était équilibré, vertueux plus que de coutume peut-être à son âge.

Наш образ жизни и наша необычная семейная троица его шокировали.

C'est ainsi que notre situation - cette curieuse famille à trois - le choquait.

Он был слишком добр, а может, слишком робок, чтобы высказать мне свое мнение напрямик, но я угадывала его по косым, неодобрительным взглядам, какие Сирил бросал на отца.

Il était trop bon ou trop timide pour me le dire, mais je le sentais aux regards obliques, rancuniers qu'il lançait à mon père.

Ему было бы приятнее, если бы меня это смущало.

Il eût aimé que j'en sois tourmentée.

Но этого не было, и смущал меня в данную минуту только взгляд Сирила и толчки моего собственного сердца.

Mais je ne l'étais pas et la seule chose qui me tourmentât en ce moment, c'était son regard et les coups de boutoir de mon cœur.

Он наклонился ко мне.

Il se pencha vers moi.

Мне вспомнились последние дни минувшей недели, мое доверие к нему, безмятежный покой, который я испытывала в его присутствии, и я пожалела о том, что ко мне приближается этот большой рот с крупными губами.

Je revis les derniers jours de cette semaine, ma confiance, ma tranquillité auprès de lui et je regrettai l'approche de cette bouche longue et un peu lourde.

– Сирил,– сказала я,– нам было так хорошо…

- Cyril, - dis-je, - nous étions si heureux...

Он осторожно поцеловал меня.

Il m'embrassa doucement.

Я посмотрела на небо, потом больше уже ничего не видела, кроме огненных вспышек в зажму-ренных глазах.

Je regardai le ciel; puis je ne vis plus que des lumières rouges éclatant sous mes paupières serrées.

Жара, дурман, вкус первых поцелуев, вздохи растянулись в долгие мгновения.

La chaleur, l'étourdissement, le goût des premiers baisers, les soupirs passaient en longues minutes.

Автомобильный гудок вспугнул нас, точно двух воришек.

Un coup de klaxon nous sépara comme des voleurs.

Я молча покинула Сирила и стала подниматься к дому.

Je quittai Cyril sans un mot et remontai vers la maison.

Меня удивило это раннее возвращение: поезд Анны еще не должен был прийти..

Ce prompt retour m'étonnait: le train d'Anne ne devait pas être encore arrivé.

И однако на террасе я увидела Анну - она выходила из своей машины.

Je la trouvai néanmoins sur la terrasse, comme elle descendait de sa propre voiture.

– Да это просто замок Спящей Красавицы!-сказала она.

- C'est la maison de la Belle-au-Bois-dormant! - dit-elle.

– Как вы загорели, Сесиль!

- Que vous avez bronzé, Cécile!

Я очень рада вас видеть.

Ça me fait plaisir de vous voir.

– Я тоже,– сказала я.

- Moi aussi, - dis-je.

– Но откуда же вы, из Парижа?

- Mais vous arrivez de Paris?

– Я решила приехать на машине и теперь чувствую себя со-вершенно разбитой.

- J'ai préféré venir en voiture, d'ailleurs je suis vannée.

Я отвела Анну в приготовленную для нее комнату.

Je la conduisis à sa chambre.

Потом открыла окно в надежде увидеть парусник Сирила, но он уже исчез.

J'ouvris la fenêtre dans l'espoir d'apercevoir le bateau de Cyril mais il avait disparu.

Анна села на кровать.

Anne s'était assise sur le lit.

Под глазами у нее пролегли легкие тени.

Je remarquai les petites ombres autour de ses yeux.

– Вилла прелестна,– сказала она со вздохом.

«Cette villa est ravissante, - soupira-t-elle.

– А где же хозяин дома?

- Où est le maître de maison?

– Он с Эльзой поехал встречать вас на станцию.

- Il est allé vous chercher à la gare avec Elsa.

Я поставила ее чемодан на стул, обернулась и опешила.

J'avais posé sa valise sur une chaise et, en me retournant vers elle, je reçus un choc.

Анна внезапно изменилась в лице, губы у нее дрожали.

Son visage s'était brusquement défait, la bouche tremblante.

– С Эльзой Макенбур?

- Elsa Mackenbourg?

Он привез сюда Эльзу Макенбур?

Il a amené Elsa Mackenbourg ici?

Я не нашлась, что ответить.

Je ne trouvai rien à répondre.

Я смотрела на нее в совершенной растерянности.

Je la regardai, stupéfaite.

Это лицо, всегда спокойное, невозмутимое, вдруг так обнажило себя передо мной, задав мне тысячу загадок…

Ce visage que j'avais toujours vu si calme, si maître de lui, ainsi livré à tous mes étonnements...

Она смотрела на меня невидящим взглядом сквозь образы, пробужденные в ней моими словами.

Elle me fixait à travers les images que lui avaient fournies mes paroles;

Наконец заметила меня и отвернулась.

elle me vit enfin et détourna la tête.

– Мне следовало вас предупредить,-сказала она.-Но я так торопилась, так устала…

- J'aurais dû vous prévenir, dit-elle, mais j'étais si pressée de partir, si fatiguée...

– А теперь… – продолжала я машинально.

- Et maintenant..., continuai-je machinalement.

– Что теперь? – спросила она.

- Maintenant quoi? dit-elle.

Взгляд был недоуменный, презрительный.

Son regard était interrogateur, méprisant.

Что, собственно говоря, произошло?

Il ne s'était rien passé.

– Теперь вы приехали,– тупо сказала я и потерла руки.

- Maintenant, vous êtes arrivée, dis-je bêtement en me frottant les mains.

– Знаете, я очень рада, что вы здесь.

Je suis très contente que vous soyez là, vous savez.

Я буду вас ждать внизу; если хотите чего-нибудь выпить, бар у нас отличный.

Je vous attends en bas; si vous voulez boire quelque chose, le bar est parfait.

Я вышла, бормоча что-то бессвязное, и в полном смятении стала спускаться по лестнице.

Je sortis en bafouillant et descendis l'escalier dans une grande confusion de pensées.

Что означает это выражение лица, этот дрогнувший голос, эта внезапная слабость?

Pourquoi ce visage, cette voix troublée, cette défaillance?

Я села в шезлонг и закрыла глаза.

Je m'assis dans une chaise longue, je fermai les yeux.

Я пыталась вспомнить обычные выражения строгого волевого лица Анны: ироническое, непринужденное, властное.

Je cherchai à me rappeler tous les visages durs, rassurants d'Anne: l'ironie, l'aisance, l'autorité.

Оказалось, что оно бывает беззащитным, это и тронуло меня, и раздосадовало.

La découverte de ce visage vulnérable m'émouvait et m'irritait à la fois.

Неужели она любит моего отца?

Aimait-elle mon père?

Возможно ли, что она его любит?

Etait-il possible qu'elle l'aimât?

Он совсем не в ее вкусе.

Rien en lui ne correspondait à ses goûts.

Он человек слабый, легкомысленный, порой безвольный.

Il était faible, léger, veule parfois.

Но, может, все объясняется просто дорожной усталостью и оскорбленной нравственностью?

Mais peut-être était-ce seulement la fatigue du voyage, l'indignation morale?

Битый час я терялась в догадках.

Je passai une heure à faire des hypothèses.

В пять часов приехали отец с Эльзой.

A cinq heures, mon père arriva avec Elsa.

Я смотрела, как он выходит из машины,

Je le regardai descendre de voiture.

и пыталась понять, может ли Анна его любить.

J'essayai de savoir si Anne pouvait l'aimer.

Он шел быстрым шагом, слегка откинув голову назад.

Il marchait vers moi, la tête un peu en arrière, rapidement.

И улыбался.

Il souriait.

Я подумала - вполне возможно, что Анна его любит, какая угодно женщина может его полюбить.

Je pensai qu'il était très possible qu'Anne l'aimât, que n'importe qui l'aimât.

– Анна не приехала,- крикнул он.-

- Anne n'était pas là, - me cria-t-il.

Надеюсь, она не выпала из вагона.

- J'espère qu'elle n'est pas tombée par la portière.

– Она у себя в комнате,- сказала я.-

- Elle est dans sa chambre, - dis-je.

Она приехала на машине.

- Elle est venue en voiture.

– Вот как!

- Non?

Отлично.

C'est magnifique!

В таком случае передай ей этот букет.

Tu n'as plus qu'à lui monter le bouquet.

– Вы принесли мне цветы?-раздался голос Анны.

- Vous m'aviez acheté des fleurs? dit la voix d'Anne.

-Очень мило.

C'est trop gentil.

Она спускалась по лестнице навстречу ему, спокойная, улыбающаяся, в платье, которое будто и не лежало в дорожном чемодане.

Elle descendait l'escalier à sa rencontre, détendue, souriante, dans une robe qui ne semblait pas avoir voyagé.

Я с огорчением подумала, что она сошла вниз, только когда услышала, что приехала машина, а могла бы это сделать немного раньше, чтобы поболтать со мной, хотя бы о моем экзамене, на котором я, кстати сказать, провалилась!

Je pensai tristement qu'elle n'était descendue qu'en entendant la voiture et qu'elle aurait pu le faire un peu plus tôt, pour me parler; ne fût-ce que de mon examen que j'avais d'ailleurs manqué!

Последнее соображение меня утешило.

Cette dernière idée me consola.

Отец бросился к ней, поцеловал ей руку.

Mon père se précipitait, lui baisait la main.

– Я четверть часа простоял на платформе с букетом в руках и с дурацкой улыбкой на лице.

- J'ai passé un quart d'heure sur le quai de la gare avec ce bouquet de fleurs au bout des bras et un sourire stupide aux lèvres.

Слава богу, вы все-таки приехали!

Dieu merci, vous êtes là!

Вы знакомы с Эльзой Макенбур?

Connaissez-vous Elsa Mackenbourg?

Я отвела глаза.

Je détournai les yeux.

– Мы, кажется, встречались,-ответила Анна самым любезным тоном.

- Nous avons dû nous rencontrer, - dit Anne, tout aimable...

-Моя комната великолепна.

- J'ai une chambre magnifique,

Как мило с вашей стороны, Реймон, что вы пригласили меня погостить - я очень устала.

vous êtes trop gentil de m'avoir invitée, Raymond, j'étais très fatiguée.

Отец просто из кожи вон лез.

Mon père s'ébrouait.

Ему казалось, что все шло как нельзя лучше.

A ses yeux, tout allait bien.

Он ораторствовал, откупоривал бутылки.

Il faisait des phrases, débouchait des bouteilles.

Но перед моим мысленным взором попеременно возникало то страстное лицо Сирила, то лицо Анны – два лица, искаженных бурным душевным порывом, и я сомневалась, протекут ли наши каникулы так безмятежно, как полагает отец.

Mais je revoyais tour à tour le visage passionné de Cyril, celui d'Anne, ces deux visages marqués de violence, et je me demandais si les vacances seraient aussi simples que le déclarait mon père.

Наш первый ужин прошел очень весело.

Ce premier dîner fut très gai.

Отец и Анна говорили об общих знакомых, немногочисленных, но весьма колоритных.

Mon père et Anne parlaient de leurs relations communes qui étaient rares mais hautes en couleur.

Я с удовольствием слушала их болтовню, пока Анна не объявила, что компаньон моего отца – микроцефал.

Je m'amusai beaucoup jusqu'au moment où Anne déclara que l'associé de mon père était microcéphale.

Это был большой любитель выпить, но славный малый, и мы с отцом не однажды весело ужинали с ним втроем.

C'était un homme qui buvait beaucoup, mais qui était gentil et avec lequel nous avions fait, mon père et moi, des dîners mémorables.

– Ломбар такой забавный, Анна,-возразила я.

Je protestai: - Lombard est drôle, Anne.

-С ним не соскучишься.

Je l'ai vu très amusant.

– Согласитесь, что он человек недалекий, и даже его юмор…

- Vous avouerez qu'il est quand même insuffisant, et même son humour...

– Может, у него не совсем обычный склад ума, но…

- Il n'a peut-être pas une forme d'intelligence courante, mais...

– То, что вы называете складом ума, скорее можно назвать спадом,– снисходительно бросила она.

Elle me coupa d'un air indulgent: «Ce que vous appelez les formes de l'intelligence n'en sont que les âges.»

Краткость, законченность ее формулировки привели меня в восторг.

Le côté lapidaire, définitif de sa formule m'enchanta.

Бывают фразы, от которых на меня веет духом изысканной интеллектуальности, и это покоряет меня, даже если я не до конца их понимаю.

Certaines phrases dégagent pour moi un climat intellectuel, subtil, qui me subjugue, même si je ne les pénètre pas absolument.

Услышав фразу Анны, я пожалела, что у меня нет записной книжки и карандаша.

Celle-là me donna envie de posséder un petit carnet et un crayon.

Я сказала ей об этом.

Je le dis à Anne.

Отец рассмеялся.

Mon père éclata de rire:

– Во всяком случае, ты у меня не обидчива.

- Au moins, tu n'es pas rancunière.

Мне не на что было обижаться, потому что в Анне не чувствовалось никакой недоброжелательности.

Je ne pouvais l'être, car Anne n'était pas malveillante.

Она была слишком равнодушна, и в ее суждениях отсутствовали категоричность и резкость, свойственные злости.

Je la sentais trop complètement indifférente, ses jugements n'avaient pas cette précision, ce côté aigu de la méchanceté.

Но от этого они становились лишь еще более меткими.

Ils n'en étaient que plus accablants.

В этот первый вечер Анна, казалось, не заметила вольной или невольной рассеянности Эльзы, которая вошла прямо в спальню отца.

Ce premier soir, Anne ne parut pas remarquer la distraction, volontaire ou non, d'Elsa qui entra directement dans la chambre de mon père.

Анна привезла мне в подарок свитер из своей коллекции моделей, но сразу пресекла поток моих благодарностей.

Elle m'avait apporté un chandail de sa collection, mais ne me laissa pas la remercier.

Изъявления благодарности ей досаждали, а так как мне никогда не хватало красноречия для выражения восторга, я и не стала себя утруждать.

Les remerciements l'ennuyaient et comme les miens n'étaient jamais à la hauteur de mon enthousiasme, je ne me fatiguai pas.

– По-моему, эта Эльза очень мила,– сказала Анна, когда я собралась уходить.

- Je trouve cette Elsa très gentille, - dit-elle, avant que je ne sorte.

Она не улыбаясь смотрела мне прямо в глаза - она искала в них подозрение, которое во что бы то ни стало стремилась раз-веять.

Elle me regardait dans les yeux, sans sourire, elle cherchait en moi une idée qu'il lui importait de détruire.

Она хотела заставить меня забыть, что в первую минуту не смогла сдержаться.

Je devais oublier son réflexe de tout à l'heure.

– Да-да, она очаровательная, гм, девушка… очень славная.

- Oui, oui, c'est une charmante, heu, jeune fille... très sympathique.

Я запнулась.

Je bafouillais.

Она рассмеялась, а я ушла спать раздосадованная.

Elle se mit à rire et j'allai me coucher très énervée.

Засыпая, я думала о том, что Сирил, наверное, танцует в Каннах с девицами.

Je m'endormis en pensant à Cyril qui dansait peut-être à Cannes avec des filles.

Я чувствую, что опускаю, вынуждена опускать главное – присутствие моря, его неумолкающий ритмичный гул, солнце.

Je me rends compte que j'oublie, que je suis forcée d'oublier le principal: la présence de la mer, son rythme incessant, le soleil.

Точно так же я не могла бы описать четыре липы во дворе провинциального пансиона, их аромат и улыбку отца на вокзале два года назад, когда я вышла из пансиона,– улыбку смущенную, потому что у меня были косы и на мне было безобразное темное, почти черное платье.

Je ne puis rappeler non plus les quatre tilleuls dans la cour d'une pension de province, leur parfum; et le sourire de mon père sur le quai de la gare, trois ans plus tôt à ma sortie de pension, ce sourire gêné parce que j'avais des nattes et une vilaine robe presque noire.

А потом в машине – внезапную вспышку торжествующей радости: он обнаружил, что у меня его глаза, его рот, и понял, что я могу стать для него самой любимой, самой восхитительной игрушкой.

Et dans la voiture, son explosion de joie, subite, triomphante, parce que j'avais ses yeux, sa bouche et que j'allais être pour lui le plus cher, le plus merveilleux des jouets.

Я ничего не знала - он открыл мне Париж, роскошь, легкую жизнь.

Je ne connaissais rien; il allait me montrer Paris, le luxe, la vie facile.

Наверное, большинством моих тогдашних удовольствий я обязана деньгам – наслаждением быстро мчаться в машине, надеть новое платье, покупать пластинки, книги, цветы.

Je crois bien que la plupart de mes plaisirs d'alors, je les dus à l'argent: le plaisir d'aller vite en voiture, d'avoir une robe neuve, d'acheter des disques, des livres, des fleurs.

Я и по сей день не стыжусь этих легкомысленных удовольствий, да и называю их легкомысленными потому лишь, что их так называли при мне другие.

Je n'ai pas honte encore de ces plaisirs faciles, je ne puis d'ailleurs les appeler faciles que parce que j'ai entendu dire qu'ils l'étaient.

Уж если я и стала бы о чем-то жалеть, от чего-то отрекаться,– так скорее от своих огорчений, от приступов мистицизма.

Je regretterais, je renierais plus facilement mes chagrins ou mes crises mystiques.

Жажда удовольствий, счастья составляет единственную постоянную черту моего характера.

Le goût du plaisir, du bonheur représente le seul côté cohérent de mon caractère.

Может, я слишком мало читала?

Peut-être n'ai-je pas assez lu?

В пансионе читают только нравоучительные книги.

En pension, on ne lit pas, sinon des œuvres édifiantes.

А в Париже мне читать было некогда: после занятий друзья затаскивали меня в кино - я не знала имен актеров, это их удивляло,- или на залитые солнцем террасы кафе.

A Paris, je n'eus pas le temps de lire: en sortant de mon cours, des amis m'entraînaient dans des cinémas; je ne connaissais pas le nom des acteurs, cela les étonnait.

Я упивалась радостью смешаться с толпой, потягивать вино, быть с кем-то, кто заглядывает тебе в глаза, берет тебя за руку, а потом уводит прочь от этой самой толпы.

Ou à des terrasses de café au soleil; je savourais le plaisir d'être mêlée à la foule, celui de boire, d'être avec quelqu'un qui vous regarde dans les yeux, vous prend la main et vous emmène ensuite loin de la même foule.

Мы бродили по улицам, доходили до моего дома.

Nous marchions dans les rues jusqu'à la maison.

Там он увлекал меня в подъезд и целовал: мне открылась прелесть поцелуев.

Là il m'attirait sous une porte et m'embrassait: je découvrais le plaisir des baisers.

Неважно, как звались эти воспоминания: Жан, Юбер или Жак

Je ne mets pas de nom à ces souvenirs: Jean, Hubert, Jacques...

- эти имена одинаковы для всех молоденьких девушек.

Des noms communs à toutes les petites jeunes filles.

Вечером я взрослела, выезжала с отцом в общество, где мне было нечего делать, где собиралась довольно разношерстная компания, и я развлекалась и развлекала других своей юностью.

Le soir, je vieillissais, nous sortions avec mon père dans des soirées où je n'avais que faire, soirées assez mélangées où je m'amusais et où j'amusais aussi par mon âge.

На обратном пути отец высаживал меня у дома, а потом чаще всего провожал свою даму.

Quand nous rentrions, mon père me déposait et le plus souvent allait reconduire une amie.

Я не слышала, как он возвращался.

Je ne l'entendais pas rentrer.

Я не хочу, чтобы создалось впечатление, будто он афишировал свои связи.

Je ne veux pas laisser croire qu'il mît une ostentation quelconque à ses aventures.

Он просто не скрывал их от меня, вернее, не искал фальшивых и благовидных предлогов, почему та или иная его приятельница так часто завтракает с нами или почему она водворяется у нас в доме - к счастью, временно!

Il se bornait à ne pas me les cacher, plus exactement: à ne rien me dire de convenable et de faux pour justifier la fréquence des déjeuners de telle amie à la maison ou son installation complète... heureusement provisoire!

Так или иначе, я недолго пребывала в неведении насчет того, какого рода отношения связывают его с нашими «гостьями», а он, без сомнения, дорожил моим доверием и к тому же избавлял себя таким образом от обременительной необходимости изощряться в выдумках.

De toute façon, je n'aurais pu ignorer longtemps la nature de ses relations avec ses «invitées» et il tenait sans doute à garder ma confiance d'autant plus qu'il évitait ainsi des efforts pénibles d'imagination.

Расчет был превосходен.

C'était un excellent calcul.

Одна беда – я на некоторое время усвоила трезвый цинизм во взглядах на любовь, что, принимая во внимание мой возраст и жизненный опыт, выглядело скорее смешным, чем страшным.

Son seul défaut fut de m'inspirer quelque temps un cynisme désabusé sur les choses de l'amour qui, vu mon âge et mon expérience, devait paraître plus réjouissant qu'impressionnant.

Я охотно повторяла парадоксы, вроде фразы Оскара Уайльда: «Грех -э то единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни».

Je me répétais volontiers des formules lapidaires, celle d'Oscar Wilde, entre autres: «Le péché est la seule note de couleur vive qui subsiste dans le monde moderne.»

Я уверовала в эти слова, думаю, куда более безоговорочно, чем если бы применяла их на практике.

Je la faisais mienne avec une absolue conviction, bien plus sûrement, je pense, que si je l'avais mise en pratique.

Я считала, что моя жизнь должна строиться на этом девизе, вдохновляться им, рождаться из него как некий штамп наизнанку.

Je croyais que ma vie pourrait se calquer sur cette phrase, s'en inspirer, en jaillir comme une perverse image d'Epinal:

Я не хотела принимать в расчет пустоты существования, его переменчивость, повседневные добрые чувства.

j'oubliais les temps morts, la discontinuité et les bons sentiments quotidiens.

В идеале я рисовала себе жизнь как сплошную цепь низостей и подлостей.

Idéalement, j'envisageais une vie de bassesses et de turpitudes.

Глава третья

CHAPITRE III

На другое утро меня разбудил косой и жаркий луч солнца, которое затопило мою кровать и положило конец моим странным и сбивчивым сновидениям.

Le lendemain matin, je fus réveillée par un rayon de soleil oblique et chaud, qui inonda mon lit et mit fin aux rêves étranges et un peu confus où je me débattais.

Спросонок я пыталась отстранить этот назойливый луч рукой, потом сдалась.

Dans un demi-sommeil, j'essayai d'écarter de mon visage, avec la main, cette chaleur insistante, puis y renonçai.

Было десять часов утра.

Il était dix heures.

Я в пижаме вышла на террасу - там сидела Анна и просматривала газеты.

Je descendis en pyjama sur la terrasse et y retrouvai Anne, qui feuilletait des journaux.

Я обратила внимание, что ее лицо едва заметно, безукоризненно подкрашено.

Je remarquai qu'elle était légèrement, parfaitement maquillée.

Должно быть, она никогда не давала себе полного отдыха.

Elle ne devait jamais s'accorder de vraies vacances.

Так как она не повернулась в мою сторону, я преспокойно уселась на ступеньки с чашкой кофе и апельсином в руке и приступила к утренним наслаждениям: я вонзала зубы в апельсин, сладкий сок брызгал мне в рот, и тотчас же - глоток обжигающего черного кофе, и опять освежающий апельсин.

Comme elle ne me prêtait pas attention, je m'installai tranquillement sur une marche avec une tasse de café et une orange et entamai les délices du matin: je mordais l'orange, un jus sucré giclait dans ma bouche; une gorgée de café noir brûlant, aussitôt, et à nouveau la fraîcheur du fruit.

Утреннее солнце нагревало мои волосы, разглаживало на коже отпечатки простыни.

Le soleil du matin me chauffait les cheveux, déplissait sur ma peau les marques du drap.

Еще пять минут - и я пойду купаться.

Dans cinq minutes, j'irais me baigner.

Голос Анны заставил меня вздрогнуть.

La voix d'Anne me fit sursauter:

– Сесиль, почему вы ничего не едите?

- Cécile, vous ne mangez pas?

– По утрам я только пью, потому что…

- Je préfère boire le matin parce que...

– Вам надо поправиться на три кило, тогда вы будете выглядеть прилично.

- Vous devez prendre trois kilos pour être présentable.

У вас щеки впали и все ребра можно пересчитать.

Vous avez la joue creuse et on voit vos côtes.

Принесите себе бутерброды.

Allez donc chercher des tartines.

Я стала ее умолять, чтобы она не заставляла меня есть бутерброды, а она начала мне втолковывать, почему это необходимо когда появился отец в своем роскошном халате в горошек.

Je la suppliai de ne pas m'imposer de tartines et elle allait me démontrer que c'était indispensable lorsque mon père apparut dans sa somptueuse robe de chambre à pois.

– Очаровательное зрелище,-сказал он.-Две девочки-смуглянки сидят на солнышке и беседуют о бутербродах.

- Quel charmant spectacle, dit-il; deux petites filles brunes au soleil en train de parler tartines.

– Увы, девочка здесь только одна,– сказала со смехом Анна.

- Il n'y a qu'une petite fille, hélas! dit Anne en riant.

-Я ваша ровесница, бедный мой Реймон.

J'ai votre âge, mon pauvre Raymond.

Отец склонился над ее рукой.

Mon père se pencha et lui prit la main.

– Злюка, как и всегда,-сказал он нежно, и веки Анны задрожали, точно от неожиданной ласки.

- Toujours aussi rosse, dit-il tendrement, et je vis les paupières d'Anne battre comme sous une caresse imprévue.

Я воспользовалась удобным случаем, чтобы улизнуть.

J'en profitai pour m'esquiver.

На лестнице я столкнулась с Эльзой.

Dans l'escalier, je croisai Elsa.

Она явно только что встала - веки у нее набрякли, губы казались совсем бледными на багровом от солнечных ожогов лице.

Visiblement, elle sortait du lit, les paupières gonflées, les lèvres pâles dans son visage cramoisi par les coups de soleil.

Я едва удержалась, чтобы не остановить ее и не сказать, что там, внизу, сидит Анна, и лицо у нее ухоженное и свежее, и загорать она будет без всяких неприятностей, постепенно, соблюдая меру.

Je faillis l'arrêter, lui dire qu'Anne était en bas avec un visage soigné et net, qu'elle allait bronzer, sans dommages, avec mesure.

Я едва удержалась, чтобы ее не предостеречь.

Je faillis la mettre en garde.

Но вряд ли это пришлось бы ей по вкусу: ей было двадцать девять лет, то есть на тринадцать лет меньше, чем Анне, и она считала это своим главным козырем.

Mais sans doute l'aurait-elle mal pris: elle avait vingt-neuf ans, soit treize ans de moins qu'Anne et cela lui paraissait un atout maître.

Я взяла купальник и побежала на пляж.

Je pris mon maillot de bain et courus à la crique.

К моему удивлению Сирил был уже там со своей лодкой.

A ma surprise, Cyril y était déjà, assis sur son bateau.

Он пошел мне навстречу с очень серьезным видом и взял меня за руки.

Il vint à ma rencontre, l'air grave, et il me prit les mains.

– Я хотел попросить у вас прощения за вчерашнее,– сказал он.

- Je voudrais vous demander pardon pour hier, dit-il.

– Я сама виновата,– ответила я.

- C'était ma faute, dis-je.

Я не чувствовала ни малейшего смущения, и его торжественный вид меня удивил.

Je ne me sentais absolument pas gênée et son air solennel m'étonnait.

– Я очень зол на себя,– сказал он и столкнул лодку в воду.

- Je m'en veux beaucoup, reprit-il en poussant le bateau à la mer.

– И зря,– беззаботно сказала я.

- Il n'y a pas de quoi, dis-je allègrement.

– Совсем не зря!

- Si!

Я уже забралась в лодку,

J'étais déjà dans le canot.

а он стоял рядом по колено в воде, опершись руками на планшир, точно на барьер в суде.

Il était debout avec de l'eau jusqu'à mi-jambes, appuyé des deux mains au plat-bord comme à la barre d'un tribunal.

Я поняла, что он не сядет в лодку, пока не выговорится, и всем своим видом показала, что вся обратилась в слух.

Je compris qu'il ne monterait pas avant d'avoir parlé et le regardai avec toute l'attention nécessaire.

Я хорошо изучила его лицо и без труда читала на нем.

Je connaissais bien son visage, je m'y retrouvais.

Я подумала - ему двадцать пять лет, наверное, он считает себя совратителем, и при этой мысли меня разобрал смех.

Je pensai qu'il avait vingt-cinq ans, se prenait peut-être pour un suborneur, et cela me fit rire.

– Не смейтесь,-сказал он.

- Ne riez pas, - dit-il.

-Вчера вечером я очень разозлился на себя.

- Je m'en suis voulu hier soir, vous savez.

Ведь вы беззащитны передо мной - ваш отец, эта женщина, дурной пример…

Rien ne vous défend contre moi; votre père, cette femme, l'exemple...

Будь я последним подлецом, вы все равно способны были бы мне довериться… Он даже не был смешон.

Je serais le dernier des salauds, ce serait la même chose; vous pourriez me croire aussi bien...

Я чувствовала, что он добрый и готов влюбиться в меня и я сама не прочь в него влюбиться.

Il n'était même pas ridicule. Je sentais qu'il était bon et prêt à m'aimer; que j'aimerais l'aimer.

Я обвила руками его шею, прижалась щекой к его щеке.

Je mis mes bras autour de son cou, ma joue contre la sienne.

У него были широкие плечи, и я ощущала телом его сильное тело.

Il avait les épaules larges, un corps dur contre le mien.

– Вы славный, Сирил,-шепнула я.-

- Vous êtes gentil, Cyril, - murmurai-je.

Вы будете мне братом.

- Vous allez être un frère pour moi.

С коротким гневным возгласом он обхватил меня руками и осторожно вытащил из лодки.

Il replia ses bras autour de moi avec une petite exclamation de colère et m'arracha doucement du bateau.

Он держал меня на руках, прижав к себе, моя голова лежала у него на плече.

Il me tenait serrée contre lui, soulevée, la tête sur son épaule.

В эту минуту я его любила.

En ce moment-là, je l'aimais.

Он был такой же золотистый, милый и нежный, как я сама, и он меня оберегал.

Dans la lumière du matin, il était aussi doré, aussi gentil, aussi doux que moi, il me protégeait.

Когда его губы нашли мои, я, как и он, задрожала от наслаждения - в нашем поцелуе не было ни угрызений, ни стыда, было только жадное, прерываемое шепотом узнавание.

Quand sa bouche chercha la mienne, je me mis à trembler de plaisir comme lui et notre baiser fut sans remords et sans honte, seulement une profonde recherche, entrecoupée de murmures.

Потом я вырвалась и поплыла к лодке, которую сносило течением.

Je m'échappai et nageai vers le bateau qui partait à la dérive.

Я окунула лицо в воду, чтобы прийти в себя, освежиться…

Je plongeai mon visage dans l'eau pour le refaire, le rafraîchir...

Вода была зеленая.

L'eau était verte.

Меня захлестнуло чувство беззаботного, безоблачного счастья.

Je me sentais envahie d'un bonheur, d'une insouciance parfaite.

В половине двенадцатого Сирил отправился домой, а на козьей тропе появился отец со своими двумя женщинами.

A onze heures et demie, Cyril partit et mon père et ses femmes apparurent dans le chemin de chèvres.

Он шел посередине, поддерживая обеих, подавая руку то одной, то другой с присущей ему одному любезной непринужденностью.

Il marchait entre les deux, les soutenant, leur tendant successivement la main avec une bonne grâce, un naturel qui n'étaient qu'à lui.

Анна была в халате - она спокойно сбросила его под нашими пристальными взглядами и вытянулась на нем.

Anne avait gardé son peignoir: elle l'ôta devant nos regards observateurs avec tranquillité et s'y allongea.

Тонкая талия, безукоризненные ноги - только кое-где кожа чуть заметно увядала.

La taille mince, les jambes parfaites, elle n'avait contre elle que de très légères flétrissures.

Конечно, тут сказывались годы постоянных, неукоснительных забот.

Cela représentait sans doute des années de soins, d'attention;

Вздернув бровь, я с невольным одобрением посмотрела на отца.

j'adressai machinalement à mon père un regard approbateur, le sourcil levé.

К моему великому удивлению, он не ответил на мой взгляд и закрыл глаза.

A ma grande surprise, il ne me le renvoya pas, ferma les yeux.

Бедняжка Эльза имела самый жалкий вид - она обмазывала себя оливковым маслом.

La pauvre Elsa était dans un état lamentable, elle se couvrait d'huile.

Я не сомневалась: еще неделя, и мой отец…

Je ne donnais pas une semaine à mon père pour...

Анна обернулась ко мне.

Anne tourna la tête vers moi:

– Сесиль, почему вы здесь так рано встаете?

- Cécile, pourquoi vous levez-vous si tôt ici?

В Париже вы оставались в постели до полудня.

A Paris, vous étiez au lit jusqu'à midi.

– Там мне приходилось заниматься.

- J'avais du travail, dis-je.

Это валило меня с ног.

Ça me coupait les jambes.

Она не улыбнулась; она улыбалась, только если ей хотелось, а из вежливости, как все люди – никогда.

Elle ne sourit pas: elle ne souriait que quand elle en avait envie, jamais par décence, comme tout le monde.

– А ваш экзамен?

- Et votre examen?

– Завалила,-бойко объявила я.-Завалила начисто.

- Loupé! dis-je avec entrain. Bien loupé!

– Вы должны непременно сдать его в октябре.

- Il faut que vous l'ayez en octobre, absolument.

– Зачем?

- Pourquoi?

–вмешался отец.

- intervint mon père.

-У меня самого никогда не было диплома.

- Je n'ai jamais eu de diplôme, moi.

А живу я припеваючи.

Et je mène une vie fastueuse.

– У вас с самого начала было состояние,– напомнила Анна.

- Vous aviez une certaine fortune au départ, rappela Anne.

– А у моей дочери не будет недостатка в мужчинах, которые смогут ее прокормить,-благородно сказал отец.

- Ma fille trouvera toujours des hommes pour la faire vivre, - dit mon père noblement.

Эльза засмеялась было, но осеклась, когда мы все трое посмотрели на нее.

Elsa se mit à rire et s'arrêta devant nos trois regards.

– Надо ей позаниматься во время каникул,-сказала Анна и закрыла глаза, показывая, что разговор окончен.

- Il faut qu'elle travaille, ces vacances, - dit Anne en refermant les yeux pour clore l'entretien.

Я с отчаянием посмотрела на отца.

J'envoyai un regard désespéré à mon père.

Он ответил мне смущенной улыбкой.

Il me répondit par un petit sourire gêné.

Я представила себе, как я сижу над страницами Бергсона, черные строчки мозолят мне глаза, а внизу смеется Сирил…

Je me vis devant des pages de Bergson avec ces lignes noires qui me sautaient aux yeux et le rire de Cyril en bas...

Эта мысль привела меня в ужас.

Cette idée m'épouvanta.

Я подползла к Анне и тихо окликнула ее.

Je me traînai jusqu'à Anne, l'appelai à voix basse.

Она открыла глаза.

Elle ouvrit les yeux.

Я склонилась над ней с встревоженным и умоляющим видом, нарочно втянув щеки так, чтобы походить на человека, изнуренного умственным трудом.

Je penchai sur elle un visage inquiet, suppliant, en ravalant encore mes joues pour me donner l'air d'une intellectuelle surmenée.

– Анна, неужели вы это сделаете – неужели заставите меня заниматься в такую жару…

- Anne, - dis-je, - vous n'allez pas me faire ça, me faire travailler par ces chaleurs...

во время каникул, которые я могла бы так хорошо провести…

ces vacances qui pourraient me faire tant de bien...

Секунду она внимательно вглядывалась в меня, потом с загадочной улыбкой отвернулась.

Elle me regarda avec fixité un instant, puis sourit mystérieusement en détournant la tète.

– Мне следовало бы «это» сделать…

- Je devrais vous faire «ça»...

и даже в такую жару, как вы выражаетесь.

même par ces chaleurs, comme vous dites.

Я вас знаю, вы будете дуться на меня два дня, но зато экзамен будет сдан.

Vous ne m'en voudriez que pendant deux jours, comme je vous connais, et vous auriez votre examen.

– Есть вещи, с которыми нельзя примириться,-сказала я без улыбки.

- Il y a des choses auxquelles on ne se fait pas, dis-je sans rire.

Она посмотрела на меня с насмешливым вызовом, и я снова растянулась на песке, терзаемая беспокойством.

Elle me lança un coup d'œil amusé et insolent et je me recouchai dans le sable, pleine d'inquiétudes.

Эльза что-то щебетала о курортных увеселениях.

Elsa pérorait sur les festivités de la côte.

Но отец не слушал ее; сидя там, где находилась вершина треугольника, образуемого телами двух женщин, он бросал знакомые мне замедленные, бесстрашные взгляды на опрокинутый профиль Анны, на ее плечи.

Mais mon père ne l'écoutait pas: placé au sommet du triangle que faisaient leurs corps, il lançait au profil renversé d'Anne, à ses épaules, des regards un peu fixes, impavides, que je reconnaissais.

Кисть его руки плавным, равномерным, непрерывным движением сгребала и выпускала песок.

Sa main s'ouvrait et se refermait sur le sable en un geste doux, régulier, inlassable.

Я побежала к морю и окунулась, оплакивая каникулы, которые у нас могли быть и которых теперь не будет.

Je courus vers la mer, m'y enfonçai en gémissant sur les vacances que nous aurions pu avoir, que nous n'aurions pas.

Зато у нас есть все, что необходимо для драмы: соблазнитель, дама полусвета и женщина трезвого ума.

Nous avions tous les éléments d'un drame: un séducteur, une demi-mondaine et une femme de tête.

На дне я заметила вдруг восхитительную раковину-розовую с голубым.

J'aperçus au fond de la mer un ravissant coquillage, une pierre rosé et bleue;

Я нырнула за ней и до самого обеда не выпускала ее из рук, гладкую, обкатанную.

je plongeai pour la prendre, la gardai toute douce et usée dans la main jusqu'au déjeuner.

Я решила, что это мой талисман и я буду хранить его до конца лета.

Je décidai que c'était un porte-bonheur, que je ne la quitterais pas de l'été.

Не знаю, как это вышло, что я ее не потеряла, хотя всегда все теряю.

Je ne sais pas pourquoi je ne l'ai pas perdue, comme je perds tout.

Сейчас я держу ее в руке, розовую, теплую, и мне хочется плакать.

Elle est dans ma main aujourd'hui, rosé et tiède, elle me donne envie de pleurer.

Глава четвертая

CHAPITRE IV

В последующие дни меня больше всего удивляло, как мило держит себя Анна с Эльзой.

Ce qui m'étonna le plus, les jours suivants, ce fut l'extrême gentillesse d'Anne à l'égard d'Elsa.

Эльза так и сыпала глупостями, но Анна ни разу не ответила на них одной из тех коротких фраз, в которых она была так искусна и которые превратили бы бедняжку Эльзу в посмешище.

Elle ne prononçait jamais, après les nombreuses bêtises qui illuminaient sa conversation, une de ces phrases brèves dont elle avait le secret et qui aurait couvert la pauvre Elsa de ridicule.

Я мысленно восхваляла ее за терпение и великодушие, не понимая, что тут замешана изрядная доля женской хитрости.

Je la louais en moi-même de sa patience, de sa générosité, je ne me rendais pas compte que l'habileté y était étroitement mêlée.

Мелкие жестокие уколы быстро надоели бы отцу.

Mon père se serait vite lassé de ce petit jeu féroce.

А так он был благодарен Анне и не знал, как выразить ей свою признательность.

Il lui était au contraire reconnaissant et il ne savait que faire pour lui exprimer sa gratitude.

Впрочем, признательность была только предлогом.

Cette reconnaissance n'était d'ailleurs qu'un prétexte.

Само собой, он обращался с ней как с женщиной, к которой питает глубокое уважение, как со второй матерью своей дочери: он даже охотно подчеркивал это, то и дело всем своим видом показывая, что поручает меня ее покровительству, отчасти возлагает на нее ответственность за мое поведение, как бы стремясь таким образом приблизить ее к себе, покрепче привязать ее к нам.

Sans doute lui parlait-il comme à une femme très respectée, comme à une seconde mère de sa fille: il usait même de cette carte en ayant l'air sans cesse de me mettre sous la garde d'Anne, de la rendre un peu responsable de ce que j'étais, comme pour se la rendre plus proche, pour la lier à nous plus étroitement.

Но в то же время он смотрел на нее, он обходился с ней как с женщиной, которую не знают и хотят узнать - в наслаждении.

Mais il avait pour elle des regards, des gestes qui s'adressaient à la femme qu'on ne connaît pas et que l'on désire connaître - dans le plaisir.

Так иногда смотрел на меня Сирил, и тогда мне хотелось и убежать от него подальше, и раззадорить его.

Ces égards que je surprenais parfois chez Cyril, et qui me donnaient à la fois envie de le fuir et de le provoquer.

Наверное, я была в этом смысле впечатлительней Анны.

Je devais être sur ce point plus influençable qu'Anne;

Она выказывала моему отцу невозмутимую, ровную приветливость, и это меня успокаивало.

elle témoignait à l'égard de mon père d'une indifférence, d'une gentillesse tranquille qui me rassuraient.

Я даже начала думать, что ошиблась в первый день; я не замечала, что эта безмятежная приветливость до крайности распаляет отца.

J'en arrivais à croire que je m'étais trompée le premier jour, je ne voyais pas que cette gentillesse sans équivoque surexcitait mon père.

И в особенности ее молчание…

Et surtout ses silences...

такое непринужденное, такое тонкое.

ses silences si naturels, si élégants.

Оно составляло разительный контраст с неумолкающей трескотней Эльзы, как тень со светом.

Ils formaient avec le pépiement incessant d'Elsa une sorte d'antithèse comme le soleil et l'ombre.

Бедняжка Эльза…

Pauvre Elsa...

Она совершенно ни о чем не подозревала, оставалась все такой же шумной, говорливой и – как бы слиняла на солнце.

elle ne se doutait vraiment de rien, elle restait exubérante et agitée, toujours aussi défraîchie par le soleil.

Но в один прекрасный день она, видимо, кое-что поняла, перехватила взгляд отца; перед обедом она что-то шепнула ему на ухо, на мгновение он нахмурился, удивился, потом с улыбкой кивнул.

Un jour, cependant, elle dut comprendre, intercepter un regard de mon père; je la vis avant le déjeuner murmurer quelque chose dans son oreille: un instant, il eut l'air contrarié, étonné, puis acquiesça en souriant.

Когда подали кофе, Эльза встала и, подойдя к двери, обернулась с томным видом, по-моему, явно взятым напрокат из голливудских фильмов, и, вложив в свою интонацию десятилетний опыт уже чисто французской игривости, сказала:

Au café, Elsa se leva et, arrivée à la porte, se retourna vers nous d'un air langoureux, très inspiré, à ce qu'il me sembla, du cinéma américain, et mettant dans son intonation dix ans de galanterie française:

– Вы идете, Реймон?

- Vous venez, Raymond?

Отец встал, только что не покраснев, и последовал за ней, толкуя что-то о пользе сиесты.

Mon père se leva, rougit presque et la suivit en parlant des bienfaits de la sieste.

Анна не шелохнулась.

Anne n'avait pas bougé.

В кончиках ее пальцев дымилась сигарета.

Sa cigarette fumait au bout de ses doigts.

Я решила, что должна что-то сказать.

Je me sentis dans l'obligation de dire quelque chose:

– Говорят, сиеста - хороший отдых, но, по-моему, это заблуждение.

«Les gens disent que la sieste est très reposante, mais je crois que c'est une idée fausse...»

Я осеклась, почувствовав двусмысленность моей реплики.

Je m'arrêtai aussitôt, consciente de l'équivoque de ma phrase.

– Прошу вас,– сухо сказала Анна.

«Je vous en prie», dit Anne sèchement.

Она даже не заметила двусмыслицы.

Elle n'y avait même pas mis d'équivoque.

Она с первого мгновения определила шутку дурного тона.

Elle avait tout de suite vu la plaisanterie de mauvais goût.

Я посмотрела на нее.

Je la regardai.

У нее было нарочито спокойное, безмятежное выражение лица - оно меня тронуло.

Elle avait un visage volontairement calme et détendu qui m'émut.

Как знать, может, в эту минуту она страстно завидовала Эльзе.

Peut-être, en ce moment, enviait-elle passionnément Elsa.

Мне захотелось утешить ее, и у меня вдруг мелькнула циничная мысль, которая прельстила меня, как все циничные мысли, приходившие мне в голову:

Pour la consoler, une idée cynique me vint, qui m'enchanta comme toutes les idées cyniques que je pouvais avoir:

они давали какую-то уверенность в себе - опьяняющее чувство сообщничества с самой собой.

cela me donnait une sorte d'assurance, de complicité avec moi-même, enivrante.

Я не удержалась и сказала вслух: – Между прочим, поскольку Эльза сожгла себе кожу, навряд ли он или она получат удовольствие от этой сиесты.

Je ne pus m'empêcher de l'exprimer à haute voix: «Remarquez qu'avec les coups de soleil d'Elsa, ce genre de sieste ne doit pas être très grisant, ni pour l'un ni pour l'autre.»

Уж лучше бы мне промолчать.

J'aurais mieux fait de me taire.

– Я ненавижу подобные разговоры,-сказала Анна.

«Je déteste ce genre de réflexion, dit Anne.

-А в вашем возрасте они не только глупы, но и невыносимы.

A votre âge, c'est plus que stupide, c'est pénible.»

Я вдруг закусила удила.

Je m'énervai brusquement:

– Извините, я пошутила.

«Je disais ça pour rire, excusez-moi.

Уверена, что в конечном счете оба очень довольны.

Je suis sure qu'au fond, ils sont très contents.»

Она обернула ко мне утомленное лицо.

Elle tourna vers moi un visage excédé.

Я тотчас попросила прощения.

Je lui demandai pardon aussitôt.

Она закрыла глаза и заговорила тихим, терпеливым голосом: – У вас несколько упрощенные представления о любви.

Elle referma les yeux et commença à parler d'une voix basse, patiente: «Vous vous faites de l'amour une idée un peu simpliste.

Это не просто смена отдельных ощущений… Я подумала, что все мои любовные переживания сводились именно к этому.

Ce n'est pas une suite de sensations indépendantes les unes des autres...» Je pensai que toutes mes amours avaient été ainsi.

Внезапное волнение при виде какого-то лица, от какого-то жеста, поцелуя…

Une émotion subite devant un visage, un geste, sous un baiser...

Упоительные, не связанные между собой мгновения – вот и все, что сохраняла моя память.

Des instants épanouis, sans cohérence, c'était tout le souvenir que j'en avais.

– Это нечто совсем иное,-говорила Анна.

«C'est autre chose, disait Anne.

-Это постоянная нежность, привязанность, потребность в ком-то…

Il y a la tendresse constante, la douceur, le manque...

Вам этого не понять.

Des choses que vous ne pouvez pas comprendre.»

Она сделала неопределенное движение рукой и взялась за газету.

Elle eut un geste évasif de la main et prit un journal.

Я предпочла бы, чтобы она рассердилась, а не примирялась так равнодушно с моей эмоциональной несостоятельностью.

J'aurais aimé qu'elle se mît en colère, qu'elle sortît de cette indifférence résignée devant ma carence sentimentale.

Я подумала, что она права - я живу как животное, по чужой указке, я жалка и слаба.

Je pensai qu'elle avait raison, que je vivais comme un animal, au gré des autres, que j'étais pauvre et faible.

Я презирала себя, а это было на редкость неприятное чувство, потому что я к нему не привыкла, – я себя не судила, если можно так выразиться, ни ради хвалы, ни ради хулы.

Je me méprisais et cela m'étais affreusement pénible parce que je n'y étais pas habituée, ne me jugeant pour ainsi dire pas, ni en bien ni en mal.

Я поднялась к себе, в голове бродили смутные мысли.

Je montai dans ma chambre, je rêvassai.

Я ворочалась на теплых простынях, в ушах все еще звучали слова Анны:

Mes draps étaient tièdes sous moi, j'entendais encore les paroles d'Anne:

«Это нечто совсем иное, это постоянная потребность в ком-то».

«Cet autre chose, c'est un manque.»

Испытала ли я хоть раз в жизни потребность в ком-нибудь?

Quelqu'un m'avait-il jamais manqué?

Подробности этих трех недель изгладились из моей памяти.

Je ne me rappelle plus les incidents de ces quinze jours.

Я уже говорила, я не хотела замечать ничего определенного, никакой угрозы.

Je l'ai déjà dit, je ne voulais rien voir de précis, de menaçant.

Другое дело - дальнейшие события: они врезались мне в память, потому что поглотили все мое внимание, всю мою изобретательность.

De la suite de ces vacances, bien sûr, je me rappelle très exactement puisque j'y apportai toute mon attention, toutes mes possibilités.

Но эти три недели, три первые, в общем счастливые недели…

Mais ces trois semaines-là, ces trois semaines heureuses en somme...

В какой именно день отец бросил откровенный взгляд на губы Анны и в какой громко упрекнул ее в равнодушии, притворяясь, будто шутит?

Quel est le jour où mon père regarda ostensiblement la bouche d'Anne, celui où il lui reprocha à haute voix son indifférence en faisant semblant d'en rire?

Когда именно он уже без улыбки сопоставил изощренность ее ума с придурковатостью Эльзы?

Celui où il compara sans en sourire sa subtilité avec la semi-bêtise d'Elsa?

Мое спокойствие зиждилось на дурацкой уверенности, что они знакомы уже пятнадцать лет, и, уж если им суждено было влюбиться друг в друга, это давно бы случилось.

Ma tranquillité reposait sur cette idée stupide qu'ils se connaissaient depuis quinze ans et que s'ils avaient dû s'aimer, ils auraient commencé plus tôt.

«Впрочем, если этого не миновать,-убеждала я себя,-отец влюбится в Анну на три месяца, и из этого романа она вынесет кое-какие пылкие воспоминания и капельку унижения».

«Et, me disais-je, si cela doit arriver, mon père sera amoureux trois mois et Anne en gardera quelques souvenirs passionnés et un peu d'humiliation.»

Будто я не знала, что Анна не из тех женщин, кого бросают за здорово живешь.

Ne savais-je pas cependant qu'Anne n'était pas une femme que l'on pût abandonner ainsi?

Но рядом был Сирил – и мои мысли были заняты им.

Mais Cyril était là et suffisait à mes pensées.

Мы часто ходили по вечерам в кабачки Сен-Тропеза, танцевали под замирающие звуки кларнета и шептали друг другу слова любви, которые я наутро забывала, но которые так сладко звучали в миг, когда были произнесены.

Nous sortions ensemble souvent le soir dans les boîtes de Saint-Tropez, nous dansions sur les défaillances d'une clarinette en nous disant des mots d'amour que j'avais oubliés le lendemain, mais si doux le soir même.

Днем мы плавали на паруснике вдоль берега.

Le jour, nous faisions de la voile autour de la côte.

Иногда с нами плавал отец.

Mon père nous accompagnait parfois.

Ему очень нравился Сирил, особенно с тех пор, как тот проиграл ему заплыв в кроле.

Il appréciait beaucoup Cyril, surtout depuis que ce dernier lui avait laissé gagner un match de crawl.

Отец называл его «мой мальчик», Сирил называл отца «мсье», но я невольно задавалась вопросом, кто из них двоих взрослее.

Il l'appelait «mon petit Cyril», Cyril l'appelait «monsieur», mais je me demandais lequel des deux était l'adulte.

Однажды нас пригласили на чай к матери Сирила.

Un après-midi, nous allâmes prendre le thé chez la mère de Cyril.

Это была спокойная, улыбчивая старая дама, она рассказывала нам о своих вдовьих и материнских заботах.

C'était une vieille dame tranquille et souriante qui nous parla de ses difficultés de veuve et de ses difficultés de mère.

Отец выражал ей сочувствие, бросал благодарные взгляды на Анну, рассыпался в любезностях перед старой дамой.

Mon père compatit, adressa à Anne des regards de reconnaissance, fit de nombreux compliments à la dame.

Должна сказать, что ему вообще никогда не было жаль потерянного даром времени.

Je dois avouer qu'il ne craignait jamais de perdre son temps.

Анна с милой улыбкой наблюдала эту сцену.

Anne regardait le spectacle avec un sourire aimable.

Дома она заявила, что старушка очаровательна.

Au retour, elle déclara la dame charmante.

Я стала бранить на чем свет стоит старых дам этого типа.

J'éclatai en imprécations contre les vieilles dames de cette sorte.

Отец с Анной посмотрели на меня со снисходительной и насмешливой улыбкой, и это вывело меня из себя.

Ils tournèrent vers moi un sourire indulgent et amusé qui me mit hors de moi:

– Не видите вы, что ли, до чего она самодовольна,– крикнула я.

«Vous ne vous rendez pas compte qu'elle est contente d'elle, criai-je.

–Она гордится своей жизнью, потому что воображает, будто исполнила свой долг и…

Qu'elle se félicite de sa vie parce qu'elle a le sentiment d'avoir fait son devoir et...

– Но это так и есть,-сказала Анна.

- Mais c'est vrai, dit Anne.

-Она исполнила, как говорится, свой долг супруги и матери…

Elle a rempli ses devoirs de mère et d'épouse, suivant l'expression...

– А свой долг шлюхи?

- Et son devoir de putain?

– спросила я.

dis-je.

– Я не люблю грубостей,-сказала Анна,-даже в парадоксах.

- Je n'aime pas les grossièretés, dit Anne, même paradoxales.

– Это вовсе не парадокс.

- Mais ce n'est pas paradoxal.

Она вышла замуж, как все на свете, до страсти или просто потому, что так получилось.

Elle s'est mariée comme tout le monde se marie, par désir ou parce que cela se fait.

Родила ребенка - вам известно, откуда берутся дети?

Elle a eu un enfant, vous savez comment ça arrive les enfants?

– Конечно, не так хорошо, как вам,– отозвалась Анна с иронией, – но кое-какое представление об этом у меня есть.

- Sans doute moins bien que vous, ironisa Anne, mais j'ai quelques notions.

– Так вот она воспитала этого ребенка.

- Elle a donc élevé cet enfant.

Вполне возможно, что она не стала подвергать себя тревогам и неудобствам адюльтера.

Elle s'est probablement épargné les angoisses, les troubles de l'adultère.

Но поймите - она жила, как живут тысячи женщин, а она этим гордится.

Elle a eu la vie qu'ont des milliers de femmes et elle en est fière, vous comprenez.

Она смолоду была буржуазной дамой, женой и матерью, и пальцем не шевельнула, чтобы изменить свое положение.

Elle était dans la situation d'une jeune bourgeoise épouse et mère et elle n'a rien fait pour en sortir.

И похваляется она не тем, что совершила нечто, а тем, что чего-то не сделала.

Elle se glorifie de n'avoir fait ni ceci ni cela et non pas d'avoir accompli quelque chose.

– Какая нелепица,-возразил отец.

- Cela n'a pas grand sens, dit mon père.

– Да ведь это же приманка для дураков,-воскликнула я.

- C'est un miroir aux alouettes, criai-je.

– Твердить себе: «Я выполнила свой долг», только потому, что ты ничего не сделала.

On se dit après: «J'ai fait mon devoir» parce que l'on n'a rien fait.

Вот если бы она, родившись в буржуазном кругу, стала уличной девкой, она была бы молодчина.

Si elle était devenue une fille des rues en étant née dans son milieu, là, elle aurait eu du mérite.

– Все это модные, но дешевые рассуждения,-сказала Анна.

- Vous avez des idées à la mode, mais sans valeur», dit Anne.

Пожалуй, она была права.

C'était peut-être vrai.

Я верила в то, что говорила, но повторяла я это с чужого голоса.

Je pensais ce que je disais, mais il était vrai que je l'avais entendu dire.

Тем не менее моя жизнь, жизнь моего отца подкрепляли эту теорию, и, презирая ее, Анна меня унижала.

Néanmoins, ma vie, celle de mon père allaient à l'appui de cette théorie et Anne me blessait en la méprisant.

К мишуре можно быть приверженным не меньше, чем ко всему прочему.

On peut être aussi attaché à des futilités qu'à autre chose.

Но Анна вообще не желала признавать во мне мыслящее существо.

Mais Anne ne me considérait pas comme un être pensant.

Я чувствовала, что должна немедленно, во что бы то ни стало доказать ей, что она ошибается.

Il me semblait urgent, primordial soudain de la détromper.

Однако мне и в голову не приходило, что для этого так скоро представится удобный случай и я им воспользуюсь.

Je ne pensais pas que l'occasion m'en serait donnée si tôt ni que je saurais la saisir.

Впрочем, я готова была признать, что через месяц буду придерживаться совсем других взглядов на тот же предмет, что мои убеждения изменятся.

D'ailleurs, j'admettais volontiers que dans un mois j'aurais sur telle chose une opinion différente, que mes convictions ne dureraient pas.

Где уж мне было претендовать на величие души!

Comment aurais-je pu être une grande âme?

Глава пятая

CHAPITRE V

И вот в один прекрасный день все рухнуло.

Et puis un jour, ce fut la fin.

С утра отец решил, что мы проведем вечер в Каннах, поиграем и потанцуем.

Un matin, mon père décida que nous irions passer la soirée à Cannes, jouer et danser.

Помню, как обрадовалась Эльза.

Je me rappelle la joie d'Elsa.

В привычной для нее атмосфере казино она надеялась вновь почувствовать себя роковой женщиной, чей образ несколько потускнел от палящего солнца и нашего полузатворнического образа жизни.

Dans le climat familier des casinos, elle pensait retrouver sa personnalité de femme fatale un peu atténuée par les coups de soleil et la demi-solitude où nous vivions.

Против моего ожидания Анна не стала противиться этой светской затее и даже как будто была довольна.

Contrairement à mes prévisions, Anne ne s'opposa pas à ces mondanités; elle en sembla même assez contente.

Поэтому сразу после ужина я со спокойной душой поднялась к себе в комнату, чтобы надеть вечернее платье - кстати сказать, единственное в моем гардеробе.

Ce fut donc sans inquiétude que, sitôt le dîner fini, je montai dans ma chambre mettre une robe du soir, la seule d'ailleurs que je possédasse.

Его выбрал для меня отец; оно было сшито из какой-то экзотической ткани, пожалуй чересчур экзотической для меня, потому что отец, повинуясь то ли своим вкусам, то ли привычкам, любил одевать меня под роковую женщину.

C'était mon père qui l'avait choisie; elle était dans un tissu exotique, un peu trop exotique pour moi sans doute car mon père, soit par goût, soit par habitude, m'habillait volontiers en femme fatale.

Я сошла вниз, где он ждал в ослепительном новом смокинге, и обвила руками его шею.

Je le retrouvai en bas, étincelant dans un smoking neuf, et lui mis le bras autour du cou.

– Ты самый красивый мужчина из всех, кого я знаю.

- Tu es le plus bel homme que je connaisse.

– Не считая Сирила,-сказал он, сам не веря в то, что говорит.

- A part Cyril, dit-il sans le croire.

– А ты - ты самая хорошенькая девушка из всех, кого я знаю.

Et toi, tu es la plus jolie fille que je connaisse.

– После Эльзы и Анны,– сказала я, тоже не веря собственным словам.

- Après Elsa et Anne, dis-je sans y croire moi-même.

– Но раз их здесь нет и они заставляют себя ждать, потанцуй со своим старым ревматиком отцом.

- Puisqu'elles ne sont pas là et qu'elles se permettent de nous faire attendre, viens danser avec ton vieux père et ses rhumatismes.

Меня охватило радостное возбуждение, как всегда, когда мы с ним куда-нибудь выезжали.

Je retrouvai l'euphorie qui précédait nos sorties.

Он и в самом деле ничем не напоминал старика-отца.

Il n'avait vraiment rien d'un vieux père.

Танцуя, я вдыхала знакомый запах - его одеколона, тепла его тела, его табака.

En dansant, je respirai son parfum familier d'eau de Cologne, de chaleur, de tabac.

Он танцевал ритмично, полузакрыв глаза, как и я, слегка улыбаясь счастливой улыбкой, которая неудержимо рвалась с его губ.

Il dansait en mesure, les yeux mi-clos, un petit sourire heureux, irrépressible comme le mien, au coin des lèvres.

– Ты должна научить меня танцевать би-боп,– сказал он, позабыв о своем ревматизме.

- Il faudrait que tu m'apprennes le bebop», dit-il, oubliant ses rhumatismes.

Он остановился, машинальным любезным бормотаньем приветствуя появление Эльзы.

Il s'arrêta de danser pour accueillir d'un murmure machinal et flatteur l'arrivée d'Elsa.

Она медленно спускалась по лестнице в зеленом платье с рассеянной светской улыбкой на губах - улыбкой, какую она пускала в ход в казино.

Elle descendait l'escalier lentement dans sa robe verte, un sourire désabusé de mondaine à la bouche, son sourire de casino.

Она постаралась представить в наиболее выгодном свете свои выгоревшие на солнце волосы и облезшую кожу, но ее похвальные усилия увенчались сомнительным успехом.

Elle avait tiré le maximum de ses cheveux desséchés et de sa peau brûlée par le soleil, mais c'était plus méritoire que brillant.

К счастью, она этого, по-видимому, не понимала.

Elle ne semblait pas heureusement s'en rendre compte.

– Ну как, мы едем?

- Nous partons?

– Анны еще нет,– сказала я –

- Anne n'est pas là, dis-je.

Пойди посмотри, готова ли она,– сказал отец.

- Monte voir si elle est prête, - dit mon père.

– Пока мы доберемся до Канн, будет полночь.

- Le temps d'aller à Cannes, il sera minuit.

Я поднялась по ступенькам, путаясь в длинном платье, и постучалась к Анне.

Je montai les marches en m'embarrassant dans ma robe et frappai à la porte d'Anne.

Она крикнула: «Войдите».

Elle me cria d'entrer.

Я так и приросла к порогу.

Je m'arrêtai sur le seuil.

На ней было серое платье, удивительного серого цвета, почти белого, который, словно предрассветное небо, отливал какими-то оттенками морской волны.

Elle portait une robe grise, d'un gris extraordinaire, presque blanc, où la lumière s'accrochait, comme, à l'aube, certaines teintes de la mer.

Казалось, в этот вечер в Анне воплотилось все очарование зрелой женственности.

Tous les charmes de la maturité semblaient réunis en elle, ce soir-là.

– Изумительно,-сказала я.

- Magnifique! - dis-je.

-О, Анна, какое платье!

- Oh! Anne, quelle robe!

Она улыбнулась своему отражению в зеркале, как улыбаются кому-то, с кем предстоит скорая разлука.

Elle sourit dans la glace comme on sourît à quelqu'un qu'on va quitter.

– Да, этот серый цвет в самом деле находка,-сказала она.

- Ce gris est une réussite, - dit-elle.

– Вы сами - находка,-сказала я.

- «Vous» êtes une réussite, - dis-je.

Она взяла меня за ухо, заглянула мне в лицо.

Elle me prit par l'oreille, me regarda.

Глаза у нее были темно-голубые.

Elle avait des yeux bleu sombre.

Они просветлели, улыбнулись.

Je les vis s'éclairer, sourire.

– Вы милая девочка.

- Vous êtes une gentille petite fille,

Хотя порой бываете несносной.

bien que vous soyez parfois fatigante.

Она пропустила меня вперед, ничего не сказав о моем платье, что я отметила с облегчением, но и с обидой.

Elle me passa devant sans détailler ma propre robe, ce dont je me félicitai et me mortifiai à la fois.

По лестнице она спускалась первой, и я видела, как отец пошел ей навстречу.

Elle descendit l'escalier la première et je vis mon père venir à sa rencontre.

У подножия лестницы он остановился, поставив ногу на нижнюю ступеньку и подняв к Анне лицо.

Il s'arrêta en bas de l'escalier, le pied sur la première marche, le visage levé vers elle.

Эльза тоже следила, как Анна спускается по лестнице.

Elsa la regardait descendre aussi.

Я очень четко помню эту картину: на первом плане прямо передо мной золотистый затылок, великолепные плечи Анны, чуть пониже ослепленное лицо отца, его протянутая рука и где-то вдали силуэт Эльзы.

Je me rappelle exactement cette scène: au premier plan, devant moi, la nuque dorée, les épaules parfaites d'Anne; un peu plus bas, le visage ébloui de mon père, sa main tendue et, déjà dans le lointain, la silhouette d'Elsa.

– Анна,-сказал отец.-Вы несравненны.

- Anne, - dit mon père, - vous êtes extraordinaire.

Она мимоходом улыбнулась ему и надела поданное ей пальто.

Elle lui sourit en passant et prit son manteau.

– Встретимся на месте,-сказала она.

- Nous nous retrouvons là-bas, - dit-elle.

-Сесиль, хотите поехать со мной?

- Cécile, vous venez avec moi?

Она уступила мне место за рулем.

Elle me laissa conduire.

Ночная дорога была так хороша, что я вела машину не торопясь.

La route était si belle la nuit que j'allai doucement.

Анна молчала.

Anne ne disait rien.

Казалось, она даже не слышала, как надрываются трубы в приемнике.

Elle ne semblait même pas remarquer les trompettes déchaînées de la radio.

Машина отца обогнала нас на крутом повороте, но она даже бровью не повела.

Quand le cabriolet de mon père nous doubla, dans un virage, elle ne sourcilla pas.

Я почувствовала, что вышла из игры, что присутствую на спектакле, в который уже не могу вмешаться.

Je me sentais déjà hors de la course devant un spectacle où je ne pouvais plus intervenir.

В казино, благодаря ухищрениям отца, мы очень скоро потеряли друг друга из виду.

Au casino, grâce aux manœuvres de mon père, nous nous perdîmes vite.

Я очутилась в баре с Эльзой и ее знакомым полупьяным южноамериканцем.

Je me retrouvai au bar, avec Elsa et une de ses relations, un Sud-Américain à demi ivre.

Он занимался театром и, несмотря на винные пары, рассказывал очень интересно, как человек, увлеченный своим делом.

Il s'occupait de théâtre et, malgré son état, restait intéressant par la passion qu'il y apportait.

Я довольно приятно провела в его обществе около часа, но Эльза скучала.

Je passai près d'une heure agréable avec lui; mais Elsa s'ennuyait.

Она была знакома с одной или двумя театральными знаменитостями, но вопросы ремесла ее ничуть не интересовали.

Elle connaissait un ou deux monstres sacrés mais la technique ne l'intéressait pas.

Она вдруг спросила меня, где мой отец, будто я имела об этом хоть малейшее представление, и исчезла.

Elle me demanda brusquement où était mon père, comme si je pouvais en savoir quelque chose, et s'éloigna.

Южноамериканец на мгновение, кажется, огорчился, но очередная порция виски поправила его настроение.

Le Sud-Américain en parut un instant attristé mais un nouveau whisky le relança.

Я ни о чем не думала, я была приятно возбуждена, так как из вежливости участвовала в его возлияниях.

Je ne pensais à rien, j'étais en pleine euphorie, ayant participé par politesse à ses libations.

Все стало еще более забавным, когда он захотел танцевать.

Les choses devinrent encore plus drôles quand il voulut danser.

Мне пришлось обхватить его обеими руками и зорко следить, чтобы он не отдавил мне ноги, а это требовало немалых усилий.

J'étais obligée de le tenir à bras-le-corps et de retirer mes pieds de dessous les siens, ce qui demandait beaucoup d'énergie.

Мы оба хохотали до упаду, так что, когда Эльза с видом Кассандры хлопнула меня по плечу, я готова была послать ее к черту.

Nous riions tellement que, quand Elsa me frappa sur l'épaule et que je vis son air de Cassandre, je fus sur le point de l'envoyer au diable.

– Я их не нашла,-сказала она.

- Je ne le trouve pas, - dit-elle.

Лицо у нее было удрученн Лицо у нее было удрученное, пудра с него уже осыпалась, стала видна сожженная кожа, черты заострились.

Elle avait un visage consterné; la poudre en était partie, la laissant tout éclairée, ses traits étaient tirés.

Выглядела она довольно жалко.

Elle était pitoyable.

Я вдруг страшно рассердилась на отца.

Je me sentis soudain très en colère contre mon père.

Он вел себя возмутительно невежливо.

Il était d'une impolitesse inconcevable.

– А-а!

- Ah!

Я знаю, где они,-сказала я, улыбнувшись с таким видом, точно их отсутствие было самой естественной вещью на свете и беспокоиться не о чем.

je sais où ils sont, - dis-je en souriant comme s'il s'était agi d'une chose très naturelle et à laquelle elle eût pu penser sans inquiétude.

– Я мигом.

- Je reviens.»

Лишившись моей поддержки, южноамериканец рухнул в объятия Эльзы и, кажется, был этим доволен.

Privé de mon appui, le Sud-Américain tomba dans les bras d'Elsa et sembla s'en trouver bien.

Я с грустью подумала, что у нее куда более роскошные формы, чем у меня, и что я не могу на него сердиться.

Je pensai avec tristesse qu'elle était plus plantureuse que moi et que je ne saurais lui en vouloir.

Казино было большое, я обошла его дважды, но без толку.

Le casino était grand: j'en fis deux fois le tour sans résultat.

Я обшарила все террасы и наконец вспомнила о машине.

Je passai la revue des terrasses et pensai enfin à la voiture.

Я не сразу нашла ее в парке.

Il me fallut un moment pour la retrouver dans le parc.

Они сидели в ней.

Ils y étaient.

Я подошла сзади и увидела их в зеркале.

J'arrivai par-derrière et les aperçus par la glace du fond.

Увидела два профиля, близко-близко друг от друга, очень серьезные и удивительно прекрасные в свете фонаря.

Je vis leurs profils très proches et très graves, étrangement beaux sous le réverbère.

Они смотрели друг на друга и, должно быть, о чем-то тихо разговаривали - я видела, как шевелятся их губы.

Ils se regardaient, ils devaient parler à voix basse, je voyais leurs lèvres bouger.

Я хотела было уйти, но вспомнила об Эльзе и распахнула дверцу.

J'avais envie de m'en aller, mais la pensée d'Elsa me fit ouvrir la portière.

Рука отца лежала на запястье Анны.

La main de mon père était sur le bras d'Anne,

Они едва взглянули на меня.

ils me regardèrent à peine.

– Вам весело?

- Vous vous amusez bien?

– вежливо спросила я.

- demandai-je poliment.

– В чем дело?

- Qu'y a-t-il?

-раздраженно спросил отец.-

- dit mon père d'un air irrité.

Что тебе здесь надо?

- Que fais-tu ici?

– А вам?

- Et vous?

Эльза уже целый час ищет вас повсюду.

Elsa vous cherche partout depuis une heure.

Анна медленно, будто нехотя, повернулась ко мне.

Anne tourna la tête vers moi, lentement, comme à regret:

– Мы уезжаем.

-Nous rentrons.

Скажите ей, что я устала и что ваш отец отвез меня домой.

Dites-lui que j'ai été fatiguée et que votre père m'a ramenée.

Когда вы вдоволь навеселитесь, вы вернетесь в моей машине.

Quand vous vous serez assez amusées, vous rentrerez avec ma voiture.

Я задрожала от негодования, я не находила слов.

L'indignation me faisait trembler, je ne trouvais plus mes mots.

– Навеселимся вдоволь!

- Quand on se sera assez amusées!

Да вы понимаете, что говорите?

Mais vous ne vous rendez pas compte!

Это отвратительно!

C'est dégoûtant!

– Что отвратительно?

- Qu'est-ce qui est dégoûtant?

-с удивлением спросил отец.

- dit mon père avec étonnement.

– Ты привозишь рыжую девушку к морю, под палящее солнце, которого она не переносит, а когда она вся облезла, ты ее бросаешь.

- Tu amènes une fille rousse à la mer sous un soleil qu'elle ne supporte pas et quand elle est toute pelée, tu l'abandonnes.

Это слишком просто!

C'est trop facile!

А я – что я скажу Эльзе?

Qu'est-ce que je vais lui dire à Elsa, moi?

Анна с усталым видом опять обернулась к нему.

Anne s'était retournée vers lui, l'air lassé.

Он улыбался ей, меня он не слушал.

Il lui souriait, ne m'écoutait pas.

Я дошла до полного отчаяния:

Je touchais aux bornes de l'exaspération:

– Ладно, я скажу… скажу ей, что отец хочет спать с другой дамой, а она пусть подождет удобного случая, так что ли?

- Je vais... je vais lui dire que mon père a trouvé une autre dame avec qui coucher et qu'elle repasse, c'est ça?

Возглас отца и звук пощечины, которую мне отвесила Анна, раздались одновременно.

L'exclamation de mon père et la gifle d'Anne furent simultanées.

Я проворно отпрянула от открытой дверцы.

Je sortis précipitamment ma tête de la portière.

Анна ударила меня очень больно.

Elle m'avait fait mal.

– Проси прощения,– сказал отец.

-Excuse-toi, - dit mon père.

В полном смятении я застыла у дверцы машины.

Je restai immobile près de la portière, dans un grand tourbillon de pensées.

Благородные позы всегда приходят мне на ум с запозданием.

Les nobles attitudes me viennent toujours trop tard à l'esprit.

– Подойдите сюда,– сказала Анна.

- Venez ici, - dit Anne.

В ее голосе не было угрозы, и я подошла.

Elle ne semblait pas menaçante et je m'approchai.

Она коснулась рукой моей щеки и заговорила мягко, с расстановкой, как говорят с недоумками: – Не будьте злюкой, мне очень жаль Эльзу.

Elle mit sa main sur ma joue et me parla doucement, lentement, comme si j'étais un peu bête: - Ne soyez pas méchante, je suis désolée pour Elsa.

Но при вашей деликатности вы сумеете все уладить.

Mais vous êtes assez délicate pour arranger cela au mieux.

А завтра мы все объясним.

Demain nous nous expliquerons.

Я вам сделала больно?

Je vous ai fait très mal?

– Нет, что вы,– вежливо ответила я.

- Pensez-vous, - dis-je poliment.

Оттого что она вдруг стала такая ласковая, а я только что так необузданно вспылила, я едва не расплакалась.

Cette subite douceur, mon excès de violence précédent me donnaient envie de pleurer.

Они уехали - я смотрела им вслед, чувствуя себя опустошенной.

Je les regardai partir, je me sentais complètement vidée.

Единственным моим утешением была мысль о моей собственной деликатности.

Ma seule consolation était l'idée de ma propre délicatesse.

Я неторопливо вернулась в казино, где меня ждала Эльза и повисший на ее руке южноамериканец.

Je revins à pas lents au casino où je retrouvai Elsa, le Sud-Américain cramponné à son bras.

– Анне стало плохо,-непринужденно объявила я.

- Anne a été malade, - dis-je d'un air léger.

-Папе пришлось отвезти ее домой.

- Papa a dû la ramener.

Выпьем чего-нибудь?

On va boire quelque chose?

Она смотрела на меня, не говоря ни слова.

Elle me regardait sans répondre.

Я попыталась найти убедительную деталь.

Je cherchai un argument convaincant.

– У нее началась рвота,-сказала я.-Ужас, она испортила себе все платье.

- Elle a eu des nausées, - dis-je, - c'est affreux, sa robe était toute tachée.

Мне казалось, что эта подробность потрясающе правдива, но Эльза вдруг заплакала, тихо и жалобно.

Ce détail me semblait criant de vérité, mais Elsa se mit à pleurer, doucement, tristement.

Я в растерянности уставилась на нее.

Désemparée, je la regardai.

– Сесиль,-сказала она.

-Cécile, dit-elle, oh!

-Ах, Сесиль, мы были так счастливы…

Cécile, nous étions si heureux...

И она зарыдала громче.

Ses sanglots redoublaient.

Южноамериканец заплакал тоже и все повторял: «Мы были так счастливы, так счастливы».

Le Sud-Américain se mit à pleurer aussi, en répétant: «Nous étions si heureux, si heureux.»

В эту минуту я ненавидела Анну и отца.

En ce moment, je détestai Anne et mon père.

Я готова была на все, что угодно, лишь бы Эльза перестала плакать и тушь не стекала бы с ее ресниц, и американец не рыдал бы больше.

J'aurais fait n'importe quoi pour empêcher la pauvre Elsa de pleurer, son rimmel de fondre, cet Américain de sangloter.

– Еще не все потеряно, Эльза.

- Tout n'est pas dit, Elsa.

Поедемте со мной.

Revenez avec moi.

– Я приду на днях за своими вещами,-прорыдала она.

- Je reviendrai bientôt prendre mes valises, - sanglota-t-elle.

– Прощайте, Сесиль, мы всегда ладили друг с другом.

- Adieu, Cécile, nous nous entendions bien.

Мы обычно говорили с ней только о погоде и модах, но сейчас мне казалось, что я теряю старого друга.

Je n'avais jamais parlé avec elle que du temps ou de la mode, mais il me semblait pourtant que je perdais une vieille amie.

Я круто повернулась и побежала к машине.

Je fis demi-tour brusquement et courus jusqu'à la voiture.

Глава шестая

CHAPITRE VI

Утреннее пробуждение было мучительным - наверняка из-за того, что накануне я выпила много виски.

Le lendemain matin fut pénible, sans doute à cause des whiskies de la veille.

Я проснулась, лежа поперек кровати, в темноте, с неприятным вкусом во рту, в отвратительной испарине.

Je me réveillai au travers de mon lit, dans l'obscurité, la bouche lourde, les membres perdus dans une moiteur insupportable.

В щели ставен пробивался солнечный луч – в нем сомкнутым строем вздымались пылинки.

Un rai de soleil filtrait à travers les fentes du volet, des poussières y montaient en rangs serrés.

Мне не хотелось ни вставать, ни оставаться в постели.

Je n'éprouvais ni le désir de me lever, ni celui de rester dans mon lit.

У меня мелькнула мысль, каково будет отцу и Анне, если Эльза вернется сегодня утром.

Je me demandais si Elsa reviendrait, quels visages auraient Anne et mon père ce matin.

Я старалась думать о них, чтобы заставить себя встать, но тщетно.

Je me forçais à penser à eux afin de me lever sans réaliser mon effort.

Наконец я преодолела себя и, понурая, несчастная, оказалась на прохладных плитах пола.

J'y parvins enfin, me retrouvai sur le carrelage frais de la chambre, dolente, étourdie.

Зеркало являло мне унылое отражение – я внимательно вглядывалась в него: расширенные зрачки, опухший рот, это чужое лицо – мое…

La glace me tendait un triste reflet, je m'y appuyai: des yeux dilatés, une bouche gonflée, ce visage étranger, le mien...

Неужели я могу чувствовать себя слабой и жалкой только из-за этих вот губ, искаженных черт, из-за того, что я произвольно втиснута в эти ненавистные рамки?

Pouvais-je être faible et lâche à cause de cette lèvre, de ces proportions, de ces odieuses, arbitraires limites?

Но если я и в самом деле втиснута в эти рамки, почему мне дано убедиться в этом таким безжалостным и тягостным для меня образом?

Et si j'étais limitée, pourquoi le savais-je d'une manière si éclatante, si contraire à moi-même?

Я упивалась тем, что презираю себя, ненавижу свое злое лицо, помятое и подурневшее от разгула.

Je m'amusai à me détester, à haïr ce visage de loup, creusé et fripé par la débauche.

Я стала глухо повторять слово «разгул», глядя себе в глаза, и вдруг заметила, что улыбаюсь.

Je me mis à répéter ce mot de débauche, sourdement, en me regardant les yeux, et, tout à coup, je me vis sourire.

В самом деле, хорош разгул: несколько жалких рюмок, пощечина и слезы.

Quelle débauche, en effet: quelques malheureux verres, vine gifle et des sanglots.

Я почистила зубы и сошла вниз.

Je me lavai les dents et descendis.

Отец с Анной уже сидели рядом на террасе, перед ними стоял поднос с утренним завтраком.

Mon père et Anne se trouvaient déjà sur la terrasse, assis l'un près de l'autre devant le plateau du petit déjeuner.

Я невнятно пробормотала: «Доброе утро» - и села напротив.

Je lançai un vague bonjour, m'assis en face d'eux.

Из стыдливости я не решалась на них смотреть, но их молчание вынудило меня поднять глаза.

Par pudeur, je n'osai pas les regarder, puis leur silence me força à lever les yeux.

Лицо Анны слегка осунулось – это был единственный след ночи любви.

Anne avait les traits tirés, seuls signes d'une nuit d'amour.

Оба улыбались счастливой улыбкой.

Ils souriaient tous les deux, l'air heureux.

Это произвело на меня впечатление - счастье всегда было в моих глазах залогом правоты и удачи.

Cela m'impressionna: le bonheur m'a toujours semblé une ratification, une réussite.

– Хорошо спала?

- Bien dormi?

– спросил отец.

- dit mon père.

– Так себе,-ответила я.

- Comme ça, - répondis-je.

-Я выпила вчера слишком много виски.

- J'ai trop bu de whisky hier soir.

Я налила себе кофе, жадно отхлебнула глоток, но тут же отставила чашку.

Je me versai une tasse de café, la goûtai, mais la reposai vite.

Было в их молчании что-то такое - какое-то ожидание, от которого мне стало не по себе.

Il y avait une sorte de qualité, d'attente dans leur silence qui me rendait mal à l'aise.

Я слишком устала, чтобы долго его выдерживать.

J'étais trop fatiguée pour le supporter longtemps.

– Что происходит?

- Que se passe-t-il?

У вас обоих такой загадочный вид.

Vous avez un air mystérieux.

Отец зажег сигарету, стараясь казаться спокойным.

Mon père alluma une cigarette d'un geste qui se voulait tranquille.

Анна посмотрела на меня против обыкновения в явном замешательстве.

Anne me regardait, manifestement embarrassée pour une fois.

– Я хотела вас кое о чем попросить.

- Je voudrais vous demander quelque chose, - dit-elle enfin.

Я приготовилась к худшему.

J'envisageai le pire:

– Опять что-нибудь передать Эльзе?

- Une nouvelle mission auprès d'Elsa?

Она отвернулась, снова обратила взгляд к отцу.

Elle détourna son visage, le tendit vers mon père:

– Ваш отец и я – мы хотели бы пожениться,– сказала она.

- Votre père et moi aimerions nous marier, - dit-elle.

Я пристально посмотрела на нее, потом на отца.

Je la regardai fixement, puis mon père.

Я ждала от него знака, взгляда, который покоробил бы меня, но и успокоил.

Une minute, j'attendis de lui un signe, un clin d'œil, qui m'eût à la fois indignée et rassurée.

Он рассматривал свои руки.

Il regardait ses mains.

Я подумала: «Не может быть», но я уже знала, что это правда.

Je me disais: «Ce n'est pas possible», mais je savais déjà que c'était vrai.

– Очень хорошая мысль,-сказала я, чтобы выиграть время.

- C'est une très bonne idée, - dis-je pour gagner du temps.

У меня не укладывалось в голове: отец, который всегда так упорно противился браку, каким бы то ни было оковам, в одну ночь решился…

Je ne parvenais pas à comprendre: mon père, si obstinément opposé au mariage, aux chaînes, en une nuit décidé...

Это переворачивало всю нашу жизнь.

Cela changeait toute notre vie.

Мы лишались своей независимости.

Nous perdions l'indépendance.

Я вдруг представила себе нашу жизнь втроем – жизнь, внезапно упорядоченную умом, изысканностью Анны,-ту жизнь, какую вела она на зависть мне.

J'entrevis alors notre vie à trois, une vie subitement équilibrée par l'intelligence, le raffinement d'Anne, cette vie que je lui enviais.

Умные, тактичные друзья, счастливые, спокойные вечера…

Des amis intelligents, délicats, des soirées heureuses, tranquilles...

Я вдруг почувствовала презрение к шумным застольям, к южноамериканцам и разным эльзам.

Je méprisai soudain les dîners tumultueux, les Sud-Américains, les Elsa.

Чувство превосходства и гордости ударило мне в голову.

Un sentiment de supériorité, d'orgueil, m'envahissait.

– Очень, очень хорошая мысль,-повторила я и улыбнулась им.

- C'est une très, très bonne idée, - répétai-je, et je leur souris.

– Я знал, что ты обрадуешься, котенок,-сказал отец.

- Mon petit chat, je savais que tu serais contente, - dit mon père.

Он успокоился, развеселился.

Il était détendu, enchanté.

Заново прорисованное любовной истомой лицо Анны было таким открытым и нежным, каким я его никогда не видела.

Redessiné par les fatigues de l'amour, le visage d'Anne semblait plus accessible, plus tendre que je ne l'avais jamais vu.

– Подойди сюда, котенок,– сказал отец.

- Viens ici, mon chat, - dit mon père.

Он протянул мне обе руки, привлек меня к себе, к ней.

Il me tendait les deux mains, m'attirait contre lui, contre elle.

Я опустилась перед ними на колени, они оба смотрели на меня с ласковым волнением, гладили меня по голове.

J'étais à demi agenouillée devant eux, ils me regardaient avec une douce émotion, me caressaient la tête.

А я – я неотступно думала, что, может быть, в эту самую минуту меняется вся моя жизнь, но что я для них и в самом деле всего только котенок, маленький преданный зверек.

Quant à moi, je ne cessais de penser que ma vie tournait peut-être en ce moment mais que je n'étais effectivement pour eux qu'un chat, un petit animal affectueux.

Я чувствовала, что они где-то надо мной, что их соединяет прошлое, будущее, узы, которые мне неведомы и от которых я свободна.

Je les sentais au-dessus de moi, unis par un passé, un futur, des liens que je ne connaissais pas, qui ne pouvaient me retenir moi-même.

Я намеренно закрыла глаза, уткнулась головой в их колени, смеялась вместе с ними, вновь вошла в свою роль.

Volontairement, je fermai les yeux, appuyai ma tête sur leurs genoux, ris avec eux, repris mon rôle.

Да и почему бы мне не быть счастливой?

D'ailleurs, n'étais-je pas heureuse?

Анна – прелесть, ей чужды какие бы то ни было мелочные побуждения.

Anne était très bien, je ne lui connaissais nulle mesquinerie.

Она будет руководить мною, снимет с меня бремя ответственности за мои поступки, что бы ни случилось, наставит на истинный путь.

Elle me guiderait, me déchargerait de ma vie, m'indiquerait en toutes circonstances la route à suivre.

Я стану верхом совершенства, а заодно и мой отец.

Je deviendrais accomplie, mon père le deviendrait avec moi.

Отец встал и вышел за бутылкой шампанского.

Mon père se leva pour aller chercher une bouteille de Champagne.

Мне вдруг стало противно.

J'étais écœurée.

Он счастлив - это, конечно, главное, но я уже столько раз видела его счастливым из-за женщины…

Il était heureux, c'était bien le principal, mais je l'avais vu si souvent heureux à cause d'une femme...

– Я немного побаивалась вас,-сказала Анна.

- J'avais un peu peur de vous, - dit Anne.

– Почему?

- Pourquoi?

– спросила я.

- demandai-je.

Послушать ее - я своим запретом могла помешать двум взрослым людям пожениться.

A l'entendre, j'avais l'impression que mon veto aurait pu empêcher le mariage de deux adultes.

– Я опасалась, что вы меня боитесь,– сказала она и засмеялась.

- Je craignais que vous n'ayez peur de moi, - dit-elle, et elle se mit à rire.

Я тоже засмеялась, потому что я ведь и вправду ее побаивалась.

Je me mis à rire aussi car effectivement j'avais un peu peur d'elle.

Она давала мне понять, что она это знает и что мой страх напрасен.

Elle me signifiait à la fois qu'elle le savait et que c'était inutile.

– Вам кажется смешным, что старики решили пожениться?

- Ça ne vous paraît pas ridicule, ce mariage de vieux?

– Какие же вы старики?-возразила я с подобающим случаю убеждением, потому что в эту минуту, вальсируя, вошел отец с бутылкой.

- Vous n'êtes pas vieux, - dis-je avec toute la conviction nécessaire car, une bouteille dans les bras, mon père revenait en valsant.

Он сел рядом с Анной, обвил рукой ее плечи.

Il s'asseyait auprès d'Anne, posait son bras autour de ses épaules.

Она вся подалась к нему движением, которое заставило меня потупиться.

Elle eut un mouvement du corps vers lui qui me fit baisser les yeux.

Вот почему она и согласилась выйти за него - из-за его смеха, из-за этой сильной, внушающей доверие руки, из-за его жизнелюбия, из-за тепла, которое он излучает.

C'était sans doute pour cela qu'elle l'épousait: pour son rire, pour ce bras dur et rassurant, pour sa vitalité, sa chaleur.

Сорок лет, страх перед одиночеством, быть может, последние всплески чувственности…

Quarante ans, la peur de la solitude, peut-être les derniers assauts des sens...

Я привыкла смотреть на Анну не как на женщину, а как на некую абстракцию: я видела в ней уверенность в себе, элегантность, интеллект и ни тени чувственности или слабости…

Je n'avais jamais pensé à Anne comme à une femme, mais comme à une entité: j'avais vu en elle l'assurance: l'élégance, l'intelligence, mais jamais la sensualité, la faiblesse...

Я понимала, как гордится отец: надменная, равнодушная Анна Ларсен будет его женой.

Je comprenais que mon père fût fier: l'orgueilleuse, l'indifférente Anne Larsen l'épousait.

Любит ли он ее, способен ли любить долго?

L'aimait-il, pourrait-il l'aimer longtemps?

Есть ли разница между его чувством к ней и тем, что он питал к Эльзе?

Pouvais-je distinguer cette tendresse de celle qu'il avait pour Elsa?

Я закрыла глаза, солнце меня сморило.

Je fermai les yeux, le soleil m'engourdissait.

Мы сидели на террасе в атмосфере недомолвок, тайных страхов и счастья.

Nous étions tous les trois sur la terrasse, pleins de réticences, de craintes secrètes et de bonheur.

Все эти дни Эльза не показывалась.

Elsa ne revint pas ces jours-là.

Неделя пролетела быстро.

Une semaine passa très vite.

Семь счастливых, ничем не омраченных дней – только семь.

Sept jours heureux, agréables, les seuls.

Мы строили замысловатые планы, как мы обставим квартиру, какой у нас будет распорядок дня.

Nous dressions des plans compliqués d'ameublement, des horaires.

Мы с отцом развлекались, стараясь уплотнить его до отказа, усложняли с безответственностью тех, кто никогда не знал никакого распорядка.

Mon père et moi nous plaisions à les faire serrés, difficiles, avec l'inconscience de ceux qui ne les ont jamais connus.

Но неужели мы верили в это всерьез?

D'ailleurs, y avons-nous jamais cru?

Неужели отец и впрямь собирался изо дня в день возвращаться в половине первого к обеду в одно и то же место, ужинать дома и потом никуда не уходить?

Rentrer déjeuner à midi et demi tous les jours au même endroit, dîner chez soi, y rester ensuite, mon père le croyait-il vraiment possible?

И однако, он с радостью отрекался от своих богемных привычек, восхвалял порядок, элегантную, размеренную жизнь буржуазного круга.

Il enterrait cependant allègrement la bohème, prônait l'ordre, la vie bourgeoise, élégante, organisée.

Но наверняка для него, как и для меня, все это были лишь умозрительные построения.

Sans doute tout cela n'était-il pour lui comme pour moi, que des constructions de l'esprit.

Об этой неделе у меня сохранились воспоминания, в которых я теперь люблю копаться, чтобы себя помучить.

J'ai gardé de cette semaine un souvenir que je me plais à creuser aujourd'hui pour m'éprouver moi-même.

Анна была безмятежной, доверчивой, удивительно мягкой, отец ее любил.

Anne était détendue, confiante, d'une grande douceur, mon père l'aimait.

По утрам они выходили рука об руку, дружно смеясь, с синими кругами вокруг глаз, и, клянусь, я хотела бы, чтобы так продолжалось всю жизнь.

Je les voyais descendre le matin appuyés l'un à l'autre, riant ensemble, les yeux cernés et j'aurais aimé, je le jure, que cela durât toute la vie.

Вечерами мы часто отправлялись на побережье выпить аперитив на террасе какого-нибудь кафе.

Le soir, nous descendions souvent sur la côte, prendre l'apéritif à une terrasse.

Нас повсюду принимали за обыкновенную дружную семью, и мне, привыкшей всегда появляться вдвоем с отцом и встречать лукавые или сострадательные улыбки и взгляды, нравилось выступать в роли, соответствующей моему возрасту.

Partout on nous prenait pour une famille unie, normale, et moi, habituée à sortir seule avec mon père et à récolter des sourires, des regards de malice ou de pitié, je me réjouissais de revenir à un rôle clé mon âge.

Свадьба должна была состояться в Париже по возвращении.

Le mariage devait avoir lieu à Paris, à la rentrée.

Бедняжка Сирил был несколько ошарашен нашими домашними преобразованиями.

Le pauvre Cyril n'avait pas vu sans un certain ahurissement nos transformations intérieures.

Но этот узаконенный конец пришелся ему по душе.

Mais cette fin légale le réjouissait.

Мы вдвоем плавали на паруснике, целовались, если приходила охота, и порой, когда он прижимался своими губами к моим, мне вспоминалось лицо Анны, чуть изможденное лицо, каким оно у нее бывало по утрам, вспоминалась та медлительность, та счастливая небрежность, какую любовь придавала ее движениям, и я завидовала ей.

Nous faisions du bateau ensemble, nous nous embrassions au gré de nos envies et parfois, tandis qu'il pressait sa bouche sur la mienne, je revoyais le visage d'Anne, son visage doucement meurtri du matin, l'espèce de lenteur, de nonchalance heureuse que l'amour donnait à ses gestes, et je l'enviais.

Поцелуи быстро выдыхаются, и, конечно, люби меня Сирил меньше, я бы в ту неделю стала его любовницей.

Les baisers s'épuisent, et sans doute si Cyril m'avait moins aimée, serais:je devenue sa maîtresse cette semaine-là.

В шесть часов, возвращаясь из плавания к островам, Сирил втаскивал лодку на песчаный берег.

A six heures, en revenant des îles, Cyril tirait le bateau sur le sable.

Мы шли к дому через сосновую рощу и, чтобы согреться, затевали веселую возню, бегали взапуски.

Nous rejoignions la maison par le bois de pins et, pour nous réchauffer, nous inventions des jeux d'Indiens, des courses à handicap.

Он всегда нагонял меня неподалеку от дома, с победным кличем бросался на меня, валил на усыпанную хвойными иглами землю, скручивал руки и целовал.

Il me rattrapait régulièrement avant la maison, s'abattait sur moi en criant victoire, me roulait dans les aiguilles de pins, me ligotait, m'embrassait.

Я и сейчас еще помню вкус этих задыхающихся, бесплодных поцелуев и как стучало сердце Сирила у моего сердца в унисон с волной, плещущей о песок…

Je me rappelle encore le goût de ces baisers essoufflés, inefficaces, et lé bruit du cœur de Cyril contre le mien en concordance avec le déferlement des vagues sur le sable...

Раз, два, три, четыре-стучало сердце, и на песке тихо плескалось море-раз, два, три…

Un, deux, trois, quatre battements de cœur et le doux bruit sur le sable, un, deux, trois...

Раз - он начинал дышать ровнее, поцелуи становились уверенней, настойчивей, я больше не слышала плеска моря, и в ушах отдавались только быстрые, непрерывные толчки моей собственной крови.

un: il reprenait son souffle, son baiser se faisait précis, étroit, je n'entendais plus le bruit de la mer, mais dans mes oreilles les pas rapides et poursuivis de mon propre sang.

Однажды вечером нас разлучил голос Анны.

La voix d'Anne nous sépara un soir.

В свете заката, где перемежались красноватые блики и тени, мы с Сирилом, полуголые, лежали рядом – понятно, что это могло ввести Анну в заблуждение.

Cyril était allongé contre moi, nous étions à moitié nus dans la lumière pleine de rougeurs et d'ombres du couchant et je comprends que cela ait pu abuser Anne.

Она резко окликнула меня по имени.

Elle prononça mon nom d'un ton bref.

Одним прыжком Сирил вскочил на ноги и, само собой, смутился.

Cyril se releva d'un bond, honteux bien entendu.

Я тоже встала, но не так поспешно и поглядела на Анну.

Je me relevai à mon tour plus lentement en regardant Anne.

Она обернулась к Сирилу и тихо сказала, как бы не замечая его: – Надеюсь, я вас больше не увижу.

Elle se tourna vers Cyril et lui parla doucement comme si elle ne le voyait pas: - Je compte ne plus vous revoir, - dit-elle.

Он не ответил, наклонился ко мне и, прежде чем уйти, поцеловал меня в плечо.

Il ne répondit pas, se pencha sur moi et me baisa l'épaule, avant de s'éloigner.

Этот порыв удивил и растрогал меня, будто Сирил дал мне какой-то обет.

Ce geste m'étonna, m'émut comme un engagement.

Анна пристально смотрела на меня все с тем же серьезным отрешенным выражением, точно думала о чем-то другом.

Anne me fixait, avec ce même air grave et détaché comme si elle pensait à autre chose.

Меня это разозлило: если думает о другом, могла бы поменьше говорить.

Cela m'agaça: si elle pensait à autre chose, elle avait tort de tant parler.

Я подошла к ней, притворяясь смущенной просто из вежливости.

Je me dirigeai vers elle en affectant un air gêné, par pure politesse.

Она машинально сняла с моей шеи сосновую иголку и только тут как будто впервые увидела меня.

Elle enleva machinalement une aiguille de pin de mon cou et sembla me voir vraiment,

И сразу на ее лице появилась та великолепная презрительная маска, то выражение усталости и неодобрения, которые так удивительно красили ее, а мне внушали робость.

je la vis prendre son beau masque de mépris, ce visage de lassitude et de désapprobation qui la rendait remarquablement belle et me faisait un peu peur:

– Вам бы следовало знать, что такого рода развлечения, как правило, кончаются клиникой,-сказала она.

- Vous devriez savoir que ce genre de distractions finit généralement en clinique, - dit-elle.

Она говорила стоя и не сводя с меня взгляда, и мне было ужасно не по себе.

Elle me parlait debout en me fixant et j'étais horriblement ennuyée.

Она принадлежала к числу тех женщин, которые могут разговаривать, держась прямо и неподвижно.

Elle était de ces femmes qui peuvent parler, droites, sans bouger;

Мне же нужно было развалиться в кресле, вертеть в руках какой-нибудь предмет, курить сигарету или покачивать ногой и смотреть, как она качается…

moi, il me fallait un fauteuil, le secours d'un objet à saisir, d'une cigarette, de ma jambe à balancer, à regarder balancer...

– Не стоит преувеличивать,-смеясь, сказала я.

- Il ne faut pas exagérer, - dis-je en souriant.

-Я только поцеловалась с Сирилом, вряд ли это приведет меня в клинику.

- J'ai juste embrassé Cyril, cela ne me traînera pas en clinique...

– Я прошу вас больше с ним не встречаться,-сказала она таким тоном, точно считала, что я лгу.-

- Je vous prie de ne pas le revoir, dit-elle comme si elle croyait à un mensonge.

Не возражайте - вам семнадцать лет, я теперь в какой-то мере отвечаю за вас и не допущу, чтобы вы портили себе жизнь.

Ne protestez pas: vous avez dix-sept ans, je suis un peu responsable de vous à présent et je ne vous laisserai pas gâcher votre vie.

Кстати, вам необходимо заниматься, это заполнит ваш дневной досуг.

D'ailleurs, vous avez du travail à faire, cela occupera vos après-midi.

Она повернулась ко мне спиной и пошла к дому своей непринужденной походкой.

Elle me tourna le dos et repartit vers la maison de son pas nonchalant.

А я, потрясенная, словно приросла к месту.

La consternation me clouait au sol.

Она верит в то, что говорит,-все мои доводы, возражения она примет с тем равнодушием, которое хуже презрения, будто я и не существую вовсе, будто я – это не я, не та самая Сесиль, которую она знает с рождения, не я, которую, в конце концов, ей, должно быть, тяжело наказывать, а неодушевленный предмет, который надо водворить на место.

Elle pensait ce qu'elle disait: mes arguments, mes dénégations, elle les accueillerait avec cette forme d'indifférence pire que le mépris, comme si je n'existais pas, comme si j'étais quelque chose à réduire et non pas moi, Cécile, qu'elle connaissait depuis toujours, moi, enfin, qu'elle aurait pu souffrir de punir ainsi.

Вся моя надежда была на отца.

Mon seul espoir était mon père.

Наверное, он скажет, как всегда: «Что это за мальчуган, котенок?

Il réagirait comme d'habitude: «Quel est ce garçon, mon chat?

На-деюсь, он по крайней мере красив и здоров?

Est-il beau au moins et sain?

Берегись распутников, детка».

Méfie-toi des salopards, ma petite fille.»

Он должен сказать именно это – не то прости-прощай мои каникулы.

Il fallait qu'il réagît en ce sens, ou mes vacances étaient finies.

Ужин прошел как в кошмарном сне.

Le dîner passa comme un cauchemar.

Анне и в голову не пришло предложить мне:

Pas un instant Anne ne m'avait dit:

«Я не стану ничего рассказывать отцу, я не доносчица, но дайте мне слово, что будете прилежно заниматься».

«Je ne raconterai rien à votre père, je ne suis pas délatrice, mais vous allez me promettre de bien travailler.»

Такого рода сделки были не в ее характере.

Ce genre de calculs lui était étranger.

Это и радовало и злило меня - ведь в противном случае у меня был бы повод ее презирать.

Je m'en félicitais et lui en voulais à la fois car cela m'eût permis de la mépriser.

Но она избежала этого промаха, как и всех других, и, только когда подали второе, вдруг как будто вспомнила о происшествии.

Elle évita ce faux pas comme les autres et ce fut après le potage seulement qu'elle sembla se souvenir de l'incident.

– Реймон, я хотела бы, чтобы вы дали кое-какие благоразумные наставления вашей дочери.

- J'aimerais que vous donniez quelques conseils avisés à votre fille, Raymond.

Сегодня вечером я застала ее в сосновой роще с Сирилом, и, судя по всему, отношения у них самые короткие.

Je l'ai trouvée dans le bois de pins avec Cyril, ce soir, et ils semblaient du dernier bien.

Отец, бедняжка, попытался обратить все в шутку.

Mon père essaya de prendre cela à la plaisanterie, le pauvre:

– Ай-ай-ай, что я слышу?

- Que me dites-vous là?

Что же они делали?

Que faisaient-ils?

– Я его целовала,-с жаром крикнула я.

- Je l'embrassais, - criai-je avec ardeur.

-А Анна подумала…

- Anne a cru...

– Я ничего не подумала,-отрезала она.

- Je n'ai rien cru du tout, - coupa-t-elle.

-Но полагаю, что ей лучше некоторое время не видеться с ним и заняться своей философией.

- Mais je crois qu'il serait bon qu'elle cesse de le voir quelque temps et qu'elle travaille un peu sa philosophie.

– Бедное мое дитя,-сказал отец,

- La pauvre petite, - dit mon père...

-Надеюсь, этот Сирил хоть славный мальчик?

- Ce Cyril est gentil garçon, après tout?

– Сесиль тоже славная девочка,-сказала Анна.

- Cécile est aussi une gentille petite fille, - dit Anne.

-Вот почему я была бы очень огорчена, если бы с ней случилась беда.

- C'est pourquoi je serais navrée qu'il lui arrive un accident.

А поскольку она здесь предоставлена самой себе, постоянно проводит время с этим мальчикoм и оба они бездельничают, беды, по-моему, не избежать.

Et étant donné la liberté complète qu'elle a ici, la compagnie constante de ce garçon et leur désœuvrement, cela me paraît inévitable.

А вы в этом сомневаетесь?

Pas vous?

При словах: «А вы в этом сомневаетесь?» – я подняла глаза. Отец в полном смущении потупился.

Au son de ce «pas vous?» je levai les yeux et mon père baissa les siens, très ennuyé.

– Вы, безусловно, правы,– сказал он.

- Vous avez sans doute raison, - dit-il.

– Конечно, в общем-то тебе надо немного позаниматься, Сесиль.

- Oui, après tout, tu devrais travailler un peu, Cécile.

Ты ведь не хочешь провалиться по философии?

Tu ne veux quand même pas refaire une philosophie?

– Мне все равно,– буркнула я.

- Que veux-tu que ça me fasse? - répondis-je brièvement.

Он посмотрел на меня и тут же отвел глаза.

Il me regarda et détourna les yeux aussitôt.

Я была сражена.

J'étais confondue.

Я понимала, что беззаботность - единственное чувство, которое было содержанием нашей жизни,– не располагала аргументами для самозащиты.

Je me rendais compte que l'insouciance est le seul sentiment qui puisse inspirer notre vie et ne pas disposer d'arguments pour se défendre.

– Ну вот что,– сказала Анна, поймав под столом мою руку.

- Voyons, - dit Anne en saisissant ma main par-dessus la table,

– Вы откажетесь от роли лесной дикарки ради роли хорошей ученицы, но всего на один месяц, ведь это не страшно, верно?

- vous allez troquer votre personnage de fille des bois contre celui de bonne écolière, et seulement pendant un mois, ce n'est pas si grave, si?

Она и он смотрели на меня с улыбкой, в этих условиях спорить было бесполезно.

Elle me regardait, il me regardait en souriant: sous ce jour, le débat était simple.

Я осторожно отняла руку.

Je retirai ma main doucement:

– Нет,-сказала я,-очень даже страшно.

- Si, dis-je, c'est grave.

Я сказала это так тихо, что они не расслышали, а может быть, не захотели расслышать.

Je le dis si doucement qu'ils ne m'entendirent pas ou ne le voulurent pas.

На другое утро я сидела над фразой Бергсона – я потратила несколько минут, чтобы ее понять:

Le lendemain matin, je me retrouvai devant une phrase de Bergson: il me fallut quelques minutes pour la comprendre:

«Сколь различны ни казались бы на первый взгляд факты и их причины и хотя по правилам поведения нельзя заключить о сути вещей, мы неизменно черпаем стимул для любви к человечеству только из неразрывной связи с исходным принципом человеческого рода».

«Quelque hétérogénéité qu'on puisse trouver d'abord entre les faits et la cause, et bien qu'il y ait loin d'une règle de conduite à une affirmation sur le fond des choses, c'est toujours dans un contact avec le principe générateur de l'espèce humaine qu'on s'est senti puiser la force d'aimer: l'humanité.»

Я повторяла эту фразу сначала тихо, чтобы не растравлять себя, потом в полный голос.

Je me répétai cette phrase, doucement d'abord pour ne pas m'énerver, puis à voix haute.

Я внимательно вглядывалась в нее, обхватив голову руками.

Je me pris la tête dans les mains et la regardai avec attention.

Наконец я ее поняла, но чувствовала себя такой же холодной и бездарной, как когда прочла ее в первый раз.

Enfin, je la compris et je me sentis aussi froide, aussi impuissante qu'en la lisant pour la première fois.

Продолжать я не могла: я вчитывалась в следующие строчки с прежним усердием и готовностью, как вдруг какой-то вихрь всколыхнулся во мне и швырнул меня на кровать.

Je ne pouvais pas continuer; je regardai les lignes suivantes toujours avec application et bienveillance et soudain quelque chose se leva en moi comme un vent, me jeta sur mon lit.

Я подумала о Сириле, который ждал меня в золотистой бухточке, о тихом покачивании лодки, о вкусе наших поцелуев и - об Анне.

Je pensai à Cyril qui m'attendait sur la crique dorée, au balancement doux du bateau, au goût de nos baisers, et je pensai à Anne.

Подумала о ней так, что села на кровати с сильно бьющимся сердцем, твердя себе, что это глупо и чудовищно, что я просто ленивая, избалованная девчонка и не вправе позволить себе так думать.

J'y pensai d'une telle manière que je m'assis sur mon lit, le cœur battant, en me disant que c'était stupide et monstrueux, que je n'étais qu'une enfant gâtée et paresseuse et que je n'avais pas le droit de penser ainsi.

Но против воли мне лезли в голову мысли – мысли о том, что она зловредна и опасна и необходимо убрать ее с нашего пути.

Et je continuai, malgré moi, à réfléchir: à réfléchir qu'elle était nuisible et dangereuse, et qu'il fallait l'écarter de notre chemin.

Я вспомнила о только что кончившемся завтраке, за которым я не разжимала губ.

Je me souvenais de ce déjeuner que je venais de passer, les dents serrées.

Уязвленная, осунувшаяся от обиды, чувствуя, что презираю себя, что мои переживания смешны…

Ulcérée, défaite par la rancune, un sentiment que je me méprisais, me ridiculisais d'éprouver...

Да, именно в этом я и винила Анну: она мешала мне любить самое себя.

oui, c'est bien ,là ce que je reprochais à Anne; elle... m'empêchait de m'aimer moi-même.

От природы созданная для счастья, улыбок, беззаботной жизни, я из-за нее вступила в мир угрызений и нечистой совести и, совершенно не привыкшая к самоанализу, безнадежно погрязла в нем.

Moi, si naturellement faite pour le bonheur, l'amabilité, l'insouciance, j'entrais par elle dans un monde de reproches, de mauvaise conscience, où, trop inexperte à l'introspection, je me perdais moi-même.

А что она могла мне предложить взамен?

Et que m'apportait-elle?

Я взвешивала ее силу: захотела получить моего отца - и получила.

Je mesurai sa force: elle avait voulu mon père, elle l'avait,

Понемногу она превратит нас в мужа и падчерицу Анны Ларсен,

elle allait peu à peu faire de nous le mari et la fille d'Anne Larsen.

то есть в цивилизованных, хорошо воспитанных и счастливых людей.

C'est-à-dire des êtres policés, bien élevés et heureux.

Ведь она и вправду даст нам счастье.

Car elle nous rendrait heureux;

Я предвидела, с какой легкостью наши уступчивые натуры поддадутся соблазну заключить себя в рамки и сложить с себя всякую ответственность.

je sentais bien avec quelle facilité nous, instables, nous céderions à cet attrait des cadres, de l'irresponsabilité.

Слишком велико ее влияние на нас.

Elle était beaucoup trop efficace.

Я уже начала терять отца – его смущенное, отвернувшееся от меня за столом лицо мучало, преследовало меня.

Déjà mon père se séparait de moi; ce visage gêné, détourné qu'il avait eu à table m'obsédait, me torturait.

Я едва ли не со слезами вспоминала о нашем былом сообщничестве, о том, как мы смеялись, возвращаясь под утро в машине по светлеющим улицам Парижа.

Je me souvenais avec une envie de pleurer de toutes nos anciennes complicités, de nos rires quand nous rentrions à l'aube en voiture dans les rues blanches de Paris.

Всему этому настал конец.

Tout cela était fini.

Меня Анна тоже приберет к рукам, будет вертеть и распоряжаться мною.

A mon tour, j'allais être influencée, remaniée, orientée par Anne.

И я даже не почувствую себя несчастной, она будет действовать умно, с помощью иронии и ласки, и я не смогу - а через полгода уже и не захочу - ей сопротивляться.

Je n'en souffrirais même pas: elle agirait par l'intelligence, l'ironie, la douceur, je n'étais pas-capable de lui résister; dans six mois, je n'en aurais même plus envie.

Нет, я должна во что бы то ни стало встряхнуться, вернуть. отца и нашу былую жизнь.

Il fallait absolument se secouer, retrouver mon père et notre vie d'antan.

Какими пленительными показались мне вдруг два минувших года, веселых и суматошных, два года, от которых еще недавно я с такой легкостью готова была отречься…

De quels charmes ne se paraient pas pour moi subitement les deux années joyeuses et incohérentes que je venais d'achever, ces deux années que j'avais si vite reniées l'autre jour?...

Иметь право думать что хочешь, думать дурно или вообще почти не думать, право жить, как тебе нравится, быть такой, как тебе нравится.

La liberté de penser, et de mal penser et de penser peu, la liberté de choisir moi-même ma vie, de me choisir moi-même.

Не могу сказать «быть самой собой», потому что» я всего только податливая глина, но иметь право отвергать навязанную тебе форму.

Je ne peux dire «d'être moi-même» puisque je n'étais rien qu'une pâte modelable, mais celle de refuser les moules.

Я понимаю, что перемену моего настроения можно объяснить.

Je sais qu'on peut trouver à ce changement des motifs compliqués,

сложными мотивами, что мне можно приписать великолепнейшие комплексы: кровосмесительную любовь к отцу или болезненную страсть к Анне.

que l'on peut me doter de complexes magnifiques: un amour incestueux pour mon père ou une passion malsaine pour Anne.

Но я-то знаю подлинные причины: жара, Бергсон, Сирил или, во всяком случае, отсутствие Сирила.

Mais je connais les causes réelles: ce furent la chaleur, Bergson, Cyril ou du moins l'absence de Cyril.

До самого вечера я размышляла об этом, пройдя все степени тяжелого настроения, вызванного одним открытием - что мы во власти Анны.

J'y pensai tout l'après-midi dans une suite d'états désagréables mais tous issus de cette découverte: que nous étions à la merci d'Anne.

Я не привыкла к долгим раздумьям и стала раздражительной.

Je n'étais pas habituée à réfléchir, cela me rendait irritable.

За столом, как и утром, я не открывала рта.

A table, comme le matin, je n'ouvris pas la bouche.

Отец счел своим долгом пошутить: – Люблю молодежь за живость и разговорчивость…

Mon père se crut obligé d'en plaisanter: - Ce que j'aime dans la jeunesse, c'est son entrain, sa conversation...

Я метнула в него пронзительный, жесткий взгляд.

Je le regardai violemment, avec dureté.

Что правда, то правда, он любил молодежь, и с кем же, как не с ним, я обычно болтала?

Il était vrai qu'il aimait la jeunesse et avec qui avais-je parlé si ce n'est avec lui?

Мы болтали обо всем: о любви, о смерти, о музыке.

Nous avions parlé de tout: de l'amour, de la mort, de la musique.

Но он бросил меня, он сам сделал меня безоружной.

Il m'abandonnait, me désarmait lui-même.

Я смотрела на него, я думала:

Je le regardai, je pensai:

«Ты больше не любишь меня так, как прежде, ты меня предаешь»,

«Tu ne m'aimes plus comme avant, tu me trahis»

– и старалась без слов внушить ему свои мысли.

et j'essayai de le lui faire comprendre sans parler;

Я переживала самую настоящую трагедию.

j'étais en plein drame.

Он тоже взглянул на меня и вдруг растревожился, быть может, поняв, что это не игра и наше согласие в опасности.

Il me regarda aussi, subitement alarmé, comprenant peut-être que ce n'était plus un jeu et que notre entente était en danger.

Он застыл в немом вопросе.

Je le vis se pétrifier, interrogateur.

Анна обернулась ко мне: – Вы плохо выглядите, я корю себя за то, что заставила вас заниматься.

Anne se tourna vers moi: - Vous avez mauvaise mine, j'ai des remords de vous faire travailler.

Я не ответила, я слишком ненавидела самое себя за то, что раздуваю драматический конфликт, но остановиться уже не могла.

Je ne répondis pas, je me détestais trop moi-même pour cette espèce de drame que je montais et que je ne pouvais plus arrêter.

Мы отужинали.

Nous avions fini de dîner.

На террасе, в светлом треугольнике, отбрасываемом окном столовой, я увидела, как рука Анны, длинная, трепетная рука качнулась, нашла руку отца.

Sur la terrasse, dans le rectangle lumineux projeté par la fenêtre de la salle à manger, je vis la main d'Anne, une longue main vivante, se balancer, trouver celle de mon père.

Я подумала о Сириле, мне хотелось, чтобы он прижал меня к себе на этой террасе, полной цикад и лунного света.

Je pensai à Cyril, j'aurais voulu qu'il me prît dans ses bras, sur cette terrasse criblée de cigales et de lune.

Мне хотелось, чтобы меня приласкали, утешили, примирили с самой собой.

J'aurais voulu être caressée, consolée, raccommodée avec moi-même.

Отец и Анна молчали: у них впереди была ночь любви, у меня – Бергсон.

Mon père et Anne se taisaient: ils avaient devant eux une nuit d'amour, j'avais Bergson.

Я попыталась заплакать, пожалеть самое себя, но тщетно.

J'essayai de pleurer, de m'attendrir sur moi-même; en vain.

Я жалела не себя, а Анну, как будто уже заранее знала, что победу одержу я.

C'était déjà sur Anne que je m'attendrissais, comme si j'avais été sûre de la vaincre.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

DEUXIÈME PARTIE

Глава первая

CHAPITRE I

Я сама удивляюсь, как отчетливо помню все, начиная с этой минуты.

La netteté de mes souvenirs à partir de ce moment m'étonne.

Я стала внимательно вглядываться в окружающих и в самое себя.

J'acquérais une conscience plus attentive des autres, de moi-même.

До сих пор непосредственность, бездумный эгоизм составляли для меня привычную роскошь.

La spontanéité, un égoïsme facile avaient toujours été pour moi un luxe naturel.

Я всегда в ней жила.

J'avais toujours vécu.

Но эти несколько дней так перевернули мою душу, что я начала задумываться, наблюдать себя со стороны.

Or, voici que ces quelques jours m'avaient assez troublée pour que je sois amenée à réfléchir, à me regarder vivre.

Я прошла через все муки самоанализа, но так и не примирилась с собой.

Je passais par toutes les affres de l'introspection sans, pour cela, me réconcilier avec moi-même.

«Питать такие чувства к Анне,– твердила я себе, – глупо и мелко, а желать разлучить ее с отцом - жестоко».

«Ce sentiment, pensais-je, ce sentiment à l'égard d'Anne est bête et pauvre, comme ce désir de la séparer de mon père est féroce.»

Но впрочем, за что я себя осуждала?

Mais, après tout, pourquoi me juger ainsi?

Я – это я, с какой стати мне насиловать свои чувства?

Etant simplement moi, n'étais-je pas libre d'éprouver ce qui arrivait.

Впервые в жизни мое «я» как бы раздвоилось, и я в полном изумлении обнаружила в себе эту двойственность.

Pour la première fois de ma vie, ce «moi» semblait se partager et la découverte d'une telle dualité m'étonnait prodigieusement.

Я находила для себя убедительные самооправдания, нашептывала их себе, считала себя искренней, как вдруг подавало голос мое второе «я», оно опровергало мои собственные доводы, кричало мне, что я нарочно предаюсь самообману, хотя у моих доводов есть видимость правдоподобия.

Je trouvais de bonnes excuses, je me les murmurais à moi-même, me jugeant sincère, et brusquement un autre «moi» surgissait, qui s'inscrivait en faux contre mes propres arguments, me criant que je m'abusais moi-même, bien qu'ils eussent toutes les apparences de la vérité.

Но как знать - может, именно мое второе «я» вводило меня в заблуждение?

Mais n'était-ce pas, en fait, cet autre qui me trompait?

И эта прозорливость – не была ли она моей главной ошибкой?

Cette lucidité n'était-elle pas la pire des erreurs?

Целыми часами я просиживала в своей комнате, пытаясь понять, оправданы ли опасения и неприязнь, какие мне отныне внушала Анна, или я просто балованная, эгоистичная девчонка, жаждущая лженезависимости?

Je me débattais des heures entières dans ma chambre pour savoir si la crainte, l'hostilité que m'inspirait Anne à présent se justifiaient ou si je n'étais qu'une petite jeune fille égoïste et gâtée en veine de fausse indépendance.

Тем временем я день ото дня худела, на пляже только спала, а за столом против воли хранила напряженное молчание, которое в конце концов стало их тяготить.

En attendant, je maigrissais un peu plus chaque jour, je ne faisais que dormir sur la plage et, aux repas, je gardais malgré moi un silence anxieux qui finissait par les gêner.

Я приглядывалась к Анне, ловила каждое ее движение, за едой то и дело твердила себе: «Вот она потянулась к нему - да ведь это любовь, самая настоящая любовь, другой такой он никогда не встретит.

Je regardais Anne, je l'épiais sans cesse, je me disais tout au long du repas: «Ce geste qu'elle a eu vers lui, n'est-ce pas l'amour, un amour comme il n'en aura jamais d'autre?

А вот она улыбнулась мне, и в глазах затаенная тревога – да разве можно на нее за это сердиться?»

Et ce sourire vers moi avec ce fond d'inquiétude dans les yeux, comment pourrais-je lui en vouloir?»

Но вдруг она говорила:

Mais, soudain, elle disait:

«Когда мы вернемся в город, Реймон…»

«Quand nous serons rentrés, Raymond...»

И при мысли о том, что она войдет в нашу жизнь, будет делить ее с нами, я вся ощетинивалась.

Alors, l'idée qu'elle allait partager notre vie, y intervenir, me hérissait.

Анна начинала мне казаться просто ловкой и холодной женщиной.

Elle ne me semblait plus qu'habileté et froideur.

Я твердила себе: «У нее холодное сердце, у нас – пылкое, у нее властный характер, у нас – независимый, она равнодушна к людям, они ее не интересуют, нас страстно влечет к ним, она сдержанна, мы веселы.

Je me disais: «Elle est froide, nous sommes chaleureux; elle est autoritaire, nous sommes indépendants; elle est indifférente: les gens ne l'intéressent pas, ils nous passionnent; elle est réservée, nous sommes gais.

Только мы двое по-настоящему живые, а она проскользнет между нами с этим пресловутым спокойствием, будет отогреваться возле нас и мало-помалу завладеет ласковым теплом нашей беззаботности, она ограбит нас, точно прекрасная змея.

Il n'y a que nous deux de vivants et elle va se glisser entre nous avec sa tranquillité, elle va se réchauffer, nous prendre peu à peu notre bonne chaleur insouciante, elle va nous voler tout, comme un beau serpent.»

Прекрасная змея, прекрасная змея!» – повторяла я.

Je me répétais un beau serpent... un beau serpent!

Анна протягивала мне хлеб, и я, вдруг очнувшись, восклицала про себя: «Да ведь это же безумие!

Elle me tendait le pain et soudain je me réveillais, je me criais:

Ведь это Анна, умница Анна, которая взяла на себя заботу о тебе.

«Mais c'est fou, c'est Anne, l'intelligente Anne, celle qui s'est occupée de toi.

Холодность – это ее манера держаться, здесь нет никакой задней мысли; равнодушие служит ей защитой от тысячи житейских гнусностей, это залог благородства».

Sa froideur est sa forme de vie, tu ne peux y voir du calcul; son indifférence la protège de mille petites choses sordides, c'est un gage de noblesse.»

Прекрасная змея…

Un beau serpent....

Побелев от стыда, я глядела на нее и мысленно молила о прощении.

je me sentais blêmir de honte, je la regardais, je la suppliais tout bas de me pardonner.

Иногда она подмечала мои взгляды, и удивление, неуверенность омрачали ее лицо, обрывали ее фразу на полуслове.

Parfois, elle surprenait ces regards et l'étonnement, l'incertitude assombrissaient son visage, coupaient ses phrases.

Она инстинктивно искала взглядом отца, он смотрел на нее с восхищением и страстью, он не понимал причины ее тревоги.

Elle cherchait instinctivement mon père des yeux; il la regardait avec admiration ou désir, ne comprenait pas la cause de cette inquiétude.

В конце концов обстановка по моей милости сделалась невыносимой, и я себя за это ненавидела.

Enfin, j'arrivais peu à peu à rendre l'atmosphère étouffante et je m'en détestais.

Мой отец страдал от этого настолько, насколько вообще был способен страдать в его положении.

Mon père souffrait autant qu'il lui était, dans son cas, possible de souffrir.

Иными словами, мало, потому что был без ума от Анны, без ума от гордости и наслаждения, а он жил только ради них.

C'est-à-dire peu, car il était fou d'Anne, fou d'orgueil et de plaisir et il ne vivait que pour ça.

Тем не менее в один прекрасный день, когда я дремала на пляже, он сел рядом со мной и стал на меня смотреть.

Un jour, cependant, où je somnolais sur la plage, après le bain du matin, il s'assit près de moi et me regarda.

Я почувствовала на себе его взгляд.

Je sentais son regard peser sur moi.

Я хотела было встать и с наигранно веселым видом, который вошел у меня в привычку, предложить ему искупаться, но он положил руку мне на голову и заговорил жалобным тоном: – Анна, посмотрите на эту пичужку, она совсем отощала.

J'allais me lever et lui proposer d'aller à l'eau avec l'air faussement enjoué qui me devenait habituel, quand il posa sa main sur ma tête et éleva la voix d'un ton lamentable: - Anne, venez voir cette sauterelle, elle est toute maigre.

Если это результат занятий, надо их прекратить.

Si le travail lui fait cet effet-là, il faut qu'elle s'arrête.

Он хотел все уладить, и, без сомнения, скажи он это десятью днями раньше, все и уладилось бы.

II croyait tout arranger et sans doute, dix jours plus tôt, cela eût tout arrangé.

Но теперь я запуталась в куда более сложных противоречиях, и дневные занятия меня больше не тяготили – ведь после Бергсона я не прочла ни строчки.

Mais j'étais arrivée bien plus loin dans les complications et les heures de travail pendant l'après-midi ne me gênaient plus, étant donné que je n'avais pas ouvert un livre depuis Bergson.

Подошла Анна.

Anne s'approchait.

Я по-прежнему лежала ничком на песке, прислушиваясь к ее заглушенным шагам.

Je restai couchée sur le ventre dans le sable, attentive au bruit de ses pas.

Она села по другую сторону от меня и прошептала: – И вправду, учение ей не впрок.

Elle s'assit de l'autre côté et murmura: - C'est vrai que ça ne lui réussit pas.

Впрочем, было бы лучше, если бы она в самом деле занималась, а не кружила по комнате…

D'ailleurs, il lui suffirait de travailler vraiment au lieu de tourner en rond dans sa chambre...

Я обернулась, посмотрела на них.

Je m'étais retournée, je les regardais.

Откуда она знает, что я не занимаюсь?

Comment savait-elle que je ne travaillais pas?

Может, она вообще читает мои мысли, она способна на все.

Peut-être même avait-elle deviné mes pensées, je la croyais capable de tout.

Это предположение меня напугало.

Cette idée me fit peur:

– Я вовсе не кружу по комнате, – возразила я.

- Je ne tourne pas en rond dans ma chambre, - protestai-je.

– Может; ты скучаешь по этому мальчугану?

- Est-ce ce garçon qui te manque?

– спросил отец.

- demanda mon père.

– Нет!

- Non!

Я была не вполне искренна.

C'était un peu faux.

Впрочем, у меня не оставалось времени думать о Сириле.

Mais il est vrai que je n'avais pas eu le temps de penser à Cyril.

– И однако, ты, верно, плохо себя чувствуешь, – строго сказал отец.

- Et pourtant tu ne te portes pas bien, - dit mon père sévèrement.

– Анна, вы видите?

- Anne, vous la voyez?

Форменный цыпленок, которого выпотрошили и поджаривают на солнце.

On dirait un poulet qu'on aurait vidé et mis à rôtir au soleil.

– Сесиль, девочка моя, – сказала Анна. – Сделайте над собой усилие.

- Ma petite Cécile, - dit Anne, - faites un effort.

Позанимайтесь немного и побольше ешьте.

Travaillez un peu et mangez beaucoup.

Этот экзамен очень важен…

Cet examen est important...

– Плюю я на этот экзамен, – крикнула я.

- Je me fous de mon examen, - criai-je,

– Понимаете, плюю.

- vous comprenez, je m'en fous!»

Я в отчаянии посмотрела ей прямо в лицо, чтобы она поняла: тут речь о вещах поважнее экзамена.

Je la regardai désespérément, bien en face, pour qu'elle comprît que c'était plus grave qu'un examen.

Мне надо было, чтобы она спросила: «Так в чем же дело?», чтобы она засыпала меня вопросами, вынудила все ей рассказать.

Il fallait qu'elle me dise: «Alors, qu'est-ce que c'est?», qu'elle me harcèle de questions, qu'elle me force à tout lui raconter.

Она переубедила бы меня, поставила бы на своем, но зато меня не отравляли бы больше эти разъедающие и гнетущие чувства.

Et là, elle me convaincrait, elle déciderait ce qu'elle voudrait, mais ainsi je ne serais plus infestée de ces sentiments acides et déprimants.

Анна внимательно смотрела на меня, берлинская лазурь ее глаз потемнела от ожидания, от укоризны.

Elle me regardait attentivement, je voyais le bleu de Prusse de ses yeux assombris par l'attention, le reproche.

И я поняла, что она никогда не станет меня расспрашивать, не поможет мне облегчить душу, ей это и в голову не придет: по ее представлениям, так не делают.

Et je compris que jamais elle ne penserait à me questionner, à me délivrer parce que l'idée ne l'effleurerait pas et qu'elle estimait que cela ne se faisait pas.

Она и вообразить себе не может, какие мысли меня снедают, а если бы вообразила, отнеслась бы к ним с презрением и равнодушием,

Et qu'elle ne me prêtait pas une de ces pensées qui me ravageaient ou que si elle le faisait, c'était avec mépris et indifférence.

чего они, впрочем, и заслуживали!

Tout ce qu'elles méritaient, d'ailleurs!

Анна всегда знала подлинную цену вещам.

Anne accordait toujours aux choses leur importance exacte.

Вот почему нам с ней никогда, никогда не найти общего языка.

C'est pourquoi jamais, jamais, je ne pourrais traiter avec elle.

Я снова рывком распласталась на животе, прижалась щекой к ласковому, горячему песку, вздохнула и чуть задрожала.

Je me rejetai sur le sable avec violence, j'appuyai ma joue sur la douceur chaude de la plage, je soupirai, je tremblai un peu.

Спокойная, уверенная рука Анны легла мне на затылок и мгновение удерживала меня в неподвижности, пока не унялась моя нервная дрожь.

La main d'Anne, tranquille et sûre, se posa sur ma nuque, me maintint immobile un instant, le temps que mon tremblement nerveux s'arrête.

– Не усложняйте себе жизнь, – сказала она.

- Ne vous compliquez pas la vie, - dit-elle.

– Вы были такой довольной, оживленной, и вообще, вы всегда живете бездумно – и вдруг стали умствовать и хандрить.

- Vous qui étiez si contente et si agitée, vous qui n'avez pas de tête, vous devenez cérébrale et triste.

Это вам не идет.

Ce n'est pas un personnage pour vous.

– Знаю,– сказала я,– я молодое, здоровое и безмозглое существо, веселое и глупое.

- Je sais, - dis-je. - Moi, je suis le jeune être inconscient et sain, plein de gaieté et de stupidité.

– Идемте обедать, – сказала она.

- Venez déjeuner, - dit-elle.

Отец ушел вперед – он терпеть не мог подобного рода споры.

Mon père s'était éloigné, il détestait ce genre de discussions;

По дороге он взял мою руку и задержал ее в своей.

dans le chemin, il me prit la main et la garda.

Это была, сильная, надежная рука: она утирала мне слезы при первом любовном разочаровании, она держала мою руку, когда мы бывали спокойны и безмятежно счастливы, она украдкой пожимала ее, когда мы вместе дурачились и хохотали до упаду.

C'était une main dure et réconfortante: elle m'avait mouchée à mon premier chagrin d'amour, elle avait tenu la mienne dans les moments de tranquillité et de bonheur parfait, elle l'avait serrée furtivement dans les moments de complicité et de fou rire.

Я привыкла видеть эту руку на руле или сжимающей ключи, когда по вечерам она неуверенно нащупывала замочную скважину, на плече женщины или с пачкой сигарет.

Cette main sur le volant, ou sur les clefs, le soir, cherchant vainement la serrure, cette main sur l'épaule d'une femme ou sur des cigarettes,

Но теперь эта рука ничем не могла мне помочь.

cette main ne pouvait plus rien pour moi.

Я крепко стиснула ее.

Je la serrai très fort.

Отец посмотрел на меня и улыбнулся.

Se tournant vers moi, il me sourit.

Глава вторая

CHAPITRE II

Прошло два дня: я все так же кружила по комнате, я вся извелась.

Deux jours passèrent: je tournais en rond, je m'épuisais.

Я не могла избавиться от навязчивой мысли: Анна перевернет всю нашу жизнь.

Je ne pouvais me libérer de cette hantise: Anne allait saccager notre existence.

Я не делала попыток увидеть Сирила – он успокоил бы меня, дал каплю радости, а я этого не хотела.

Je ne cherchais pas à revoir Cyril, il m'eût rassurée, apporté quelque bonheur et je n'en avais pas envie.

Мне даже доставляло смутное удовольствие задаваться неразрешимыми вопросами, вспоминать минувшие дни и со страхом ждать будущего.

Je mettais même une certaine complaisance à me poser des questions insolubles, à me rappeler les jours passés, à craindre ceux qui suivraient.

Стояла сильная жара; в моей комнате с закрытыми ставнями царил сумрак, но и это не спасало от непереносимой, давящей и влажной духоты.

Il faisait très chaud; ma chambre était dans la pénombre, les volets clos, mais cela ne suffisait pas à écarter une pesanteur, une moiteur de l'air insupportables.

Я валялась на постели, запрокинув голову, уставившись в потолок, и только изредка передвигалась, чтобы найти прохладный кусочек простыни.

Je restais sur mon lit, la tête renversée, les yeux au plafond, bougeant à peine pour retrouver un morceau de drap frais.

Спать мне не хотелось, я ставила на проигрыватель в ногах кровати одну за другой пластинки, лишенные мелодии, но с четким, замедленным ритмом.

Je ne dormais pas mais je mettais sur le pick-up au pied de mon lit des disques lents, sans mélodie, juste cadencés.

Я много курила, чувствовала себя декаденткой, и мне это нравилось.

Je fumais beaucoup, je me trouvais décadente et cela me plaisait.

Впрочем, эта игра не могла меня обмануть: я грустила и была растеряна.

Mais ce jeu ne suffisait pas à m'abuser: j'étais triste, désorientée.

Однажды после полудня ко мне постучалась горничная и с таинственным видом сообщила, что «внизу кое-кто ждет».

Un après-midi, la femme de chambre frappa à ma porte et m'avertit d'un air mystérieux qu' «il y avait quelqu'un en bas».

Я, конечно, решила, что это Сирил, и спустилась вниз. Но это был не Сирил, а Эльза.

Je pensai aussitôt à Cyril. Je descendis, mais ce n'était pas lui. C'était Elsa.

Она порывисто сжала мои руки.

Elle me serra les mains avec effusion.

Я смотрела на нее, пораженная ее неожиданной красотой.

Je la regardai et je m'étonnai de sa nouvelle beauté.

Она наконец загорела – ровным светлым загаром, была тщательно подмазана и причесана и ослепительно молода.

Elle était enfin hâlée, d'un haie clair et régulier, très soignée, éclatante de jeunesse.

– Я пришла за своими вещами, – сказала она.

- Je suis venue prendre mes valises, - dit-elle.

– Правда, Хуан купил мне на днях несколько платьев, но ими все равно не обойдешься.

- Juan m'a acheté quelques robes ces jours-ci, mais ce n'était pas suffisant.

На секунду я задумалась, кто такой Хуан, но выяснять не стала.

Je me demandai un instant qui était Juan et passai outre.

Я была рада вновь увидеть Эльзу - от нее веяло миром содержанок, атмосферой баров, бездумных вечеринок, и это напомнило мне счастливые дни.

J'avais plaisir à retrouver Elsa: elle transportait avec elle une ambiance de femme entretenue, de bars, de soirées faciles qui me rappelaient des jours heureux.

Я сказала ей, что рада ее видеть, а она стала меня уверять, что мы всегда ладили друг с другом, потому что у нас много общего.

Je lui dis que j'étais contente de la revoir et elle m'assura que nous nous étions toujours bien entendues car nous avions des points communs.

Меня слегка передернуло, но я не подала виду и предложила ей подняться ко мне, чтобы избежать встречи с отцом и Анной.

Je dissimulai un léger frisson et lui proposai de monter dans ma chambre, ce qui lui éviterait de rencontrer mon père et Anne.

Когда я упомянула об отце, она невольно чуть заметно мотнула головой, и я подумала, что она, наверное, все еще любит его… несмотря на Хуана и его платья.

Quand je lui parlai de mon père, elle ne put réprimer un petit mouvement de la tête et je pensai qu'elle l'aimait peut-être encore...

И еще я подумала, что три недели назад я не заметила бы ее движения.

malgré Juan et ses robes.Je pensai aussi que, trois semaines plus tôt, je n'aurais pas remarqué ce mouvement.

В моей комнате она стала восторженно расписывать, какую восхитительную светскую жизнь она ведет на взморье.

Dans ma chambre, je l'écoutai parler avec force éclats de la vie mondaine et grisante qu'elle avait menée sur la côte.

А я слушала и смутно чувствовала, как во мне пробуждаются странные мысли, внушенные отчасти ее новым обликом.

Je sentais confusément se lever en moi des idées curieuses qu'inspirait en partie son nouvel aspect.

Наконец она замолчала, возможно потому, что я не поддерживала разговора, прошлась по комнате и, не оборачиваясь, небрежным тоном проронила: «Ну а как Реймон – он счастлив?»

Enfin elle s'arrêta d'elle-même, peut-être à cause de mon silence, fit quelques pas dans la chambre et, sans se retourner, me demanda d'une voix détachée si «Raymond était heureux».

Мне смутно подумалось: «Очко в мою пользу», и я тотчас поняла почему.

J'eus l'impression de marquer un point, et je compris aussitôt pourquoi.

В моем мозгу роились замыслы, возникали планы, я чувствовала, что меня сокрушает бремя моих прежних доводов.

Alors, des foules de projets se mélangèrent dans ma tête, des plans se dressèrent, je me sentis succomber sous le poids de mes arguments.

Я сразу же сообразила, что нужно ей ответить.

Aussi rapidement, je sus ce qu'il fallait lui dire:

– «Счастлив»,-ну, это слишком сильно сказано!

- «Heureux», c'est beaucoup dire!

Просто Анна старается ему это внушить.

Anne ne lui laisse pas croire autre chose.

Она очень ловкая женщина.

Elle est très habile.

– Очень! – вздохнула Эльза.

- Très! - soupira Elsa.

– Вам ни за что не угадать, чего она от него добилась…

- Vous ne devinerez jamais ce qu'elle l'a décidé à faire...

Она выходит за него замуж…

Elle va l'épouser...

Эльза обернулась ко мне с выражением ужаса на лице: – Замуж?

Elsa tourna vers moi un visage horrifié: - L'épouser?

Реймон, Реймон хочет жениться?

Raymond veut se marier, lui?

– Да, – сказала я. – Реймон собирается жениться.

- Oui, - dis-je, - Raymond va se marier.

Безумный смех подступил мне к горлу.

Une brusque envie de rire me prenait à la gorge.

Руки у меня задрожали.

Mes mains tremblaient.

Эльза так растерялась, будто я ее ударила.

Elsa semblait désemparée, comme si je lui avais porté un coup.

Нельзя было ей дать время поразмыслить и прийти к выводу, что, в конце концов, в его годы это естественно и не может же он всю свою жизнь прожить среди содержанок.

Il ne fallait pas la laisser réfléchir et déduire qu'après tout, c'était de son âge et qu'il ne pouvait passer sa vie avec des demi-mondaines.

Я подалась вперед и, для вящего впечатления резко понизив голос, сказала: – Этого нельзя допустить, Эльза.

Je me penchai en avant et baissai soudain la voix pour l'impressionner : - II ne faut pas que cela se fasse, Elsa.

Он уже страдает.

Il souffre déjà.

Это совершенно невозможно, вы понимаете сами.

Ce n'est pas une chose possible, vous le comprenez bien.

– Конечно, – сказала она.

- Oui, - dit-elle.

Она была как зачарованная – меня разбирал смех и все сильнее била дрожь.

Elle paraissait fascinée, cela me donnait envie de rire et mon tremblement augmentait.

– Я вас ждала, – снова заговорила я.

- Je vous attendais, - repris-je.

– Вам одной по плечу тягаться с Анной.

- Il n'y a que vous qui soyez de taille à lutter contre Anne.

Тут нужна женщина вашего класса.

Vous seule avez la classe suffisante.

Она явно жаждала мне поверить.

Manifestement, elle ne demandait qu'à me croire.

– Но если он собирается жениться, значит, он ее любит, – возразила она.

- Mais s'il l'épouse, c'est qu'il l'aime, - objectait-elle.

– Бросьте, – ласково сказала я. – Он любит вас, Эльза!

- Allons, - dis-je doucement, - c'est vous qu'il aime, Elsa!

Не пытайтесь уверить меня, будто вы этого не знаете.

N'essayez pas de me faire croire que vous l'ignorez.

Я видела, как она заморгала глазами, как отвернулась, чтобы скрыть радость, надежду, которую я в нее заронила.

Je la vis battre des paupières, se détourner pour cacher le plaisir, l'espoir que je lui donnais.

Я действовала словно по наитию, я совершенно точно угадывала, что надо ей говорить.

J'agissais dans une sorte de vertige, je sentais exactement ce qu'il fallait lui dire.

– Понимаете, – сказала я, – она поманила его прелестями семейного очага, добродетельной жизни, и он попался на эту удочку.

- Vous comprenez, - dis-je, - elle lui a fait le coup de l'équilibre conjugal du foyer, de la morale, et elle l'a eu.

Мои слова угнетали меня…

Mes paroles m'accablaient...

Ведь они, в конце концов, выражали то, что я и в самом деле чувствовала, пусть в грубой, примитивной форме, но все-таки они отвечали моим мыслям.

Car, en somme, c'étaient bien mes propres sentiments que j'exprimais ainsi, sous une forme élémentaire et grossière sans doute, mais ils correspondaient à mes pensées.

– Если этот брак состоится, мы все трое - погибшие люди, Эльза.

- Si le mariage se fait, notre vie à tous trois est détruite, Elsa.

Надо защищать моего отца, ведь это большое дитя, Эльза…

Il faut défendre mon père, c'est un grand enfant...

Большое дитя… «Большое дитя», – повторяла я убежденно.

Un grand enfant... Je répétais «grand enfant» avec énergie.

Пожалуй, это слишком отдавало мелодрамой, но прекрасные зеленые глаза Эльзы уже затуманились жалостью.

Cela me paraissait un peu trop poussé au mélodrame mais déjà le bel œil vert d'Elsa s'embuait de pitié.

И я закончила, как заклинание: – Помогите мне, Эльза.

J'achevai comme dans un cantique: - Aidez-moi, Elsa.

Ради вас, ради моего отца, ради вашей с ним любви.

Je vous le dis pour vous, pour mon père et pour votre amour à tous deux.

И про себя добавила:

J'achevai in petto:

«.. .и ради китайчат».

«... et pour les petits Chinois.»

– Но что я могу сделать?

- Mais que puis-je faire?

– спросила Эльза.– По-моему, это невозможно.

- demandait Elsa. - Cela me paraît impossible.

– Ну если, по-вашему, это невозможно, тогда делать нечего, – произнесла я так называемым убитым голосом.

- Si vous le croyez impossible, alors renoncez, - dis-je avec ce que l'on appelle une voix brisée.

– Вот шлюха!

- Quelle garce!

– пробормотала Эльза.

- murmura Elsa.

– Именно, – сказала я и на сей раз сама отвернулась.

- C'est le terme exact, - dis-je, et je détournai le visage à mon tour.

Эльза расцветала на глазах.

Elsa renaissait à vue d'œil.

Над ней посмеялись, но теперь она покажет этой интриганке, на что способна она, Эльза Макенбур.

Elle avait été bafouée, elle allait lui montrer, à cette intrigante, ce qu'elle pouvait faire, elle, Elsa Mackenbourg.

Мой отец ее любит, она это знала всегда.

Et mon père l'aimait, elle l'avait toujours su.

Да и она сама – Хуан не мог затмить в ее сердце обаяние Реймона.

Elle-même n'avait pu oublier auprès de Juan la séduction de Raymond.

Само собой, она никогда не толковала ему о прелестях семейного очага, но зато она по крайней мере не докучала ему, не пыталась заставить его…

Sans doute, elle ne lui parlait pas de foyer, mais elle, au moins, ne l'ennuyait pas, elle n'essayait pas...

– Эльза,-сказала я, дольше я не могла ее вынести.-Пойдите к Сирилу и скажите ему, что я прошу его вас приютить.

- Elsa, - dis-je, car je ne la supportais plus, - vous allez voir Cyril de ma part et lui demander l'hospitalité.

С матерью он договорится.

Il s'arrangera avec sa mère.

Передайте, что завтра утром я зайду к нему.

Dites-lui que, demain matin, je viendrai le voir.

Мы втроем все обсудим.

Nous discuterons ensemble tous les trois.

Проводив ее до порога, я, смеха ради, добавила: – Вы защищаете свое счастье, Эльза.

Sur le pas de la porte, j'ajoutai pour rire: - C'est votre destin que vous défendez, Elsa.

Она кивнула с самой серьезной миной, так, словно у нее не было полутора десятка вариантов этого самого счастья – по числу мужчин, которые будут ее содержать.

Elle acquiesça gravement comme si, des destins, elle n'en avait pas une quinzaine, autant que d'hommes qui l'entretiendraient.

Я глядела, как она идет по солнцу своей танцующей походкой.

Je la regardai partir dans le soleil, de son pas dansant.

Я была уверена – не пройдет недели, как отец снова захочет ее.

Je donnai une semaine à mon père pour la désirer à nouveau.

Была половина четвертого: отец, наверное, спит в объятиях Анны.

Il était trois heures et demie: en ce moment, il devait dormir dans les bras d'Anne.

Она сама, упоенная, разметавшаяся в постели, разомлевшая от наслаждения и счастья, тоже, наверное, предалась сну…

Elle-même épanouie, défaite, renversée dans la chaleur du plaisir, du bonheur, devait s'abandonner au sommeil...

Быстро-быстро я начала строить планы, избегая даже мимолетной попытки разобраться в самой себе.

Je me mis à dresser des plans très rapidement sans m'arrêter un instant sur moi-même.

Я как маятник слонялась по комнате, подходила к окну, смотрела на безмятежно спокойное, распластавшееся у песчаного берега море, возвращалась к двери и опять шла к окну.

Je marchais dans ma chambre sans interruption, j'allais jusqu'à la fenêtre, jetais un coup d'œil à la mer parfaitement calme, écrasée sur les sables, je revenais à la porte, me retournais.

Я высчитывала, прикидывала и одно за другим отметала все возражения; никогда прежде я не подозревала, как изворотлив и находчив человеческий ум.

Je calculais, je supputais, je détruisais au fur et à mesure toutes les objections; je ne m'étais jamais rendu compte de l'agilité de l'esprit, de ses sursauts.

Я чувствовала себя опасной и удивительно ловкой, и к волне отвращения к самой себе, которая захлестнула меня с первых слов моего разговора с Эльзой, примешивалась гордость, ощущение сговора, в который я вступила с самой собой, и одиночества.

Je me sentais dangereusement habile et, à la vague de dégoût qui s'était emparée de moi, contre moi, dès mes premières explications à Elsa, s'ajoutait un sentiment d'orgueil, de complicité intérieure, de solitude.

Надо ли говорить, что от всего этого не осталось и следа, когда настал час купания.

Tout cela s'effondra - est-il utile de le dire? - à l'heure du bain.

Меня терзали угрызения совести, я не знала, что сделать, чтобы загладить свою вину перед Анной.

Je tremblais de remords devant Anne, je ne savais que faire pour me rattraper.

Я несла на пляже ее сумку, бросилась подавать ей купальный халат, когда она вышла из воды, была сама предупредительность, сама любезность; эта внезапная перемена, после того как я дулась столько дней подряд, удивила ее и даже обрадовала.

Je portais son sac, je me précipitais pour lui tendre son peignoir à la sortie de l'eau, je l'accablais de prévenances, de paroles aimables; ce changement si rapide, après mon silence des derniers jours, ne laissait pas de la surprendre, voire de lui faire plaisir.

Отец был в восторге.

Mon père était ravi.

Анна благодарила меня улыбкой, веселым голосом отвечала мне, а в моих ушах звучало: «Вот шлюха!»-«Именно».

Anne me remerciait d'un sourire, me répondait gaiement et je me rappelais le «Quelle garce! - C'est le terme exact.»

Как я могла это сказать, как могла терпеть глупость Эльзы?

Comment avais-je pu dire cela, accepter les bêtises d'Elsa?

Завтра же посоветую ей уехать, скажу, что ошиблась.

Demain, je lui conseillerais de partir, lui avouant que je m'étais trompée.

Все останется по-прежнему, и, в конце концов, почему бы мне не сдать экзамен?

Tout reprendrait comme avant et, après tout, je le passerais, mon examen!

Ведь получить степень бакалавра наверняка полезно.

C'était sûrement utile, le baccalauréat.

– Правда ведь?

- N'est-ce pas?

Я обращалась к Анне: – Правда ведь, получить степень бакалавра полезно?

Je parlais à Anne. - N'est-ce pas que c'est utile, le baccalauréat?

Она посмотрела на меня и расхохоталась.

Elle me regarda et éclata de rire.

Я – тоже, обрадованная тем, что ей так весело.

Je fis comme elle, heureuse de la voir si gaie.

– Вы неподражаемы,-сказала она.

- Vous êtes incroyable, - dit-elle.

Я и в самом деле была неподражаема. А если бы она еще знала, какие планы я вынашивала утром!

C'est vrai que j'étais incroyable, et encore si elle avait su ce que j'avais projeté de faire!

Я умирала от желания рассказать ей все, чтобы она поняла, до какой степени я неподражаема!

Je mourais d'envie de le lui raconter pour qu'elle voie à quel point j'étais incroyable!

«Представьте, что я подучила Эльзу разыграть комедию: она должна была прикинуться влюбленной в Сирила, поселиться у него, мы видели бы, как они плавают в лодке, как прогуливаются в лесу и на берегу.

«Figurez-vous que je lançais Elsa dans la comédie: elle faisait semblant d'être amoureuse de Cyril, elle habitait chez lui, nous les voyions passer en bateau, nous les rencontrions dans les bois, sur la côte.

Эльза снова стала красивой.

Elsa est redevenue belle.

О, конечно, ее красота не может сравниться с вашей, но все-таки есть в ней эта цветущая земная прелесть, которая заставляет мужчин оборачиваться.

Oh! évidemment, elle n'a pas votre beauté, mais enfin ce côté belle créature resplendissante qui fait se retourner les hommes.

Отец не вынес бы этого долго: он никогда не примирился бы с тем, что красивая женщина, которая принадлежала ему, утешилась так быстро, да еще, можно сказать, у него на глазах.

Mon père ne l'aurait pas supporté longtemps: il n'a jamais admis qu'une femme belle qui lui a appartenu se console si vite et, en quelque sorte, sous ses yeux.

И вдобавок с мужчиной моложе его.

Surtout avec un homme plus jeune que lui.

Понимаете, Анна, хотя он любит вас, он снова очень быстро захотел бы ее, просто ради самоутверждения.

Vous comprenez, Anne, il en aurait eu envie très vite, bien qu'il vous aime, pour se rassurer.

Он очень тщеславен, а может, неуверен в себе - уж не знаю.

Il est très vaniteux ou très peu sûr de lui, comme vous voulez.

Эльза по моей указке повела себя так, как надо.

Elsa, sous mes directives, aurait fait ce qu'il fallait.

В один прекрасный день он бы вам изменил, а вы бы этого не стерпели, правда ведь?

Un jour, il vous aurait trompée et vous n'auriez pas pu le supporter, n'est-ce pas?

Вы не из тех женщин, которые умеют делиться.

Vous n'êtes pas de ces femmes qui partagent.

Вы бы уехали, а я этого и добивалась.

Alors vous seriez partie et c'était ce que je voulais.

Ну да, это глупо, но я злилась на вас из-за Бергсона, из-за жары, я воображала, что…

Oui, c'est stupide, je vous en voulais à cause de Bergson, de la chaleur; je m'imaginais que...

Я даже не решаюсь рассказать вам, что настолько это надуманно и смехотворно.

Je n'ose même pas vous en parler tellement c'était abstrait et ridicule.

Из-за этого экзамена я готова была поссорить нас с вами, подругой моей матери, нашим другом.

A cause de ce baccalauréat, j'aurais pu vous brouiller avec nous, vous l'amie de ma mère, notre amie.

А между тем ведь сдать экзамен на бакалавра полезно». – Правда ведь?

Et c'est pourtant utile, le baccalauréat, n'est-ce pas?» - N'est-ce pas?

– Что правда? – переспросила Анна.

- N'est-ce pas quoi? - dit Anne.

– Что полезно сдать экзамен на бакалавра?

- - Oui», dis-je.Que le baccalauréat est utile?

– Да,-сказала я.

- Oui, - dis-je.

А в общем, не стоит ей рассказывать, вряд ли она поймет.

Après tout, il valait mieux ne rien lui dire, elle n'aurait peut-être pas compris.

Есть вещи, которые Анна понять не может.

Il y avait des choses qu'elle ne comprenait pas, Anne.

Я бросилась в воду, поплыла вдогонку за отцом, стала с ним бороться, вновь обретая радость от игры, от воды, от спокойной совести.

Je me lançai dans l'eau à la poursuite de mon père, me battis avec lui, retrouvai les plaisirs du jeu, de l'eau, de la bonne conscience.

Завтра же переберусь в другую комнату; устроюсь на чердаке, прихвачу с собой учебники.

Demain, je changerais de chambre; je m'installerais au grenier avec mes livres de classe.

Бергсона я, правда, с собой не возьму – незачем пересаливать!

Je n'emporterais quand même pas Bergson; il ne fallait pas exagérer!

Два часа ежедневной работы в одиночестве, молчаливые усилия, запах чернил, бумаги.

Deux bonnes heures de travail, dans la solitude, l'effort silencieux, l'odeur de l'encre, du papier.

В октябре – успех, изумленный смех отца, одобрение Анны, диплом.

Le succès en octobre, le rire stupéfait de mon père, l'approbation d'Anne, la licence.

Я стану умной, образованной, чуть равнодушной, как Анна.

Je serais intelligente, cultivée, un peu détachée, comme Anne.

Кто знает, может у меня незаурядные способности…

J'avais peut-être des possibilités intellectuelles...

Смогла же я в пять минут разработать логический план – само собой гнусный, но зато логичный же.

N'avais-je pas mis sur pied en cinq minutes un plan logique, méprisable bien sûr, mais logique.

А Эльза!

Et Elsa!

Я сыграла на ее тщеславии, на ее чувствах, в мгновение ока я заставила ее плясать под свою дудку, а ведь она пришла забрать вещи.

Je l'avais prise par la vanité, le sentiment, je l'avais décidée en quelques instants, elle qui venait juste pour prendre sa valise.

Удивительная штука: я взяла Эльзу на мушку, подметила ее уязвимое место и, прежде чем заговорить, точно рассчитала удар.

C'était drôle, d'ailleurs: j'avais visé Elsa, j'avais aperçu la faille, ajusté mes coups avant de parler.

Я впервые познала ни с чем не сравнимое наслаждение: разгадать человека, увидеть его насквозь, заглянуть ему в душу и поразить в больное место.

Pour la première fois, j'avais connu ce plaisir extraordinaire: percer un être, le découvrir, l'amener au jour et, là, le toucher.

Осторожно, точно прикасаясь пальцем к пружинке, я пыталась прощупать кого-то – и тотчас сработало.

Comme on met un doigt sur un ressort, avec précaution, j'avais essayé de trouver quelqu'un et cela s'était déclenché aussitôt.

Я попала в цель!

Touché!

Прежде я никогда не испытывала ничего подобного, я была слишком импульсивна.

Je ne connaissais pas cela, j'avais toujours été trop impulsive.

Если я затрагивала чью-нибудь чувствительную струнку, то только по неосмотрительности.

Quand j'avais atteint un être, c'était par mégarde.

И вдруг мне приоткрылся удивительный механизм человеческих реакций, могущество слова…

Tout ce merveilleux mécanisme des réflexes humains, toute cette puissance du langage, je les avais brusquement entrevus...

Как жаль, что я обнаружила это на путях обмана.

Quel dommage que ce fût par les voies du mensonge.

Но в один прекрасный день я полюблю кого-нибудь всей душой, и вот так же осторожно, ласково, трепетной рукой нащупаю путь к его сердцу…

Un jour, j'aimerais quelqu'un passionnément et je chercherais un chemin vers lui, ainsi, avec précaution, avec douceur, la main tremblante...

Глава третья

CHAPITRE III

На другое утро я шла к вилле, где жил Сирил, уже куда менее уверенная в силе своего интеллекта.

Le lendemain, en me dirigeant vers la villa de Cyril, je me sentais beaucoup moins sûre de moi, intellectuellement.

Накануне за ужином я много пила, чтобы отпраздновать свое выздоровление, и сильно захмелела.

Pour fêter ma guérison, j'avais beaucoup bu au dîner et j'étais plus que gaie.

Я уверяла отца, что защищу диссертацию по литературе, буду вращаться среди эрудитов, стану знаменитой и нудной.

Il lui faudrait déployer tous les trésors de la publicité

А ему придется пустить в ход все средства рекламы и скандала, чтобы посодействовать моей карьере.

et du scandale pour me lancer.

Мы наперебой строили нелепые планы и покатывались от смеха.

Nous échangions des idées saugrenues, nous riions aux éclats.

Анна тоже смеялась, хотя не так громко и несколько снисходительно.

Anne riait aussi mais moins fort, avec une sorte d'indulgence.

А по временам, когда мои честолюбивые планы выходили за рамки литературы и простого приличия, ее смех и вовсе умолкал.

De temps en temps, elle ne riait plus du tout, mes idées de lancement débordant les cadres de la littérature et de la simple décence.

Но отец был так откровенно счастлив, оттого что наши дурацкие шуточки помогают нам вновь обрести друг друга, что она воздерживалась от замечаний.

Mais mon père était si manifestement heureux de ce que nous nous retrouvions avec nos plaisanteries stupides, qu'elle ne disait rien.

Наконец они уложили меня в постель, накрыли одеялом.

Finalement, ils me couchèrent, me bordèrent.

Я горячо благодарила их, вопрошала: «Что бы я без вас делала?».

Je les remerciai avec passion, leur demandai ce que je ferais sans eux.

Отец и в самом деле не знал, но у Анны, кажется, было на этот счет довольно суровое мнение.

Mon père ne le savait vraiment pas, Anne semblait avoir une idée assez féroce à ce sujet

Я заклинала ее сказать какое, и она уже склонилась было надо мной, но тут меня сморил сон.

mais comme je la suppliais de me le dire et qu'elle se penchait sur moi, le sommeil me terrassa.

Среди ночи мне стало плохо.

Au milieu de la nuit, je fus malade.

А утреннее пробуждение еще ни разу не было для меня таким мучительным.

Le réveil dépassa tout ce que je connaissais en fait de réveil pénible.

С мутной головой, тяжелым сердцем шла я к сосновой рощице, не замечая ни утреннего моря, ни возбужденных чаек.

Les idées vagues, le cœur hésitant, je me dirigeai vers le bois de pins, sans rien voir de la mer du matin et des mouettes surexcitées.

Сирил встретил меня у калитки сада.

Je trouvai Cyril à l'entrée du jardin.

Он кинулся ко мне, обнял, страстно прижал к себе, бормоча бессвязные слова:

Il bondit vers moi, me prit dans ses bras, me serra violemment contre lui en murmurant des paroles confuses:

– Родная моя, я так волновался.

- Mon chéri, j'étais tellement inquiet...

.. Так долго…

Il y a si longtemps...

Я не знал, что с тобой, может, эта женщина мучает тебя…

Je ne savais pas ce que tu faisais, si cette femme te rendait malheureuse...

Я не думал, что сам могу так мучиться…

Je ne savais pas que je pourrais être si malheureux moi-même...

Каждый день после полудня я плавал вдоль бухты, взад и вперед…

Je passais tous les après-midi devant la crique, une fois, deux fois...

Я не думал, что так тебя люблю…

Je ne croyais pas que je t'aimais tant...

– Я тоже, – сказала я.

- Moi non plus, - dis-je.

Я и вправду была удивлена и растрогана.

En fait, cela me surprenait et m'émouvait à la fois.

Мне было досадно, что меня мутит и я не могу выразить ему своих чувств.

Je regrettais d'avoir si mal au cœur, de ne pouvoir lui témoigner mon émotion.

– Какая ты бледная, – сказал он.

- Que tu es pâle, - dit-il.

– Но теперь я сам о тебе позабочусь, я не позволю больше истязать тебя.

- Maintenant, je vais m'occuper de toi, je ne te laisserai pas maltraiter plus longtemps

Я узнала разыгравшуюся фантазию Эльзы.

Je reconnaissais l'imagination d'Elsa.

Я спросила Сирила, как приняла Эльзу его мать.

Je demandai à Cyril ce qu'en disait sa mère.

– Я представил ее как свою приятельницу, сироту, – ответил Сирил.

- Je la lui ai présentée comme une amie, une orpheline, - dit Cyril.

– Она вообще славная, Эльза.

- Elle est gentille d'ailleurs, Elsa.

Она все рассказала мне об этой женщине.

Elle m'a tout raconté au sujet de cette femme.

Удивительно: такое тонкое, породистое лицо – и повадки настоящей интриганки.

C'est curieux, avec un visage si fin, si racé, ces manœuvres d'intrigante.

– Эльза сильно преувеличивает, – вяло возразила я.

- Elsa a beaucoup exagéré, - dis-je faiblement.

– Я как раз хотела ей сказать…

- Je voulais lui dire justement que...

– Мне тоже надо тебе кое-что сказать,-оборвал Сирил.

- Moi aussi, j'ai quelque chose à te dire, - coupa Cyril.

– Сесиль, я хочу на тебе жениться.

- Cécile, je veux t'épouser.

На секунду я перепугалась.

J'eus un moment de panique.

Надо что-то сделать, что-то сказать.

Il fallait faire quelque chose, dire quelque chose.

Ах, если бы не эта гнусная тошнота… – Я люблю тебя,-говорил Сирил, дыша мне в волосы.

Si je n'avais pas eu ce mal de cœur épouvantable… - Je t'aime, - disait Cyril dans mes cheveux.

– Я брошу юриспруденцию, мне предлагают выгодное место у дяди…

- Je lâche le droit, on m'offre une situation intéressante... un oncle...

мне двадцать шесть лет, я уже не мальчишка.

J'ai vingt-six ans, je ne suis plus un petit garçon,

Я говорю совершенно серьезно.

je parle sérieusement.

А ты что скажешь?

Que dis-tu?

Я тщетно подыскивала какую-нибудь красивую уклончивую фразу.

Je cherchais désespérément quelque belle phrase équivoque.

Я не хотела за него замуж.

Je ne voulais pas l'épouser.

Я любила его, но не хотела за него замуж.

Je l'aimais mais je ne voulais pas l'épouser.

Я вообще не хотела ни за кого замуж, я устала.

Je ne voulais épouser personne, j'étais fatiguée.

– Это невозможно, – пробормотала я.

- Ce n'est pas possible, - balbutiai-je.

– Мой отец… – Твоего отца я беру на себя,-сказал Сирил.

- Mon père... - Ton père, je m'en charge, - dit Cyril.

– Анна не согласится,-сказала я.

- Anne ne voudra pas, - dis-je.

-Она считает, что я еще ребенок.

- Elle prétend que je ne suis pas adulte.

А что скажет она, то скажет и отец.

Et si elle dit non, mon père le dira aussi.

Я так устала, Сирил. От всех этих волнений я еле держусь на ногах.

Je suis si fatiguée, Cyril, ces émotions me coupent les jambes, asseyons-nous.

Сядем. А вот и Эльза.

Voilà Elsa.

Эльза спускалась по лестнице в халате, свежая и сияющая.

Elle descendait en robe de chambre, fraîche et lumineuse.

Я чувствовала себя поблекшей и тощей.

Je me sentis terne et maigre.

У них обоих был здоровый, цветущий, возбужденный вид, и это еще больше меня угнетало.

Ils avaient tous les deux un air sain, florissant et excité qui me déprimait encore.

Эльза усадила меня, обхаживая так бережно, словно я только-только вышла из тюрьмы.

Elle me fit asseoir avec mille ménagements, comme si je sortais de prison.

– Как поживает Реймон?

- Comment va Raymond?

– спросила она.

- demanda-t-elle.

– Он знает, что я здесь?

- Sait-il que je suis venue?

Она улыбалась счастливой улыбкой женщины, которая простила и надеется.

Elle avait le sourire heureux de celle qui a pardonné, qui espère.

Я не могла сказать ей, что отец ее забыл, а Сирилу – что я не хочу за него замуж.

Je ne pouvais pas lui dire, à -elle, que mon père l'avait oubliée et à lui que je ne voulais pas l'épouser.

Я закрыла глаза, Сирил пошел за чашкой кофе.

Je fermai les yeux, Cyril alla chercher du café.

Эльза говорила, говорила без умолку, она явно смотрела на меня как на необычайно проницательное существо, она полностью на меня полагалась.

Elsa parlait, parlait, elle me considérait visiblement comme quelqu'un de très subtil, elle avait confiance en moi.

Кофе был крепкий, ароматный, солнце немного подбодрило меня.

Le café était très fort, très parfumé, le soleil me réconfortait un peu.

– Я без толку ломала себе голову, я не вижу выхода, – сказала Эльза.

- J'ai eu beau chercher, je n'ai pas trouvé de solution, - dit Elsa.

– Выхода нет,-сказал Сирил.

- Il n'y en a pas, - dit Cyril.

-Он под ее обаянием, под ее властью.

- C'est un engouement, une influence,

Тут ничего не поделаешь.

il n'y a rien à faire.

– Почему же? – возразила я. – Одно средство есть.

- Si, - dis-je. - Il y a un moyen.

Вы начисто лишены воображения.

Vous n'avez aucune imagination.

Мне льстило, что они с таким вниманием прислушиваются к моим словам - они на десять лет меня старше, а сообразительности ни на грош.

Cela me flattait de les voir attentifs à mes paroles: ils avaient dix ans de plus que moi et ils n'avaient pas d'idée!

– Это начисто психологический вопрос, – заявила я небрежным тоном.

Je pris l'air dégagé: - C'est une question de psychologie, - dis-je.

Я говорила долго, изложила им весь свой план.

Je parlai longtemps, je leur expliquai mon plan.

Они выдвигали те же возражения, какие накануне выдвигала я сама и, опровергая их, я испытывала жгучее наслаждение.

Ils me présentaient les mêmes objections que je m'étais posées la veille et j'éprouvais à les détruire un plaisir aigu.

Я делала это без всякой цели, но, стараясь их убедить, я сама вошла в азарт.

C'était gratuit mais à force de vouloir les convaincre, je me passionnais à mon tour.

Я доказала им, что это возможно.

Je leur démontrai que c'était possible.

Теперь мне осталось уговорить их, что этого делать не следует, но я не находила столь же убедительных доводов.

Il me restait à leur montrer qu'il ne fallait pas le faire mais je ne trouvai pas d'arguments aussi logiques.

– Не нравятся мне все эти ухищрения, – сказал Сирил.

- Je n'aime pas ces combines, - disait Cyril.

– Но если другого способа жениться на тебе нет, я готов на все.

- Mais si c'est le seul moyen pour t'épouser, je les adopte.

– Собственно, Анна в этом не виновата,-сказала я.

- Ce n'est pas précisément la faute d'Anne, - disais-je.

– Вы прекрасно понимаете, что, если она останется у вас, вы выйдете за того, за кого захочет она, – сказала Эльза.

- Vous savez très bien que si elle reste, vous épouserez qui elle voudra, - dit Elsa.

Наверное, она была права.

C'était peut-être vrai.

Я сразу вообразила, как мне исполняется двадцать лет и Анна представляет мне молодого человека – он тоже лиценциат, с блестящими видами на будущее, умный, уравновешенный и, конечно, неспособный на измену.

Je voyais Anne me présentant un jeune homme le jour de mes vingt ans, licencié aussi, promis à un brillant avenir, intelligent, équilibré, sûrement fidèle.

Пожалуй, отчасти похожий на Сирила.

Un peu ce qu'était Cyril, d'ailleurs.

Я рассмеялась.

Je me mis à rire.

– Прошу тебя, не смейся, – сказал Сирил.

- Je t'en prie, ne ris pas, - dit Cyril.

– Скажи, что будешь ревновать, когда я сделаю вид, будто влюблен в Эльзу.

- Dis-moi que tu seras jalouse quand je ferai semblant d'aimer Elsa.

Как ты вообще могла на это пойти, ты любишь меня?

Comment as-tu pu l'envisager, est-ce que tu m'aimes?

Он говорил шепотом,

Il parlait à voix basse.

Эльза деликатно удалилась.

Discrètement, Elsa s'était éloignée.

Я всматривалась в загорелое, напряженное лицо Сирила, в его темные глаза.

Je regardais le visage brun, tendu, les yeux sombres de Cyril.

Он любил меня - странное чувство это будило во мне.

Il m'aimait, cela me donnait une curieuse impression.

Я смотрела на его алый рот - так близко от меня…

Je regardais sa bouche, gonflée de sang, si proche...

Я больше не ощущала себя интеллектуалкой.

Je ne me sentais plus intellectuelle.

Он слегка приблизил ко мне свое лицо, наши губы соприкоснулись и узнали друг друга.

Il avança un peu le visage de sorte que nos lèvres, en venant à se toucher, se reconnurent.

Я сидела с открытыми глазами, его неподвижные губы, горячие и жесткие, были прижаты к моим; вот они дрогнули, он крепче прижался к моим губам, чтобы унять дрожь, потом его губы раздвинулись, поцелуй ожил; сразу стал более властным, искусным, чересчур искусным…

Je restai assise les yeux ouverts, sa bouche immobile contre la mienne, une bouche chaude et dure; un léger frémissement la parcourait, il s'appuya un peu plus pour l'arrêter, puis ses lèvres s'écartèrent, son baiser s'ébranla, devint vite impérieux, habile, trop habile...

И я поняла, что куда больше подхожу для того, чтобы целоваться на солнце с юношей, чем для того, чтобы защищать диссертацию…

Je comprenais que j'étais plus douée pour embrasser un garçon au soleil que pour faire une licence.

Задохнувшись, я слегка отстранилась от него.

Je m'écartai un peu de lui, haletante:

– Сесиль, мы должны жить вместе.

- Cécile, nous devons vivre ensemble.

Я согласен разыграть эту комедию с Эльзой.

Je jouerai le petit jeu avec Elsa.

А я думала: правильно ли я все рассчитала?

Je me demandais si mes calculs étaient justes.

Я - душа, режиссер этой комедии.

J'étais l'âme, le metteur en scène de cette comédie.

Я смогу остановить ее в любую минуту.

Je pourrais toujours l'arrêter.

– Забавные тебе приходят в голову выдумки, – сказал Сирил, улыбаясь одним уголком рта.

- Tu as des drôles d'idées, - dit Cyril avec son petit sourire de biais

При этом у него приподнималась верхняя губа и он становился похожим на разбойника, на красавца-разбойника…

qui lui retroussait la lèvre et lui donnait l'air d'un bandit, un très beau bandit...

– Поцелуй меня, – прошептала я. – Поцелуй скорее!

- Embrasse-moi, - murmurai-je, - embrasse-moi vite.

Так я заварила эту комедию.

C'est ainsi que je déclenchai la comédie.

Против воли, из беспечности и любопытства.

Malgré moi, par nonchalance et curiosité.

Иной раз мне кажется, было бы лучше, если бы я сделала это с умыслом, из ненависти, в исступлении.

Je préférerais par moments l'avoir fait volontairement avec haine et violence...

Тогда по крайней мере я могла бы винить себя, себя самое, а не лень, солнце и поцелуи Сирила.

Que je puisse au moins me mettre en accusation, moi, et non pas la paresse, le soleil et les baisers de Cyril.

Час спустя я рассталась с заговорщиками в довольно скверном настроении.

Je quittai les conspirateurs au bout d'une heure, assez ennuyée.

Конечно, у меня не было недостатка в успокоительных доводах: мой план может оказаться неудачным, а страсть отца к Анне так сильна, что он даже окажется способным хранить ей верность.

Il me restait pour me rassurer nombre d'arguments: mon plan pouvait être mauvais, mon père pouvait fort bien pousser sa passion pour Anne jusqu'à la fidélité.

К тому же ни Сирил, ни Эльза не сумеют обойтись без моей помощи.

De plus, ni Cyril ni Elsa ne pouvaient rien faire sans moi.

А у меня всегда найдется повод прекратить игру, если вдруг отец попадется на удочку.

Je trouverais bien une raison pour arrêter le jeu, si mon père paraissait s'y laisser prendre.

Но сделать попытку проверить, справедливы или нет мои психологические расчеты, все-таки забавно.

Il était toujours amusant d'essayer, de voir si mes calculs psychologiques étaient justes ou faux.

Вдобавок Сирил меня любит, он хочет на мне жениться – эта мысль поддерживала меня в радостном возбуждении.

Et de plus, Cyril m'aimait, Cyril voulait m'épouser: cette pensée suffisait à mon euphorie.

Если он согласится подождать год или два, пока я стану взрослой, я приму его предложение.

S'il pouvait m'attendre un an ou deux, le temps pour moi de devenir adulte, j'accepterais.

Я уже представляла себе, как я живу с Сирилом, сплю рядом с ним, никогда с ним не разлучаюсь.

Je me voyais déjà vivant avec Cyril, dormant contre lui, ne le quittant pas.

По воскресеньям мы обедаем вместе с отцом и Анной – дружной четой, а может, и с матерью Сирила, что придаст нашим трапезам семейную атмосферу.

Tous les dimanches, nous irions déjeuner avec Anne et mon père, ménage uni, et peut-être même la mère de Cyril, ce qui contribuerait à créer l'atmosphère du repas.

Я встретила Анну на террасе – она спускалась на пляж к отцу.

Je retrouvai Anne sur la terrasse, elle descendait sur la plage rejoindre mon père.

Она посмотрела на меня тем ироническим взглядом, каким смотрят на людей, сильно выпивших накануне.

Elle m'accueillit avec l'air ironique dont on accueille les gens qui ont bu la veille.

Я спросила ее, что она собиралась мне сказать вечером, когда я заснула, но она, смеясь, отказалась ответить под предлогом, что я обижусь.

Je lui demandai ce qu'elle avait failli me dire le soir avant que je m'endorme, mais elle refusa en riant, sous prétexte que ça me vexerait.

Отец вышел из воды, широкоплечий, мускулистый – он показался мне великолепным.

Mon père sortait de l'eau, large et musclé, - il me parut superbe.

Я пошла купаться с Анной, она легко плыла, приподняв голову над водой, чтобы не замочить волос.

Je me baignai avec Anne, elle nageait doucement, la tête hors de l'eau pour ne pas mouiller ses cheveux.

Потом мы все трое растянулись рядом на песке: я посредине, они по обе стороны от меня, молчаливые и умиротворенные.

Puis, nous nous allongeâmes tous les trois côte à côte, à plat ventre, moi entre eux deux, silencieux et tranquilles.

И вот тут-то у дальней оконечности бухты показалась лодка под всеми парусами.

C'est alors que le bateau fit son apparition à l'extrémité de la crique, toutes voiles dehors.

Отец заметил ее первый.

Mon père le vit le premier.

– Бедняжка Сирил больше не мог выдержать, – сказал он, смеясь.

- Ce cher Cyril n'y tenait plus, - dit-il en riant.

– Анна, простим ему?

- Anne, on lui pardonne?

В общем он славный малый.

Au fond, ce garçon est gentil.

Я подняла голову, я почуяла опасность.

Je relevai la tête, je sentais le danger.

– Что это он делает?

- Mais qu'est-ce qu'il fait?

– удивился отец.

- dit mon père.

– Огибает бухту?

- Il double la crique.

Да он не один…

Ah! mais il n'est pas seul...

Теперь и Анна подняла голову.

Anne avait à son tour levé la tête.

Лодка проплыла мимо нас, обогнула берег.

Le bateau allait passer devant nous et nous doubler.

Я уже различала лицо Сирила, я мысленно заклинала его поскорее уплыть отсюда.

Je distinguai le visage de Cyril, je le suppliai intérieurement de s'en aller.

Возглас отца заставил меня вздрогнуть.

L'exclamation de mon père me fit sursauter.

Между тем вот уже две минуты, как я его ждала: – Да ведь это… это Эльза!

Pourtant, depuis deux minutes déjà, je l'attendais: - Mais... mais c'est Elsa!

Что она тут делает?

Qu'est-ce qu'elle fait là?

Он обернулся к Анне:

Il se tourna vers Anne:

– Бесподобная девица!

- Cette fille est extraordinaire!

Она наверняка заарканила бедного мальчугана и убедила старую даму себя удочерить.

Elle a dû mettre le grappin sur ce pauvre garçon et se faire adopter par la vieille dame.

Но Анна его не слушала.

Mais Anne ne l'écoutait pas.

Она смотрела на меня.

Elle me regardait.

Я встретилась с ней взглядом и, сгорая от стыда, уткнулась лицом в песок.

Je croisai son regard et je reposai mon visage dans le sable, inondée de honte.

Она протянула руку и положила ее мне на затылок.

Elle avança la main, la posa sur mon cou:

– Поглядите на меня.

- Regardez-moi.

Вы на меня сердитесь?

M'en voulez-vous?

Я открыла глаза: она склонилась надо мной с тревогой, почти с мольбой.

J'ouvris les yeux: elle penchait sur moi un regard inquiet, presque suppliant.

В первый раз она смотрела на меня как на существо, способное чувствовать и мыслить, и это в тот самый день…

Pour la première fois, elle me regardait comme on regarde un être sensible et pensant, et cela le jour où...

Я застонала и резко повернулась к отцу, чтобы стряхнуть с себя ее руку.

Je poussai un gémissement, je détournai violemment la tête vers mon père pour me libérer de cette main.

Отец смотрел на парусник.

Il regardait le bateau.

– Бедная моя девочка,-вновь раздался голос, тихий голос Анны.

- Ma pauvre petite fille, - reprit la voix d'Anne, une voix basse.

– Бедняжка Сесиль, тут есть доля моей вины, наверное, мне не следовало проявлять такую нетерпимость.

- Ma pauvre petite Cécile, c'est un peu ma faute, je n'aurais peut-être pas dû être si intransigeante...

Но я вовсе не хотела сделать вам больно, вы мне верите?

Je n'aurais pas voulu vous faire de peine, le croyez-vous?

Она ласково поглаживала меня по волосам, по затылку.

Elle me caressait les cheveux, la nuque, tendrement.

Я не шевелилась.

Je ne bougeais pas.

У меня было такое чувство, как бывает при отливе, когда песок уходит из-под ног, – жажда поражения, нежности охватила меня, и никогда ни одно чувство – ни гнев, ни желание – не завладевало мной с такою силой.

J'avais la même impression que lorsque le sable s'enfuyait sous moi, au départ d'une vague: un désir clé défaite, de douceur m'avait envahie et aucun sentiment, ni la colère, ni le désir, ne m'avait entraînée comme celui-là.

Прекратить комедию, вверить Анне мою жизнь, до конца дней предаться в ее руки.

Abandonner la comédie, confier ma vie, me mettre entre ses mains jusqu'à la fin de mes jours.

Никогда не испытывала я такой неодолимой, такой безграничной слабости.

Je n'avais jamais ressenti une faiblesse aussi envahissante, aussi violente.

Я закрыла глаза.

Je fermai les yeux.

Мне чудилось, что мое сердце перестало биться.

Il me semblait que mon cœur cessait de battre.

Глава четвертая

CHAPITRE IV

Отец не выказал ничего, кроме удивления.

Mon père n'avait pas témoigné d'autre sentiment que l'étonnement.

Горничная рассказала ему, что Эльза приходила за своим чемоданом и тут же ушла.

La femme de chambre lui expliqua qu'Elsa était venue prendre sa valise et était repartie aussitôt.

Уж не знаю, почему она умолчала о нашей с ней встрече.

Je ne sais pas pourquoi elle ne lui parla pas de notre entrevue.

Это была деревенская женщина, настроенная весьма романтически, наши взаимоотношения должны были рисоваться ей в довольно соблазнительном свете.

C'était une femme du pays, très romanesque, elle devait se faire une idée assez savoureuse de notre situation.

Тем более что именно ей пришлось переносить вещи из комнаты в комнату.

Surtout avec les changements de chambres qu'elle avait opérés.

Итак, отец и Анна, терзаясь угрызениями совести, проявляли ко мне внимание и доброту, которые сперва невыносимо тяготили меня, но вскоре начали нравиться.

Mon père et Anne donc, en proie à leurs remords, me témoignèrent des attentions, une bonté qui, insupportable au début, me fut vite agréable.

По правде говоря, хоть это и было делом моих рук, мне вовсе не доставляло удовольствия на каждом шагу встречать Сирила в обнимку с Эльзой, всем своим видом показывающих, что они вполне довольны друг другом.

En somme, même si c'était ma faute, il ne m'était guère agréable de croiser sans cesse Cyril et Elsa, au bras l'un de l'autre, donnant tous les signes d'une entente parfaite.

Плавать на лодке я больше не могла, но зато я могла видеть, что там сидит Эльза и ветер треплет ее волосы, как прежде мои.

Je ne pouvais plus faire de bateau, mais je pouvais voir passer Elsa, décoiffée par le vent comme je l'avais été moi-même.

Мне не стоило никакого труда принимать замкнутый вид и держаться с напускным безразличием, когда мы сталкивались с ними.

Je n'avais aucun mal à prendre l'air fermé et faussement détaché quand nous les rencontrions.

А сталкивались мы с ними повсюду: в сосновой роще, в поселке, на дороге.

Car nous les rencontrions partout: dans le bois de pins, dans le village, sur la route.

Анна смотрела на меня, заводила разговор о чем-нибудь постороннем и, чтобы ободрить меня, клала руку мне на плечо.

Anne me jetait un coup d'œil, me parlait d'autre chose, posait sa main sur mon épaule pour me réconforter.

Кажется, я назвала ее доброй?

Ai-je dit qu'elle était bonne?

Быть может, ее доброта была утонченной формой ума, а то и просто равнодушия – не знаю, но она всегда находила единственно верное слово, движение, и, если бы я взаправду страдала, лучшей поддержки я не могла бы и желать.

Je ne sais pas si sa bonté était une forme affinée de son intelligence ou plus simplement de son indifférence, mais elle avait toujours le mot, le geste justes, et si j'avais eu à souffrir vraiment, je n'aurais pu avoir de meilleur soutien.

Итак, я без особой тревоги предоставляла событиям идти своим чередом, потому что, как я уже сказала, отец не проявлял никаких признаков ревности.

Je me laissais donc aller sans trop d'inquiétude car, je l'ai dit, mon père ne donnait aucun signe de jalousie.

Это убеждало меня в том, что он привязан к Анне, но отчасти задевало, доказывая тщету моих построений.

Cela me prouvait son attachement pour Anne et me vexait quelque peu en démontrant aussi l'inanité de mes plans.

Однажды мы с ним шли вдвоем на почту и встретили Эльзу;

Un jour, nous rentrions à la poste, lui et moi, lorsque Elsa nous croisa;

она сделала вид, будто не заметила нас.

elle ne sembla pas nous voir

Отец оглянулся на нее, как на незнакомку, и присвистнул.

et mon père se retourna sur elle comme sur une inconnue, avec un petit sifflement:

– Погляди-правда, Эльза неслыханно похорошела!

- Dis-moi, elle a terriblement embelli, Elsa.

– Счастлива в любви, – сказала я.

- L'amour lui réussit, - dis-je.

Он бросил на меня удивленный взгляд.

Il me jeta un regard étonné:

– Ты, по-моему, относишься к этому легче, чем…

- Tu semblés prendre ça mieux...

– Что поделаешь, – сказала я.

- Que veux-tu, - dis-je.

– Они ровесники, как видно, это перст судьбы.

- Ils ont le même âge, c'était un peu fatal.

– Если бы не Анна, перст судьбы был бы тут ни при чем…

- S'il n'y avait pas eu Anne, ce n'aurait pas été fatal du tout...

Он был в бешенстве.

Il était furieux.

- Уж не думаешь ли ты, что какой-то мальчишка может отбить у меня женщину против моей воли.

- Tu ne t'imagines pas qu'un galopin me prendrait une femme si je n'y consentais pas...

– И все-таки возраст играет роль,-серьезно сказала я.

- L'âge joue quand même, - dis-je gravement.

Он пожал плечами.

Il haussa les épaules.

Домой он вернулся хмурый: очевидно, размышлял о том, что и в самом деле Эльза молода и Сирил тоже, а он, женясь на женщине своих лет, перестанет принадлежать к той категории мужчин без возраста, к какой относился до сих пор.

Au retour, je le vis préoccupé: il pensait peut-être qu'effectivement Elsa était jeune et Cyril aussi; et qu'en épousant une femme de son âge, il échappait à cette catégorie des hommes sans date de naissance dont il faisait partie.

Меня охватило чувство невольного торжества.

J'eus un involontaire sentiment de triomphe.

Но потом я увидела морщинки в уголках Анниных глаз, едва заметную складку у рта и устыдилась.

Quand je vis chez Anne les petites rides au coin des yeux, le léger pli de la bouche, je m'en voulus.

Но было так приятно подчиняться своим порывам, а потом раскаиваться в них…

Mais il était tellement facile de suivre mes impulsions et de me repentir ensuite...

Прошла неделя.

Une semaine passa.

Сирил и Эльза, не зная, как обстоят дела, наверное, каждый день ждали меня.

Cyril et Elsa, ignorants de la marche de leurs affaires, devaient m'attendre chaque jour.

Но я не решалась пойти к ним, они подстрекнули бы меня к новым выдумкам, а мне этого не хотелось.

Je n'osais pas y aller, ils m'auraient encore extorqué des idées et je n'y tenais pas.

К тому же каждый день после полудня я уединялась в своей комнате якобы для занятий.

D'ailleurs, l'après-midi je montais dans ma chambre, soi-disant pour y travailler.

На самом деле я бездельничала: я набрела на книгу Йоги и усердно ее изучала, изредка содрогаясь от безудержного, но беззвучного хохота – я боялась, как бы меня не услышала Анна.

En fait, je n'y faisais rien: j'avais trouvé un livre Yoga et m'y attelais avec grande conviction, prenant parfois toute seule des fous rires terribles et silencieux car je craignais qu'Anne ne m'entende.

Ведь я говорила ей, что работаю не разгибая спины, я разыгрывала перед ней разочарованную в любви девушку, которая черпает утешение в надежде написать когда-нибудь настоящий ученый труд.

Je lui disais, en effet, que je travaillais d'arrache-pied; je jouais un peu avec elle à l'amoureuse déçue qui puise sa consolation dans l'espoir d'être un jour une licenciée accomplie.

Мне казалось, что это внушает ей уважение, и я дошла до того, что несколько раз за обедом цитировала Канта, чем явно приводила в отчаяние отца.

J'avais l'impression qu'elle m'en estimait et il m'arrivait dé citer Kant à table, ce qui désespérait visiblement mon père.

Однажды днем, завернувшись в купальные полотенца, чтобы больше походить на индийцев, я поставила правую ступню на левое бедро и стала пристально созерцать себя в зеркале – не из желания полюбоваться собой, а в надежде достичь состояния нирваны, – когда вдруг в дверь постучали.

Un après-midi, je m'étais enveloppée de serviettes de bain pour avoir l'air plus hindou, j'avais posé mon pied droit sur ma cuisse gauche et je me regardais fixement dans la glace, non avec complaisance mais dans l'espoir d'atteindre l'état supérieur du Yogi, lorsqu'on frappa.

Я решила, что это горничная и, так как она ни на что не обращала внимания, крикнула: «Войдите».

Je supposai que c'était la femme de chambre et comme elle ne s'inquiétait 'de rien, je lui criai d'entrer.

Это оказалась Анна.

C'était Anne.

На мгновение она застыла на пороге, потом улыбнулась: – Вот что это вы играете?

Elle resta une seconde figée sur le pas de la porte et sourit: - A quoi jouez-vous?

– В йогу,-сказала я.

- Au Yoga, dis-je.

-Но это не игра, а индийская философия.

Mais ce n'est pas un jeu, c'est une philosophie hindoue.

Она подошла к столу и взяла книгу в руки.

Elle s'approcha de la table et prit mon livre.

Меня охватила тревога.

Je commençai à m'inquiéter.

Книга была открыта на сотой странице и вся испещрена моими пометками вроде «неосуществимо» или «утомительно».

Il était ouvert à la page cent et les autres pages étaient couvertes d'inscriptions de ma main telles que «impraticable» ou «épuisant».

– Вы на редкость прилежны, – сказала она.

- Vous êtes bien consciencieuse, - dit-elle.

– Но где же пресловутое сочинение о Паскале, о котором вы столько рассказывали?

- Et cette fameuse dissertation sur Pascal dont vous nous avez tant parlé, qu'est-elle devenue?

И в самом деле, за столом я повадилась рассуждать об одной фразе Паскаля, делая вид, что размышляю и работаю над ней.

Il était vrai qu'à table, je m'étais plu à disserter sur une phrase de Pascal en faisant semblant d'y avoir réfléchi et travaillé.

Само собой, я не написала о ней ни слова.

Je n'en avais jamais écrit un mot, naturellement.

Я не шелохнулась.

Je restai immobile.

Анна пристально посмотрела на меня и все поняла.

Anne me regarda fixement et comprit:

– То, что вы не занимаетесь, а паясничаете перед зеркалом, дело ваше!

- Que vous ne travailliez pas et fassiez le pantin devant la glace, c'est votre affaire!

– сказала она.

- dit-elle.

– Но вот то, что потом вы лжете отцу и мне, уже гораздо хуже.

- Mais que vous vous complaisiez à nous mentir ensuite à votre père et moi-même, c'est plus fâcheux.

Недаром я удивлялась, что вы вдруг так пристрастились к умственной деятельности…

D'ailleurs, vos subites activités intellectuelles m'étonnaient...

Она вышла, а я оцепенела в своих купальных полотенцах, я не могла взять в толк, почему она называет это «ложью».

Elle sortit et je restai pétrifiée dans mes serviettes de bain; je ne comprenais pas qu'elle appelât ça «mensonges».

Я рассуждала о сочинении, чтобы доставить ей удовольствие, а она вдруг обдала меня презрением.

J'avais parlé de dissertations pour lui faire plaisir et, brusquement, elle m'accablait de son mépris.

Я уже привыкла, что теперь она обращалась со мной по-другому, и спокойный, унизительный для меня тон, каким она высказала мне свое пренебрежение, страшно меня обозлил.

Je m'étais habituée à sa nouvelle attitude envers moi et la forme calme, humiliante de son dédain me transportait de colère.

Я сорвала с себя маскарадный наряд, натянула брюки, старую блузку и выбежала из дому.

Je quittai mon déguisement, passai un pantalon, un vieux chemisier et sortis en courant.

Стояла палящая жара, но я мчалась сломя голову, подгоняемая чувством, похожим на ярость, тем более безудержную, что я не могла бы поручиться что меня не мучит стыд.

La chaleur était torride mais je me mis à courir, poussée par une sorte de rage, d'autant plus violente que je n'étais pas sûre de ne pas avoir honte.

Я прибежала к вилле, где жил Сирил, и, запыхавшись, остановилась у входа.

Je courus jusque chez Cyril, m'arrêtai sur le seuil de la villa, haletante.

В полуденном зное дома казались до странности глубокими, притихшими, ревниво оберегающими свои тайны.

Dans la chaleur de l'après-midi, les maisons semblaient étrangement profondes, silencieuses et repliées sur leurs secrets.

Я поднялась наверх к комнате Сирила: он показал мне ее в тот день, когда мы были в гостях у его матери.

Je montai jusqu'à la chambre de Cyril; il me l'avait montrée le jour que nous étions allés voir sa mère.

Я открыла дверь, он спал, вытянувшись поперек кровати и положив щеку на руку.

J'ouvris la porte: il dormait, étendu en travers de son lit, la joue sur son bras.

С минуту я глядела на него: впервые за все время нашего знакомства он показался мне беззащитным и трогательным; я тихо окликнула его; он открыл глаза и, увидев меня, сразу же сел:

Je le regardai, une minute: pour la première fois, il m'apparaissait désarmé et attendrissant; je l'appelai à voix basse; il ouvrit les yeux et se redressa aussitôt en me voyant:

– Ты? Как ты здесь очутилась?

- Toi? Comment es-tu ici?

Я сделала ему знак говорить потише: если его мать придет и увидит меня в его комнате, она может подумать…

Je lui fis signe de ne pas parler si fort; si sa mère arrivait et me trouvait dans la chambre de son fils, elle pourrait croire...

да и всякий на ее месте подумал бы…

et d'ailleurs qui ne croirait pas...

Меня вдруг охватил страх, я шагнула к двери.

Je me sentis prise de panique et me dirigeai vers la porte.

– Куда ты? – крикнул Сирил.

- Mais où vas-tu? - cria Cyril.

– Подожди… Сесиль.

Reviens... Cécile.

Он схватил меня за руку, стал со смехом меня удерживать.

Il m'avait rattrapée par le bras et me retenait en riant.

Я обернулась и посмотрела на него, он побледнел – я, наверное, тоже – и выпустил мое запястье.

Je me retournai vers lui et le regardai; il devint pâle comme je devais l'être moi-même et lâcha mon poignet.

Но тотчас вновь схватил меня в объятья и повлек за собой.

Mais ce fut pour me reprendre aussitôt dans ses bras et m'entraîner.

Я смутно думала: это должно было случиться, должно было случиться.

Je pensais confusément: cela devait arriver, cela devait arriver.

И начался хоровод любви – страх об руку с желанием, с нежностью, с исступлением, а потом жгучая боль и за нею всепобеждающее наслаждение.

Puis ce fut la ronde de l'amour: la peur qui donne la main au désir, la tendresse et la rage, et cette souffrance brutale que suivait, triomphant, le plaisir.

Мне повезло, и Сирил был достаточно бережным, чтобы дать мне познать его с первого же дня.

J'eus la chance - et Cyril la douceur nécessaire - de le découvrir dès ce jour-là.

Я провела с ним около часа, оглушенная, удивленная.

Je restai près de lui une heure, étourdie et étonnée.

Я привыкла слышать разговоры о любви, как о чем-то легковесном, я сама говорила о ней без обиняков, с неведением, свойственным моему возрасту; но теперь мне казалось, что никогда больше я не смогу говорить о ней так грубо и небрежно.

J'avais toujours entendu parler de l'amour comme d'une chose facile; j'en avais parlé moi-même crûment, avec l'ignorance de mon âge et il me semblait que jamais plus je ne pourrais en parler ainsi, de cette manière détachée et brutale.

Сирил, прижавшись ко мне, твердил, что хочет на мне жениться, всю жизнь быть вместе со мной.

Cyril, étendu contre moi, parlait de m'épouser, de me garder contre lui toute sa vie.

Мое молчание стало его беспокоить: я приподнялась на постели, посмотрела на него, назвала своим возлюбленным.

Mon silence l'inquiétait: je me redressai, le regardai et je l'appelai «mon amant».

Он склонился надо мной.

Il se pencha.

Я прижалась губами к жилке, которая все еще билась на его шее, прошептала: «Сирил, мой милый, милый Сирил».

J'appuyai ma bouche sur la veine qui battait encore à son cou, je murmurais «mon chéri, Cyril, mon chéri».

Не знаю, было ли мое чувство к нему в эту минуту любовью,- я всегда была непостоянной и не хочу прикидываться другой.

Je ne sais pas si c'était de l'amour que j'avais pour lui en ce moment - j'ai toujours été inconstante et je ne tiens pas à me croire autre que je ne suis

Но в эту минуту я любила его больше, чем себя самое, я могла бы отдать за него жизнь.

- mais en ce moment je l'aimais plus que moi-même, j'aurais donné ma vie pour lui.

Прощаясь со мной, он спросил, не сержусь ли я – я рассмеялась.

Il me demanda, quand je partis, si je lui en voulais et cela me fit rire.

Сердиться на него за это счастье…

Lui en vouloir de ce bonheur!...

Я медленно шла домой через сосновую рощу разбитая, скованная в движениях; я не разрешила Сирилу проводить меня – это было бы слишком опасно.

Je revins à pas lents, épuisée et engourdie, dans les pins; j'avais demandé à Cyril de ne pas m'accompagner, c'eût été trop dangereux.

Я боялась, что на моем лице, в кругах под глазами, в припухлости рта, в трепетании тела слишком явно видны следы наслаждения.

Je craignais que l'on pût lire sur mon visage les signatures éclatantes du plaisir, en ombres sous mes yeux, en relief sur ma bouche, en tremblements.

Возле дома в шезлонге сидела Анна и читала.

Devant la maison, sur une chaise longue, Anne lisait.

Я уже приготовилась ловко соврать, чтобы объяснить свое отсутствие, но она ни о чем меня не спросила, она никогда ни о чем не спрашивала.

J'avais déjà de beaux mensonges pour justifier mon absence, mais elle ne me posa pas de questions, elle n'en posait jamais.

Я молча села возле нее, вспомнив, что мы в ссоре.

Je m'assis donc près d'elle dans le silence, me souvenant que nous étions brouillées.

Я сидела неподвижно, полузакрыв глаза, стараясь овладеть ритмом своего дыхания, дрожью своих пальцев.

Je restais immobile, les yeux mi-clos, attentive au rythme de ma respiration, au tremblement de mes doigts.

По временам я вспоминала тело Сирила, мгновение счастья, и у меня обрывалось сердце.

De temps en temps, le souvenir du corps de Cyril, celui de certains instants, me vidait le cœur.

Я взяла со стола сигарету, чиркнула спичкой о коробок.

Je pris une cigarette sur la table, frottai une allumette sur la boîte.

Спичка погасла.

Elle s'éteignit.

Я зажгла вторую очень осторожно, так как ветра не было - дрожала только моя рука.

J'en allumai une seconde avec précaution car il n'y avait pas de vent et seule, ma main tremblait.

Спичка погасла, едва я поднесла ее к сигарете.

Elle s'éteignit aussitôt contre ma cigarette.

Я сердито хмыкнула и взяла третью.

Je grognai et en pris une troisième.

И тут, не знаю почему, эта спичка стала в моих глазах вопросом жизни и смерти.

Et alors, je ne sais pourquoi, cette allumette prit pour moi une importance vitale.

Может быть, потому, что Анна, выйдя вдруг из своего безразличия, посмотрела на меня внимательно, без улыбки.

Peut-être parce qu'Anne, subitement arrachée à son indifférence, me regardait sans sourire, avec attention.

В эту минуту исчезло все: место, время,- осталась только спичка, мой палец поверх нее, серый коробок и взгляд Анны.

A ce moment-là, le décor, le temps disparurent, il n'y eut plus que cette allumette, mon doigt dessus, la boîte grise et le regard d'Anne.

Мое сердце сорвалось с цепи, гулко заколотилось, пальцы судорожно сжали спичку, она вспыхнула, я жадно потянулась к ней лицом, сигарета накрыла ее и погасила.

Mon cœur s'affola, se mit à battre à grands coups, je crispai mes doigts sur l'allumette, elle flamba et tandis que je tendais avidement mon visage vers elle, ma cigarette la coiffa et l'éteignit.

Я уронила коробок на землю, закрыла глаза.

Je laissai tomber la boîte par terre, fermai les yeux.

Анна не сводила с меня сурового, вопросительного взгляда.

Le regard dur, interrogateur d'Anne pesait sur moi.

Я молила кого-то о чем-то – лишь бы кончилось это ожидание.

Je suppliai quelqu'un de quelque chose, que cette attente cessât.

Руки Анны приподняли мою голову - я зажмурила глаза, боясь, как бы она не увидела моего взгляда.

Les mains d'Anne relevèrent mon visage, je serrais les paupières de peur qu'elle ne vît mon regard.

Я чувствовала, как из-под моих век выступили слезы усталости, смущения, наслаждения.

Je sentais des larmes d'épuisement, de maladresse, de plaisir s'en échapper.

И тогда, точно вдруг отказавшись от всех вопросов, жестом, выдающим неведение и примиренность, Анна провела ладонями по моему лицу сверху вниз и отпустила меня.

Alors, comme si elle renonçait à toute question, en un geste d'ignorance, d'apaisement, Anne descendit ses mains sur mon visage, me relâcha.

Потом сунула мне в рот зажженную сигарету и вновь углубилась в книгу.

Puis elle me mit une cigarette allumée dans la bouche et se replongea dans son livre.

Я придала, попыталась придать этому жесту символический смысл.

J'ai donné un sens symbolique à ce geste, j'ai essayé de lui en donner un.

Но теперь, когда у меня гаснет спичка, я заново переживаю эту странную минуту - пропасть, разверзшуюся между мной и моими движениями, тяжесть взгляда Анны и эту пустоту вокруг, напряженную пустоту…

Mais aujourd'hui, quand je manque une allumette, je retrouve cet instant étrange, ce fossé entre mes gestes et moi, le poids du regard d'Anne et ce vide autour, cette intensité du vide...

Глава пятая

CHAPITRE V

Описанная мной сценка не могла обойтись без последствий.

Cet incident dont je viens de parler ne devait pas être sans conséquences.

Как многие очень сдержанные в проявлении чувств и очень уверенные в себе люди, Анна не выносила компромиссов.

Comme certains êtres très mesurés dans leurs réactions, très sûrs d'eux, Anne ne tolérait pas les compromissions.

А ее жест – суровые руки, вдруг ласково скользнувшие по моему лицу, – был для нее именно таким компромиссом.

Or, ce geste qu'elle avait eu, ce relâchement tendre de ses mains dures autour de mon visage en était une pour elle.

Она что-то угадала, она могла вынудить у меня признание, но в последнюю минуту поддалась жалости, а может быть, равнодушию.

Elle avait deviné quelque chose, elle aurait pu me le faire avouer et, au dernier moment, elle s'était abandonnée à la pitié ou à l'indifférence.

Ведь возиться со мною, муштровать меня было для нее не легче, чем примириться с моими срывами.

Car elle avait autant de difficultés à s'occuper de moi, à me dresser, qu'à admettre mes défaillances.

Только чувство долга заставило ее взять на себя роль опекунши, воспитательницы; выходя замуж за отца, она считала себя обязанной заботиться и обо мне.

Rien ne la poussait à ce rôle de tuteur, d'éducatrice, si ce n'est le sentiment de son devoir; en épousant mon père, elle se chargeait en même temps de moi.

Я предпочла бы, чтобы за этим ее постоянным неодобрением, что ли, крылась раздражительность или какое-нибудь другое более поверхностное чувство, привычка быстро притупила бы его; к чужим недостаткам легко привыкаешь, если не считаешь своим долгом их исправлять.

J'aurais préféré que cette constante désapprobation, si je puis dire, relevât de l'agacement ou d'un sentiment plus à fleur de peau: l'habitude en eût eu rapidement raison; on s'habitue aux défauts des autres quand on ne croit pas de son devoir de les corriger.

Прошло бы полгода, и я вызывала бы у нее просто чувство усталости – привязанности и усталости; а я ничего лучшего и не желала бы.

Dans six mois, elle n'aurait plus éprouvé à mon égard que de la lassitude, une lassitude affectueuse; c'est exactement ce qu'il m'aurait fallu.

Но у Анны мне никогда не вызвать этого чувства – она будет считать себя в ответе за меня, и отчасти она права, потому что я все еще очень податлива.

Mais elle ne l'éprouverait pas; car elle se sentirait responsable de moi et, en un sens, elle le serait, puisque j'étais encore essentiellement malléable.

Податлива и в то же время упряма.

Malléable et entêtée.

Итак, Анна была недовольна собой и дала мне это почувствовать.

Elle s'en voulut donc et me le fit sentir.

Несколько дней спустя за обедом разгорелся спор по поводу все тех же несносных летних занятий.

Quelques jours après, au dîner et toujours au sujet de ces insupportables devoirs de vacances, une discussion s'éleva.

Я позволила себе чрезмерную развязность.

Je fus un peu trop désinvolte,

Покоробило даже отца, и дело кончилось тем, что Анна заперла меня на ключ в моей комнате, при этом не произнеся ни одного резкого слова.

mon père lui-même s'en offusqua et finalement Anne m'enferma à clef dans ma chambre, tout cela sans avoir prononcé un mot plus haut que l'autre.

Я и не подозревала, что она меня заперла.

Je ne savais pas ce qu'elle avait fait

Мне захотелось пить, я подошла к двери, чтобы ее открыть - дверь не поддалась, и я поняла, что меня заперли.

et comme j'avais soif, je me dirigeai vers la porte et essayai de l'ouvrir; elle résista et je compris qu'elle était fermée.

Меня в жизни не запирали – меня охватил ужас, самый настоящий ужас.

Je n'avais jamais été enfermée de ma vie: la panique me prit, une véritable panique.

Я бросилась к окну – этим путем выбраться было невозможно.

Je courus à la fenêtre, il n'y avait aucun moyen de sortir par là.

Совершенно потеряв голову, я опять метнулась к двери,. навалилась на нее и сильно ушибла плечо.

Je me retournai, véritablement affolée, je me jetai sur la porte et me fis très mal à l'épaule.

Тогда, стиснув зубы, я попыталась сломать замок - я не хотела звать на помощь,. чтобы мне открыли.

J'essayai de fracturer la serrure, les dents serrées, je ne voulais pas crier qu'on vînt m'ouvrir.

Но я только испортила маникюрные щипчики.

J'y laissai ma pince à ongles.

Бессильно уронив руки, я остановилась посреди комнаты.

Alors je restai au milieu de la pièce, debout, les mains vides.

Я стояла неподвижно и прислушивалась к странному спокойствию, умиротворению, которые охватывали меня по мере того, как прояснялись мои мысли.

Parfaitement immobile, attentive à l'espèce de calme, de paix qui montait en moi à mesure que mes pensées se précisaient.

Это было мое первое соприкосновение с жестокостью – я чувствовала, как по мере моих размышлений она зарождается, крепнет во мне.

C'était mon premier contact avec la cruauté: je la sentais se nouer en moi, se resserrer au fur et à mesure de mes idées.

Я легла на кровать и стала тщательно обдумывать свой план.

Je m'allongeai sur mon lit, je bâtis soigneusement un plan.

Моя злоба была так несоразмерна поводу, который ее вызвал, что после полудня я два-три раза вставала, хотела выйти из комнаты и каждый раз, наткнувшись на запертую дверь, удивлялась.

Ma férocité était si peu proportionnée à son prétexte que je me levai deux ou trois fois dans l'après-midi pour sortir de la chambre et que je me heurtai à la porte avec étonnement.

В шесть часов вечера дверь отпер отец.

A six heures, mon père vint m'ouvrir.

Когда он вошел ко мне, я машинально встала.

Je me levai machinalement quand il entra dans la pièce.

Он молча посмотрел на меня, и я все так же машинально улыбнулась.

Il me regarda sans rien dire et je lui souris, aussi machinalement.

– Хочешь, поговорим? – сказал он.

- Veux-tu que nous parlions? - demanda-t-il.

– О чем? – спросила я.

- De quoi? - dis-je.

– Ты ненавидишь объяснения, я тоже.

- Tu as horreur de ça et moi aussi.

И они ни к чему не ведут… – Ты права.

Ce genre d'explications qui ne mènent à rien... - C'est vrai.

– У него явно отлегло от души.

- II semblait soulagé.

– Тебе надо держаться с Анной поласковей, быть терпеливой.

- II faut que tu sois gentille avec Anne, patiente.

Последнее слово меня поразило – мне быть терпеливой с Анной.

Ce terme me surprit: moi, patiente avec Anne...

Он все ставил с ног на голову.

Il renversait le problème.

В глубине души он считал, что навязывает Анну своей дочери.

Au fond, il considérait Anne comme une femme qu'il imposait à sa fille.

А не наоборот.

Plus que le contraire.

У меня были основания для самых радужных надежд.

Tous les espoirs étaient permis.

– Я вела себя гадко, – сказала я.

- J'ai été désagréable, - dis-je.

– Я извинюсь перед Анной.

- Je vais m'excuser auprès d'Anne.

– Скажи, ты… гм… ты счастлива?

- Es-tu... euh... es-tu heureuse?

– Конечно, – беспечно ответила я.

- Mais oui, - dis-je légèrement.

– И потом, если мне будет очень уж трудно ужиться с Анной, я пораньше выйду замуж – только и всего.

- Et puis, si nous nous tiraillons un peu trop avec Anne, je me marierai un peu plus tôt, c'est tout.

Я знала, что такой выход его огорчит.

Je savais que cette solution ne manquerait pas de le faire souffrir.

– Об этом нечего и думать..

- Ce n'est pas une chose à envisager.

. Ты ведь не Белоснежка…

Tu n'es pas Blanche-Neige...

Неужели ты с легким сердцем сможешь так скоро расстаться со мной?

Tu supporterais de me quitter si tôt?

Ведь мы прожили вместе всего два года.

Nous n'aurions vécu que deux ans ensemble.

Для меня эта мысль была так же мучительна, как и для него.

Cette pensée m'était aussi insupportable qu'à lui.

Я поняла, что еще минута, и я с плачем припаду к нему и буду говорить о погибшем счастье и о моих раздутых переживаниях.

J'entrevis le moment où j'allais pleurer contre lui, parler du bonheur perdu et de sentiments excessifs.

Но я не могла превращать его в сообщника.

Je ne pouvais en faire un complice.

– В общем, я, конечно, сильно преувеличиваю.

- J'exagère beaucoup, tu sais.

Мы с Анной прекрасно ладим друг с другом.

Anne et moi, nous nous entendons bien, en somme.

При взаимных уступках…

Avec des concessions mutuelles...

– Да-да, – сказал он. – Само собой.

- Oui, dit-il, bien sûr.

Должно быть, он, как и я, подумал, что уступки едва ли будут взаимными и скорее всего их придется делать мне одной.

Il devait penser comme moi que les concessions ne seraient probablement pas réciproques, mais viendraient de ma seule personne.

– Видишь ли, – сказала я, – я ведь отлично понимаю, что Анна всегда права.

- Tu comprends, - dis-je, - je me rends très bien compte qu'Anne a toujours raison.

Она в своей жизни преуспела гораздо больше нас, ее существование гораздо более осмысленно…

Sa vie est beaucoup plus réussie que la nôtre, beaucoup plus lourde de sens...

У него невольно вырвался протестующий жест, но я продолжала как ни в чем не бывало: – …Пройдет какой-нибудь месяц, два, я полностью усвою взгляды Анны, и наши глупые споры кончатся.

Il eut un petit mouvement involontaire de protestation, mais je passai outre: - ...D'ici un mois ou deux, j'aurai assimilé complètement les idées d'Anne; il n'y aura plus de discussions stupides entre nous.

Надо просто набраться терпения.

Seulement il faut un peu de patience.

Он смотрел на меня, явно сбитый с толку.

Il me regardait, visiblement dérouté.

И испуганный – он потерял компаньона для будущих проказ и в какой-то мере терял прошлое.

Effrayé aussi: il perdait une complice pour ses incartades futures, il perdait aussi un peu un passé.

– Ну, не надо преувеличивать, – слабо возразил он.

- Il ne faut rien exagérer, - dit-il faiblement.

– Я признаю, что навязывал тебе образ жизни, не совсем подходящий по возрасту ни тебе… гм… ни мне,

- Je reconnais que je t'ai fait mener une vie qui n'était peut-être pas de ton âge ni...

но наша жизнь вовсе не была бессмысленной или несчастливой… нет.

euh, du mien, mais ce n'était pas non plus une vie stupide ou malheureuse... non.

В общем, не так уж нам было грустно или, скажем, неуютно эти два года.

Au fond, nous n'avons pas été trop... euh... tristes, non, désaxés, pendant ces deux ans.

Не надо все зачеркивать только потому, что Анна несколько по-иному смотрит на вещи.

Il ne faut pas tout renier comme ça parce qu'Anne a une conception un peu différente des choses.

– Зачеркивать не надо, но надо поставить крест,-сказала я с убеждением.

- Il ne faut pas renier, mais il faut abandonner, - dis-je avec conviction.

– Само собой, – сказал бедняга, и мы сошли вниз.

- Evidemment, - dit le pauvre homme, et nous descendîmes.

Я без малейшего смущения извинилась перед Анной.

Je fis sans aucune gêne mes excuses à Anne.

Она сказала, что это пустяки и причина нашего спора – жара.

Elle me dit qu'elles étaient inutiles et que la chaleur devait être à l'origine de notre dispute.

Мне было весело и безразлично.

Je me sentais indifférente et gaie.

Как было условлено, я встретилась с Сирилом в сосновой роще; объяснила ему, что надо делать.

Je retrouvai Cyril dans le bois de pins, comme convenu; je lui dis ce qu'il fallait faire.

Он выслушал меня со смесью страха и восхищения.

Il m'écouta avec un mélange de crainte et d'admiration.

Потом притянул к себе, но было поздно – пора возвращаться домой.

Puis il me prit dans ses bras, mais il était trop tard, je devais rentrer.

Я сама удивилась тому, как мне трудно расстаться с ним.

La difficulté que j'eus à me séparer de lui m'étonna.

Если он хотел привязать меня к себе, более прочных уз он не мог бы найти.

S'il avait cherché des liens pour me retenir, il les avait trouvés.

Мое тело тянулось к его телу, обретало самое себя, расцветало рядом с ним.

Mon corps le reconnaissait, se retrouvait lui-même, s'épanouissait contre le sien.

Я страстно поцеловала его, мне хотелось сделать ему больно, оставить какой-то след, чтобы он ни на минуту не забывал обо мне в этот вечер и ночью видел меня во сне.

Je l'embrassai passionnément, je voulais lui faire mal, le marquer pour qu'il ne m'oublie pas un instant de la soirée, qu'il rêve de moi, la nuit.

Потому что ночь будет тянуться бесконечно долго без него, без его близости, его умелой нежности, внезапного исступления и долгих ласк.

Car la nuit serait interminable sans lui, sans lui contre moi, sans son habileté, sans sa fureur subite et ses longues caresses.

Глава шестая

CHAPITRE VI

На другое утро я пригласила отца прогуляться со мной по дороге.

Le lendemain matin, j'emmenai mon père se promener avec moi sur la route.

Мы весело болтали о разных пустяках.

Nous parlions de choses insignifiantes, avec gaieté.

Вернуться я предложила через сосновую рощу.

En revenant vers la villa, je lui proposai de rentrer par le bois de pins.

Было ровно половина одиннадцатого - я поспела минута в минуту.

Il était dix heures et demie exactement, j'étais à l'heure.

Отец шел впереди меня, тропинка была узкая и заросла колючим кустарником, он то и дело раздвигал его, чтобы я не оцарапала себе ноги.

Mon père marchait devant moi, car le chemin était étroit et plein de ronces qu'il écartait au fur et à mesure pour que je ne m'y griffe pas les jambes.

Вдруг он остановился, и я поняла, что он их увидел.

Quand je le vis s'arrêter, je compris qu'il les avait vus.

Я подошла к нему.

Je vins près de lui.

Сирил и Эльза спали, лежа на опавшей хвое и являя взгляду все приметы сельской идиллии; они действовали в точности по моей указке, но, когда я увидела их в этой позе, у меня сжалось сердце.

Cyril et Elsa dormaient, allongés sur les aiguilles de pins, donnant tous les signes d'un bonheur champêtre; je le leur avais bien recommandé, mais quand je les vis ainsi, je me sentis déchirée.

Что из того, что Эльза любит отца, а Сирил любит меня, – они оба так хороши собой, оба молоды, и они так близко друг от друга…

L'amour d'Elsa pour mon père, l'amour de Cyril pour moi, pouvaient-ils empêcher qu'ils soient également beaux, également jeunes et si près l'un de l'autre...

Я взглянула на отца – он не двигался, впился в них взглядом, неестественно побледнев.

Je jetai un coup d'œil à mon père, il les regardait sans bouger, avec une fixité, une pâleur anormale.

Я взяла его под руку.

Je lui pris le bras:

– Не надо их будить, уйдем.

- Ne les réveillons pas, partons.

Он в последний раз посмотрел на Эльзу.

Il jeta un dernier coup d'œil à Elsa.

На Эльзу, раскинувшуюся на спине, во всей своей молодости и красоте, золотистую, рыжую, с легкой улыбкой на губах – улыбкой юной нимфы, которую наконец-то настигли…

Elsa renversée en arrière dans sa jeune beauté, toute dorée et rousse, un léger sourire aux lèvres, celui de la jeune nymphe, enfin rattrapée...

Он круто повернулся и быстро зашагал прочь.

Il tourna les talons et se mit à marcher à grands pas.

– Вот шлюха,-бормотал он.-Вот шлюха!

- La garce, murmurait-il, la garce!

– За что ты ее бранишь?

- Pourquoi dis-tu ça?

Разве она не свободна?

Elle est libre, non?

– Причем здесь свобода?

- Ce n'est pas ça!

Тебе что, приятно видеть, как Сирил спит с ней в обнимку?

Tu as trouvé agréable de voir Cyril dans ses bras?

–Я его больше не люблю, – сказала я.

- Je ne l'aime plus, - dis-je.

– Я тоже не люблю Эльзу, – крикнул он в ярости.

- Moi non plus, je n'aime pas Elsa, - cria-t-il furieux.

– И все равно мне это неприятно.

- Mais ça me fait quelque chose quand même.

Не забывай, что я – гм… я жил с нею!

Il faut dire que j'avais, euh... vécu avec elle!

А это куда хуже… Мне ли было не знать, что это куда хуже!

C'est bien pire... Je le savais, que c'était pire!

Наверное, его, как и меня, подмывало броситься к ним, разлучить их, вновь вернуть себе свою собственность – то, что было твоей собственностью.

Il avait dû ressentir la même envie que moi: se précipiter, les séparer, reprendre son bien, ce qui avait été son bien.

– Услышала бы тебя Анна!..

- Si Anne t'entendait!...

– Что?

- Quoi?

Анна?..

Si Anne m'entendait?...

Конечно, она не поняла бы или была бы шокирована, это вполне естественно.

Evidemment, elle ne comprendrait pas, ou elle serait choquée, c'est normal.

Но ты!

Mais toi?

Ведь ты моя родная дочь.

Toi, tu es ma fille, non?

Неужели ты меня перестала понимать, неужели тебя это тоже шокирует?

Tu ne me comprends plus, tu es choquée aussi?

До чего же мне было легко направлять его мысли.

Qu'il était facile pour moi de diriger ses pensées.

Меня даже немного напугало то, что я так хорошо его знаю.

J'étais un peu effrayée de le connaître si bien.

– Я не шокирована, – сказала я.

- Je ne suis pas choquée, - dis-je.

– Но в конце концов, надо смотреть правде в глаза: у Эльзы память короткая, Сирил ей нравится, она для тебя потеряна.

- Mais enfin, il faut voir les choses en face: Elsa a la mémoire courte, Cyril lui plaît, elle est perdue pour toi.

Особенно если вспомнить, как ты с ней обошелся. Такие вещи не прощают…

Surtout après ce que tu lui as fait, c'est le genre de choses qu'on ne pardonne pas...

– Захоти я только… – начал отец, но с испугом осекся.

- Si je voulais, - commença mon père, et il s'arrêta, effrayé...

– Ничего бы у тебя не вышло, – сказала я с убеждением, точно обсуждать его надежды вернуть Эльзу было самым будничным делом.

- Tu n'y arriverais pas, - dis-je avec conviction, comme s'il était naturel de discuter de ses chances de reconquérir Elsa.

– Но у меня и в мыслях этого нет, – сказал он, обретая трезвость.

- Mais je n'y pense pas, - dit-il, retrouvant le sens commun.

– Еще бы, – ответила я, пожав плечами.

- Bien sûr, - dis-je avec un haussement d'épaules.

Это пожатье означало: «Бесполезно, бедняжка, ты вышел из игры».

Ce haussement signifiait: «Impossible, mon pauvre, tu es retiré de la course.»

Весь обратный путь он молчал.

Il ne me parla plus jusqu'à la maison.

Дома он обнял Анну и, закрыв глаза, несколько мгновений прижимал ее к себе.

En rentrant, il prit Anne dans ses bras, la garda quelques instants contre lui, les yeux fermés.

Удивленная, она подчинилась с улыбкой.

Elle se laissait faire, souriante, étonnée.

Я вышла из комнаты и, сгорая от стыда, прижалась в коридоре к стенке.

Je sortis de la pièce et m'appuyai à la cloison du couloir, tremblante de honte.

В два часа я услышала тихий свист Сирила и спустилась на пляж.

A deux heures, j'entendis le léger sifflement de Cyril et descendis sur la plage.

Сирил сразу же помог мне взобраться в лодку и поплыл в открытое море.

Il me fit aussitôt monter sur le bateau et prit la direction du large.

На море было пустынно – никому не приходило в голову купаться в такую жару.

La mer était vide, personne ne songeait à sortir par un soleil semblable.

Вдали от берега он спустил парус и обернулся ко мне.

Une fois au large, il abaissa la voile et se tourna vers moi.

Мы едва успели перемолвиться словом.

Nous n'avions presque rien dit:

– Сегодня утром… – начал он.

- Ce matin..., - commença-t-il.

– Замолчи, – сказала я, – ох, замолчи!

- Tais-toi, - dis-je, - oh! tais-toi...

Он осторожно опрокинул меня на брезент.

Il me renversa doucement sur la bâche.

Мы были в поту – мокрые, скользкие, мы действовали неловко и торопливо; лодка равномерно покачивалась под нами.

Nous étions inondés, glissants de sueur, maladroits et pressés; le bateau se balançait sous nous régulièrement.

Солнце светило мне прямо в глаза.

Je regardais le soleil juste au-dessus de moi.

И вдруг Сирил зашептал властно и нежно…

Et soudain le chuchotement impérieux et tendre de Cyril...

Солнце оторвалось, вспыхнуло, рухнуло на меня…

Le soleil se décrochait, éclatait, tombait sur moi.

Где я?

Où étais-je?

В пучине моря, времени, наслаждения?..

Au fond de la mer, au fond du temps, au fond du plaisir...

Я громко звала Сирила, он не отвечал – отвечать не было нужды.

J'appelais Cyril à voix haute, il ne me répondait pas, il n'avait pas besoin de me répondre.

А потом прохлада соленой воды.

La fraîcheur de l'eau salée ensuite.

Мы оба смеялись – ослепленные, разнеженные, благодарные.

Nous riions ensemble, éblouis, paresseux, reconnaissants.

Нам принадлежали солнце и море, смех и любовь - и почувствуем ли мы их когда-нибудь с тем же накалом и силой, какие им придавали в это лето страх и укоры совести?..

Nous avions le soleil et la mer, le rire et l'amour, les retrouverions-nous jamais comme cet été-là, avec cet éclat, cette intensité que leur donnaient la peur et les autres remords?...

Любовь приносила мне не только вполне осязаемое физическое наслаждение; думая о ней, я испытывала что-то вроде наслаждения интеллектуального.

J'éprouvais, en dehors du plaisir physique et très réel que me procurait l'amour, une sorte de plaisir intellectuel à y penser.

В выражении «заниматься любовью» есть свое особое, чисто словесное очарование, которое отчуждает его от смысла.

Les mots «faire l'amour» ont une séduction à eux, très verbale, en les séparant de leur sens.

Меня пленяло сочетание материального, конкретного слова «заниматься» с поэтической абстракцией слова «любовь».

Ce terme de «faire», matériel et positif, uni à cette abstraction poétique du mot «amour», m'enchantait.

Прежде я произносила эти слова без тени стыдливости, без всякого смущения, не замечая их сладости.

J'en avais parlé avant sans la moindre pudeur, sans la moindre gêne et sans en remarquer la saveur.

Теперь я обнаружила, что становлюсь стыдливой.

Je me sentais à présent devenir pudique.

Я опускала глаза, когда отец чуть дольше задерживал взгляд на Анне, когда она смеялась новым для нее коротким, тихим, бесстыдным смехом, при звуках которого мы с отцом бледнели и начинали смотреть в окно.

Je baissais les yeux quand mon père regardait Anne un peu fixement, quand elle riait de ce nouveau petit rire bas, indécent, qui nous faisait pâlir, mon père et moi et regarder par la fenêtre.

Если бы мы сказали Анне, как звучит ее смех, она бы нам не поверила.

Eussions-nous dit à Anne que son rire était tel, qu'elle ne nous eût pas crus.

Она держалась с отцом не как любовница, а как друг, нежный друг.

Elle ne se comportait pas en maîtresse avec mon père, mais en amie, en tendre amie.

Но, наверное, ночью…

Mais la nuit, sans doute...

Я запрещала себе думать об этом, я ненавидела тревожные мысли.

Je m'interdisais de semblables pensées, je détestais les idées troubles.

Дни шли.

Les jours passèrent.

Я отчасти позабыла об Анне, отце и Эльзе.

J'oubliais un peu Anne, et mon père et Elsa.

Занятая своей любовью, я жила с открытыми глазами, как во сне, приветливая и спокойная.

L'amour me faisait vivre les yeux ouverts, dans la lune, aimable et tranquille.

Сирил спросил меня, не боюсь ли я забеременеть.

Cyril me demanda si je ne craignais pas d'avoir d'enfant.

Я ответила, что во всем полагаюсь на него, и он принял мои слова как должное.

Je lui dis que je m'en remettais à lui et il sembla trouver cela naturel.

Может, я потому с такой легкостью и отдалась ему: он не перекладывал на меня ответственности – окажись я беременной, виноват будет он.

Peut-être était-ce pour cela que je m'étais si facilement donnée à lui: parce qu'il ne me laisserait pas être responsable et que si j'avais un enfant, ce serait lui le coupable.

Он брал на себя то, чего я не могла перенести, – ответственность.

Il prenait ce que je ne pouvais supporter de prendre: les responsabilités.

Впрочем, мне не верилось, что я могу забеременеть, я была худая, мускулистая…

D'ailleurs je me voyais si mal enceinte avec le corps mince et dur que j'avais...

В первый раз в жизни я радовалась, что сложена как подросток.

Pour une fois, je me félicitai de mon anatomie d'adolescente.

Между тем Эльза начала терять терпение.

Mais Elsa s'impatientait.

Она засыпала меня допросами.

Elle me questionnait sans cesse.

Я всегда боялась, как бы меня не застигли с нею или с Сирилом.

J'avais toujours peur d'être surprise en sa compagnie ou en celle de Cyril.

Она подстраивала так, чтобы всегда и везде попадаться на глаза отцу, встречаться на его пути.

Elle s'arrangeait pour être toujours en présence de mon père, elle le croisait partout.

Она упивалась двоими воображаемыми победами, порывами, которые, по ее словам, он подавлял, но не мог утаить.

Elle se félicitait alors de victoires imaginaires, des élans refoulés que, disait-elle, il ne pouvait cacher.

Я с удивлением наблюдала, как эта девица, чья профессия мало отличалась от продажной любви, предавалась романтическим грезам, приходила в экстаз от таких пустяков, как взгляд или движение, – это она-то, воспитанная четкими требованиями мужчин, которые всегда спешат.

Je m'étonnais de voir cette fille, si près en somme de l'amour-argent, par son métier, devenir si romanesque, si excitée par des détails tels qu'un regard, un mouvement, elle formée aux précisions des hommes pressés.

Правда, она не привыкла к сложным ролям, и та, какую она играла теперь, очевидно, представлялась ей верхом психологической изощренности.

Il est vrai qu'elle n'était pas habituée à un rôle subtil et que celui qu'elle jouait devait lui paraître le comble du raffinement psychologique.

Мысль об Эльзе понемногу все сильнее завладевала отцом, но Анна, судя по всему, ничего не замечала.

Si mon père devenait peu à peu obsédé par Elsa, Anne ne semblait pas s'en apercevoir.

Он был с ней еще более нежен и предупредителен, чем когда-либо, и это пугало меня, потому что я объясняла его поведение неосознанными укорами совести.

Il était plus tendre, plus empressé que jamais et cela me faisait peur, car j'imputais son attitude à d'inconscients remords.

Лишь бы только ничего не случилось в течение еще трех недель.

Le principal était qu'il ne se passât rien pendant encore trois semaines.

А там мы переедем в Париж, Эльза тоже, и; если Анна и отец не передумают, они поженятся.

Nous rentrerions à Paris, Elsa de son côté et, s'ils y étaient encore décidés, mon père et Anne se marieraient.

В Париже будет Сирил, и, как здесь Анна не могла помешать мне его любить, так и там она не сможет помешать мне с ним встречаться.

A Paris, il y aurait Cyril et, de même qu'elle n'avait pu m'empêcher de l'aimer ici, Anne ne pourrait m'empêcher de le voir.

В Париже у него была комната, далеко от дома, где жила мать.

A Paris, il avait une chambre, loin de sa mère.

Я уже рисовала себе окно, открывающееся прямо в голубое и розовое небо - неповторимое небо Парижа, воркующих на карнизе голубей и нас с Сирилом вдвоем на узкой кровати…

J'imaginais déjà la fenêtre ouverte sur les ciels bleus et rosés, les ciels extraordinaires de Paris, le roucoulement des pigeons sur la barre d'appui, et Cyril et moi sur le lit étroit...

Глава седьмая

CHAPITRE VII

Несколько дней спустя отец получил записку от одного нашего приятеля с приглашением встретиться в Сен-Рафаэле и выпить вместе аперитив.

A quelques jours de là, mon père reçut un mot d'un de nos amis lui fixant rendez-vous à Saint-Raphaël pour prendre l'apéritif.

Отец немедля сообщил нам об этом, обрадованный возможностью вырваться ненадолго из нашего добровольного, но отчасти и вынужденного уединения.

Il nous en fit part aussitôt, enchanté de s'évader un peu de cette solitude volontaire et un peu forcée où nous vivions.

Я рассказала Эльзе и Сирилу, что в восемь часов мы будем в «Солнечном баре», и, если они приедут туда, они нас там застанут.

Je déclarai donc à Elsa et à Cyril que nous serions au bar du Soleil à sept heures et que, s'ils voulaient venir, ils nous y verraient.

На беду, Эльза была знакома с упомянутым приятелем, и это подогрело ее желание явиться в бар.

Par malchance, Elsa connaissait l'ami en question, ce qui redoubla son désir de venir.

Я стала опасаться осложнений и сделала попытку ее отговорить.

J'entrevis des complications et essayai de la dissuader.

Все напрасно.

Peine perdue.

– Шарль Уэбб меня обожает, – объявила она с детским простодушием.

- Charles Webb m'adore, - dit-elle avec une simplicité enfantine.

– Если он меня увидит, он тем более уговорит Реймона вернуться ко мне.

- S'il me voit, il ne pourra que pousser Raymond à me revenir.

Сирилу было безразлично – ехать или не ехать в Сен-Рафаэль.

Cyril se moquait d'aller ou non à Saint-Raphaël.

Для него важно было одно – находиться там, где я.

Le principal pour lui était d'être où j'étais.

Я прочла это в его взгляде и не могла подавить горделивого чувства.

Je le vis à son regard et je ne pus m'empêcher d'en être fière.

Мы выехали из дому около шести.

L'après-midi donc, vers six heures, nous partîmes en voiture.

Анна повезла нас в своей машине.

Anne nous emmena dans la sienne.

Мне нравилась ее машина, большая открытая американская машина, отвечавшая не столько вкусу Анны, сколько требованиям рекламы.

J'aimais sa voiture: c'était une lourde américaine décapotable qui convenait plus à sa publicité qu'à ses goûts.

Зато моим вкусам она соответствовала вполне – в ней было множество блестящих мелочей, она была бесшумная, обособленная от всего мира и кренилась на крутых поворотах.

Elle correspondait aux miens, pleine d'objets brillants, silencieuse et loin du monde, penchant dans les virages.

К тому же мы все трое помещались на переднем сиденье, а я нигде не чувствовала такой тесной связи с другими людьми, как в машине.

De plus, nous étions tous les trois devant et nulle part comme dans une voiture, je ne me sentais en amitié avec quelqu'un.

Все трое на переднем сиденье, чуть прижимая друг друга локтями, во власти общего наслаждения скоростью, ветром, а может быть – и общей смерти.

Tous les trois devant, les coudes un peu serrés, soumis au même plaisir de la vitesse et du vent, peut-être à une même mort.

Машину вела Анна, словно символизируя уклад нашей будущей семьи.

Anne conduisait, comme pour symboliser la famille que nous allions former.

Я не ездила в ее машине с того пресловутого вечера в Каннах, и это пробудило во мне воспоминания.

Je n'étais pas remontée dans sa voiture depuis la soirée de Cannes, ce qui me fit rêver.

В «Солнечном баре» нас ждали Шарль Уэбб с женой.

Au bar de Soleil, nous retrouvâmes Charles Webb et sa femme.

Он занимался театральной рекламой, его жена просаживала заработанные им деньги, причем с головокружительной быстротой и – на молодых мужчин.

Il s'occupait de publicité théâtrale, sa femme de dépenser l'argent qu'il gagnait, cela à une vitesse affolante et pour de jeunes hommes.

Он был просто одержим мыслью, как свести концы с концами, и вечно охотился за заработком.

Il était absolument obsédé par la pensée de joindre les deux bouts, il courait sans cesse après l'argent.

Было в нем от этого что-то беспокойное, торопливое, почти неприличное.

D'où son côté inquiet, pressé, qui avait quelque chose d'indécent.

Он долго был любовником Эльзы – несмотря на свою красоту, она не отличалась корыстью, и ее беспечность в денежных делах привлекала Шарля.

Il avait été longtemps l'amant d'Elsa, car elle n'était pas, malgré sa beauté, une femme particulièrement avide et sa nonchalance sur ce point lui plaisait.

Его жена была злюкой.

Sa femme, elle, était méchante.

Анна прежде с ней не встречалась, и я тотчас подметила на ее прекрасном лице презрительное и насмешливое выражение, какое обычно у нее появлялось в обществе.

Anne ne la connaissait pas et je vis rapidement son beau visage prendre cet air méprisant et moqueur qui, dans le monde, lui était coutumier.

Шарль Уэбб, как всегда, болтал без умолку, по временам сверля Анну испытующим взглядом.

Charles Webb parlait beaucoup, comme d'habitude, tout en jetant à Anne des regards inquisiteurs.

Он явно недоумевал, что у нее может быть общего с юбочником Реймоном и его дочерью.

Il se demandait visiblement ce qu'elle faisait avec ce coureur de Raymond et sa fille.

Меня распирало от гордости при мысли, что еще минута – и он это узнает.

Je me sentais pleine d'orgueil à l'idée qu'il allait bientôt le savoir.

Воспользовавшись паузой, отец склонился к нему и напрямик объявил:

Mon père se pencha un peu vers lui comme il reprenait haleine et déclara abruptement:

– А у меня новость, старина.

- J'ai une nouvelle, mon vieux.

Пятого октября мы с Анной собираемся пожениться.

Anne et moi, nous nous marions le 5 octobre.

Остолбенев от изумления, тот переводил взгляд с одного на другого.

Il les regarda successivement l'un et l'autre, parfaitement hébété.

Я была в восторге,

Je me réjouissais.

его жена озадачена – она питала давнюю слабость к отцу.

Sa femme était déconcertée: elle avait toujours eu un faible pour mon père.

– Поздравляю, – завопил наконец Уэбб во все горло.

- Mes compliments, - cria Webb enfin, d'une voix de stentor...

– Отличная мысль!

- Mais c'est une idée magnifique!

Мадам, вы изумительная женщина! Посадить себе на шею такого шалопая!

Ma chère madame, vous vous chargez d'un voyou pareil, vous êtes sublime!...

Официант!

Garçon!...

Мы должны это отпраздновать.

Nous devons fêter ça.

Анна улыбалась непринужденно, спокойно.

Anne souriait, dégagée et tranquille.

И вдруг лицо Уэбба расплылось в улыбке - мне не было нужды оборачиваться.

Je vis alors le visage de Webb s'épanouir et je ne me retournai pas: - Elsa!

– Эльза! Господи, да ведь это Эльза Макенбур, она меня не замечает!

Mon Dieu, c'est Elsa Mackenbourg, elle ne m'a pas vu.

Реймон, ты только погляди, как она похорошела!

Raymond, tu as vu comme cette fille est devenue belle?...

– Еще бы, – сказал отец тоном счастливого обладателя.

- N'est-ce pas, - dit mon père comme un heureux propriétaire.

Потом все вспомнил, и его лицо омрачилось.

Puis il se souvint et son visage changea.

Анна не могла не уловить интонации отца.

Anne ne pouvait pas ne pas remarquer l'intonation de mon père.

Она быстро отвернулась от него в мою сторону.

Elle détourna son visage d'un mouvement rapide, de lui vers moi.

Она уже собиралась заговорить на первую попавшуюся тему, когда я наклонилась к ней: – Анна, ваша элегантность производит опустошение в сердцах; поглядите, вон тот мужчина не сводит с вас глаз.

Comme elle ouvrait la bouche pour dire n'importe quoi, je me penchai vers elle: - Anne, votre élégance fait des ravages; il y a un homme là-bas qui ne vous quitte pas des yeux.

Я сообщила это доверительным тоном – то есть достаточно громко, чтобы услышал отец.

Je l'avais dit sur un ton confidentiel, c'est-à-dire assez haut pour que mon père l'entendît.

Он живо обернулся и заметил человека, о котором я говорила.

Il se retourna aussitôt vivement et aperçut l'homme en question.

– Мне это не нравится, – заявил он и взял руку Анны в свою.

- Je n'aime pas ça, - dit-il, et il prit la main d'Anne.

– Как они очаровательны!

- Qu'ils sont gentils!

– с ироническим умилением заметила мадам Уэбб.–

- s'émut ironiquement Mme Webb.

Шарль, вам не следовало нарушать покой этой влюбленной парочки.

- Charles, vous n'auriez pas dû les déranger, ces amoureux,

Достаточно было пригласить малютку Сесиль.

il aurait suffi d'inviter la petite Cécile.

– Малютка Сесиль не приехала бы, – без обиняков заявила я.

- La petite Cécile ne serait pas venue, - répondis-je sans ménagements.

– Почему?

- Et pourquoi donc?

Завели себе дружка среди рыбаков?

Vous avez des amoureux parmi les pêcheurs?

Она однажды видела, как я болтала с кондуктором автобуса, и с той поры относилась ко мне как к деклассированной особе – как к тем, кого она считала «деклассированными».

Elle m'avait vue une fois en conversation avec un receveur d'autobus sur un banc et me traitait depuis comme une déclassée, comme ce qu'elle appelait «une déclassée».

– А как же, – ответила я, делая над собой усилие, чтобы казаться веселой.

- Eh oui, - dis-je avec effort pour paraître gaie.

– И кого же вы поймали в свои сети?

- Et vous péchez beaucoup?

Хуже всего было то, что она находила себя остроумной.

Le comble était qu'elle se croyait drôle.

Я начала злиться.

Peu à peu, la colère me gagnait.

– Морские коты не моя специальность, но в остальном улов у меня недурен.

- Je ne suis pas spécialisée dans le maquereau, - dis-je, mais je pêche.

Воцарилось молчание.

Il y eut un silence.

Его прервал невозмутимый, как всегда, голос Анны: – Реймон, попросите пожалуйста, официанта подать соломинки.

La voix d'Anne s'éleva, toujours aussi posée: - Raymond, voulez-vous demander une paille au garçon?

Без них нельзя пить апельсиновый сок.

C'est indispensable avec les oranges pressées.

Шарль Уэбб тут же подхватил разговор о прохладительных напитках.

Charles Webb enchaîna rapidement sur les boissons rafraîchissantes.

Моего отца душил смех – я это угадала по тому, как он уткнулся в свой стакан.

Mon père avait le fou rire, je le vis à sa manière de s'absorber dans son verre.

Анна бросила на меня умоляющий взгляд.

Anne me lança un regard suppliant.

И как это принято у тех, кто был на волоске от ссоры, мы тотчас решили, что вместе пообедаем.

On décida aussitôt de dîner ensemble comme les gens qui ont failli se brouiller.

За обедом я много пила.

Je bus beaucoup pendant le dîner.

Я хотела во что бы то ни стало забыть выражение лица Анны – встревоженное, когда она вглядывалась в отца, и затаенно благодарное, когда взгляд ее задерживался на мне.

Il me fallait oublier d'Anne son expression inquiète quand elle fixait mon père ou vaguement reconnaissante quand ses yeux s'attardaient sur moi.

На все шпильки мадам Уэбб я улыбалась лучезарной улыбкой.

Je regardais la femme de Webb avec un sourire épanoui dès qu'elle me lançait une pointe.

Эта тактика сбивала ее с толку.

Cette tactique la déconcertait.

Она стала выходить из себя.

Elle devint rapidement agressive.

Анна знаком просила меня быть сдержанной.

Anne me faisait signe de ne pas broncher.

Она чувствовала, что мадам Уэбб готова закатить публичный скандал, а Анна не выносила скандалов.

Elle avait horreur des scènes publiques et sentait Mme Webb prête à en faire une.

Но мне было не привыкать – в нашем кругу такие вещи считались делом обычным.

Pour ma part, j'y étais habituée, c'était chose courante dans notre milieu.

Поэтому я с самым непринужденным видом слушала болтовню мадам Уэбб.

Aussi n'étais-je nullement tendue en l'écoutant parler.

После обеда мы отправились в один из сен-рафаэльских ночных кабачков.

Après avoir dîné, nous allâmes dans une boîte de Saint-Raphaël.

Вскоре после нашего прихода появились Эльза с Сирилом.

Peu de temps après notre arrivée, Elsa et Cyril arrivèrent.

Эльза остановилась на пороге, громко заговорила с гардеробщицей и в сопровождении бедняжки Сирила стала пробираться между столиками.

Elsa s'arrêta sur le seuil de la porte, parla très fort à la dame du vestiaire et, suivie du pauvre Cyril, s'engagea dans la salle.

У меня мелькнула мысль, что она ведет себя не как влюбленная, а как уличная девка, но при ее красоте она могла себе это позволить.

Je pensai qu'elle se conduisait plus comme une grue que comme une amoureuse, mais elle était assez belle pour se le permettre.

– Это что еще за прощелыга?

- Qui est ce godelureau?

– спросил Шарль Уэбб.– Совсем еще молокосос.

- demanda Charles Webb. - Il est bien jeune.

– Это любовь, – залепетала его жена.

- C'est l'amour, - susurra sa femme.

– Счастливая любовь…

- L'amour lui réussit...

– Вздор, – резко сказал отец.

- Pensez-vous! - dit mon père avec violence.

– Просто очередная интрижка.

- C'est une toquade, oui.

Я посмотрела на Анну.

Je regardai Anne.

Она разглядывала Эльзу спокойно, непринужденно, как рассматривала манекенщиц, демонстрировавших ее модели, или просто очень молоденьких женщин.

Elle considérait Elsa avec calme, détachement, comme elle regardait les mannequins qui présentaient ses collections ou les femmes très jeunes.

Без тени недоброжелательства.

Sans aucune acrimonie.

Я почувствовала прилив пылкого восхищения таким отсутствием мелочности и зависти.

Je l'admirai un instant passionnément pour cette absence de mesquinerie, de jalousie.

Впрочем, я вообще считала, что ей нечего завидовать Эльзе.

Je ne comprenais pas d'ailleurs qu'elle eût à être jalouse d'Elsa.

Анна была в сто раз красивее, утонченнее ее.

Elle était cent lois plus belle, plus fine qu'Elsa.

И так как я выпила, я ей высказала это напрямик.

Comme j'étais ivre, je le lui dis.

Она с интересом взглянула на меня.

Elle me regarda curieusement.

– Вот как? По-вашему, я красивее Эльзы?

- Que je suis plus belle qu'Elsa?

– Еще бы!

Vous trouvez? - Sans aucun doute!

– Что ж, это всегда приятно слышать.

- C'est toujours agréable.

Но вы опять слишком много пьете.

Mais vous buvez trop, une fois de plus.

Дайте сюда стакан.

Donnez-moi votre verre.

Вас не очень огорчает, что здесь сидит ваш Сирил?

Vous n'êtes pas trop triste de voir votre Cyril là-bas?

Впрочем, видно, что ему скучно.

D'ailleurs, il s'ennuie.

– Он мой любовник, – весело сказала я.

- C'est mon amant, - dis-je gaiement.

– Вы совсем пьяны.

- Vous êtes complètement ivre!

К счастью, пора домой!

Il est l'heure de rentrer, heureusement!

Мы с облегчением распрощались с Уэббами.

Nous quittâmes les Webb avec soulagement.

Состроив самую серьезную мину, я назвала мадам Уэбб «дорогая сударыня».

J'appelai Mme Webb «chère madame» avec componction.

Отец сел за руль, я уронила голову на плечо Анны.

Mon père prit le volant, ma tête bascula sur l'épaule d'Anne.

Я думала о том, что она мне милее Уэббов и всех наших обычных знакомых.

Je pensais que je la préférais aux Webb et à tous ces gens que nous voyions d'habitude.

Что она лучше, достойнее, умнее их.

Qu'elle était mieux, plus digne, plus intelligente.

Отец говорил мало.

Mon père parlait peu.

Наверняка вспоминал появление Эльзы.

Sans doute, revoyait-il l'arrivée d'Elsa.

– Она спит?

- Elle dort?

– спросил он Анну.

- demanda-t-il à Anne.

– Как дитя.

- Comme une petite fille.

Она вела себя довольно сносно.

Elle s'est relativement bien tenue.

Если не считать несколько слишком прямолинейного намека на котов…

Sauf l'allusion aux maquereaux, qui était un peu directe...

Отец рассмеялся.

Mon père se mit à rire.

Воцарилось молчание.

Il y eut un silence.

И потом снова раздался голос отца:

Puis j'entendis à nouveau la voix de mon père.

– Анна, я люблю вас, люблю вас одну.

- Anne, je vous aime, je n'aime que vous.

Вы мне верите?

Le croyez-vous?

– Не повторяйте мне этого так часто, я начинаю бояться…

- Ne me le dites pas si souvent, cela me fait peur...

– Дайте мне руку.

- Donnez-moi la main.

Я хотела было выпрямиться и предостеречь: «Нет, только не сейчас, когда машина идет над пропастью».

Je faillis me redresser et protester: «Non, pas en conduisant sur une corniche.»

Но я была навеселе.

Mais j'étais un peu ivre,

Запах духов Анны, морской ветер в моих волосах, на плече царапинка – след нашей с Сирилом любви.

le parfum d'Anne, le vent de la mer dans mes cheveux, la petite écorchure que m'avait faite Cyril sur l'épaule pendant que nous nous aimions,

Достаточно причин, чтобы быть счастливой и молчать.

autant de raisons d'être heureuse et de me taire.

Меня клонило в сон.

Je m'endormais.

Эльза и бедняжка Сирил, наверное, трясутся на мотоцикле, который мать подарила ему в прошлый день рождения.

Pendant ce temps, Elsa et le pauvre Cyril devaient se mettre péniblement en route sur la motocyclette que lui avait offerte sa mère pour son dernier anniversaire.

Эта мысль почему-то растрогала меня до слез.

Je ne sais pourquoi cela m'émut aux larmes.

Машина Анны была такая уютная, с таким мягким ходом, в ней так хорошо спалось…

Cette voiture était si douce, si bien suspendue, si faite pour le sommeil...

А вот кому, должно быть, сейчас не спится, так это мадам Уэбб!

Le sommeil, Mme Webb ne devait pas le trouver en ce moment!

Быть может, в ее годы я тоже буду платить мальчишкам, чтобы они меня любили, потому что любовь самая приятная, самая настоящая, самая правильная вещь на свете.

Sans doute, à son âge, je paierai aussi des jeunes gens pour m'aimer parce que l'amour est la chose la plus douce et la plus vivante, la plus raisonnable.

И неважно, чем ты за нее платишь.

Et que le prix importe peu.

Важно другое - не озлобиться, не завидовать, как она завидует Эльзе и Анне.

Ce qui importait, c'était de ne pas devenir aigrie et jalouse, comme elle l'était d'Elsa et d'Anne.

Я тихонько засмеялась.

Je me mis à rire tout bas.

Анна чуть согнула руку в плече.

L'épaule d'Anne se creusa un peu plus.

«Спите», – повелительно сказала она.

«Dormez», dit-elle avec autorité.

И я уснула.

Je m'endormis.

Глава восьмая

CHAPITRE VIII

Наутро я проснулась в прекрасном настроении, чувствуя только небольшую усталость и легкую тяжесть в затылке от вчерашних излишеств.

Le lendemain, je me réveillai parfaitement bien, à peine fatiguée, la nuque un peu endolorie par mes excès.

Как всегда по утрам, солнечный свет заливал мою кровать; я сбросила одеяло, скинула пижамную куртку и подставила голую спину солнечным лучам.

Comme tous les matins, le soleil baignait mon lit; je repoussai mes draps, ôtai ma veste de pyjama et offris mon dos nu au soleil.

Положив щеку на согнутую руку, я видела прямо перед собой крупное плетение простыни, а подальше на плитках пола неуверенно копошившуюся мушку.

La joue sur mon bras replié, je voyais au premier plan le gros grain du drap de toile et, plus loin, sur le carrelage, les hésitations d'une mouche.

Лучи были теплыми и ласковыми, казалось, они проникают до самых костей и прилагают особые старания, чтобы меня согреть.

Le soleil était doux et chaud, il me semblait qu'il faisait affleurer mes os sous la peau, qu'il prenait un soin spécial à me réchauffer.

Я решила, что все утро пролежу вот так, не шевелясь.

Je décidai de passer la matinée ainsi, sans bouger.

Мало-помалу вчерашний вечер все отчетливей оживал в моей памяти.

La soirée de la veille se précisait peu à peu dans ma mémoire.

Я вспомнила, как сказала Анне, что Сирил мой любовник, и рассмеялась: если ты пьян, можешь говорить правду – никто не поверит.

Je me souvins d'avoir dit à Anne que Cyril était mon amant et cela me fit rire: quand on est ivre, on dit la vérité et personne ne vous croit.

Вспомнила я и мадам Уэбб и мою стычку с ней; я привыкла к женщинам подобного сорта: в этой среде в таком возрасте они зачастую бывали отвратительны из-за своего безделья и стремления взять от жизни побольше.

Je me souvins aussi de Mme Webb et de mon altercation avec elle; j'étais accoutumée à ce genre de femmes: dans ce milieu et à cet âge, elles étaient souvent odieuses à force d'inactivité et de désir de vivre.

Рядом со сдержан-ной Анной она показалась мне еще более убогой и надоедливой, чем всегда.

Le calme d'Anne m'avait fait la juger encore plus atteinte et ennuyeuse que d'habitude.

Впрочем, этого и следовало ожидать: я не представляла себе, какая из приятельниц отца способна была долго выдерживать сравнение с Анной.

C'était d'ailleurs à prévoir; je voyais mal qui pourrait, parmi les amies de mon père, soutenir longtemps la comparaison avec Anne.

В обществе людей подобного рода приятно провести вечер можно либо в подпитии, когда ты для забавы затеваешь с ними спор, либо если ты состоишь в интим-ных отношениях с кем-либо из супругов.

Pour passer des soirées agréables avec ces gens, il fallait soit être un peu ivre et prendre plaisir à se disputer avec eux, soit entretenir des relations intimes avec l'un ou l'autre des conjoints.

Отцу было проще - для них с Уэббом это был спорт.

Pour mon père, c'était plus simple: Charles Webb et lui-même étaient chasseurs.

«Угадай, кто сегодня ужинает и спит со мной?

«Devine qui dîne et dort avec moi ce soir?

Малютка Марс, которая снималась у Сореля.

La petite Mars, du film de Saurel.

Захожу я к Дюпюи и как раз…» Отец с хохотом хлопал его по плечу:

Je rentrais chez Dupuis et...» Mon père riait et lui tapait sur l'épaule:

«Счастливчик!

«Heureux homme!

Она почти так же хороша, как Элиза».

Elle est presque aussi belle qu'Elise.»

Мальчишество.

Des propos de collégiens.

Но мне нравилось, что они оба вкладывают в него запал, увлеченность.

Ce qui me les rendait agréables, c'était l'excitation, la flamme que tous deux y mettaient.

И даже когда нескончаемо долгими вечерами Ломбар на террасе кафе уныло исповедовался отцу: «Я любил ее одну, Реймон!

Et même, pendant des soirées interminables, aux terrasses des cafés, les tristes confidences de Lombard: « Je n'aimais qu'elle, Raymond!

Помнишь весну, перед тем как она уехала…

Tu te rappelles ce printemps, avant qu'elle parte...

Глупо, когда мужчина всю свою жизнь посвящает одной женщине!» – в этом было что-то непристойное, унизительное, но человечное – двое мужчин изливают друг другу душу за стаканом вина.

C'est bête, une vie d'homme pour une seule femme!» Cela avait un côté indécent, humiliant mais chaleureux, deux hommes qui se livrent l'un à l'autre devant un verre d'alcool.

Друзья Анны, должно быть, никогда не говорили о самих себе.

Les amis d'Anne ne devaient jamais parler d'eux-mêmes.

Да они наверняка и не попадали в такого рода истории.

Sans doute ne connaissaient-ils pas ce genre d'aventures.

А если уж они говорили о чем-либо подобном, то, наверное, посмеивались от стыдливости.

Ou bien même s'ils en parlaient, ce devait être en riant par pudeur.

Я чувствовала, что готова разделить с Анной снисходительное отношение к нашим знакомым – любезную и прилипчивую снисходительность.

Je me sentais prête à partager avec Anne cette condescendance qu'elle aurait pour nos relations, cette condescendance aimable et contagieuse...

. . И однако, я понимала, что к тридцати годам буду скорее похожа на наших друзей, чем на Анну.

Cependant je me voyais moi-même à trente ans, plus semblable à nos amis qu'à Anne.

Я задохнулась бы от такой неразговорчивости, равнодушия, сдержанности.

Son silence, son indifférence, sa réserve m'étoufferaient.

Наоборот - лет этак через пятнадцать, уже немного пресыщенная, я склонюсь к обаятельному и тоже уже немного уставшему от жизни мужчине и скажу:

Au contraire, dans quinze ans, un peu blasée, je me pencherais vers un homme séduisant, un peu las lui aussi:

– Моего первого любовника звали Сирил.

- Mon premier amant s'appelait Cyril.

Мне было неполных восемнадцать, на море стояла такая жара…

J'avais près de dix-huit ans, il faisait chaud sur la mer...

Я с удовольствием представила себе лицо этого мужчины.

Je me plus à imaginer le visage de cet homme.

С крошечными морщинками, как у отца.

Il aurait les mêmes petites rides que mon père.

В дверь постучали.

On frappa à la porte.

Я проворно накинула пижамную куртку и крикнула: «Войдите».

J'enfilai précipitamment ma veste de pyjama et criai: «Entrez!»

Это была Анна – она осторожно держала в руках чашку.

C'était Anne, elle tenait précautionneusement une tasse:

– Я решила, что чашка кофе вам не повредит…

- J'ai pensé que vous auriez besoin d'un peu de café...

Ну как вы – не слишком скверно?

Vous ne vous sentez pas trop mal?

– Превосходно,-ответила я.

- Très bien, - dis-je.

-Кажется, вчера вечером я немного перебрала.

- J'étais un peu partie, hier soir, je crois.

– Как всегда, когда вы бываете на людях…

- Comme chaque fois qu'on vous sort...

– Она засмеялась.

- Elle se mit à rire.

– Впрочем, должна признаться, что вы меня развлекли…

- Mais je dois dire que vous m'avez distraite...

Этот вечер был бесконечным.

Cette soirée était longue.

Я уже не замечала ни солнца, ни вкуса кофе.

Je ne faisais plus attention au soleil, ni même au goût du café.

Разговор с Анной всегда полностью поглощал мои мысли, я переставала наблюдать себя со стороны, хотя только она и заставляла меня сомневаться в себе.

Quand je parlais avec Anne, j'étais parfaitement absorbée, je ne me voyais plus exister et pourtant elle seule me mettait toujours en question, me forçait à me juger.

Рядом с ней я переживала насыщенные и трудные минуты.

Elle me faisait vivre des moments intenses et difficiles.

– Сесиль, вам интересно с людьми вроде Уэббов или Дюпюи?

- Cécile, vous amusez-vous avec ce genre de gens, les Webb ou les Dupuis?

– Вообще-то их манеры несносны, но сами они забавны.

- Je trouve leurs façons assommantes pour la plupart, mais eux sont drôles.

Она тоже следила за копошившейся на полу мушкой.

Elle regardait aussi la démarche de la mouche sur le sol.

Наверное, эта мушка – калека, подумала я.

Je pensai que la mouche devait être infirme.

У Анны были тяжелые веки с длинными ресницами – ей было легко казаться снисходительной.

Anne avait des paupières longues et lourdes, il lui était facile d'être condescendante.

– Вы никогда не замечали, насколько однообразны и… как бы это выразиться…

- Vous ne saisissez jamais à quel point leur conversation est monotone et...

тяжеловесны их разговоры?

comment dirais-je?... lourde.

Вам не надоедает слушать все эти рассуждения о контрактах, о девицах, о светских увеселениях?

Ces histoires de contrats, de filles, de soirées, ça ne vous ennuie jamais?

– Видите ли,-сказала я,-я десять лет провела в монастыре, а эти люди ведут безнравственный образ жизни, и для меня в этом все еще таится какая-то приманка.

- Vous savez, - dis-je, - j'ai passé dix ans dans un couvent et comme ces gens n'ont pas de mœurs, cela me fascine encore.

Я не решалась признаться, что это мне просто нравится.

Je n'osais ajouter que ça me plaisait.

– Но вот уже два года… – сказала она.

- Depuis deux ans, - dit-elle...

– Впрочем, тут бесполезно рассуждать или морализировать, это вопрос внутреннего ощущения, шестого чувства…

- Ce n'est pas une question de raisonnement, d'ailleurs, ni de morale, c'est une question de sensibilité, de sixième sens...

Как видно, я была его лишена.

Je ne devais pas l'avoir.

Я явственно сознавала, что в этом плане мне чего-то не хватает.

Je sentais clairement que quelque chose me manquait à ce sujet-là.

– Анна,-сказала я внезапно.-Как, по-вашему, я умная?

- Anne, - dis-je brusquement, - me croyez-vous intelligente?

Она рассмеялась, удивленная прямолинейностью вопроса.

Elle se mit à rire, étonnée de la brutalité de ma question:

– Ну конечно же!

- Mais bien sûr, voyons!

Почему вы спросили?

Pourquoi me demandez-vous cela?

– Если бы я была набитой дурой, вы все равно ответили бы то же самое, – вздохнула я.

- Si j'étais idiote, vous me répondriez de la même façon, - soupirai-je.

– Я иногда так остро чувствую ваше превосходство…

- Vous me donnez cette impression souvent de me dépasser...

– Это всего лишь вопрос возраста.

- C'est une question d'âge, - dit-elle.

Было бы весьма печально, если бы у меня не было чуть больше уверенности в себе, чем у вас.

- Il serait très ennuyeux que je n'aie pas un peu plus d'assurance que vous.

Я могла бы подпасть под ваше влияние.

Vous m'influenceriez!

Она засмеялась.

Elle éclata de rire.

Я была уязвлена.

Je me sentis vexée:

– Это была бы катастрофа, – сказала она.

- Ce ne serait pas forcément un mal.

– Это была бы катастрофа, – сказала она.

- Ce serait une catastrophe, - dit-elle.

Она вдруг отбросила шутливый тон и в упор взглянула на меня.

Elle quitta brusquement ce ton léger pour me regarder bien en face dans les yeux.

Мне стало не по себе.

Je bougeai un peu, mal à l'aise.

Есть люди, которые в разговоре с тобой непременно смотрят тебе в глаза, а не то еще подходят к тебе вплотную, чтобы быть уверенными, что ты их слушаешь, – я и по сию пору не могу свыкнуться с этой манерой.

Même aujourd'hui, je ne puis m'habituer à cette manie qu'ont les gens de vous regarder fixement quand ils vous parlent ou de venir tout près de vous pour être bien sûrs que vous les écoutiez.

Кстати сказать, их расчет неверен, потому что я в этих случаях думаю лишь об одном – как бы увильнуть, уклониться от них, я бормочу:

Faux calcul d'ailleurs, car dans ces cas-là, je né pense plus qu'à m'échapper, à reculer, je dis

« Да-да», переминаюсь с ноги на ногу и при первой возможности убегаю на другой конец комнаты; их навязчивость, нескромность, притязания на исключительность приводят меня в ярость.

«oui, oui», je multiplie les manœuvres pour changer de pied et fuir à l'autre bout de la pièce; une rage me prend devant leur insistance, leur indiscrétion, ces prétentions à l'exclusivité.

Анна, по счастью, не видела необходимости завладевать мною таким способом – она ограничивалась тем, что смотрела мне прямо в глаза, и мне становилось трудно сохранять в разговоре с ней тот непринужденный беспечный тон, какой я на себя напускала.

Anne, heureusement, ne se croyait pas obligée de m'accaparer ainsi, mais elle se bornait à me regarder sans détourner les yeux et ce ton distrait, léger, que j'affectionnais pour parler, me devenait difficile à garder.

– Знаете,– как обычно кончают мужчины вроде Уэбба?

- Savez-vous comment finissent les hommes de la race des Webb?

Я мысленно добавила: «И моего отца».

Je pensai intérieurement «et de mon père».

– Под забором, – отшутилась я.

- Dans le ruisseau, - dis-je gaiement.

– Наступает время, когда они теряют свое обаяние и, как говорится, «форму».

- Il arrive un âge où ils ne sont plus séduisants, ni «en forme», comme on dit.

Они уже не могут пить, но все еще помышляют о женщинах; только теперь им приходится за это платить, идти на бесчисленные мелкие уступки, чтобы спастись от одиночества.

Ils ne peuvent plus boire et ils pensent encore aux femmes; seulement ils sont obligés de les payer, d'accepter des quantités de petites compromissions pour échapper à leur solitude.

Они смешны и несчастны.

Ils sont bernés, malheureux.

И вот тут-то они становятся сентиментальны и требовательны…

C'est ce moment qu'ils choisissent pour devenir sentimentaux et exigeants...

Скольких я уже наблюдала, когда они совершенно опускались.

J'en ai vu beaucoup devenir ainsi des sortes d'épaves.

– Бедняга Уэбб! – сказала я.

- Pauvre Webb! - dis-je.

Мне было не по себе.

J'étais désemparée.

И в самом деле – такой конец угрожал и моему отцу!

Telle était la fin qui menaçait mon père, c'était vrai!

Во всяком случае, угрожал бы, не возьми его Анна под свою опеку.

Du moins, la fin qui l'eût menacé si Anne ne l'avait pris en charge.

– Вы об этом не задумывались, – сказала Анна с едва заметной сострадательной улыбкой.

- Vous n'y pensiez pas, - dit Anne avec un petit sourire de commisération.

– Вы редко думаете о буду-щем – правда ведь?

- Vous pensez peu au futur, n'est-ce pas?

Это привилегия молодости.

C'est le privilège de la jeunesse.

– Пожалуйста, не колите мне глаза моей молодостью, – сказала я.

- Je vous en prie, - dis-je, - ne me jetez pas ainsi ma jeunesse à la tête.

– Я никогда не прикрывалась ею – я вовсе не считаю, что она дает какие-то привилегии или что-то оправдывает.

Je m'en sers aussi peu que possible; je ne crois pas qu'elle me donne droit à tous les privilèges ou à toutes les excuses.

Я не придаю ей значения.

Je n'y attache pas d'importance.

– А чему вы придаете значение?

- A quoi attachez-vous de l'importance?

Своему покою, независимости?

A votre tranquillité, à votre indépendance?

Я боялась подобных разговоров, в особенности с Анной.

Je craignais ces conversations, surtout avec Anne.

– Ничему.

- A rien, dis-je.

Вы же знаете, я почти ни о чем не думаю.

Je ne pense guère, vous savez.

– Я немного сержусь на вас и вашего отца…

- Vous m'agacez un peu, votre père et vous.

«Никогда ни о чем не думаю… ничего не умею… ничего не знаю».

«Vous ne pensez jamais à rien... vous n'êtes pas bons à grand-chose...

Вам нравится быть такой?

vous ne savez pas..» Vous vous plaisez ainsi?

– Я себе не нравлюсь.

– Je ne me plais pas.

Я себя не люблю и не стремлюсь любить.

Je ne m'aime pas, je ne cherche pas à m'aimer.

Но вы иногда усложняете мне жизнь, и за это я почти злюсь на вас.

Il y a des moments où vous me forcez à me compliquer la vie, je vous en veux presque.

Она, задумавшись, стала что-то напевать, мелодия была знакомая, но я не могла вспомнить, что это.

Elle se mit à chantonner, l'air pensif; je reconnaissais la chanson, mais je ne me rappelais plus ce que c'était.

– Что это за песенка, Анна, это меня мучает… – Сама не знаю.

- Quelle est cette chanson, Anne? Ça m'énerve... - Je ne sais pas.

– Она снова улыбнулась, хотя не без некоторого разочарования.

- Elle souriait à nouveau, l'air un peu découragé.

– Полежите, отдохните, а я буду продолжать изучение интеллектуального уровня семьи в другом месте.

- Restez au lit, reposez-vous, je vais poursuivre ailleurs mon enquête sur l'intellect de la famille.

«Еще бы, – думала я. – Отцу-то это легко».

«Naturellement, - pensais-je, - pour père, c'était facile.»

Я так и слышала, как он отвечает: «Я ни о чем не думаю, потому что люблю вас, Анна». И как ни умна Анна, этот ответ наверняка кажется ей убедительным. Я медленно, со вкусом потянулась и снова уткнулась в подушку.

Je m'étirai longuement avec soin et me replongeai dans mon oreiller.

Вопреки тому, что я сказала Анне, я много размышляла.

Je réfléchissais beaucoup, malgré ce que j'avais dit à Anne.

Конечно, она сгущает краски: лет через двадцать пять мой отец будет симпатичным седовласым шестидесятилетним мужчиной, питающим некоторую слабость к виски и красочным воспоминаниям.

Au fond, elle dramatisait certainement; dans vingt-cinq ans, mon père serait un aimable sexagénaire à cheveux blancs, un peu porté sur le whisky et les souvenirs colorés.

Мы будем выезжать вместе.

Nous sortirions ensemble.

Я стану поверять ему свои похождения, он – давать мне советы.

C'est moi qui lui raconterais mes frasques et lui me donnerait des conseils.

Я сознавала, что вычеркиваю Анну из нашего будущего: я не могла, мне не удавалось найти ей место в нем.

Je me rendis compte que j'excluais Anne de ce futur; je ne pouvais, je ne parvenais pas à l'y mettre.

Я не могла представить себе, как в нашей беспорядочной квартире, то запустелой, то заваленной цветами, в которой снуют посторонние люди, звучат чужие голоса и вечно валяются чьи-то чемоданы, воцарится порядок, тишина, гармония – то, что Анна вносила повсюду как самое драгоценное достояние.

Dans cet appartement en pagaïe, tantôt désolé, tantôt envahi de fleurs, retentissant de scènes et d'accents étrangers, régulièrement encombré de bagages, je ne pouvais envisager l'ordre, le silence, l'harmonie qu'apportait Anne partout comme le plus précieux des biens.

Я страшно боялась, что буду умирать от скуки.

J'avais très peur de m'ennuyer à mourir;

Правда, с тех пор как благодаря Сирилу я узнала настоящую, физическую любовь, я гораздо меньше опасалась влияния Анны.

sans doute craignais-je moins son influence depuis que j'aimais réellement et physiquement Cyril.

Это вообще избавило меня от многих страхов.

Cela m'avait libérée de beaucoup de peurs.

Но я больше всего боялась скуки и покоя.

Mais je craignais l'ennui, la tranquillité plus que tout.

Нам с отцом для внутреннего спокойствия нужна была внешняя суета.

Pour être intérieurement tranquilles, il nous fallait à mon père et à moi l'agitation extérieure.

Но Анна никогда бы ее не потерпела.

Et cela, Anne ne saurait l'admettre.

Глава девятая

CHAPITRE IX

Я подробно рассказываю об Анне и о самой себе и почти не говорю об отце.

Je parle beaucoup d'Anne et de moi-même et peu de mon père.

Но не потому, что не он был главным действующим лицом в этой истории, и не потому, что он мало меня интересует.

Non que son rôle n'ait été le plus important dans cette histoire, ni que je ne lui accorde de l'intérêt.

Никого в жизни я не любила так сильно, как его, и из всех чувств, какие обуревали меня в ту пору, чувства к нему были самыми стойкими, глубокими, и ими я особенно дорожила.

Je n'ai jamais aimé personne comme lui et de tous les sentiments qui m'animaient à cette époque, ceux que j'éprouvais pour lui étaient les plus stables, les plus profonds, ceux auxquels je tenais le plus.

Но я слишком хорошо его знаю, чтобы с легкостью болтать о нем, да и слишком мы похожи друг на друга.

Je le connais trop pour en parler volontiers et je me sens trop proche.

Однако именно его характер я в первую очередь должна объяснить, чтобы как-то оправдать его поведение.

Cependant, c'est lui plus que tout autre que je devrais expliquer pour rendre sa conduite acceptable.

Его нельзя было назвать ни тщеславным, ни эгоистичным.

Ce n'était ni un homme vain, ni un homme égoïste.

Но он был легкомыслен – неисправимо легкомыслен.

Mais il était léger, d'une légèreté sans remède.

Я не могу даже сказать, что он был не способен на глубокие чувства, что он был человек безответственный.

Je ne puis même pas en parler comme d'un homme incapable de sentiments profonds, comme d'un irresponsable.

Его любовь ко мне не была пустой забавой или просто отцовской привычкой.

L'amour qu'il me portait ne pouvait être pris à la légère ni considéré comme une simple habitude de père.

Ни из-за кого он так не страдал, как из-за меня.

Il pouvait souffrir par moi plus que n'importe qui;

Да и я сама – я потому и впала в отчаяние в тот памятный день, что он как бы отмахнулся от меня, отвратил от меня свой взгляд…

et moi-même, ce désespoir que j'avais touché un jour, n'était-ce pas uniquement parce qu'il avait eu ce geste d'abandon, ce regard qui se détournait?...

Ни разу он не пожертвовал мною во имя своих страстей.

Il ne me faisait jamais passer après ses passions.

Ради того чтобы проводить меня вечером домой, он не однажды упускал то, что Уэбб называл «роскошной возможностью».

Certains soirs, pour me raccompagner à la maison, il avait dû laisser échapper ce que Webb appelait «de très belles occasions».

Но в остальном – не стану отрицать – он был во власти своих прихотей, непостоянства, легкомыслия.

Mais qu'en dehors de cela, il eût été livré à son bon plaisir, à l'inconstance, a la facilité, je ne puis le nier.

Он не мудрствовал.

Il ne réfléchissait pas.

Он все на свете объяснял причинами физиологическими, которые считал самыми важными.

Il tentait de donner à toute chose une explication physiologique qu'il déclarait rationnelle:

«Ты сама себе противна?

«Tu te trouves odieuse?

Спи побольше, поменьше пей».

Dors plus, bois moins.»

Точно так же он рассуждал, если его страстно влекло к какой-нибудь женщине, – он не пытался ни обуздать свое желание, ни возвысить его до более сложного чувства.

Il en était de même du désir violent qu'il ressentait parfois pour une femme, il ne songeait ni à le réprimer ni à l'exalter jusqu'à un sentiment plus complexe.

Он был материалист, но при этом деликатный, чуткий, и, по сути дела, очень добрый человек.

Il était matérialiste, mais délicat, compréhensif et enfin très bon.

Желание, которое влекло его к Эльзе, тяготило его, но отнюдь не в том смысле, как можно предположить.

Ce désir qu'il avait d'Elsa le contrariait, mais non comme on pourrait le croire.

Он не говорил себе: «Я собираюсь обмануть Анну.

Il ne se disait pas: «Je vais tromper Anne.

А значит, я ее меньше люблю».

Cela implique que je l'aime moins»,

Наоборот: «Экая досада, что меня так тянет к Эльзе.

mais: «C'est ennuyeux, cette envie que j'ai d'Elsa!

Надо побыстрее добиться своего, иначе мне не миновать осложнений с Анной».

Il faudra que ça se fasse vite, ou je vais avoir des complications avec Anne.»

При этом он любил Анну, восхищался ею, она внесла перемену в его жизнь, вытеснив череду доступных неумных женщин, с какими он имел дело в последние годы.

De plus, il aimait Anne, il l'admirait, elle le changeait de cette suite de femmes frivoles et un peu sottes qu'il avait fréquentées ces dernières années.

Она тешила одновременно его тщеславие, чувственность и чувствительность, потому что понимала его, помогала ему своим умом и опытом;

Elle satisfaisait à la fois sa vanité, sa sensualité et sa sensibilité, car elle le comprenait, lui offrait son intelligence et son expérience à confronter avec les siennes.

но зато я далеко не так уверена, сознавал ли он, насколько серьезно ее чувство к нему!

Maintenant, qu'il se rendît compte de la gravité du sentiment qu'elle lui portait, j'en suis moins sûre!

Он считал ее идеальной любовницей, идеальной матерью для меня.

Elle lui paraissait la maîtresse idéale, la mère idéale pour moi.

Но приходило ли ему в голову смотреть на нее как на «идеальную жену» со всеми вытекающими отсюда обязательствами?

Pensait-il: «l'épouse idéale», avec tout ce que ça entraîne d'obligations?

Сомневаюсь.

Je ne le crois pas.

Убеждена, что в глазах Сирила и Анны он, как и я, был неполноценным в эмоциональном отношении.

Je suis sûre qu'aux yeux de Cyril et d'Anne, il était comme moi anormal, affectivement parlant.

Однако это вовсе не мешало ему кипеть страстями, потому что он считал это естественным и вкладывал в это все свое жизнелюбие.

Cela ne l'empêchait pas d'avoir une vie passionnante, parce qu'il la considérait comme banale et qu'il y apportait toute sa vitalité.

Когда я замышляла изгнать Анну из нашей жизни, я не беспокоилась о нем.

Je ne pensais pas à lui quand je formais le projet de rejeter Anne de notre vie;

Я знала, что он утешится, как утешался всегда: ему куда легче перенести разрыв, чем упорядоченную жизнь.

je savais qu'il se consolerait comme il se consolait de tout: une rupture lui coûterait moins qu'une vie rangée;

По сути дела, его, как и меня, подкосить и сокрушить могли только привычка и однообразие.

il n'était vraiment atteint et miné que par l'habitude et l'attendu, comme je l'étais moi-même.

Мы с ним были одного племени, и я то убеждала себя, что это прекрасное, чистокровное племя кочевников, то говорила себе, что это жалкое выродившееся племя прожигателей жизни.

Nous étions de la même race, lui et moi; je me disais tantôt que c'était la belle race pure des nomades, tantôt la race pauvre et desséchée des jouisseurs.

В данный момент отец страдал – во всяком случае, изнывал от досады.

En ce moment il souffrait, du moins il s'exaspérait:

Эльза стала для него символом прошлой жизни, мо-лодости вообще, и прежде всего его собственной молодости.

Elsa était devenue pour lui le symbole de la vie passée, de la jeunesse, de sa jeunesse surtout.

Я чувствовала, что он умирает от желания сказать Анне: «Дорогая моя, отпустите меня на один денек.

Je sentais qu'il mourait d'envie de dire à Anne: «Ma chérie, excusez-moi une journée;

С помощью этой девки я должен убедиться, что еще не вышел в тираж.

il faut que j'aille me rendre compte auprès de cette fille que je ne suis pas un barbon.

Стоит мне вновь почувствовать усталость ее тела, и я успокоюсь».

Il faut que je réapprenne la lassitude de son corps pour être tranquille.»

Но он не мог этого сказать.

Mais il ne pouvait le lui dire;

И не потому, что Анна была ревнивицей, твердыней добродетели и к ней нельзя было подступиться с подобными разговорами;

non parce qu'Anne était jalouse ou foncièrement vertueuse et intraitable sur ce sujet,

просто, согласившись жить с отцом, она, несомненно, поставила условия: что с бездумным развратом покончено, что он не школьник, а мужчина, которому она вручает свою судьбу, и, следовательно, он должен вести себя соответственно, а не быть жалким рабом собственных прихотей.

mais parce qu'elle avait dû accepter de vivre avec lui sur les bases suivantes: que l'ère de la débauche facile était finie, qu'il n'était plus un collégien, mais un homme à qui elle confiait sa vie, et que par conséquent il avait à se tenir bien et non pas en pauvre homme, esclave de ses caprices.

Кто мог бы упрекнуть за это Анну?

On ne pouvait le reprocher à Anne,

Это был вполне естественный, здоровый расчет, но это не могло помешать отцу желать Эльзу.

c'était parfaitement normal et sain comme calcul, mais cela n'empêchait pas mon père de désirer Elsa.

Желать ее чем дальше, тем больше, желать ее вдвойне, как всякий запретный плод.

De la désirer peu à peu plus que n'importe quoi, de la désirer du double désir que l'on porte à la chose interdite.

И конечно же, в эту пору в моей власти было все уладить.

Et sans doute, à ce moment-là, pouvais-je tout arranger.

Достаточно было посоветовать Эльзе, чтобы она ему уступила, и под любым предлогом на один вечер увезти Анну в Ниццу или еще куда-нибудь.

Il me suffisait de dire à Elsa de lui céder, et, sous un prétexte quelconque, d'emmener Anne avec moi à Nice ou ailleurs passer l'après-midi.

Дома нас встретил бы отец, успокоенный и снова преисполненный нежности к предмету узаконенной любви или любви, которая, во всяком случае, станет узаконенной по возвращении в Париж.

Au retour, nous aurions trouvé mon père détendu et plein d'une nouvelle tendresse pour les amours légales ou qui, du moins, devaient le devenir dès la rentrée.

Ведь и с тем, чтобы остаться такой же любовницей, как другие – то есть временной, Анна тоже никогда бы не примирилась.

Il y avait aussi ce point, que ne supporterait point Anne: avoir été une maîtresse comme les autres: provisoire.

Ох, как усложняло нам жизнь ее чувство собственного достоинства, самоуважения!..

Que sa dignité, l'estime qu'elle avait d'elle-même nous rendaient la vie difficile!...

Но я не советовала Эльзе уступить отцу и не просила Анну съездить со мной в Ниццу.

Mais je ne disais pas à Elsa de lui céder ni à Anne de m'accompagner à Nice.

Я хотела, чтобы скрытое желание выплеснулось наружу и толкнуло отца на ложный шаг.

Je voulais que ce désir au cœur de mon père s'infestât et lui fît commettre une erreur.

Я не могла снести высокомерия, с каким Анна относилась к нашей прошлой жизни, того, что она походя презирала все, что составляло наше с отцом счастье.

Je ne pouvais supporter le mépris dont Anne entourait notre vie passée, ce dédain facile pour ce qui avait été pour mon père, pour moi, le bonheur.

Я хотела не то чтобы унизить ее, но заставить принять наш взгляд на жизнь.

Je voulais non pas l'humilier, mais lui faire accepter notre conception de la vie.

Пусть узнает, что отец ее обманул, и трезво оценит это событие как чисто плотскую прихоть, а не как покушение на ее личное достоинство и честь.

Il fallait qu'elle sût que mon père l'avait trompée et qu'elle prît cela dans sa valeur objective, comme une passade toute physique, non comme une atteinte à sa valeur personnelle, à sa dignité.

Если уж ей хочется любой ценой оказаться правой, пусть позволит нам быть виноватыми.

Si elle voulait à tout prix avoir raison, il fallait qu'elle nous laissât avoir tort.

Я даже делала вид, что не замечаю мучений отца.

Je faisais même semblant d'ignorer les tourments de mon père.

Главное нельзя было допустить, чтобы он вздумал мне исповедоваться, пытался превратить меня в свою сообщницу, заставил вести переговоры с Эльзой и удалить Анну.

Il ne fallait surtout pas qu'il se confiât à moi, qu'il me forçât à devenir sa complice, à parler à Elsa et écarter Anne.

Мне приходилось делать вид, что я считаю его любовь к Анне священной, как и саму Анну.

Je devais faire semblant de considérer son amour pour Anne comme sacré et la personne d'Anne elle-même.

И должна признаться, что для меня это не составляло труда.

Et je dois dire que je n'y avais aucun mal.

Мысль, что он может обмануть Анну, наполняла меня ужасом и смутным восхищением.

L'idée qu'il pût tromper Anne et l'affronter me remplissait de terreur et d'une vague admiration.

Тем временем мы проводили счастливые дни, я не упускала случая подогреть страсть отца к Эльзе.

En attendant nous coulions des jours heureux: je multipliais les occasions d'exciter mon père sur Elsa.

Лицо Анны больше не пробуждало во мне укоров совести.

Le visage d'Anne ne me remplissait plus de remords.

Иногда я начинала думать, что она смирится с происшедшим и наша совместная с ней жизнь сложится в соответствии не только с ее вкусами, но и с нашими.

J'imaginais parfois qu'elle accepterait le fait et que nous aurions avec elle une vie aussi conforme à nos goûts qu'aux siens.

С другой стороны, я часто виделась с Сирилом, и мы тайком любили друг друга.

D'autre part, je voyais souvent Cyril et nous nous aimions en cachette.

Запах сосен, шум моря, прикосновение его тела…

L'odeur des pins, le bruit de la mer, le contact de son corps...

Его начало мучить раскаяние, роль, которую я ему навязала, была ему противна, он соглашался на нее только потому, что я убедила его, будто это необходимо ради нашей любви.

Il commençait à se torturer de remords, le rôle que je lui faisais jouer lui déplaisait au possible, il ne l'acceptait que parce que je le lui faisais croire nécessaire à notre amour.

Все это требовало от меня двоедушия, игры в молчанку с самой собой, но почти никаких усилий и лжи.

Tout cela représentait beaucoup de duplicité, de silences intérieurs, mais si peu d'efforts, de mensonges!

(А ведь я уже говорила, что никогда не судила себя ни за что, кроме поступков).

(Et seuls, je l'ai dit, mes actes me contraignaient à me juger moi-même.)

Я не задерживалась на этом периоде, потому что, перебирая воспоминания, боюсь наткнуться на такие, от которых на меня накатывает тоска.

Je passe vite sur cette période, car je crains, à force de chercher, de retomber dans des souvenirs qui m'accablent moi-même.

И так уже, стоит мне вспомнить счастливый смех Анны, то, как она была мила со мной, и я чувствую, что меня словно ударили – нанесли удар ниже пояса, – мне больно, я задыхаюсь от злости на самое себя.

Déjà, il me suffit de penser au rire heureux d'Anne, à sa gentillesse avec moi et quelque chose me frappe, d'un mauvais coup bas, me fait mal, je m'essouffle contre moi-même.

Я так близка к тому, что называют муками нечистой совести, что мне приходится искать спасения в простых жестах – закурить сигарету, поставить пластинку, позвонить приятелю.

Je me sens si près de ce qu'on appelle la mauvaise conscience que je suis obligée de recourir à des gestes: allumer une cigarette, mettre un disque, téléphoner à un ami.

Мало-помалу мысли мои отвлекаются.

Peu à peu, je pense à autre chose.

Но мне не нравится, что я вынуждена цепляться за свою короткую память, за легковесность своего ума, вместо того чтобы с ними бороться.

Mais je n'aime pas cela, de devoir recourir aux déficiences de ma mémoire, à la légèreté de mon esprit, au lieu de les combattre.

Я не люблю признаваться в этих своих свойствах даже тогда, когда могла бы порадоваться им.

Je n'aime pas les reconnaître, même pour m'en féliciter.

Глава десятая

CHAPITRE X

Удивительное дело – судьба любит являться нам в самом недостойном или заурядном обличье.

C'est drôle comme la fatalité se plaît à choisir pour la représenter des visages indignes ou médiocres.

В то лето она избрала обличье Эльзы.

Cet été-là, elle avait pris celui d'Elsa.

Что ж, красивое или, вернее, привлекательное обличье.

Un très beau visage, si l'on veut, attirant plutôt.

К тому же Эльза великолепно смеялась, заразительно, самозабвенно, как это свойственно одним только недалеким людям.

Elle avait aussi un rire extraordinaire, communicatif et complet, comme seuls en ont les gens un peu bêtes.

Я быстро уловила, как действует этот смех на отца,

Ce rire, j'en avais vite reconnu les effets sur mon père.

и подстрекала Эльзу выжимать из него все возможное, когда нам предстояло «застигнуть» ее с Сирилом.

Je le faisais utiliser au maximum par Elsa, quand nous devions la «surprendre» avec Cyril.

«Как только услышите, что мы с отцом близко, – наставляла я ее, – ничего не говорите, просто смейтесь».

Je lui disais: «Quand vous m'entendez arriver avec mon père, ne dites rien, mais riez.»

И едва раздавался этот упоенный смех, лицо отца мгновенно искажалось от ярости.

Et alors, à entendre ce rire comblé, je découvrais sur le visage de mon père le passage de la fureur.

Роль режиссера по-прежнему увлекала меня.

Ce rôle de metteur en scène ne laissait pas de me passionner.

Все мои удары попадали точно в цель: при виде Эльзы и Сирила, которые выставляли напоказ свои несуществующие, но вполне правдоподобные отношения, мы оба с отцом бледнели, вся кровь отливала от моего лица, так же как от его, это была загнанная вглубь жажда обладания, которая хуже любой муки.

Je ne manquais jamais mon coup; car quand nous voyions Cyril et Elsa ensemble, témoignant ouvertement de liens imaginaires, mais si parfaitement imaginables, mon père et moi pâlissions ensemble, le sang se retirait de mon visage comme du sien, attiré très loin par ce désir de possession pire que la douleur.

Сирил, Сирил, склонившийся над Эльзой…

Cyril, Cyril penché sur Elsa...

Это зрелище разрывало мне сердце, а между тем я сама подготавливала его вместе с Сирилом и Эльзой, не подозревая, какой силой оно обладает.

Cette image me dévastait le cœur et je la mettais au point avec lui et Elsa sans en comprendre la force.

На словах все легко и просто; но стоило мне увидеть профиль Сирила, его смуглую, гибкую шею, склоненную над приподнятым к нему лицом Эльзы, и я готова была отдать все на свете, чтобы этого не было.

Les mots sont faciles, liants; et quand je voyais le contour du visage de Cyril, sa nuque brune et douce inclinée sur le visage offert d'Elsa, j'aurais donné n'importe quoi pour que cela ne fût pas.

Я забывала, что сама это подстроила.

J'oubliais que c'était moi-même qui l'avais voulu.

Но если отбросить эти эпизоды, повседневная жизнь была заполнена доверием, нежностью и – мне больно произнести это слово – счастьем Анны.

En dehors de ces accidents, et comblant la vie quotidienne, il y avait la confiance, la douceur — j'ai du mal à employer ce terme —, le bonheur d'Anne.

Да, никогда я не видела ее более счастливой – она вверяла себя нам, эгоистам, не подозревая ни о наших бурных желаниях, ни о моих гнусных мелких интригах.

Plus près du bonheur, en effet, que je ne l'avais jamais vue, livrée à nous, les égoïstes, très loin de nos désirs violents et de mes basses petites manœuvres.

На это я и рассчитывала: из сдержанности, гордости она инстинктивно избегала каких бы то ни было ухищрений, чтобы крепче привязать отца, какого бы то ни было кокетства, кроме одного - была красивой, умной и нежной.

J'avais bien compté sur cela: son indifférence, son orgueil l'écartaient instinctivement de toute tactique pour s'attacher plus étroitement mon père et, en fait, de toute coquetterie autre que celle d'être belle, intelligente et tendre.

Мало-помалу я начинала ее жалеть.

Je m'attendris peu à peu sur son compte;

Жалость – приятное чувство, устоять перед ним так же трудно, как перед музыкой военного оркестра.

l'attendrissement est un sentiment agréable et entraînant comme la musique militaire.

Можно ли ставить мне его в вину?

On ne saurait me le reprocher.

Однажды утром необычайно взволнованная горничная принесла мне записку от Эльзы: «Все улаживается, приходите!» Мне почудилось, будто стряслась катастрофа – я ненавижу развязки.

Un beau matin, la femme de chambre, très excitée, m'apporta un mot d'Elsa, ainsi conçu: «Tout s'arrange, venez!» Cela me donna une impression de catastrophe: je déteste les dénouements.

И все-таки я пришла к Эльзе на пляж, лицо ее сияло торжеством:

Enfin, je retrouvai Elsa sur la plage, le visage triomphant:

– Час назад я наконец-то встретилась с вашим отцом.

- Je viens de voir votre père, enfin, il y a une heure.

– Что он вам сказал?

- Que vous a-t-il dit?

– Сказал, что ужасно жалеет о том, что произошло, что вел себя по-хамски.

- Il m'a dit qu'il regrettait infiniment ce qui s'était passé; qu'il s'était conduit comme un goujat.

Это ведь правда?

C'est bien vrai... non?

Мне пришлось согласиться.

Je crus devoir acquiescer.

– Потом наговорил мне комплиментов, как умеет он один…

- Puis il m'a fait des compliments comme lui seul sait en faire...

Знаете, этаким небрежным тоном, очень тихо, словно ему тяжело говорить…

Vous savez, ce ton un peu détaché, et d'une voix très basse, comme s'il souffrait de les faire...

таким тоном…

ce ton...

Я пресекла ее идиллические воспоминания – К чему он клонил?

Je l'arrachai aux délices de l'idylle: - Pour en venir à quoi?

– Ни к чему!..

- Eh bien, rien!...

То есть нет, он пригласил меня выпить с ним в поселке чашку чая, чтобы доказать, что я не таю на него обиды, что я женщина современная, с широкими взглядами…

Enfin si, il m'a invitée à prendre le thé avec lui au village, pour lui montrer que je n'étais pas rancunière, et que j'étais large d'idées, évoluée, quoi!

Представления моего отца о широте взглядов молодых рыжеволосых женщин развеселили меня.

Les idées de mon père sur l'évolution des jeunes femmes rousses faisaient ma joie.

– Что тут смешного?

- Pourquoi riez-vous?

Идти мне туда или нет?

Est-ce que je dois y aller?

Я едва не ответила ей: «А мне какое дело?»

Je faillis lui répondre que cela ne me regardait pas.

Потом сообразила, что она видит во мне виновницу успеха своих маневров.

Puis je me rendis compte qu'elle me tenait pour responsable du succès de ses manœuvres.

Справедливо или нет, но я разозлилась.

A tort ou à raison, cela m'irrita.

– Не знаю, Эльза.

Je me sentais traquée: - Je ne sais pas, Elsa,

Все зависит от вас, не спрашивайте меня каждую минуту, что вам делать – можно подумать, будто это я заставляю вас…

cela dépend de vous; ne me demandez pas toujours ce qu'il faut que vous fassiez, on croirait que c'est moi qui vous pousse à...

– А кто же еще,-сказала она.-Это все благодаря вам..

- Mais c'est vous, - dit-elle, - c'est grâce à vous, voyons...

Восхищение, звучавшее в ее голосе, вдруг перепугало меня.

Son intonation admirative me faisait brusquement peur.

– Идите, если вам хочется, но, ради бога, не рассказывайте мне больше ни о чем!

- Allez-y si vous voulez, mais ne me parlez plus de tout ça, par pitié!

– Но ведь… ведь его надо освободить от этой женщины….

- Mais... mais il faut bien le débarrasser de cette femme...

Сесиль!

Cécile!

Я обратилась в бегство.

Je m'enfuis.

Пусть отец делает что хочет, пусть Анна выпутывается как знает!

Que mon père fasse ce qu'il veut, qu'Anne se débrouille.

К тому же у меня было назначено свидание с Сирилом.

J'avais d'ailleurs rendez-vous avec Cyril.

Мне казалось, что только любовь может избавить меня от цепенящего страха.

Il me semblait que seul, l'amour me débarrasserait de cette peur anémiante que je ressentais.

Сирил молча обнял меня, увлек за собой.

Cyril me prit dans ses bras, sans un mot, m'emmena.

Рядом с ним все было просто – все заполнялось страстью, наслаждением.

Près de lui tout devenait facile, chargé de violence, de plaisir.

Немного погодя, прильнув к нему, к его золотистому, влажному от пота телу, сама обессиленная и потерянная, точно потерпевшая кораблекрушение, я сказала ему, что ненавижу себя.

Quelque temps après, étendue contre lui, sur ce torse doré, inondé de sueur, moi-même épuisée, perdue comme une naufragée, je lui dis que je me détestais.

Я сказала это с улыбкой, потому что это была правда, но я не мучилась, а испытывала какую-то приятную покорность судьбе.

Je le lui dis en souriant, car je le pensais, mais sans douleur, avec une sorte de résignation agréable.

Он не принял моих слов всерьез.

Il ne me prit pas au sérieux.

– Все это пустяки.

- Peu importe.

Я так люблю тебя, что смогу тебя переубедить.

Je t'aime assez pour t'obliger à être de mon avis.

Я тебя люблю, так люблю…

Je t'aime, je t'aime tant...

Ритм этой фразы неотступно преследовал меня за обедом: «Я тебя люблю, так люблю».

Le rythme de cette phrase me poursuivit pendant tout le repas: «Je t'aime, je t'aime tant.»

Вот почему, несмотря на все старания, я только смутно припоминаю подробности этого обеда.

C'est pourquoi, malgré mes efforts, je ne me souviens plus très bien de ce déjeuner.

На Анне было платье сиреневого цвета, как тени под ее глазами, как сами ее глаза.

Anne avait une robe mauve comme les cernes sous ses yeux, comme ses yeux mêmes.

Отец смеялся, явно умиротворенный: для него все складывалось к лучшему.

Mon père riait, apparemment détendu: la situation s'arrangeait pour lui.

За десертом он объявил, что под вечер ему надо отлучиться в поселок.

Il annonça au dessert des courses à faire au village, dans l'après-midi.

Я мысленно улыбнулась.

Je souris intérieurement.

Я устала, я решила – будь что будет.

J'étais fatiguée, fataliste.

Мне хотелось одного – искупаться.

Je n'avais qu'une seule envie: me baigner.

В четыре часа я спустилась на пляж.

A quatre heures je descendis sur la plage.

На террасе я столкнулась с отцом – он собирался в поселок; я ничего ему не сказала.

Je trouvai mon père sur la terrasse, comme il partait pour le village; je ne lui dis rien.

Даже не посоветовала вести себя осторожней.

Je ne lui recommandai même pas la prudence.

Вода была ласковая и теплая.

L'eau était douce et chaude.

Анна не показывалась - должно быть, рисовала у себя в комнате свои модели, а отец тем временем любезничал с Эльзой.

Anne ne vint pas, elle devait s'occuper de sa collection, dessiner dans sa chambre pendant que mon père faisait le joli cœur avec Elsa.

Через два часа солнце уже перестало греть, я поднялась на террасу, села в кресло и развернула газету.

Au bout de deux heures, comme le soleil ne me réchauffait plus, je remontai sur la terrasse, m'assis dans un fauteuil, ouvris un journal.

В эту минуту я и увидела Анну; она появилась из леса.

C'est alors qu'Anne apparut; elle venait du bois.

Она бежала, кстати сказать, очень плохо, неуклюже, прижав локти к телу.

Elle courait, mal d'ailleurs, maladroitement, les coudes au corps.

У меня вдруг мелькнула непристойная мысль – что бежит старая женщина, что она вот-вот упадет.

J'eus l'impression subite, indécente, que c'était une vieille dame qui courait, qu'elle allait tomber.

Я оцепенела: она скрылась за домом в той стороне, где был гараж.

Je restai sidérée: elle disparut derrière la maison, vers le garage.

Тогда я вдруг поняла и тоже бегом устремилась за нею.

Alors, je compris brusquement et me mis à courir, moi aussi, pour la rattraper.

Она уже сидела в своей машине и включала зажигание.

Elle était déjà dans sa voiture, elle mettait le contact.

Я ринулась к ней и повисла на дверце.

J'arrivai en courant et m'abattis sur la portière.

– Анна,-сказала я,-Анна, не уезжайте, это недоразумение, это моя вина, я объясню вам…

- Anne, - dis-je, - Anne, ne partez pas, c'est une erreur, c'est ma faute, je vous expliquerai...

Она меня не слушала, не смотрела на меня, она наклонилась, чтобы освободить тормоз.

Elle ne m'écoutait pas, ne me regardait pas, se penchait pour desserrer le frein.

– Анна, вы нам так нужны!

- Anne, nous avons besoin de vous!

Тогда она выпрямилась – лицо ее было искажено.

Elle se redressa alors, décomposée.

Она плакала.

Elle pleurait.

И тут я вдруг поняла, что подняла руку не на некую абстракцию, а на существо, которое способно чувствовать и страдать.

Alors je compris brusquement que je m'étais attaquée à un être vivant et sensible et non pas à une entité.

Когда-то она была девочкой, наверное немного скрытной, потом подростком, потом женщиной.

Elle avait dû être une petite fille, un peu secrète, puis une adolescente, puis une femme.

Ей исполнилось сорок лет, она была одинока, она полюбила и надеялась счастливо прожить с любимым человеком десять, а может, и двадцать лет.

Elle avait quarante ans, elle était seule, elle aimait un homme et elle avait espéré être heureuse avec lui dix ans, vingt ans peut-être.

А я… ее лицо… это было делом моих рук.

Et moi... ce visage, ce visage, c'était mon œuvre.

Я была потрясена, я как в ознобе колотилась о дверцу машины.

J'étais pétrifiée, je tremblais de tout mon corps contre la portière.

– Вам не нужен никто, – прошептала она, – ни вам, ни ему.

- Vous n'avez besoin de personne, murmura-t-elle, ni vous ni lui.

Мотор завелся.

Le moteur tournait.

Я была в отчаянии, я не могла ее так отпустить.

J'étais désespérée, elle ne pouvait partir ainsi:

– Простите меня, умоляю вас… – Простить?

- Pardonnez-moi, je vous en supplie...

Вас? За что?

- Vous pardonner quoi?

Слезы градом катились по ее лицу.

Les larmes roulaient inlassablement sur son visage.

Она, как видно, этого не замечала, черты ее застыли.

Elle ne semblait pas s'en rendre compte, le visage immobile:

– Бедная моя девочка!..

- Ma pauvre petite fille!...

Она на секунду коснулась рукой моей щеки и уехала.

Elle posa une seconde sa main sur ma joue et partit.

Машина скрылась за углом дома.

Je vis la voiture disparaître au coin clé la maison.

Я была в смятении, в отчаянии…

J'étais perdue, égarée...

Все произошло так быстро!

Tout avait été si vite.

И какое у нее было лицо, какое лицо…

Et ce visage qu'elle avait, ce visage...

За моей спиной раздались шаги - это был отец.

J'entendis des pas derrière moi: c'était mon père.

Он успел стереть следы Эльзиной помады и стряхнуть с костюма хвойные иглы.

Il avait pris le temps d'enlever le rouge à lèvres d'Elsa, de brosser les aiguilles de pins de son costume.

Я обернулась, я налетела на него: – Подлец, подлец!

Je me retournai, me jetai contre lui: «Salaud, salaud!»

И разрыдалась.

Je me mis à sangloter.

– Что случилось?

- Mais que se passe-t-il?

Неужели Анна?

Est-ce qu'Anne?

Сесиль, скажи мне, Сесиль…

Cécile, dis-moi, Cécile...

Глава одиннадцатая

CHAPITRE XI

Мы встретились только за ужином, оба тяготясь так внезапно обретенной возможностью снова побыть с глазу на глаз.

Nous ne nous retrouvâmes qu'au dîner, tous deux anxieux de ce tête-à-tête si brusquement reconquis.

У меня кусок не шел в горло, у него тоже.

Je n'avais absolument pas faim, lui non plus.

Мы оба чувствовали, что нам необходимо вернуть Анну.

Nous savions tous les deux qu'il était indispensable qu'Anne nous revînt.

Лично я просто не могла бы долго вынести ни воспоминания о ее потерянном лице, какое я увидела перед отъездом, ни мысли о ее горе и моей вине.

Pour ma part, je ne pourrais pas supporter longtemps le souvenir du visage bouleversé qu'elle m'avait montré avant de partir, ni l'idée de son chagrin et de mes responsabilités.

Я позабыла все свои терпеливые ухищрения и хитроумные планы.

J'avais oublié mes patientes manœuvres et mes plans si bien montés.

Я была совершенно растеряна, выбита из колеи и такое же чувство читала на лице отца.

Je me sentais complètement désaxée, sans rênes ni mors, et je voyais le même sentiment sur le visage de mon père.

– Как ты думаешь, она надолго бросила нас? – спросил он наконец.

- Crois-tu, - dit-il, - qu'elle nous ait abandonnés pour longtemps?

– Она наверняка уехала в Париж,-сказала я.

- Elle est sûrement partie pour Paris, dis-je.

– В Париж… – задумчиво прошептал отец.

- Paris..., - murmura mon père rêveusement.

– Может, мы ее никогда больше не увидим…

- Nous ne la verrons peut-être plus...

Он в смятении поглядел на меня и через стол протянул мне руку.

Il me regarda, désemparé et prit ma main à travers la table:

– Представляю, как ты сердишься на меня.

- Tu dois m'en vouloir terriblement.

Сам не знаю, что на меня нашло.

Je ne sais pas ce qui m'a pris...

Мы с Эльзой возвращались лесом, и она…

En rentrant dans le bois avec Elsa, elle...

В общем, я ее поцеловал, а в эту минуту, наверное, подошла Анна…

Enfin je l'ai embrassée et Anne a dû arriver à ce moment-là et...

Я его не слушала.

Je ne l'écoutais pas.

Отец и Эльза, обнявшиеся в тени сосен, казались мне какими-то водевильными, бесплотными персонажами – я их не видела.

Les deux personnages d'Elsa et de mon père enlacés dans l'ombre des pins réapparaissaient vaudevillesques et sans consistance, je ne les voyais pas.

Единственно реальным за весь этот день, до боли реальным было лицо Анны – ее лицо в последний миг, искаженное мукой лицо человека, которого предали.

La seule chose vivante et cruellement vivante de cette journée, c'était le visage d'Anne, ce dernier visage, marqué de douleur, ce visage trahi.

Я взяла сигарету из отцовской пачки и закурила.

Je pris une cigarette dans le paquet de mon père, l'allumai.

Вот еще одна вещь, которой не терпела Анна, – когда курят за едой.

Encore une chose qu'Anne ne tolérait pas: que l'on fumât au milieu du repas.

Я улыбнулась отцу.

Je souris à mon père:

– Я все понимаю, ты не виноват…

-Je comprends très bien: ce n'est pas ta faute...

Как говорится, минута слабости.

Un moment de folie, comme on dit.

Но надо, чтобы Анна нас простила, вернее, простила тебя.

Mais il faut qu'Anne nous pardonne, enfin «te» pardonne.

– Как же быть?

- Que faire?

– спросил он.

- dit-il.

Вид у него был глубоко несчастный.

Il avait très mauvaise mine,

Мне стало его жаль, потом стало жаль себя; как могла Анна нас бросить, неужели хочет наказать нас за то, что в конце концов было просто мимолетной шалостью?

il me fit pitié, je me fis pitié à mon tour; pourquoi Anne nous abandonnait-elle ainsi, nous faisait-elle souffrir pour une incartade, en somme?

Разве у нее нет обязанностей по отношению к нам?

N'avait-elle pas des devoirs envers nous?

– Мы ей напишем,-сказала я,-и попросим у нее прощения.

- Nous allons lui écrire, - dis-je, - et lui demander pardon.

– Гениальная мысль! – воскликнул отец.

- C'est une idée de génie, - cria mon père.

Наконец-то он нашел способ избавиться от покаянного бездействия, в котором мы томились вот уже три часа.

Il trouvait enfin un moyen de sortir de cette inaction pleine de remords où nous tournions depuis trois heures.

Не докончив ужина, мы сдвинули в сторону скатерть и приборы, отец принес большую настольную лампу, ручки, чернильницу, свою личную почтовую бумагу, и мы сели друг напротив друга, только что не с улыбкой, настолько уверовали благодаря этой мизансцене в возможность возвращения Анны.

Sans finir de manger, nous repoussâmes la nappe et les couverts, mon père alla chercher une grosse lampe, des stylos, un encrier et son papier à lettres et nous nous installâmes l'un en face de l'autre, presque souriants, tant le retour d'Anne, par la grâce de cette mise en scène, nous semblait probable.

Перед окном выписывала мягкие кривые летучая мышь.

Une chauve-souris vint décrire des courbes soyeuses devant la fenêtre.

Отец наклонил голову и начал писать.

Mon père pencha la tête, commença d'écrire.

Не могу вспомнить без мучительной для меня жестокой издевки письма, преисполненные добрых чувств, которые мы в тот вечер написали Анне.

Je ne puis me rappeler sans un sentiment insupportable de dérision et de cruauté les lettres débordantes de bons sentiments que nous écrivîmes à Anne ce soir-là.

При свете лампы, вдвоем, прилежные и неумелые, как школьники, мы трудились в тишине над невыполнимым заданием: «Вернуть Анну».

Tous les deux sous la lampe, comme deux écoliers appliqués et maladroits, travaillant dans le silence à ce devoir impossible: «retrouver Anne.»

Тем не менее мы сотворили два шедевра на эту тему, полные чистосердечных извинений, любви и раскаяния.

Nous fîmes cependant deux chefs-d'œuvre du genre, pleins de bonnes excuses, de tendresse et de repentir.

Закончив письмо, я уже почти не сомневалась, что Анна не сможет устоять, что примирение неизбежно.

En finissant, j'étais à peu près persuadée qu'Anne n'y pourrait pas résister, que la réconciliation était imminente.

Я уже воображала сцену прощения, окрашенную стыдливостью и юмором…

Je voyais déjà la scène du pardon, pleine de pudeur et d'humour...

Это произойдет в Париже, в нашей гостиной, Анна войдет и…

Elle aurait lieu à Paris, dans notre salon, Anne entrerait et...

Раздался телефонный звонок.

Le téléphone sonna.

Было десять часов вечера.

Il était dix heures.

Мы посмотрели друг на друга с удивлением, потом с надеждой: это же Анна, она звонит, что она простила, она возвращается.

Nous échangeâmes un regard étonné, puis plein d'espoir: c'était Anne, elle téléphonait qu'elle nous pardonnait, qu'elle revenait.

Отец ринулся к телефону, весело крикнул: «Алло!»

Mon père bondit vers l'appareil, cria «Allô» d'une voix joyeuse.

А потом упавшим голосом повторял только: «Да, да. Где? Да, да».

Puis il ne dit plus que «oui, oui! où ça? oui», d'une voix imperceptible.

Я тоже встала, во мне зашевелился страх.

Je me levai à mon tour: la peur s'ébranlait en moi.

Я смотрела на отца, на то, как он машинально проводит рукой по лицу.

Je regardais mon père et cette main qu'il passait sur son visage, d'un geste machinal.

Наконец он осторожно положил трубку и повернулся ко мне.

Enfin il raccrocha doucement et se tourna vers moi.

– Случилось несчастье, – сказал он,

- Elle a eu un accident, - dit-il.

– ее машина разбилась на дороге в Эстерель.

- Sur la route de l'Esterel:

Они не сразу узнали ее адрес!

II leur a fallu du temps pour retrouver son adresse!

Позвонили в Париж, а там им дали здешний телефон…

Ils ont téléphoné à Paris et là on leur a donné notre numéro d'ici.

Он говорил машинально, на одной ноте, я не осмеливалась его перебить.

Il parlait machinalement, sur le même ton et je n'osais pas l'interrompre:

– Катастрофа произошла в самом опасном месте.

- L'accident a eu lieu à l'endroit le plus dangereux.

Там как будто это уже не первый случай…

Il y en a eu beaucoup à cet endroit, paraît-il.

Машина упала с пятидесятиметровой высоты.

La voiture est tombée de cinquante mètres.

Было бы чудом, если бы она осталась жива…

Il eût été miraculeux qu'elle s'en tire...

Остаток этой ночи вспоминается мне как в каком-то кошмаре.

Du reste de cette nuit, je me souviens comme d'un cauchemar.

Дорога, освещенная фарами, застывшее лицо отца, двери больницы…

La route surgissant sous les phares, le visage immobile de mon père, la porte de la clinique...

Отец не разрешил мне посмотреть на нее.

Mon père ne voulut pas que je la revoie.

Я сидела на скамье в приемном покое и глядела на литографию с видом Венеции.

J'étais assise dans la salle d'attente, sur une banquette, je regardais une lithographie représentant Venise.

Я ни о чем не думала.

Je ne pensais à rien.

Сестра рассказала мне, что с начала лета это уже шестая катастрофа в этом самом месте.

Une infirmière me raconta que c'était le sixième accident à cet endroit depuis le début de l'été.

Отец не возвращался.

Mon père ne revenait pas.

И я подумала, что снова - даже в том, как она умерла,– Анна оказалась не такой, как мы.

Alors je pensai que, par sa mort, — une fois de plus — Anne se distinguait de nous.

Вздумай мы с отцом покончить с собой – если предположить, что у нас хватило бы на это мужества, – мы пустили бы себе пулю в лоб и при этом оставили бы записку с объяснением, чтобы навсегда лишить виновных сна и покоя.

Si nous nous étions suicidés — en admettant que nous en ayons le courage — mon père et moi, c'eût été d'une balle dans la tête, en laissant une notice explicative destinée à troubler à jamais le sang et le sommeil des responsables.

Но Анна сделала нам царский подарок – предоставила великолепную возможность верить в несчастный случай: опасное место, а у нее неустойчивая машина…

Mais Anne nous avait fait ce cadeau somptueux de nous laisser une énorme chance de croire à un accident: un endroit dangereux, l'instabilité de sa voiture.

И мы по слабости характера вскоре примем этот подарок.

Ce cadeau que nous serions vite assez faibles pour accepter.

Да и вообще, если я говорю сегодня о самоубийстве, это довольно-таки романтично с моей стороны.

Et d'ailleurs, si je parle de suicide aujourd'hui, c'est bien romanesque de ma part.

Разве можно покончить с собой из-за таких людей, как мы с отцом, из-за людей, которым никто не нужен – ни живой, ни мертвый.

Peut-on se suicider pour des êtres comme mon père et moi, des êtres qui n'ont besoin de personne, ni vivant ni mort?

Впрочем, мы с отцом никогда и не называли это иначе как несчастным случаем.

Avec mon père d'ailleurs, nous n'avons jamais parlé que d'un accident.

На другой день часов около трех мы вернулись домой.

Le lendemain nous rentrâmes à la maison vers trois heures de l'après-midi.

Эльза с Сирилом ждали нас, сидя на ступеньках лестницы.

Elsa et Cyril nous y attendaient, assis sur les marches de l'escalier.

Они поднялись нам навстречу – две нелепые, позабытые фигуры: ни тот, ни другая не знали Анну и не любили ее.

Ils se dressèrent devant nous comme deux personnages falots et oubliés: ni l'un ni l'autre n'avaient connu Anne ni ne l'avaient aimée.

Вот они стоят с их ничтожными любовными переживаниями, в двойном соблазне своей красоты, в смущении.

Ils étaient là, avec leurs petites histoires de cœur, le double appât de leur beauté, leur gêne.

Сирил шагнул ко мне, положил руку мне на плечо.

Cyril fit un pas vers moi et posa sa main sur mon bras.

Я посмотрела на него – я никогда его не любила.

Je le regardai: je ne l'avais jamais aimé.

Он казался мне славным, привлекательным, я любила наслаждение, которое он мне дарил, но он мне не нужен.

Je l'avais trouvé bon et attirant; j'avais aimé le plaisir qu'il me donnait; mais je n'avais pas besoin de lui.

Я скоро уеду, прочь от этого дома, от этого юноши, от этого лета.

J'allais partir, quitter cette maison, ce garçon et cet été.

Рядом стоял отец, он взял меня под руку, и мы вошли в дом.

Mon père était avec moi, il me prit le bras à son tour et nous rentrâmes dans la maison.

Дома был жакет Анны, ее цветы, ее комната, запах ее духов.

Dans la maison, il y avait la veste d'Anne, ses fleurs, sa chambre, son parfum.

Отец закрыл ставни, вынул из холодильника бутылку и два стакана.

Mon père ferma les volets, prit une bouteille dans le Frigidaire et deux verres.

Это было единственное доступное нам утешение.

C'était le seul remède à notre portée.

Наши покаяные письма все еще валялись на столе.

Nos lettres d'excuses traînaient encore sur la table.

Я смахнула их, они плавно опустились на пол.

Je les poussai de la main, elles voltigèrent sur le parquet.

Отец, направлявшийся ко мне с полным стаканом в руке, поколебался, потом обошел их стороной.

Mon père qui revenait vers moi, avec le verre rempli, hésita, puis évita de marcher dessus.

Это движение показалось мне символическим, с отпечатком дурного вкуса.

Je trouvais tout ça symbolique et de mauvais goût.

Я взяла стакан обеими руками и залпом его осушила.

Je pris mon verre dans mes mains et l'avalai d'un trait.

Комната была погружена в полумрак, у окна маячила тень отца.

La pièce était dans une demi-obscurité, je voyais l'ombre de mon père devant la fenêtre.

О берег плескалось море.

La mer battait sur la plage.

Глава двенадцатая

CHAPITRE XII

А потом был солнечный день в Париже, похороны, толпа любопытных, траур.

A Paris, il y eut l'enterrement par un beau soleil, la foule curieuse, le noir.

Мы с отцом пожимали руки старушкам – родственницам Анны.

Mon père et moi serrâmes les mains des vieilles parentes d'Anne.

Я с любопытством разглядывала их: они, наверное, приходили бы к нам раз в году пить чай.

Je les regardai avec curiosité: elles seraient sûrement venues prendre le thé à la maison, une fois par an.

На отца глядели с соболезнованием: Уэбб, должно быть, распустил слухи о предстоящей свадьбе.

On regardait mon père avec commisération: Webb avait dû répandre la nouvelle du mariage.

Я заметила Сирила – он поджидал меня у входа.

Je vis Cyril qui me cherchait à la sortie.

Я уклонилась от встречи с ним.

Je l'évitai.

Мое раздражение против него было ничем не оправдано, но я не могла его подавить…

Le sentiment de rancune que j'éprouvais à son égard était parfaitement injustifié, mais je ne pouvais m'en défendre...

Окружающие скорбели о нелепом и трагическом происшествии, и, так как у меня оставались сомнения насчет того, была ли эта смерть случайной, все эти разговоры доставляли мне удовольствие.

Les gens autour de nous déploraient ce stupide et affreux événement et, comme j'avais encore quelques doutes sur le côté accidentel de cette mort, cela me faisait plaisir.

На обратном пути в машине отец взял мою руку и сжал в своей.

Dans la voiture, en revenant, mon père prit ma main et la serra dans la sienne.

Я подумала: «У тебя не осталось никого, кроме меня, у меня - никого, кроме тебя, мы одиноки и несчастны» - и в первый раз заплакала.

Je pensai: «Tu n'as plus que moi, je n'ai plus que toi, nous sommes seuls et malheureux», et pour la première fois, je pleurai.

Это были почти отрадные слезы, в них не было ничего общего с той опустошенностью, страшной опустошенностью, какую я испытала в больнице перед литографией с видом Венеции.

C'étaient des larmes assez agréables, elles ne ressemblaient en rien à ce vide, ce vide terrible que j'avais ressenti dans cette clinique devant la lithographie de Venise.

Отец с искаженным лицом молча протянул мне платок.

Mon père me tendit son mouchoir, sans un mot, le visage ravagé.

Целый месяц мы жили как вдовец и сирота, обедали и ужинали вдвоем, никуда не выезжали.

Durant un mois, nous avons vécu tous les deux comme un veuf et une orpheline, dînant ensemble, déjeunant ensemble, ne sortant pas.

Изредка говорили об Анне: «А помнишь, как в тот день…» Говорили с осторожностью, отводя глаза, боялись причинить себе боль, боялись – вдруг кто-нибудь из нас сорвется и произнесет непоправимые слова.

Nous parlions un peu d'Anne parfois: «Tu te rappelles, le jour que...» Nous en parlions avec précaution, les yeux détournés, par crainte de nous faire mal ou que quelque chose venant à se déclencher en l'un de nous, ne l'amène aux paroles irréparables.

За эту осмотрительность и деликатность мы были вознаграждены.

Ces prudences, ces douceurs réciproques eurent leur récompense.

Вскоре мы смогли говорить об Анне обыкновенным тоном, как о дорогом существе, с которым мы были счастливы, но которое отозвал господь бог.

Nous pûmes bientôt parler d'Anne sur un ton normal, comme d'un être cher avec qui nous aurions été heureux, mais que Dieu avait rappelé à Lui.

Словом «бог» я заменяю слово «случай», но в бога мы не верили.

J'écris Dieu au lieu de hasard; mais nous ne croyions pas en Dieu.

Спасибо и на том, что в этих обстоятельствах мы могли верить в случай.

Déjà bienheureux en cette circonstance de croire au hasard.

Потом в один прекрасный день у одной из подруг я познакомилась с каким-то ее родственником – он мне понравился, я ему тоже.

Puis un jour chez une amie, je rencontrai un de ses cousins qui me plut et auquel je plus.

Целую неделю я повсюду появлялась с ним с постоянством и неосторожностью, присущими началу любви, и отец, плохо переносивший одиночество, тоже стал бывать повсюду с одной молодой и весьма тщеславной дамой.

Je sortis beaucoup avec lui durant une semaine avec la fréquence et l'imprudence des commencements de l'amour et mon père, peu fait pour la solitude, en fit autant avec une jeune femme assez ambitieuse.

И началась прежняя жизнь, как это и должно было случиться.

La vie recommença comme avant, comme il était prévu qu'elle recommencerait.

Встречаясь, мы с отцом смеемся, рассказываем друг другу о своих победах.

Quand nous nous retrouvons, mon père et moi, nous rions ensemble, nous parlons de nos conquêtes.

Он, конечно, подозревает, что мои отношения с Филиппом отнюдь не платонические, а я прекрасно знаю, что его новая подружка обходится ему очень дорого.

Il doit bien se douter que mes relations avec Philippe ne sont pas platoniques et je sais bien que sa nouvelle amie lui coûte fort cher.

Но мы счастливы.

Mais nous sommes heureux.

Зима подходит к концу, мы снимем не прежнюю виллу, а другую, поближе к Жуан-ле-Пен.

L'hiver touche à sa fin, nous ne relouerons pas la même villa, mais une autre, près de Juan-les-Pins.

Но иногда на рассвете, когда я еще лежу в постели, а на улицах Парижа слышен только шум машин, моя память вдруг подводит меня: передо мной встает лето и все связанные с ним воспоминания.

Seulement quand je suis dans mon lit à l'aube, avec le seul bruit des voitures dans Paris, ma mémoire parfois me trahit: l'été revient et tous ses souvenirs.

Анна, Анна!

Anne, Anne!

Тихо-тихо и долго-долго я повторяю в темноте это имя.

Je répète ce nom très bas et très longtemps dans le noir.

И тогда что-то захлестывает меня, и, закрыв глаза, я окликаю это что-то по имени:

Quelque chose monte alors en moi que j'accueille par son nom, les yeux fermés:

«Здравствуй, грусть!»

Bonjour Tristesse.

Помните, что чтение об эффективных способах работы
не может заменить самой работы!

 Илья Шальнов
 http://shalnov-school.ru
 http://ipolyglot.net

Skype: ilyashalnov  
+7 (916) 277 0916  
ilyashalnov@yadex.ru