Школа Шальнова
Языки через общение, самостоятельность, развитие способностей
   Школа  Программы  Видео  Статьи  Параллели  Дискуссии  Уроки  Магазин  ВКонтакте 

Bel Ami

Français - Русский
Параллельный текст

Ги де Мопассан

Guy de Maupassant

Милый друг

Bel ami

Часть первая I

PREMIÈRE PARTIE I

Жорж Дюруа получил у кассирши ресторана сдачу с пяти франков и направился к выходу.

Quand la caissière lui eut rendu la monnaie de sa pièce de cent sous, Georges Duroy sortit du restaurant.

Статный от природы и к тому же сохранивший унтер-офицерскую выправку, он приосанился и, привычным молодцеватым жестом закрутив усы, охватил запоздавших посетителей тем зорким взглядом, каким красавец мужчина, точно ястреб, высматривает добычу.

Comme il portait beau, par nature et par pose d'ancien sous-officier, il cambra sa taille, frisa sa moustache d'un geste militaire et familier, et jeta sur les dîneurs attardés un regard rapide et circulaire, un de ces regards de joli garçon, qui s'étendent comme des coups d'épervier.

Женщины подняли на него глаза; это были три молоденькие работницы, учительница музыки, средних лет, небрежно причесанная, неряшливо одетая, в запыленной шляпке, в криво сидевшем на ней платье, и две мещанки с мужьями – завсегдатаи этой дешевой харчевни.

Les femmes avaient levé la tête vers lui, trois petites ouvrières, une maîtresse de musique entre deux âges, mal peignée, négligée, coiffée d'un chapeau toujours poussiéreux et vêtue toujours d'une robe de travers, et deux bourgeoises avec leurs maris, habituées de cette gargote à prix fixe.

Он постоял с минуту на тротуаре, размышляя о том, как быть дальше.

Lorsqu'il fut sur le trottoir, il demeura un instant immobile, se demandant ce qu'il allait faire.

Сегодня двадцать восьмое июня; до первого числа у него остается всего-навсего три франка сорок сантимов.

On était au 28 juin, et il lui restait juste en poche trois francs quarante pour finir le mois.

Это значит: два обеда, но никаких завтраков или два завтрака, но никаких обедов – на выбор.

Cela représentait deux dîners sans déjeuners, ou deux déjeuners sans dîners, au choix.

Так как завтрак стоит франк десять сантимов, а обед – полтора франка, то, отказавшись от обедов, он выгадает франк двадцать сантимов; стало быть, рассчитал он, можно будет еще два раза поужинать хлебом с колбасой и выпить две кружки пива на бульваре.

Il réfléchit que les repas du matin étant de vingt-deux sous, au lieu de trente que coûtaient ceux du soir, il lui resterait, en se contentant des déjeuners, un franc vingt centimes de boni, ce qui représentait encore deux collations au pain et au saucisson, plus deux bocks sur le boulevard.

А это его самый большой расход и самое большое удовольствие, которое он позволяет себе по вечерам.

C'était là sa grande dépense et son grand plaisir des nuits ;

Он двинулся по улице Нотр-Дам-де-Лорет.

et il se mit à descendre la rue Notre-Dame-de-Lorette.

Шагал он так же, как в те времена, когда на нем был гусарский мундир: выпятив грудь и слегка расставляя ноги, будто только что слез с коня.

Il marchait ainsi qu'au temps où il portait l'uniforme des hussards, la poitrine bombée, les jambes un peu entr'ouvertes comme s'il venait de descendre de cheval ;

Он бесцеремонно протискивался в толпе, заполонившей улицу: задевал прохожих плечом, толкался, никому не уступал дорогу.

et il avançait brutalement dans la rue pleine de monde, heurtant les épaules, poussant les gens pour ne point se déranger de sa route.

Сдвинув поношенный цилиндр чуть-чуть набок и постукивая каблуками,

Il inclinait légèrement sur l'oreille son chapeau à haute forme assez défraîchi, et battait le pavé de son talon.

он шел с высокомерным видом бравого солдата, очутившегося среди штатских, который презирает решительно все: и людей, и дома – весь город.

Il avait l'air de toujours défier quelqu'un, les passants, les maisons, la ville entière, par chic de beau soldat tombé dans le civil.

Даже в этом дешевом, купленном за шестьдесят франков костюме ему удавалось сохранять известную элегантность – пошловатую, бьющую в глаза, но все же элегантность.

Quoique habillé d'un complet de soixante francs, il gardait une certaine élégance tapageuse, un peu commune, réelle cependant.

Высокий рост, хорошая фигура, вьющиеся русые, с рыжеватым отливом, волосы, расчесанные на прямой пробор, закрученные усы, словно пенившиеся на губе, светло-голубые глаза с буравчиками зрачков – все в нем напоминало соблазнителя из бульварного романа.

Grand, bien fait, blond, d'un blond châtain vaguement roussi, avec une moustache retroussée, qui semblait mousser sur sa lèvre, des yeux bleus, clairs, troués d'une pupille toute petite, des cheveux frisés naturellement, séparés par une raie au milieu du crâne, il ressemblait bien au mauvais sujet des romans populaires.

Был один из тех летних вечеров, когда в Париже не хватает воздуха.

C'était une de ces soirées d'été où l'air manque dans Paris.

Город, жаркий, как парильня, казалось, задыхался и истекал потом.

La ville, chaude comme une étuve, paraissait suer dans la nuit étouffante.

Гранитные пасти сточных труб распространяли зловоние; из подвальных этажей, из низких кухонных окон несся отвратительный запах помоев и прокисшего соуса.

Les égouts soufflaient par leurs bouches de granit leurs haleines empestées, et les cuisines souterraines jetaient à la rue, par leurs fenêtres basses, les miasmes infâmes des eaux de vaisselle et des vieilles sauces.

Швейцары, сняв пиджаки, верхом на соломенных стульях покуривали у ворот; мимо них, со шляпами в руках, еле передвигая ноги, брели прохожие.

Les concierges, en manches de chemise, à cheval sur des chaises en paille, fumaient la pipe sous des portes cochères, et les passants allaient d'un pas accablé, le front nu, le chapeau à la main.

Дойдя до бульвара, Жорж Дюруа снова остановился в нерешительности.

Quand Georges Duroy parvint au boulevard, il s'arrêta encore, indécis sur ce qu'il allait faire.

Его тянуло на Елисейские поля, в Булонский лес – подышать среди деревьев свежим воздухом.

Il avait envie maintenant de gagner les Champs-Élysées et l'avenue du bois de Boulogne pour trouver un peu d'air frais sous les arbres ;

Но он испытывал и другое желание – желание встречи с женщиной.

mais un désir aussi le travaillait, celui d'une rencontre amoureuse.

Как она произойдет?

Comment se présenterait-elle ?

Этого он не знал, но он ждал ее вот уже три месяца, каждый день, каждый вечер.

Il n'en savait rien, mais il l'attendait depuis trois mois, tous les jours, tous les soirs.

Впрочем, благодаря счастливой наружности и галантному обхождению ему то там, то здесь случалось урвать немножко любви, но он надеялся на нечто большее и лучшее.

Quelquefois cependant, grâce à sa belle mine et à sa tournure galante, il volait, par-ci, par-là, un peu d'amour, mais il espérait toujours plus et mieux.

В карманах у него было пусто, а кровь между тем играла, и он распалялся от каждого прикосновения уличных женщин, шептавших на углах: «Пойдем со мной, красавчик!»

La poche vide et le sang bouillant, il s'allumait au contact des rôdeuses qui murmurent, à l'angle des rues : " Venez-vous chez moi, joli garçon ? "

– но не смел за ними идти, так как заплатить ему было нечем; притом он все ждал чего-то иного, иных, менее доступных, поцелуев.

mais il n'osait les suivre, ne les pouvant payer ; et il attendait aussi autre chose, d'autres baisers, moins vulgaires.

И все же он любил посещать места, где кишат девицы легкого поведения, – их балы, рестораны, улицы; любил толкаться среди них, заговаривать с ними, обращаться к ним на ты, дышать резким запахом их духов, ощущать их близость.

Il aimait cependant les lieux où grouillent les filles publiques, leurs bals, leurs cafés, leurs rues ; il aimait les coudoyer, leur parler, les tutoyer, flairer leurs parfums violents, se sentir près d'elles.

Как-никак это тоже женщины, и женщины, созданные для любви.

C'étaient des femmes enfin, des femmes d'amour.

Он отнюдь не питал к ним отвращения, свойственного семьянину.

Il ne les méprisait point du mépris inné des hommes de famille.

Он пошел по направлению к церкви Мадлен и растворился в изнемогавшем от жары людском потоке.

Il tourna vers la Madeleine et suivit le flot de foule qui coulait accablé par la chaleur.

Большие, захватившие часть тротуара, переполненные кафе выставляли своих посетителей напоказ, заливая их ослепительно ярким светом витрин.

Les grands cafés, pleins de monde, débordaient sur le trottoir, étalant leur public de buveurs sous la lumière éclatante et crue de leur devanture illuminée.

Перед посетителями на четырехугольных и круглых столиках стояли бокалы с напитками – красными, желтыми, зелеными, коричневыми, всевозможных оттенков, а в графинах сверкали огромные прозрачные цилиндрические куски льда, охлаждавшие прекрасную чистую воду.

Devant eux, sur de petites tables carrées ou rondes, les verres contenaient des liquides rouges, jaunes, verts, bruns, de toutes les nuances ; et dans l'intérieur des carafes on voyait briller les gros cylindres transparents de glace qui refroidissaient la belle eau claire.

Дюруа замедлил шаг, – у него пересохло в горле.

Duroy avait ralenti sa marche, et l'envie de boire lui séchait la gorge.

Жгучая жажда, жажда, какую испытывают лишь в душный летний вечер, томила его, и он вызывал в себе восхитительное ощущение холодного пива, льющегося в гортань.

Une soif chaude, une soif de soir d'été le tenait, et il pensait à la sensation délicieuse des boissons froides coulant dans la bouche.

Но если выпить сегодня хотя бы две кружки, то прощай скудный завтрашний ужин, а он слишком хорошо знал часы голода, неизбежно связанные с концом месяца.

Mais s'il buvait seulement deux bocks dans la soirée, adieu le maigre souper du lendemain, et il les connaissait trop, les heures affamées de la fin du mois.

«Потерплю до десяти, а там выпью кружку в Американском кафе , – решил он.

Il se dit :" Il faut que je gagne dix heures et je prendrai mon bock à l'Américain.

– А, черт, как, однако ж, хочется пить!»

Nom d'un chien ! que j'ai soif tout de même !

Он смотрел на всех этих людей, сидевших за столиками и утолявших жажду, – на всех этих людей, которые могли пить сколько угодно.

" Et il regardait tous ces hommes attablés et buvant, tous ces hommes qui pouvaient se désaltérer tant qu'il leur plaisait.

Он проходил мимо кафе, окидывая посетителей насмешливым и дерзким взглядом и определяя на глаз – по выражению лица, по одежде, – сколько у каждого из них должно быть с собой денег.

Il allait, passant devant les cafés d'un air crâne et gaillard, et il jugeait d'un coup d'oeil, à la mine, à l'habit, ce que chaque consommateur devait porter d'argent sur lui.

И в нем поднималась злоба на этих расположившихся со всеми удобствами господ.

Et une colère l'envahissait contre ces gens assis et tranquilles.

Поройся у них в карманах – найдешь и золотые, и серебряные, и медные монеты.

En fouillant leurs poches, on trouverait de l'or, de la monnaie blanche et des sous.

В среднем у каждого должно быть не меньше двух луидоров; в любом кафе сто человек, во всяком случае, наберется; два луидора помножить на сто – это четыре тысячи франков!

En moyenne, chacun devait avoir au moins deux louis ; ils étaient bien une centaine au café ; cent fois deux louis font quatre mille francs !

«Сволочь!» – проворчал он, все так же изящно покачивая станом.

Il murmurait : " Les cochons ! " tout en se dandinant avec grâce.

Попадись бывшему унтер-офицеру кто-нибудь из них ночью в темном переулке, – честное слово, он без зазрения совести свернул бы ему шею, как это он во время маневров проделывал с деревенскими курами.

S'il avait pu en tenir un au coin d'une rue, dans l'ombre bien noire, il lui aurait tordu le cou, ma foi, sans scrupule, comme il faisait aux volailles des paysans, aux jours de grandes manoeuvres.

Дюруа невольно пришли на память два года, которые он провел в Африке, в захолустных крепостях на юге Алжира, где ему часто удавалось обирать до нитки арабов.

Et il se rappelait ses deux années d'Afrique, la façon dont il rançonnait les Arabes dans les petits postes du Sud.

Веселая и жестокая улыбка скользнула по его губам при воспоминании об одной проделке: трем арабам из племени Улед-Алан она стоила жизни,

Et un sourire cruel et gai passa sur ses lèvres au souvenir d'une escapade qui avait coûté la vie à trois hommes de la tribu des Ouled-Alane

зато он и его товарищи раздобыли двадцать кур, двух баранов, золото, и при всем том целых полгода им было над чем смеяться.

et qui leur avait valu, à ses camarades et à lui, vingt poules, deux moutons et de l'or, et de quoi rire pendant six mois.

Виновных не нашли, да их и не так уж усердно искали, – ведь араба все еще принято считать чем-то вроде законной добычи солдата.

On n'avait jamais trouvé les coupables, qu'on n'avait guère cherché d'ailleurs, l'Arabe étant un peu considéré comme la proie naturelle du soldat.

В Париже – не то.

À Paris, c'était autre chose.

Здесь уж не пограбишь в свое удовольствие – с саблей на боку и с револьвером в руке, на свободе, вдали от гражданского правосудия.

On ne pouvait pas marauder gentiment, sabre au côté et revolver au poing, loin de la justice civile, en liberté.

Дюруа почувствовал, как все инстинкты унтер-офицера, развратившегося в покоренной стране, разом заговорили в нем.

Il se sentait au coeur tous les instincts du sous-off lâché en pays conquis.

Право, это были счастливые годы.

Certes il les regrettait, ses deux années de désert.

Как жаль, что он не остался в пустыне!

Quel dommage de n'être pas resté là-bas !

Но он полагал, что здесь ему будет лучше.

Mais voilà, il avait espéré mieux en revenant.

А вышло… Вышло черт знает что!

Et maintenant !... Ah ! oui, c'était du propre, maintenant !

Точно желая убедиться, как сухо у него во рту, он, слегка прищелкнув, провел языком по нёбу.

Il faisait aller sa langue dans sa bouche, avec un petit claquement, comme pour constater la sécheresse de son palais.

Толпа скользила вокруг него, истомленная, вялая, а он, задевая встречных плечом и насвистывая веселые песенки, думал все о том же:

La foule glissait autour de lui, exténuée et lente, et il pensait toujours :

«Скоты! И ведь у каждого из этих болванов водятся деньги!»

" Tas de brutes ! tous ces imbéciles-là ont des sous dans le gilet ".

Мужчины, которых он толкал, огрызались, женщины бросали ему вслед: «Нахал!»

Il bousculait les gens de l'épaule, et sifflotait des airs joyeux. Des messieurs heurtés se retournaient en grognant ; des femmes prononçaient : " En voilà un animal !

Он прошел мимо Водевиля и остановился против Американского кафе, подумывая, не выпить ли ему пива, – до того мучила его жажда.

" Il passa devant le Vaudeville, et s'arrêta en face du café Américain, se demandant s'il n'allait pas prendre son bock, tant la soif le torturait.

Но прежде чем на это решиться, он взглянул на уличные часы с освещенным циферблатом.

Avant de se décider, il regarda l'heure aux horloges lumineuses, au milieu de la chaussée.

Было четверть десятого.

Il était neuf heures un quart.

Он знал себя: как только перед ним поставят кружку с пивом, он мигом осушит ее до дна.

Il se connaissait : dès que le verre plein de bière serait devant lui, il l'avalerait.

А что он будет делать до одиннадцати?

Que ferait-il ensuite jusqu'à onze heures ?

«Пройдусь до церкви Мадлен, – сказал он себе, – и не спеша двинусь обратно».

Il passa : " J'irai jusqu'à la Madeleine, se dit-il, et je reviendrai tout doucement.

На углу площади Оперы он столкнулся с толстым молодым человеком, которого он где-то как будто видел.

" Comme il arrivait au coin de la place de l'Opéra, il croisa un gros jeune homme, dont il se rappela vaguement avoir vu la tête quelque part.

Он пошел за ним, роясь в своих воспоминаниях и повторяя вполголоса: – Черт возьми, где же я встречался с этим субъектом?

Il se mit à le suivre en cherchant dans ses souvenirs, et répétant à mi-voix : " Où diable ai-je connu ce particulier-là ?

Тщетно напрягал он мысль, как вдруг память его сотворила чудо, и этот же самый человек предстал перед ним менее толстым, более юным, одетым в гусарский мундир.

" Il fouillait dans sa pensée, sans parvenir à se le rappeler ; puis tout d'un coup, par un singulier phénomène de mémoire, le même homme lui apparut moins gros, plus jeune, vêtu d'un uniforme de hussard.

– Да ведь это Форестье! – вскрикнул Дюруа и, догнав его, хлопнул по плечу.

Il s'écria tout haut : " Tiens, Forestier ! " et, allongeant le pas, il alla frapper sur l'épaule du marcheur.

Тот обернулся, посмотрел на него и спросил: – Что вам угодно, сударь?

L'autre se retourna, le regarda, puis dit : - Qu'est-ce que vous me voulez, monsieur ?

Дюруа засмеялся: – Не узнаешь?

Duroy se mit à rire : - Tu ne me reconnais pas ?

– Нет.

- Non.

– Жорж Дюруа, из шестого гусарского.

- Georges Duroy du 6e hussards.

Форестье протянул ему обе руки: – А, дружище! Как поживаешь?

Forestier tendit les deux mains : - Ah ! mon vieux ! comment vas-tu ?

– Превосходно, а ты?

- Très bien et toi ?

– Я, брат, так себе.

- Oh ! moi, pas trop ;

Вообрази, грудь у меня стала точно из папье-маше, и кашляю я шесть месяцев в году, – все это последствия бронхита, который я схватил четыре года назад в Буживале, как только вернулся во Францию.

figure-toi que j'ai une poitrine de papier mâché maintenant ; je tousse six mois sur douze, à la suite d'une bronchite que j'ai attrapée à Bougival, l'année de mon retour à Paris, voici quatre ans maintenant.

– Вот оно что! А вид у тебя здоровый.

- Tiens ! tu as l'air solide, pourtant.

Форестье, взяв старого товарища под руку, заговорил о своей болезни, о диагнозах и советах врачей, о том, как трудно ему, такому занятому, следовать их указаниям.

Et Forestier, prenant le bras de son ancien camarade, lui parla de sa maladie, lui raconta les consultations, les opinions et les conseils des médecins, la difficulté de suivre leurs avis dans sa position.

Ему предписано провести зиму на юге, но разве это возможно?

On lui ordonnait de passer l'hiver dans le Midi ; mais le pouvait-il ?

Он женат, он журналист, он занимает прекрасное положение.

Il était marié et journaliste, dans une belle situation.

– Я заведую отделом политики во «Французской жизни»,

- Je dirige la politique à La Vie française.

помещаю в «Спасении» отчеты о заседаниях сената и время от времени даю литературную хронику в «Планету».

Je fais le Sénat au Salut, et, de temps en temps, des chroniques littéraires pour La Planète.

Как видишь, я стал на ноги.

Voilà, j'ai fait mon chemin.

Дюруа с удивлением смотрел на него.

Duroy, surpris, le regardait.

Форестье сильно изменился, стал вполне зрелым человеком.

Il était bien changé, bien mûri.

Походка, манера держаться, костюм, брюшко – все обличало в нем преуспевающего, самоуверенного господина, любящего плотно покушать.

Il avait maintenant une allure, une tenue, un costume d'homme posé, sûr de lui, et un ventre d'homme qui dîne bien.

А прежде это был худой, тонкий и стройный юноша, ветрогон, забияка, непоседа, горлан.

Autrefois il était maigre, mince et souple, étourdi, casseur d'assiettes, tapageur et toujours en train.

За три года Париж сделал из него совсем другого человека – степенного, тучного, с сединой на висках, хотя ему было не больше двадцати семи лет.

En trois ans Paris en avait fait quelqu'un de tout autre, de gros et de sérieux, avec quelques cheveux blancs sur les tempes, bien qu'il n'eût pas plus de vingt-sept ans.

– Ты куда направляешься? – спросил Форестье.

Forestier demanda : - Où vas-tu ?

– Никуда, – ответил Дюруа, – просто гуляю перед сном.

Duroy répondit : - Nulle part, je fais un tour avant de rentrer.

– Что ж, может, проводишь меня в редакцию «Французской жизни»?

- Eh bien, veux-tu m'accompagner à La Vie française,

Мне только просмотреть корректуру, а потом мы где-нибудь выпьем по кружке пива.

où j'ai des épreuves à corriger ; puis nous irons prendre un bock ensemble ?

– Идет.

- Je te suis.

И с той непринужденностью, которая так легко дается бывшим одноклассникам и однополчанам, они пошли под руку.

Et ils se mirent à marcher en se tenant par le bras avec cette familiarité facile qui subsiste entre compagnons d'école et entre camarades de régiment.

– Что поделываешь? – спросил Форестье.

- Qu'est-ce que tu fais à Paris ? dit Forestier.

Дюруа пожал плечами: – По правде сказать, околеваю с голоду.

Duroy haussa les épaules : - Je crève de faim, tout simplement.

Когда кончился срок моей службы, я приехал сюда, чтобы…

Une fois mon temps fini, j'ai voulu venir ici pour...

чтобы сделать карьеру, – вернее, мне просто захотелось пожить в Париже.

pour faire fortune ou plutôt pour vivre à Paris ;

Но вот уж полгода, как я служу в управлении Северной железной дороги и получаю всего-навсего полторы тысячи франков в год. –

et voilà six mois que je suis employé aux bureaux du chemin de fer du Nord, à quinze cents francs par an, rien de plus.

Не густо, черт возьми, – промычал Форестье.

Forestier murmura : - Bigre, ça n'est pas gras.

– Еще бы!

- Je te crois.

Но скажи на милость, как мне выбиться?

Mais comment veux-tu que je m'en tire ?

Я одинок, никого не знаю, обратиться не к кому.

Je suis seul, je ne connais personne, je ne peux me recommander à personne.

Дело не в нежелании, а в отсутствии возможностей.

Ce n'est pas la bonne volonté qui me manque, mais les moyens.

Приятель, смерив его с ног до головы оценивающим взглядом опытного человека, наставительно заговорил:

Son camarade le regarda des pieds à la tête, en homme pratique, qui juge un sujet, puis il prononça d'un ton convaincu :

– Видишь ли, дитя мое, здесь все зависит от апломба.

- Vois-tu, mon petit, tout dépend de l'aplomb, ici.

Человеку мало-мальски сообразительному легче стать министром, чем столоначальником.

Un homme un peu malin devient plus facilement ministre que chef de bureau.

Надо уметь производить впечатление, а вовсе не просить.

Il faut s'imposer et non pas demander.

Но неужели же, черт возьми, тебе не подвернулось ничего более подходящего?

Mais comment diable n'as-tu pas trouvé mieux qu'une place d'employé au Nord ?

– Я обил все пороги, но без толку, – возразил Дюруа.

Duroy reprit : - J'ai cherché partout, je n'ai rien découvert.

– Впрочем, сейчас у меня есть кое-что на примете: мне предлагают место берейтора в манеже Пелерена10.

Mais j'ai quelque chose en vue en ce moment, on m'offre d'entrer comme écuyer au manège Pellerin.

Там я на худой конец заработаю три тысячи франков.

Là, j'aurai, au bas mot, trois mille francs.

– Не делай этой глупости, – прервал его Форестье, – даже если тебе посулят десять тысяч франков.

Forestier s'arrêta net : - Ne fais pas ça, c'est stupide, quand tu devrais gagner dix mille francs.

Ты сразу отрежешь себе все пути.

Tu te fermes l'avenir du coup.

У себя в канцелярии ты по крайней мере не на виду, тебя никто не знает, и, при известной настойчивости, со временем ты выберешься оттуда и сделаешь карьеру.

Dans ton bureau, au moins, tu es caché, personne ne te connaît, tu peux en sortir, si tu es fort, et faire ton chemin.

Но берейтор – это конец.

Mais une fois écuyer, c'est fini.

Это все равно что поступить метрдотелем в ресторан, где обедает «весь Париж».

C'est comme si tu étais maître d'hôtel dans une maison où Tout-Paris va dîner.

Раз ты давал уроки верховой езды светским людям или их сыновьям, то они уже не могут смотреть на тебя, как на ровню.

Quand tu auras donné des leçons d'équitation aux hommes du monde ou à leurs fils, ils ne pourront plus s'accoutumer à te considérer comme leur égal.

– Он замолчал и, подумав несколько секунд, спросил: – У тебя есть диплом бакалавра?

Il se tut, réfléchit quelques secondes, puis demanda : - Es-tu bachelier ?

– Нет, я дважды срезался.

- Non. J'ai échoué deux fois.

– Это не беда при том условии, если ты все-таки окончил среднее учебное заведение.

- Ça ne fait rien, du moment que tu as poussé tes études jusqu'au bout.

Когда при тебе говорят о Цицероне или о Тиберии, ты примерно представляешь себе, о ком идет речь?

Si on parle de Cicéron ou de Tibère, tu sais à peu près ce que c'est ?

– Да, примерно.

- Oui, à peu près.

– Ну и довольно, больше о них никто ничего не знает, кроме десятка-другого остолопов11, которые, кстати сказать, умнее от этого не станут.

- Bon, personne n'en sait davantage, à l'exception d'une vingtaine d'imbéciles qui ne sont pas fichus de se tirer d'affaire.

Сойти за человека сведущего совсем нетрудно, поверь. Все дело в том, чтобы тебя не уличили в явном невежестве.

Ça n'est pas difficile de passer pour fort, va ; le tout est de ne pas se faire pincer en flagrant délit d'ignorance.

Надо лавировать, избегать затруднительных положений, обходить препятствия и при помощи энциклопедического словаря сажать в калошу других.

On manoeuvre, on esquive la difficulté, on tourne l'obstacle, et on colle les autres au moyen d'un dictionnaire.

Все люди – круглые невежды и глупы, как бревна.

Tous les hommes sont bêtes comme des oies et ignorants comme des carpes.

Форестье рассуждал с беззлобной иронией человека, знающего жизнь, и улыбался, глядя на встречных.

Il parlait en gaillard tranquille qui connaît la vie, et il souriait en regardant passer la foule.

Но вдруг закашлялся, остановился и, когда приступ прошел, упавшим голосом проговорил:

Mais tout d'un coup il se mit à tousser, et s'arrêta pour laisser finir la quinte, puis, d'un ton découragé :

– Вот привязался проклятый бронхит!

- N'est-ce pas assommant de ne pouvoir se débarrasser de cette bronchite ?

А ведь лето в разгаре.

Et nous sommes en plein été.

Нет уж, зимой я непременно поеду лечиться в Ментону.

Oh ! cet hiver, j'irai me guérir à Menton.

Какого черта, в самом деле, здоровье дороже всего!

Tant pis, ma foi, la santé avant tout.

Они остановились на бульваре Пуасоньер, возле большой стеклянной двери, на внутренней стороне которой был наклеен развернутый номер газеты.

Ils arrivèrent au boulevard Poissonnière, devant une grande porte vitrée, derrière laquelle un journal ouvert était collé sur les deux faces.

Какие-то трое стояли и читали ее.

Trois personnes arrêtées le lisaient.

Над дверью, точно воззвание, приковывала к себе взгляд ослепительная надпись, выведенная огромными огненными буквами12, составленными из газовых рожков: «Французская жизнь».

Au-dessus de la porte s'étalait, comme un appel, en grandes lettres de feu dessinées par des flammes de gaz : La Vie Française.

В полосе яркого света, падавшего от этих пламенеющих слов, внезапно возникали фигуры прохожих, явственно различимые, четкие, как днем, и тотчас же снова тонули во мраке.

Et les promeneurs passant brusquement dans la clarté que jetaient ces trois mots éclatants apparaissaient tout à coup en pleine lumière, visibles, clairs et nets comme au milieu du jour, puis rentraient aussitôt dans l'ombre.

Форестье толкнул дверь. – Сюда, – сказал он.

Forestier poussa cette porte : " Entre ", dit-il.

Дюруа вошел, поднялся по роскошной и грязной лестнице, которую хорошо было видно с улицы, и, пройдя через переднюю, где двое рассыльных поклонились его приятелю, очутился в пыльной и обшарпанной приемной, – стены ее были обиты выцветшим желтовато-зеленым трипом, усеянным пятнами, а кое-где словно изъеденным мышами.

Duroy entra, monta un escalier luxueux et sale que toute la rue voyait, parvint dans une antichambre, dont les deux garçons de bureau saluèrent son camarade, puis s'arrêta dans une sorte de salon d'attente, poussiéreux et fripé, tendu de faux velours d'un vert pisseux, criblé de taches et rongé par endroits, comme si des souris l'eussent grignoté.

– Присядь, – сказал Форестье, – я вернусь через пять минут.

- Assies-toi, dit Forestier, je reviens dans cinq minutes.

И он скрылся за одной из трех дверей, выходивших в приемную.

Et il disparut par une des trois sorties qui donnaient dans ce cabinet.

Странный, особенный, непередаваемый запах, запах редакции, стоял здесь.

Une odeur étrange, particulière, inexprimable, l'odeur des salles de rédaction, flottait dans ce lieu.

Дюруа, скорее изумленный, чем оробевший, не шевелился.

Duroy demeurait immobile, un peu intimidé, surpris surtout.

Время от времени какие-то люди пробегали мимо него из одной двери в другую, – так быстро, что он не успевал разглядеть их.

De temps en temps des hommes passaient devant lui, en courant, entrés par une porte et partis par l'autre avant qu'il eût le temps de les regarder.

С деловым видом сновали совсем еще зеленые юнцы, держа в руке лист бумаги, колыхавшийся на ветру, который они поднимали своей беготней.

C'étaient tantôt des jeunes gens, très jeunes, l'air affairé, et tenant à la main une feuille de papier qui palpitait au vent de leur course ;

Наборщики, у которых из-под халата, запачканного типографской краской, виднелись суконные брюки, точь-в-точь такие же, как у светских людей, и чистый белый воротничок, бережно несли кипы оттисков – свеженабранные, еще сырые гранки.

tantôt des ouvriers compositeurs, dont la blouse de toile tachée d'encre laissait voir un col de chemise bien blanc et un pantalon de drap pareil à celui des gens du monde ; et ils portaient avec précaution des bandes de papier imprimé, des épreuves fraîches, tout humides.

Порой входил щуплый человечек, одетый чересчур франтовски, в сюртуке, чересчур узком в талии, в брюках, чересчур обтягивавших ногу, в ботинках с чересчур узким носком, – какой-нибудь репортер, доставлявший вечернюю светскую хронику.

Quelquefois un petit monsieur entrait, vêtu avec une élégance trop apparente, la taille trop serrée dans la redingote, la jambe trop moulée sous l'étoffe, le pied étreint dans un soulier trop pointu, quelque reporter mondain apportant les échos de la soirée.

Приходили и другие люди, надутые, важные, все в одинаковых цилиндрах с плоскими полями, – видимо, они считали, что один этот фасон шляпы уже отличает их от простых смертных.

D'autres encore arrivaient, graves, importants, coiffés de hauts chapeaux à bords plats, comme si cette forme les eût distingués du reste des hommes.

Наконец появился Форестье под руку с самодовольным и развязным господином средних лет, в черном фраке и белом галстуке, очень смуглым, высоким, худым, с торчащими вверх кончиками усов.

Forestier reparut tenant par le bras un grand garçon maigre, de trente à quarante ans, en habit noir et en cravate blanche, très brun, la moustache roulée en pointes aiguës, et qui avait l'air insolent et content de lui.

– Всего наилучшего, уважаемый мэтр, – сказал Форестье.

Forestier lui dit : - Adieu, cher maître.

Господин пожал ему руку.

L'autre lui serra la main :

– До свидания, дорогой мой.

- Au revoir, mon cher

Он сунул тросточку под мышку и, посвистывая, стал спускаться по лестнице.

- , et il descendit l'escalier en sifflotant, la canne sous le bras.

– Кто это? – спросил Дюруа.

Duroy demanda : - Qui est-ce ?

– Жак Риваль, – знаешь, этот известный фельетонист и дуэлист?

- C'est Jacques Rival, tu sais, le fameux chroniqueur, le duelliste.

Он просматривал корректуру.

Il vient de corriger ses épreuves.

Гарен, Монтель и он – лучшие парижские журналисты: самые остроумные и злободневные фельетоны принадлежат им.

Garin, Montel et lui sont les trois premiers chroniqueurs d'esprit et d'actualité que nous ayons à Paris.

Риваль дает нам два фельетона в неделю и получает тридцать тысяч франков в год.

Il gagne ici trente mille francs par an pour deux articles par semaine.

Они вышли. Навстречу им, отдуваясь, поднимался по лестнице небольшого роста человек, грузный, лохматый и неопрятный.

Et comme ils s'en allaient, ils rencontrèrent un petit homme à longs cheveux, gros, d'aspect malpropre, qui montait les marches en soufflant.

Форестье низко поклонился ему.

Forestier salua très bas :

– Норбер де Варен, поэт, автор «Угасших светил», тоже в большой цене, – пояснил он.

- Norbert de Varenne, dit-il, le poète, l'auteur des Soleils morts, encore un homme dans les grands prix.

– Ему платят триста франков за рассказ, а в самом длинном его рассказе не будет и двухсот строк.

Chaque conte qu'il nous donne coûte trois cents francs, et les plus longs n'ont pas deux cents lignes.

Слушай, зайдем в Неаполитанское кафе, я умираю от жажды.

Mais entrons au Napolitain, je commence à crever de soif.

Как только они заняли места за столиком, Форестье крикнул: «Две кружки пива!» – и залпом осушил свою;

Dès qu'ils furent assis devant la table du café, Forestier cria : " Deux bocks ", et il avala le sien d'un seul trait,

Дюруа между тем отхлебывал понемножку, наслаждаясь, смакуя, словно это был редкостный, драгоценный напиток.

tandis que Duroy buvait la bière à lentes gorgées, la savourant et la dégustant, comme une chose précieuse et rare.

Его приятель молчал и, казалось, думал о чем-то, потом неожиданно спросил: – Почему бы тебе не заняться журналистикой?

Son compagnon se taisait, semblait réfléchir, puis tout à coup : - Pourquoi n'essayerais-tu pas du journalisme ?

Дюруа бросил на него недоумевающий взгляд:

L'autre, surpris, le regarda ; puis il dit :

– Но… дело в том, что… я никогда ничего не писал.

- Mais... c'est que... je n'ai jamais rien écrit.

– Ну так попробуй, начни!

- Bah ! on essaye, on commence.

Ты мог бы мне пригодиться: добывал бы для меня информацию, интервьюировал должностных лиц, ходил бы в присутственные места.

Moi, je pourrais t'employer à aller me chercher des renseignements, à faire des démarches et des visites.

На первых порах будешь получать двести пятьдесят франков, не считая разъездных.

Tu aurais, au début, deux cent cinquante francs et tes voitures payées.

Хочешь, я поговорю с издателем?

Veux-tu que j'en parle au directeur ?

– Конечно, хочу.

- Mais certainement que je veux bien.

– Тогда вот что: приходи ко мне завтра обедать.

- Alors, fais une chose, viens dîner chez moi demain ;

Соберется у меня человек пять-шесть, не больше: мой патрон – господин Вальтер с супругой, Жак Риваль и Норбер де Варен, которых ты только что видел, и приятельница моей жены.

j'ai cinq ou six personnes seulement, le patron, M. Walter, sa femme, Jacques Rival et Norbert de Varenne, que tu viens de voir, plus une amie de Mme Forestier.

Придешь?

Est-ce entendu ?

Дюруа колебался, весь красный, смущенный.

Duroy hésitait, rougissant, perplexe.

– Дело в том, что… у меня нет подходящего костюма, – запинаясь, проговорил он.

Il murmura enfin : - C'est que... je n'ai pas de tenue convenable.

Форестье опешил: – У тебя нет фрака?

Forestier fut stupéfait : - Tu n'as pas d'habit ?

Вот тебе раз! А без этого, брат, не обойдешься.

Bigre ! en voilà une chose indispensable pourtant.

В Париже, к твоему сведению, лучше не иметь кровати, чем фрака.

À Paris, vois-tu, il vaudrait mieux n'avoir pas de lit que pas d'habit.

Он порылся в жилетном кармане, вынул кучку золотых и, взяв два луидора, положил их перед своим старым товарищем.

Puis, tout à coup, fouillant dans la poche de son gilet, il en tira une pincée d'or, prit deux louis, les posa devant son ancien camarade,

– Отдашь, когда сможешь, – сказал он дружеским, естественным тоном.

et, d'un ton cordial et familier : - Tu me rendras ça quand tu pourras.

– Возьми костюм напрокат или дай задаток и купи в рассрочку, это уж дело твое, но только непременно приходи ко мне обедать: завтра, в половине восьмого, улица Фонтен, семнадцать.

Loue ou achète au mois, en donnant un acompte, les vêtements qu'il te faut ; enfin arrange-toi, mais viens dîner à la maison, demain, sept heures et demie, 17, rue Fontaine.

Дюруа был тронут. – Ты так любезен! – пряча деньги, пробормотал он. – Большое тебе спасибо!

Duroy, troublé, ramassait l'argent en balbutiant : - Tu es trop aimable, je te remercie bien,

Можешь быть уверен, что я не забуду…

sois certain que je n'oublierai pas...

– Довольно, довольно! – прервал Форестье.

L'autre l'interrompit : - Allons, c'est bon.

– Давай еще по кружке, а?

Encore un bock, n'est-ce pas ?

Гарсон, две кружки! – крикнул он.

- Et il cria : - Garçon, deux bocks !

Когда пиво было выпито, журналист предложил: – Ну как, погуляем еще часок?

Puis, quand ils les eurent bus, le journaliste demanda : - Veux-tu flâner un peu, pendant une heure ?

– Конечно, погуляем.

- Mais certainement.

И они пошли в сторону Мадлен.

Et ils se remirent en marche vers la Madeleine.

– Что бы нам такое придумать? – сказал Форестье.

- Qu'est-ce que nous ferions bien ? demanda Forestier.

– Уверяют, будто в Париже фланер всегда найдет, чем себя занять, но это не так.

On prétend qu'à Paris un flâneur peut toujours s'occuper ; ça n'est pas vrai.

Иной раз вечером и рад бы куда-нибудь пойти, да не знаешь куда.

Moi, quand je veux flâner, le soir, je ne sais jamais où aller.

В Булонском лесу приятно кататься с женщиной, а женщины не всегда под рукой.

Un tour au Bois n'est amusant qu'avec une femme, et on n'en a pas toujours une sous la main ;

Кафешантаны способны развлечь моего аптекаря и его супругу, но не меня.

les cafés-concerts peuvent distraire mon pharmacien et son épouse, mais pas moi.

Что же остается? Ничего.

Alors, quoi faire ? Rien.

В Париже надо бы устроить летний сад вроде парка Монсо, который был бы открыт всю ночь и где можно было бы выпить под деревьями чего-нибудь прохладительного и послушать хорошую музыку.

Il devrait y avoir ici un jardin d'été, comme le parc Monceau, ouvert la nuit, où on entendrait de la très bonne musique en buvant des choses fraîches sous les arbres.

Это должно быть не увеселительное место, а просто место для гуляния.

Ce ne serait pas un lieu de plaisir, mais un lieu de flâne ;

Плату за вход я бы назначил высокую, чтобы привлечь красивых женщин.

et on payerait cher pour entrer, afin d'attirer les jolies dames.

Хочешь – гуляй по дорожкам, усыпанным песком, освещенным электрическими фонарями, а то сиди и слушай музыку, издали или вблизи.

On pourrait marcher dans des allées bien sablées, éclairées à la lumière électrique, et s'asseoir quand on voudrait pour écouter la musique de près ou de loin.

Нечто подобное было когда-то у Мюзара13, но только с кабацким душком: слишком много танцевальной музыки, мало простора, мало тени, мало древесной сени.

Nous avons eu à peu près ça autrefois chez Musard, mais avec un goût de bastringue et trop d'airs de danse, pas assez d'étendue, pas assez d'ombre, pas assez de sombre.

Необходим очень красивый, очень большой сад.

Il faudrait un très beau jardin, très vaste.

Это было бы чудесно.

Ce serait charmant.

Итак, куда бы ты хотел?

Où veux-tu aller ?

Дюруа не знал, что ответить.

Duroy, perplexe, ne savait que dire ;

Наконец он надумал: – Мне еще ни разу не пришлось побывать в Фоли-Бержер14.

enfin, il se décida : - Je ne connais pas les Folies-Bergère.

Я охотно пошел бы туда.

J'y ferais volontiers un tour.

– Что, в Фоли-Бержер? – воскликнул его спутник.

Son compagnon s'écria : - Les Folies-Bergère, bigre ?

– Да мы там изжаримся, как на сковородке.

nous y cuirons comme dans une rôtissoire.

Впрочем, как хочешь, – это, во всяком случае, забавно.

Enfin, soit, c'est toujours drôle.

И они повернули обратно, с тем чтобы выйти на улицу Фобур-Монмартр.

Et ils pivotèrent sur leurs talons pour gagner la rue du Faubourg-Montmartre.

Блиставший огнями фасад увеселительного заведения бросал снопы света на четыре прилегающие к нему улицы.

La façade illuminée de l'établissement jetait une grande lueur dans les quatre rues qui se joignent devant elle.

Вереница фиакров дожидалась разъезда.

Une file de fiacres attendait la sortie.

Форестье направился прямо к входной двери, но Дюруа остановил его:

Forestier entrait, Duroy l'arrêta :

– Мы забыли купить билеты.

- Nous oublions de passer au guichet.

– Со мной не платят, – с важным видом проговорил Форестье.

L'autre répondit d'un ton important : - Avec moi on ne paye pas.

Три контролера поклонились ему.

Quand il s'approcha du contrôle, les trois contrôleurs le saluèrent.

С тем из них, который стоял в середине, журналист поздоровался за руку.

Celui du milieu lui tendit la main.

– Есть хорошая ложа? – спросил он.

Le journaliste demanda : - Avez-vous une bonne loge ?

– Конечно, есть, господин Форестье.

- Mais certainement, monsieur Forestier.

Форестье взял протянутый ему билетик, толкнул обитую кожей дверь, и приятели очутились в зале.

Il prit le coupon qu'on lui tendait, poussa la porte matelassée, à battants garnis de cuir, et ils se trouvèrent dans la salle.

Табачный дым тончайшей пеленою мглы застилал сцену и противоположную сторону зала.

Une vapeur de tabac voilait un peu, comme un très fin brouillard, les parties lointaines, la scène et l'autre côté du théâtre.

Поднимаясь чуть заметными белесоватыми струйками, этот легкий туман, порожденный бесчисленным множеством папирос и сигар, постепенно сгущался вверху, образуя под куполом, вокруг люстры и над битком набитым вторым ярусом подобие неба, подернутого облаками.

Et s'élevant sans cesse, en minces filets blanchâtres, de tous les cigares et de toutes les cigarettes que fumaient tous ces gens, cette brume légère montait toujours, s'accumulait au plafond, et formait, sous le large dôme, autour du lustre, au-dessus de la galerie du premier chargée de spectateurs, un ciel ennuagé de fumée.

В просторном коридоре, вливавшемся в полукруглый проход, что огибал ряды и ложи партера и где разряженные кокотки шныряли в темной толпе мужчин,

Dans le vaste corridor d'entrée qui mène à la promenade circulaire, où rôde la tribu parée des filles, mêlée à la foule sombre des hommes,

перед одной из трех стоек, за которыми восседали три накрашенные и потрепанные продавщицы любви и напитков, группа женщин подстерегала добычу.

un groupe de femmes attendait les arrivants devant un des trois comptoirs où trônaient, fardées et défraîchies, trois marchandes de boissons et d'amour.

В высоких зеркалах отражались спины продавщиц и лица входящих зрителей.

Les hautes glaces, derrière elles, reflétaient leurs dos et les visages des passants.

15 Форестье, расталкивая толпу, быстро продвигался вперед с видом человека, который имеет на это право.

Forestier ouvrait les groupes, avançait vite, en homme qui a droit à la considération.

Он подошел к капельдинерше: –

Il s'approcha d'une ouvreuse.

Где семнадцатая ложа?

- La loge dix-sept ? - dit-il.

– Здесь, сударь.

- Par ici, monsieur.

И она заперла обоих в деревянном открытом сверху и обитом красной материей ящике, внутри которого помещалось четыре красных стула, поставленных так близко один к другому, что между ними почти невозможно было пролезть.

Et on les enferma dans une petite boîte en bois, découverte, tapissée de rouge, et qui contenait quatre chaises de même couleur, si rapprochées qu'on pouvait à peine se glisser entre elles.

Друзья уселись.

Les deux amis s'assirent ;

Справа и слева от них, изгибаясь подковой, тянулся до самой сцены длинный ряд точно таких же клеток, где тоже сидели люди, которые были видны только до пояса.

et, à droite comme à gauche, suivant une longue ligne arrondie aboutissant à la scène par les deux bouts, une suite de cases semblables contenait des gens assis également et dont on ne voyait que la tête et la poitrine.

На сцене трое молодых людей в трико – высокий, среднего роста и низенький – по очереди проделывали на трапеции акробатические номера.

Sur la scène, trois jeunes hommes en maillot collant, un grand, un moyen, un petit, faisaient, tour à tour, des exercices sur un trapèze.

Сперва быстрыми мелкими шажками, улыбаясь и посылая публике воздушные поцелуи, выходил вперед высокий.

Le grand s'avançait d'abord, à pas courts et rapides, en souriant, et saluait avec un mouvement de la main comme pour envoyer un baiser.

Под трико обрисовывались мускулы его рук и ног.

On voyait, sous le maillot, se dessiner les muscles des bras et des jambes ;

Чтобы не слишком заметен был его толстый живот, он выпячивал грудь.

il gonflait sa poitrine pour dissimuler son estomac trop saillant ;

Ровный пробор как раз посередине головы придавал ему сходство с парикмахером.

et sa figure semblait celle d'un garçon coiffeur, car une raie soignée ouvrait sa chevelure en deux parties égales, juste au milieu du crâne.

Грациозным прыжком он взлетал на трапецию и, повиснув на руках, вертелся колесом.

Il atteignait le trapèze d'un bond gracieux, et, pendu par les mains, tournait autour comme une roue lancée ;

А то вдруг, выпрямившись и вытянув руки, принимал горизонтальное положение и, держась за перекладину пальцами, в которых была теперь сосредоточена вся его сила, на несколько секунд застывал в воздухе.

ou bien, les bras roides, le corps droit, il se tenait immobile, couché horizontalement dans le vide, attaché seulement à la barre fixe par la force des poignets.

Затем спрыгивал на пол, снова улыбался, кланялся рукоплескавшему партеру и, играя упругими икрами, отходил к кулисам.

Puis il sautait à terre, saluait de nouveau en souriant sous les applaudissements de l'orchestre, et allait se coller contre le décor, en montrant bien, à chaque pas, la musculature de sa jambe.

За ним второй, поменьше ростом, но зато более коренастый, проделывал те же номера и, наконец, третий – и все это при возраставшем одобрении публики.

Le second, moins haut, plus trapu, s'avançait à son tour et répétait le même exercice, que le dernier recommençait encore, au milieu de la faveur plus marquée du public.

Но Дюруа отнюдь не был увлечен зрелищем; повернув голову, он не отрывал глаз от широкого прохода, где толпились мужчины и проститутки.

Mais Duroy ne s'occupait guère du spectacle, et, la tête tournée, il regardait sans cesse derrière lui le grand promenoir plein d'hommes et de prostituées.

– Обрати внимание на первые ряды партера, – сказал Форестье, – одни добродушные, глупые лица мещан, которые вместе с женами и детьми приходят сюда поглазеть.

Forestier lui dit : " Remarque donc l'orchestre : rien que des bourgeois avec leurs femmes et leurs enfants, de bonnes têtes stupides qui viennent pour voir.

В ложах – гуляки, кое-кто из художников, несколько второсортных кокоток, а сзади нас – самая забавная смесь, какую можно встретить в Париже.

Aux loges, des boulevardiers, quelques artistes, quelques filles de demi-choix ; et, derrière nous, le plus drôle de mélange qui soit dans Paris.

Кто эти мужчины?

Quels sont ces hommes ?

Приглядись к ним.

Observe- les.

Кого-кого тут только нет, – люди всякого чина и звания, но преобладает мелюзга.

Il y a de tout, de toutes les professions et de toutes les castes, mais la crapule domine.

Вот служащие – банковские, министерские, по торговой части, – репортеры, сутенеры, офицеры в штатском, хлыщи во фраках – эти пообедали в кабачке, успели побывать в Опере и прямо отсюда отправятся к Итальянцам16, – и целая тьма подозрительных личностей.

Voici des employés, employés de banque, de magasin, de ministère, des reporters, des souteneurs, des officiers en bourgeois, des gommeux en habit, qui viennent de dîner au cabaret et qui sortent de l'Opéra avant d'entrer aux Italiens, et puis encore tout un monde d'hommes suspects qui défient l'analyse.

А женщины все одного пошиба: ужинают в Американском кафе и сами извещают своих постоянных клиентов, когда они свободны. Красная цена им два луидора, но они подкарауливают иностранцев, чтобы содрать с них пять.

Quant aux femmes, rien qu'une marque : la soupeuse de l'Américain, la fille à un ou deux louis qui guette l'étranger de cinq louis et prévient ses habitués quand elle est libre.

Таскаются они сюда уже лет шесть, – их можно видеть здесь каждый вечер, круглый год, на тех же самых местах, за исключением того времени, когда они находятся на излечении в Сен-Лазаре или в Лурсине.

On les connaît toutes depuis six ans ; on les voit tous les soirs, toute l'année, aux mêmes endroits, sauf quand elles font une station hygiénique à Saint- Lazare ou à Lourcine.

17 Дюруа не слушал.

" Duroy n'écoutait plus.

Одна из таких женщин, прислонившись к их ложе, уставилась на него.

Une de ces femmes, s'étant accoudée à leur loge, le regardait.

Это была полная набеленная брюнетка с черными подведенными глазами, смотревшими из-под огромных нарисованных бровей.

C'était une grosse brune à la chair blanchie par la pâte, à l'oeil noir, allongé, souligné par le crayon, encadré sous des sourcils énormes et factices.

Пышная ее грудь натягивала черный шелк платья; накрашенные губы, похожие на кровоточащую рану, придавали ей что-то звериное, жгучее, неестественное и вместе с тем возбуждавшее желание.

Sa poitrine, trop forte, tendait la soie sombre de sa robe ; et ses lèvres peintes, rouges comme une plaie, lui donnaient quelque chose de bestial, d'ardent, d'outré, mais qui allumait le désir cependant.

Кивком она подозвала проходившую мимо подругу, рыжеватую блондинку, такую же дебелую, как она, и умышленно громко, чтобы ее услышали в ложе, сказала:

Elle appela, d'un signe de tête, une de ses amies qui passait, une blonde aux cheveux rouges, grasse aussi, et elle lui dit d'une voix assez forte pour être entendue :

– Гляди-ка, правда, красивый малый?

- Tiens, v'là un joli garçon :

Если он захочет меня за десять луидоров, я не откажусь.

s'il veut de moi pour dix louis, je ne dirai pas non.

Форестье повернулся лицом к Дюруа и, улыбаясь, хлопнул его по колену:

Forestier se retourna, et, souriant, il tapa sur la cuisse de Duroy :

– Это она о тебе. Ты пользуешься успехом, мой милый.

- C'est pour toi, ça : tu as du succès, mon cher.

Поздравляю.

Mes compliments.

Бывший унтер-офицер покраснел; пальцы его невольно потянулись к жилетному карману, в котором лежали две золотые монеты.

L'ancien sous-off avait rougi ; et il tâtait, d'un mouvement machinal du doigt, les deux pièces d'or dans la poche de son gilet.

Занавес опустился. Оркестр, заиграл вальс.

Le rideau s'était baissé ; l'orchestre maintenant jouait une valse.

– Не пройтись ли нам? – предложил Дюруа.

Duroy dit : - Si nous faisions un tour dans la galerie ?

– Как хочешь.

- Comme tu voudras.

Не успели они выйти, как их подхватила волна гуляющих.

Ils sortirent, et furent aussitôt entraînés dans le courant des promeneurs.

Их жали, толкали, давили, швыряли из стороны в сторону, а перед глазами у них мелькал целый рой шляп.

Pressés, poussés, serrés, ballottés, ils allaient, ayant devant les yeux un peuple de chapeaux.

Женщины ходили парами; скользя меж локтей, спин, грудей, они свободно двигались в толпе мужчин, – видно было, что здесь для них раздолье, что они в своей стихии, что в этом потоке самцов они чувствуют себя как рыбы в воде.

Et les filles, deux par deux, passaient dans cette foule d'hommes, la traversaient avec facilité, glissaient entre les coudes, entre les poitrines, entre les dos, comme si elles eussent été bien chez elles, bien à l'aise, à la façon des poissons dans l'eau, au milieu de ce flot de mâles.

Дюруа в полном восторге плыл по течению, жадно втягивая в себя воздух, отравленный никотином, насыщенный испарениями человеческих тел, пропитанный духами продажных женщин.

Duroy ravi, se laissait aller, buvait avec ivresse l'air vicié par le tabac, par l'odeur humaine et les parfums des drôlesses.

Но Форестье потел, задыхался, кашлял.

Mais Forestier suait, soufflait, toussait.

– Пойдем в сад, – сказал он.

- Allons au jardin, - dit-il.

Повернув налево, они увидели нечто вроде зимнего сада, освежаемого двумя большими аляповатыми фонтанами.

Et, tournant à gauche, ils pénétrèrent dans une espèce de jardin couvert, que deux grandes fontaines de mauvais goût rafraîchissaient.

За цинковыми столиками, под тисами и туями в кадках, мужчины и женщины пили прохладительное.

Sous des ifs et des thuyas en caisse, des hommes et des femmes buvaient sur des tables de zinc.

– Еще по кружке? – предложил Форестье.

- Encore un bock ? - demanda Forestier.

– С удовольствием.

- Oui, volontiers.

Они сели и принялись рассматривать публику.

Ils s'assirent en regardant passer le public.

Время от времени к ним подходила какая-нибудь девица и, улыбаясь заученной улыбкой, спрашивала: «Чем угостите, сударь?»

De temps en temps, une rôdeuse s'arrêtait, puis demandait avec un sourire banal : M'offrez-vous quelque chose, monsieur ?

Форестье отвечал: «Стаканом воды из фонтана», и, проворчав: «Свинья!», она удалялась.

Et comme Forestier répondait : - Un verre d'eau à la fontaine, - elle s'éloignait en murmurant : - Va donc, mufle !

Но вот появилась полная брюнетка, та самая, которая стояла, прислонившись к их ложе; вызывающе глядя по сторонам, она шла под руку с полной блондинкой.

Mais la grosse brune qui s'était appuyée tout à l'heure derrière la loge des deux camarades reparut, marchant arrogamment, le bras passé sous celui de la grosse blonde.

Это были бесспорно красивые женщины, как бы нарочно подобранные одна к другой.

Cela faisait vraiment une belle paire de femmes, bien assorties.

При виде Дюруа она улыбнулась так, словно они уже успели взглядом сказать друг другу нечто интимное, понятное им одним.

Elle sourit en apercevant Duroy, comme si leurs yeux se fussent dit déjà des choses intimes et secrètes ;

Взяв стул, она преспокойно уселась против него, усадила блондинку и звонким голосом крикнула: – Гарсон, два «гренадина»!

et, prenant une chaise, elle s'assit tranquillement en face de lui et fit asseoir son amie, puis elle commanda d'une voix claire : - Garçon, deux grenadines !

– Однако ты не из робких! – с удивлением заметил Форестье.

- Forestier, surpris, prononça : "Tu ne te gênes pas, toi !

– Твой приятель вскружил мне голову, – сказала она.

Elle répondit : - C'est ton ami qui me séduit.

– Честное слово, он душка.

C'est vraiment un joli garçon.

Боюсь, как бы мне из-за него не наделать глупостей!

Je crois qu'il me ferait faire des folies !

Дюруа от смущения не нашелся что сказать.

Duroy, intimidé, ne trouvait rien à dire.

Он крутил свой пушистый ус и глупо ухмылялся.

Il retroussait sa moustache frisée en souriant d'une façon niaise.

Гарсон принес воду с сиропом. Женщины выпили ее залпом и поднялись.

Le garçon apporta les sirops, que les femmes burent d'un seul trait ;

Брюнетка, приветливо кивнув Дюруа, слегка ударила его веером по плечу.

puis elles se levèrent, et la brune, avec un petit salut amical de la tête et un léger coup d'éventail sur le bras, dit à Duroy :

– Спасибо, котик, – сказала она.

- Merci, mon chat.

– Жаль только, что из тебя слова не вытянешь.

Tu n'as pas la parole facile.

И, покачивая бедрами, они пошли к выходу.

Et elles partirent en balançant leur croupe.

Форестье засмеялся: – Знаешь, что я тебе скажу, друг мой? Ведь ты и правда имеешь успех у женщин.

Alors Forestier se mit à rire : - Dis donc, mon vieux, sais-tu que tu as vraiment du succès auprès des femmes ?

Надо этим пользоваться.

Il faut soigner ça.

С этим можно далеко пойти.

Ça peut te mener loin.

После некоторого молчания он, как бы размышляя вслух, задумчиво проговорил:

- Il se tut une seconde, puis reprit, avec ce ton rêveur des gens qui pensent tout haut :

– Женщины-то чаще всего и выводят нас в люди.

- C'est encore par elles qu'on arrive le plus vite.

Дюруа молча улыбался. – Ты остаешься? – спросил Форестье.

Et comme Duroy souriait toujours sans répondre, il demanda : - Est-ce que tu restes encore ?

– А я ухожу, с меня довольно.

Moi, je vais rentrer, j'en ai assez.

– Да, я немного побуду.

L'autre murmura : - Oui, je reste encore un peu.

Еще рано, – пробормотал Дюруа.

Il n'est pas tard.

Форестье встал: – В таком случае прощай. До завтра.

Forestier se leva : - Eh bien ! adieu, alors. À demain.

Не забыл?

N'oublie pas ?

Улица Фонтен, семнадцать, в половине восьмого.

17, rue Fontaine, sept heures et demie. - C'est entendu ; à demain.

– Хорошо. До завтра. Благодарю. Они пожали друг другу руки, и журналист ушел.

Merci. Ils se serrèrent la main, et le journaliste s'éloigna.

Как только он скрылся из виду, Дюруа почувствовал себя свободнее.

Dès qu'il eut disparu, Duroy se sentit libre,

Еще раз с удовлетворением нащупав в кармане золотые монеты, он поднялся и стал пробираться в толпе, шаря по ней глазами.

et de nouveau il tâta joyeusement les deux pièces d'or dans sa poche ; puis, se levant, il se mit à parcourir la foule qu'il fouillait de l'oeil.

Вскоре он увидел обеих женщин, блондинку и брюнетку, с видом нищих гордячек бродивших в толчее, среди мужчин.

Il les aperçut bientôt, les deux femmes, la blonde et la brune, qui voyageaient toujours de leur allure fière de mendiantes, à travers la cohue des hommes.

Он направился к ним, но, подойдя вплотную, вдруг оробел.

Il alla droit sur elles, et quand il fut tout près, il n'osa plus.

– Ну что, развязался у тебя язык? – спросила брюнетка.

La brune lui dit : - As-tu retrouvé ta langue ?

– Канальство! – пробормотал Дюруа; больше он ничего не мог выговорить.

Il balbutia : " Parbleu ", sans parvenir à prononcer autre chose que cette parole.

Они стояли все трое на самой дороге, и вокруг них уже образовался водоворот.

Ils restaient debout tous les trois, arrêtés, arrêtant le mouvement du promenoir, formant un remous autour d'eux.

– Пойдем ко мне? – неожиданно предложила брюнетка.

Alors, tout à coup, elle demanda : - Viens-tu chez moi ?

Трепеща от желания, он грубо ответил ей: – Да, но у меня только один луидор.

Et lui, frémissant de convoitise, répondit brutalement : - Oui, mais je n'ai qu'un louis dans ma poche.

18 На лице женщины мелькнула равнодушная улыбка. – Ничего, – сказала она

Elle sourit avec indifférence : - Ça ne fait rien.

и, завладев им, как своей собственностью, взяла его под руку.

Et elle prit son bras en signe de possession.

Идя с нею, Дюруа думал о том, что на остальные двадцать франков он, конечно, достанет себе фрак для завтрашнего обеда.

Comme ils sortaient, il songeait qu'avec les autres vingt francs il pourrait facilement se procurer, en location, un costume de soirée pour le lendemain.

II – Где живет господин Форестье?

II - Monsieur Forestier, s'il vous plaît ?

– Четвертый этаж19, налево.

- Au troisième, la porte à gauche.

В любезном тоне швейцара слышалось уважение к жильцу.

Le concierge avait répondu cela d'une voix aimable où apparaissait une considération pour son locataire.

Жорж Дюруа стал подниматься по лестнице.

Et Georges Duroy monta l'escalier.

Он был слегка смущен, взволнован, чувствовал какую-то неловкость.

Il était un peu gêné, intimidé, mal à l'aise.

Фрак он надел первый раз в жизни, да и весь костюм в целом внушал ему опасения.

Il portait un habit pour la première fois de sa vie, et l'ensemble de sa toilette l'inquiétait.

Он находил изъяны во всем, начиная с ботинок, не лакированных, хотя довольно изящных, – Дюруа любил хорошую обувь, – и кончая сорочкой, купленной утром в Лувре20 за четыре с половиной франка вместе с манишкой, слишком тонкой и оттого успевшей смяться.

Il la sentait défectueuse en tout, par les bottines non vernies mais assez fines cependant, car il avait la coquetterie du pied, par la chemise de quatre francs cinquante achetée le matin même au Louvre, et dont le plastron trop mince se cassait déjà.

Старые же его сорочки были до того изношены, что он не рискнул надеть даже самую крепкую.

Ses autres chemises, celles de tous les jours, ayant des avaries plus ou moins graves, il n'avait pu utiliser même la moins abîmée.

Брюки, чересчур широкие, плохо обрисовывавшие ногу и собиравшиеся складками на икрах, имели тот потрепанный вид, какой сразу приобретает случайная, сшитая не по фигуре вещь.

Son pantalon, un peu trop large, dessinait mal la jambe, semblait s'enrouler autour du mollet, avait cette apparence fripée que prennent les vêtements d'occasion sur les membres qu'ils recouvrent par aventure.

Только фрак сидел недурно – он был ему почти впору.

Seul, l'habit n'allait pas mal, s'étant trouvé à peu près juste pour la taille.

С замиранием сердца, в расстройстве чувств, больше всего на свете боясь показаться смешным, медленно поднимался он вверх по ступенькам, как вдруг прямо перед ним вырос элегантно одетый господин, смотревший на него в упор.

Il montait lentement les marches, le coeur battant, l'esprit anxieux, harcelé surtout par la crainte d'être ridicule ; et, soudain, il aperçut en face de lui un monsieur en grande toilette qui le regardait.

Они оказались так близко друг к другу, что Дюруа отпрянул – и замер на месте: это был он сам, его собственное отражение в трюмо, стоявшем на площадке второго этажа и создававшем иллюзию длинного коридора.

Ils se trouvaient si près l'un de l'autre que Duroy fit un mouvement en arrière, puis il demeura stupéfait : c'était lui-même, reflété par une haute glace en pied qui formait sur le palier du premier une longue perspective de galerie.

Он задрожал от восторга, – в таком выгодном свете неожиданно представился он самому себе.

Un élan de joie le fit tressaillir, tant il se jugea mieux qu'il n'aurait cru.

Дома он пользовался зеркальцем для бритья, в котором нельзя было увидеть себя во весь рост; кое-как удалось ему рассмотреть лишь отдельные детали своего импровизированного туалета, и он преувеличивал его недостатки и приходил в отчаяние при мысли, что он смешон.

N'ayant chez lui que son petit miroir à barbe, il n'avait pu se contempler entièrement, et comme il n'y voyait que fort mal les diverses parties de sa toilette improvisée, il s'exagérait les imperfections, s'affolait à l'idée d'être grotesque.

Но вот сейчас, нечаянно взглянув в трюмо, он даже не узнал себя, – он принял себя за кого-то другого, за светского человека, одетого, как ему показалось с первого взгляда, шикарно, безукоризненно.

Mais voilà qu'en s'apercevant brusquement dans la glace, il ne s'était pas même reconnu ; il s'était pris pour un autre, pour un homme du monde, qu'il avait trouvé fort bien, fort chic, au premier coup d'oeil.

Подвергнув себя подробному осмотру, он нашел, что у него в самом деле вполне приличный вид.

Et maintenant, en se regardant avec soin, il reconnaissait que, vraiment, l'ensemble était satisfaisant.

Тогда он принялся, точно актер, разучивающий роль, репетировать перед зеркалом.

Alors il s'étudia comme font les acteurs pour apprendre leurs rôles.

Он улыбался, протягивал руку, жестикулировал, старался изобразить на своем лице то удивление, то удовольствие, то одобрение и найти такие оттенки улыбки и взгляда, по которым дамы сразу признали бы в нем галантного кавалера и которые убедили бы их, что он очарован и увлечен ими.

Il se sourit, se tendit la main, fit des gestes, exprima des sentiments : l'étonnement, le plaisir, l'approbation ; et il chercha les degrés du sourire et les intentions de l'oeil pour se montrer galant auprès des dames, leur faire comprendre qu'on les admire et qu'on les désire.

Внизу хлопнула дверь.

Une porte s'ouvrit dans l'escalier.

Испугавшись, что его могут застать врасплох и что кто-нибудь из гостей его друга видел, как он кривлялся перед зеркалом, Дюруа стал быстро подниматься по лестнице.

Il eut peur d'être surpris et il se mit à monter fort vite et avec la crainte d'avoir été vu, minaudant ainsi, par quelque invité de son ami.

На площадке третьего этажа тоже стояло зеркало, и Дюруа замедлил шаг, чтобы осмотреть себя на ходу.

En arrivant au second étage, il aperçut une autre glace et il ralentit sa marche pour se regarder passer.

В самом деле, фигура у него стройная.

Sa tournure lui parut vraiment élégante.

Походка тоже не оставляет желать лучшего.

Il marchait bien.

И безграничная вера в себя мгновенно овладела его душой.

Et une confiance immodérée en lui-même emplit son âme.

Разумеется, с такой внешностью, с присущим ему упорством в достижении цели, смелостью и независимым складом ума он своего добьется.

Certes, il réussirait avec cette figure-là et son désir d'arriver, et la résolution qu'il se connaissait et l'indépendance de son esprit.

Ему хотелось взбежать, перепрыгивая через ступеньки, на верхнюю площадку лестницы.

Il avait envie de courir, de sauter en gravissant le dernier étage.

Остановившись перед третьим зеркалом, он привычным движением подкрутил усы, снял шляпу, пригладил волосы и, пробормотав то, что он всегда говорил в таких случаях:

Il s'arrêta devant la troisième glace, frisa sa moustache d'un mouvement qui lui était familier, ôta son chapeau pour rajuster sa chevelure, et murmura à mi-voix, comme il faisait souvent :

«Придумано здорово», нажал кнопку звонка.

" Voilà une excellente invention. " Puis, tendant la main vers le timbre, il sonna.

Дверь отворилась почти тотчас же, и при виде лакея в черном фраке и лакированных ботинках, бритого, важного, в высшей степени представительного, Дюруа вновь ощутил смутное, непонятное ему самому беспокойство: быть может, он невольно сравнил свой костюм с костюмом лакея.

La porte s'ouvrit presque aussitôt, et il se trouva en présence d'un valet en habit noir, grave, rasé, si parfait de tenue que Duroy se troubla de nouveau sans comprendre d'où lui venait cette vague émotion : d'une inconsciente comparaison, peut-être, entre la coupe de leurs vêtements.

Взяв у Дюруа пальто, которое тот, чтобы скрыть пятна, держал, перекинув на руку, лакей спросил: – Как прикажете доложить?

Ce laquais, qui avait des souliers vernis, demanda, en prenant le pardessus que Duroy tenait sur son bras par peur de montrer les taches : - Qui dois-je annoncer ?

Затем приподнял портьеру, отделявшую переднюю от гостиной, и отчетливо произнес его имя.

Et il jeta le nom derrière une porte soulevée, dans un salon où il fallait entrer.

Дюруа мгновенно утратил весь свой апломб, он оцепенел, он едва дышал от волнения.

Mais Duroy, tout à coup perdant son aplomb, se sentit perclus de crainte, haletant.

Ему предстояло перешагнуть порог нового мира, того мира, о котором он мечтал, который манил его к себе издавна.

Il allait faire son premier pas dans l'existence attendue, rêvée.

Наконец он вошел.

Il s'avança, pourtant.

Посреди большой, ярко освещенной комнаты, изобилием всевозможных растений напоминавшей оранжерею, стояла молодая белокурая женщина.

Une jeune femme, blonde, était debout qui l'attendait, toute seule, dans une grande pièce bien éclairée et pleine d'arbustes, comme une serre.

Он остановился как вкопанный.

Il s'arrêta net, tout à fait déconcerté.

Кто эта улыбающаяся дама?

Quelle était cette dame qui souriait ?

Но тут он вспомнил, что Форестье женат.

Puis il se souvint que Forestier était marié ;

И мысль о том, что эта хорошенькая, изящная блондинка – жена его друга, привела его в полное замешательство.

et la pensée que cette jolie blonde élégante devait être la femme de son ami acheva de l'effarer.

– Сударыня, я… – пробормотал он.

Il balbutia : - Madame, je suis...

Она протянула ему руку. – Я знаю, сударь.

- Elle lui tendit la main : - Je le sais, monsieur.

Шарль рассказал мне о вашей вчерашней встрече, и я очень рада, что ему пришла счастливая мысль пригласить вас пообедать сегодня с нами.

Charles m'a raconté votre rencontre d'hier soir, et je suis très heureuse qu'il ait eu la bonne inspiration de vous prier de dîner avec nous aujourd'hui.

Он не нашелся что ей ответить, и покраснел до ушей, он чувствовал, что его осматривают с ног до головы, прощупывают, оценивают, изучают.

Il rougit jusqu'aux oreilles, ne sachant plus que dire ; et il se sentait examiné, inspecté des pieds à la tête, pesé, jugé.

Ему хотелось извиниться за свой туалет, как-нибудь объяснить его погрешности, но он ничего не мог придумать и так и не решился затронуть этот щекотливый предмет.

Il avait envie de s'excuser, d'inventer une raison pour expliquer les négligences de sa toilette ; mais il ne trouva rien, et n'osa pas toucher à ce sujet difficile.

Он опустился в кресло, на которое ему указала хозяйка, и как только под ним прогнулось мягкое и упругое сиденье, как только он сел поглубже, откинулся и ощутил ласковое прикосновение спинки и ручек, бережно заключивших его в свои бархатные объятия,

Il s'assit sur un fauteuil qu'elle lui désignait, et quand il sentit plier sous lui le velours élastique et doux du siège, quand il se sentit enfoncé, appuyé, étreint par ce meuble caressant dont le dossier et les bras capitonnés le soutenaient délicatement,

ему показалось, что он вступил в новую, чудесную жизнь, что он уже завладел чем-то необыкновенно приятным, что он уже представляет собою нечто, что он спасен.

il lui sembla qu'il entrait dans une vie nouvelle et charmante, qu'il prenait possession de quelque chose de délicieux, qu'il devenait quelqu'un, qu'il était sauvé ;

И тогда он взглянул на г-жу Форестье, не спускавшую с него глаз.

et il regarda Mme Forestier dont les yeux ne l'avaient point quitté.

На ней было бледно-голубое кашемировое платье, четко обрисовывавшее ее тонкую талию и высокую грудь.

Elle était vêtue d'une robe de cachemire bleu pâle qui dessinait bien sa taille souple et sa poitrine grasse.

Голые руки и шея выступали из пены белых кружев, которыми были отделаны корсаж и короткие рукава.

La chair des bras et de la gorge sortait d'une mousse de dentelle blanche dont étaient garnis le corsage et les courtes manches ;

Волосы, собранные в высокую прическу, чуть вились на затылке, образуя легкое, светлое, пушистое облачко.

et les cheveux relevés au sommet de la tête, frisant un peu sur la nuque, faisaient un léger nuage de duvet blond au-dessus du cou.

Взгляд ее, чем-то напоминавший Дюруа взгляд женщины, встреченной им накануне в Фоли-Бержер, действовал на него ободряюще.

Duroy se rassurait sous son regard, qui lui rappelait, sans qu'il sût pourquoi, celui de la fille rencontrée la veille aux Fol ies-Bergère.

У нее были серые глаза, серые с голубоватым оттенком, который придавал им особенное выражение, тонкий нос, полные губы и несколько пухлый подбородок, – неправильное и вместе с тем очаровательное лицо, лукавое и прелестное.

Elle avait les yeux gris, d'un gris azuré qui en rendait étrange l'expression, le nez mince, les lèvres fortes, le menton un peu charnu, une figure irrégulière et séduisante, pleine de gentillesse et de malice.

Это было одно из тех женских лиц, каждая черта которого полна своеобразного обаяния и представляется значительной, малейшее изменение которого словно и говорит и скрывает что-то.

C'était un de ces visages de femme dont chaque ligne révèle une grâce particulière, semble avoir une signification, dont chaque mouvement paraît dire ou cacher quelque chose.

Выдержав короткую паузу, она спросила: – Вы давно в Париже?

Après un court silence, elle lui demanda : - Vous êtes depuis longtemps à Paris ?

– Всего несколько месяцев, сударыня, – постепенно овладевая собой, заговорил он.

Il répondit, en reprenant peu à peu possession de lui : - Depuis quelques mois seulement, madame.

– Я служу на железной дороге, но Форестье меня обнадежил: говорит, что с его помощью мне удастся стать журналистом.

J'ai un emploi dans les chemins de fer ; mais Forestier m'a laissé espérer que je pourrais, grâce à lui, pénétrer dans le journalisme.

Она улыбнулась, на этот раз более радушной и широкой улыбкой, и, понизив голос, сказала: – Я знаю.

Elle eut un sourire plus visible, plus bienveillant ; et elle murmura en baissant la voix : - Je sais.

Снова раздался звонок.

Le timbre avait tinté de nouveau.

Лакей доложил: – Госпожа де Марель.

Le valet annonça : - Mme de Marelle.

Вошла маленькая смуглая женщина21, из числа тех, о которых говорят: жгучая брюнетка.

C'était une petite brune, de celles qu'on appelle des brunettes.

Походка у нее была легкая. Темное, очень простое платье облегало и обрисовывало всю ее фигуру.

Elle entra d'une allure alerte ; elle semblait dessinée, moulée des pieds à la tête dans une robe sombre toute simple.

Невольно останавливала взгляд красная роза, приколотая к ее черным волосам:

Seule une rose rouge, piquée dans ses cheveux noirs attirait l'oeil violemment,

она одна оттеняла ее лицо, подчеркивала то, что в нем было оригинального, сообщала ему живость и яркость.

semblait marquer sa physionomie, accentuer son caractère spécial, lui donner la note vive et brusque qu'il fallait.

За нею шла девочка в коротком платье.

Une fillette en robe courte la suivait.

Г-жа Форестье бросилась к ним навстречу: – Здравствуй, Клотильда.

Mme Forestier s'élança : - Bonjour, Clotilde.

– Здравствуй, Мадлена.

- Bonjour, Madeleine.

Они поцеловались.

Elles s'embrassèrent.

Девочка, с самоуверенностью взрослой, подставила для поцелуя лобик. – Здравствуйте, кузина, – сказала она.

Puis l'enfant tendit son front avec une assurance de grande personne, en prononçant : - Bonjour, cousine.

Поцеловав ее, г-жа Форестье начала знакомить гостей: – Господин Жорж Дюруа, старый товарищ Шарля.

Mme Forestier la baisa ; puis fit les présentations : - M. Georges Duroy, un bon camarade de Charles.

Госпожа де Марель, моя подруга и дальняя родственница.

- Mme de Marelle, mon amie, un peu ma parente.

– И, обращаясь к Дюруа, добавила: – Знаете, у нас тут просто, без церемоний.

Elle ajouta : - Vous savez, nous sommes ici sans cérémonie, sans façon et sans pose.

Вы ничего не имеете против?

C'est entendu, n'est-ce pas ?

Молодой человек поклонился.

Le jeune homme s'inclina.

Дверь снова отворилась, и вошел какой-то толстяк, весь круглый, приземистый, под руку с красивой и статной дамой выше его ростом и значительно моложе, обращавшей на себя внимание изысканностью манер и горделивой осанкой.

Mais la porte s'ouvrit de nouveau, et un petit gros monsieur, court et rond, parut, donnant le bras à une grande et belle femme, plus haute que lui, beaucoup plus jeune, de manières distinguées et d'allure grave.

Это были г-н Вальтер, депутат, финансист, богач и делец, еврей-южанин, издатель «Французской жизни», и его жена, урожденная Базиль-Равало, дочь банкира.

C'était M. Walter, député, financier, homme d'argent et d'affaires, juif et méridional, directeur de La Vie Française, et sa femme, née Basile-Ravalau, fille du banquier de ce nom.

Потом один за другим появились Жак Риваль, одетый весьма элегантно, и Норбер де Варен, – у этого ворот фрака блестел, натертый длинными, до плеч, волосами, с которых сыпалась перхоть,

Puis parurent, coup sur coup, Jacques Rival, très élégant, et Norbert de Varenne, dont le col d'habit luisait, un peu ciré par le frottement des longs cheveux qui tombaient jusqu'aux épaules, et semaient dessus quelques grains de poussière blanche.

а небрежно завязанный галстук был далеко не первой свежести.

Sa cravate, mal nouée, ne semblait pas à sa première sortie.

С кокетливостью былого красавца он подошел к г-же Форестье и поцеловал ей руку.

Il s'avança avec des grâces de vieux beau et, prenant la main de Mme Forestier, mit un baiser sur son poignet.

Когда он нагнулся, его длинные космы струйками разбежались по ее голой руке.

Dans le mouvement qu'il fit en se baissant, sa longue chevelure se répandit comme de l'eau sur le bras nu de la jeune femme.

Наконец вошел сам Форестье и извинился за опоздание.

Et Forestier entra à son tour, en s'excusant d'être en retard.

Его задержали в редакции в связи с выступлением Мореля.

Mais il avait été retenu au journal par l'affaire Morel.

Морель, депутат-радикал, только что сделал запрос министерству по поводу требования кредитов на колонизацию Алжира.

M. Morel, député radical, venait d'adresser une question au ministère sur une demande de crédit relative à la colonisation de l'Algérie.

22 – Кушать подано, – объявил слуга.

Le domestique cria : - Madame est servie !

Все перешли в столовую.

Et on passa dans la salle à manger.

Дюруа посадили между г-жой де Марель и ее дочкой.

Duroy se trouvait placé entre Mme de Marelle et sa fille.

Он опять почувствовал себя неловко: он не умел обращаться с вилкой, ложкой, бокалами и боялся нарушить этикет.

Il se sentait de nouveau gêné, ayant peur de commettre quelque erreur dans le maniement conventionnel de la fourchette, de la cuiller ou des verres.

Перед ним поставили четыре бокала, причем один – голубоватого цвета.

Il y en avait quatre, dont un légèrement teinté de bleu.

Интересно знать, что из него пьют?

Que pouvait-on boire dans celui-là ?

За супом молчали, потом Норбер де Варен спросил: – Вы читали о процессе Готье?

On ne dit rien pendant qu'on mangeait le potage, puis Norbert de Varenne demanda : - Avez-vous lu ce procès Gauthier ?

Занятная история!

Quelle drôle de chose !

И тут все принялись обсуждать этот случай, где к адюльтеру примешался шантаж23.

Et on discuta sur le cas d'adultère compliqué de chantage.

Здесь говорили о нем не так, как в семейном кругу говорят о происшествиях, известных по газетам, но как врачи о болезни, как зеленщики об овощах.

On n'en parlait point comme on parle, au sein des familles, des événements racontés dans les feuilles publiques, mais comme on parle d'une maladie entre médecins ou de légumes entre fruitiers.

Никто не удивлялся, не выражал возмущения, – все с профессиональным любопытством и полным равнодушием к самому преступлению отыскивали его глубокие, тайные причины.

On ne s'indignait pas, on ne s'étonnait pas des faits ; on en cherchait les causes profondes, secrètes, avec une curiosité professionnelle et une indifférence absolue pour le crime lui-même.

Пытались выяснить мотивы поступков, определить мозговые явления, вызвавшие драму, а сама эта драма рассматривалась как прямое следствие особого душевного состояния, которому можно найти научное объяснение.

On tâchait d'expliquer nettement les origines des actions, de déterminer tous les phénomènes cérébraux dont était né le drame, résultat scientifique d'un état d'esprit particulier.

Этим исследованием, этими поисками увлеклись и дамы.

Les femmes aussi se passionnaient à cette poursuite, à ce travail.

Точно так же, с точки зрения вестовщиков, торгующих человеческой комедией построчно, были изучены, истолкованы, осмотрены хозяйским глазом со всех сторон, оценены по их действительной стоимости и другие текущие события,

Et d'autres événements récents furent examinés, commentés, tournés sous toutes leurs faces, pesés à leur valeur, avec ce coup d'oeil pratique et cette manière de voir spéciale des marchands de nouvelles, des débitants de comédie humaine à la ligne,

подобно тому как лавочники переворачивают, осматривают и взвешивают свой товар, прежде чем предложить его покупателям.

comme on examine, comme on retourne et comme on pèse, chez les commerçants, les objets qu'on va livrer au public.

Потом зашла речь об одной дуэли, и тут Жак Риваль овладел всеобщим вниманием.

Puis il fut question d'un duel, et Jacques Rival prit la parole.

Это была его область, никто другой не смел касаться этого предмета.

Cela lui appartenait : personne autre ne pouvait traiter cette affaire.

Дюруа не решался вставить слово.

Duroy n'osait point placer un mot.

Прельщенный округлыми формами своей соседки, он время от времени поглядывал на нее.

Il regardait parfois sa voisine, dont la gorge ronde le séduisait.

С кончика ее уха, точно капля воды, скользящая по коже, на золотой нитке свисал бриллиант.

Un diamant tenu par un fil d'or pendait au bas de l'oreille, comme une goutte d'eau qui aurait glissé sur la chair.

Каждое ее замечание вызывало у всех улыбку.

De temps en temps, elle faisait une remarque qui éveillait toujours un sourire sur les lèvres.

Оно заключало в себе забавную, милую, всякий раз неожиданную шутку, шутку бедовой девчонки, ничего не принимающей близко к сердцу, судящей обо всем с поверхностным и добродушным скептицизмом.

Elle avait un esprit drôle, gentil, inattendu, un esprit de gamine expérimentée qui voit les choses avec insouciance et les juge avec un scepticisme léger et bienveillant.

Дюруа старался придумать для нее комплимент, но так и не придумал и занялся дочкой: наливал ей вина, передавал кушанья – словом, ухаживал за ней.

Duroy cherchait en vain quelque compliment à lui faire, et, ne trouvant rien, il s'occupait de sa fille, lui versait à boire, lui tenait ses plats, la servait.

Девочка, более строгая, чем мать, благодарила его небрежным кивком головы, важным тоном произносила:

L'enfant, plus sévère que sa mère, remerciait avec une voix grave, faisait de courts saluts de la tête :

«Вы очень любезны, сударь», и снова с комически серьезным видом принималась слушать, о чем говорят взрослые.

- Vous êtes bien aimable, monsieur, - et elle écoutait les grandes personnes d'un petit air réfléchi.

Обед удался на славу, и все выражали свое восхищение.

Le dîner était fort bon, et chacun s'extasiait.

Вальтер ел за десятерых и почти все время молчал; когда подносили новое блюдо, он смотрел на него из-под очков косым, прицеливающимся взглядом.

M. Walter mangeait comme un ogre, ne parlait presque pas, et considérait d'un regard oblique, glissé sous ses lunettes, les mets qu'on lui présentait.

Не отставал от Вальтера и Норбер де Варен, по временам ронявший капли соуса на манишку.

Norbert de Varenne lui tenait tête et laissait tomber parfois des gouttes de sauce sur son plastron de chemise.

Форестье, улыбающийся и озабоченный, за всем наблюдал и многозначительно переглядывался с женой, словно это был его расторопный помощник, словно они сообща выполняли трудную, но успешно продвигающуюся работу.

Forestier, souriant et sérieux, surveillait, échangeait avec sa femme des regards d'intelligence, à la façon de compères accomplissant ensemble une besogne difficile et qui marche à souhait.

Лица раскраснелись, голоса становились громче.

Les visages devenaient rouges, les voix s'enflaient.

Слуга то и дело шептал на ухо обедающим: – «Кортон»? «Шато-Лароз»?

De moment en moment, le domestique murmurait à l'oreille des convives : " Corton - Château-Laroze ?

Дюруа пришелся по вкусу «кортон», и он всякий раз подставлял свой бокал.

" Duroy avait trouvé le corton de son goût et il laissait chaque fois emplir son verre.

Радостное, необыкновенно приятное возбуждение, горячей волной приливавшее от желудка к голове и растекавшееся по жилам, мало-помалу захватило его целиком.

Une gaieté délicieuse entrait en lui ; une gaieté chaude, qui lui montait du ventre à la tête, lui courait dans les membres, le pénétrait tout entier.

Для него наступило состояние полного блаженства, блаженства, поглощавшего все его мысли и чувства, блаженства души и тела.

Il se sentait envahi par un bien-être complet, un bien-être de vie et de pensée, de corps et d'âme.

Ему хотелось говорить, обратить на себя внимание, хотелось, чтобы его слушали, чтобы к нему относились так же, как к любому из этих людей, каждое слово которых подхватывалось здесь на лету.

Et une envie de parler lui venait, de se faire remarquer, d'être écouté, apprécié comme ces hommes dont on savourait les moindres expressions.

Между тем общий разговор, который не прекращался ни на минуту, нанизывал одно суждение на другое и по самому ничтожному поводу перескакивал с предмета на предмет;

Mais la causerie qui allait sans cesse, accrochant les idées les unes aux autres, sautant d'un sujet à l'autre sur un mot, un rien,

наконец, перебрав все события дня и попутно коснувшись тысячи других вопросов, вернулся к широковещательному выступлению Мореля относительно колонизации Алжира.

après avoir fait le tour des événements du jour et avoir effleuré, en passant, mille questions, revint à la grande interpellation de M. Morel sur la colonisation de l'Algérie.

Вальтер, отличавшийся игривостью ума и скептическим взглядом на вещи, в перерыве между двумя блюдами отпустил на этот счет несколько острых словечек.

M. Walter, entre deux services, fit quelques plaisanteries, car il avait l'esprit sceptique et gras.

Форестье изложил содержание своей статьи, написанной для завтрашнего номера.

Forestier raconta son article du lendemain.

Жак Риваль указал на необходимость учредить в колониях военную власть и предоставить каждому офицеру, прослужившему в колониальных войсках тридцать лет, земельный участок в Алжире.

Jacques Rival réclama un gouvernement militaire avec des concessions de terre accordées à tous les officiers après trente années de service colonial.

– Таким путем вы создадите деятельное общество, – утверждал он, – люди постепенно узнают и полюбят эту страну, выучатся говорить на ее языке и станут разбираться во всех запутанных местных делах, которые обычно ставят в тупик новичков.

- De cette façon, disait-il, vous créerez une société énergique, ayant appris depuis longtemps à connaître et à aimer le pays, sachant sa langue et au courant de toutes ces graves questions locales auxquelles se heurtent infailliblement les nouveaux venus.

Норбер де Варен прервал его: – Да… они будут знать все, кроме земледелия.

Norbert de Varenne l'interrompit : - Oui... ils sauront tout, excepté l'agriculture.

Они будут говорить по-арабски, но так и не научатся сажать свеклу и сеять хлеб.

Ils parleront l'arabe, mais ils ignoreront comment on repique des betteraves et comment on sème du blé.

Они будут весьма сильны в искусстве фехтования и весьма слабы по части удобрения полей.

Ils seront même forts en escrime, mais très faibles sur les engrais.

Нет, надо широко открыть двери в эту новую страну всем желающим.

Il faudrait au contraire ouvrir largement ce pays neuf à tout le monde.

Для людей с умом там всегда найдется место, остальные погибнут.

Les hommes intelligents s'y feront une place, les autres succomberont.

Таков закон нашего общества.

C'est la loi sociale.

Наступило молчание.

Un léger silence suivit.

Все улыбались.

On souriait.

– Чего там недостает, так это хорошей земли, – с удивлением прислушиваясь к звуку собственного голоса, будто слышал его впервые, вдруг заговорил Дюруа.

Georges Duroy ouvrit la bouche et prononça, surpris par le son de sa voix, comme s'il ne s'était jamais entendu parler : - Ce qui manque le plus là-bas, c'est la bonne terre.

– Плодородные участки стоят в Алжире столько же, сколько во Франции, и раскупают их парижские богачи, которые находят выгодным вкладывать в них капитал.

Les propriétés vraiment fertiles coûtent aussi cher qu'en France, et sont achetées, comme placements de fonds, par des Parisiens très riches.

Настоящих же колонистов, то есть бедняков, которых туда гонит нужда, оттесняют в пустыню, где нет воды и где ничего не растет.

Les vrais colons, les pauvres, ceux qui s'exilent faute de pain, sont rejetés dans le désert, où il ne pousse rien, par manque d'eau.

Теперь все взоры были устремлены на него.

Tout le monde le regardait.

Он чувствовал, что краснеет.

Il se sentit rougir.

– Вы знаете Алжир? – спросил Вальтер.

M. Walter demanda : - Vous connaissez l'Algérie, monsieur ?

– Да, – ответил он. – Я провел там два с лишним года и побывал во всех трех провинциях.

Il répondit : " Oui, monsieur, j'y suis resté vingt-huit mois, et j'ai séjourné dans les trois provinces.

Норбер де Варен, сразу позабыв о Мореле, стал расспрашивать Дюруа о некоторых обычаях этой страны24, известных ему по рассказам одного офицера25.

" Et brusquement, oubliant la question Morel, Norbert de Varenne l'interrogea sur un détail de moeurs qu'il tenait d'un officier.

В частности, его интересовал Мзаб26 – своеобразная маленькая арабская республика, возникшая посреди Сахары, в самой сухой части этого знойного края…

Il s'agissait du Mzab, cette étrange petite république arabe née au milieu du Sahara, dans la partie la plus desséchée de cette région brûlante.

Дюруа дважды побывал в Мзабе, и теперь он охотно принялся описывать нравы этой удивительной местности, где капля воды ценится на вес золота, где каждый житель обязан принимать участие в общественных работах и где торговля ведется честнее, чем у цивилизованных народов.

Duroy avait visité deux fois le Mzab, et il raconta les moeurs de ce singulier pays, où les gouttes d'eau ont la valeur de l'or, où chaque habitant est tenu à tous les services publics, où la probité commerciale est poussée plus loin que chez les peuples civilisés.

Вино и желание понравиться придали ему смелости, и он говорил с каким-то хвастливым увлечением; рассказывал полковые анекдоты, вспоминал случаи, происходившие на войне, воспроизводил отдельные черты арабского быта.

Il parla avec une certaine verve hâbleuse, excité par le vin et par le désir de plaire ; il raconta des anecdotes de régiment, des traits de la vie arabe, des aventures de guerre.

Он употребил даже несколько красочных выражений для того, чтобы слушатели яснее представили себе эту желтую, голую и бесконечно унылую землю, опаленную всепожирающим пламенем солнца.

Il trouva même quelques mots colorés pour exprimer ces contrées jaunes et nues, interminablement désolées sous la flamme dévorante du soleil.

Дамы не сводили с него глаз.

Toutes les femmes avaient les yeux sur lui.

Г-жа Вальтер проговорила, растягивая, по своему обыкновению, слова: – Из ваших воспоминаний мог бы выйти ряд прелестных очерков.

Mme Walter murmura de sa voix lente : " Vous feriez avec vos souvenirs une charmante série d'articles.

Старик Вальтер тотчас же взглянул на молодого человека поверх очков, как это он делал всякий раз, когда хотел получше рассмотреть чье-нибудь лицо.

" Alors Walter considéra le jeune homme par-dessus le verre de ses lunettes, comme il faisait pour bien voir les visages.

Кушанья он разглядывал из-под очков.

Il regardait les plats par-dessous.

Форестье воспользовался моментом: – Дорогой патрон, я уже говорил вам сегодня о господине Дюруа и просил назначить его моим помощником по добыванию политической информации.

Forestier saisit le moment : - Mon cher patron, je vous ai parlé tantôt de M. Georges Duroy, en vous demandant de me l'adjoindre pour le service des informations politiques.

С тех пор как от нас ушел Марамбо, у меня нет никого, кто собирал бы срочные и секретные сведения, а от этого страдает газета.

Depuis que Marambot nous a quittés, je n'ai personne pour aller prendre des renseignements urgents et confidentiels, et le journal en souffre.

Вальтер сделался серьезным и, приподняв очки, посмотрел Дюруа прямо в глаза.

Le père Walter devint sérieux et releva tout à fait ses lunettes pour regarder Duroy bien en face.

– Ум у господина Дюруа, бесспорно, оригинальный, – сказал он.

Puis il dit : - Il est certain que M. Duroy a un esprit original.

– Если ему будет угодно завтра в три часа побеседовать со мной, то мы это устроим.

S'il veut bien venir causer avec moi, demain à trois heures, nous arrangerons ça.

– Немного помолчав, он обратился непосредственно к Дюруа:

-Puis, après un silence, et se tournant tout à fait vers le jeune homme :

– А пока что дайте нам два-три увлекательных очерка об Алжире.

- Mais faites-nous tout de suite une petite série fantaisiste sur l'Algérie.

Поделитесь своими воспоминаниями и свяжите их с вопросом о колонизации, как это вы сделали сейчас.

Vous raconterez vos souvenirs, et vous mêlerez à ça la question de la colonisation, comme tout à l'heure.

Они появятся вовремя, как раз вовремя, и я уверен, что читатели будут очень довольны.

C'est d'actualité, tout à fait d'actualité, et je suis sûr que ça plaira beaucoup à nos lecteurs.

Но торопитесь!

Mais dépêchez-vous !

Первая статья должна быть у меня завтра, в крайнем случае – послезавтра: пока в палате еще не кончились прения, нам необходимо привлечь к ним внимание публики.

Il me faut le premier article pour demain ou après-demain, pendant qu'on discute à la Chambre, afin d'amorcer le public.

– А вот вам прелестное заглавие: «Воспоминания африканского стрелка», – добавила г-жа Вальтер с той очаровательной важностью, которая придавала оттенок снисходительности всему, что она говорила. – Не правда ли, господин Норбер?

Mme Walter ajouta, avec cette grâce sérieuse qu'elle mettait en tout et qui donnait un air de faveurs à ses paroles : - Et vous avez un titre charmant : Souvenirs d'un chasseur d'Afrique ; n'est-ce pas, monsieur Norbert ?

Старый поэт, поздно добившийся известности, ненавидел и боялся начинающих.

Le vieux poète, arrivé tard à la renommée, détestait et redoutait les nouveaux venus.

Он сухо ответил: – Да, заглавие великолепное, при условии, однако, что и дальнейшее будет в том же стиле, а это самое трудное.

Il répondit d'un air sec : - Oui, excellent, à condition que la suite soit dans la note, car c'est là la grande difficulté ;

Стиль – это все равно что верный тон в музыке.

la note juste, ce qu'en musique on appelle le ton.

Г-жа Форестье смотрела на Дюруа ласковым, покровительственным, понимающим взглядом, как бы говорившим: «Такие, как ты, своего добьются».

Mme Forestier couvrait Duroy d'un regard protecteur et souriant, d'un regard de connaisseur qui semblait dire : " Toi, tu arriveras.

Г-жа де Марель несколько раз поворачивалась в его сторону, и бриллиант в ее ухе беспрестанно дрожал, словно прозрачная капля воды, которая вот-вот сорвется и упадет.

" Mme de Marelle s'était, à plusieurs reprises, tournée vers lui, et le diamant de son oreille tremblait sans cesse, comme si la fine goutte d'eau allait se détacher et tomber.

Девочка сидела спокойно и чинно, склонив голову над тарелкой.

La petite fille demeurait immobile et grave, la tête baissée sur son assiette.

Лакей тем временем снова обошел вокруг стола и налил в голубые бокалы «иоганнисберг», после чего Форестье, поклонившись Вальтеру, предложил тост: – За процветание «Французской жизни»!

Mais le domestique faisait le tour de la table, versant dans les verres bleus du vin de Johannisberg ; et Forestier portait un toast en saluant M. Walter : " A la longue prospérité de La Vie Française !

Все кланялись патрону, он улыбался, а Дюруа, упоенный успехом, одним глотком осушил свой бокал.

" Tout le monde s'inclina vers le Patron, qui souriait, et Duroy, gris de triomphe, but d'un trait.

Ему казалось, что он мог бы выпить целую бочку, съесть целого быка, задушить льва.

Il aurait vidé de même une barrique entière, lui semblait-il ; il aurait mangé un boeuf, étranglé un lion.

Он ощущал в себе сверхъестественную мощь и непреклонную решимость, он полон был самых радужных надежд.

Il se sentait dans les membres une vigueur surhumaine, dans l'esprit une résolution invincible et une espérance infinie.

Он стал своим человеком в этом обществе, он завоевал себе положение, занял определенное место.

Il était chez lui, maintenant, au milieu de ces gens ; il venait d'y prendre position, d'y conquérir sa place.

Взгляд его с небывалой уверенностью останавливался на лицах, и наконец он осмелился обратиться к своей соседке:

Son regard se posait sur les visages avec une assurance nouvelle, et il osa, pour la première fois, adresser la parole à sa voisine :

– Какие у вас красивые серьги, сударыня, – я таких никогда не видел!

- Vous avez, madame, les plus jolies boucles d'oreilles que j'aie jamais vues.

Она обернулась к нему с улыбкой: – Это мне самой пришло в голову – подвесить бриллианты вот так, просто на золотой нитке.

Elle se tourna vers lui en souriant : - C'est une idée à moi de pendre des diamants comme ça, simplement au bout d'un fil.

Можно подумать, что это росинки, правда?

On dirait vraiment de la rosée, n'est-ce pas ?

Смущенный собственной дерзостью, боясь сказать глупость, он пробормотал: – Прелестные серьги, а ваше ушко способно только украсить их.

Il murmura, confus de son audace et tremblant de dire une sottise : - C'est charmant... mais l'oreille aussi fait valoir la chose.

Она поблагодарила его взглядом – одним из тех ясных женских взглядов, которые проникают в самое сердце.

Elle le remercia d'un regard, d'un de ces clairs regards de femme qui pénètrent jusqu'au coeur.

Дюруа повернул голову и снова встретился глазами с г-жой Форестье: она смотрела на него все так же приветливо, но, как ему показалось, с оттенком лукавого задора и поощрения.

Et comme il tournait la tête, il rencontra encore les yeux de Mme Forestier, toujours bienveillants, mais il crut y voir une gaieté plus vive, une malice, un encouragement.

Мужчины говорили теперь все разом, размахивая руками и часто повышая голос: обсуждался грандиозный проект подземной железной дороги.

Tous les hommes maintenant parlaient en même temps, avec des gestes et des éclats de voix ; on discutait le grand projet du chemin de fer métropolitain.

Тема была исчерпана лишь к концу десерта, – каждому нашлось что сказать о медленности способов сообщения в Париже, о неудобствах конок, о непорядках в омнибусах и грубости извозчиков.

Le sujet ne fut épuisé qu'à la fin du dessert, chacun ayant une quantité de choses à dire sur la lenteur des communications dans Paris, les inconvénients des tramways, les ennuis des omnibus et la grossièreté des cochers de fiacre.

Потом все перешли в гостиную пить кофе.

Puis on quitta la salle à manger pour aller prendre le café.

Дюруа, шутки ради, предложил руку девочке.

Duroy, par plaisanterie, offrit son bras à la petite fille.

Она величественно поблагодарила его и, привстав на цыпочки, просунула руку под локоть своего кавалера.

Elle le remercia gravement, et se haussa sur la pointe des pieds pour arriver à poser la main sur le coude de son voisin.

Гостиная снова напомнила ему оранжерею.

En entrant dans le salon, il eut de nouveau la sensation de pénétrer dans une serre.

Во всех углах комнаты высокие пальмы, изящно раскинув листья, тянулись до потолка и взметали каскадами свои широкие вершины.

De grands palmiers ouvraient leurs feuilles élégantes dans les quatre coins de la pièce, montaient jusqu'au plafond, puis s'élargissaient en jets d'eau.

По бокам камина круглые, как колонны, стволы каучуковых деревьев громоздили один на другой продолговатые темно-зеленые листья,

Des deux côtés de la cheminée, des caoutchoucs, ronds comme des colonnes, étageaient l'une sur l'autre leurs longues feuilles d'un vert sombre,

а на фортепьяно стояли два каких-то неведомых кустика – розовый и белый; круглые, сплошь покрытые цветами, они казались искусственными, неправдоподобными, слишком красивыми для живых цветов.

et sur le piano deux arbustes inconnus, ronds et couverts de fleurs, l'un tout rose et l'autre tout blanc, avaient l'air de plantes factices, invraisemblables, trop belles pour être vraies.

Свежий воздух гостиной был напоен легким и нежным благоуханием, несказанным и неуловимым.

L'air était frais et pénétré d'un parfum vague, doux, qu'on n'aurait pu définir, dont on ne pouvait dire le nom.

Дюруа почти совсем оправился от смущения, и теперь он мог внимательно осмотреть комнату.

Et le jeune homme, plus maître de lui, considéra avec attention l'appartement.

Комната была невелика: кроме растений, ничто не поражало в ней взгляда, в ней не было ничего особенно яркого, но вы чувствовали себя как дома, все располагало вас к отдыху, дышало покоем;

Il n'était pas grand ; rien n'attirait le regard en dehors des arbustes ; aucune couleur vive ne frappait ; mais on se sentait à son aise dedans, on se sentait tranquille, reposé ;

она обволакивала вас своим уютом, она безотчетно нравилась, она окутывала тело чем-то мягким, как ласка.

il enveloppait doucement, il plaisait, mettait autour du corps quelque chose comme une caresse.

Стены были обтянуты старинной бледно-лиловой материей, усеянной желтыми шелковыми цветочками величиною с муху.

Les murs étaient tendus avec une étoffe ancienne d'un violet passé, criblée de petites fleurs de soie jaune, grosses comme des mouches.

На дверях висели портьеры из серо-голубого солдатского сукна, на котором красным шелком были вышиты гвоздики.

Des portières en drap bleu gris, en drap de soldat, ou l'on avait brodé quelques oeillets de soie rouge, retombaient sur les portes ;

Расставленная как попало мебель разной формы и величины – шезлонги, огромные и совсем крошечные кресла, табуреты, пуфы – частью была обита шелковой материей в стиле Людовика XVI, частью – прекрасным утрехтским бархатом с гранатовыми разводами по желтоватому полю.

et les sièges, de toutes les formes, de toutes les grandeurs, éparpillés au hasard dans l'appartement, chaises longues, fauteuils énormes ou minuscules, poufs et tabourets, étaient couverts de soie Louis XVI ou du beau velours d'Utrecht, fond crème à dessins grenat.

– Господин Дюруа, хотите кофе?

- Prenez-vous du café, monsieur Duroy ?

Все с той же дружелюбной улыбкой, не сходившей с ее уст, г-жа Форестье протянула ему чашку.

Et Mme Forestier lui tendait une tasse pleine, avec ce sourire ami qui ne quittait point sa lèvre.

– Да, сударыня, благодарю вас.

- Oui, madame, je vous remercie.

Дюруа взял чашку, и, пока он, с опаской наклонившись над сахарницей, которую подала ему девочка, доставал серебряными щипчиками кусок сахара, молодая женщина успела шепнуть ему: – Поухаживайте за госпожой Вальтер.

Il reçut la tasse, et comme il se penchait plein d'angoisse pour cueillir avec la pince d'argent un morceau de sucre dans le sucrier que portait la petite fille, la jeune femme lui dit à mi-voix : - Faites donc votre cour à Mme Walter.

И прежде чем он успел ей что-нибудь ответить, удалилась.

Puis elle s'éloigna avant qu'il eût pu répondre un mot.

Он поспешил выпить кофе, так как боялся пролить его на ковер, и, облегченно вздохнув, стал искать случая подойти к жене своего нового начальника и завязать с ней разговор.

Il but d'abord son café qu'il craignait de laisser tomber sur le tapis ; puis, l'esprit plus libre, il chercha un moyen de se rapprocher de la femme de son nouveau directeur et d'entamer une conversation.

Вдруг он заметил, что г-жа Вальтер, сидевшая далеко от столика, держит в руке пустую чашку и, видимо, не знает, куда ее поставить.

Tout à coup il s'aperçut qu'elle tenait à la main sa tasse vide ; et, comme elle se trouvait loin d'une table, elle ne savait où la poser.

Дюруа подскочил к ней: – Разрешите, сударыня.

Il s'élança. - Permettez, madame.

– Благодарю вас.

- Merci, monsieur.

Он отнес чашку и сейчас же вернулся.

Il emporta la tasse, puis il revint :

– Если бы вы знали, сударыня, сколько счастливых минут доставила мне «Французская жизнь», когда я был там, в пустыне!

- Si vous saviez, madame, quels bons moments m'a fait passer La Vie Française quand j'étais là-bas dans le désert.

В самом деле, это единственная газета, которую можно читать за пределами Франции, именно потому, что она самая занимательная, самая остроумная и наиболее разнообразная из газет.

C'est vraiment le seul journal qu'on puisse lire hors de France, parce qu'il est plus littéraire, plus spirituel et moins monotone que tous les autres.

В ней пишут обо всем.

On trouve de tout là dedans.

Г-жа Вальтер улыбнулась холодной в своей учтивости улыбкой.

Elle sourit avec une indifférence aimable, et répondit gravement :

– Моему мужу стоило немалых трудов создать тип газеты, отвечающей современным требованиям, – заметила она с достоинством.

- M. Walter a eu bien du mal pour créer ce type de journal, qui répondait à un besoin nouveau.

И они принялись беседовать.

Et ils se mirent à causer.

Дюруа умел поддерживать пошлый и непринужденный разговор; голос у него был приятный, взгляд в высшей степени обаятельный, а в усах таилось что-то неодолимо влекущее.

Il avait la parole facile et banale, du charme dans la voix, beaucoup de grâce dans le regard et une séduction irrésistible dans la moustache.

Они вились над верхней губой, красивые, пушистые, пышные, золотистые, с рыжеватым отливом, который становился чуть светлее на топорщившихся концах.

Elle s'ébouriffait sur sa lèvre, crépue, frisée, jolie, d'un blond teinté de roux avec une nuance plus pâle dans les poils hérissés des bouts.

Поговорили о Париже и его окрестностях, о берегах Сены, о летних развлечениях, о курортах – словом, о таких несложных вещах, о которых без малейшего напряжения можно болтать до бесконечности.

Ils parlèrent de Paris, des environs, des bords de la Seine, des villes d'eaux, des plaisirs de l'été, de toutes les choses courantes sur lesquelles on peut discourir indéfiniment sans se fatiguer l'esprit.

Когда же к ним подошел Норбер де Варен с рюмкой ликера в руке, Дюруа из скромности удалился.

Puis, comme M. Norbert de Varenne s'approchait, un verre de liqueur à la main, Duroy s'éloigna par discrétion.

Г-жа де Марель, окончив беседу с г-жой Форестье, подозвала его.

Mme de Marelle, qui venait de causer avec Mme Forestier, l'appela :- Eh bien !

– Итак, вы намерены попытать счастья в журналистике? – неожиданно спросила она.

monsieur, dit-elle brusquement, vous voulez donc tâter du journalisme ?

Он ответил что-то неопределенное насчет своих намерений, а затем начал с ней тот же разговор, что и с г-жой Вальтер.

Alors il parla de ses projets, en termes vagues, puis recommença avec elle la conversation qu'il venait d'avoir avec Mme Walter ;

Но теперь он лучше владел предметом и говорил увереннее, выдавая за свое то, что слышал недавно от других.

mais, comme il possédait mieux son sujet, il s'y montra supérieur, répétant comme de lui des choses qu'il venait d'entendre.

При этом он все время смотрел ей в глаза, как бы желая придать глубокий смысл каждому своему слову.

Et sans cesse il regardait dans les yeux sa voisine, comme pour donner à ce qu'il disait un sens profond.

Г-жа де Марель рассказала ему, в свою очередь, несколько анекдотов с той неподдельной живостью, какая свойственна женщине, знающей, что она остроумна, и желающей быть занимательной.

Elle lui raconta à son tour des anecdotes, avec un entrain facile de femme qui se sait spirituelle et qui veut toujours être drôle ;

Становясь все более развязной, она дотрагивалась до его рукава и, болтая о пустяках, внезапно понижала голос, отчего их беседа приобретала интимный характер.

et, devenant familière, elle posait la main sur son bras, baissait la voix pour dire des riens, qui prenaient ainsi un caractère d'intimité.

Близость молодой женщины, столь явно расположенной к нему, волновала его.

Il s'exaltait intérieurement à frôler cette jeune femme qui s'occupait de lui.

Томимый желанием сию же минуту доказать ей свою преданность, от кого-то защитить ее, обнаружить перед ней свои лучшие качества, Дюруа каждый раз медлил с ответом, и эти заминки свидетельствовали о том, что мысли его заняты чем-то другим.

Il aurait voulu tout de suite se dévouer pour elle, la défendre, montrer ce qu'il valait, et les retards qu'il mettait à lui répondre indiquaient la préoccupation de sa pensée.

Вдруг, без всякого повода, г-жа де Марель позвала: «Лорина!»

Mais tout à coup, sans raison, Mme de Marelle appelait : " Laurine !"

– и, когда девочка подошла, сказала ей: – Сядь сюда, детка, ты простудишься у окна.

et la petite fille s'en vint. - Assieds-toi là, mon enfant, tu aurais froid près de la fenêtre.

Дюруа безумно захотелось поцеловать девочку, словно что-то от этого поцелуя могло достаться на долю матери.

Et Duroy fut pris d'une envie folle d'embrasser la fillette, comme si quelque chose de ce baiser eût dû retourner à la mère.

– Можно вас поцеловать, мадемуазель? – изысканно любезным и отечески ласковым тоном спросил он.

Il demanda d'un ton galant et paternel : - Voulez-vous me permettre de vous embrasser, mademoiselle ?

Девочка посмотрела на него с изумлением.

L'enfant leva les yeux sur lui d'un air surpris.

Г-жа де Марель сказала смеясь: – Отвечай: «Сегодня я вам разрешаю, сударь, но больше чтоб этого не было».

Mme de Marelle dit en riant : " Réponds : - Je veux bien, monsieur, pour aujourd'hui ; mais ce ne sera pas toujours comme ça.

Дюруа сел и, взяв девочку на руки, прикоснулся губами к ее волнистым и мягким волосам.

" Duroy, s'asseyant aussitôt, prit sur son genou Laurine, puis effleura des lèvres les cheveux ondés et fins de l'enfant,

Мать была поражена. – Смотрите, она не убежала! Это что-то потрясающее!

La mère s'étonna : - Tiens, elle ne s'est pas sauvée ; c'est stupéfiant.

Обычно она позволяет себя целовать только женщинам.

Elle ne se laisse d'ordinaire embrasser que par les femmes.

Вы неотразимы, господин Дюруа.

Vous êtes irrésistible, monsieur Duroy.

Он покраснел и молча принялся покачивать девочку на одном колене.

II rougit, sans répondre, et d'un mouvement léger il balançait la petite fille sur sa jambe.

Г-жа Форестье подошла и ахнула от удивления: – Что я вижу? Лорину приручили! Вот чудеса!

Mme Forestier s'approcha, et, poussant un cri d'étonnement : - Tiens, voilà Laurine apprivoisée, quel miracle !

Жак Риваль, с сигарой во рту, направлялся к ним, и Дюруа, боясь одним каким-нибудь словом, сказанным невпопад, испортить все дело и сразу лишиться всего, что им было уже завоевано, встал и начал прощаться.

Jacques Rival aussi s'en venait, un cigare à la bouche, et Duroy se leva pour partir, ayant peur de gâter par quelque mot maladroit la besogne faite, son oeuvre de conquête commencée.

Он кланялся, осторожно пожимал женские ручки и энергично встряхивал руки мужчин.

Il salua, prit et serra doucement la petite main tendue des femmes, puis secoua avec force la main des hommes.

При этом он заметил, что сухая горячая рука Жака Риваля дружески ответила на его пожатие, что влажная и холодная рука Норбера де Варена проскользнула у него между пальцев,

Il remarqua que celle de Jacques Rival était sèche et chaude et répondait cordialement à sa pression ; celle de Norbert de Varenne, humide et froide et fuyait en glissant entre les doigts ;

что у Вальтера рука холодная, вялая, безжизненная и невыразительная, а у Форестье – пухлая и теплая.

celle du père Walter, froide et molle, sans énergie, sans expression ; celle de Forestier, grasse et tiède.

Его приятель шепнул ему: – Завтра в три часа, не забудь.

Son ami lui dit à mi-voix : - Demain, trois heures, n'oublie pas.

– Нет-нет, приду непременно.

- Oh ! non, ne crains rien.

Дюруа до того бурно переживал свою радость, что когда он очутился на лестнице, ему захотелось сбежать с нее, и, перепрыгивая через две ступеньки, он пустился вниз,

Quand il se retrouva sur l'escalier, il eut envie de descendre en courant, tant sa joie était véhémente, et il s'élança, enjambant les marches deux par deux ;

но вдруг на площадке третьего этажа увидел в большом зеркале господина, вприпрыжку бежавшего к нему навстречу, и, устыдившись, остановился, словно его поймали на месте преступления.

mais tout à coup il aperçut, dans la grande glace du second étage, un monsieur pressé qui venait en gambadant à sa rencontre, et il s'arrêta net, honteux comme s'il venait d'être surpris en faute.

Дюруа посмотрел на себя долгим взглядом, затем, придя в восторг от того, что он такой красавец, любезно улыбнулся своему отражению и отвесил ему на прощание, точно некоей важной особе, почтительный низкий поклон.

Puis il se regarda longuement, émerveillé d'être vraiment aussi joli garçon ; puis il se sourit avec complaisance, puis, prenant congé de son image, il se salua très bas, avec cérémonie, comme on salue les grands personnages.

III На улице Жорж Дюруа погрузился в раздумье: он не знал, на что решиться.

III Quand Georges Duroy se retrouva dans la rue, il hésita sur ce qu'il ferait.

Ему хотелось бродить без цели по городу, мечтать, строить планы на будущее, дышать мягким ночным воздухом, но мысль о статьях для Вальтера неотступно преследовала его, и в конце концов он счел за благо вернуться домой и немедленно сесть за работу.

Il avait envie de courir, de rêver, d'aller devant lui en songeant à l'avenir et en respirant l'air doux de la nuit ; mais la pensée de la série d'articles demandés par le père Walter le poursuivait, et il se décida à rentrer tout de suite pour se mettre au travail.

Скорым шагом двинулся он по кольцу внешних бульваров, а затем свернул на улицу Бурсо, на которой он жил.

Il revint à grands pas, gagna le boulevard extérieur, et le suivit jusqu'à la rue Boursault qu'il habitait.

Семиэтажный дом, где он снимал комнату, был населен двумя десятками семей рабочих и мещан.

Sa maison, haute de six étages, était peuplée par vingt petits ménages ouvriers et bourgeois,

Поднимаясь по лестнице и освещая восковыми спичками грязные ступеньки, усеянные очистками, окурками, клочками бумаги, он вместе с болезненным отвращением испытывал острое желание вырваться отсюда и поселиться там, где живут богатые люди, – в чистых, устланных коврами комнатах.

et il éprouva en montant l'escalier, dont il éclairait avec des allumettes-bougies les marches sales où traînaient des bouts de papiers, des bouts de cigarettes, des épluchures de cuisine, une écoeurante sensation de dégoût et une hâte de sortir de là, de loger comme les hommes riches, en des demeures propres, avec des tapis.

Здесь же все было пропитано тяжелым запахом остатков пищи, отхожих мест и человеческого жилья, застарелым запахом пыли и плесени, запахом, который никакие сквозняки не могли выветрить.

Une odeur lourde de nourriture, de fosse d'aisances et d'humanité, une odeur stagnante de crasse et de vieille muraille, qu'aucun courant d'air n'eût pu chasser de ce logis, l'emplissait du haut en bas.

Из окна его комнаты, находившейся на шестом этаже, открывался вид на огромную траншею Западной железной дороги, зиявшую, словно глубокая пропасть, там, где, кончался туннель, неподалеку от Батиньольского вокзала.

La chambre du jeune homme, au cinquième étage, donnait, comme sur un abîme profond, sur l'immense tranchée du chemin de fer de l'Ouest, juste au-dessus de la sortie du tunnel, près de la gare des Batignolles.

Дюруа распахнул окно и облокотился на ржавый железный подоконник.

Duroy ouvrit sa fenêtre et s'accouda sur l'appui de fer rouillé.

Три неподвижных красных сигнальных огня, напоминавших широко раскрытые глаза неведомого зверя, горели на дне этой темной ямы, за ними виднелись другие, а там еще и еще.

Au-dessous de lui, dans le fond du trou sombre, trois signaux rouges immobiles avaient l'air de gros yeux de bête ; et plus loin on en voyait d'autres, et encore d'autres, encore plus loin.

Протяжные и короткие гудки ежеминутно проносились в ночи, то близкие, то далекие, едва уловимые, долетавшие со стороны Аньера.

À tout instant des coups de sifflet prolongés ou courts passaient dans la nuit, les uns proches, les autres à peine perceptibles, venus de là-bas, du côté d'Asnières.

В их переливах было что-то похожее на перекличку живых голосов.

Ils avaient des modulations comme des appels de voix.

Один из них приближался, его жалобный вопль нарастал с каждым мгновением, и вскоре показался большой желтый фонарь, с оглушительным грохотом мчавшийся вперед.

Un d'eux se rapprochait, poussant toujours son cri plaintif qui grandissait de seconde en seconde, et bientôt une grosse lumière jaune apparut, courant avec un grand bruit ;

Дюруа видел, как длинная цепь вагонов исчезла в пасти туннеля.

et Duroy regarda le long chapelet des wagons s'engouffrer sous le tunnel.

– А ну, за работу! – сказал он себе,

Puis il se dit : " Allons, au travail !

поставил лампу на стол и хотел было сесть писать, как вдруг обнаружил, что у него есть только почтовая бумага.

" Il posa sa lumière sur sa table ; mais au moment de se mettre à écrire, il s'aperçut qu'il n'avait chez lui qu'un cahier de papier à lettres.

Что ж, придется развернуть лист в ширину и писать на почтовой.

Tant pis, il l'utiliserait en ouvrant la feuille dans toute sa grandeur.

Он обмакнул перо и старательно, красивым почерком вывел заглавие: ВОСПОМИНАНИЯ АФРИКАНСКОГО СТРЕЛКА

Il trempa sa plume dans l'encre et écrivit en tête, de sa plus belle écriture : Souvenirs d'un chasseur d'Afrique.

Затем принялся обдумывать первую фразу.

Puis il chercha le commencement de la première phrase.

Он сидел, подперев щеку ладонью и пристально глядя на лежавший перед ним чистый лист бумаги.

Il restait le front dans sa main, les yeux fixés sur le carré blanc déployé devant lui.

О чем писать?

Qu'allait-il dire ?

Он ничего не мог припомнить из того, что рассказывал за обедом, ни одного анекдота, ни одного факта, ничего.

Il ne trouvait plus rien maintenant de ce qu'il avait raconté tout à l'heure, pas une anecdote, pas un fait, rien.

Вдруг ему пришла мысль: «Надо начать с отъезда».

Tout à coup il pensa : " Il faut que je débute par mon départ."

И он написал: «Это было в 1874 году, в середине мая, в то время, когда обессиленная Франция отдыхала от потрясений роковой годины27…»

" Et il écrivit : ""C'était en 1874, aux environs du 15 mai, alors que la France épuisée se reposait après les catastrophes de l'année terrible..."

Тут Дюруа остановился: он не знал, как связать это с дальнейшим – с отплытием, путешествием, первыми впечатлениями.

Et il s'arrêta net, ne sachant comment amener ce qui suivrait, son embarquement, son voyage, ses premières émotions.

Минут десять спустя он решил отложить вступительную часть на завтра, а пока приняться за описание Алжира.

Après dix minutes de réflexion il se décida à remettre au lendemain la page préparatoire du début, et à faire tout de suite une description d'Alger.

«Алжир – город весь белый…» – написал он, но дальше этого дело не пошло.

Et il traça sur son papier : " Alger est une ville toute blanche..." sans parvenir à énoncer autre chose.

Память вновь нарисовала перед ним красивый чистенький городок, ручейками домов с плоскими кровлями сбегающий по склону горы к морю, но он не находил слов, чтобы передать виденное и пережитое.

Il revoyait en souvenir la jolie cité claire, dégringolant, comme une cascade de maisons plates, du haut de sa montagne dans la mer, mais il ne trouvait plus un mot pour exprimer ce qu'il avait vu, ce qu'il avait senti.

После долгих усилий он прибавил: «Часть его населения составляют арабы…»

Après un grand effort, il ajouta : " Elle est habitée en partie par des Arabes..."

Потом швырнул перо и встал из-за стола.

Puis il jeta sa plume sur la table et se leva.

На узкой железной кровати, на которой от тяжести его тела образовалась впадина, валялось его будничное платье, поношенное, измятое, скомканное, всем своим отвратительным видом напоминавшее отрепья из морга.

Sur son petit lit de fer, où la place de son corps avait fait un creux, il aperçut ses habits de tous les jours jetés là, vides, fatigués, flasques, vilains comme des hardes de la Morgue.

А шелковый цилиндр, его единственный цилиндр, лежавший вверх дном на соломенном кресле, точно ждал, чтобы ему подали милостыню.

Et, sur une chaise de paille, son chapeau de soie, son unique chapeau, semblait ouvert pour recevoir l'aumône.

На обоях, серых, с голубыми букетами, пятен было столько же, сколько цветов, – застарелых, подозрительных пятен, о которых никто не мог бы сказать, что это такое:

Ses murs, tendus d'un papier gris à bouquets bleus, avaient autant de taches que de fleurs, des taches anciennes, suspectes, dont on n'aurait pu dire la nature,

то ли раздавленные клопы, то ли капли масла; не то следы пальцев, жирных от помады, не то брызги мыльной пены из умывального таза.

bêtes écrasées ou gouttes d'huile, bouts de doigts graissés de pommade ou écume de la cuvette projetée pendant les lavages.

Все отзывалось унизительной нищетой, нищетой парижских меблированных комнат.

Cela sentait la misère honteuse, la misère en garni de Paris.

И в душе у Дюруа поднялась злоба на свою бедность.

Et une exaspération le souleva contre la pauvreté de sa vie.

Он почувствовал необходимость как можно скорее выбраться отсюда, завтра же покончить с этим жалким существованием.

Il se dit qu'il fallait sortir de là, tout de suite, qu'il fallait en finir dès le lendemain avec cette existence besogneuse.

Внезапно к нему вернулось рабочее настроение, и он, сев за стол, опять начал подыскивать такие слова, которые помогли бы ему воссоздать пленительное своеобразие Алжира,

Une ardeur de travail l'ayant soudain ressaisi, il se rassit devant sa table, et recommença à chercher des phrases pour bien raconter la physionomie étrange et charmante d'Alger,

этого преддверия Африки с ее таинственными дебрями, Африки кочевых арабов и безвестных негритянских племен,

cette antichambre de l'Afrique mystérieuse et profonde, l'Afrique des Arabes vagabonds et des nègres inconnus,

Африки неисследованной и манящей, откуда в наши городские сады изредка попадают неправдоподобные, будто явившиеся из мира сказок животные:

l'Afrique inexplorée et tentante, dont on nous montre parfois, dans les jardins publics, les bêtes invraisemblables qui semblent créées pour des contes de fées, les autruches,

невиданные куры, именуемые страусами; наделенные божественной грацией козы, именуемые газелями; поражающие своей уродливостью жирафы, величавые верблюды, чудовищные гиппопотамы, безобразные носороги и, наконец, страшные братья человека – гориллы.

ces poules extravagantes, les gazelles, ces chèvres divines, les girafes surprenantes et grotesques, les chameaux graves, les hippopotames monstrueux, les rhinocéros informes, et les gorilles, ces frères effrayants de l'homme.

Мысли, рождавшиеся у Дюруа, не отличались ясностью, – он сумел бы высказать их, пожалуй, но ему не удавалось выразить их на бумаге.

Il sentait vaguement des pensées lui venir ; il les aurait dites, peut-être, mais il ne les pouvait point formuler avec des mots écrits.

В висках у него стучало, руки были влажны от пота, и, истерзанный этой лихорадкой бессилия, он снова встал из-за стола.

Et son impuissance l'enfiévrant, il se leva de nouveau, les mains humides de sueur et le sang battant aux tempes.

Тут ему попался на глаза счет от прачки, сегодня вечером принесенный швейцаром, и безысходная тоска охватила его.

Et ses yeux étant tombés sur la note de sa blanchisseuse, montée, le soir même, par le concierge, il fut saisi brusquement par un désespoir éperdu.

Радость исчезла вмиг – вместе с верой в себя и надеждой на будущее.

Toute sa joie disparut en une seconde, avec sa confiance en lui et sa foi dans l'avenir.

Кончено, все кончено, он ничего не умеет делать, из него ничего не выйдет. Он казался себе человеком ничтожным, бездарным, обреченным, ненужным.

C'était fini ; tout était fini, il ne ferait rien ; il ne serait rien ; il se sentait vide, incapable, inutile, condamné.

Он опять подошел к окну – как раз в тот момент, когда из туннеля с диким грохотом неожиданно вырвался поезд.

Et il retourna s'accouder à la fenêtre, juste au moment où un train sortait du tunnel avec un bruit subit et violent.

Путь его лежал – через поля и равнины – к морю.

Il s'en allait là-bas, à travers les champs et les plaines, vers la mer.

И, провожая его глазами, Дюруа вспомнил своих родителей.

Et le souvenir de ses parents entra au coeur de Duroy.

Да, поезд пройдет мимо них, всего в нескольких лье от их дома.

Il allait passer près d'eux, ce convoi, à quelques lieues seulement de leur maison.

Дюруа живо представил себе этот маленький домик на вершине холма, возвышающегося над Руаном и над широкой долиной Сены, при въезде в деревню Кантеле.

Il la revit, la petite maison, au haut de la côte, dominant Rouen et l'immense vallée de la Seine, à l'entrée du village de Canteleu.

Родители Дюруа держали маленький кабачок, харчевню под вывеской «Красивый вид», куда жители руанского предместья ходили по воскресеньям завтракать.

Son père et sa mère tenaient un petit cabaret, une guinguette où les bourgeois des faubourgs venaient déjeuner le dimanche : À la Belle-Vue.

В расчете на то, что их сын со временем станет важным господином, они отдали его в коллеж.

Ils avaient voulu faire de leur fils un monsieur et l'avaient mis au collège.

Окончив курс, но не сдав экзамена на бакалавра, Жорж Дюруа поступил на военную службу: он заранее метил в офицеры, полковники, генералы.

Ses études finies et son baccalauréat manqué, il était parti pour le service avec l'intention de devenir officier, colonel, général.

Но военная служба опостылела ему задолго до окончания пятилетнего срока, и он стал подумывать о карьере в Париже.

Mais dégoûté de l'état militaire bien avant d'avoir fini ses cinq années, il avait rêvé de faire fortune à Paris.

И вот, отбыв положенный срок, он приехал сюда, невзирая на просьбы родителей, которым хотелось теперь, чтобы он жил у них под крылышком, раз уж не суждено было осуществиться их заветной мечте.

Il y était venu, son temps expiré, malgré les prières du père et de la mère, qui, leur songe envolé, voulaient le garder maintenant.

Он продолжал верить в свою звезду; перед ним смутно вырисовывалось его грядущее торжество – плод некоего стечения обстоятельств, которое сам же он, конечно, и подготовит и которым не преминет воспользоваться.

À son tour, il espérait un avenir ; il entrevoyait le triomphe au moyen d'événements encore confus dans son esprit, qu'il saurait assurément faire naître et seconder.

Гарнизонная служба благоприятствовала его сердечным делам; помимо легких побед, у него были связи с женщинами более высокого полета,

Il avait eu au régiment des succès de garnison, des bonnes fortunes faciles et même des aventures dans un monde plus élevé,

– ему удалось соблазнить дочь податного инспектора, которая готова была бросить все и идти за ним, и жену поверенного, которая пыталась утопиться с горя, когда он ее покинул.

ayant séduit la fille d'un percepteur, qui voulait tout quitter pour le suivre, et la femme d'un avoué, qui avait tenté de se noyer par désespoir d'être délaissée.

Товарищи говорили про него: «Хитрец, пройдоха, ловкач, – этот всегда выйдет сухим из воды».

Ses camarades disaient de lui : " C'est un malin, c'est un roublard, c'est un débrouillard qui saura se tirer d'affaire.

И он дал себе слово непременно стать хитрецом, пройдохой и ловкачом.

" Et il s'était promis en effet d'être un malin, un roublard et un débrouillard.

Его нормандская совесть, искушаемая повседневной гарнизонной жизнью с ее обычным в Африке мародерством, плутнями и незаконными доходами,

Sa conscience native de Normand, frottée par la pratique quotidienne de l'existence de garnison, distendue par les exemples de maraudages en Afrique, de bénefs illicites,

впитавшая в себя вместе с патриотическими чувствами армейские понятия о чести, мелкое тщеславие и молодечество, наслушавшаяся рассказов об унтер-офицерских подвигах, превратилась в шкатулку с тройным дном, где можно было найти все, что угодно.

de supercheries suspectes, fouettée aussi par les idées d'honneur qui ont cours dans l'armée, par les bravades militaires, les sentiments patriotiques, les histoires magnanimes racontées entre sous-offs et par la gloriole du métier, était devenue une sorte de boîte à triple fond où l'on trouvait de tout.

Но желание достичь своей цели преобладало.

Mais le désir d'arriver y régnait en maître.

Незаметно для себя Дюруа замечтался, как это бывало с ним ежевечерне.

Il s'était remis, sans s'en apercevoir, à rêvasser, comme il faisait chaque soir.

Ему представлялось необыкновенно удачное любовное похождение, благодаря которому разом сбудутся все его чаяния.

Il imaginait une aventure d'amour magnifique qui l'amenait, d'un seul coup, à la réalisation de son espérance.

Он встретится на улице с дочерью банкира или вельможи, покорит ее с первого взгляда и женится на ней.

Il épousait la fille d'un banquier ou d'un grand seigneur rencontrée dans la rue et conquise à première vue.

Пронзительный гудок паровоза, выскочившего из туннеля, точно жирный кролик из своей норы, и на всех парах помчавшегося отдыхать в депо, вернул его к действительности.

Le sifflet strident d'une locomotive qui, sortie toute seule du tunnel, comme un gros lapin de son terrier, et courant à toute vapeur sur les rails, filait vers le garage des machines, où elle allait se reposer, le réveilla de son songe.

И в тот же миг вечно теплившаяся в нем смутная и радостная надежда вновь окрылила его, и он – наугад, прямо в ночную темь – послал поцелуй любви желанной незнакомке, жаркий поцелуй вожделенной удаче.

Alors, ressaisi par l'espoir confus et joyeux qui hantait toujours son esprit, il jeta, à tout hasard, un baiser dans la nuit, un baiser d'amour vers l'image de la femme attendue, un baiser de désir vers la fortune convoitée.

Потом закрыл окно и стал раздеваться. «Ничего, – подумал он, – утром я со свежими силами примусь за работу.

puis il ferma sa fenêtre et commença à se dévêtir en murmurant : " Bah, je serai mieux disposé demain matin.

Сейчас у меня голова не тем занята.

Je n'ai pas l'esprit libre ce soir.

Тем более я, кажется, выпил лишнее.

Et puis, j'ai peut-être aussi un peu trop bu.

Так работать нельзя».

On ne travaille pas bien dans ces conditions-là.

Он лег, погасил лампу и почти сейчас же заснул.

" Il se mit au lit, souffla la lumière, et s'endormit presque aussitôt.

Проснулся он рано, как всегда просыпаются люди, страстно ждущие чего-то или чем-нибудь озабоченные, и, спрыгнув с кровати, отворил окно, чтобы проглотить, как он выражался, чашку свежего воздуха.

Il se réveilla de bonne heure, comme on s'éveille aux jours d'espérance vive ou de souci, et, sautant du lit, il alla ouvrir sa fenêtre pour avaler une bonne tasse d'air frais, comme il disait.

Дома на Римской улице, блестевшие в лучах восходящего солнца по ту сторону широкой выемки, где проходила железная дорога, были точно выписаны матовым светом.

Les maisons de la rue de Rome, en face, de l'autre côté du large fossé du chemin de fer, éclatantes dans la lumière du soleil levant, semblaient peintes avec de la clarté blanche.

Направо чуть виднелись холмы Аржантея, высоты Сануа и мельницы Оржемона, окутанные легкой голубоватой дымкой, которая напоминала прозрачную трепещущую вуаль, наброшенную на горизонт.

Sur la droite, au loin, on apercevait les coteaux d'Argenteuil, les hauteurs de Sannois et les moulins d'Orgemont dans une brume bleuâtre et légère, semblable à un petit voile flottant et transparent qui aurait été jeté sur l'horizon.

Дюруа залюбовался открывшейся перед ним далью.

Duroy demeura quelques minutes à regarder la campagne lointaine,

«В такой день, как сегодня, там должно быть чертовски хорошо», – прошептал он.

et il murmura : " Il ferait bougrement bon, là-bas, un jour comme ça.

Затем, вспомнив, что надо приниматься за работу, и притом немедленно, позвал сына швейцара, дал ему десять су и послал в канцелярию сказать, что он болен.

" Puis il songea qu'il lui fallait travailler, et tout de suite, et aussi envoyer, moyennant dix sous, le fils de sa concierge dire à son bureau qu'il était malade.

Он сел за стол, обмакнул перо, подперся рукой и задумался.

Il s'assit devant sa table, trempa sa plume dans l'encrier, prit son front dans sa main et chercha des idées.

Но все его усилия были напрасны. Ему ничего не приходило в голову.

Ce fut en vain. Rien ne venait.

Однако он не унывал.

Il ne se découragea pas cependant.

«Ничего, – подумал он, – у меня просто нет навыка.

Il pensa :" Bah, je n'en ai pas l'habitude.

Этому надо научиться, как всякому ремеслу.

C'est un métier à apprendre comme tous les métiers.

Кто-нибудь должен направить мои первые шаги.

Il faut qu'on m'aide les premières fois.

Схожу-ка я к Форестье, – он мне это в десять минут поставит на рельсы». И он начал одеваться.

Je vais trouver Forestier, qui me mettra mon article sur pied en dix minutes. " Et il s'habilla.

Выйдя на улицу, он сообразил, что сейчас нельзя идти к приятелю, – Форестье, наверное, встают поздно.

Quand il fut dans la rue, il jugea qu'il était encore trop tôt pour se présenter chez son ami qui devait dormir tard.

Тогда он решил пройтись не спеша по внешним бульварам.

Il se promena donc, tout doucement, sous les arbres du boulevard extérieur.

Еще не было девяти, когда он вошел в освеженный утреннею поливкой парк Монсо.28

Il n'était pas encore neuf heures, et il gagna le parc Monceau tout frais de l'humidité des arrosages.

Он сел на скамейку и снова отдался своим мечтам.

S'étant assis sur un banc, il se remit à rêver.

Поодаль ходил взад-вперед весьма элегантный молодой человек, по всей вероятности, поджидавший женщину.

Un jeune homme allait et venait devant lui, très élégant, attendant une femme sans doute.

И она наконец появилась, в шляпе с опущенной вуалью, торопливым шагом подошла к нему, обменялась с ним быстрым рукопожатием, потом взяла его под руку, и они удалились.

Elle parut, voilée, le pied rapide, et, ayant pris son bras, après une courte poignée de main, ils s'éloignèrent.

Нестерпимая жажда любви охватила Дюруа, – жажда благоуханных, изысканных, утонченных любовных переживаний.

Un tumultueux besoin d'amour entra au coeur de Duroy, un besoin d'amours distinguées, parfumées, délicates.

Он встал и двинулся дальше, думая о Форестье.

Il se leva et se remit en route en songeant à Forestier.

Вот кому повезло!

Avait-il de la chance, celui-là !

Он подошел к подъезду в тот самый момент, когда его приятель выходил из дому.

Il arriva devant sa porte au moment où son ami sortait.

– А, это ты? Так рано? Что у тебя такое?

- Te voilà ! à cette heure-ci ! que me voulais-tu ?

Дюруа, смущенный тем, что встретил его уже на улице, стал мямлить:

Duroy, troublé de le rencontrer ainsi comme il s'en allait, balbutia :

– Да вот… да вот… Ничего у меня не выходит со статьей, со статьей об Алжире, – помнишь, которую мне заказал господин Вальтер?

- C'est que... c'est que... je ne peux pas arriver à faire mon article, tu sais, l'article que M. Walter m'a demandé sur l'Algérie.

Это неудивительно, ведь я никогда не писал.

Ça n'est pas bien étonnant, étant donné que je n'ai jamais écrit.

Здесь тоже нужна сноровка, как и во всяком деле.

Il faut de la pratique pour ça comme pour tout.

Я скоро набью себе руку, в этом я не сомневаюсь, но я не знаю, с чего начать, как приступить.

Je m'y ferai bien vite, j'en suis sûr, mais, pour débuter, je ne sais pas comment m'y prendre.

Мыслей у меня много, сколько угодно, а выразить их мне не удается.

J'ai bien les idées, je les ai toutes, et je ne parviens pas à les exprimer.

Он смешался и умолк.

Il s'arrêta, hésitant un peu.

Форестье, лукаво улыбаясь, смотрел на него.

Forestier souriait avec malice :

– Это мне знакомо.

- Je connais ça.

– Да, через это, я думаю, все должны пройти, – подхватил Дюруа.

Duroy reprit : - Oui, ça doit arriver à tout le monde en commençant.

– Так вот, я к тебе с просьбой… с просьбой помочь моему горю…

Eh bien, je venais... je venais te demander un coup de main...

Ты мне это в десять минут поставишь на рельсы, покажешь, с какой стороны за это браться.

En dix minutes tu me mettrais ça sur pied, toi, tu me montrerais la tournure qu'il faut prendre.

Это был бы для меня великолепный урок стилистики, а одному мне не справиться.

Tu me donnerais là une bonne leçon de style, et sans toi, je ne m'en tirerais pas.

Форестье по-прежнему весело улыбался.

L'autre souriait toujours d'un air gai.

Он хлопнул своего старого товарища по плечу и сказал: – Ступай к моей жене, она это сделает не хуже меня.

Il tapa sur le bras de son ancien camarade et lui dit : - Va-t'en trouver ma femme, elle t'arrangera ton affaire aussi bien que moi.

Я ее поднатаскал.

Je l'ai dressée à cette besogne-là.

У меня утро занято, а то бы я с удовольствием тебе помог.

Moi, je n'ai pas le temps ce matin, sans quoi je l'aurais fait bien volontiers.

Дюруа внезапно оробел; он колебался, он не знал, как быть.

Duroy, intimidé soudain, hésitait, n'osait point :

– Но не могу же я явиться к ней в такой ранний час!

- Mais, à cette heure-ci, je ne peux pas me présenter devant elle ?...

– Отлично можешь. Она уже встала.

- Si, parfaitement. Elle est levée.

Сидит у меня в кабинете и приводит в порядок мои заметки.

Tu la trouveras dans mon cabinet de travail, en train de mettre en ordre des notes pour moi.

Дюруа все еще не решался войти в дом.

L'autre refusait de monter.

– Нет… это невозможно…

- Non... ça n'est pas possible...

Форестье взял его за плечи и, повернув, толкнул к двери.

Forestier le prit par les épaules, le fit pivoter sur ses talons, et le poussant vers l'escalier :

– Да иди же, чудак, говорят тебе, иди!

- Mais, va donc, grand serin, quand je te dis d'y aller.

Я не намерен лезть на четвертый этаж, вести тебя к ней и излагать твою просьбу.

Tu ne va pas me forcer à regrimper mes trois étages pour te présenter et expliquer ton cas.

Наконец Дюруа набрался смелости. – Ну, спасибо, я пойду.

Alors Duroy se décida : - Merci, j'y vais.

Скажу, что ты силой, буквально силой, заставил меня обратиться к ней.

Je lui dirai que tu m'as forcé, absolument forcé à venir la trouver.

– Да-да. Она тебя не съест, будь спокоен.

- Oui. Elle ne te mangera pas, sois tranquille.

Главное, не забудь: ровно в три часа.

Surtout, n'oublie pas, tantôt trois heures.

– Нет-нет, не забуду.

- Oh ! ne crains rien.

Форестье с деловым видом зашагал по улице, а Дюруа, обеспокоенный тем, как его примут, стал медленно, ступенька за ступенькой, подниматься на четвертый этаж, думая о том, с чего начать разговор.

Et Forestier s'en alla de son air pressé, tandis que Duroy se mit à monter lentement, marche à marche, cherchant ce qu'il allait dire et inquiet de l'accueil qu'il recevrait.

Дверь отворил слуга.

Le domestique vint lui ouvrir.

На нем был синий фартук, в руке он держал половую щетку.

Il avait un tablier bleu et tenait un balai dans ses mains.

– Господина Форестье нет дома, – не дожидаясь вопроса, объявил он.

- Monsieur est sorti, dit-il, sans attendre la question.

– Спросите госпожу Форестье, может ли она меня принять, – настаивал Дюруа, – скажите, что меня направил к ней ее муж, которого я встретил сейчас на улице.

Duroy insista : - Demandez à Mme Forestier si elle peut me recevoir, et prévenez-la que je viens de la part de son mari, que j'ai rencontré dans la rue.

Он стал ждать ответа.

Puis il attendit.

Слуга вернулся и, отворив дверь направо, сказал: – Госпожа Форестье ждет вас.

L'homme revint, ouvrit une porte à droite, et annonça : - Madame attend monsieur.

Она сидела в кресле за письменным столом, в небольшой комнате, стены которой были сплошь закрыты книгами, аккуратно расставленными на полках черного дерева.

Elle était assise sur un fauteuil de bureau, dans une petite pièce dont les murs se trouvaient entièrement cachés par des livres bien rangés sur des planches de bois noir.

Корешки всех цветов – красные, желтые, зеленые, лиловые, голубые – скрашивали и оживляли однообразные шеренги томов.

Les reliures de tons différents, rouges, jaunes, vertes, violettes, et bleues, mettaient de la couleur et de la gaieté dans cet alignement monotone de volumes.

Улыбаясь своей обычной улыбкой, г-жа Форестье обернулась и протянула ему руку, которую он мог рассмотреть чуть не до плеча, – так широк был рукав ее белого, отделанного кружевами пеньюара.

Elle se retourna, souriant toujours, enveloppée d'un peignoir blanc garni de dentelle ; et elle tendit sa main, montrant son bras nu dans la manche largement ouverte.

– Что так рано? – спросила она и добавила: – Это не упрек, это всего только вопрос.

- Déjà ? - dit-elle ; puis elle reprit : - Ce n'est point un reproche, c'est une simple question.

– Сударыня, – пробормотал он, – я не хотел идти, но ваш муж, которого я встретил внизу, заставил меня подняться наверх.

Il balbutia : - Oh ! madame, je ne voulais pas monter ; mais votre mari, que j'ai rencontré en bas, m'y a forcé.

Мне до того неловко, что я даже не решаюсь сказать, зачем я пришел.

Je suis tellement confus que je n'ose pas dire ce qui m'amène.

Г-жа Форестье показала рукой на стул: – Садитесь и рассказывайте.

Elle montrait un siège : - Asseyez-vous et parlez.

В руке у нее было гусиное перо, которое она ловко вертела двумя пальцами.

Elle maniait entre deux doigts une plume d'oie en la tournant agilement ;

Перед ней лежал большой, наполовину исписанный лист бумаги, свидетельствовавший о том, что Дюруа помешал ей работать.

et, devant elle, une grande page de papier demeurait écrite à moitié, interrompue à l'arrivée du jeune homme.

Видно было, что ей очень хорошо за этим рабочим столом, что она чувствует себя здесь так же свободно, как в гостиной, что она занята привычным делом.

Elle avait l'air chez elle devant cette table de travail, à l'aise comme dans son salon, occupée à sa besogne ordinaire.

От ее пеньюара исходил легкий и свежий аромат только что законченного туалета.

Un parfum léger s'envolait du peignoir, le parfum frais de la toilette récente.

Дюруа пытался представить себе и как будто уже видел перед собой ее молодое, чистое, сытое и теплое тело, бережно прикрываемое мягкою тканью.

Et Duroy cherchait à deviner, croyait voir le corps jeune et clair, gras et chaud, doucement enveloppé dans l'étoffe moelleuse.

– Ну так скажите же, в чем дело? – видя, что Дюруа не решается заговорить, спросила она.

Elle reprit et comme il ne parlait pas : - Eh bien, dites, qu'est-ce que c'est ?

– Видите ли… – начал он в замешательстве.

Il murmura, en hésitant : - Voilà... mais vraiment...

– Право, мне неудобно…

je n'ose pas...

Дело в том, что вчера я сидел до поздней ночи…

C'est que j'ai travaillé hier soir très tard...

и сегодня… с самого утра… все писал статью об Алжире, которую у меня просил господин Вальтер…

et ce matin... très tôt... pour faire cet article sur l'Algérie que M. Walter m'a demandé...

Но у меня ничего не выходит… Я разорвал все черновики…

et je n'arrive à rien de bon... j'ai déchiré tous mes essais...

Мне это дело незнакомо, и я попросил Форестье… на этот раз прийти мне на помощь…

Je n'ai pas l'habitude de ce travail-là, moi ; et je venais demander à Forestier de m'aider... pour une fois...

Довольная, веселая и польщенная, смеясь от души, она прервала его: – А он послал вас ко мне?..

Elle l'interrompit, en riant de tout son coeur, heureuse, joyeuse et flattée - Et il vous a dit de venir me trouver ?...

Kак это мило с его стороны…

C'est gentil ça...

– Да, сударыня.

- Oui, madame.

Он сказал, что вы еще лучше сумеете выручить меня из беды…

Il m'a dit que vous me tireriez d'embarras mieux que lui...

А я не хотел, не решался.

Mais, moi, je n'osais pas, je, ne voulais pas.

Вы меня понимаете?

Vous comprenez ?

Она встала. – Такое сотрудничество обещает быть очень приятным.

Elle se leva : - Ça va être charmant de collaborer comme ça.

Я в восторге от вашей идеи.

Je suis ravie de votre idée.

Вот что: садитесь-ка на мое место, а то в редакции знают мой почерк.

Tenez, asseyez-vous à ma place, car on connaît mon écriture au journal.

Сейчас мы с вами сочиним статью, да еще какую! Успех обеспечен.

Et nous allons vous tourner un article, mais là, un article à succès.

Он сел, взял перо, положил перед собой лист бумаги и приготовился писать.

Il s'assit, prit une plume, étala devant lui une feuille de papier et attendit.

Г-жа Форестье стоя следила за всеми его движениями, потом достала с камина папиросу и закурила.

Mme Forestier, restée debout, le regardait faire ses préparatifs ; puis elle atteignit une cigarette sur la cheminée et l'alluma :

– Не могу работать без папиросы29, – сказала она.

- Je ne puis pas travailler sans fumer, dit-elle.

– Итак, о чем же вы намерены рассказать?

Voyons, qu'allez-vous raconter ?

Дюруа вскинул на нее удивленные глаза.

Il leva la tête vers elle avec étonnement.

– Этого-то я и не знаю, потому-то я и пришел к вам.

- Mais je ne sais pas, moi, puisque je suis venu vous trouver pour ça.

– Ну хорошо, я вам помогу.

Elle reprit : - Oui, je vous arrangerai la chose.

Соус я берусь приготовить, но мне необходимо самое блюдо.30

Je ferai la sauce, mais il me faut le plat.

Дюруа растерялся. – Я хотел бы описать свое путешествие с самого начала… – робко проговорил он.

Il demeurait embarrassé ; enfin il prononça avec hésitation : -Je voudrais raconter mon voyage depuis le commencement...

Она села против него, по ту сторону большого стола, и, глядя ему в глаза, сказала:

Alors elle s'assit, en face de lui, de l'autre côté de la grande table, et le regardant dans les yeux :

– В таком случае опишите его сперва мне, мне одной – понимаете? – не торопясь, ничего не пропуская, а уж я сама выберу то, что нужно.

Eh bien, racontez-le-moi d'abord, pour moi toute seule, vous entendez, bien doucement, sans rien oublier, et je choisirai ce qu'il faut prendre.

Дюруа не знал, с чего начать, – тогда она стала расспрашивать его, как священник на исповеди; она задавала точно сформулированные вопросы, и в памяти его всплывали забытые подробности, встречи, лица, которые он видел мельком.

Mais comme il ne savait par où commencer, elle se mit à l'interroger comme aurait fait un prêtre au confessionnal, posant des questions précises qui lui rappelaient des détails oubliés, des personnages rencontrés, des figures seulement aperçues.

Так проговорил он около четверти часа, потом она неожиданно перебила его: – А теперь начнем.

Quand elle l'eut contraint à parler ainsi pendant un petit quart d'heure, elle l'interrompit tout à coup : - Maintenant, nous allons commencer.

Представим себе, что вы делитесь впечатлениями с вашим другом: это даст вам возможность болтать всякий вздор, попутно делать разного рода замечания, быть естественным и забавным, насколько нам это удастся.

D'abord, nous supposons que vous adressez à un ami vos impressions, ce qui vous permet de dire un tas de bêtises, de faire des remarques de toute espèce, d'être naturel et drôle, si nous pouvons.

Пишите: «Дорогой Анри, ты хочешь знать, что такое Алжир31? Изволь, ты это узнаешь.

Commencez : " Mon cher Henry, tu veux savoir ce que c'est que l'Algérie, tu le sauras.

От нечего делать я решил посылать тебе из убогой мазанки, в которой я обретаюсь, нечто вроде дневника, где буду описывать свою жизнь день за днем, час за часом.

Je vais t'envoyer, n'ayant rien à faire dans la petite case de boue sèche qui me sert d'habitation, une sorte de journal de ma vie, jour par jour, heure par heure.

Порой он покажется тебе грубоватым, – что ж, ведь ты не обязан показывать его знакомым дамам…»

Ce sera un peu vif quelquefois, tant pis, tu n'es pas obligé de le montrer aux dames de ta connaissance..."

Она остановилась, чтобы зажечь потухшую папиросу, и тихий скрип гусиного пера тотчас же прекратился.

Elle s'interrompit pour rallumer sa cigarette éteinte, et, aussitôt, le petit grincement criard de la plume d'oie sur le papier s'arrêta.

– Давайте дальше, – сказала она.

- Nous continuons, dit-elle.

«Алжир – это обширное французское владение, расположенное на границе огромных, неисследованных стран, именуемых пустыней Сахарой, Центральной Африкой и так далее.

" L'Algérie est un grand pays français sur la frontière des grands pays inconnus qu'on appelle le désert, le Sahara, l'Afrique centrale, etc., etc.

Алжир – это ворота, прекрасные белые ворота необыкновенного материка.

ce qui vous permet de dire un tas de bêtises, de faire des remarques de toute espèce, d'être naturel et drôle, si nous pouvons.

Но сперва надо до них добраться, а это не всякому способно доставить удовольствие.

Mais d'abord il faut y aller, ce qui n'est pas rose pour tout le monde.

Наездник я, как тебе известно, превосходный, я объезжаю лошадей для самого полковника.

Je suis, tu le sais, un excellent écuyer, puisque je dresse les chevaux du colonel,

Однако можно быть хорошим кавалеристом и плохим моряком.

mais on peut être bon cavalier et mauvais marin.

Это я проверил на опыте.

C'est mon cas.

Помнишь ли ты полкового врача Сембрета, которого мы прозвали доктором Блево?

" Te rappelles-tu le major Simbretas, que nous appelions le docteur Ipéca ?

Когда нам до смерти хотелось отдохнуть сутки в госпитале, в этой земле обетованной, мы отправлялись к нему на прием.

Quand nous nous jugions mûrs pour vingt-quatre heures d'infirmerie, pays béni, nous passions à la visite.

Как сейчас вижу его красные штаны, его жирные ляжки; вот он сидит на стуле, расставив ноги, упираясь кулаками в колени, – руки дугой, локти на отлете, – вращает круглыми рачьими глазами и покусывает седые усы.

" Il était assis sur sa chaise, avec ses grosses cuisses ouvertes dans son pantalon rouge, ses mains sur ses genoux, les bras formant pont, le coude en l'air, et il roulait ses gros yeux de loto en mordillant sa moustache blanche.

Помнишь его предписания: – У этого солдата расстройство желудка.

" Tu te rappelles sa prescription : " Ce soldat est atteint d'un dérangement d'estomac.

Дать ему рвотного номер три по моему рецепту, затем двенадцать часов полного покоя, и он выздоровеет.

Administrez-lui le vomitif n° 3 selon ma formule, puis douze heures de repos ; il ira bien.

Рвотное это представляло собой сильно действующее, магическое средство.

" " Il était souverain, ce vomitif, souverain et irrésistible.

Мы все же принимали его, – другого выхода не было.

On l'avalait donc, puisqu'il le fallait.

Зато потом, отведав снадобья доктора Блево, мы наслаждались вполне заслуженным двенадцатичасовым отдыхом.

Puis, quand on avait passé par la formule du docteur Ipéca, on jouissait de douze heures de repos bien gagné.

Так вот, милый мой, чтобы попасть в Африку, приходится в течение сорока часов испытывать на себе действие другого, столь же могущественного рвотного, составленного по рецепту Трансатлантической пароходной компании».

" Eh bien, mon cher, pour atteindre l'Afrique, il faut subir, pendant quarante heures, une autre sorte de vomitif irrésistible, selon la formule de la Compagnie Transatlantique.

Г-жа Форестье потирала руки от удовольствия.

" Elle se frottait les mains, tout à fait heureuse de son idée.

Она встала, закурила вторую папиросу, а затем снова начала диктовать, расхаживая по комнате и выпуская сквозь маленькое круглое отверстие между сжатыми губами струйки дыма, которые сперва поднимались столбиками, но постепенно расползались, расплывались, кое-где оставляя прозрачные хлопья тумана, тонкие серые нити, похожие на паутину.

Elle se leva et se mit à marcher, après avoir allumé une autre cigarette, et elle dictait, en soufflant des filets de fumée qui sortaient d'abord tout droit d'un petit trou rond au milieu de ses lèvres serrées, puis s'élargissant, s'évaporaient en laissant par places, dans l'air, des lignes grises, une sorte de brume transparente, une buée pareille à des fils d'araignée.

Время от времени она стирала ладонью эти легкие, но упорные штрихи или рассекала их указательным пальцем и задумчиво смотрела, как исчезает в воздухе перерезанное надвое медлительное волокно еле заметного пара.

Parfois, d'un coup de sa main ouverte, elle effaçait ces traces légères et plus persistantes ; parfois aussi elle les coupait d'un mouvement tranchant de l'index et regardait ensuite, avec une attention grave, les deux tronçons d'imperceptible vapeur disparaître lentement.

Дюруа между тем следил за всеми ее жестами, позами, – он не отрывал глаз от ее лица и тела, вовлеченных в эту пустую игру, которая, однако, не поглощала ее мыслей.

Et Duroy, les yeux levés, suivait tous ses gestes, toutes ses attitudes, tous les mouvements de son corps et de son visage occupés à ce jeu vague qui ne prenait point sa pensée.

Теперь она придумывала дорожные приключения, набрасывала портреты вымышленных спутников и намечала интрижку с женою пехотного капитана, ехавшей к своему мужу.

Elle imaginait maintenant les péripéties de la route, portraiturait des compagnons de voyage inventés par elle, et ébauchait une aventure d'amour avec la femme d'un capitaine d'infanterie qui allait rejoindre son mari.

Потом села и начала расспрашивать Дюруа о топографии Алжира, о которой не имела ни малейшего представления.

Puis, s'étant assise, elle interrogea Duroy sur la topographie de l'Algérie, qu'elle ignorait absolument.

Через десять минут она знала ее не хуже Дюруа и могла продиктовать ему целую главку, содержавшую в себе политико-экономический очерк Алжира и облегчавшую читателям понимание тех сложных вопросов, которые должны были быть затронуты в следующих номерах.

En dix minutes, elle en sut autant que lui, et elle fit un petit chapitre de géographie politique et coloniale pour mettre le lecteur au courant et le bien préparer à comprendre les questions sérieuses qui seraient soulevées dans les articles suivants.

Очерк сменился походом в провинцию Оран – походом, разумеется, воображаемым: тут речь шла преимущественно о женщинах – мавританках, еврейках, испанках.

Puis elle continua par une excursion dans la province d'Oran, une excursion fantaisiste, où il était surtout question des femmes, des Mauresques, des Juives, des Espagnoles.

– Читателей только это и интересует, – пояснила г-жа Форестье.

- Il n'y a que ça qui intéresse, - disait-elle.

Закончила она стоянкой в Сайде, у подножия высоких плоскогорий, и поэтичным, но недолгим романом унтер-офицера Жоржа Дюруа с одной испанкой, работницей аинэльхаджарской фабрики, где обрабатывалась альфа32.

Elle termina par un séjour à Saïda, au pied des hauts plateaux, et par une jolie petite intrigue entre le sous-officier Georges Duroy et une ouvrière espagnole employée à la manufacture d'alfa de Aïn-el-Hadjar.

Она описывала их ночные свидания среди голых скалистых гор, оглашаемых лаем собак, рычанием гиен и воем шакалов.

Elle racontait les rendez-vous, la nuit, dans la montagne pierreuse et nue, alors que les chacals, les hyènes et les chiens arabes crient, aboient et hurlent au milieu des rocs.

– Продолжение завтра33! – весело сказала г-жа Форестье

Et elle prononça d'une voix joyeuse : - La suite à demain !

и, поднимаясь со стула, добавила: – Вот как пишутся статьи, милостивый государь.

- Puis, se relevant : - C'est comme ça qu'on écrit un article, mon cher monsieur.

Соблаговолите поставить свою подпись.

Signez, s'il vous plaît.

Дюруа колебался.

Il hésitait.

– Да подпишитесь же!

- Mais signez donc !

Он засмеялся и написал внизу страницы: «Жорж Дюруа».

Alors, il se mit à rire, et écrivit au bas de la page : " GEORGES DUROY.

Она опять начала ходить с папиросой по комнате, а он, полный благодарности, все смотрел на нее и, не находя слов, чтобы выразить ей свою признательность, радуясь тому, что она тут, подле него, испытывал чувственное наслаждение – наслаждение, которое доставляла ему растущая близость их отношений.

" Elle continuait à fumer en marchant ; et il la regardait toujours, ne trouvant rien à dire pour la remercier, heureux d'être près d'elle, pénétré de reconnaissance et du bonheur sensuel de cette intimité naissante.

Ему казалось, что все окружающее составляет часть ее самой, все, даже закрытые книгами стены.

Il lui semblait que tout ce qui l'entourait faisait partie d'elle, tout, jusqu'aux murs couverts de livres.

В убранстве комнаты, в запахе табака, носившемся в воздухе, было что-то неповторимое, приятное, милое, очаровательное, именно то, чем веяло от нее.

Les sièges, les meubles, l'air où flottait l'odeur du tabac avaient quelque chose de particulier, de bon, de doux, de charmant, qui venait d'elle.

– Какого вы мнения о моей подруге, госпоже де Марель? – неожиданно спросила она.

Brusquement elle demanda : - Qu'est-ce que vous pensez de mon amie Mme de Marelle ?

Дюруа был озадачен этим вопросом. – Как вам сказать… я нахожу, что она… обворожительна.

Il fut surpris :- Mais... je la trouve... je la trouve très séduisante.

– Да?

- N'est-ce pas ?

– Ну конечно.

- Oui, certainement.

Он хотел добавить: «А вы еще обворожительнее», – но постеснялся.

Il avait envie d'ajouter : - Mais pas autant que vous. Il n'osa point.

– Если б вы знали, какая она забавная, оригинальная, умная! – продолжала г-жа Форестье.

Elle reprit : - Et si vous saviez comme elle est drôle, originale, intelligente !

– Богема, да-да, настоящая богема.

C'est une bohème, par exemple, une vraie bohème.

За это ее и не любит муж.

C'est pour cela que son mari ne l'aime guère.

Он видит в ней одни недостатки и не ценит достоинств.

Il ne voit que le défaut et n'apprécie point les qualités.

Дюруа показалось странным, что г-жа де Марель замужем.

Duroy fut stupéfait d'apprendre que Mme de Marelle était mariée.

В этом не было, однако, ничего удивительного.

C'était bien naturel, pourtant.

– Так, значит… она замужем? – спросил он.

Il demanda. - Tiens... elle est mariée ?

– А что представляет собой ее муж?

Et qu'est-ce que fait son mari ?

Г-жа Форестье слегка повела плечами и бровями, – в этом ее выразительном двойном движении скрывался какой-то неуловимый намек.

Mme Forestier haussa tout doucement les épaules et les sourcils, d'un seul mouvement plein de significations incompréhensibles.

– Он ревизор Северной железной дороги.

- Oh ! il est inspecteur de la ligne du Nord.

Каждый месяц приезжает на неделю в Париж.

Il passe huit jours par mois à Paris.

Его жена называет это своей повинностью, барщиной, страстной неделей.

Ce que sa femme appelle " le service obligatoire ", ou encore " la corvée de semaine ", ou encore " la semaine sainte ".

Когда вы познакомитесь с ней поближе, вы увидите, какая это остроумная и милая женщина.

Quand vous la connaîtrez mieux, vous verrez comme elle est fine et gentille.

Навестите ее как-нибудь на днях.

Allez donc la voir un de ces jours.

Дюруа забыл, что ему пора уходить, – ему казалось, что он останется здесь навсегда, что он у себя дома.

Duroy ne pensait plus à partir ; il lui semblait qu'il allait rester toujours, qu'il était chez lui.

Но вдруг бесшумно отворилась дверь, и какой-то высокий господин вошел без доклада.

Mais la porte s'ouvrit sans bruit, et un grand monsieur s'avança, qu'on n'avait point annoncé.

Увидев незнакомого мужчину, он остановился.

Il s'arrêta en voyant un homme.

Г-жа Форестье на мгновение как будто смутилась, а затем, хотя легкая краска все еще приливала у нее от шеи к лицу, обычным своим голосом проговорила:

Mme Forestier parut gênée une seconde, puis elle dit, de sa voix naturelle, bien qu'un peu de rose lui fût monté des épaules au visage :

– Входите же, дорогой друг, входите!

- Mais entrez donc, mon cher.

Позвольте вам представить старого товарища Шарля, господина Дюруа, будущего журналиста.

Je vous présente un bon camarade de Charles, M. Georges Duroy, un futur journaliste.

– И уже другим тоном: – Лучший и самый близкий наш друг – граф де Водрек.

Puis, sur un ton différent, elle annonça :- Le meilleur et le plus intime de nos amis, le comte de Vaudrec.

Мужчины раскланялись, посмотрели друг на друга в упор, и Дюруа сейчас же начал прощаться.

Les deux hommes se saluèrent en se regardant au fond des yeux, et Duroy tout aussitôt se retira.

Его не удерживали.

On ne le retint pas.

Бормоча слова благодарности, он пожал г-же Форестье руку, еще раз поклонился гостю, хранившему равнодушный и чопорный вид светского человека, и вышел сконфуженный, точно сделал какой-то досадный промах.

Il balbutia quelques remerciements, serra la main tendue de la jeune femme, s'inclina encore devant le nouveau venu, qui gardait un visage froid et sérieux d'homme du monde, et il sortit tout à fait troublé, comme s'il venait de commettre une sottise.

На улице ему почему-то стало грустно, тоскливо, не по себе.

En se retrouvant dans la rue, il se sentit triste, mal à l'aise, obsédé par l'obscure sensation d'un chagrin voilé.

Он шел наугад, стараясь постичь, откуда взялась эта внезапная смутная тоска.

Il allait devant lui, se demandant pourquoi cette mélancolie subite lui était venue ;

Он не находил ей объяснения, но в памяти его все время вставало строгое лицо графа де Водрека, уже немолодого, седоволосого, с надменным и спокойным взглядом очень богатого, знающего себе цену господина.

il ne trouvait point, mais la figure sévère du comte de Vaudrec, un peu vieux déjà, avec des cheveux gris, l'air tranquille et insolent d'un particulier très riche et sûr de lui, revenait sans cesse dans son souvenir.

Наконец он понял, что именно появление этого незнакомца, нарушившего милую беседу с г-жой Форестье, с которой он уже чувствовал себя так просто, и породило в нем то ощущение холода и безнадежности, какое порой вызывает в нас чужое горе, кем-нибудь невзначай оброненное слово, любой пустяк.

Et il s'aperçut que l'arrivée de cet inconnu, brisant un tête-à-tête charmant où son coeur s'accoutumait déjà, avait fait passer en lui cette impression de froid et de désespérance qu'une parole entendue, une misère entrevue, les moindres choses parfois suffisent à nous donner.

И еще показалось ему, что этот человек тоже почему-то был неприятно удивлен, встретив его у г-жи Форестье.

Et il lui semblait aussi que cet homme, sans qu'il devinât pourquoi, avait été mécontent de le trouver là.

До трех часов ему нечего было делать, а еще не пробило двенадцати.

Il n'avait plus rien à faire jusqu'à trois heures ; et il n'était pas encore midi.

В кармане у него оставалось шесть с половиной франков, и он отправился завтракать к Дювалю34.

Il lui restait en poche six francs cinquante : il alla déjeuner au bouillon Duval.

Затем побродил по бульварам и ровно в три часа поднялся по парадной лестнице в редакцию «Французской жизни».

Puis il rôda sur le boulevard ; et comme trois heures sonnaient, il monta l'escalier-réclame de la Vie Française.

Рассыльные, скрестив руки, в ожидании поручений сидели на скамейке, а за конторкой, похожей на кафедру, разбирал только что полученную почту швейцар.

Les garçons de bureau, assis sur une banquette, les bras croisés, attendaient, tandis que, derrière une sorte de petite chaire de professeur, un huissier classait la correspondance qui venait d'arriver.

Эта безупречная мизансцена должна была производить впечатление на посетителей.

La mise en scène était parfaite, pour en imposer aux visiteurs.

Служащие держали себя с достоинством, с шиком, как подобает держать себя в прихожей влиятельной газеты, каждый из них поражал входящего величественностью своей осанки и позы.

Tout le monde avait de la tenue, de l'allure, de la dignité, du chic, comme il convenait dans l'antichambre d'un grand journal.

– Можно видеть господина Вальтера? – спросил Дюруа.

Duroy demanda : - M. Walter, s'il vous plaît ?

– У господина издателя совещание, – ответил швейцар.

L'huissier répondit : - M. le directeur est en conférence.

– Будьте любезны подождать.

Si monsieur veut bien s'asseoir un peu.

И он указал на переполненную приемную.

Et il indiqua le salon d'attente, déjà plein de monde.

Тут были важные, сановитые господа, увешанные орденами, и бедно одетые люди в застегнутых доверху сюртуках, тщательно закрывавших сорочку и усеянных пятнами, которые своими очертаниями напоминали материки и моря на географических картах.

On voyait là des hommes graves, décorés, importants, et des hommes négligés, au linge invisible, dont la redingote, fermée jusqu'au col, portait sur la poitrine des dessins de taches rappelant les découpures des continents et des mers sur les cartes de géographie.

Среди ожидающих находились три дамы.

Trois femmes étaient mêlées à ces gens.

Одна из них, хорошенькая, улыбающаяся, нарядная, имела вид кокотки.

Une d'elles était jolie, souriante, parée, et avait l'air d'une cocotte ;

В ее соседке, женщине с морщинистым трагическим лицом, одетой скромно, хотя и столь же нарядно, было что-то от бывшей актрисы, что-то искусственное, изжитое, пахнувшее прогорклой любовью, поддельной, линялою молодостью.

sa voisine, au masque tragique, ridée, parée aussi d'une façon sévère, portait en elle ce quelque chose de fripé, d'artificiel qu'ont, en général, les anciennes actrices, une sorte de fausse jeunesse éventée, comme un parfum d'amour ranci.

Третья женщина, носившая траур, в позе неутешной вдовы сидела в углу.

La troisième femme, en deuil, se tenait dans un coin, avec une allure de veuve désolée.

Дюруа решил, что она явилась просить пособия.

Duroy pensa qu'elle venait demander l'aumône.

Прием все еще не начинался, хотя прошло больше двадцати минут.

Cependant on ne faisait entrer personne, et plus de vingt minutes s'étaient écoulées.

Дюруа вдруг осенило, и он опять подошел к швейцару. – Господин Вальтер назначил мне прийти в три часа, – сказал он.

Alors Duroy eut une idée, et, retournant trouver l'huissier : - M. Walter m'a donné rendez-vous à trois heures, dit-il.

– Посмотрите на всякий случай, нет ли тут моего друга Форестье.

En tout cas, voyez si mon ami M. Forestier n'est pas ici.

Его сейчас же провели по длинному коридору в большой зал, где четыре господина что-то писали, расположившись за широким зеленым столом.

Alors on le fit passer par un long corridor qui l'amena dans une grande salle où quatre messieurs écrivaient autour d'une large table verte.

Форестье, стоя у камина, курил папиросу и играл в бильбоке35.

Forestier, debout devant la cheminée, fumait une cigarette en jouant au bilboquet.

Играл он отлично и каждый раз насаживал громадный шар из желтого букса на маленький деревянный шпенек.

Il était très adroit à ce jeu et piquait à tous coups la bille énorme en buis jaune sur la petite pointe de bois.

– Двадцать два, двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять, – считал он.

Il comptait : -" Vingt-deux, - vingt-trois, - vingt-quatre, - vingt-cinq.

– Двадцать шесть, – сказал Дюруа.

" Duroy prononça : " Vingt-six.

Форестье, не прерывая размеренных взмахов руки, взглянул на него: – А, это ты?

" Et son ami leva les yeux, sans arrêter le mouvement régulier de son bras. - Tiens, te voilà !

Вчера я выбил пятьдесят семь подряд.

- Hier, j'ai fait cinquante-sept coups de suite.

После Сен-Потена я здесь самый сильный игрок.

Il n'y a que Saint-Potin qui soit plus fort que moi ici.

Ты видел патрона?

As-tu vu le patron ?

Нет ничего уморительнее этой старой крысы Норбера, когда он играет в бильбоке.

Il n'y a rien de plus drôle que de regarder cette vieille bedole de Norbert jouer au bilboquet.

Он так разевает рот, словно хочет проглотить шар.

Il ouvre la bouche comme pour avaler la boule.

Один из сотрудников обратился к нему: – Слушай, Форестье, я знаю, где продается великолепное бильбоке черного дерева.

Un des rédacteurs tourna la tête vers lui : - Dis donc, Forestier, j'en connais un à vendre, un superbe, en bois des Iles.

Говорят, оно принадлежало испанской королеве.

Il a appartenu à la reine d'Espagne, à ce qu'on dit.

Просят шестьдесят франков.

On en réclame soixante francs.

Это недорого.

Ça n'est pas cher.

– Где это? – спросил Форестье.

Forestier demanda : - Où loge-t-il ?

Промахнувшись на тридцать седьмом ударе, он открыл шкаф, и в этом шкафу Дюруа увидел штук двадцать изумительных бильбоке, перенумерованных, расставленных в строгом порядке, словно диковинные безделушки в какой-нибудь коллекции.

- Et comme il avait manqué son trente-septième coup, il ouvrit une armoire où Duroy aperçut une vingtaine de bilboquets superbes, rangés et numérotés comme des bibelots dans une collection.

Форестье поставил свое бильбоке на место и еще раз спросил: – Где же хранится эта драгоценность?

Puis ayant posé son instrument à sa place ordinaire, il répéta: - Où loge-t-il, ce joyau ?

– У барышника, который продает билеты в Водевиль, – ответил журналист.

Le journaliste répondit : -Chez un marchand de billets du Vaudeville.

– Могу тебе завтра принести, если хочешь.

Je t'apporterai la chose demain, si tu veux.

– Принеси.

- Oui, c'est entendu.

Если хорошее – я возьму; лишнее бильбоке никогда не помешает.

S'il est vraiment beau, je le prends ; on n'a jamais trop de bilboquets.

– Затем он обратился к Дюруа: – Пойдем со мной, я проведу тебя к патрону, а то проторчишь тут до семи вечера.

Puis se tournant vers Duroy : - Viens avec moi, je vais t'introduire chez le patron, sans quoi tu pourrais moisir jusqu'à sept heures du soir.

В приемной все сидели на прежних местах.

Ils retraversèrent le salon d'attente, où les mêmes personnes demeuraient dans le même ordre.

Увидев Форестье, молодая женщина и старая актриса поспешно встали и подошли к нему.

Dès que Forestier parut, la jeune femme et la vieille actrice, se levant vivement, vinrent à lui.

Форестье по очереди отводил их к окну, и, хотя все трое старались говорить тихо, Дюруа заметил, что он и той и другой говорил «ты».

Il les emmena, l'une après l'autre, dans l'embrasure de la fenêtre, et, bien qu'ils prissent soin de causer à voix basse, Duroy remarqua qu'il les tutoyait l'une et l'autre.

Наконец Форестье и Дюруа вошли в кабинет издателя, куда вела двойная обитая дверь.

Puis, ayant poussé deux portes capitonnées, ils pénétrèrent chez le directeur.

Под видом совещания Вальтер и кое-кто из тех господ в цилиндрах с плоскими полями, которых Дюруа видел накануне, уже целый час играли в экарте.

La conférence, qui durait depuis une heure, était une partie d'écarté avec quelques-uns de ces messieurs à chapeaux plats que Duroy avait remarqués la veille.

36 Напряженное внимание, с каким издатель рассматривал свои карты, и вкрадчивость его движений составляли контраст с той ловкостью, гибкостью, грацией опытного игрока, с какою бил, сдавал, манипулировал легкими цветными листиками картона его партнер.

M. Walter tenait les cartes et jouait avec une attention concentrée et des mouvements cauteleux, tandis que son adversaire abattait, relevait, maniait les légers cartons coloriés avec une souplesse, une adresse et une grâce de joueur exercé.

Норбер де Варен писал статью, сидя в кресле, в котором обычно сидел издатель, а Жак Риваль растянулся во весь рост на диване и, зажмурив глаза, курил сигару.

Norbert de Varenne écrivait un article, assis dans le fauteuil directorial, et Jacques Rival, étendu tout au long sur un divan, fumait un cigare, les yeux fermés.

Спертый воздух кабинета был пропитан запахом кожаных кресел, въедливым запахом табачного дыма и типографской краски – специфическим запахом редакции, хорошо знакомым каждому журналисту.

On sentait là-dedans le renfermé, le cuir des meubles, le vieux tabac et l'imprimerie ; on sentait cette odeur particulière des salles de rédaction que connaissent tous les journalistes.

На столе черного дерева с медными инкрустациями высилась чудовищная груда писем, визитных карточек, счетов, журналов, газет и всевозможных печатных изданий.

Sur la table en bois noir aux incrustations de cuivre, un incroyable amas de papier gisait : lettres, cartes, journaux, revues, notes de fournisseurs, imprimés de toute espèce.

Форестье молча пожал руку зрителям, которые, стоя за стульями партнеров, держали между собою пари, и принялся следить за игрой.

Forestier serra les mains des parieurs debout derrière les joueurs, et sans dire un mot regarda la partie ;

Как только Вальтер выиграл партию, он обратился к нему: – Вот мой друг Дюруа.

puis, dès que le père Walter eut gagné, il présenta : - Voici mon ami Duroy.

– Принесли статью? – бросив на молодого человека быстрый взгляд поверх очков, спросил издатель.

Le directeur considéra brusquement le jeune homme de son coup d'oeil glissé par-dessus le verre des lunettes, puis il demanda : - M'apportez-vous mon article ?

– Это было бы весьма кстати именно сегодня, пока еще идут прения по запросу Мореля.

Ça irait très bien aujourd'hui, en même temps que la discussion Morel.

Дюруа вынул из кармана вчетверо сложенные листки. – Вот, пожалуйста.

Duroy tira de sa poche les feuilles de papier pliées en quatre : - Voici, monsieur.

Лицо патрона выразило удовольствие. – Отлично, отлично, – улыбаясь, сказал он.

Le patron parut ravi, et, souriant : - Très bien, très bien.

– Вы держите слово.

Vous êtes de parole.

Надо мне это просматривать, Форестье?

Il faudra me revoir ça, Forestier ?

– Не стоит, господин Вальтер, – поспешил ответить Форестье.

Mais Forestier s'empressa de répondre : - Ce n'est pas la peine, monsieur Walter :

– Мы с ним писали вместе, – надо было показать ему, как это делается.

j'ai fait la chronique avec lui pour lui apprendre le métier.

Получилась очень хорошая статья.

Elle est très bonne.

– Ну и прекрасно, – равнодушно заметил издатель, разбирая карты, которые сдавал высокий худой господин, депутат левого центра.

Et le directeur, qui recevait à présent les cartes données par un grand monsieur maigre, un député du centre gauche, ajouta avec indifférence : - C'est parfait, alors.

Однако Форестье не дал Вальтеру начать новую партию.

Forestier ne le laissa pas commencer sa nouvelle partie ;

– Вы обещали мне взять Дюруа на место Марамбо, – нагнувшись к самому его уху, шепнул он.

et, se baissant vers son oreille : - Vous savez que vous m'avez promis d'engager Duroy pour remplacer Marambot.

– Разрешите принять его на тех же условиях?

Voulez-vous que je le retienne aux mêmes conditions ?

– Да, конечно.

- Oui, parfaitement.

Игра возобновилась, и журналист, взяв своего приятеля под руку, повел его к выходу.

Et prenant le bras de son ami, le journaliste l'entraîna pendant que M. Walter se remettait à jouer.

Норбер де Варен не поднял головы: по-видимому, он не заметил или не узнал Дюруа.

Norbert de Varenne n'avait pas levé la tête, il semblait n'avoir pas vu ou reconnu Duroy.

Жак Риваль, напротив, нарочито крепко пожал ему руку, с подчеркнутой благожелательностью прекрасного товарища, на которого можно положиться во всех случаях жизни.

Jacques Rival, au contraire, lui avait serré la main avec une énergie démonstrative et voulue de bon camarade sur qui on peut compter en cas d'affaire.

Когда Форестье и Дюруа снова появились в приемной, посетители впились в них глазами, и журналист громко, чтобы его слышали все, сказал, обращаясь к самой молодой из женщин:

Ils retraversèrent le salon d'attente, et comme tout le monde levait les yeux, Forestier dit à la plus jeune des femmes, assez haut pour être entendu des autres patients :

– Издатель примет вас очень скоро.

- Le directeur va vous recevoir tout à l'heure.

У него совещание с двумя членами бюджетной комиссии.

Il est en conférence en ce moment avec deux membres de la commission du budget.

И сейчас же проследовал дальше с таким независимым и озабоченным видом, как будто его ожидали дела государственной важности.

Puis il passa vivement, d'un air important et pressé, comme s'il allait rédiger aussitôt une dépêche de la plus extrême gravité.

Вернувшись в редакционный зал, Форестье тотчас же взялся за бильбоке и, прерывая свою речь счетом ударов, заговорил: – Так вот.

Dès qu'ils furent rentrés dans la salle de rédaction, Forestier retourna prendre immédiatement son bilboquet, et, tout en se remettant à jouer, et en coupant ses phrases pour compter les coups, il dit à Duroy : - Voilà.

Ты будешь приходить сюда ежедневно к трем часам, я буду посылать тебя за информацией, и ты будешь ее добывать – иногда днем, иногда вечером, иногда утром.

Tu viendras ici tous les jours à trois heures et je te dirai les courses et les visites qu'il faudra faire, soit dans le jour, soit dans la soirée, soit dans la matinée.

Раз! Прежде всего я дам тебе рекомендательное письмо к начальнику первого отдела полицейской префектуры, – два!

- Un, - je vais te donner d'abord une lettre d'introduction pour le chef du premier bureau de la préfecture de police, - deux,

– а он направит тебя к одному из своих подчиненных.

- qui te mettra en rapport avec un de ses employés.

С ним ты условишься о получении всех важных сведений, – три!

Et tu t'arrangeras avec lui pour toutes les nouvelles importantes - trois

– сведений официального и, само собой разумеется, полуофициального характера.

- du service de la préfecture, les nouvelles officielles et quasi officielles, bien entendu.

Подробности можешь узнать у Сен-Потена, он в курсе дела, – четыре!

Pour tout le détail, tu t'adresseras à Saint-Potin, qui est au courant, - quatre,

– дождись его или поговори с ним завтра.

- tu le verras tout à l'heure ou demain.

Главное, научись вытягивать из людей, к которым я буду тебя посылать, все, что возможно – пять!

Il faudra surtout t'accoutumer à tirer les vers du nez des gens que je t'enverrai voir, - cinq,

– и пролезать всюду, даже через закрытые двери, – шесть!

- et à pénétrer partout malgré les portes fermées, - six.

За это ты будешь получать двести франков в месяц жалованья и по два су за строчку интересной хроники, которую ты сумеешь доставить, – семь!

- Tu toucheras pour cela deux cents francs par mois de fixe, plus deux sous la ligne pour les échos intéressants de ton cru, - sept,

Кроме того, по заказу редакции ты будешь писать разные статейки – тоже по два су за строчку, – восемь!

- plus deux sous la ligne également pour les articles qu'on te commandera sur des sujets divers, - huit.

Затем он весь ушел в свою игру и медленно продолжал считать: – Девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать…

Puis il ne fit plus attention qu'à son jeu, et il continua à compter lentement, - neuf, - dix, - onze, - douze, - treize.

На четырнадцатом журналист промахнулся.

- Il manqua le quatorzième, et, jurant :

– Опять тринадцать, черт бы его побрал! – проворчал он. – Проклятое число! Вечно оно приносит мне несчастье.

- Nom de Dieu de treize ! il me porte toujours la guigne, ce bougre-là.

И умру-то я, наверно, тринадцатого.

Je mourrai un treize certainement.

Один из сотрудников, кончив работу, вынул из шкафа свое бильбоке;

Un des rédacteurs qui avait fini sa besogne prit à son tour un bilboquet dans l'armoire ;

ему было тридцать пять лет, но крошечный рост делал его похожим на ребенка.

c'était un tout petit homme qui avait l'air d'un enfant, bien qu'il fût âgé de trente-cinq ans ;

Вошли еще несколько журналистов, и каждый из них взял по игрушке.

et plusieurs autres journalistes étant entrés, ils allèrent l'un après l'autre chercher le joujou qui leur appartenait.

Вскоре играло уже шестеро: они стояли рядом, спиной к стене, и одинаковым мерным движением подбрасывали шары, красные, желтые или черные – в зависимости от породы дерева.

Bientôt ils furent six, côte à côte, le dos au mur, qui lançaient en l'air, d'un mouvement pareil et régulier, les boules rouges, jaunes ou noires, suivant la nature du bois.

Как только игра перешла в состязание, два сотрудника, прервав работу, предложили свои услуги в качестве судей.

Et une lutte s'étant établie, les deux rédacteurs qui travaillaient encore se levèrent pour juger les coups.

Форестье выбил на одиннадцать очков больше других.

Forestier gagna de onze points.

Человечек, похожий на ребенка, проиграл; он позвонил рассыльному и, когда тот явился, сказал ему: – Девять кружек пива.

Alors le petit homme à l'air enfantin, qui avait perdu, sonna le garçon de bureau et commanda : " Neuf bocks.

В ожидании прохладительного все опять принялись за игру.

" Et ils se remirent à jouer en attendant les rafraîchissements.

Дюруа, выпив со своими новыми сослуживцами пива, спросил Форестье: – Что я должен делать?

Duroy but un verre de bière avec ses nouveaux confrères, puis il demanda à son ami : - Que faut-il que je fasse ?

– Сегодня ты свободен, – ответил тот.

- L'autre répondit : - Je n'ai rien pour toi aujourd'hui.

– Если хочешь, можешь идти.

Tu peux t'en aller si tu veux.

– А наша… наша статья… пойдет сегодня вечером?

- Et... notre... notre article... est-ce ce soir qu'il passera ?

– Да, корректуру я выправлю сам, не беспокойся.

- Oui, mais ne t'en occupe pas : je corrigerai les épreuves.

Приготовь к завтрашнему дню продолжение и приходи в три часа, как сегодня.

Fais la suite pour demain, et viens ici à trois heures, comme aujourd'hui.

Дюруа попрощался со всеми этими людьми за руку, хотя и не знал даже, как их зовут, а затем, ликующий и счастливый, спустился вниз по роскошной лестнице.

Et Duroy, ayant serré toutes les mains sans savoir même le nom de leurs possesseurs, redescendit le bel escalier, le coeur joyeux et l'esprit allègre.

IV Жорж Дюруа плохо спал: ему не терпелось увидеть свою статью напечатанной.

IV Georges Duroy dormit mal, tant l'excitait le désir de voir imprimé son article.

С рассветом он был уже на ногах и вышел из дому задолго до того, как газетчики начинают бегать от киоска к киоску.

Dès que le jour parut, il fut debout, et il rôdait dans la rue bien avant l'heure où les porteurs de journaux vont, en courant, de kiosque en kiosque.

Он направился к вокзалу Сен-Лазар, так как знал наверняка, что «Французская жизнь» появляется там раньше, чем в его квартале.

Alors il gagna la gare Saint-Lazare, sachant bien que la Vie Française y arriverait avant de parvenir dans son quartier.

Но было еще очень рано, и, дойдя до вокзала, он стал расхаживать по тротуару.

Comme il était encore trop tôt, il erra sur le trottoir.

Он видел, как пришла продавщица и открыла свою застекленную будку, затем появился человек с кипой сложенных вдвое газетных листов на голове.

Il vit arriver la marchande, qui ouvrit sa boutique de verre, puis il aperçut un homme portant sur sa tête un tas de grands papiers pliés.

Дюруа бросился к нему, но это были «Фигаро», «Жиль Блаз», «Голуа», «Новости дня»37 и еще две-три газеты. «Французской жизни» у него не оказалось.

Il se précipita : c'étaient Le Figaro, le Gil-Blas, le Gaulois, l'Événement, et deux ou trois autres feuilles du matin ; mais la Vie Française n'y était pas.

Дюруа забеспокоился. Что, если «Воспоминания африканского стрелка» отложены на завтра?

Une peur le saisit :" Si on avait remis au lendemain Les Souvenirs d'un chasseur d'Afrique,

А вдруг в последнюю минуту статью не пропустил старик Вальтер?

ou si, par hasard, la chose n'avait pas plu, au dernier moment, au père Walter ?

Возвращаясь обратно, Дюруа увидел, что газету уже продают, а он и не заметил, как ее принесли.

" En redescendant vers le kiosque, il s'aperçut qu'on vendait le journal, sans qu'il l'eût vu apporter.

Он подскочил к киоску, бросил три су и, развернув газету, просмотрел заголовки на первой странице.

Il se précipita, le déplia, après avoir jeté les trois sous, et parcourut les titres de la première page.

Ничего похожего!

- Rien.

У него сильно забилось сердце.

- Son coeur se mit à battre ;

Он перевернул страницу и, глубоко взволнованный, прочел под одним из столбцов жирным шрифтом напечатанную подпись:

il ouvrit la feuille, et il eut une forte émotion en lisant, au bas d'une colonne, en grosses lettres :

«Жорж Дюруа». Поместили! Какое счастье!

" Georges Duroy. " Ça y était ! quelle joie !

Он шел, ни о чем не думая, в шляпе набекрень, с газетой в руке, и его подмывало остановить первого встречного только для того, чтобы сказать ему:

Il se mit à marcher, sans penser, le journal à la main, le chapeau sur le côté, avec une envie d'arrêter les passants pour leur dire :

«Купите эту газету, купите эту газету! Здесь есть моя статья».

""Achetez ça -achetez ça ! Il y a un article, de moi.

Он готов был кричать во все горло, как кричат по вечерам на бульварах:

" - Il aurait voulu pouvoir crier de tous ses poumons, comme font certains hommes, le soir, sur les boulevards :

«Читайте „Французскую жизнь“, читайте статью Жоржа Дюруа „Воспоминания африканского стрелка“».

" Lisez la Vie Française, lisez l'article de Georges Duroy : Les Souvenirs d'un Chasseur d'Afrique.

Ему вдруг захотелось самому прочитать свою статью, прочитать в общественном месте, в кафе, у всех на виду.

" Et, tout à coup, il éprouva le désir de lire lui-même cet article, de le lire dans un endroit public, dans un café, bien en vue.

И он стал искать такой ресторан, где были бы уже посетители.

Et il chercha un établissement qui fût déjà fréquenté.

Ему пришлось долго бродить по городу.

Il lui fallut marcher longtemps.

Наконец он нашел что-то вроде винного погребка, где было довольно много народу, сел за столик и потребовал рому, – он мог бы потребовать и абсента, так как утратил всякое представление о времени.

Il s'assit enfin devant une espèce de marchand de vin où plusieurs consommateurs étaient déjà installés, et il demanda :" Un rhum ", comme il aurait demandé : " Une absinthe ", sans songer à l'heure.

– Гарсон, дайте мне «Французскую жизнь»! – крикнул он.

Puis il appela : " Garçon, donnez-moi la Vie Française.

Подбежал гарсон в белом переднике.

" Un homme à tablier blanc accourut :

– У нас нет такой газеты, сударь, мы получаем «Призыв», «Век», «Светоч» и «Парижский листок».

- Nous ne l'avons pas, monsieur, nous ne recevons que le Rappel, le Siècle, la Lanterne, et le Petit Parisien.

38 Дюруа был возмущен. – Ну и заведеньице же у вас! – сказал он со злостью.

Duroy déclara, d'un ton furieux et indigné : - En voilà une boîte !

– В таком случае подите купите мне «Французскую жизнь».

Alors, allez me l'acheter.

Гарсон сбегал за газетой.

- Le garçon y courut, la rapporta.

Чтобы привлечь внимание соседей и внушить им желание узнать, что в ней есть интересного, Дюруа, читая свою статью, время от времени восклицал: – Отлично! Отлично!

Duroy se mit à lire son article ; et plusieurs fois il dit, tout haut : Très bien, très bien ! pour attirer l'attention des voisins et leur inspirer le désir de savoir ce qu'il y avait dans cette feuille.

Уходя, он оставил газету на столике.

Puis il la laissa sur la table en s'en allant.

Хозяин, заметив это, окликнул его: – Сударь, сударь, вы забыли газету!

Le patron s'en aperçut, le rappela : - Monsieur, monsieur, vous oubliez votre journal !

– Пусть она останется y вас, я ее уже прочитал, – ответил Дюруа.

Et Duroy répondit : - Je vous le laisse, je l'ai lu.

– Между прочим, там есть одна очень любопытная статья.

Il y a d'ailleurs aujourd'hui, dedans, une chose très intéressante.

Он не сказал, какая именно, но, уходя, заметил, что один из посетителей взял с его столика «Французскую жизнь».

Il ne désigna pas la chose, mais il vit, en s'en allant, un de ses voisins prendre la Vie Française sur la table où il l'avait laissée.

«Чем бы мне теперь заняться?» – подумал Дюруа и решил пойти в свою канцелярию получить жалованье за месяц и заявить об уходе.

Il pensa : " Que vais-je faire, maintenant ? " Et il se décida à aller à son bureau toucher son mois et donner sa démission.

Он затрепетал от восторга, представив себе, как вытянутся лица у начальника и сослуживцев.

Il tressaillait d'avance de plaisir à la pensée de la tête que feraient son chef et ses collègues.

Особенно радовала его мысль ошарашить начальника.

L'idée de l'effarement du chef, surtout, le ravissait.

Он шел медленно; касса открывалась в десять, раньше половины десятого не имело смысла являться.

Il marchait lentement pour ne pas arriver avant neuf heures et demie, la caisse n'ouvrant qu'à dix heures.

Канцелярия занимала большую темную комнату, – зимой здесь целый день горел газ.

Son bureau était une grande pièce sombre, où il fallait tenir le gaz allumé presque tout le jour en hiver.

Окна ее выходили на узкий двор и упирались в окна других канцелярий.

Elle donnait sur une cour étroite, en face d'autres bureaux.

В одной этой комнате помещалось восемь служащих, а в углу, за ширмой, сидел помощник начальника.

Ils étaient huit employés là-dedans, plus un sous-chef dans un coin, caché derrière un paravent.

Дюруа сперва получил свои сто восемнадцать франков двадцать пять сантимов, вложенные в желтый конверт, хранившийся в ящике у кассира, а затем с победоносным видом вошел в просторную канцелярию, в которой провел столько дней.

Duroy alla d'abord chercher ses cent dix-huit francs vingt-cinq centimes, enfermés dans une enveloppe jaune et déposés dans le tiroir du commis chargé des paiements, puis il pénétra d'un air vainqueur dans la vaste salle de travail où il avait déjà passé tant de jours.

Помощник начальника, г-н Потель, крикнул ему из-за ширмы: – А, это вы, господин Дюруа?

Dès qu'il fut entré, le sous-chef, M. Potel, l'appela : - Ah ! c'est vous, monsieur Duroy ?

Начальник уже несколько раз о вас справлялся.

Le chef vous a déjà demandé plusieurs fois.

Вы знаете, что он не разрешает болеть два дня подряд без удостоверения от врача.

Vous savez qu'il n'admet pas qu'on soit malade deux jours de suite sans attestation du médecin.

Дюруа для пущего эффекта остановился посреди комнаты.

Duroy, qui se tenait debout au milieu du bureau, préparant son effet, répondit d'une voix forte :

– Мне, собственно, на это наплевать! – заявил он во всеуслышание.

- Je m'en fiche un peu, par exemple !

Чиновники обмерли; из-за ширмы выглянула испуганная физиономия г-на Потеля.

Il y eut parmi les employés un mouvement de stupéfaction, et la tête de M. Potel apparut, effarée, au-dessus du paravent qui l'enfermait comme une boîte.

В этой своей коробке он спасался от сквозняков: он страдал ревматизмом.

Il se barricadait là-dedans, par crainte des courants d'air, car il était rhumatisant.

А чтобы следить за подчиненными, он проделал в бумаге две дырочки.

Il avait seulement percé deux trous dans le papier pour surveiller son personnel.

Было слышно, как пролетит муха.

On entendait voler les mouches.

– Что вы сказали? – нерешительно спросил наконец помощник начальника.

Le sous-chef, enfin, demanda avec hésitation :- Vous avez dit ?

– Я сказал, что мне, собственно, наплевать.

- J'ai dit que je m'en fichais un peu.

Я пришел только для того, чтобы заявить об уходе.

Je ne viens aujourd'hui que pour donner ma démission.

Я поступил сотрудником в редакцию «Французской жизни» на пятьсот франков в месяц, не считая построчных.

Je suis entré comme rédacteur à la Vie Française avec cinq cents francs par mois, plus les lignes.

В сегодняшнем номере уже напечатана моя статья.

J'y ai même débuté ce matin.

Он хотел продлить удовольствие, но не удержался и выпалил все сразу.

Il s'était pourtant promis de faire durer le plaisir, mais il n'avait pu résister à l'envie de tout lâcher d'un seul coup.

Эффект, впрочем, был полный.

L'effet, du reste, était complet.

Все окаменели.

Personne ne bougeait.

– Я сейчас скажу об этом господину Пертюи, – добавил Дюруа, – а потом зайду попрощаться с вами.

Alors Duroy déclara : - Je vais prévenir M. Perthuis, puis je viendrai vous faire mes adieux.

Не успел он войти к начальнику, как тот обрушился на него с криком: – А, изволили явиться?

-Et il sortit pour aller trouver le chef, qui s'écria en l'apercevant : - Ah ! vous voilà.

Вам известно, что я терпеть не могу…

Vous savez que je ne veux pas...

– Нечего горло-то драть, – прервал своего начальника подчиненный.

L'employé lui coupa la parole : - Ce n'est pas la peine de gueuler comme ça...

Г-н Пертюи, толстый, красный, как петушиный гребень, поперхнулся от изумления.

M. Perthuis, un gros homme rouge comme une crête de coq, demeura suffoqué par la surprise.

– Мне осточертела ваша лавочка, – продолжал Дюруа.

Duroy reprit : - J'en ai assez de votre boutique.

– Сегодня я впервые выступил на поприще журналистики, мне дали прекрасное место.

J'ai débuté ce matin dans le journalisme, où on me fait une très belle position.

Честь имею кланяться.

J'ai bien l'honneur de vous saluer.

С этими словами он удалился.

Et il sortit.

Он отомстил.

Il était vengé.

Он вернулся в канцелярию, как обещал, и пожал руку бывшим своим сослуживцам, но они, боясь скомпрометировать себя, не сказали с ним и двух слов, – через отворенную дверь им слышен был его разговор с начальником.

Il alla en effet serrer la main de ses anciens collègues, qui osaient à peine lui parler, par peur de se compromettre, car on avait entendu sa conversation avec le chef, la porte étant restée ouverte.

С жалованьем в кармане Дюруа вышел на улицу.

Et il se retrouva dans la rue avec son traitement dans sa poche.

Плотно и вкусно позавтракав в уже знакомом ему хорошем и недорогом ресторане, купив еще один номер «Французской жизни» и оставив его на столике, он обошел несколько магазинов и накупил всякой всячины;

Il se paya un déjeuner succulent dans un bon restaurant à prix modérés qu'il connaissait ; puis, ayant encore acheté et laissé la Vie Française sur la table où il avait mangé, il pénétra dans plusieurs magasins où il acheta de menus objets,

безделушки эти были ему совсем не нужны, но он испытывал особое удовольствие, приказывая доставить их к себе на квартиру и называя свое имя: «Жорж Дюруа».

rien que pour les faire livrer chez lui et donner son nom - Georges Duroy.

При этом он добавлял: «Сотрудник „Французской жизни“».

- Il ajoutait : " Je suis le rédacteur de la Vie Française ".

Однако, указав улицу и номер дома, он не забывал предупредить: – Покупки оставьте у швейцара.

Puis il indiquait la rue et le numéro, en ayant soin de stipuler : " Vous laisserez chez le concierge.

Время у него еще оставалось, и, зайдя в моментальную литографию, где в присутствии клиента изготовлялись визитные карточки, он заказал себе сотню, велев обозначить под фамилией свое новое звание.

" Comme il avait encore du temps, il entra chez un lithographe qui fabriquait des cartes de visite à la minute, sous les yeux des passants ; et il s'en fit faire immédiatement une centaine, qui portaient, imprimée sous son nom, sa nouvelle qualité.

Затем отправился в редакцию.

Puis il se rendit au journal.

Форестье встретил его высокомерно, как встречают подчиненных.

Forestier le reçut de haut, comme on reçoit un inférieur : - Ah !

– А, ты уже пришел? Отлично.

te voilà, très bien.

У меня как раз есть для тебя несколько поручений.

J'ai justement plusieurs affaires pour toi.

Подожди минут десять.

Attends-moi dix minutes.

Мне надо кончить свои дела.

Je vais d'abord finir ma besogne.

И он стал дописывать письмо.

- Et il continua une lettre commencée.

На другом конце большого стола сидел маленький человечек, бледный, рыхлый, одутловатый, с совершенно лысым, белым, лоснящимся черепом, и что-то писал, по причине крайней близорукости уткнув нос в бумагу.

A l'autre bout de la grande table, un petit homme très pâle, bouffi, très gras, chauve, avec un crâne tout blanc et luisant, écrivait, le nez sur son papier, par suite d'une myopie excessive.

– Скажи, Сен-Потен, – спросил его Форестье, – в котором часу ты пойдешь брать интервью?

Forestier lui demanda : - Dis donc, Saint-Potin, à quelle heure vas-tu interviewer nos gens ?

– В четыре.

- A quatre heures.

– Возьми с собой Дюруа, вот этого молодого человека, что стоит перед тобой, и открой ему тайны своего ремесла.

- Tu emmèneras avec toi le jeune Duroy ici présent, et tu lui dévoileras les arcanes du métier.

– Будет сделано.

- C'est entendu.

– Принес продолжение статьи об Алжире? – обратился к своему приятелю Форестье.

Puis, se tournant vers son ami, Forestier ajouta : - As-tu apporté la suite sur l'Algérie ?

– Начало имело большой успех.

Le début de ce matin a eu beaucoup de succès.

– Нет, – сконфуженно пробормотал Дюруа, – я думал засесть за нее после завтрака… но у меня было столько дел, что я никак не мог…

Duroy, interdit, balbutia : - Non, - j'avais cru avoir le temps dans l'après-midi, - j'ai eu un tas de choses à faire, - je n'ai pas pu...

Форестье недовольно пожал плечами.

L'autre leva les épaules d'un air mécontent :

– Неаккуратностью ты можешь испортить себе карьеру.

- Si tu n'es pas plus exact que ça, tu rateras ton avenir, toi.

Старик Вальтер рассчитывал на твой материал.

Le père Walter comptait sur ta copie.

Я ему скажу, что он будет готов завтра.

Je vais lui dire que ce sera pour demain.

Если ты воображаешь, что можно ничего не делать и получать деньги, то ты ошибаешься.

Si tu crois que tu seras payé pour ne rien faire, tu te trompes.

– Помолчав, он прибавил: – Надо ковать железо, пока горячо, черт возьми!

Puis, après un silence, il ajouta : - On doit battre le fer quand il est chaud, que diable !

Сен-Потен встал. – Я готов, – сказал он.

Saint-Potin se leva : - Je suis prêt, dit-il.

Форестье, прежде чем дать распоряжения, откинулся на спинку кресла и принял почти торжественную позу.

Alors Forestier se renversant sur sa chaise, prit une pose presque solennelle pour donner ses instructions,

– Так вот, – начал он, устремив взгляд на Дюруа,

et, se tournant vers Duroy : -Voilà.

– два дня тому назад к нам в Париж прибыли китайский генерал Ли Ченфу и раджа Тапосаиб Рамадерао Пали39, – генерал остановился в «Континентале», раджа – в отеле «Бристоль».

Nous avons à Paris depuis deux jours le général chinois Li-Theng-Fao, descendu au Continental, et le rajah Taposahib Ramaderao Pali, descendu à l'hôtel Bristol.

Вам следует взять у них интервью.

Vous allez leur prendre une conversation.

– Тут он повернулся лицом к Сен-Потену: – Не забудь главных пунктов, на которые я тебе указывал.

Puis, se tournant vers Saint-Potin : - N'oublie point les principaux points que je t'ai indiqués.

Спроси у генерала и у раджи, что они думают о происках Англии на Дальнем Востоке, о ее методах колонизации, об установленном ею образе правления, и питают ли они надежду на вмешательство Европы и, в частности, Франции.

Demande au général et au rajah leur opinion sur les menées de l'Angleterre dans l'Extrême-Orient, leurs idées sur son système de colonisation et de domination, leurs espérances relatives à l'intervention de l'Europe, et de la France en particulier, dans leurs affaires.

Наших читателей крайне интересует отношение Индии и Китая к тем вопросам, которые так волнуют в настоящее время общественное мнение, – после некоторого молчания проговорил он, не обращаясь ни к кому в отдельности.

Il se tut, puis il ajouta, parlant à la cantonade : - Il sera on ne peut plus intéressant pour nos lecteurs de savoir en même temps ce qu'on pense en Chine et dans les Indes sur ces questions, qui passionnent si fort l'opinion publique en ce moment.

И, снова уставившись на Дюруа, добавил: – Понаблюдай за тем, как будет действовать Сен-Потен, – это великолепный репортер, он тебе в пять минут выпотрошит кого угодно.

Il ajouta, pour Duroy : - Observe comment Saint-Potin s'y prendra, c'est un excellent reporter, et tâche d'apprendre les ficelles pour vider un homme en cinq minutes.

Затем он опять с важным видом взялся за перо, – он явно хотел поставить своего бывшего однополчанина и нынешнего сослуживца в известные рамки, указать ему надлежащее место.

Puis il recommença à écrire avec gravité, avec l'intention évidente de bien établir les distances, de bien mettre à sa place son ancien camarade et nouveau confrère.

Как только они вышли за порог, Сен-Потен со смехом сказал Дюруа: – Вот кривляка!

Dès qu'ils eurent franchi la porte, Saint-Potin se mit à rire et dit à Duroy : - En voilà un faiseur !

Ломается даже перед нами.

Il nous la fait à nous-mêmes.

Можно подумать, что он принимает нас за своих читателей.

On dirait vraiment qu'il nous prend pour ses lecteurs.

Они пошли по бульвару.

Puis ils descendirent sur le boulevard,

– Выпьем чего-нибудь? – предложил репортер.

et le reporter demanda : - Buvez-vous quelque chose ?

– С удовольствием. Такая жара!

- Oui, volontiers. Il fait très chaud.

Они зашли в кафе и спросили прохладительного.

Ils entrèrent dans un café et se firent servir des boissons fraîches.

И тут Сен-Потен разговорился.

Et Saint-Potin se mit à parler.

Толкуя о редакционных делах и обо всем на свете, он выказывал поразительную осведомленность:

Il parla de tout le monde et du journal avec une profusion de détails surprenants.

– Патрон? Типичный еврей!

- Le patron ? Un vrai juif !

А еврея, знаете, не переделаешь.

Et vous savez, les juifs on ne les changera jamais.

Уж и народ!

Quelle race !

Сен-Потен привел несколько ярких примеров скупости Вальтера, столь характерной для сынов Израиля, грошовой экономии, мелкого торгашества, унизительного выклянчивания скидок, описал все его ростовщические ухватки.

- Et il cita des traits étonnants d'avarice, de cette avarice particulière aux fils d'Israël, des économies de dix centimes, des marchandages de cuisinière, des rabais honteux demandés et obtenus, toute une manière d'être d'usurier, de prêteur à gages.

– И при всем том славный малый, который ни во что не верит и всех водит за нос.

" Et avec ça, pourtant, un bon zig qui ne croit à rien et roule tout le monde.

Его газета, официозная, католическая, либеральная, республиканская, орлеанистская40, этот слоеный пирог, эта мелочная лавчонка, нужна ему только как вспомогательное средство для биржевых операций и всякого рода иных предприятий.

Son journal, qui est officieux, catholique, libéral, républicain, orléaniste, tarte à la crème et boutique à treize, n'a été fondé que pour soutenir ses opérations de bourse et ses entreprises de toute sorte.

По этой части он не промах: зарабатывает миллионы на акционерных обществах, у которых ни гроша за душой…

Pour ça il est très fort, et il gagne des millions au moyen de sociétés qui n'ont pas quatre sous de capital..."

Сен-Потен болтал без умолку, величая Дюруа «дорогим другом».

Il allait toujours, appelant Duroy " mon cher ami ".

– Между прочим, у этого сквалыги подчас срываются с языка чисто бальзаковские словечки.

" Et il a des mots à la Balzac, ce grigou.

На днях был такой случай: я, старая песочница Норбер и новоявленный Дон Кихот – Риваль сидим, понимаете ли, у него в кабинете, и вдруг входит наш управляющий Монтлен с известным всему Парижу сафьяновым портфелем под мышкой.

Figurez-vous que, l'autre jour, je me trouvais dans son cabinet avec cette antique bedole de Norbert, et ce Don Quichotte de Rival, quand Montelin, notre administrateur, arrive, avec sa serviette en maroquin sous le bras, cette serviette que tout Paris connaît.

Вальтер воззрился на него и спрашивает: «Что нового?»

Walter leva le nez et demanda : Quoi de neuf ?

Монтлен простодушно отвечает: «Я только что уплатил долг за бумагу – шестнадцать тысяч франков».

" Montelin répondit avec naïveté : - Je viens de payer les seize mille francs que nous devions au marchand de papier.

Патрон подскочил на месте от ужаса.

" Le patron fit un bond, un bond étonnant.

«Что вы сказали?»

- Vous dites ?

– «Я уплатил господину Прива».

- Que je viens de payer M. Privas.

– «Вы с ума сошли!» – «Почему?» – «Почему… почему… почему…»

- Mais vous êtes fou ! - Pourquoi ? - Pourquoi... pourquoi... pourquoi...

Вальтер снял очки, протер стекла, улыбнулся той плутоватой улыбкой, которая раздвигает его толстые щеки, когда он собирается сказать что-нибудь ядовитое или остроумное, и насмешливым, не допускающим возражений тоном сказал: «Почему?

" II ôta ses lunettes, les essuya. Puis il sourit, d'un drôle de sourire qui court autour de ses grosses joues chaque fois qu'il va dire quelque chose de malin ou de fort, et avec un ton gouailleur et convaincu, il prononça : - Pourquoi ?

Потому что на этом деле мы могли получить скидку в четыре, а то и в пять тысяч франков».

Parce que nous pouvions obtenir là-dessus une réduction de quatre à cinq mille francs.

Монтлен удивился: «Да как же, господин Вальтер, ведь счета были в порядке, я их проверял, а вы принимали…»

" Montelin, étonné, reprit : - Mais, monsieur le directeur, tous les comptes étaient réguliers, vérifiés par moi et approuvés par vous...

Тут патрон, на этот раз уже серьезно, заметил: «Нельзя быть таким простаком.

" Alors le patron, redevenu sérieux, déclara : - On n'est pas naïf comme vous.

Запомните, господин Монтлен, что сперва надо накапливать долги, а потом заключать полюбовные сделки».

Sachez, monsieur Montelin, qu'il faut toujours accumuler ses dettes pour transiger.

– Вскинув голову, Сен-Потен с видом знатока добавил: – Ну что?

" Et Saint-Potin ajouta avec un hochement de tête de connaisseur : - Hein ?

Разве это не Бальзак?

Est-il à la Balzac, celui-là ?

Дюруа хотя и не читал Бальзака, тем не менее уверенно подтвердил: – Да, черт возьми!

Duroy n'avait pas lu Balzac, mais il répondit avec conviction : - Bigre oui.

Г-жу Вальтер репортер назвал жирной индюшкой, Норбера де Варена – старым неудачником, Риваля – бледной копией Фервака41.

Puis le reporter parla de Mme Walter, une grande dinde, de Norbert de Varenne, un vieux raté, de Rival, une ressucée de Fervacques.

Затем снова заговорил о Форестье. – Этому просто повезло с женитьбой – только и всего.

Puis il en vint à Forestier : - Quant à celui-là, il a de la chance d'avoir épousé sa femme, voilà tout.

– А что, в сущности, представляет собой его жена?

Duroy demanda : - Qu'est-ce au juste que sa femme ?

– О, это бестия, тонкая штучка! – потирая руки, ответил Сен-Потен.

Saint-Potin se frotta les mains : - Oh ! une rouée, une fine mouche.

– Любовница мышиного жеребчика Водрека, графа де Водрека, это он дал ей приданое и выдал замуж…

C'est la maîtresse d'un vieux viveur nommé Vaudrec, le comte de Vaudrec, qui l'a dotée et mariée...

Дюруа вдруг ощутил озноб, какую-то нервную дрожь, ему хотелось выругать этого болтуна, закатить ему пощечину.

Duroy sentit brusquement une sensation de froid, une sorte de crispation nerveuse, un besoin d'injurier et de gifler ce bavard.

Но он лишь остановил его вопросом: – Сен-Потен – это ваша настоящая фамилия?

Mais il l'interrompit simplement pour lui demander : - C'est votre nom, Saint-Potin ?

– Нет, меня зовут Тома, – с наивным видом ответил тот.

L'autre répondit avec simplicité : - Non, je m'appelle Thomas.

– Сен-Потеном42 меня окрестили в редакции.

C'est au journal qu'on m'a surnommé Saint-Potin.

– Сейчас, наверно, уже много времени, – заплатив за напитки, сказал Дюруа, – а ведь нам еще предстоит посетить двух важных особ.

Et Duroy, payant les consommations, reprit : - Mais il me semble qu'il est tard et que nous avons deux nobles seigneurs à visiter.

Сен-Потен расхохотался: – Сразу видно, что вы человек неискушенный!

Saint-Potin se mit à rire : - Vous êtes encore naïf, vous !

Значит, вы полагаете, что я в самом деле пойду спрашивать у индуса и китайца, что они думают об Англии?

Alors vous croyez comme ça que je vais aller demander à ce Chinois et à cet Indien ce qu'ils pensent de l'Angleterre ?

Да я лучше их знаю, что они должны думать, чтобы угодить читателям «Французской жизни».

Comme si je ne le savais pas mieux qu'eux, ce qu'ils doivent penser pour les lecteurs de la Vie Française.

Я проинтервьюировал на своем веку пятьсот таких китайцев, персов, индусов, чилийцев, японцев.

J'en ai déjà interviewé cinq cents de ces Chinois, Persans, Hindous, Chiliens, Japonais et autres.

По-моему, все они говорят одно и то же.

Ils répondent tous la même chose, d'après moi.

Следовательно, я должен взять свою статью о последнем из наших гостей и переписать ее слово в слово.

Je n'ai qu'à reprendre mon article sur le dernier venu et à le copier mot pour mot.

Придется только изменить заголовок, имя, титул, возраст, состав свиты.

Ce qui change, par exemple, c'est leur tête, leur nom, leurs titres, leur âge, leur suite.

Вот тут надо держать ухо востро, не то «Фигаро» и «Голуа» живо уличат во вранье.

Oh ! là-dessus, il ne faut pas d'erreur, parce que je serais relevé raide par le Figaro ou le Gaulois.

Но у швейцаров «Бристоля» и «Континенталя» я в пять минут получу об этом самые точные сведения.

Mais sur ce sujet le concierge de l'hôtel Bristol et celui du Continental m'auront renseigné en cinq minutes.

Мы пройдем туда пешком и дорогой выкурим по сигаре.

Nous irons à pied jusque-là en fumant un cigare.

А с редакции стребуем пять франков разъездных.

Total : cent sous de voiture à réclamer au journal.

Вот, дорогой мой, как поступают люди практичные.

Voilà, mon cher, comment on s'y prend quand on est pratique.

– При таких условиях быть репортером как будто бы выгодно? – спросил Дюруа.

Duroy demanda : - Ça doit rapporter bon d'être reporter dans ces conditions-là.

– Да, но выгоднее всего хроника, это – замаскированная реклама, – с загадочным видом ответил Сен-Потен.

Le journaliste répondit avec mystère : - Oui, mais rien ne rapporte autant que les échos, à cause des réclames déguisées.

Они встали и пошли бульваром по направлению к церкви Мадлен.

Ils s'étaient levés et suivaient le boulevard, vers la Madeleine.

– Знаете что, – вдруг сказал Сен-Потен, – если у вас есть какие-нибудь дела, то я вас не держу.

Et Saint-Potin, tout à coup, dit à son compagnon : - Vous savez, si vous avez à faire quelque chose, je n'ai pas besoin de vous, moi.

Пожав ему руку, Дюруа удалился.

Duroy lui serra la main, et s'en alla.

Статья, которую он должен был написать вечером, не давала ему покоя, и он тут же, дорогой, принялся обдумывать ее.

L'idée de son article à écrire dans la soirée le tracassait, et il se mit à y songer.

Он попытался припомнить некоторые факты, привести в порядок свои наблюдения, мысли, сделать кое-какие выводы – и так незаметно дошел до конца Елисейских полей, где ему лишь изредка попадались навстречу гуляющие, ибо в жаркие дни Париж становится безлюдным.

Il emmagasina des idées, des réflexions, des jugements, des anecdotes, tout en marchant, et il monta jusqu'au bout de l'avenue des Champs-Élysées, où on ne voyait que de rares promeneurs, Paris étant vide par ces jours de chaleur.

Пообедав в винном погребке на площади Этуаль, возле Триумфальной арки, он медленным шагом двинулся по кольцу внешних бульваров и, придя домой, сел за работу.

Ayant dîné chez un marchand de vin auprès de l'arc de triomphe de l'Étoile, il revint lentement à pied chez lui par les boulevards extérieurs, et il s'assit devant sa table pour travailler.

Но едва он увидел перед собой большой лист белой бумаги, как все, что он успел накопить, улетучилось, самый мозг его словно испарился.

Mais dès qu'il eut sous les yeux la grande feuille de papier blanc, tout ce qu'il avait amassé de matériaux s'envola de son esprit, comme si sa cervelle se fût évaporée.

Он ловил обрывки воспоминаний, силился их удержать, но стоило ему ухватиться за них, и они ускользали или же мелькали перед ним с головокружительной быстротой, и он не знал, как их подать, что с ними делать, с чего начать.

Il essayait de ressaisir des bribes de souvenirs et de les fixer : ils lui échappaient à mesure qu'il les reprenait, ou bien ils se précipitaient pêle-mêle, et il ne savait comment les présenter, les habiller, ni par lequel commencer.

Просидев битый час и заполнив пять страниц вариантами первой фразы, он сказал себе:

Après une heure d'efforts et cinq pages de papier noircies par des phrases de début qui n'avaient point de suite, il se dit :

«Я еще не наловчился. Придется взять еще один урок».

" Je ne suis pas encore assez rompu au métier. Il faut que je prenne une nouvelle leçon ".

И при одной мысли о совместной работе с г-жой Форестье, о продолжительной задушевной, интимной, столь приятной беседе с нею наедине его охватила дрожь нетерпения.

Et tout de suite la perspective d'une autre matinée de travail avec Mme Forestier, l'espoir de ce long tête-à-tête intime, cordial si doux, le firent tressaillir de désir.

Боясь, что если он вновь примется за статью, то дело неожиданно может пойти на лад, Дюруа поспешил лечь.

Il se coucha bien vite, ayant presque peur à présent de se remettre à la besogne et de réussir tout à coup.

Утром он долго лежал в постели, предвкушая сладость предстоящего свидания с г-жой Форестье и намеренно отдаляя его.

Il ne se leva, le lendemain, qu'un peu tard, éloignant et savourant d'avance le plaisir de cette visite.

Был уже одиннадцатый час, когда он, подойдя к знакомой двери, нажал кнопку звонка.

Il était dix heures passées quand il sonna chez son ami.

– Господин Форестье занят, – объявил слуга.

Le domestique répondit : - C'est que monsieur est en train de travailler.

Дюруа упустил из виду, что супруг может оказаться дома.

Duroy n'avait point songé que le mari pouvait être là.

Тем не менее он продолжал настаивать: – Скажите, что я к нему по срочному делу.

Il insista cependant : - Dites-lui que c'est moi, pour une affaire pressante.

Через пять минут он вошел в тот самый кабинет, где провел накануне такое чудесное утро.

Après cinq minutes d'attente, on le fit entrer dans le cabinet où il avait passé une si bonne matinée.

Журналист, в халате, в туфлях, в маленькой английской шапочке, что-то писал, сидя в кресле, в котором вчера сидел Дюруа, а г-жа Форестье, в том же белом пеньюаре, стояла, облокотившись на камин, и, с папиросой в зубах, диктовала.

À la place occupée par lui, Forestier maintenant était assis et écrivait, en robe de chambre, les pieds dans ses pantoufles, la tête couverte d'une petite toque anglaise, tandis que sa femme, enveloppée du même peignoir blanc, et accoudée à la cheminée, dictait, une cigarette à la bouche.

Дюруа остановился на пороге. – Прошу прощения, я помешал вам?

Duroy, s'arrêtant sur le seuil, murmura : - Je vous demande bien pardon ; je vous dérange ?

Форестье злобно уставился на него. – Что еще? – проворчал он.

Et son ami, ayant tourné la tête, une tête furieuse, grogna : - Qu'est-ce que tu veux encore ?

– Говори скорей, нам некогда.

Dépêche-toi, nous sommes pressés.

– Нет, ничего, извини, – сконфуженно мямлил Дюруа.

L'autre interdit, balbutiait : - Non, ce n'est rien, pardon.

Форестье рассвирепел: – Да ну же, черт побери! Что ты тянешь?

Mais Forestier, se fâchant : - Allons, sacrebleu !

Ведь ты, надо полагать, вломился ко мне не для того, чтобы иметь удовольствие сказать нам: «С добрым утром»?

ne perds pas de temps ; tu n'as pourtant pas forcé ma porte pour le plaisir de nous dire bonjour.

– Да нет… – преодолевая смущение, заговорил Дюруа.

Alors, Duroy, fort troublé, se décida : - Non...

– Видишь ли, дело в том, что у меня опять ничего не вышло со статьей…

voilà... c'est que... je n'arrive pas encore à faire mon article...

а ты… вы оба были так добры прошлый раз… что я надеялся… я осмелился прийти…

et tu as été... vous avez été si... si... gentils la dernière fois que... que j'espérais... que j'ai osé venir...

– Ты просто издеваешься над людьми! – перебил его Форестье.

Forestier lui coupa la parole : - Tu te fiches du monde, à la fin !

– Ты, очевидно, вообразил, что я буду за тебя работать, а ты будешь каждый месяц получать денежки.

Alors tu t'imagines que je vais faire ton métier, et que tu n'auras qu'à passer à la caisse au bout du mois, Non !

Ловко придумано, что и говорить!

elle est bonne, celle- là !

Г-жа Форестье продолжала молча курить и все улыбалась загадочной улыбкой, похожей на маску любезности, за которой таится ирония.

La jeune femme continuait à fumer, sans dire un mot, souriant toujours d'un vague sourire qui semblait un masque aimable sur l'ironie de sa pensée.

– Простите… я думал… я полагал… – вспыхнув, пролепетал Дюруа

Et Duroy, rougissant, bégayait : - Excusez-moi... j'avais cru... j'avais pensé...

и вдруг отчетливо произнес: – Приношу вам тысячу извинений, сударыня, и еще раз горячо благодарю за прелестный фельетон, который вы за меня написали вчера.

- Puis brusquement, d'une voix claire : - Je vous demande mille fois pardon, madame, en vous adressant encore mes remerciements les plus vifs pour la chronique si charmante que vous m'avez faite hier.

– Он поклонился, сказал Шарлю: – В три часа я буду в редакции. И вышел.

Puis il salua, dit à Charles : - Je serai à trois heures au journal, - et il sortit.

Быстрым шагом идя домой, он ворчал себе под нос: «Ладно, сами сейчас напишем, вот увидите…»

Il retourna chez lui, à grands pas, en grommelant : " Eh bien, je m'en vais la faire celle-là, et tout seul, et ils verront...

Вдохновляемый злобой, Дюруа вошел к себе в комнату и сейчас же сел за работу.

" A peine rentré, la colère l'excitant, il se mit à écrire.

Он развивал сюжет, намеченный г-жой Форестье, нагромождая детали, заимствованные из бульварных романов, невероятные происшествия, вычурные описания, мешая дубовый язык школьника с унтер-офицерским жаргоном.

Il continua l'aventure commencée par Mme Forestier, accumulant des détails de roman feuilleton, des péripéties surprenantes et des descriptions ampoulées, avec une maladresse de style de collégien et des formules de sous-officier.

За час он успел написать статью и, довольный собою, понес этот ералаш в редакцию.

En une heure, il eut terminé une chronique qui ressemblait à un chaos de folies, et il la porta, avec assurance, à la Vie Française.

Сен-Потен, первый, кого он там встретил, с видом заговорщика крепко пожал ему руку.

La première personne qu'il rencontra fut Saint-Potin qui, lui serrant la main avec une énergie de complice, demanda :

– Читали мою беседу с индусом и китайцем? – спросил он.

- Vous avez lu ma conversation avec le Chinois et avec l'Hindou.

– Не правда ли, забавно?

Est-ce assez drôle ?

Париж от нее в восторге.

Ça a amusé tout Paris.

А ведь я их и в глаза не видал.

Et je n'ai pas vu seulement le bout de leur nez.

Дюруа еще ничего не читал; он тотчас же взял газету и стал просматривать длинную статью под заглавием «Индия и Китай», а Сен-Потен в это время показывал ему и подчеркивал наиболее интересные места.

Duroy, qui n'avait rien lu, prit aussitôt le journal, et il parcourut de l'oeil un long article intitulé " Inde et Chine ", pendant que le reporter lui indiquait et soulignait les passages les plus intéressants.

С деловым, озабоченным видом, отдуваясь, вошел Форестье.

Forestier survint, soufflant, pressé, l'air effaré :

– Вы уже здесь? Весьма кстати. Вы мне оба нужны.

- Ah ! bon, j'ai besoin de vous deux.

И он дал им указания насчет того, какие именно сведения политического характера они должны раздобыть к вечеру.

Et il leur indiqua une série d'informations politiques qu'il fallait se procurer pour le soir même.

Дюруа протянул ему свою рукопись.

Duroy lui tendit son article.

– Вот продолжение статьи об Алжире.

- Voici la suite sur l'Algérie.

– Очень хорошо, давай, давай, я покажу патрону.

- Très bien, donne : je vais la remettre au patron.

На этом разговор кончился.

Ce fut tout.

Сен-Потен увел своего нового коллегу и, когда они были уже в коридоре, спросил: – Вы заходили в кассу?

Saint-Potin entraîna son nouveau confrère, et, lorsqu'ils furent dans le corridor, il lui dit : - Avez-vous passé à la caisse ?

– Нет. Зачем?

- Non. Pourquoi ?

– Зачем? Получить деньги.

- Pourquoi ? Pour vous faire payer.

Жалованье, знаете ли, всегда нужно забирать за месяц вперед.

Voyez-vous, il faut toujours prendre un mois d'avance.

Мало ли что может случиться.

On ne sait pas ce qui peut arriver.

– Что ж… Я ничего не имею против.

- Mais... je ne demande pas mieux.

– Я вас познакомлю с кассиром.

- Je vais vous présenter au caissier.

Он не станет чинить препятствий.

Il ne fera point de difficultés.

Платят здесь хорошо.

On paie bien ici.

Дюруа получил свои двести франков и, сверх того, двадцать восемь франков за вчерашнюю статью; вместе с остатком жалованья, которое ему выдали в канцелярии, это составляло триста сорок франков.

Et Duroy alla toucher ses deux cents francs, plus vingt-huit francs pour son article de la veille, qui, joints à ce qui lui restait de son traitement du chemin de fer, lui faisaient trois cent quarante francs en poche.

Никогда еще не держал он в руках такой суммы, и ему казалось, что этого богатства должно хватить бог знает на сколько.

Jamais il n'avait tenu pareille somme, et il se crut riche pour des temps indéfinis.

Сен-Потен, в расчете на то, что другие уже успели раздобыть нужные ему сведения и что при его словоохотливости и умении выспрашивать ему ничего не будет стоить выпытать их, предложил Дюруа походить с ним по редакциям конкурирующих между собою газет.

Puis Saint-Potin l'emmena bavarder dans les bureaux de quatre ou cinq feuilles rivales, espérant que les nouvelles qu'on l'avait chargé de recueillir avaient été prises déjà par d'autres, et qu'il saurait bien les leur souffler, grâce à l'abondance et à l'astuce de sa conversation.

Вечером Дюруа освободился и решил махнуть в Фоли-Бержер.

Le soir venu, Duroy, qui n'avait plus rien à faire, songea à retourner aux Folies-Bergère,

Задумав пройти наудачу, он отрекомендовался контролю: – Я Жорж Дюруа, сотрудник «Французской жизни».

et, payant d'audace, il se présenta au contrôle : - Je m'appelle Georges Duroy, rédacteur à la Vie Française.

На днях я был здесь с господином Форестье, и он обещал достать мне пропуск.

Je suis venu l'autre jour avec M. Forestier, qui m'avait promis de demander mes entrées.

Боюсь только, не забыл ли он.

Je ne sais s'il y a songé.

Просмотрели список.

On consulta un registre.

Его фамилии там не оказалось.

Son nom ne s'y trouvait pas inscrit.

Тем не менее контролер был так любезен, что пропустил его.

Cependant le contrôleur, homme très affable, lui dit :

– Ничего, проходите, сударь, – сказал он, – только обратитесь лично к директору – он вам, конечно, не откажет.

- Entrez toujours, monsieur, et adressez vous-même votre demande à M. le directeur, qui y fera droit assurément.

Войдя, Жорж Дюруа почти тотчас же увидел Рашель – ту женщину, с которой он отсюда ушел в прошлый раз.

Il entra, et presque aussitôt, il rencontra Rachel, la femme emmenée le premier soir.

Она подошла к нему: – Здравствуй, котик.

Elle vint à lui : - Bonjour, mon chat.

Как поживаешь?

Tu vas bien ?

– Очень хорошо, а ты?

Très bien, et toi ?

– Тоже недурно.

- Moi, pas mal.

Знаешь, за это время я два раза видела тебя во сне.

Tu ne sais pas, j'ai rêvé deux fois de toi depuis l'autre jour.

Дюруа был польщен. – Ах, ах! К чему бы это? – спросил он, улыбаясь.

Duroy sourit, flatté : - Ah ! ah ! et qu'est-ce que ça prouve ?

– А к тому, что ты мне нравишься, дурашка, и что мы можем это повторить, когда тебе будет угодно.

- Ça prouve que tu m'as plu, gros serin, et que nous recommencerons quand ça te dira.

– Если хочешь – сегодня.

- Aujourd'hui si tu veux.

– Очень даже хочу.

- Oui, je veux bien.

– Ладно, но только вот что… – Дюруа замялся, – его несколько смущало то, что он собирался сказать ей.

- Bon, mais écoute...- Il hésitait, un peu confus de ce qu'il allait faire :

– Дело в том, что я нынче без денег: был в клубе и проигрался в пух.

- C'est que, cette fois, je n'ai pas le sou : je viens du cercle, où j'ai tout claqué.

Учуяв ложь инстинктом опытной проститутки, привыкшей к торгашеским уловкам мужчин, она посмотрела ему прямо в глаза.

Elle le regardait au fond des yeux, flairant le mensonge avec son instinct et sa pratique de fille habituée aux roueries et aux marchandages des hommes.

– Лгунишка! – сказала она.

Elle dit :- Blagueur !

– Нехорошо так со мной поступать.

Tu sais, ça n'est pas gentil avec moi cette manière-là.

Дюруа сконфуженно улыбнулся: – У меня осталось всего-навсего десять франков, хочешь – возьми их.

Il eut un sourire embarrassé : - Si tu veux dix francs, c'est tout ce qui me reste.

С бескорыстием куртизанки, исполняющей свою прихоть, она прошептала: – Все равно, миленький, я хочу только тебя.

Elle murmura avec un désintéressement de courtisane qui se paie un caprice : - Ce qui te plaira, mon chéri : je ne veux que toi.

Не отводя восхищенного взора от его усов, Рашель с нежностью влюбленной оперлась на его руку.

Et levant ses yeux séduits vers la moustache du jeune homme, elle prit son bras et s'appuya dessus amoureusement :

– Выпьем сперва «гренадина», – предложила она.

- Allons boire une grenadine d'abord.

– А затем пройдемся разок.

Et puis nous ferons un tour ensemble.

Мне бы хотелось пойти с тобой в театр, просто так, – чтобы все видели, какой у меня кавалер.

Moi, je voudrais aller à l'Opéra, comme ça, avec toi, pour te montrer.

Мы скоро пойдем ко мне, хорошо?

Et puis nous rentrerons de bonne heure, n'est-ce pas ?

Он вышел от нее поздно.

... ..... Il dormit tard chez cette fille.

Было уже совсем светло, и он тотчас же вспомнил, что надо купить «Французскую жизнь».

Il faisait jour quand il sortit, et la pensée lui vint aussitôt d'acheter la Vie Française.

Дрожащими руками развернул он газету – его статьи там не было.

Il ouvrit le journal d'une main fiévreuse ; sa chronique n'y était pas ;

Он долго стоял на тротуаре и, все еще надеясь найти ее, жадно пробегал глазами печатные столбцы.

et il demeurait debout sur le trottoir, parcourant anxieusement de l'oeil les colonnes imprimées avec l'espoir d'y trouver enfin ce qu'il cherchait.

Какая-то тяжесть внезапно легла ему на сердце.

Quelque chose de pesant tout à coup accablait son coeur,

Он устал от бессонной ночи, и теперь эта неприятность, примешавшаяся к утомлению, угнетала его, как несчастье.

car, après la fatigue d'une nuit d'amour, cette contrariété tombant sur sa lassitude avait le poids d'un désastre.

Придя домой, он, не раздеваясь, лег в постель и заснул.

Il remonta chez lui et s'endormit tout habillé sur son lit.

Несколько часов спустя он явился в редакцию и прошел в кабинет издателя.

En entrant quelques heures plus tard dans les bureaux de la rédaction, il se présenta devant M. Walter : -

– Меня крайне удивляет, господин Вальтер, что в сегодняшнем номере нет моей второй статьи об Алжире.

J'ai été tout surpris ce matin, monsieur, de ne pas trouver mon second article sur l'Algérie.

Издатель поднял голову и сухо сказал: – Я просил вашего друга Форестье просмотреть ее.

Le directeur leva la tête, et d'une voix sèche : - Je l'ai donné à votre ami Forestier, en le priant de le lire ;

Он нашел, что она неудовлетворительна. Придется вам переделать.

il ne l'a pas trouvé suffisant ; il faudra me le refaire.

Дюруа был взбешен; он молча вышел из кабинета и бросился к Форестье:

Duroy, furieux, sortit sans répondre un mot, et, pénétrant brusquement dans le cabinet de son camarade :

– Почему ты не поместил сегодня моей статьи?

- Pourquoi n'as-tu pas fait paraître, ce matin, ma chronique ?

Журналист, откинувшись на спинку кресла и положив ноги на стол, прямо на свою рукопись, курил папиросу.

Le journaliste fumait une cigarette, le dos au fond de son fauteuil et les pieds sur sa table, salissant de ses talons un article commencé.

С кислым выражением лица он раздельно и невозмутимо произнес глухим, словно доносившимся из подземелья голосом:

Il articula tranquillement avec un son de voix ennuyé et lointain, comme s'il parlait du fond d'un trou :

– Патрон признал ее неудачной и поручил мне вернуть ее тебе для переделки.

- Le patron l'a trouvé mauvais, et m'a chargé de te le remettre pour le recommencer.

Вот она, возьми.

Tiens, le voilà.

И он показал пальцем на листы, лежавшие под пресс-папье.

- Et il indiquait du doigt les feuilles dépliées sous un presse-papier.

Дюруа не нашелся что на это ответить, – до того он был удручен.

Duroy, confondu, ne trouva rien à dire, et, comme il mettait sa prose dans sa poche,

Он сунул свое изделие в карман, а Форестье между тем продолжал: – Отсюда ты пойдешь прямо в префектуру…

Forestier reprit : - Aujourd'hui tu vas te rendre d'abord à la préfecture...

Он назвал еще несколько присутственных мест, куда надлежало зайти, и указал, какого рода сведения ему нужны сегодня.

Et il indiqua une série de courses d'affaires, de nouvelles à recueillir.

Дюруа, так и не найдя, чем уколоть Форестье, удалился.

Duroy s'en alla, sans avoir pu découvrir le mot mordant qu'il cherchait.

На другой день он опять принес статью.

Il rapporta son article le lendemain.

Ему ее снова вернули.

Il lui fut rendu de nouveau.

Переделав ее в третий раз и снова получив обратно, он понял, что поторопился и что только рука Форестье способна вести его по этой дороге.

L'ayant refait une troisième fois, et le voyant refusé, il comprit qu'il allait trop vite et que la main de Forestier pouvait seule l'aider dans sa route.

Он уже не заговаривал о «Воспоминаниях африканского стрелка», он дал себе слово быть покладистым и осторожным, поскольку это необходимо, и, в чаянии будущих благ, добросовестно исполнять свои репортерские обязанности.

Il ne parla donc plus des Souvenirs d'un chasseur d'Afrique, en se promettant d'être souple et rusé, puisqu'il le fallait, et de faire, en attendant mieux, son métier de reporter avec zèle.

Он проник за кулисы театра и политики, в кулуары палаты депутатов и в передние государственных деятелей, он изучил важные физиономии чиновников особых поручений и хмурые, заспанные лица швейцаров.

Il connut les coulisses des théâtres et celles de la politique, les corridors et le vestibule des hommes d'État et de la Chambre des députés, les figures importantes des attachés de cabinet et les mines renfrognées des huissiers endormis.

Он завязал отношения с министрами, привратниками, генералами, сыщиками, князьями, сутенерами, куртизанками, посланниками, епископами, сводниками,

Il eut des rapports continus avec des ministres, des concierges, des généraux, des agents de police, des princes, des souteneurs, des courtisanes, des ambassadeurs, des évêques,

знатными проходимцами, людьми из общества, извозчиками, официантами, шулерами,

des proxénètes, des rastaquouères, des hommes du monde, des grecs, des cochers de fiacre, des garçons de café et bien d'autres,

он сделался их лицеприятным и в глубине души равнодушным другом, и, беспрестанно, в любой день и час, сталкиваясь то с тем, то с другим, толкуя с ними исключительно о том, что интересовало его как репортера, мерил их всех одной меркой, на всех смотрел одинаково, всем давал одну и ту же цену.

étant devenu l'ami intéressé et indifférent de tous ces gens, les confondant dans son estime, les toisant à la même mesure, les jugeant avec le même oeil, à force de les voir tous les jours, à toute heure, sans transition d'esprit, et de parler avec eux tous des mêmes affaires concernant son métier.

Сам себя он сравнивал с человеком, перепробовавшим одно за другим всевозможные вина и уже не отличающим «шато-марго» от «аржантея».

Il se comparait lui-même à un homme qui goûterait, coup sur coup, les échantillons de tous les vins, et ne distinguerait bientôt plus le Château-Margaux de l'Argenteuil.

В короткий срок из него вышел замечательный репортер, который мог ручаться за точность своей информации, изворотливый, сообразительный, расторопный, настоящий клад для газеты, как отзывался о нем разбиравшийся в сотрудниках старик Вальтер.

Il devint en peu de temps un remarquable reporter, sûr de ses informations, rusé, rapide, subtil, une vraie valeur pour le journal, comme disait le père Walter, qui s'y connaissait en rédacteurs.

Тем не менее он получал всего лишь десять сантимов за строчку и двести франков жалованья, а так как в кафе, в ресторанах все очень дорого, то он вечно сидел без денег и приходил в отчаяние от своей бедности.

Cependant, comme il ne touchait que dix centimes la ligne, plus ses deux cents francs de fixe, et comme la vie de boulevard, la vie de café, la vie de restaurant coûte cher, il n'avait jamais le sou et se désolait de sa misère.

«В чем тут секрет?» – думал он, видя, что у некоторых его коллег карманы набиты золотом, и тщетно старался понять, какие неизвестные ему средства применяют они, чтобы обеспечить себе безбедное существование.

C'est un truc à saisir, pensait-il, en voyant certains confrères aller la poche pleine d'or, sans jamais comprendre quels moyens secrets ils pouvaient bien employer pour se procurer cette aisance.

Зависть снедала его, и ему все мерещились какие-то необыкновенные подозрительные приемы, оказанные кому-то услуги, особого рода контрабанда, общепринятая и дозволенная.

Et il soupçonnait avec envie des procédés inconnus et suspects, des services rendus, toute une contrebande acceptée et consentie.

Нет, он должен во что бы то ни стало разгадать эту тайну, вступить в этот молчаливый заговор, раздвинуть локтями товарищей, не приглашающих его на дележ добычи.

Or, il lui fallait pénétrer le mystère, entrer dans l'association tacite, s'imposer aux camarades qui partageaient sans lui.

И часто по вечерам, следя из окна за проходящими поездами, он обдумывал план действий.

Et il rêvait souvent le soir, en regardant de sa fenêtre passer les trains, aux procédés qu'il pourrait employer.

V Прошло два месяца.

V Deux mois s'étaient écoulés ;

Приближался сентябрь, а начало головокружительной карьеры, о которой мечтал Дюруа, казалось ему еще очень далеким.

on touchait à septembre, et la fortune rapide que Duroy avait espérée lui semblait bien longue à venir.

Он все еще прозябал в безвестности, и самолюбие его от этого страдало, но он не видел путей, которые привели бы его на вершину житейского благополучия.

Il s'inquiétait surtout de la médiocrité morale de sa situation et ne voyait pas par quelle voie il escaladerait les hauteurs où l'on trouve la considération et l'argent.

Он чувствовал себя заточенным, наглухо замурованным в своей жалкой профессии репортера.

Il se sentait enfermé dans ce métier médiocre de reporter, muré là-dedans à n'en pouvoir sortir.

Его ценили, но смотрели на него свысока.

On l'appréciait, mais on l'estimait selon son rang.

Даже Форестье, которому он постоянно оказывал услуги, не приглашал его больше обедать и обращался с ним как с подчиненным, хотя продолжал говорить ему по-приятельски «ты».

Forestier même, à qui il rendait mille services, ne l'invitait plus à dîner, le traitait en tout comme un inférieur, bien qu'il le tutoyât comme un ami.

Правда, Дюруа не упускал случая тиснуть статейку.

De temps en temps, il est vrai, Duroy, saisissant une occasion, plaçait un bout d'article,

Отточив на хронике свое перо и приобретя такт, недостававший ему прежде, когда он писал вторую статью об Алжире, он уже не боялся за судьбу своих злободневных заметок.

et ayant acquis par ses échos une souplesse de plume et un tact qui lui manquaient lorsqu'il avait écrit sa seconde chronique sur l'Algérie, il ne courait plus aucun risque de voir refuser ses actualités.

Но отсюда до очерков, где можно дать полную волю своей фантазии, или до политических статей, написанных знатоком, расстояние было громадное:

Mais de là à faire des chroniques au gré de sa fantaisie ou à traiter, en juge, les questions politiques,

одно дело – править лошадьми на прогулке в Булонском лесу, будучи простым кучером, и совсем другое дело – править ими, будучи хозяином.

il y avait autant de différence qu'à conduire dans les avenues du Bois, étant cocher, ou à conduire étant maître.

Особенно унижало его в собственных глазах то обстоятельство, что двери высшего общества были для него закрыты, что никто не держал себя с ним на равной ноге, что у него не было друзей среди женщин, хотя некоторые известные актрисы в корыстных целях время от времени принимали его запросто.

Ce qui l'humiliait surtout, c'était de sentir fermées les portes du monde, de n'avoir pas de relations à traiter en égal, de ne pas entrer dans l'intimité des femmes, bien que plusieurs actrices connues l'eussent parfois accueilli avec une familiarité intéressée.

Зная по опыту, что все они, и светские львицы, и третьестепенные актрисы, испытывают к нему особое влечение, что он обладает способностью мгновенно завоевывать их симпатию, Дюруа с нетерпением стреноженного скакуна рвался навстречу той, от которой могло зависеть его будущее.

Il savait d'ailleurs, par expérience, qu'elles éprouvaient pour lui, toutes, mondaines ou cabotines, un entraînement singulier, une sympathie instantanée, et il ressentait, de ne point connaître celles dont pourrait dépendre son avenir, une impatience de cheval entravé.

Ему часто приходила в голову мысль посетить г-жу Форестье, но оскорбительный прием, который ему оказали прошлый раз, удерживал его от этого шага, а кроме того, он ждал, чтобы его пригласил муж.

Bien souvent il avait songé à faire une visite à Mme Forestier ; mais la pensée de leur dernière rencontre l'arrêtait, l'humiliait, et il attendait, en outre, d'y être engagé par le mari.

И вот наконец, вспомнив о г-же де Марель, вспомнив о том, что она звала его к себе, он как-то днем, когда ему нечего было делать, отправился к ней.

Alors le souvenir lui vint de Mme de Marelle et, se rappelant qu'elle l'avait prié de la venir voir, il se présenta chez elle un après-midi qu'il n'avait rien à faire.

«До трех часов я всегда дома», – сказала она ему тогда.

" J'y suis toujours jusqu'à trois heures ", avait-elle dit.

Дюруа позвонил к ней в половине третьего.

Il sonnait à sa porte à deux heures et demie.

Она жила на улице Верней, на пятом этаже.

Elle habitait rue de Verneuil, au quatrième.

На звонок вышла молоденькая растрепанная горничная и, поправляя чепчик, сказала:

Au bruit du timbre, une bonne vint ouvrir, une petite servante dépeignée qui nouait son bonnet en répondant :

– Госпожа де Марель дома, только я не знаю, встала ли она.

- Oui, madame est là, mais je ne sais pas si elle est levée.

С этими словами горничная распахнула незапертую дверь в гостиную.

Et elle poussa la porte du salon qui n'était point fermée.

Дюруа вошел.

Duroy entra.

Комната была довольно большая, скудно обставленная, неряшливо прибранная.

La pièce était assez grande, peu meublée et d'aspect négligé.

Вдоль стен тянулись старые, выцветшие кресла, – должно быть, их расставляла по своему усмотрению служанка, так как здесь совсем не чувствовалось искусной и заботливой женской руки, любящей домашний уют.

Les fauteuils, défraîchis et vieux, s'alignaient le long des murs, selon l'ordre établi par la domestique, car on ne sentait en rien le soin élégant d'une femme qui aime le chez soi.

На неодинаковой длины шнурах криво висели четыре жалкие картины, изображавшие лодку, плывшую по реке, корабль в море, мельницу среди поля и дровосека в лесу.

Quatre pauvres tableaux, représentant une barque sur un fleuve, un navire sur la mer, un moulin dans une plaine et un bûcheron dans un bois, pendaient au milieu des quatre panneaux, au bout de cordons inégaux, et tous les quatre accrochés de travers.

Было видно, что они давно уже висят так и что по ним равнодушно скользит взор беспечной хозяйки.

On devinait que depuis longtemps ils restaient penchés ainsi sous l'oeil négligent d'une indifférente.

Дюруа сел в ожидании.

Duroy s'assit et attendit.

Ждать ему пришлось долго.

Il attendit longtemps.

Но вот дверь отворилась, и вбежала г-жа де Марель в розовом шелковом кимоно с вышитыми золотом пейзажами, голубыми цветами и белыми птицами.

Puis une porte s'ouvrit, et Mme de Marelle entra en courant, vêtue d'un peignoir japonais en soie rose où étaient brodés des paysages d'or, des fleurs bleues et des oiseaux blancs,

– Представьте, я была еще в постели, – сказала она.

et elle s'écria : - Figurez-vous que j'étais encore couchée.

– Как это мило с вашей стороны, что вы пришли меня навестить!

Que c'est gentil à vous de venir me voir !

Я была уверена, что вы обо мне забыли.

J'étais persuadée que vous m'aviez oubliée.

С сияющим лицом она протянула ему обе руки, и Дюруа, сразу почувствовав себя легко в этой скромной обстановке, взял их в свои и поцеловал одну, как это сделал однажды при нем Норбер де Варен.

Elle tendit ses deux mains d'un geste ravi, et Duroy, que l'aspect médiocre de l'appartement mettait à son aise, les ayant prises, en baisa une, comme il avait vu faire à Norbert de Varenne.

Г-жа де Марель усадила его.

Elle le pria de s'asseoir ;

– Как вы изменились! – оглядев его с ног до головы, воскликнула она.

puis, le regardant des pieds à la tête : - Comme vous êtes changé !

– Вы явно похорошели.

Vous avez gagné de l'air.

Париж идет вам на пользу.

Paris vous fait du bien.

Ну, рассказывайте новости.

Allons, racontez-moi les nouvelles.

И они принялись болтать, точно старые знакомые, наслаждаясь этой внезапно возникшей простотой отношений, чувствуя, как идут от одного к другому токи интимности, приязни, доверия, благодаря которым два близких по духу и по рождению существа в пять минут становятся друзьями.

Et ils se mirent à bavarder tout de suite, comme s'ils eussent été d'anciennes connaissances, sentant naître entre eux une familiarité instantanée, sentant s'établir un de ces courants de confiance, d'intimité et d'affection qui font amis, en cinq minutes, deux êtres de même caractère et de même race.

Неожиданно г-жа де Марель прервала разговор. – Как странно, что я так просто чувствую себя с вами! – с удивлением заметила она.

Tout à coup, la jeune femme s'interrompit, et s'étonnant : - C'est drôle comme je suis avec vous.

– Мне кажется, я знаю вас лет десять.

Il me semble que je vous connais depuis dix ans.

Я убеждена, что мы будем друзьями.

Nous deviendrons, sans doute, bons camarades.

Хотите?

Voulez-vous ?

– Разумеется, – ответил он. Но его улыбка намекала на нечто большее.

Il répondit : - Mais, certainement, - avec un sourire qui en disait plus.

Он находил, что она обольстительна в этом ярком и легком пеньюаре, менее изящна, чем та, другая, в белом, менее женственна, не так нежна, но зато более соблазнительна, более пикантна.

Il la trouvait tout à fait tentante, dans son peignoir éclatant et doux, moins fine que l'autre dans son peignoir blanc, moins chatte, moins délicate, mais plus excitante, plus poivrée.

Г-жа Форестье с застывшей на ее лице благосклонной улыбкой, как бы говорившей: «Вы мне нравитесь» и в то же время: «Берегитесь», притягивавшей и вместе с тем отстранявшей его, – улыбкой, истинный смысл которой невозможно было понять,

Quand il sentait près de lui Mme Forestier, avec son sourire immobile et gracieux qui attirait et arrêtait en même temps, qui semblait dire : " Vous me plaisez " et aussi : " Prenez garde ", dont on ne comprenait jamais le sens véritable,

– вызывала желание броситься к ее ногам, целовать тонкое кружево ее корсажа, упиваясь благоуханным теплом, исходившим от ее груди.

il éprouvait surtout le désir de se coucher à ses pieds, ou de baiser la fine dentelle de son corsage et d'aspirer lentement l'air chaud et parfumé qui devait sortir de là, glissant entre les seins.

Г-жа де Марель вызывала более грубое, более определенное желание, от которого у него дрожали руки, когда под легким шелком обрисовывалось ее тело.

Auprès de Mme de Marelle, il sentait en lui un désir plus brutal, plus précis, un désir qui frémissait dans ses mains devant les contours soulevés de la soie légère.

Она болтала без умолку, по обыкновению, приправляя свою речь непринужденными остротами, – так мастеровой, применив особый прием, к удивлению присутствующих, добивается успеха в работе, которая представлялась непосильной другим.

Elle parlait toujours, semant en chaque phrase cet esprit facile dont elle avait pris l'habitude, comme un ouvrier saisit le tour de main qu'il faut pour accomplir une besogne réputée difficile et dont s'étonnent les autres.

Он слушал ее и думал: «Хорошо бы все это запомнить.

Il l'écoutait, pensant : " C'est bon à retenir tout ça.

Из ее болтовни о событиях дня можно было бы составить потом великолепную парижскую хронику».

On écrirait des chroniques parisiennes charmantes en la faisant bavarder sur les événements du jour.

Кто-то тихо, чуть слышно постучал в дверь.

" Mais on frappa doucement, tout doucement à la porte

– Войди, крошка! – крикнула г-жа де Марель.

par laquelle elle était venue ; et elle cria : " Tu peux entrer, mignonne.

Девочка, войдя, направилась прямо к Дюруа и протянула ему руку.

" La petite fille parut, alla droit à Duroy et lui tendit la main.

– Это настоящая победа, – прошептала изумленная мать.

La mère étonnée murmura : " Mais c'est une conquête.

– Я не узнаю Лорину.

Je ne la reconnais plus.

Дюруа, поцеловав девочку и усадив рядом с собой, ласково и в то же время серьезно начал расспрашивать ее, что она поделывала это время.

" Le jeune homme, ayant embrassé l'enfant, la fit asseoir à côté de lui, et lui posa, avec un air sérieux, des questions gentilles sur ce qu'elle avait fait depuis qu'ils ne s'étaient vus.

Она отвечала ему с важностью взрослой, нежным, как флейта, голоском.

Elle répondait de sa petite voix de flûte, avec son air grave de grande personne.

На часах пробило три.

La pendule sonna trois heures.

Дюруа встал.

Le journaliste se leva.

– Приходите почаще, – сказала г-жа де Марель, – будем с вами болтать, как сегодня, я всегда вам рада.

- Venez souvent, demanda Mme de Marelle, nous bavarderons comme aujourd'hui, vous me ferez toujours plaisir.

А почему вас больше не видно у Форестье?

Mais pourquoi ne vous voit-on plus chez les Forestier ?

– Да так, – ответил он.

Il répondit :- Oh ! pour rien.

– Я был очень занят.

J'ai eu beaucoup à faire.

Надеюсь, как-нибудь на днях мы там встретимся.

J'espère bien que nous nous y retrouverons un de ces jours.

И он вышел от нее, полный неясных надежд.

Et il sortit, le coeur plein d'espoir, sans savoir pourquoi.

Форестье он ни словом не обмолвился о своем визите.

Il ne parla pas à Forestier de cette visite.

Но он долго хранил воспоминание о нем, больше чем воспоминание, – ощущение нереального, хотя и постоянного присутствия этой женщины.

Mais il en garda le souvenir, les jours suivants, plus que le souvenir, une sorte de sensation de la présence irréelle et persistante de cette femme.

Ему казалось, что он унес с собой частицу ее существа: внешний ее облик стоял у него перед глазами, внутренний же, во всей своей пленительности, запечатлелся у него в душе.

Il lui semblait avoir pris quelque chose d'elle, l'image de son corps restée dans ses yeux et la saveur de son être moral restée en son coeur.

Он жил под обаянием этого образа, как это бывает порой, когда проведешь с любимым человеком несколько светлых мгновений.

II demeurait sous l'obsession de son image, comme il arrive quelquefois quand on a passé des heures charmantes auprès d'un être.

Это некая странная одержимость – смутная, сокровенная, волнующая, восхитительная в своей таинственности.

On dirait qu'on subit une possession étrange, intime, confuse, troublante et exquise parce qu'elle est mystérieuse.

Вскоре он сделал ей второй визит.

Il fit une seconde visite au bout de quelques jours.

Как только горничная провела его в гостиную, явилась Лорина.

La bonne l'introduisit dans le salon, et Laurine parut aussitôt.

На этот раз она уже не протянула ему руки, а подставила для поцелуя лобик.

Elle tendit, non plus sa main, mais son front, et dit : - Maman m'a chargée de vous prier de l'attendre.

– Мама просит вас подождать, – сказала Лорина. – Она выйдет через четверть часа, она еще не одета.

Elle en a pour un quart d'heure, parce qu'elle n'est pas habillée.

Я посижу с вами.

Je vous tiendrai compagnie.

Церемонное обхождение Лорины забавляло Дюруа, и он сказал ей:

Duroy, qu'amusaient les manières cérémonieuses de la fillette, répondit :

– Отлично, мадемуазель, я с большим удовольствием проведу с вами эти четверть часа.

- Parfaitement, mademoiselle, je serai enchanté de passer un quart d'heure avec vous ;

Но только вы, пожалуйста, не думайте, что я человек серьезный, – я играю по целым дням.

mais je vous préviens que je ne suis point sérieux du tout, moi, je joue toute la journée ;

А потому предлагаю вам поиграть в кошку и мышку.

je vous propose donc de faire une partie de chat perché.

Девочка была поражена; она улыбнулась так, как улыбаются взрослые женщины, когда они несколько шокированы и удивлены, и тихо сказала:

La gamine demeura saisie, puis elle sourit, comme aurait fait une femme, de cette idée qui la choquait un peu et l'étonnait aussi ; et elle murmura :

– В комнатах не играют.

- Les appartements ne sont pas faits pour jouer.

– Это ко мне не относится, – возразил он. – Я играю везде.

Il reprit : - Ça m'est égal : moi je joue partout.

Ну, ловите меня!

Allons, attrapez-moi.

И он стал бегать вокруг стола, поддразнивая и подзадоривая Лорину, а она шла за ним, не переставая улыбаться снисходительно-учтивой улыбкой, время от времени протягивала руку и дотрагивалась до него, но все еще не решалась за ним бежать.

- Et il se mit à tourner autour de la table, en l'excitant à le poursuivre, tandis qu'elle s'en venait derrière lui, souriant toujours avec une sorte de condescendance polie, et étendant parfois la main pour le toucher, mais sans s'abandonner jusqu'à courir.

Он останавливался, присаживался на корточки, но стоило ей нерешительными шажками подойти к нему, – и он, подпрыгнув, как чертик, выскочивший из коробочки, перелетал в противоположный конец гостиной.

Il s'arrêtait, se baissait, et, lorsqu'elle approchait, de son petit pas hésitant, il sautait en l'air comme les diables enfermés en des boîtes, puis il s'élançait d'une enjambée à l'autre bout du salon.

Это ее смешило, в конце концов она не могла удержаться от смеха и, оживившись, засеменила вдогонку, боязливо и радостно вскрикивая, когда ей казалось, что он у нее в руках.

Elle trouvait ça drôle, finissait par rire, et, s'animant, commençait à trottiner derrière lui, avec de légers cris joyeux et craintifs, quand elle avait cru le saisir.

Преграждая ей дорогу, он подставлял стул, она несколько раз обегала его кругом, потом он бросал его и хватал другой.

Il déplaçait les chaises, en faisait des obstacles, la forçait à pivoter pendant une minute autour de la même, puis, quittant celle-là, en saisissait une autre.

Теперь Лорина, разрумянившаяся, увлеченная новой игрой, без устали носилась по комнате и, следя за всеми его шалостями, хитростями и уловками, по-детски бурно выражала свой восторг.

Laurine courait maintenant, s'abandonnait tout à fait au plaisir de ce jeu nouveau et, la figure rose, elle se précipitait d'un grand élan d'enfant ravie, à chacune des fuites, à chacune des ruses, à chacune des feintes de son compagnon.

Вдруг, в ту самую минуту, когда она уже была уверена, что он от нее не уйдет, Дюруа схватил ее на руки и, подняв до потолка, крикнул: – Попалась!

Brusquement, comme elle s'imaginait l'atteindre, il la saisit dans ses bras, et, l'élevant jusqu'au plafond, il cria : - Chat perché !

Пытаясь вырваться, она болтала ногами и заливалась счастливым смехом.

La fillette enchantée agitait ses jambes pour s'échapper et riait de tout son coeur.

Вошла г-жа де Марель и в полном изумлении остановилась: – Боже мой, Лорина!..

Mme de Marelle entra et, stupéfaite : - Ah ! Laurine...

Лорина играет… Да вы чародей, сударь…

Laurine qui joue... Vous êtes un ensorceleur, monsieur.

Он опустил девочку на пол, поцеловал руку матери, и они сели, усадив Лорину посередине.

Il reposa par terre la gamine, baisa la main de la mère, et ils s'assirent, l'enfant entre eux.

Им хотелось поговорить, но Лорина, обычно такая молчаливая, была очень возбуждена и болтала не переставая, – в конце концов пришлось выпроводить ее в детскую.

Ils voulurent causer ; mais Laurine, grisée, si muette d'ordinaire, parlait tout le temps, et il fallut l'envoyer à sa chambre.

Она покорилась безропотно, но со слезами на глазах.

Elle obéit sans répondre, mais avec des larmes dans les yeux.

Когда они остались вдвоем, г-жа де Марель, понизив голос, сказала: – Знаете что, у меня есть один грандиозный план, и я подумала о вас.

Dès qu'ils furent seuls, Mme de Marelle baissa la voix : - Vous ne savez pas, j'ai un grand projet, et j'ai pensé à vous.

Дело вот в чем: я каждую неделю обедаю у Форестье и время от времени, в свою очередь, приглашаю их в ресторан.

Voilà. Comme je dîne toutes les semaines chez les Forestier, je leur rends ça, de temps en temps, dans un restaurant.

Я не люблю принимать у себя гостей, я для этого не приспособлена, да и потом я ничего не смыслю ни в стряпне, ни в домашнем хозяйстве, – ровным счетом ничего.

Moi, je n'aime pas à avoir du monde chez moi, je ne suis pas organisée pour ça, et, d'ailleurs, je n'entends rien aux choses de la maison, rien à la cuisine, rien à rien.

Я веду богемный образ жизни.

J'aime vivre à la diable.

Так вот, время от времени я приглашаю их в ресторан, но втроем – это не так весело, а мои знакомые им не компания.

Donc je les reçois de temps en temps au restaurant, mais ça n'est pas gai quand nous ne sommes que nous trois, et mes connaissances à moi ne vont guère avec eux.

Все это я говорю для того, чтобы объяснить свое не совсем обычное предложение.

Je vous dis ça pour vous expliquer une invitation peu régulière.

Вы, конечно, догадываетесь, что я прошу вас пообедать с нами, – мы соберемся в кафе «Риш» в субботу, в половине восьмого.

Vous comprenez, n'est-ce pas, que je vous demande d'être des nôtres samedi, au café Riche, sept heures et demie.

Вы знаете, где это?

Vous connaissez la maison ?

Он с радостью согласился.

Il accepta avec bonheur.

– Нас будет четверо, как раз две пары, – продолжала она.

Elle reprit : - Nous serons tous les quatre seulement, une vraie partie carrée.

– Эти пирушки – большое развлечение для нас, женщин: ведь нам все это еще в диковинку.

C'est très amusant ces petites fêtes-là, pour nous autres femmes qui n'y sommes pas habituées.

На ней было темно-коричневое платье; оно кокетливо и вызывающе обтягивало ее талию, бедра, плечи и грудь,

Elle portait une robe marron foncé, qui moulait sa taille, ses hanches, sa gorge, ses bras d'une façon provocante et coquette ;

и это несоответствие между утонченной, изысканной элегантностью ее костюма и тем неприглядным зрелищем, какое являла собой гостиная, почему-то приводило Дюруа в изумление, вызывало в нем даже некоторое не понятное ему самому чувство неловкости.

et Duroy éprouvait un étonnement confus, presque une gêne dont il ne saisissait pas bien la cause, du désaccord de cette élégance soignée et raffinée avec l'insouci visible pour le logis qu'elle habitait.

Все, что было на ней надето, все, что облегало ее тело вплотную или только прикасалось к нему, носило на себе отпечаток изящества и тонкого вкуса, а до всего остального ей, по-видимому, не было никакого дела.

Tout ce qui vêtait son corps, tout ce qui touchait intimement et directement sa chair, était délicat et fin, mais ce qui l'entourait ne lui importait plus.

Он расстался с ней, сохранив, как и в прошлый раз, ощущение ее незримого присутствия, порой доходившее до галлюцинаций.

Il la quitta, gardant, comme l'autre fois, la sensation de sa présence continuée dans une sorte d'hallucination de ses sens.

С возрастающим нетерпением ожидал он назначенного дня.

Et il attendit le jour du dîner avec une impatience grandissante.

Он опять взял напрокат фрак – приобрести парадный костюм ему не позволяли финансы – и первый явился в ресторан за несколько минут до условленного часа.

Ayant loué pour la seconde fois un habit noir, ses moyens ne lui permettant point encore d'acheter un costume de soirée, il arriva le premier au rendez-vous, quelques minutes avant l'heure.

Его провели на третий этаж, в маленький, обитый красной материей кабинет с единственным окном, выходившим на бульвар.

On le fit monter au second étage, et on l'introduisit dans un petit salon de restaurant, tendu de rouge et ouvrant sur le boulevard son unique fenêtre.

На квадратном столике, накрытом на четыре прибора, белая скатерть блестела, как лакированная.

Une table carrée, de quatre couverts, étalait sa nappe blanche, si luisante qu'elle semblait vernie ;

Бокалы, серебро, тарелки – все это весело сверкало, озаренное пламенем двенадцати свечей, горевших в двух высоких канделябрах.

et les verres, l'argenterie, le réchaud brillaient gaiement sous la flamme de douze bougies portées par deux hauts candélabres.

Перед окном росло дерево, и его листва в полосе яркого света, падавшего из отдельных кабинетов, казалась сплошным светло-зеленым пятном.

Au dehors on apercevait une grande tache d'un vert clair que faisaient les feuilles d'un arbre, éclairées par la lumière vive des cabinets particuliers.

Дюруа сел на низкий диван, обитый, как и стены, красной материей, ослабевшие пружины тотчас ушли внутрь, и ему почудилось, что он падает в яму.

Duroy s'assit sur un canapé très bas, rouge comme les tentures des murs, et dont les ressorts fatigués, s'enfonçant sous lui, lui donnèrent la sensation de tomber dans un trou.

Неясный шум наполнял весь этот огромный дом,

Il entendait dans toute cette vaste maison une rumeur confuse,

– тот слитный гул больших ресторанов, который образуют быстрые, заглушенные коврами шаги лакеев, снующих по коридору, звон серебра и посуды, скрип отворяемых на мгновение дверей и доносящиеся вслед за тем голоса посетителей, закупоренных в тесных отдельных кабинетах.

ce bruissement des grands restaurants fait du bruit des vaisselles et des argenteries heurtées, du bruit des pas rapides des garçons adouci par le tapis des corridors, du bruit des portes un moment ouvertes et qui laissent échapper le son des voix de tous ces étroits salons où sont enfermés des gens qui dînent.

Вошел Форестье и пожал ему руку с дружеской фамильярностью, какой он никогда не проявлял по отношению к нему в редакции «Французской жизни».

Forestier entra et lui serra la main avec une familiarité cordiale qu'il ne lui témoignait jamais dans les bureaux de la Vie Française.

– Дамы придут вместе, – сообщил он.

- Ces deux dames vont arriver ensemble, dit-il ;

– Люблю я эти обеды в ресторане!

c'est très gentil ces dîners-là !

Он осмотрел стол, погасил тускло мерцавший газовый рожок, закрыл одну створку окна, чтобы оттуда не дуло, и, выбрав место, защищенное от сквозняка, сказал:

Puis il regarda la table, fit éteindre tout à fait un bec de gaz qui brûlait en veilleuse, ferma un battant de la fenêtre, à cause du courant d'air, et choisit sa place bien à l'abri, en déclarant :

– Мне надо очень беречься.

- Il faut que je fasse grande attention ;

Весь месяц я чувствовал себя сносно, а теперь опять стало хуже.

j'ai été mieux pendant un mois, et me voici repris depuis quelques jours.

Простудился я вернее всего во вторник, когда выходил из театра.

J'aurai attrapé froid mardi en sortant du théâtre.

Дверь отворилась, и в сопровождении метрдотеля вошли обе молодые женщины

On ouvrit la porte et les deux jeunes femmes parurent, suivies d'un maître d'hôtel,

в шляпках с опущенной вуалью, тихие, скромные, с тем очаровательным в своей таинственности видом, какой всегда принимают дамы в подобных местах, где каждое соседство и каждая встреча внушают опасения.

voilées, cachées, discrètes, avec cette allure de mystère charmant qu'elles prennent en ces endroits où les voisinages et les rencontres sont suspects.

Дюруа подошел к г-же Форестье, – она начала пенять ему за то, что он у них не бывает.

Comme Duroy saluait Mme Forestier, elle le gronda fort de n'être pas revenu la voir ;

– Да, да, я знаю, вы предпочитаете госпожу де Марель, – с улыбкой взглянув на свою подругу, сказала она, – для нее у вас находится время.

puis elle ajouta, avec un sourire, vers son amie : - C'est ça, vous me préférez Mme de Marelle, vous trouvez bien le temps pour elle.

Как только все уселись, метрдотель подал Форестье карту вин.

Puis on s'assit, et le maître d'hôtel ayant présenté à Forestier la carte des vins,

– Мужчины как хотят, – возбужденно заговорила г-жа де Марель, – а нам принесите замороженного шампанского, самого лучшего сладкого шампанского – понимаете? – и больше ничего.

Mme de Marelle s'écria : - Donnez à ces messieurs ce qu'ils voudront ; quant à nous, du champagne frappé, du meilleur, du champagne doux par exemple, rien autre chose.

Когда метрдотель ушел, она заявила с нервным смешком: – Сегодня я напьюсь.

- Et l'homme étant sorti, elle annonça avec un rire excité : - Je veux me pocharder ce soir,

Мы устроим кутеж, настоящий кутеж.

nous allons faire une noce, une vraie noce.

Форестье, по-видимому, не слыхал, что она сказала.

Forestier, qui paraissait n'avoir pas entendu, demanda :

– Ничего, если я закрою окно? – спросил он.

- Cela ne vous ferait-il rien qu'on fermât la fenêtre ?

– У меня уже несколько дней болит грудь.

j'ai la poitrine un peu prise depuis quelques jours.

– Сделайте одолжение.

- Non, rien du tout.

Он подошел к окну, захлопнул вторую створку и с прояснившимся, повеселевшим лицом сел за стол.

Il alla donc pousser le battant resté entr'ouvert et il revint s'asseoir avec un visage rasséréné, tranquillisé.

Жена его хранила молчание, – казалось, она была занята своими мыслями.

Sa femme ne disait rien, paraissait absorbée ;

Опустив глаза, она с загадочной и какой-то дразнящей улыбкой рассматривала бокалы.

et, les yeux baissés vers la table, elle souriait aux verres, de ce sourire vague qui semblait promettre toujours pour ne jamais tenir.

Подали остендские устрицы, крошечные жирные устрицы, похожие на маленькие уши, – они таяли во рту, точно соленые конфетки.

Les huîtres d'Ostende furent apportées, mignonnes et grasses, semblables à de petites oreilles enfermées en des coquilles, et fondant entre le palais et la langue ainsi que des bonbons salés.

Затем подали суп, потом форель, розовую, как тело девушки, и началась беседа.

Puis, après le potage, on servit une truite rose comme de la chair de jeune fille ; et les convives commencèrent à causer.

Речь шла об одной скандальной истории, наделавшей много шуму: о происшествии с некоей светской дамой, которую друг ее мужа застал в отдельном кабинете, где она ужинала с каким-то иностранным князем.

On parla d'abord d'un cancan qui courait les rues, l'histoire d'une femme du monde surprise, par un ami de son mari, soupant avec un prince étranger en cabinet particulier.

Форестье от души смеялся над этим приключением, но дамы назвали поступок нескромного болтуна гнусным и подлым.

Forestier riait beaucoup de l'aventure ; les deux femmes déclaraient que le bavard indiscret n'était qu'un goujat et qu'un lâche.

Дюруа принял их сторону и решительно заявил, что мужчина, кем бы он ни являлся в подобной истории – главным действующим лицом, наперсником или случайным свидетелем, – должен быть нем как могила.

Duroy fut de leur avis et proclama bien haut qu'un homme a le devoir d'apporter en ces sortes d'affaires, qu'il soit acteur, confident ou simple témoin, un silence de tombeau.

– Как чудесно было бы жить на свете, если б мы могли вполне доверять друг другу! – воскликнул он.

Il ajouta : - Comme la vie serait pleine de choses charmantes si nous pouvions compter sur la discrétion absolue les uns des autres.

– Часто, очень часто, почти всегда, женщину останавливает только боязнь огласки.

Ce qui arrête souvent, bien souvent, presque toujours les femmes, c'est la peur du secret dévoilé.

В самом деле, разве это не так? – продолжал он с улыбкой.

Puis il ajouta, souriant : - Voyons, n'est-ce pas vrai ?

– Какая женщина не поддалась бы мимолетному увлечению, не покорилась бурной, внезапно налетевшей страсти, отказалась от своих любовных причуд,

- Combien y en a-t-il qui s'abandonneraient à un rapide désir, au caprice brusque et violent d'une heure, à une fantaisie d'amour,

если б только ее не пугала возможность поплатиться за краткий и легкий миг счастья горькими слезами и неизгладимым позором!

si elles ne craignaient de payer par un scandale irrémédiable et par des larmes douloureuses un court et léger bonheur !

Он говорил убедительно, горячо, словно защищая кого-то, словно защищая самого себя, словно желая, чтобы его поняли так:

Il parlait avec une conviction contagieuse, comme s'il avait plaidé une cause, sa cause, comme s'il eût dit :

«Со мной это не страшно. Попробуйте – увидите сами».

- Ce n'est pas avec moi qu'on aurait à craindre de pareils dangers. Essayez pour voir.

Обе женщины поощряли его взглядом, мысленно соглашаясь с ним, и своим одобрительным молчанием словно подтверждали, что их строгая нравственность, нравственность парижанок, не устояла бы, если б они были уверены в сохранении тайны.

Elles le contemplaient toutes les deux, l'approuvant du regard, trouvant qu'il parlait bien et juste, confessant par leur silence ami que leur morale inflexible de Parisiennes n'aurait pas tenu longtemps devant la certitude du secret.

Форестье полулежал на диване, подобрав под себя одну ногу и засунув за жилет салфетку, чтобы не запачкать фрака.

Et Forestier, presque couché sur le canapé, une jambe repliée sous lui, la serviette glissée dans son gilet pour ne point maculer son habit,

– Ого! Дай им волю – можно себе представить, что бы они натворили! – неожиданно заявил он, прерывая свою речь циничным смехом.

déclara tout à coup, avec un rire convaincu de sceptique : - Sacristi oui, on s'en paierait si on était sûr du silence.

– Черт побери, бедные мужья!

Bigre de bigre ! les pauvres maris !

Заговорили о любви.

Et on se mit à parler d'amour.

Дюруа не верил в существование вечной любви, однако допускал, что она может перейти в длительную привязанность, в тесную, основанную на взаимном доверии дружбу.

Sans l'admettre éternel, Duroy le comprenait durable, créant un lien, une amitié tendre, une confiance !

Физическая близость лишь скрепляет союз сердец.

L'union des sens n'était qu'un sceau à l'union des coeurs.

Но о сценах ревности, мучительных драмах, мольбах и упреках, почти неизбежно сопровождающих разрыв, он говорил с возмущением.

Mais il s'indignait des jalousies harcelantes, des drames, des scènes, des misères qui, presque toujours, accompagnent les ruptures.

Когда он кончил, г-жа де Марель сказала со вздохом:

Quand il se tut, Mme de Marelle soupira :

– Да, любовь – это единственная радость в жизни, но мы сами часто портим ее, предъявляя слишком большие требования.

- Oui, c'est la seule bonne chose de la vie, et nous la gâtons souvent par des exigences impossibles.

– Да… да… хорошо быть любимой, – играя ножом, подтвердила г-жа Форестье.

Mme Forestier, qui jouait avec un couteau, ajouta : - Oui... oui... c'est bon d'être aimée...

Но при взгляде на нее казалось, что мечты ее идут еще дальше, казалось, что она думает о таких вещах, о которых никогда не осмелилась бы заговорить.

Et elle semblait pousser plus loin son rêve, songer à des choses qu'elle n'osait point dire.

В ожидании следующего блюда все время от времени потягивали шампанское, закусывая верхней корочкой маленьких круглых хлебцев.

Et comme la première entrée n'arrivait pas, ils buvaient de temps en temps une gorgée de champagne en grignotant des croûtes arrachées sur le dos des petits pains ronds.

И как это светлое вино, глоток за глотком вливаясь в гортань, воспламеняло кровь и мутило рассудок, так, пьяня и томя, всеми их помыслами постепенно овладевала любовь.

Et la pensée de l'amour, lente et envahissante, entrait en eux, enivrait peu à peu leur âme, comme le vin clair, tombé goutte à goutte en leur gorge, échauffait leur sang et troublait leur esprit.

Наконец на толстом слое мелких головок спаржи подали сочные, воздушные бараньи котлеты.

On apporta des côtelettes d'agneau, tendres, légères, couchées sur un lit épais et menu de pointes d'asperges.

– Славная штука, черт бы ее побрал! – воскликнул Форестье.

- Bigre ! la bonne chose ! - s'écria Forestier.

Все ели медленно, смакуя нежное мясо и маслянистые, как сливки, овощи.

Et ils mangeaient avec lenteur, savourant la viande fine et le légume onctueux comme une crème.

– Когда я влюблен, весь мир для меня перестает существовать, – снова заговорил Дюруа.

Duroy reprit : - Moi, quand j'aime une femme, tout disparaît du monde autour d'elle.

Он произнес это с полной убежденностью: одна мысль о блаженстве любви приводила его в восторг, сливавшийся с тем блаженством, какое доставлял ему вкусный обед.

Il disait cela avec conviction, s'exaltant à la pensée de cette jouissance d'amour, dans le bien-être de la jouissance de table qu'il goûtait.

Г-жа Форестье с обычным для нее безучастным выражением лица сказала вполголоса:

Mme Forestier murmura, avec son air de n'y point toucher :

– Ни с чем нельзя сравнить радость первого рукопожатия, когда одна рука спрашивает:

- Il n'y a pas de bonheur comparable à la première pression des mains, quand l'un demande :

«Вы меня любите?», а другая отвечает: «Да, я люблю тебя».

" M'aimez-vous ? " et quand l'autre répond : " Oui, je t'aime.

Г-жа де Марель залпом осушила бокал шампанского и, ставя его на стол, весело сказала: – Ну, у меня не столь платонические наклонности.

" Mme de Marelle, qui venait de vider d'un trait une nouvelle flûte de champagne, dit gaiement en reposant son verre : - Moi, je suis moins platonique.

Послышался одобрительный смех, глаза у всех загорелись.

Et chacun se mit à ricaner, l'oeil allumé, en approuvant cette parole.

Форестье развалился на диване, расставил руки и, облокотившись на подушки, серьезным тоном заговорил:

Forestier s'étendit sur le canapé, ouvrit les bras, les appuya sur des coussins et d'un ton sérieux :

– Ваша откровенность делает вам честь, – сразу видно, что вы женщина практичная.

- Cette franchise vous honore et prouve que vous êtes une femme pratique.

Но позвольте спросить: какого мнения на этот счет господин де Марель?

Mais peut-on vous demander quelle est l'opinion de M. de Marelle ?

Медленно поведя плечами в знак высочайшего, безграничного презрения, она отчеканила:

Elle haussa les épaules lentement, avec un dédain infini, prolongé ; puis, d'une voix nette :

– У господина де Мареля нет на этот счет своего мнения.

- M. de Marelle n'a pas d'opinion en cette matière.

Он… воздерживается.

Il n'a que des... que des abstentions.

И вот наконец из области возвышенных теорий любви разговор спустился в цветущий сад благопристойной распущенности.

Et la causerie, descendant des théories élevées sur la tendresse, entra dans le jardin fleuri des polissonneries distinguées.

Настал час тонких намеков, тех слов, что приподнимают покровы, подобно тому, как женщины приподнимают платье,

Ce fut le moment des sous-entendus adroits, des voiles levés par des mots, comme on lève des jupes,

– час недомолвок и обиняков, искусно зашифрованных вольностей, бесстыдного лицемерия, приличных выражений, заключающих в себе неприличный смысл, тех фраз, которые мгновенно воссоздают перед мысленным взором все, чего нельзя сказать прямо,

le moment des ruses de langage, des audaces habiles et déguisées, de toutes les hypocrisies impudiques, de la phrase qui montre des images dévêtues avec des expressions couvertes, qui fait passer dans l'oeil et dans l'esprit la vision rapide de tout ce qu'on ne peut pas dire,

тех фраз, которые помогают светским людям вести таинственную, тонкую любовную игру, словно по уговору, настраивать ум на нескромный лад, предаваться сладострастным, волнующим, как объятие, мечтам, воскрешать в памяти все то постыдное, тщательно скрываемое и упоительное, что совершается на ложе страсти.

et permet aux gens du monde une sorte d'amour subtil et mystérieux, une sorte de contact impur des pensées par l'évocation simultanée, troublante et sensuelle comme une étreinte, de toutes les choses secrètes, honteuses et désirées de l'enlacement.

Подали жаркое – куропаток и перепелок и к ним горошек, затем паштет в мисочке и к нему салат с кружевными листьями, словно зеленый мох, наполнявший большой, в виде таза, салатник.

On avait apporté le rôti, des perdreaux flanqués de cailles, puis des petits pois, puis une terrine de foies gras accompagnée d'une salade aux feuilles dentelées, emplissant comme une mousse verte un grand saladier en forme de cuvette.

Увлеченные разговором, погруженные в волны любви, собеседники ели теперь машинально, уже не смакуя.

Ils avaient mangé de tout cela sans y goûter, sans s'en douter, uniquement préoccupés de ce qu'ils disaient, plongés dans un bain d'amour.

Обе дамы делали по временам рискованные замечания, г-жа де Марель – с присущей ей смелостью, граничившей с вызовом,

Les deux femmes, maintenant, en lançaient de roides, Mme de Marelle avec une audace naturelle qui ressemblait à une provocation,

г-жа Форестье – с очаровательной сдержанностью, с оттенком стыдливости в голосе, тоне, улыбке, манерах, – оттенком, который не только не смягчал, но подчеркивал смелость выражений, исходивших из ее уст.

Mme Forestier avec une réserve charmante, une pudeur dans le ton, dans la voix, dans le sourire, dans toute l'allure, qui soulignait, en ayant l'air de les atténuer, les choses hardies sorties de sa bouche.

Форестье, развалившись на подушках, смеялся, пил, ел за обе щеки и время от времени позволял себе что-нибудь до того игривое или сальное, что дамы, отчасти действительно шокированные его грубостью, но больше для приличия, на несколько секунд принимали сконфуженный вид.

Forestier, tout à fait vautré sur les coussins, riait, buvait, mangeait sans cesse et jetait parfois une parole tellement osée ou tellement crue que les femmes, un peu choquées par la forme et pour la forme, prenaient un petit air gêné qui durait deux ou trois secondes.

– Так-так, дети мои, – прибавлял он, сказав какую-нибудь явную непристойность.

Quand il avait lâché quelque polissonnerie trop grosse, il ajoutait : - Vous allez bien, mes enfants.

– Вы и не до того договоритесь, если будете продолжать в том же духе.

Si vous continuez comme ça, vous finirez par faire des bêtises.

Подали десерт, потом кофе.

Le dessert vint, puis le café ;

Ликеры только еще больше разгорячили и отуманили головы и без того возбужденных собеседников.

et les liqueurs versèrent dans les esprits excités un trouble plus lourd et plus chaud.

Г-жа де Марель исполнила свое обещание: она действительно опьянела.

Comme elle l'avait annoncé en se mettant à table, Mme de Marelle était pocharde,

И она сознавалась в этом с веселой и болтливой грацией женщины, которая, чтобы позабавить гостей, старается казаться пьянее, чем на самом деле.

et elle le reconnaissait, avec une grâce gaie et bavarde de femme qui accentue, pour amuser ses convives, une pointe d'ivresse très réelle.

Г-жа Форестье молчала, – быть может, из осторожности.

Mme Forestier se taisait maintenant, par prudence peut-être ;

Дюруа, боясь сделать какую-нибудь оплошность, искусно скрывал охватившее его волнение.

et Duroy, se sentant trop allumé pour ne pas se compromettre, gardait une réserve habile.

Закурили папиросы, и Форестье вдруг закашлялся.

On alluma des cigarettes, et Forestier, tout à coup, se mit à tousser.

Мучительный приступ надрывал ему грудь.

Ce fut une quinte terrible qui lui déchirait la gorge ;

На лбу у него выступил пот; он прижал салфетку к губам и, весь багровый от напряжения, давился кашлем.

et, la face rouge, le front en sueur, il étouffait dans sa serviette.

– Нет, эти званые обеды не для меня, – отдышавшись, сердито проворчал он. – Какое идиотство!

Lorsque la crise fut calmée, il grogna, d'un air furieux : - Ça ne me vaut rien, ces parties-là : c'est stupide.

Мысль о болезни удручала его, она мгновенно рассеяла то благодушное настроение, в каком он находился все время.

- Toute sa bonne humeur avait disparu dans la terreur du mal qui hantait sa pensée.

– Пойдемте домой, – сказал он.

- Rentrons chez nous, dit-il.

Г-жа де Марель вызвала лакея и потребовала счет.

Mme de Marelle sonna le garçon et demanda l'addition.

Счет был подан незамедлительно.

On la lui apporta presque aussitôt.

Она начала было просматривать его, но цифры прыгали у нее перед глазами, и она передала его Дюруа.

Elle essaya de la lire, mais les chiffres tournaient devant ses yeux, et elle passa le papier à Duroy :

– Послушайте, расплатитесь за меня, я ничего не вижу, я совсем пьяна.

- Tenez, payez pour moi, je n'y vois plus, je suis trop grise.

И она бросила ему кошелек.

Et elle lui jeta en même temps sa bourse dans les mains.

Общий итог достигал ста тридцати франков.

Le total montait à cent trente francs.

Дюруа проверил счет, дал два кредитных билета и, получая сдачу, шепнул ей: – Сколько оставить на чай?

Duroy contrôla et vérifia la note, puis donna deux billets, et reprit la monnaie, en demandant, à mi-voix : - Combien faut-il laisser aux garçons ?

– Не знаю, на ваше усмотрение.

- Ce que vous voudrez, je ne sais pas.

Он положил на тарелку пять франков и, возвратив г-же де Марель кошелек, спросил: – Вы разрешите мне проводить вас?

Il mit cinq francs sur l'assiette, puis rendit la bourse à la jeune femme, en lui disant : - Voulez-vous que je vous reconduise à votre porte ?

– Разумеется. Одна я не доберусь до дому.

- Mais certainement. Je suis incapable de retrouver mon adresse.

Они попрощались с супругами Форестье, и Дюруа очутился в экипаже вдвоем с г-жой де Марель.

On serra les mains des Forestier, et Duroy se trouva seul avec Mme de Marelle dans un fiacre qui roulait.

Он чувствовал, что она здесь, совсем близко от него, в этой движущейся закрытой и темной коробке, которую лишь на мгновение освещали уличные фонари.

Il la sentait contre lui, si près, enfermée avec lui dans cette boîte noire, qu'éclairaient brusquement, pendant un instant, les becs de gaz des trottoirs.

Сквозь ткань одежды он ощущал теплоту ее плеча и не мог выговорить ни слова, ни единого слова: мысли его были парализованы неодолимым желанием заключить ее в свои объятия.

Il sentait, à travers sa manche, la chaleur de son épaule, et il ne trouvait rien à lui dire, absolument rien, ayant l'esprit paralysé par le désir impérieux de la saisir dans ses bras.

«Что будет, если я осмелюсь?» – думал он.

" Si j'osais, que ferait-elle ? " pensait-il.

Вспоминая то, что говорилось за обедом, он преисполнялся решимости, но боязнь скандала удерживала его.

Et le souvenir de toutes les polissonneries chuchotées pendant le dîner l'enhardissait, mais la peur du scandale le retenait en même temps.

Забившись в угол, она сидела неподвижно и тоже молчала.

Elle ne disait rien non plus, immobile, enfoncée en son coin.

Он мог бы подумать, что она спит, если б не видел, как блестели у нее глаза, когда луч света проникал в экипаж.

Il eût pensé qu'elle dormait s'il n'avait vu briller ses yeux chaque fois qu'un rayon de lumière pénétrait dans la voiture.

«О чем она думает?» Он знал, что в таких случаях нельзя нарушить молчание, что одно слово, одно-единственное слово, может испортить все.

" Que pensait-elle ? " Il sentait bien qu'il ne fallait point parler, qu'un mot, un seul mot, rompant le silence, emporterait ses chances ;

А для внезапной и решительной атаки ему не хватало смелости.

mais l'audace lui manquait, l'audace de l'action brusque et brutale.

Вдруг он почувствовал, что она шевельнула ногой.

Tout à coup il sentit remuer son pied.

Достаточно было этого чуть заметного движения, резкого, нервного, нетерпеливого, выражавшего досаду, а быть может, призыв,

Elle avait fait un mouvement, un mouvement sec, nerveux, d'impatience ou d'appel peut-être.

чтобы он весь затрепетал и, живо обернувшись, потянулся к ней, ища губами ее губы, а руками – ее тело.

Ce geste, presque insensible, lui fit courir, de la tête aux pieds, un grand frisson sur la peau, et, se tournant vivement, il se jeta sur elle, cherchant la bouche avec ses lèvres et la chair nue avec ses mains.

Она слабо вскрикнула, попыталась выпрямиться, высвободиться, оттолкнуть его – и наконец сдалась, как бы не в силах сопротивляться долее.

Elle jeta un cri, un petit cri, voulut se dresser, se débattre, le repousser ; puis elle céda, comme si la force lui eût manqué pour résister plus longtemps.

Немного погодя карета остановилась перед ее домом, и от неожиданности из головы у него вылетели все нежные слова, а ему хотелось выразить ей свою признательность, поблагодарить ее, сказать, что он ее любит, что он ее боготворит.

Mais la voiture s'étant arrêtée bientôt devant la maison qu'elle habitait, Duroy, surpris, n'eut point à chercher des paroles passionnées pour la remercier, la bénir et lui exprimer son amour reconnaissant.

Между тем, ошеломленная случившимся, она не поднималась, не двигалась.

Cependant elle ne se levait pas, elle ne remuait point, étourdie par ce qui venait de se passer.

Боясь возбудить подозрения у кучера, он первый спрыгнул с подножки и подал ей руку.

Alors il craignit que le cocher n'eût des doutes, et il descendit le premier pour tendre la main à la jeune femme.

Слегка пошатываясь, она молча вышла из экипажа.

Elle sortit enfin du fiacre en trébuchant et sans prononcer une parole.

Он позвонил и, пока отворяли дверь, успел спросить: – Когда мы увидимся?

Il sonna, et, comme la porte s'ouvrait, il demanda, en tremblant : - Quand vous reverrai-je ?

– Приходите ко мне завтракать, – чуть слышно прошептала она

Elle murmura si bas qu'il entendit à peine : - Venez déjeuner avec moi demain.

и, с грохотом, похожим на пушечный выстрел, захлопнув за собой тяжелую дверь, скрылась в темном подъезде.

- Et elle disparut dans l'ombre du vestibule en repoussant le lourd battant, qui fit un bruit de coup de canon.

Он дал кучеру пять франков и, торжествующий, не помня себя от радости, понесся домой.

Il donna cent sous au cocher et se mit à marcher devant lui, d'un pas rapide et triomphant, le coeur débordant de joie.

Наконец-то он овладел замужней женщиной! Светской женщиной! Настоящей светской женщиной! Парижанкой!

Il en tenait une, enfin, une femme mariée ! une femme du monde ! du vrai monde ! du monde parisien !

Как все это просто и неожиданно вышло!

Comme ça avait été facile et inattendu !

Раньше он представлял себе, что победа над этими обворожительными созданиями требует бесконечных усилий, неистощимого терпения, достигается искусной осадой, под которой следует разуметь ухаживания, вздохи, слова любви и, наконец, подарки.

Il s'était imaginé jusque-là que pour aborder et conquérir une de ces créatures tant désirées, il fallait des soins infinis, des attentes interminables, un siège habile fait de galanteries, de paroles d'amour, de soupirs et de cadeaux.

Но вот первая, кого он встретил, отдалась ему при первом же натиске, так скоро, что он до сих пор не мог опомниться.

Et voilà que tout d'un coup, à la moindre attaque, la première qu'il rencontrait s'abandonnait à lui, si vite qu'il en demeurait stupéfait.

«Она была пьяна, – думал он, – завтра будет другая песня.

" Elle était grise, pensait-il ; demain, ce sera une autre chanson.

Без слез дело не обойдется».

J'aurai les larmes ".

Эта мысль встревожила его, но он тут же сказал себе: «Ничего-ничего!

Cette idée l'inquiéta, puis il se dit : " Ma foi, tant pis.

Теперь она моя, а уж я сумею держать ее в руках».

Maintenant que je la tiens, je saurai bien la garder.

И в том неясном мираже, где носились его мечты о славе, почете, счастье, довольстве, любви, он вдруг различил вереницы изящных, богатых, всемогущих женщин, которые, точно статистки в каком-нибудь театральном апофеозе, с улыбкой исчезали одна за другой в золотых облаках, сотканных из его надежд.

" Et, dans le mirage confus où s'égaraient ses espérances, espérances de grandeur, de succès, de renommée, de fortune et d'amour, il aperçut tout à coup, pareille à ces guirlandes de figurantes qui se déroulent dans le ciel des apothéoses, une procession de femmes élégantes, riches, puissantes, qui passaient en souriant pour disparaître l'une après l'autre au fond du nuage doré de ses rêves.

Сон его был полон видений.

Et son sommeil fut peuplé de visions.

На другой день, поднимаясь по лестнице к г-же де Марель, он испытывал легкое волнение.

Il était un peu ému, le lendemain, en montant l'escalier de Mme de Marelle.

Как она примет его?

Comment allait-elle le recevoir ?

А что, если совсем не примет?

Et si elle ne le recevait pas ?

Что, если она не велела впускать его?

Si elle avait défendu l'entrée de sa demeure ?

Что, если она рассказала… Нет, она ничего не могла рассказать, не открыв всей истины.

Si elle racontait ?... Mais non, elle ne pouvait rien dire sans laisser deviner la vérité tout entière.

Значит, хозяин положения – он.

Donc il était maître de la situation.

Молоденькая горничная отворила дверь.

La petite bonne ouvrit la porte.

Выражение лица у нее было обычное.

Elle avait son visage ordinaire.

Это его успокоило, точно она и в самом деле могла выйти к нему с расстроенным видом.

Il se rassura, comme s'il se fût attendu à ce que la domestique lui montrât une figure bouleversée.

– Как себя чувствует госпожа де Марель? – спросил он.

Il demanda : - Madame va bien ?

– Хорошо, сударь, как всегда, – ответила она и провела его в гостиную.

Elle répondit : - Oui, monsieur, comme toujours. Et elle le fit entrer dans le salon.

Он подошел к камину, чтобы осмотреть свой костюм и прическу, и, поправляя перед зеркалом галстук, внезапно увидел отражение г-жи де Марель, смотревшей на него с порога спальни.

Il alla droit à la cheminée pour constater l'état de ses cheveux et de sa toilette ; et il rajustait sa cravate devant la glace, quand il aperçut dedans la jeune femme qui le regardait debout sur le seuil de la chambre.

Он сделал вид, что не заметил ее, и, прежде чем встретиться лицом к лицу, они несколько секунд настороженно следили друг за другом в зеркале.

Il fit semblant de ne l'avoir point vue, et ils se considérèrent quelques secondes, au fond du miroir, s'observant, s'épiant avant de se trouver face à face.

Наконец он обернулся.

Il se retourna.

Она не двигалась с места, – казалось, она выжидала.

Elle n'avait point bougé, et semblait attendre.

Тогда он бросился к ней, шепча: – Как я люблю вас! Как я люблю вас!

Il s'élança, balbutiant : - Comme je vous aime ! comme je vous aime !

Она раскрыла объятия, склонилась к нему на грудь, затем подняла голову. Последовал продолжительный поцелуй.

- Elle ouvrit les bras, et tomba sur sa poitrine ; puis, ayant levé la tête vers lui, ils s'embrassèrent longtemps.

«Вышло гораздо проще, чем я ожидал, – подумал он.

Il pensait : " C'est plus facile que je n'aurais cru.

– Все идет прекрасно».

Ça va très bien.

Наконец они оторвались друг от друга. Он молча улыбался, стараясь выразить взглядом свою беспредельную любовь.

" Et, leurs lèvres s'étant séparées, il souriait, sans dire un mot, en tâchant de mettre dans son regard une infinité d'amour.

Она тоже улыбалась, – так улыбаются женщины, когда хотят выразить свое согласие, желание, готовность отдаться.

Elle aussi souriait, de ce sourire qu'elles ont pour offrir leur désir, leur consentement, leur volonté de se donner.

– Мы одни, – прошептала она, – Лорину я отослала завтракать к подруге.

Elle murmura : - Nous sommes seuls. J'ai envoyé Laurine déjeuner chez une camarade.

– Благодарю, – целуя ей руки, сказал он с глубоким вздохом. – Я обожаю вас.

Il soupira, en lui baisant les poignets : - Merci, je vous adore.

Она взяла его под руку, – так, как будто он был ее мужем, – подвела к дивану, и они сели рядом.

Alors elle lui prit le bras, comme s'il eût été son mari, pour aller jusqu'au canapé où ils s'assirent côte à côte.

Теперь ему необходимо было начать изящную, волнующую беседу, но, не найдя подходящей темы, он нерешительно проговорил:

Il lui fallait un début de causerie habile et séduisant ; ne le découvrant point à son gré, il balbutia :

– Так вы не очень на меня сердитесь?

- Alors vous ne m'en voulez pas trop ?

Она зажала ему рот рукой. – Молчи!

Elle lui mit une main sur la bouche : - Tais-toi !

И они продолжали молча сидеть, глаза в глаза, сжимая друг другу горячие руки.

Ils demeurèrent silencieux, les regards mêlés, les doigts enlacés et brûlants.

– Как я жаждал обладать вами! – сказал он.

- Comme je vous désirais ! dit-il.

– Молчи! – снова сказала она.

Elle répéta : - Tais-toi.

Было слышно, как в столовой гремит тарелками горничная.

On entendait la bonne remuer les assiettes dans la salle, derrière le mur.

Он встал. – Я не могу сидеть подле вас.

Il se leva : - Je ne veux pas rester si près de vous.

Я теряю голову.

Je perdrais la tête.

Дверь отворилась. – Кушать подано.

La porte s'ouvrit : - Madame est servie.

Он торжественно повел ее к столу.

Et il offrit son bras avec gravité.

За завтраком они сидели друг против друга, беспрестанно обмениваясь улыбками, взглядами, занятые только собой, проникнутые сладким очарованием зарождающейся нежности.

Ils déjeunèrent face à face, se regardant et se souriant sans cesse, occupés uniquement d'eux, tout enveloppés par le charme si doux d'une tendresse qui commence.

Они машинально глотали то, что им подавали на стол.

Ils mangeaient, sans savoir quoi.

Вдруг он почувствовал прикосновение ножки, маленькой ножки, блуждавшей под столом.

Il sentit un pied, un petit pied, qui rôdait sous la table.

Он зажал ее между своих ступней и уже не отпускал, сжимая изо всех сил.

Il le prit entre les siens et l'y garda, le serrant de toute sa force.

Горничная входила и уходила, приносила и уносила блюда, и при этом у нее был такой равнодушный вид, как будто она ровно ничего не замечала.

La bonne allait, venait, apportait et enlevait les plats d'un air nonchalant, sans paraître rien remarquer.

После завтрака они вернулись в гостиную и снова сели рядом на диване.

Quand ils eurent fini de manger, ils rentrèrent dans le salon et reprirent leur place sur le canapé, côte à côte.

Он подвигался все ближе и ближе к ней, пытаясь обнять ее.

Peu à peu, il se serrait contre elle, essayant de l'étreindre.

Но она ласковым движением отстраняла его. – Осторожней, могут войти.

Mais elle le repoussait avec calme : - Prenez garde, on pourrait entrer.

– Когда же мы останемся совсем одни? – прошептал он. – Когда же я смогу высказать, как я люблю вас?

Il murmura : - Quand pourrai-je vous voir bien seule pour vous dire comme je vous aime ?

Она нагнулась к самому его уху и еле слышно сказала: – На днях я ненадолго зайду к вам.

Elle se pencha vers son oreille. et prononça tout bas : - J'irai vous faire une petite visite chez vous un de ces jours.

Он почувствовал, что краснеет. – Но я… я живу… очень скромно.

Il se sentit rougir : - C'est que... chez moi... c'est... c'est bien modeste.

Она улыбнулась: – Это не важно.

Elle sourit : - Ça ne fait rien.

Я приду поглядеть на вас, а не на вашу квартиру.

C'est vous que j'irai voir et non pas l'appartement.

Он стал добиваться от нее, чтобы она сказала, когда придет.

Alors il la pressa pour savoir quand elle viendrait.

Она назначила день в конце следующей недели, но он, стискивая и ломая ей руки, стал умолять ее ускорить свидание;

Elle fixa un jour éloigné de la semaine suivante, et il la supplia d'avancer la date,

речи его были бессвязны, в глазах появился лихорадочный блеск, щеки пылали огнем желания, того неукротимого желания, какое всегда вызывают трапезы, совершаемые вдвоем.

avec des paroles balbutiées, des yeux luisants, en lui maniant et lui broyant les mains, le visage rouge, enfiévré, ravagé de désir, de ce désir impétueux qui suit les repas en tête-à-tête.

Эти жаркие мольбы забавляли ее, и она постепенно уступала ему по одному дню.

Elle s'amusait de le voir l'implorer avec cette ardeur, et cédait un jour, de temps en temps.

Но он повторял: – Завтра… Скажите: завтра… Наконец она согласилась. – Хорошо. Завтра. В пять часов.

Mais il répétait : - Demain... dites... demain. Elle y consentit à la fin : - Demain. Cinq heures.

Глубокий радостный вздох вырвался у него из груди.

Il poussa un long soupir de joie ;

И между ними завязалась беседа, почти спокойная, точно они лет двадцать были близко знакомы.

et ils causèrent presque tranquillement, avec des allures d'intimité, comme s'ils se fussent connus depuis vingt ans.

Раздался звонок, – оба вздрогнули и поспешили отодвинуться друг от друга.

Un coup de timbre les fit tressaillir ; et, d'une secousse, ils s'éloignèrent l'un de l'autre.

– Это, наверно, Лорина, – прошептала она.

Elle murmura : - Ce doit être Laurine.

Девочка вошла и в изумлении остановилась, потом, вне себя от радости, захлопала в ладоши и подбежала к Дюруа. – А, Милый друг! – закричала она.

L'enfant parut, puis s'arrêta interdite, puis courut vers Duroy en battant des mains, transportée de plaisir en l'apercevant, et elle cria : - Ah ! Bel-Ami !

Г-жа де Марель засмеялась: – Что?

Mme de Marelle se mit à rire : - Tiens !

Милый друг? Лорина вас уже окрестила!

Bel-Ami ! Laurine vous a baptisé !

По-моему, это очень славное прозвище.

C'est un bon petit nom d'amitié pour vous, ça ;

Я тоже буду вас называть Милым другом!

moi aussi je vous appellerai Bel-Ami !

Он посадил девочку к себе на колени, и ему пришлось играть с ней во все игры, которым он ее научил.

Il avait pris sur ses genoux la fillette, et il dut jouer avec elle à tous les petits jeux qu'il lui avait appris.

Без двадцати три он распрощался и отправился в редакцию.

Il se leva à trois heures moins vingt minutes, pour se rendre au journal ;

На лестнице он еще раз шепнул в полуотворенную дверь: – Завтра.

et sur l'escalier, par la porte entr'ouverte, il murmura encore du bout des lèvres : - Demain.

В пять часов.

Cinq heures.

Г-жа де Марель, лишь по движению его губ догадавшись, что он хотел ей сказать, улыбкой ответила «да» и исчезла.

La jeune femme répondit : " Oui " , d'un sourire, et disparut.

Покончив с редакционными делами, он стал думать о том, как убрать комнату для приема любовницы, как лучше всего скрыть убожество своего жилья.

Dès qu'il eut fini sa besogne journalière, il songea à la façon dont il arrangerait sa chambre pour recevoir sa maîtresse et dissimuler le mieux possible la pauvreté du local.

Ему пришло на ум развесить по cтeнам японские безделушки43.

Il eut l'idée d'épingler sur les murs de menus bibelots japonais,

За пять франков он купил целую коллекцию миниатюрных вееров, экранчиков, пестрых лоскутов и прикрыл ими наиболее заметные пятна на обоях.

et il acheta pour cinq francs toute une collection de crépons, de petits éventails et de petits écrans, dont il cacha les taches trop visibles du papier.

На оконные стекла он налепил прозрачные картинки, изображавшие речные суда, стаи птиц на фоне красного неба, разноцветных дам на балконах и вереницы черненьких человечков, бредущих по снежной равнине.

Il appliqua sur les vitres de la fenêtre des images transparentes représentant des bateaux sur des rivières, des vols d'oiseaux à travers des ciels rouges, des dames multicolores sur des balcons et des processions de petits bonshommes noirs dans les plaines remplies de neige.

Его каморка, в которой буквально негде было повернуться, скоро стала похожа на разрисованный бумажный фонарь.

Son logis, grand tout juste pour y dormir et s'y asseoir, eut bientôt l'air de l'intérieur d'une lanterne de papier peint.

Довольный эффектом, он весь вечер приклеивал к потолку птиц, вырезанных из остатков цветной бумаги.

Il jugea l'effet satisfaisant, et il passa la soirée à coller sur le plafond des oiseaux découpés dans des feuilles coloriées qui lui restaient.

Потом лег и заснул под свистки паровозов.

Puis il se coucha, bercé par le sifflet des trains.

На другой день он вернулся пораньше и принес корзинку пирожных и бутылку мадеры, купленную в бакалейной лавке.

Il rentra de bonne heure le lendemain, portant un sac de gâteaux et une bouteille de madère achetée chez l'épicier.

Немного погодя ему пришлось еще раз выйти, чтобы раздобыть две тарелки и два стакана.

Il dut ressortir pour se procurer deux assiettes et deux verres ;

Угощение он поставил на умывальник, прикрыв грязную деревянную доску салфеткой, а таз и кувшин спрятал вниз.

et il disposa cette collation sur sa table de toilette, dont le bois sale fut caché par une serviette, la cuvette et le pot à l'eau étant dissimulés par-dessous.

И стал ждать.

Puis il attendit.

Она пришла в четверть шестого и, пораженная пестротою рисунков, от которой рябило в глазах, невольно воскликнула:

Elle arriva vers cinq heures un quart, et, séduite par le papillotement coloré des dessins, elle s'écria

– Как у вас хорошо!

- Tiens, c'est gentil chez vous.

Только уж очень много народу на лестнице.

Mais il y a bien du monde dans l'escalier.

Он обнял ее и, задыхаясь от страсти, принялся целовать сквозь вуаль пряди волос, выбившиеся у нее из-под шляпы.

Il l'avait prise dans ses bras, et il baisait ses cheveux avec emportement, entre le front et le chapeau, à travers le voile.

Через полтора часа он проводил ее до стоянки фиакров на Римской улице.

Une heure et demie plus tard, il la reconduisit à la station de fiacres de la rue de Rome.

Когда она села в экипаж, он шепнул: – Во вторник, в это же время.

Lorsqu'elle fut dans la voiture, il murmura : - Mardi, à la même heure.

– В это же время, во вторник, – подтвердила она.

Elle dit : - A la même heure, mardi.

Уже стемнело, и она безбоязненно притянула к себе его голову в открытую дверцу кареты и поцеловала в губы.

- Et, comme la nuit était venue, elle attira sa tête dans la portière et le baisa sur les lèvres.

Кучер поднял хлыст, она успела крикнуть: – До свидания, Милый друг!

Puis, le cocher ayant fouetté sa bête, elle cria : - Adieu, Bel-Ami !

И белая кляча, сдвинув с места ветхий экипаж, затрусила усталой рысцой.

- et le vieux coupé s'en alla au trot fatigué d'un cheval blanc.

В течение трех недель Дюруа принимал у себя г-жу де Марель каждые два-три дня, иногда утром, иногда вечером.

Pendant trois semaines, Duroy reçut ainsi Mme de Marelle tous les deux ou trois jours, tantôt le matin, tantôt le soir.

Как-то днем, когда он поджидал ее, громкие крики на лестнице заставили его подойти к двери.

Comme il l'attendait, un après-midi, un grand bruit, dans l'escalier, l'attira sur sa porte.

Плакал ребенок.

Un enfant hurlait.

Послышался сердитый мужской голос.

Une voix furieuse, celle d'un homme, cria :

– Вот чертенок, чего он ревет?

- Qu'est-ce qu'il a encore à gueuler, ce bougre-là ?

– Да эта паскуда, что таскается наверх к журналисту, сшибла с ног нашего Никола на площадке.

- La voix glapissante et exaspérée d'une femme répondit : - C'est ct'e sale cocotte qui vient chez l'journalisse d'en haut qu'a renversé Nicolas sur l'palier.

Я бы этих шлюх на порог не пускала, – не видят, что у них под ногами ребенок!

Comme si on devrait laisser des roulures comme ça qui n'font seulement pas attention aux éfants dans les escaliers !

Дюруа в ужасе отскочил, – до него донеслись торопливые шаги и стремительный шелест платья.

Duroy, éperdu, se recula, car il entendait un rapide frôlement de jupes et un pas précipité gravissant l'étage au-dessous de lui.

Вслед за тем в дверь, которую он только что запер, постучали.

On frappa bientôt à sa porte, qu'il venait de refermer.

Он отворил, и в комнату вбежала запыхавшаяся, разъяренная г-жа де Марель.

Il ouvrit, et Mme de Marelle se jeta dans la chambre, essoufflée, affolée, balbutiant :

– Ты слышал? – еле выговорила она.

- As-tu entendu ?

Он сделал вид, что ничего не знает.

Il fit semblant de ne rien savoir.

– Нет, а что?

- Non, quoi ?

– Как они меня оскорбили?

- Comme ils m'ont insultée ?

– Кто?

- Qui ça ?

– Негодяи, что живут этажом ниже.

- Les misérables qui habitent au-dessous.

– Да нет! Что такое, скажи?

- Mais non, qu'est-ce qu'il y a, dis-moi ?

Вместо ответа она разрыдалась.

Elle se mit à sangloter sans pouvoir prononcer un mot.

Ему пришлось снять с нее шляпу, расшнуровать корсет, уложить ее на кровать и растереть мокрым полотенцем виски.

Il dut la décoiffer, la délacer, l'étendre sur le lit, lui tapoter les tempes avec un linge mouillé ;

Она задыхалась. Но как только припадок прошел, она дала волю своему гневу.

elle suffoquait ; puis, quand son émotion se fut un peu calmée, toute sa colère indignée éclata.

Она требовала, чтобы он сию же минуту спустился вниз, отколотил их, убил.

Elle voulait qu'il descendît tout de suite, qu'il se battît, qu'il les tuât.

– Но ведь это же рабочие, грубый народ, – твердил он.

Il répétait : - Mais ce sont des ouvriers, des rustres.

– Подумай, придется подавать в суд, тебя могут узнать, арестовать – и ты погибла.

Songe qu'il faudrait aller en justice, que tu pourrais être reconnue, arrêtée, perdue.

С такими людьми лучше не связываться.

On ne se commet pas avec des gens comme ça.

Она заговорила о другом: – Как же нам быть?

Elle passa à une autre idée : - Comment ferons-nous, maintenant ?

Я больше сюда не приду.

Moi, je ne peux pas rentrer ici.

– Очень просто, – ответил он, – я перееду на другую квартиру.

- Il répondit : - C'est bien simple, je vais déménager.

– Да… – прошептала она. – Но это долго.

Elle murmura : - Oui, mais ce sera long.

Внезапно у нее мелькнула какая-то мысль.

- Puis, tout d'un coup, elle imagina une combinaison,

– Нет-нет, послушай, – сразу успокоившись, заговорила она, – я нашла выход, предоставь все мне, тебе ни о чем не надо заботиться.

et rassérénée brusquement : - Non, écoute, j'ai trouvé, laisse-moi faire, ne t'occupe de rien.

Завтра утром я пришлю тебе «голубой листочек».

Je t'enverrai un " petit bleu " demain matin.

44 «Голубыми листочками» она называла городские письма-телеграммы.

Elle appelait des " petits bleus " les télégrammes fermés circulant dans Paris.

Теперь она уже улыбалась, в восторге от своей затеи, которой пока не хотела делиться с Дюруа.

Elle souriait maintenant, ravie de son invention, qu'elle ne voulait pas révéler ; et elle fit mille folies d'amour.

В этот день она особенно бурно проявляла свою страсть.

Elle était bien émue cependant,

Все же, когда она спускалась по лестнице, ноги у нее подкашивались от волнения, и она всей тяжестью опиралась на руку своего возлюбленного.

en redescendant l'escalier, et elle s'appuyait de toute sa force sur le bras de son amant, tant elle sentait fléchir ses jambes.

Они никого не встретили.

Ils ne rencontrèrent personne.

Он вставал поздно и на другой день в одиннадцать часов еще лежал в постели, когда почтальон принес ему обещанный «голубой листочек».

Comme il se levait tard, il était encore au lit, le lendemain vers onze heures, quand le facteur du télégraphe lui apporta le petit bleu promis.

Дюруа распечатал его и прочел: «Свидание сегодня в пять, Константинопольская, 127.

Duroy l'ouvrit et lut : " Rendez-vous tantôt, cinq heures, rue de Constantinople, 127.

Вели отпереть квартиру, снятую госпожой Дюруа.

Tu te feras ouvrir l'appartement loué par Mme Duroy.

Целую. Кло».

" CLO t'embrasse ".

Ровно в пять часов он вошел в швейцарскую огромного дома, где сдавались меблированные комнаты.

A cinq heures précises, il entrait chez le concierge d'une grande maison meublée et demandait :

– Здесь сняла квартиру госпожа Дюруа? – спросил он.

- C'est ici que Mme Duroy a loué un appartement ?

– Да, сударь.

- Oui, monsieur.

– Будьте добры, проводите меня.

- Voulez-vous m'y conduire, s'il vous plaît ?

Швейцар, очевидно, привыкший к щекотливым положениям, которые требовали от него сугубой осторожности, внимательно посмотрел на него и, выбирая из большой связки ключ, спросил:

L'homme, habitué sans doute aux situations délicates où la prudence est nécessaire, le regardant dans les yeux, puis, choisissant dans la longue file de clefs :

– Вы и есть господин Дюруа?

- Vous êtes bien M. Duroy ?

– Ну да!

- Mais oui, parfaitement.

Через несколько секунд Дюруа переступил порог маленькой квартиры из двух комнат, в нижнем этаже, напротив швейцарской.

Et il ouvrit un petit logement composé de deux pièces et situé au rez-de-chaussée, en face de la loge.

Гостиная, оклеенная довольно чистыми пестрыми обоями, была обставлена мебелью красного дерева, обитой зеленоватым репсом с желтыми разводами, и застелена жиденьким, вытканным цветами ковром, сквозь который легко прощупывались доски пола.

Le salon, tapissé de papier ramagé, assez frais, possédait un meuble d'acajou recouvert en reps verdâtre à dessins jaunes, et un maigre tapis à fleurs, si mince que le pied sentait le bois par-dessous.

Три четверти крошечной спальни заполняла огромная кровать, эта необходимая принадлежность меблированных комнат;

La chambre à coucher était si exiguë que le lit l'emplissait aux trois quarts. Il tenait le fond, allant d'un mur à l'autre, un grand lit de maison meublée,

погребенная под красным пуховым одеялом в подозрительных пятнах, отделенная тяжелыми голубыми занавесками, тоже из репса, она стояла в глубине и занимала всю стену.

enveloppé de rideaux bleus et lourds, également en reps, et écrasé sous un édredon de soie rouge maculé de taches suspectes.

Дюруа был недоволен и озабочен. «Эта квартирка будет стоить мне бешеных денег, – подумал он.

Duroy, inquiet et mécontent, pensait : - Ça va me coûter un argent fou, ce logis-là.

– Придется опять залезать в долги.

Il va falloir que j'emprunte encore.

Как это глупо с ее стороны!»

C'est idiot, ce qu'elle a fait.

Дверь отворилась, и в комнату, шурша шелками, простирая объятия, вихрем влетела Клотильда.

La porte s'ouvrit, et Clotilde se précipita en coup de vent, avec un grand bruit de robe, les bras ouverts.

Она ликовала. – Уютно, правда, уютно?

Elle était enchantée : - Est-ce gentil, dis, est-ce gentil ?

И не нужно никуда подниматься, – прямо с улицы, в нижнем этаже.

Et pas à monter, c'est sur la rue, au rez-de-chaussée !

Можно влезать и вылезать в окно, так что и швейцар не увидит.

On peut entrer et sortir par la fenêtre sans que le concierge vous voie.

Как нам будет хорошо здесь вдвоем!

Comme nous nous aimerons, là-dedans !

Он холодно поцеловал ее, не решаясь задать вопрос, вертевшийся у него на языке.

Il l'embrassait froidement, n'osant faire la question qui lui venait aux lèvres.

Клотильда положила на круглый столик, стоявший посреди комнаты, большой пакет.

Elle avait posé un gros paquet sur le guéridon, au milieu de la pièce.

Развязав его, она вынула оттуда мыло, флакон с туалетной водой, губку, коробку шпилек, крючок для ботинок и маленькие щипцы для завивки волос, чтобы поправлять непослушные пряди, вечно падавшие на лоб.

Elle l'ouvrit et en tira un savon, une bouteille d'eau de Lubin, une éponge, une boîte d'épingles à cheveux, un tire-bouchon et un petit fer à friser pour rajuster les mèches de son front qu'elle défaisait toutes les fois.

Ей доставляло особое удовольствие играть в новоселье, подыскивать место для каждой вещи.

Et elle joua à l'installation, cherchant la place de chaque chose, s'amusant énormément.

Выдвигая ящики, она продолжала болтать: – На всякий случай надо принести сюда немного белья, чтобы было во что переодеться.

Elle parlait tout en ouvrant les tiroirs : - Il faudra que j'apporte un peu de linge, pour pouvoir en changer à l'occasion.

Это будет очень удобно.

Ce sera très commode.

Если меня, например, застанет на улице ливень, я прибегу сюда сушиться.

Si je reçois une averse, par hasard, en faisant des courses, je viendrai me sécher ici.

У каждого из нас будет свой ключ, а третий оставим у швейцара, на случай если забудем свой.

Nous aurons chacun notre clef, outre celle laissée dans la loge pour le cas où nous oublierions les nôtres.

Я сняла на три месяца, разумеется, на твое имя, – не могла же я назвать свою фамилию.

J'ai loué pour trois mois, à ton nom, bien entendu, puisque je ne pouvais donner le mien.

– Ты мне скажешь, когда нужно будет платить? – наконец спросил он.

Alors il demanda : - Tu me diras quand il faudra payer ?

– Уже уплачено, милый! – простодушно ответила она.

Elle répondit simplement : - Mais c'est payé, mon chéri !

– Значит, я твой должник? – продолжал он допытываться.

Il reprit : - Alors, c'est à toi que je le dois ?

– Да нет же, котик, это тебя не касается, это мой маленький каприз.

- Mais non, mon chat, ça ne te regarde pas, c'est moi qui veux faire cette petite folie.

Он сделал сердитое лицо.

Il eut l'air de se fâcher :

– Ну нет, извини!

Ah ! mais non, par exemple.

Я этого не допущу.

Je ne le permettrai point.

Она подошла и с умоляющим видом положила руки ему на плечи:

Elle vint à lui suppliante, et, posant les mains sur ses épaules :

– Прошу тебя, Жорж, мне будет так приятно думать, так приятно думать, что наше гнездышко принадлежит мне, мне одной!

- Je t'en prie, Georges, ça me fera tant de plaisir, tant de plaisir que ce soit à moi, notre nid, rien qu'à moi !

Ведь это не может тебя оскорбить?

Ça ne peut pas te froisser ?

Правда?

En quoi ?

Пусть это будет мой дар нашей любви.

Je voudrais apporter ça dans notre amour.

Скажи, что ты согласен, мой милый Жорж, скажи!..

Dis que tu veux bien, mon petit Géo, dis que tu veux bien ?...

Она молила его взглядом, прикосновением губ, всем существом.

- Elle l'implorait du regard, de la lèvre, de tout son être.

Он долго еще заставлял упрашивать себя, отказывался с недовольною миною, но в конце концов уступил: в глубине души он находил это справедливым.

Il se fit prier, refusant avec des mines irritées, puis il céda, trouvant cela juste, au fond.

Когда же она ушла, он прошептал, потирая руки: «Какая она все-таки милая!» Почему у него создалось такое мнение о ней именно сегодня, в это он старался не углубляться.

Et quand elle fut partie, il murmura, en se frottant les mains et sans chercher dans les replis de son coeur d'où lui venait, ce jour-là, cette opinion : " Elle est gentille, tout de même. "

Несколько дней спустя он снова получил «голубой листочек».

Il reçut quelques jours plus tard un autre petit bleu qui lui disait :

«Сегодня вечером после полуторамесячной ревизии возвращается муж.

" Mon mari arrive ce soir, après six semaines d'inspection.

Придется неделю не видеться.

Nous aurons donc relâche huit jours.

Какая тоска, мой милый!

Quelle corvée, mon chéri !

Твоя Кло».

" Ta CLO.

Дюруа был поражен.

" Duroy demeura stupéfait.

Он совсем забыл о существовании мужа.

Il ne songeait vraiment plus qu'elle était mariée.

Право, стоило бы взглянуть на этого человека хоть раз только для того, чтобы иметь о нем представление!

En voilà un homme dont il aurait voulu voir la tête, rien qu'une fois, pour le connaître.

Он стал терпеливо ждать его отъезда, но все же провел два вечера в Фоли-Бержер, откуда его уводила к себе Рашель.

Il attendit avec patience cependant le départ de l'époux, mais il passa aux Folies-Bergère deux soirées qui se terminèrent chez Rachel.

Однажды утром снова пришла телеграмма, состоявшая из четырех слов: «Сегодня в пять. Кло».

Puis, un matin, nouveau télégramme contenant quatre mots : " Tantôt, cinq heures. - CLO.

Оба явились на свидание раньше времени.

" Ils arrivèrent tous les deux en avance au rendez-vous.

В бурном порыве страсти она бросилась к нему в объятия и, покрыв жаркими поцелуями его лицо, сказала:

Elle se jeta dans ses bras avec un grand élan d'amour, le baisant passionnément à travers le visage ; puis elle lui dit :

– Когда мы насладимся друг другом, ты меня поведешь куда-нибудь обедать, хорошо?

- Si tu veux, quand nous nous serons bien aimés, tu m'emmèneras dîner quelque part.

Теперь я свободна.

Je me suis faite libre.

Было еще только начало месяца, а жалованье Дюруа давно забрал вперед и жил займами, прося в долг у кого попало, но в этот день он случайно оказался при деньгах и обрадовался возможности что-нибудь на нее истратить.

On était justement au commencement du mois, et bien que son traitement fût escompté longtemps d'avance, et qu'il vécût au jour le jour d'argent cueilli de tous les côtés, Duroy se trouvait par hasard en fonds ; et il fut content d'avoir l'occasion de dépenser quelque chose pour elle.

– Конечно, дорогая, куда хочешь, – ответил он.

Il répondit : - Mais oui, ma chérie, où tu voudras.

Около семи они вышли на внешние бульвары.

Ils partirent donc vers sept heures et gagnèrent le boulevard extérieur.

Повиснув у него на руке, она шептала ему на ухо:

Elle s'appuyait fortement sur lui et lui disait, dans l'oreille :

– Если б ты знал, как я люблю ходить с тобой под руку, как приятно чувствовать, что ты рядом со мной!

- Si tu savais comme je suis contente de sortir à ton bras, comme j'aime te sentir contre moi !

– Хочешь, пойдем к Латюилю45? – предложил он.

Il demanda :- Veux-tu aller chez le père Lathuille ?

– Нет, там слишком шикарно, – возразила она.

Elle répondit : - Oh ! non, c'est trop chic.

– Я бы предпочла что-нибудь повеселей и попроще, какой-нибудь ресторанчик, куда ходят служащие и работницы.

Je voudrais quelque chose de drôle, de commun, comme un restaurant où vont les employés et les ouvrières ;

Я обожаю кабачки!

j'adore les parties dans les guinguettes !

Ах, если б мы могли поехать за город!

Oh ! si nous avions pu aller à la campagne !

В этом квартале Дюруа не мог указать ничего подходящего, и они долго бродили по бульварам, пока им не попался на глаза винный погребок с отдельным залом для обедающих.

Comme il ne connaissait rien en ce genre dans le quartier, ils errèrent le long du boulevard, et ils finirent par entrer chez un marchand de vin qui donnait à manger dans une salle à part.

Клотильда увидела в окно двух простоволосых девчонок46, сидевших с двумя военными.

Elle avait vu, à travers la vitre, deux fillettes en cheveux attablées en face de deux militaires.

В глубине длинной и узкой комнаты обедали три извозчика, и еще какой-то подозрительный тип, развалившись на стуле и засунув руки за пояс брюк, посасывал трубку.

Trois cochers de fiacre dînaient dans le fond de la pièce étroite et longue, et un personnage, impossible à classer dans aucune profession, fumait sa pipe, les jambes allongées, les mains dans la ceinture de sa culotte, étendu sur sa chaise et la tête renversée en arrière par-dessus la barre.

Его куртка представляла собой коллекцию пятен.

Sa jaquette semblait un musée de taches,

Горлышко бутылки, кусок хлеба, что-то завернутое в газету и обрывок бечевки торчали из его оттопыренных чревоподобных карманов.

et dans les poches gonflées comme des ventres on apercevait le goulot d'une bouteille, un morceau de pain, un paquet enveloppé dans un journal, et un bout de ficelle qui pendait.

Волосы у него были густые, курчавые, взъерошенные, серые от грязи.

Il avait des cheveux épais, crépus, mêlés, gris de saleté ;

На полу, под столом, валялась фуражка.

et sa casquette était par terre, sous sa chaise.

Появление элегантно одетой дамы произвело сенсацию.

L'entrée de Clotilde fit sensation par l'élégance de sa toilette.

Парочки перестали шушукаться, извозчики прекратили спор, подозрительный тип, вынув изо рта трубку, сплюнул на пол и слегка повернул голову.

Les deux couples cessèrent de chuchoter, les trois cochers cessèrent de discuter, et le particulier qui fumait, ayant ôté sa pipe de sa bouche et craché devant lui, regarda en tournant un peu la tête.

– Здесь очень мило! – прошептала Клотильда.

Mme de Marelle murmura : - C'est très gentil !

– Я уверена, что мы останемся довольны. В следующий раз я оденусь работницей.

Nous serons très bien ; une autre fois, je m'habillerai en ouvrière.

Без всякого стеснения и без малейшего чувства брезгливости она села за деревянный, лоснившийся от жира, залитый пивом столик, кое-как вытертый подбежавшим гарсоном.

- Et elle s'assit sans embarras et sans dégoût en face de la table de bois vernie par la graisse des nourritures, lavée par les boissons répandues et torchée d'un coup de serviette par le garçon.

Дюруа, слегка шокированный и смущенный, искал, где бы повесить цилиндр.

Duroy, un peu gêné, un peu honteux, cherchait une patère pour y pendre son haut chapeau.

Так и не найдя вешалки, он положил шляпу на стул.

N'en trouvant point, il le déposa sur une chaise.

Подали рагу из барашка, жиго и салат.

Ils mangèrent un ragoût de mouton, une tranche de gigot et une salade.

– Я обожаю такие блюда, – говорила Клотильда.

Clotilde répétait : - Moi, j'adore ça.

– У меня низменные вкусы.

J'ai des goûts canailles.

Здесь мне больше нравится, чем в Английском кафе47.

Je m'amuse mieux ici qu'au café Anglais.

– Потом прибавила: – Если хочешь доставить мне полное удовольствие, своди меня в кабачок с танцевальным залом.

- Puis elle dit : - Si tu veux me faire tout à fait plaisir, tu me mèneras dans un bastringue.

Я знаю поблизости один очень забавный, называется он «Белая королева».4

J'en connais un très drôle près d'ici qu'on appelle La Reine Blanche.

8 – Кто тебя водил туда? – с удивлением спросил Дюруа.

Duroy, surpris, demanda : - Qui est-ce qui t'a menée là ?

Взглянув на нее, он заметил, что она покраснела, что ее смутил этот неожиданный вопрос, видимо, напомнивший ей нечто слишком интимное.

Il la regardait et il la vit rougir, un peu troublée, comme si cette question brusque eût éveillé en elle un souvenir délicat.

После некоторого колебания, обычно столь краткого у женщин, что о нем можно только догадываться, она ответила:

Après une de ces hésitations féminines si courtes qu'il les faut deviner, elle répondit :

– Один из моих друзей… – Затем, помолчав, добавила: – Он умер.

- C'est un ami... - puis, après un silence, elle ajouta ... - qui est mort.

И, полная непритворной печали, опустила глаза.

- Et elle baissa les yeux avec une tristesse bien naturelle.

И тут Дюруа впервые подумал о том, что ему ничего не известно о ее прошлом.

Et Duroy, pour la première fois, songea à tout ce qu'il ne savait point dans la vie passée de cette femme, et il rêva.

Конечно, у нее уже были любовники, но какие, из какого круга?

Certes elle avait eu des amants, déjà, mais de quelle sorte ? de quel monde ?

Смутная ревность, пожалуй, даже неприязнь, шевельнулась в нем, – неприязнь ко всему, чего он не знал, что не принадлежало ему в ее сердце и в ее жизни.

Une vague jalousie, une sorte d'inimitié s'éveillait en lui contre elle, une inimitié pour tout ce qu'il ignorait, pour tout ce qui ne lui avait point appartenu dans ce coeur et dans cette existence.

Он с раздражением смотрел на нее, пытаясь разгадать тайну, скрытую в ее прелестной неподвижной головке, быть может, именно в это мгновение с грустью думавшей о другом, о других.

Il la regardait, irrité du mystère enfermé dans cette tête jolie et muette et qui songeait, en ce moment-là même peut-être, à l'autre, aux autres, avec des regrets.

Как хотелось ему заглянуть в ее воспоминания, порыться в них, все вызнать, все выведать!..

Comme il eût aimé regarder dans ce souvenir, y fouiller, et tout savoir, tout connaître !...

– Ну как, пойдем в «Белую королеву»? – снова спросила она.

Elle répéta : - Veux-tu me conduire à La Reine Blanche ?

– Это будет для меня настоящий праздник.

Ce sera une fête complète.

«Э, что мне за дело до ее прошлого!

Il pensa : " Bah ! qu'importe le passé ?

Глупо из-за такой чепухи портить себе настроение!»

Je suis bien bête de me troubler de ça.

– подумал он и ответил с улыбкой: – Конечно, пойдем, дорогая.

" Et, souriant, il répondit : - Mais certainement, ma chérie.

Выйдя на улицу, она зашептала с тем таинственным видом, с каким обыкновенно сообщают что-нибудь по секрету:

Lorsqu'ils furent dans la rue, elle reprit, tout bas, avec ce ton mystérieux dont on fait les confidences :

– До сих пор я не решалась тебя об этом просить.

- Je n'osais point te demander ça, jusqu'ici ;

Но ты не можешь себе представить, до чего я люблю эти холостяцкие походы в такие места, где женщинам показываться неудобно.

mais tu ne te figures pas comme j'aime ces escapades de garçon dans tous ces endroits où les femmes ne vont pas.

Во время карнавала я оденусь школьником49.

Pendant le carnaval je m'habillerai en collégien.

Я очень забавная в этом костюме.

Je suis drôle comme tout en collégien.

Когда они вошли в танцевальный зал, она, испуганная, но довольная, прижалась к нему, не отводя восхищенного взора от сутенеров и публичных женщин.

Quand ils pénétrèrent dans la salle de bal, elle se serra contre lui, effrayée et contente, regardant d'un oeil ravi les filles et les souteneurs

Время от времени она, словно ища защиты на случай опасности, указывала Дюруа на величественную и неподвижную фигуру полицейского:

et, de temps en temps, comme pour se rassurer contre un danger possible, elle disait, en apercevant un municipal grave et immobile :

«Какая у него внушительная осанка!»

" Voilà un agent qui a l'air solide.

Через четверть часа ей все это надоело, и Дюруа проводил ее домой.

" Au bout d'un quart d'heure, elle en eut assez, et il la reconduisit chez elle.

После этого они предприняли еще ряд походов в те злачные места, где веселится простонародье.

Alors commença une série d'excursions dans tous les endroits louches où s'amuse le peuple ;

И Дюруа убедился, что жизнь бродячей богемы представляет для его любовницы особую привлекательность.

et Duroy découvrit dans sa maîtresse un goût passionné pour ce vagabondage d'étudiants en goguette.

Клотильда приходила на свидание в полотняном платье, в чепчике водевильной субретки.

Elle arrivait au rendez-vous habituel vêtue d'une robe de toile, la tête couverte d'un bonnet de soubrette, de soubrette de vaudeville ;

Ее костюм отличался изящной, изысканной простотой, и в то же время она не отказывалась от браслетов, колец, бриллиантовых серег и на его настойчивые просьбы снять их приводила один и тот же довод:

et, malgré la simplicité élégante et cherchée de la toilette, elle gardait ses bagues, ses bracelets et ses boucles d'oreilles en brillants, en donnant cette raison, quand il la suppliait de les ôter : " Bah !

– Пустяки! Все подумают, что это рейнские камешки.

on croira que ce sont des cailloux du Rhin.

Находя этот маскарад исключительно удачным (хотя на самом деле она пряталась не лучше, чем страус), Клотильда посещала притоны, о которых шла самая дурная слава.

" Elle se jugeait admirablement déguisée, et, bien qu'elle fût en réalité cachée, à la façon des autruches, elle allait dans les tavernes les plus mal famées.

Она просила Дюруа переодеться рабочим, но он не пожелал расстаться со своим костюмом, костюмом завсегдатая дорогих ресторанов, – он даже отказался сменить цилиндр на мягкую фетровую шляпу.

Elle avait voulu que Duroy s'habillât en ouvrier ; mais il résista et garda sa tenue correcte de boulevardier, sans vouloir même changer son haut chapeau contre un chapeau de feutre mou.

– Скажут, что я горничная из хорошего дома, за которой приударяет светский молодой человек, – не в силах сломить его упорство, утешала она себя.

Elle s'était consolée de son obstination par ce raisonnement : " On pense que je suis une femme de chambre en bonne fortune avec un jeune homme du monde.

Эта комедия доставляла ей истинное наслаждение.

" Et elle trouvait délicieuse cette comédie.

Они заходили в дешевые кабачки и садились в глубине прокуренной конуры на колченогие стулья, за ветхий деревянный стол.

Ils entraient ainsi dans les caboulots populaires et allaient s'asseoir au fond du bouge enfumé, sur des chaises boiteuses, devant une vieille table de bois.

В комнате плавало облако едкого дыма, пропитанное запахом жареной рыбы, не выветрившимся после обеда.

Un nuage de fumée âcre où restait une odeur de poisson frit du dîner emplissait la salle ;

Мужчины в блузах галдели, попивая из стаканчиков.

des hommes en blouse gueulaient en buvant des petits verres ;

Гарсон, с удивлением разглядывая странную пару, ставил перед ними две рюмки с вишневой наливкой.

et le garçon étonné dévisageait ce couple étrange, en posant devant lui deux cerises à l'eau-de-vie.

Испуганная, трепещущая и счастливая, она пила маленькими глотками красный сок, глядя вокруг себя горящим и беспокойным взором.

Elle, tremblante, apeurée et ravie, se mettait à boire le jus rouge des fruits, à petits coups, en regardant autour d'elle d'un oeil inquiet et allumé.

Каждая проглоченная вишня вызывала у нее такое чувство, как будто она совершила преступление, каждая капля обжигающего и пряного напитка, вливаясь в гортань, вызывала у нее острое, упоительное ощущение чего-то постыдного и недозволенного.

Chaque cerise avalée lui donnait la sensation d'une faute commise, chaque goutte du liquide brûlant et poivré descendant en sa gorge lui procurait un plaisir âcre, la joie d'une jouissance scélérate et défendue.

Потом она говорила вполголоса: – Пойдем отсюда.

Puis elle disait à mi-voix : " Allons-nous-en ".

И они уходили.

Et ils partaient.

Опустив голову, она шла, как уходят со сцены актрисы, мелкими быстрыми шажками, пробираясь между пьяными, облокотившимися на столы, и они провожали ее враждебными и настороженными взглядами.

Elle filait vivement, la tête basse, d'un pas menu, d'un pas d'actrice qui quitte la scène, entre les buveurs accoudés aux tables qui la regardaient passer d'un air soupçonneux et mécontent ;

Переступив порог, она облегченно вздыхала, точно ей удалось избежать грозной опасности.

et quand elle avait franchi la porte, elle poussait un grand soupir, comme si elle venait d'échapper à quelque danger terrible.

Иной раз, вся дрожа, она обращалась к своему спутнику: – Что бы ты сделал, если б меня оскорбили где-нибудь в таком месте?

Quelquefois elle demandait à Duroy, en frissonnant : - Si on m'injuriait dans ces endroits-là, qu'est-ce que tu ferais ?

И он отвечал ей с заносчивым видом: – Ого, я сумел бы тебя защитить!

Il répondait d'un ton crâne : - Je te défendrais, parbleu !

В восторге от его ответа, она сжимала ему руку, быть может, втайне желая, чтобы ее оскорбили и защитили, желая, чтобы ее возлюбленный подрался из-за нее хотя бы даже с такими мужчинами.

Et elle lui serrait le bras avec bonheur, avec le désir confus peut-être d'être injuriée et défendue, de voir des hommes se battre pour elle, même ces hommes-là, avec son bien-aimé.

Однако эти прогулки, повторявшиеся два-три раза в неделю, наскучили Дюруа; к тому же теперь ему стоило огромных усилий добывать каждый раз пол-луидора на извозчика и напитки.

Mais ces excursions, se renouvelant deux ou trois fois par semaine, commençaient à fatiguer Duroy, qui avait grand mal d'ailleurs, depuis quelque temps, à se procurer le demi-louis qu'il lui fallait pour payer la voiture et les consommations.

Жилось ему трудно, неизмеримо труднее, чем в ту пору, когда он служил в управлении железной дороги, ибо, сделавшись журналистом, первые месяцы он тратил много, без счета, в надежде вот-вот заработать крупную сумму,

Il vivait maintenant avec une peine infinie, avec plus de peine qu'aux jours où il était employé du Nord, car, ayant dépensé largement, sans compter, pendant ses premiers mois de journalisme, avec l'espoir constant de gagner de grosses sommes le lendemain,

и в конце концов исчерпал все ресурсы и отрезал себе все пути к добыванию денег.

il avait épuisé toutes ses ressources et tous les moyens de se procurer de l'argent.

Самое простое средство – занять в кассе – давно уже было ему недоступно, так как жалованье он забрал вперед за четыре месяца, да еще взял шестьсот франков в счет построчного гонорара.

Un procédé fort simple, celui d'emprunter à la caisse, s'était trouvé bien vite usé, et il devait déjà au journal quatre mois de son traitement, plus six cents francs sur ses lignes.

Форестье он задолжал сто франков, Жаку Ривалю, у которого кошелек был открыт для всех, триста, а кроме того, он весь был опутан мелкими позорными долгами от пяти до двадцати франков.

Il devait, en outre, cent francs à Forestier, trois cents francs à Jacques Rival, qui avait la bourse large, et il était rongé par une multitude de petites dettes inavouables de vingt francs ou de cent sous.

Сен-Потен, к которому он обратился за советом, где бы перехватить еще сто франков, при всей своей изобретательности ничего не мог придумать.

Saint-Potin, consulté sur les méthodes à employer pour trouver encore cent francs, n'avait découvert aucun expédient, bien qu'il fût un homme d'invention ;

И в душе у Дюруа поднимался бунт против этой нищеты, от которой он страдал теперь сильнее, чем прежде, так как потребностей у него стало больше.

et Duroy s'exaspérait de cette misère, plus sensible maintenant qu'autrefois, parce qu'il avait plus de besoins.

Глухая злоба, злоба на весь мир, росла в нем.

Une colère sourde contre tout le monde couvait en lui,

Он раздражался поминутно, из-за всякого пустяка, по самому ничтожному поводу.

et une irritation incessante, qui se manifestait à tout propos, à tout moment, pour les causes les plus futiles.

Нередко он задавал себе вопрос: почему в среднем у него уходит около тысячи франков в месяц, а ведь он не позволяет себе никакой роскоши и ничего не тратит на прихоти?

Il se demandait parfois comment il avait fait pour dépenser une moyenne de mille livres par mois, sans aucun excès ni aucune fantaisie ;

Однако простой подсчет показывал следующее: завтрак в фешенебельном ресторане стоит восемь франков, обед – двенадцать, – вот уже луидор;

et il constatait qu'en additionnant un déjeuner de huit francs avec un dîner de douze pris dans un grand café quelconque du boulevard, il arrivait tout de suite à un louis,

к этому надо прибавить франков десять карманных денег, обладающих способностью утекать, как вода между пальцев, – итого тридцать франков.

qui, joint à une dizaine de francs d'argent de poche, de cet argent qui coule sans qu'on sache comment, formait un total de trente francs.

Тридцать франков в день – это девятьсот франков в месяц.

Or, trente francs par jour donnent neuf cents francs à la fin du mois.

А сюда еще не входят одежда, обувь, белье, стирка и прочее.

Et il ne comptait pas là dedans tous les frais d'habillement, de chaussure, de linge, de blanchissage, etc.

И вот четырнадцатого декабря он остался без единого су в кармане, а занять ему, сколько он ни ломал себе голову, было негде.

Donc, le 14 décembre, il se trouva sans un sou dans sa poche et sans un moyen dans l'esprit pour obtenir quelque monnaie.

Как это часто случалось с ним в былые времена, он вынужден был отказаться от завтрака и, взбешенный и озабоченный, провел весь день в редакции.

Il fit, comme il avait fait souvent jadis, il ne déjeuna point et il passa l'après-midi au journal à travailler, rageant et préoccupé.

Около четырех часов он получил от своей любовницы «голубой листочек»: «Хочешь пообедать вместе?

Vers quatre heures, il reçut un petit bleu de sa maîtresse, qui lui disait : " Veux-tu que nous dînions ensemble ?

Потом куда-нибудь закатимся».

nous ferons ensuite une escapade.

Он сейчас же ответил: «Обедать невозможно».

" Il répondit aussitôt : " Impossible dîner.

Затем, решив, что глупо отказываться от приятных мгновений, которые он может с ней провести, прибавил:

" Puis il réfléchit qu'il serait bien bête de se priver des moments agréables qu'elle pourrait lui donner, et il ajouta :

«В девять часов буду ждать тебя в нашей квартире».

" Mais je t'attendrai, à neuf heures, dans notre logis ".

Чтобы избежать расхода на телеграмму, он отправил записку с одним из рассыльных и стал думать о том, где достать денег на обед.

Et ayant envoyé un des garçons porter ce mot, afin d'économiser le prix du télégramme, il réfléchit à la façon dont il s'y prendrait pour se procurer le repas du soir.

Пробило семь, а он еще ничего не надумал.

A sept heures, il n'avait encore rien inventé ;

От голода у него засосало под ложечкой.

et une faim terrible lui creusait le ventre.

Внезапно им овладела решимость отчаяния.

Alors il eut recours à un stratagème de désespéré.

Дождавшись, когда все его сослуживцы ушли, он позвонил.

Il laissa partir tous ses confrères, l'un après l'autre, et, quand il fut seul, il sonna vivement.

Явился швейцар патрона, остававшийся сторожить помещение.

L'huissier du patron, resté pour garder les bureaux, se présenta.

Дюруа нервно рылся в карманах. – Послушайте, Фукар, – развязно заговорил он, – я забыл дома кошелек, а мне пора ехать обедать в Люксембургский сад.

Duroy debout, nerveux, fouillait ses poches, et d'une voix brusque : - Dites donc, Foucart, j'ai oublié mon porte-monnaie chez moi, et il faut que j'aille dîner au Luxembourg.

Дайте мне взаймы пятьдесят су на извозчика.

Prêtez-moi cinquante sous pour payer ma voiture.

Швейцар, вынув из жилетного кармана три франка, спросил: – Больше не требуется, господин Дюруа?

L'homme tira trois francs de son gilet, en demandant : - Monsieur Duroy ne veut pas davantage ?

– Нет-нет, достаточно.

- Non, non, cela me suffit.

Большое спасибо.

Merci bien.

Схватив серебряные монеты, Дюруа бегом спустился по лестнице.

Et, ayant saisi les pièces blanches, Duroy descendit en courant l'escalier,

Пообедал он в той самой харчевне, где ему не раз случалось утолять голод в черные дни.

puis alla dîner dans une gargote où il échouait aux jours de misère.

В девять часов он уже грел ноги у камина в маленькой гостиной и поджидал любовницу.

A neuf heures, il attendait sa maîtresse, les pieds au feu dans le petit salon.

Она вошла, веселая, оживленная, раскрасневшаяся от мороза.

Elle arriva, très animée, très gaie, fouettée par l'air froid de la rue :

– Не хочешь ли сперва пройтись, – предложила она, – с тем чтобы к одиннадцати вернуться домой?

- Si tu veux, dit-elle, nous ferons d'abord un tour, puis nous rentrerons ici à onze heures.

Погода дивная.

Le temps est admirable pour se promener.

– Зачем? Ведь и здесь хорошо, – проворчал он.

Il répondit d'un ton grognon : - Pourquoi sortir ? On est très bien ici.

– Если б ты видел, какая луна! – не снимая шляпы, продолжала Клотильда.

Elle reprit, sans ôter son chapeau : - Si tu savais, il fait un clair de lune merveilleux.

– Гулять в такой вечер – одно наслаждение.

C'est un vrai bonheur de se promener, ce soir.

– Очень, может быть, но я совсем не расположен гулять.

- C'est possible, mais moi je ne tiens pas à me promener.

Он злобно сверкнул глазами.

Il avait dit cela d'un air furieux.

Клотильда была удивлена и обижена. – Что с тобой? – спросила она.

Elle en fut saisie, blessée, et demanda : - Qu'est-ce que tu as ?

– Что значит этот тон?

pourquoi prends-tu ces manières-là ?

Мне хочется пройтись, – не понимаю, чего ты злишься.

J'ai le désir de faire un tour, je ne vois pas en quoi cela peut te fâcher.

Дюруа вскочил.

Il se souleva, exaspéré.

– Я не злюсь! – запальчиво крикнул он. – Просто мне это надоело. Вот и все!

- Cela ne me fâche pas. Cela m'embête. Voilà !

Г-жа де Марель принадлежала к числу тех, кого упрямство раздражает, а грубость выводит из себя.

Elle était de celles que la résistance irrite et que l'impolitesse exaspère.

– Я не привыкла, чтоб со мной говорили таким тоном, – бросив на него презрительный взгляд, с холодным бешенством сказала она.

Elle prononça, avec dédain, avec une colère froide : - Je n'ai pas l'habitude qu'on me parle ainsi.

– Я пойду одна. Прощай!

Je m'en irai seule, alors ; adieu !

Смекнув, что дело принимает серьезный оборот, Дюруа бросился к ней и стал целовать ей руки.

Il comprit que c'était grave, et s'élançant vivement vers elle, il lui prit les mains, les baisa, en balbutiant :

– Прости, дорогая, прости, – бормотал он, – сегодня я такой нервный, такой раздражительный.

- Pardonne-moi, ma chérie, pardonne-moi, je suis très nerveux, ce soir, très irritable.

Ты знаешь, у меня столько всяких огорчений, неприятностей по службе…

C'est que j'ai des contrariétés, des ennuis, tu sais, des affaires de métier.

– Это меня не касается, – несколько смягчившись, но не успокоившись, возразила она.

Elle répondit, un peu adoucie, mais non calmée : - Cela ne me regarde pas, moi ;

– Я вовсе не желаю, чтобы вы срывали на мне злобу.

et je ne veux point supporter le contre-coup de votre mauvaise humeur.

Он обнял ее и подвел к дивану.

Il la prit dans ses bras, l'attira vers le canapé :

– Послушай, крошка, я не хотел тебя обидеть.

- Écoute, ma mignonne, je ne voulais point te blesser ;

Я сказал не подумав.

je n'ai point songé à ce que je disais.

Насильно усадив ее, он опустился перед ней на колени.

Il l'avait forcée à s'asseoir, et s'agenouillant devant elle :

– Ты простила меня?

- M'as-tu pardonné ?

Скажи, что простила.

Dis-moi que tu m'as pardonné.

– Хорошо, но больше чтоб этого не было, – холодно ответила она

Elle murmura, d'une voix froide : - Soit, mais ne recommence pas.

и поднялась с дивана. – А теперь пойдем гулять.

- Et, s'étant relevée, elle ajouta : - Maintenant, allons faire un tour.

Не вставая с колен, он обнимал ее ноги и бормотал: – Останемся, прошу тебя.

Il était demeuré à genoux, entourant les hanches de ses deux bras ; il balbutia : - Je t'en prie, restons ici.

Умоляю. Уступи мне на этот раз.

Je t'en supplie. Accorde-moi cela.

Мне так хочется провести этот вечер с тобой вдвоем, здесь, у камина.

J'aimerais tant à te garder ce soir, pour moi tout seul, là, près du feu.

Скажи «да», умоляю тебя, скажи «да».

Dis " oui ", je t'en supplie, dis " oui ".

– Нет, – твердо, отчетливо проговорила она. – Я хочу гулять, я не намерена потворствовать твоим капризам.

Elle répliqua nettement, durement : Non, je tiens à sortir, et je ne céderai pas à tes caprices.

– Я тебя умоляю, – настаивал он, – у меня есть причина, очень серьезная причина…

Il insista : - Je t'en supplie, j'ai une raison, une raison très sérieuse...

– Нет, – повторила она.

Elle dit de nouveau : - Non.

– Не хочешь – дело твое, я пойду одна. Прощай.

Et si tu ne veux pas sortir avec moi, je m'en vais. Adieu.

Высвободившись резким движением, она направилась к выходу.

Elle s'était dégagée d'une secousse, et gagnait la porte.

Он поднялся и обхватил ее руками.

Il courut vers elle, l'enveloppa dans ses bras :

– Послушай, Кло, моя маленькая Кло, послушай, уступи мне…

- Écoute, Clo, ma petite Clo, écoute, accorde-moi cela...

Она отрицательно качала головой, молча уклонялась от его поцелуев и пыталась вырваться из его объятий.

- Elle faisait non, de la tête, sans répondre, évitant ses baisers et cherchant à sortir de son étreinte pour s'en aller.

– Кло, моя маленькая Кло, у меня есть причина.

Il bégayait : - Clo, ma petite Clo, j'ai une raison.

Она остановилась и посмотрела ему в лицо: – Ты лжешь… Какая причина?

Elle s'arrêta en le regardant en face : -Tu mens... laquelle ?

Он покраснел, – он не знал, что сказать.

Il rougit, ne sachant que dire.

– Я вижу, что ты лжешь… Мерзавец! – с возмущением бросила Клотильда.

Et elle reprit, indignée : - Tu vois bien que tu mens... sale bête...

Она рванулась и со слезами на глазах выскользнула у него из рук.

Et avec un geste rageur, les larmes aux yeux, elle lui échappa.

Измученный, готовый сознаться во всем, лишь бы избежать разрыва, он снова удержал ее за плечи и с отчаянием в голосе произнес:

Il la prit encore une fois par les épaules, et désolé, prêt à tout avouer pour éviter cette rupture, il déclara avec un accent désespéré :

– У меня нет ни единого су… Вот!

- Il y a que je n'ai pas le sou... Voilà.

Она обернулась и посмотрела ему в глаза, стараясь прочитать в них истину.

Elle s'arrêta net, et le regardant au fond des yeux pour y lire la vérité :

– Что такое?

- Tu dis ?

Он покраснел до корней волос.

Il avait rougi jusqu'aux cheveux :

– У меня нет ни единого су.

- Je dis que je n'ai pas le sou.

Понимаешь?

Comprends-tu ?

Ни франка, ни полфранка, мне нечем было бы заплатить за рюмку ликера, если б мы зашли в кафе.

Mais pas vingt sous, pas dix sous, pas de quoi payer un verre de cassis dans le café où nous entrerons.

Ты заставляешь меня сознаваться в таких позорных вещах.

Tu me forces à confesser des choses honteuses.

Не могу же я пойти с тобой, сесть за столик, спросить чего-нибудь, а потом как ни в чем не бывало объявить тебе, что у меня нет денег…

Il ne m'était pourtant pas possible de sortir avec toi, et quand nous aurions été attablés devant deux consommations, de te raconter tranquillement que je ne pouvais pas les payer...

Она продолжала смотреть на него в упор: – Так значит… это правда?

Elle le regarda toujours en face : - Alors... c'est bien vrai... ça ?

Дюруа в одну секунду вывернул карманы брюк, жилета, пиджака.

En une seconde, il retourna toutes ses poches, celles du pantalon, celles du gilet, celles de la jaquette,

– Ну что… теперь ты довольна? – процедил он сквозь зубы.

et il murmura : - Tiens... es-tu contente... maintenant ?

Она раскрыла объятия и в приливе нежности бросилась к нему на шею:

Brusquement, ouvrant ses deux bras avec un élan passionné, elle lui sauta au cou, en bégayant.

– О, мой бедный мальчик!.. Мой бедный мальчик…

- Oh ! mon pauvre chéri... mon pauvre chéri...

Если б я знала!

si j'avais su !

Как же это с тобой случилось?

Comment cela t'est-il arrivé ?

Она усадила его, села к нему на колени и, обвив ему шею руками, поминутно целуя в усы, в губы, в глаза, заставила рассказать о своем несчастье.

Elle le fit asseoir, et s'assit elle-même sur ses genoux, puis le tenant par le cou, le baisant à tout instant, baisant sa moustache, sa bouche, ses yeux, elle le força à raconter d'où lui venait cette infortune.

Он сочинил трогательную историю.

Il inventa une histoire attendrissante.

Ему надо было выручить из беды отца.

Il avait été obligé de venir en aide à son père qui se trouvait dans l'embarras.

Он отдал ему все свои сбережения и задолжал кругом.

Il lui avait donné non seulement toutes ses économies, mais il s'était endetté gravement.

– Придется голодать по крайней мере полгода, ибо все мои ресурсы истощились, – заявил он.

Il ajouta : - J'en ai pour six mois au moins à crever de faim, car j'ai épuisé toutes mes ressources.

– Ну ничего, в жизни бывает всякое.

Tant pis, il y a des moments de crise dans la vie.

В конце концов, из-за денег не стоит расстраиваться.

L'argent, après tout, ne vaut pas qu'on s'en préoccupe.

– Хочешь, я дам тебе взаймы? – шепнула она ему на ухо.

Elle lui souffla dans l'oreille : - Je t'en prêterai, veux-tu ?

– Ты очень добра, моя крошка, – с достоинством ответил он, – но не будем больше об этом говорить, прошу тебя.

Il répondit avec dignité : - Tu es bien gentille, ma mignonne, mais ne parlons plus de ça, je te prie.

Это меня оскорбляет.

Tu me blesserais.

Она умолкла.

Elle se tut ;

– Ты не можешь себе представить, как я тебя люблю! – мгновение спустя, сжимая его в объятиях, прошептала она.

puis, le serrant dans ses bras, elle murmura : - Tu ne sauras jamais comme je t'aime.

Это был один из лучших вечеров их любви.

Ce fut une de leurs meilleures soirées d'amour.

Собираясь уходить, она сказала с улыбкой:

Comme elle allait partir, elle reprit en souriant :

– Для человека в твоем положении нет ничего приятнее, как обнаружить у себя в кармане деньги, какую-нибудь монету, которая провалилась за подкладку.

- Hein ! quand on est dans ta situation, comme c'est amusant de retrouver de l'argent oublié dans une poche, une pièce qui avait glissé dans la doublure.

Правда? – Я думаю! – искренне вырвалось у него.

Il répondit avec conviction : - Ah ! ça oui, par exemple.

Она решила пойти домой пешком под тем предлогом, что на улице изумительно хорошо.

Elle voulut rentrer à pied sous prétexte que la lune était admirable, et elle s'extasiait en la regardant.

И всю дорогу любовалась луной. Стояла холодная ясная ночь, – такие ночи бывают в начале зимы.

C'était une nuit froide et sereine du commencement de l'hiver.

Люди и лошади неслись, подгоняемые легким морозцем.

Les passants et les chevaux allaient vite, piqués par une claire gelée.

Каблуки звонко стучали по тротуару.

Les talons sonnaient sur les trottoirs.

– Хочешь, встретимся послезавтра? – спросила она при прощании.

En le quittant, elle demanda : - Veux-tu nous revoir après-demain ?

– Ну да, конечно.

- Mais oui, certainement.

– В тот же час?

- A la même heure ?

– В тот же час.

- A la même heure.

– До свидания, мой дорогой.

- Adieu, mon chéri.

И они нежно поцеловались.

Et ils s'embrassèrent tendrement.

Он быстрым шагом пошел домой, думая о том, как выйти из положения, что предпринять завтра.

Puis il revint à grands pas, se demandant ce qu'il inventerait le lendemain, afin de se tirer d'affaire.

Но, отворяя дверь в свою комнату и отыскивая в жилетном кармане спички, он, к крайнему своему изумлению, нащупал пальцами монету.

Mais comme il ouvrit la porte de sa chambre, il fouilla dans la poche de son gilet pour y trouver des allumettes, et il demeura stupéfait de rencontrer une pièce de monnaie qui roulait sous son doigt.

Он зажег огонь, схватил монету и начал рассматривать ее.

Dès qu'il eut de la lumière, il saisit cette pièce pour l'examiner.

Это был двадцатифранковый золотой!

C'était un louis de vingt francs !

Ему казалось, что он сошел с ума.

Il se pensa devenu fou.

Он вертел монету и так и сяк, стараясь понять, каким чудом она очутилась у него.

Il le tourna, le retourna, cherchant par quel miracle cet argent se trouvait là.

Не могла же она упасть к нему с неба!

Il n'avait pourtant pas pu tomber du ciel dans sa poche.

Наконец он догадался, и его охватило бешенство.

Puis, tout à coup, il devina, et une colère indignée le saisit.

Как раз сегодня его любовница толковала о том, что монета иной раз проваливается за подкладку и что в трудную минуту ее обычно находят.

Sa maîtresse avait parlé, en effet, de monnaie glissée dans la doublure et qu'on retrouvait aux heures de pauvreté.

Значит, она подала ему милостыню.

C'était elle qui lui avait fait cette aumône.

Какой позор!

Quelle honte !

Он выругался. – Хорошо!

Il jura : - Ah bien !

Я ей послезавтра устрою прием!

je vais la recevoir après-demain !

Она у меня проведет веселенькие четверть часа!

Elle en passera un joli quart d'heure !

Обозленный и оскорбленный, он лег спать.

Et il se mit au lit, le coeur agité de fureur et d'humiliation.

Проснулся он поздно.

Il s'éveilla tard.

Голод мучил его.

Il avait faim.

Он попытался снова заснуть, с тем чтобы встать не раньше двух.

Il essaya de se rendormir pour ne se lever qu'à deux heures ;

Потом сказал себе: – Это не выход, я должен во что бы то ни стало раздобыть денег.

puis il se dit : - Cela ne m'avance à rien, il faut toujours que je finisse par découvrir de l'argent.

В надежде, что на улице ему скорее что-нибудь придет в голову, Дюруа вышел из дому.

- Puis il sortit, espérant qu'une idée lui viendrait dans la rue.

Он так ничего и не надумал, а когда проходил мимо ресторанов, то у него текли слюнки.

Il ne lui en vint pas, mais en passant devant chaque restaurant un désir ardent de manger lui mouillait la bouche de salive.

В полдень он наконец решился: «Ладно, возьму сколько-нибудь из этих двадцати франков.

A midi, comme il n'avait rien imaginé, il se décida brusquement : " Bah ! je vais déjeuner sur les vingt francs de Clotilde.

Завтра я их отдам Клотильде».

Cela ne m'empêchera pas de les lui rendre demain ".

Дюруа истратил в пивной два с половиной франка.

Il déjeuna donc dans une brasserie pour deux francs cinquante.

Придя в редакцию, он вернул три франка швейцару.

En entrant au journal il remit encore trois francs à l'huissier.

– Возьмите, Фукар, – это те деньги, которые я у вас брал вчера на извозчика.

- Tenez, Foucart, voici ce que vous m'avez prêté hier soir pour ma voiture.

Работал он до семи.

Et il travailla jusqu'à sept heures.

Затем отправился обедать и истратил еще три франка.

Puis il alla dîner et prit de nouveau trois francs sur le même argent.

Вечером две кружки пива увеличили дневной расход до девяти франков тридцати сантимов.

Les deux bocks de la soirée portèrent à neuf francs trente centimes sa dépense du jour.

За одни сутки немыслимо было восстановить кредит или найти какие-нибудь новые средства к существованию, а потому на другой день ему пришлось истратить еще шесть с половиной франков из тех двадцати, которые он собирался вечером отдать, так что, когда он пришел на свидание, в кармане у него было четыре франка двадцать сантимов.

Mais comme il ne pouvait se refaire un crédit ni se recréer des ressources en vingt-quatre heures, il emprunta encore six francs cinquante le lendemain sur les vingt francs qu'il devait rendre le soir même, de sorte qu'il vint au rendez-vous convenu avec quatre francs vingt dans sa poche.

Он был зол, как сто чертей, и дал себе слово объясниться со своей любовницей начистоту.

Il était d'une humeur de chien enragé et se promettait bien de faire nette tout de suite la situation.

Он намеревался сказать ей следующее: «Ты знаешь, я нашел те двадцать франков, которые ты сунула мне в карман.

Il dirait à sa maîtresse : - Tu sais, j'ai trouvé les vingt francs que tu as mis dans ma poche l'autre jour.

Я не могу отдать их тебе сегодня, потому что положение мое не изменилось и потому что мне некогда было заниматься денежными делами.

Je ne te les rends pas aujourd'hui parce que ma position n'a point changé, et que je n'ai pas eu le temps de m'occuper de la question d'argent.

Но в следующий раз я непременно верну тебе долг».

Mais je te les remettrai la première fois que nous nous verrons.

Войдя, она бросила на него нежный, робкий, заискивающий взгляд.

Elle arriva, tendre, empressée, pleine de craintes.

Как-то он ее примет?

Comment allait-il la recevoir ?

Чтобы отдалить объяснение, она долго целовала его.

Et elle l'embrassa avec persistance pour éviter une explication dans les premiers moments.

А он в это время думал: «Я еще успею поговорить с ней об этом.

Il se disait, de son côté : - II sera bien temps tout à l'heure d'aborder la question.

Надо только найти повод».

Je vais chercher un joint.

Повода он так и не нашел и ничего не сказал ей: он все не решался начать этот щекотливый разговор.

Il ne trouva pas de joint et ne dit rien, reculant devant les premiers mots à prononcer sur ce sujet délicat.

Она уже не заговаривала о прогулке и была с ним обворожительна.

Elle ne parla point de sortir et fut charmante de toutes façons.

Расстались они около полуночи, назначив свидание только в среду на следующей неделе, так как ей предстояло несколько званых обедов подряд.

Ils se séparèrent vers minuit, après avoir pris rendez-vous seulement pour le mercredi de la semaine suivante, car Mme de Marelle avait plusieurs dîners en ville de suite.

На другой день Дюруа позавтракал в ресторане и, расплачиваясь с лакеем, полез в карман за оставшимися четырьмя монетами, но вместо четырех вынул пять, из которых одна была золотая.

Le lendemain, en payant son déjeuner, comme Duroy cherchait les quatre pièces de monnaie qui devaient lui rester, il s'aperçut qu'elles étaient cinq, dont une en or.

В первую секунду он подумал, что накануне ему дали ее по ошибке вместе со сдачей, но затем понял все, и у него заколотилось сердце, – до чего унизительна была эта назойливая милостыня.

Au premier moment il crut qu'on lui avait rendu, la veille, vingt francs par mégarde, puis il comprit, et il sentit une palpitation de coeur sous l'humiliation de cette aumône persévérante.

Как он жалел теперь, что ничего не сказал ей!

Comme il regretta de n'avoir rien dit !

Поговори он с ней в резком тоне, этого бы не случилось.

S'il avait parlé avec énergie, cela ne serait point arrivé.

В течение четырех дней он делал попытки, столь же частые, сколь и безуспешные, раздобыть пять луидоров и в конце концов проел второй луидор Клотильды.

Pendant quatre jours il fit des démarches et des efforts aussi nombreux qu'inutiles pour se procurer cinq louis, et il mangea le second de Clotilde.

При первой же встрече он пригрозил ей: «Послушай, брось ты эти фокусы, а то я рассержусь не на шутку», но она ухитрилась сунуть ему в карман брюк еще двадцать франков.

Elle trouva moyen, - bien qu'il lui eût dit, d'un air furieux : " Tu sais, ne recommence pas la plaisanterie des autres soirs, parce que je me fâcherais ", de glisser encore vingt francs dans la poche de son pantalon la première fois qu'ils se rencontrèrent.

Обнаружив их, Дюруа пробормотал: «Дьявольщина!»,

Quand il les découvrit, il jura " Nom de Dieu !

но у него не было ни сантима, и он переложил их в жилетный карман, чтобы иметь под рукой.

" et il les transporta dans son gilet pour les avoir sous la main, car il se trouvait sans un centime.

«Я верну ей все сразу, – успокаивал он свою совесть.

Il apaisait sa conscience par ce raisonnement : " Je lui rendrai le tout en bloc.

– Разумеется, я беру их у нее взаймы».

Ce n'est en somme que de l'argent prêté.

Кассир внял наконец его отчаянным мольбам и согласился выдавать ему по пять франков в день.

" Enfin le caissier du journal, sur ses prières désespérées, consentit à lui donner cent sous par jour.

Этого хватало только на еду, но о возврате долга, выросшего до шестидесяти франков, нечего было и думать.

C'était tout juste assez pour manger, mais pas assez pour restituer soixante francs.

Между тем Клотильде вновь припала охота к ночным скитаниям по всем парижским трущобам, и теперь он уже не сердился, когда после этих рискованных похождений находил золотой то в кармане, то в ботинке, а то даже в футляре от часов.

Or, comme Clotilde fut reprise de sa rage pour les excursions nocturnes dans tous les lieux suspects de Paris, il finit par ne plus s'irriter outre mesure de trouver un jaunet dans une de ses poches, un jour même dans sa bottine, et un autre jour dans la boîte de sa montre, après leurs promenades aventureuses.

Раз он в настоящее время не в состоянии исполнять ее прихоти, то что же тут такого, если она, вместо того чтобы отказаться от них, платит сама?

Puisqu'elle avait des envies qu'il ne pouvait satisfaire dans le moment, n'était-il pas naturel qu'elle les payât plutôt que de s'en priver ?

Впрочем, он вел счет ее деньгам, намереваясь когда-нибудь вернуть их сполна.

Il tenait compte d'ailleurs de tout ce qu'il recevait ainsi, pour le lui restituer un jour.

Однажды вечером она ему сказала: – Представь, я ни разу не была в Фоли-Бержер.

Un soir elle lui dit : - Croiras-tu que je n'ai jamais été aux Folies-Bergère ?

Пойдем?

Veux-tu m'y mener ?

Дюруа замялся: его пугала встреча с Рашель.

- Il hésita, dans la crainte de rencontrer Rachel.

Но он тут же подумал: «Ничего!

Puis il pensa : " Bah !

В конце концов, она мне не жена.

je ne suis pas marié, après tout.

Увидит меня, поймет, в чем дело, и не заговорит.

Si l'autre me voit, elle comprendra la situation et ne me parlera pas.

Тем более что мы будем в ложе».

D'ailleurs, nous prendrons une loge.

Была еще одна причина, заставившая его согласиться:

" Une raison aussi le décida.

ему представлялся удобный случай предложить г-же де Марель ложу в театр, ничего за нее не платя.

Il était bien aise de cette occasion d'offrir à Mme de Marelle une loge au théâtre sans rien payer.

Это явилось бы своего рода ответной любезностью.

C'était là une sorte de compensation.

Дюруа оставил Клотильду в карете, а сам отправился за контрамаркой – ему не хотелось, чтобы она знала, что он ничего не заплатил за вход, – потом вернулся к ней, и они прошли мимо поклонившихся им контролеров.

Il laissa d'abord Clotilde dans la voiture pour aller chercher le coupon afin qu'elle ne vît pas qu'on le lui offrait, puis il la vint prendre et ils entrèrent, salués par les contrôleurs.

В фойе было полно народа.

Une foule énorme encombrait le promenoir.

С большим трудом пробирались они в толпе мужчин и кокоток.

Ils eurent grand'peine à passer à travers la cohue des hommes et des rôdeuses.

Наконец их заперли в клетке между бушующей галеркой и безмолвным партером.

Ils atteignirent enfin leur case et s'installèrent, enfermés entre l'orchestre immobile et le remous de la galerie.

Г-жа де Марель не смотрела на сцену, – ее занимали исключительно девицы, которые прогуливались позади ложи.

Mais Mme de Marelle ne regardait guère la scène, uniquement préoccupée des filles qui circulaient derrière son dos ;

И она беспрестанно оборачивалась и разглядывала их, испытывая желание прикоснуться к ним, ощупать их корсажи, их щеки, их волосы, чтобы понять, из чего сделаны эти странные существа.

et elle se retournait sans cesse pour les voir, avec une envie de les toucher, de palper leur corsage, leurs joues, leurs cheveux, pour savoir comment c'était fait, ces êtres-là.

Неожиданно она обратилась к Дюруа: – Вон та полная брюнетка все время смотрит на нас.

Elle dit soudain : - Il y en a une grosse brune qui nous regarde tout le temps.

Я даже подумала, что она хочет заговорить.

J'ai cru tout à l'heure qu'elle allait nous parler.

Ты обратил внимание?

L'as-tu vue ?

– Нет, это тебе так кажется, – возразил он.

Il répondit : - Non. Tu dois te tromper.

Но он давно уже заметил ее.

- Mais il l'avait aperçue depuis longtemps déjà.

Это была Рашель, – она все ходила мимо их ложи, и глаза у нее горели зловещим огнем, а с языка готовы были сорваться бранные слова.

C'était Rachel qui rôdait autour d'eux avec une colère dans les yeux et des mots violents sur les lèvres.

Дюруа только что столкнулся с ней, когда протискивался сквозь толпу; она тихо сказала ему:

Duroy l'avait frôlée tout à l'heure en traversant la foule, et elle lui avait dit :

«Здравствуй», а ее хитро прищуренный глаз говорил: «Понимаю».

" Bonjour " tout bas avec un clignement d'oeil qui signifiait : " Je comprends.

Но, боясь любовницы, он не ответил на это заигрывание и с высоко поднятой головой и надменно сжатыми губами холодно прошел мимо.

" Mais il n'avait point répondu à cette gentillesse dans la crainte d'être vu par sa maîtresse, et il avait passé froidement, le front haut, la lèvre dédaigneuse.

Подстрекаемая смутною ревностью, девица пошла за ним, задела его плечом и сказала уже громче: – Здравствуй, Жорж.

La fille, qu'une jalousie inconsciente aiguillonnait déjà, revint sur ses pas, le frôla de nouveau et prononça d'une voix plus forte : " Bonjour, Georges.

Он опять промолчал.

" Il n'avait encore rien répondu.

Тогда она, решив во что бы то ни стало заставить его узнать себя и поклониться, в ожидании благоприятного момента начала расхаживать позади ложи.

Alors elle s'était obstinée à être reconnue, saluée, et elle revenait sans cesse derrière la loge, attendant un moment favorable.

Заметив, что г-жа де Марель смотрит на нее, она подошла к Дюруа и дотронулась до его плеча.

Dès qu'elle s'aperçut que Mme de Marelle la regardait, elle toucha du bout du doigt l'épaule de Duroy :

– Здравствуй. Как поживаешь?

- Bonjour. Tu vas bien ?

Он даже не обернулся.

Mais il ne se retourna pas.

– Ты что, успел оглохнуть с четверга?

Elle reprit : - Eh bien ? es-tu devenu sourd depuis jeudi ?

Он ничего ей не ответил, – своим презрительным видом он ясно давал понять, что считает ниже своего достоинства вступать с этой тварью в какие бы то ни было разговоры.

Il ne répondit point, affectant un air de mépris qui l'empêchait de se compromettre, même par un mot, avec cette drôlesse.

Рашель злобно захохотала. – Да ты еще и онемел вдобавок? – не унималась она.

Elle se mit à rire, d'un rire de rage et dit : - Te voilà donc muet ?

– Уж не эта ли дамочка откусила тебе язык?

Madame t'a peut-être mordu la langue ?

Он сделал нетерпеливый жест. – Как вы смеете со мной заговаривать? – в бешенстве крикнул он.

Il fit un geste furieux, et d'une voix exaspérée : - Qui est-ce qui vous permet de parler ?

– Уходите, не то я велю задержать вас.

Filez ou je vous fais arrêter.

– А, ты вот как! – сверкнув глазами и задыхаясь от ярости, заорала она.

Alors, le regard enflammé, la gorge gonflée, elle gueula : - Ah ! c'est comme ça !

– Ах, подлец!

Va donc, mufle !

Спишь со мной – так изволь по крайней мере кланяться.

Quand on couche avec une femme, on la salue au moins.

Что ты нынче с другой – значит, можно и не узнавать меня?

C'est pas une raison parce que t'es avec une autre pour ne pas me reconnaître aujourd'hui.

Кивни ты мне только, когда я проходила мимо, и я оставила бы тебя в покое.

Si tu m'avais seulement fait un signe quand j'ai passé contre toi, tout à l'heure, je t'aurais laissé tranquille.

Но ты вздумал задирать нос! Нет, шалишь!

Mais t'as voulu faire le fier, attends, va !

Я тебе удружу!

Je vais te servir, moi !

Ах, вот как!

Ah !

Ты даже не поздоровался со мной при встрече…

tu ne me dis seulement pas bonjour quand je te rencontre...

Она вопила бы еще долго, но г-жа де Марель, отворив дверь ложи, пустилась бежать, расталкивая толпу, и заметалась в поисках выхода.

Elle aurait crié longtemps, mais Mme de Marelle avait ouvert la porte de la loge et elle se sauvait, à travers la foule, cherchant éperdument la sortie.

Дюруа бросился за ней вдогонку.

Duroy s'était élancé derrière elle et s'efforçait de la rejoindre.

Тогда Рашель, видя, что они спасаются бегством, торжествующе крикнула: – Держите ее!

Alors Rachel les voyant fuir, hurla, triomphante : - Arrêtez-la !

Держите!

Arrêtez-la !

Она украла у меня любовника!

Elle m'a volé mon amant.

В публике послышался смех.

Des rires coururent dans le public.

Двое мужчин, потехи ради, схватили беглянку за плечи, тащили ее куда-то, пытались поцеловать.

Deux messieurs, pour plaisanter, saisirent par les épaules la fugitive et voulurent l'emmener en cherchant à l'embrasser.

Но Дюруа догнал ее, вырвал у них из рук и вывел на улицу.

Mais Duroy l'ayant rattrapée, la dégagea violemment et l'entraîna dans la rue.

Она вскочила в пустой экипаж, стоявший у подъезда.

Elle s'élança dans un fiacre vide arrêté devant l'établissement.

Он прыгнул вслед за ней и на вопрос извозчика: «Куда ехать, господин?»

Il y sauta derrière elle, et comme le cocher demandait : - Où faut-il aller, bourgeois ?

– ответил: «Куда хотите».

- il répondit. - Où vous voudrez.

Карета медленно сдвинулась с места, подскакивая на камнях мостовой.

La voiture se mit en route lentement, secouée par les pavés.

Клотильда закрыла лицо руками, – с ней случилось что-то вроде нервного припадка: ей не хватало воздуха, и она задыхалась.

Clotilde en proie à une sorte de crise nerveuse, les mains sur sa face, étouffait, suffoquait ;

Дюруа не знал, что делать, что говорить.

et Duroy ne savait que faire ni que dire.

Наконец, услыхав, что она плачет, забормотал:

- A la fin, comme il l'entendait pleurer, il bégaya.

– Послушай, Кло, моя маленькая Кло, позволь мне объяснить тебе!

: - Écoute, Clo, ma petite Clo, laisse-moi t'expliquer !

Я не виноват…

Ce n'est pas ma faute...

Я встречался с этой женщиной очень давно…

J'ai connu cette femme-là autrefois...

когда я только что…

dans les premiers temps...

Клотильда резким движением отняла от лица руки; злоба, дикая злоба влюбленной и обманутой женщины, охватила ее, и, вновь обретя дар речи, она заговорила быстро, отрывисто, с трудом переводя дыхание:

Elle dégagea brusquement son visage, et saisie par une rage de femme amoureuse et trahie, une rage furieuse qui lui rendit la parole, elle balbutia, par phrases rapides, hachées, en haletant :

– Ах, негодяй… негодяй… Какая низость!..

- Ah !... misérable... misérable... quel gueux tu fais !...

Могла ли я думать… Какой позор!..

Est-ce possible ?... quelle honte !...

Боже, какой позор!..

Oh ! mon Dieu !... quelle honte !...

Гнев ее рос по мере того, как прояснялось сознание, по мере того, как все новые и новые поводы для упреков приходили ей в голову.

Puis, s'emportant de plus en plus, à mesure que les idées s'éclaircissaient en elle et que les arguments lui venaient :

– Ты платил ей моими деньгами, да?

- C'est avec mon argent que tu la payais, n'est-ce pas ?

И я давала ему денег… для этой девки… Ах, негодяй!..

Et je lui donnais de l'argent... pour cette fille... Oh ! le misérable !...

В течение нескольких секунд она как будто искала более сильного выражения, искала и не могла найти, и внезапно, с таким видом, точно собиралась плюнуть, бросила ему в лицо:

Elle sembla chercher, pendant quelques secondes, un autre mot plus fort qui ne venait point, puis soudain, elle expectora, avec le mouvement qu'on fait pour cracher :

– Ах, свинья, свинья, свинья!..

" Oh !... cochon... cochon... cochon...

Ты платил ей моими деньгами… Свинья, свинья!..

Tu la payais avec mon argent... cochon... cochon !...

– Не находя другого слова, она все повторяла: – Свинья, свинья…

" Elle ne trouvait plus autre chose et répétait : - Cochon... cochon...

– Вдруг она высунулась в оконце, схватила кучера за рукав, крикнула: – Стойте!

Tout à coup, elle se pencha dehors, et, saisissant le cocher par sa manche : - Arrêtez !

Отворила дверцу и выскочила на улицу.

- puis, ouvrant la portière, elle sauta dans la rue.

Жорж хотел бежать за ней.

Georges voulut la suivre, mais elle cria :

– Я тебе запрещаю вылезать из экипажа!

- Je te défends de descendre !

– крикнула она так громко, что вокруг нее сейчас же собралась толпа.

- d'une voix si forte que les passants se massèrent autour d'elle ;

И Дюруа из боязни скандала застыл на месте.

et Duroy ne bougea point par crainte d'un scandale.

Она вынула из кармана кошелек, отсчитала при свете фонаря два с половиной франка и, вручив их кучеру, прерывающимся от волнения голосом сказала:

Alors elle tira sa bourse de sa poche et chercha de la monnaie à la lueur de la lanterne, puis ayant pris deux francs cinquante elle les mit dans les mains du cocher, en lui disant d'un ton vibrant :

– Вот… получите… Я плачу… И отвезите мне этого прохвоста на улицу Бурсо, в Батиньоль.

- Tenez... voilà votre heure... C'est moi qui paye... Et reconduisez-moi ce salop-là rue Boursault, aux Batignolles.

В толпе загоготали.

Une gaîté s'éleva dans le groupe qui l'entourait.

– Браво, малютка! – сказал какой-то господин.

Un monsieur dit : - Bravo, la petite !

А уличный мальчишка, вскочив на подножку и просунув голову в открытую дверцу кареты, пронзительно крикнул:

et un jeune voyou arrêté entre les roues du fiacre, enfonçant sa tête dans la portière ouverte, cria avec un accent suraigu :

– Счастливый путь, Биби!50

- Bonsoir, Bibi !

И карета тронулась под громовой хохот зевак.

Puis la voiture se remit en marche, poursuivie par des rires.

VI Наутро Жорж Дюруа проснулся не в духе.

VI Georges Duroy eut le réveil triste, le lendemain.

Он не спеша оделся, сел у окна и погрузился в раздумье.

Il s'habilla lentement, puis s'assit devant sa fenêtre et se mit à réfléchir.

Он чувствовал себя совершенно разбитым, точно накануне на него сыпался град палочных ударов.

Il se sentait, dans tout le corps, une espèce de courbature, comme s'il avait reçu, la veille, une volée de coups de bâton.

Наконец безденежье подхлестнуло его, и он отправился к Форестье.

Enfin, la nécessité de trouver de l'argent l'aiguillonna et il se rendit chez Forestier.

Его друг сидел у себя в кабинете и грел ноги у камина.

Son ami le reçut, les pieds au feu, dans son cabinet.

– Что это тебя подняло ни свет ни заря?

- Qu'est-ce qui t'a fait lever si tôt ?

– Важное дело.

- Une affaire très grave.

Долг чести.

J'ai une dette d'honneur.

– Карточный?

- De jeu ?

– Карточный, – после некоторого колебания подтвердил Дюруа.

Il hésita, puis avoua : - De jeu.

– Большой?

- Grosse ?

– Пятьсот франков!

- Cinq cents francs !

Он должен был только двести восемьдесят.

Il n'en devait que deux cent quatre-vingts.

– Кому ты задолжал? – недоверчиво глядя на него, спросил Форестье.

Forestier, sceptique, demanda : - À qui dois-tu ça ?

Дюруа не сразу нашелся что ответить.

Duroy ne put pas répondre tout de suite.

– Господину… господину… господину де Карлевиль.

-... Mais à... à... à un monsieur de Carleville.

– А-а!

- Ah !

Где же он живет?

Et où demeure-t-il ?

– На улице… на улице… Форестье расхохотался: – На улице Ищи-Свищи, так, что ли?

- Rue... rue... Forestier se mit à rire : " Rue du Cherche-Midi à quatorze heures, n'est-ce pas ?

Знаю я этого господина.

Je connais ce monsieur-là, mon cher.

Вот что, милый мой: так и быть, двадцать франков я еще могу тебе ссудить, но больше не проси.

Si tu veux vingt francs, j'ai encore ça à ta disposition, mais pas davantage.

Дюруа взял у него золотой.

" Duroy accepta la pièce d'or.

Затем он обошел всех своих знакомых, и к пяти часам у него набралось восемьдесят франков.

Puis il alla, de porte en porte, chez toutes les personnes qu'il connaissait, et il finit par réunir, vers cinq heures, quatre-vingts francs.

Ему не хватало двухсот, но он решил на этом остановиться и, пряча собранные деньги, пробормотал:

Comme il lui en fallait trouver encore deux cents, il prit son parti résolument, et, gardant ce qu'il avait recueilli, il murmura :

«Плевать, стану я себе портить кровь из-за какой-то дряни!

" Zut, je ne vais pas me faire de bile pour cette garce-là.

Когда будут деньги – отдам».

Je la paierai quand je pourrai.

Он взял себя в руки: целых две недели отказывал себе во всем и вел правильный и добродетельный образ жизни.

" Pendant quinze jours il vécut d'une vie économe, réglée et chaste, l'esprit plein de résolutions énergiques.

А затем его вновь охватила жажда любви.

Puis il fut pris d'un grand désir d'amour.

Ему казалось, что он уже несколько лет не обнимал женщины, и как матрос теряет голову, завидев землю, так трепетал он при виде каждой юбки.

Il lui semblait que plusieurs années s'étaient écoulées depuis qu'il n'avait tenu une femme dans ses bras, et, comme le matelot qui s'affole en revoyant la terre, toutes les jupes rencontrées le faisaient frissonner.

И вот однажды вечером, в надежде встретить Рашель, он снова отправился в Фоли-Бержер.

Alors il retourna, un soir, aux Folies-Bergère, avec l'espoir d'y trouver Rachel.

Она проводила в этом заведении все свое время, и он заметил ее сразу, как только вошел.

Il l'aperçut, en effet, dès l'entrée, car elle ne quittait guère cet établissement.

С улыбкой двинулся он к ней и протянул руку.

Il alla vers elle souriant, la main tendue.

Она оглядела его с головы до ног.

Mais elle le toisa de la tête aux pieds :

– Что вам угодно?

- Qu'est-ce que vous me voulez ?

Он попытался засмеяться.

Il essaya de rire :

– Ну-ну, не валяй дурака.

- Allons, ne fais pas ta poire.

Она повернулась к нему спиной.

Elle lui tourna les talons en déclarant :

– Я с альфонсами не знаюсь.

- Je ne fréquente pas les dos verts.

Она постаралась нанести ему самое тяжкое оскорбление,

Elle avait cherché la plus grossière injure.

и он почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо.

Il sentit le sang lui empourprer la face,

Из Фоли-Бержер он вышел один.

et il rentra seul.

В редакции ему отравлял существование больной, изнуренный, вечно кашлявший Форестье: он словно нарочно изобретал для него самые неприятные поручения.

Forestier, malade, affaibli, toussant toujours, lui faisait, au journal, une existence pénible, semblait se creuser l'esprit pour lui trouver des corvées ennuyeuses.

Как-то, в минуту сильного раздражения, после долгого приступа удушья, не получив от Дюруа нужных сведений, он даже буркнул:

Un jour même, dans un moment d'irritation nerveuse, et après une longue quinte d'étouffement, comme Duroy ne lui apportait point un renseignement demandé, il grogna :

– Черт возьми, ты еще глупее, чем я думал.

- Cristi, tu es plus bête que je n'aurais cru.

Дюруа чуть было не дал ему по физиономии, но сдержался и, уходя, пробормотал: – Погоди, я тебе отплачу.

L'autre faillit le gifler, mais il se contint et s'en alla en murmurant : " Toi, je te rattraperai.

Внезапно у него мелькнула мысль.

" Une pensée rapide lui traversa l'esprit, et il ajouta :

– Я наставлю тебе рога, дружище, – прибавил он.

" Je vas te faire cocu, mon vieux.

И, потирая руки от удовольствия, удалился.

" Et il s'en alla en se frottant les mains, réjoui par ce projet.

Он решил как можно скорее приступить к осуществлению своего проекта.

Il voulut, dès le jour suivant, en commencer l'exécution.

На другой же день он отправился на разведку к г-же Форестье.

Il fit à Mme Forestier une visite en éclaireur.

Она лежала с книгой на диване.

Il la trouva qui lisait un livre, étendue tout au long sur un canapé.

При его появлении она не встала, а лишь повернула голову и протянула ему руку.

Elle lui tendit la main, sans bouger, tournant seulement la tête,

– Здравствуйте, Милый друг, – сказала она.

et elle dit : - Bonjour, Bel-Ami.

У него было такое чувство, точно ему дали пощечину.

- Il eut la sensation d'un soufflet reçu :

– Почему вы меня так называете?

- Pourquoi m'appelez-vous ainsi ?

– На прошлой неделе я видела госпожу де Марель, и она мне сообщила, как вас там прозвали, – улыбаясь, ответила она.

Elle répondit en souriant : - J'ai vu Mme de Marelle l'autre semaine, et j'ai su comment on vous avait baptisé chez elle.

Любезный тон г-жи Форестье успокоил его.

Il se rassura devant l'air aimable de la jeune femme.

Да и чего ему было бояться?

Comment aurait-il pu craindre, d'ailleurs ?

– Ее вы балуете! – продолжала она.

Elle reprit : - Vous la gâtez !

– А ко мне являетесь раз в год по обещанию или вроде того?

Quant à moi, on me vient voir quand on y pense, les trente-six du mois, ou peu s'en faut ?

Он сел и с особым любопытством, любопытством коллекционера, принялся рассматривать ее.

Il s'était assis près d'elle et il la regardait avec une curiosité nouvelle, une curiosité d'amateur qui bibelote.

Очаровательная блондинка с волосами нежного и теплого цвета, она была точно создана для ласк.

Elle était charmante, blonde d'un blond tendre et chaud, faite pour les caresses ;

«Она безусловно лучше той», – подумал Дюруа.

et il pensa : " Elle est mieux que l'autre, certainement.

Он не сомневался в успехе; казалось, стоит только дотронуться, – и она сама, как созревший плод, упадет в руки.

" Il ne doutait point du succès, il n'aurait qu'à allonger la main, lui semblait-il, et à la prendre, comme on cueille un fruit.

– Я не приходил к вам потому, что так лучше, – решительно проговорил он.

Il dit résolument : - Je ne venais point vous voir parce que cela valait mieux.

Она не поняла его. – Как? Почему?

Elle demanda, sans comprendre : - Comment ? Pourquoi ?

– Почему? Вы не догадываетесь?

- Pourquoi ? Vous ne devinez pas ?

– Нет, даю слово.

- Non, pas du tout.

– Потому что я влюблен в вас…

- Parce que je suis amoureux de vous...

о, немножко, совсем немножко… я не хотел бы влюбиться в вас по-настоящему.

oh ! un peu, rien qu'un peu... et que je ne veux pas le devenir tout à fait...

Она, видимо, не была ни поражена, ни оскорблена, ни польщена.

Elle ne parut ni étonnée, ni choquée, ni flattée ;

По-прежнему улыбаясь своей бесстрастной улыбкой, она спокойно ответила:

elle continuait à sourire du même sourire indifférent, et elle répondit avec tranquillité :

– Ну, приходить-то ко мне все-таки можно.

- Oh ! vous pouvez venir tout de même.

В меня нельзя влюбиться надолго.

On n'est jamais amoureux de moi longtemps.

Ее тон удивил его еще больше, чем слова.

Il fut surpris du ton plus encore que des paroles,

– Почему?

et il demanda : - Pourquoi ?

– Потому что это бесполезно, и я сразу даю это понять.

- Parce que c'est inutile et que je le fais comprendre tout de suite.

Если б вы раньше поведали мне свои опасения, я бы вас успокоила и посоветовала, наоборот, приходить почаще.

Si vous m'aviez raconté plus tôt votre crainte je vous aurais rassuré et engagé au contraire à venir le plus possible.

– Разве мы вольны в своих чувствах! – воскликнул он с пафосом.

Il s'écria, d'un ton pathétique : Avec ça qu'on peut commander aux sentiments !

Она повернулась к нему лицом.

Elle se tourna vers lui :-

– Дорогой друг, влюбленный мужчина перестает для меня существовать.

Mon cher ami, pour moi un homme amoureux est rayé du nombre des vivants.

Он глупеет, больше того: он становится опасен.

Il devient idiot, pas seulement idiot, mais dangereux.

С теми, кто любит меня как женщину или притворяется влюбленным, я порываю всякие отношения, во-первых, потому, что они мне надоедают, а во-вторых, потому, что я их боюсь, как бешеных собак, которые всегда могут наброситься.

Je cesse, avec les gens qui m'aiment d'amour, ou qui le prétendent, toute relation intime, parce qu'ils m'ennuient d'abord, et puis parce qu'ils me sont suspects comme un chien enragé qui peut avoir une crise.

Я подвергаю их моральному карантину до тех пор, пока они не вылечатся.

Je les mets donc en quarantaine morale jusqu'à ce que leur maladie soit passée.

Запомните это.

Ne l'oubliez point.

Я отлично знаю, что для вас любовь – это нечто вроде голода, а для меня это… это нечто вроде духовной связи, в которую не верят мужчины.

Je sais bien que chez vous l'amour n'est autre chose qu'une espèce d'appétit, tandis que chez moi ce serait, au contraire, une espèce de... de... de communion des âmes qui n'entre pas dans la religion des hommes.

Вы довольствуетесь формами ее проявления, а мне важен дух.

Vous en comprenez la lettre, et moi l'esprit.

Ну… смотрите мне прямо в глаза… – Она уже не улыбалась.

Mais... regardez-moi bien en face... Elle ne souriait plus.

С холодным и спокойным выражением лица она продолжала, отчеканивая каждое слово:

Elle avait un visage calme et froid, et elle dit en appuyant sur chaque mot :

– Я никогда – слышите? – никогда не буду вашей любовницей.

- Je ne serai jamais, jamais votre maîtresse, entendez-vous.

Упорствовать бесполезно и даже вредно для вас.

Il est donc absolument inutile, il serait même mauvais pour vous de persister dans ce désir...

А теперь… после этой операции… мы можем остаться друзьями, добрыми друзьями, но только настоящими, без всякой задней мысли. Хотите?

Et maintenant que... l'opération est faite... voulez-vous que nous soyons amis, bons amis, mais là, de vrais amis, sans arrière-pensée ?

Поняв, что это приговор окончательный и что все его усилия будут бесплодны,

Il avait compris que toute tentative resterait stérile devant cette sentence sans appel.

он покорился своей участи и, в восторге от того, что приобретает такую союзницу, не колеблясь протянул ей обе руки:

Il en prit son parti tout de suite, franchement, et, ravi de pouvoir se faire cette alliée dans l'existence, il lui tendit les deux mains :

– Располагайте мной, как вам будет угодно.

- Je suis à vous, madame, comme il vous plaira.

Тон его показался ей искренним, и она дала ему руки.

Elle sentit la sincérité de la pensée dans la voix, et elle donna ses mains.

Он поцеловал их одну за другой и, подняв на нее глаза, чистосердечно признался:

Il les baisa, l'une après l'autre, puis il dit simplement en relevant la tête :

– Клянусь богом, если б я встретил такую женщину, как вы, с какой радостью я бы на ней женился!

- Cristi, si j'avais trouvé une femme comme vous, avec quel bonheur je l'aurais épousée !

На этот раз комплимент Дюруа, очевидно принадлежавший к числу тех, что доходят до женского сердца, тронул и умилил ее, и она бросила на него один из тех быстрых признательных взглядов, которые любого из нас превращают в раба.

Elle fut touchée, cette fois, caressée par cette phrase comme les femmes le sont par les compliments qui trouvent leur coeur, et elle lui jeta un de ces regards rapides et reconnaissants qui nous font leurs esclaves.

Потом, видя, что он не может подыскать тему для разговора, она дотронулась до его плеча и ласково сказала:

Puis, comme il ne trouvait pas de transition pour reprendre la conversation, elle prononça, d'une voix douce, en posant un doigt sur son bras :

– Приступаю к исполнению моих дружеских обязанностей.

- Et je vais commencer tout de suite mon métier d'amie.

Вы недогадливы, друг мой… – Она замялась.

Vous êtes maladroit, mon cher... Elle hésita,

– Могу я с вами говорить откровенно?

et demanda : - Puis-je parler librement ?

– Да.

- Oui.

– Вполне?

- Tout à fait ?

– Вполне.

- Tout à fait.

– Так вот.

- Eh bien !

Пойдите с визитом к госпоже Вальтер, – она о вас очень высокого мнения, – и постарайтесь понравиться ей.

allez donc voir Mme Walter, qui vous apprécie beaucoup, et plaisez-lui.

Вот там ваши комплименты будут уместны, хотя она порядочная женщина – слышите? – абсолютно порядочная.

Vous trouverez à placer par là vos compliments, bien qu'elle soit honnête, entendez-moi bien, tout à fait honnête.

Так что… лихие набеги там тоже не будут иметь успеха.

Oh ! pas d'espoir de... de maraudage non plus de ce côté.

Но вы можете добиться большего, если сумеете произвести выгодное впечатление.

Vous y pourrez trouver mieux, en vous faisant bien voir.

Мне известно, что в редакции вы все еще занимаете скромное место.

Je sais que vous occupez encore dans le journal une place inférieure.

Пусть это вас не смущает: всех своих сотрудников они принимают одинаково радушно.

Mais ne craignez rien, ils reçoivent tous leurs rédacteurs avec la même bienveillance.

Послушайтесь меня, сходите к ней.

Allez-y croyez-moi.

– Благодарю вас, – сказал он, улыбаясь, – вы ангел, вы мой ангел-хранитель.

Il dit, en souriant : - Merci, vous êtes un ange... un ange gardien.

После этого разговор перешел на другие темы.

- Puis ils parlèrent de choses et d'autres.

Он сидел у нее долго, желая показать, как приятно ему находиться в ее обществе.

Il resta longtemps, voulant prouver qu'il avait plaisir à se trouver près d'elle ;

Уходя, он еще раз спросил: – Итак, решено: мы будем друзьями?

et, en la quittant, il demanda encore : - C'est entendu, nous sommes des amis ?

– Да, решено.

- C'est entendu.

Желая усилить впечатление, которое, как он заметил, произвел на г-жу Форестье его комплимент, Дюруа добавил:

Comme il avait senti l'effet de son compliment, tout à l'heure, il l'appuya, ajoutant :

– Если вы когда-нибудь овдовеете, я выставлю свою кандидатуру.

- Et si vous devenez jamais veuve, je m'inscris.

И, чтобы не дать ей времени рассердиться, поспешил откланяться.

Puis il se sauva bien vite pour ne point lui laisser le loisir de se fâcher.

Идти с визитом к г-же Вальтер Дюруа стеснялся: она никогда его к себе не приглашала, и он боялся показаться навязчивым.

Une visite à Mme Walter gênait un peu Duroy, car il n'avait point été autorisé à se présenter chez elle, et il ne voulait pas commettre de maladresse.

Впрочем, патрон к нему благоволил, ценил его как сотрудника, давал ему по большей части ответственные поручения, – почему бы не воспользоваться его расположением, чтобы проникнуть к нему в дом?

Le patron lui témoignait de la bienveillance, appréciait ses services, l'employait de préférence aux besognes difficiles ; pourquoi ne profiterait-il pas de cette faveur pour pénétrer dans la maison ?

И вот однажды он встал рано утром, пошел на рынок и за десять франков купил штук двадцать превосходных груш.

Un jour donc, s'étant levé de bonne heure, il se rendit aux halles au moment des ventes, et il se procura, moyennant une dizaine de francs, une vingtaine d'admirables poires.

Тщательно уложив их в корзинку, так, чтобы казалось, что они привезены издалека, он отнес их к Вальтерам и оставил у швейцара вместе со своей визитной карточкой, на которой предварительно написал:

Les ayant ficelées avec soin dans une bourriche pour faire croire qu'elles venaient de loin, il les porta chez le concierge de la patronne avec sa carte où il avait écrit :

Жорж Дюруа покорнейше просит госпожу Вальтер принять эти фрукты, которые он сегодня утром получил из Нормандии

Georges Duroy Prie humblement Mme Walter d'accepter ces quelques fruits qu'il a reçus ce matin de Normandie.

На другой день он нашел в редакции, в своем почтовом ящике, конверт с визитной карточкой г-жи Вальтер, которая «горячо благодарила господина Жоржа Дюруа» и извещала, что она «принимает у себя по субботам».

Il trouva le lendemain dans sa boîte aux lettres, au journal, une enveloppe contenant, en retour, la carte de Mme Walter" qui remerciait bien vivement M. Georges Duroy, et restait chez elle tous les samedis".

В ближайшую субботу он отправился к ней с визитом.

Le samedi suivant, il se présenta.

Вальтер жил на бульваре Мальзерба, в собственном доме, часть которого он, будучи человеком практичным, отдавал внаем.

M. Walter habitait, boulevard Malesherbes, une maison double lui appartenant, et dont une partie était louée, procédé économique de gens pratiques.

Единственный швейцар, обладавший величественной осанкой церковного привратника, носивший ливрею с золотыми пуговицами и малиновыми отворотами и белые чулки, которые плотно обтягивали его толстые икры,

Un seul concierge, gîté entre les deux portes cochères, tirait le cordon pour le propriétaire, et pour le locataire,

помещался между двумя парадными, отворял дверь и хозяевам и жильцам и придавал всему этому дому вид роскошного аристократического особняка.

et donnait à chacune des entrées un grand air d'hôtel riche et comme il faut par sa belle tenue de suisse d'église, ses gros mollets emmaillotés en des bas blancs, et son vêtement de représentation à boutons d'or et à revers écarlates.

В гостиные, находившиеся на втором этаже, надо было пройти через обитую гобеленами переднюю с портьерами на дверях.

Les salons de réception étaient au premier étage, précédés d'une antichambre tendue de tapisseries et enfermée par des portières.

Здесь, сидя на стульях, дремали два лакея.

Deux valets sommeillaient sur des sièges.

Один из них принял от Дюруа пальто, другой взял у него тросточку, отворил дверь и, пройдя вперед, выкрикнул в пустом зале его имя, затем посторонился и пропустил его.

Un d'eux prit le pardessus de Duroy, et l'autre s'empara de sa canne, ouvrit une porte, devança de quelques pas le visiteur, puis, s'effaçant, le laissa passer en criant son nom dans un appartement vide.

Дюруа растерянно оглядывался по сторонам и вдруг увидел в зеркале несколько человек, сидевших, казалось, где-то очень далеко.

Le jeune homme, embarrassé, regardait de tous les côtés, quand il aperçut dans une glace des gens assis et qui semblaient fort loin.

Сперва он попал не туда – его ввело в заблуждение зеркало, а затем, пройдя два пустых зала, очутился в маленьком будуаре, обитом голубым шелком с узором из лютиков; здесь за круглым столиком, на котором был сервирован чай, вполголоса беседовали четыре дамы.

Il se trompa d'abord de direction, le miroir ayant égaré son oeil, puis il traversa encore deux salons vides pour arriver dans une sorte de petit boudoir tendu de soie bleue à boutons d'or où quatre dames causaient à mi-voix autour d'une table ronde qui portait des tasses de thé.

Столичная жизнь и в особенности профессия репортера, постоянно сталкивавшая Дюруа с разными знаменитостями, выработали в нем привычку держаться развязно, но, попав в эту пышную обстановку, пройдя эти безлюдные залы, он ощутил легкое замешательство.

Malgré l'assurance qu'il avait gagnée dans son existence parisienne et surtout dans son métier de reporter qui le mettait incessamment en contact avec des personnages marquants, Duroy se sentait un peu intimidé par la mise en scène de l'entrée et par la traversée des salons déserts.

– Сударыня, я позволил себе… – пробормотал он, ища глазами хозяйку.

Il balbutia : - Madame, je me suis permis... - en cherchant de l'oeil la maîtresse de la maison.

Г-жа Вальтер протянула ему руку. Дюруа пожал ее, изогнув при этом свой стан.

Elle lui tendit la main, qu'il prit en s'inclinant, et lui ayant dit :

– Вы очень любезны, сударь, что пришли навестить меня, – заметила она, указав на кресло, и Дюруа, которому оно сперва показалось довольно высоким, едва не утонул в нем.

- Vous êtes fort aimable, monsieur, de venir me voir, - elle lui montra un siège où, voulant s'asseoir, il se laissa tomber, l'ayant cru beaucoup plus haut.

Наступило молчание.

On s'était tu.

Наконец одна из дам нарушила его.

Une des femmes se remit à parler.

Она заявила, что стало очень холодно, но все же недостаточно холодно для того, чтобы прекратилась эпидемия брюшного тифа и чтобы можно было кататься на коньках.

Il s'agissait du froid qui devenait violent, pas assez cependant pour arrêter l'épidémie de fièvre typhoïde ni pour permettre de patiner.

И тут все дамы сочли долгом высказать свое мнение о наступивших в Париже морозах, а также о том, какое время года лучше, и привели при этом все те банальные доводы51, которые оседают в головах, словно пыль в комнатах.

Et chacune donna son avis sur cette entrée en scène de la gelée à Paris ; puis elles exprimèrent leurs préférences dans les saisons, avec toutes les raisons banales qui traînent dans les esprits comme la poussière dans les appartements.

Чуть слышно скрипнула дверь. Дюруа обернулся и сквозь два непокрытых амальгамой стекла увидел приближающуюся полную даму.

Un bruit léger de porte fit retourner la tête de Duroy, et il aperçut, à travers deux glaces sans tain, une grosse dame qui s'en venait.

Как только она вошла в будуар, одна из посетительниц поднялась, пожала всем руки и удалилась.

Dès qu'elle apparut dans le boudoir, une des visiteuses se leva, serra les mains, puis partit ;

Дюруа проводил глазами черную фигуру этой дамы, поблескивавшую в пустых залах бусинками из стекляруса.

et le jeune homme suivit du regard, par les autres salons, son dos noir où brillaient des perles de jais.

Когда волнение, вызванное сменой гостей, улеглось, разговор внезапно, без всякой связи с тем, что говорилось до этого, перешел к событиям в Марокко52, к войне на Востоке и к тем затруднениям, которые испытывала в Южной Африке Англия.

Quand l'agitation de ce changement de personnes se fut calmée, on parla spontanément, sans transition, de la question du Maroc et de la guerre en Orient, et aussi des embarras de l'Angleterre à l'extrémité de l'Afrique.

Обсуждая эти вопросы, дамы словно разыгрывали благопристойную светскую комедию, много раз ставившуюся на сцене, причем каждая из них знала свою роль назубок.

Ces dames discutaient ces choses de mémoire, comme si elles eussent récité une comédie mondaine et convenable, répétée bien souvent.

Вошла новая гостья, маленькая завитая блондинка, и вслед за тем высокая сухопарая немолодая дама покинула будуар.

Une nouvelle entrée eut lieu, celle d'une petite blonde frisée, qui détermina la sortie d'une grande personne sèche, entre deux âges.

Заговорили о Лине, о том, какие у него шансы попасть в академики.

Et on parla des chances qu'avait M. Linet pour entrer à l'Académie.

Новая гостья была твердо убеждена, что ему перебьет дорогу Кабанон-Леба, автор прекрасной стихотворной инсценировки «Дон Кихота».

La nouvelle venue pensait fermement qu'il serait battu par M. Cabanon-Lebas, l'auteur de la belle adaptation en vers français de Don Quichotte pour le théâtre.

– Вы знаете, зимой ее собирается ставить Одеон!

- Vous savez que ce sera joué à l'Odéon l'hiver prochain !

– Вот как?

- Ah ! vraiment.

Непременно пойду смотреть, – это настоящее художественное произведение.

J'irai certainement voir cette tentative très littéraire.

Тон у г-жи Вальтер был ровный, любезный и равнодушный: ей не надо было обдумывать свои слова, – она всегда высказывала готовые мнения.

Mme Walter répondait gracieusement, avec calme et indifférence, sans hésiter jamais sur ce qu'elle devait dire, son opinion étant toujours prête d'avance.

В будуаре стало темно. Она позвала лакея и велела зажечь лампы, но это не мешало ей думать о том, что она забыла заказать в литографии пригласительные карточки на обед, и в то же время прислушиваться к разговору, журчавшему как ручеек.

Mais elle s'aperçut que la nuit venait et elle sonna pour les lampes, tout en écoutant la causerie qui coulait comme un ruisseau de guimauve, et en pensant qu'elle avait oublié de passer chez le graveur pour les cartes d'invitation du prochain dîner.

Несколько располневшая, но еще не утратившая привлекательности, г-жа Вальтер находилась в том опасном для женщины возрасте, когда закат уже близок.

Elle était un peu trop grasse, belle encore, à l'âge dangereux où la débâcle est proche.

Ей удалось сохраниться благодаря тому, что она тщательно следила за собой, принимала меры предосторожности, заботилась о гигиене тела, пользовалась разными притираниями.

Elle se maintenait à force de soins, de précautions, d'hygiène et de pâtes pour la peau.

Она производила впечатление натуры уравновешенной, – казалось, это одна из тех благоразумных и рассудительных женщин, внутренний мир которых напоминает подстриженный французский сад.

Elle semblait sage en tout, modérée et raisonnable, une de ces femmes dont l'esprit est aligné comme un jardin français.

Он ничем не поразит вас, но в этом есть своя прелесть.

On y circule sans surprise, tout en y trouvant un certain charme.

Воображение ей заменял не показной проницательный и трезвый ум; в ней чувствовались доброта, привязчивость и спокойная благожелательность, распространявшиеся на всех и на вся.

Elle avait de la raison, une raison fine, discrète et sûre, qui lui tenait lieu de fantaisie, de la bonté, du dévouement, et une bienveillance tranquille, large pour tout le monde et pour tout.

От нее не укрылось, что Дюруа до сих пор не проронил ни слова, что с ним никто не заговаривает, что он чувствует себя неловко.

Elle remarqua que Duroy n'avait rien dit, qu'on ne lui avait point parlé, et qu'il semblait un peu contraint ;

Наконец, воспользовавшись тем, что дамы все еще были заняты академией, этим своим коньком, и никак не могли с ней расстаться, она обратилась к молодому человеку с вопросом:

et comme ces dames n'étaient point sorties de l'Académie, ce sujet préféré les retenant toujours longtemps, elle demanda :

– А вы что скажете, господин Дюруа, – ведь вы должны быть осведомлены на этот счет лучше, чем кто бы то ни было?

- Et vous qui devez être renseigné mieux que personne, monsieur Duroy, pour qui sont vos préférences ?

– Я, сударыня, в данном случае придаю больше значения возрасту и здоровью кандидатов, нежели их, всегда спорным, достоинствам, – не задумываясь ответил он.

Il répondit sans hésiter : - Dans cette question, madame, je n'envisagerais jamais le mérite, toujours contestable, des candidats, mais leur âge et leur santé.

– Я стал бы наводить справки не об их заслугах, а об их болезнях.

Je ne demanderais point leurs titres, mais leur mal.

Я не стал бы требовать от них стихотворных переводов из Лопе де Веги, но осведомился бы о состоянии их печени, сердца, почек и спинного мозга.

Je ne rechercherais point s'ils ont fait une traduction rimée de Lope de Vega, mais j'aurais soin de m'informer de l'état de leur foie, de leur coeur, de leurs reins et de leur moelle épinière.

На мой взгляд, расширение сердца, сахарная болезнь или, еще того лучше, начало мышечной атрофии перевесят многотомные рассуждения о патриотических мотивах в поэзии варварских народов.

Pour moi, une bonne hypertrophie, une bonne albuminurie, et surtout un bon commencement d'ataxie locomotrice vaudraient cent fois mieux que quarante volumes de digressions sur l'idée de patrie dans la poésie barbaresque.

Его слова были встречены удивленным молчанием.

Un silence étonné suivit cette opinion.

– Почему же? – улыбаясь, спросила г-жа Вальтер.

Mme Walter, souriant, reprit : -Pourquoi donc ?

– Потому что я всюду и всегда стараюсь найти то, что может доставить удовольствие женщинам, – ответил он.

- Il répondit : - Parce que je ne cherche jamais que le plaisir qu'une chose peut causer aux femmes.

– Академия же, сударыня, привлекает ваше внимание лишь тогда, когда кто-нибудь из академиков умирает.

Or, madame, l'Académie n'a vraiment d'intérêt pour vous que lorsqu'un académicien meurt.

Чем больше их отправляется на тот свет, тем это должно быть для вас приятнее.

Plus il en meurt, plus vous devez être heureuses.

Но чтобы они скорее умирали, надо выбирать больных и старых.

Mais pour qu'ils meurent vite, il faut les nommer vieux et malades.

Дамы, видимо, не понимали, к чему он клонит, и Дюруа счел нужным пояснить свою мысль:

Comme on demeurait un peu surpris, il ajouta :

– Откровенно говоря, мне тоже бывает приятно прочитать в парижской хронике о том, что какой-нибудь академик приказал долго жить.

Je suis comme vous d'ailleurs et j'aime beaucoup lire dans les échos de Paris le décès d'un académicien.

Я сейчас же задаю себе вопрос: «Кто на его место?»

Je me demande tout de suite : " Qui va le remplacer ?

И намечаю кандидатов.

" Et je fais ma liste.

Это игра, прелестная игра, – после кончины кого-нибудь из бессмертных в нее играют во всех парижских салонах, – «игра в смерть и в сорок старцев».53

C'est un jeu, un petit jeu très gentil auquel on joue dans tous les salons parisiens à chaque trépas d'immortel : " Le jeu de la mort et des quarante vieillards.

Дамы, все еще недоумевая, заулыбались, – они не могли не оценить меткости его наблюдений.

" Ces dames, un peu déconcertées encore, commençaient cependant à sourire, tant était juste sa remarque.

– Это вы, милостивые государыни, выбираете их, – заключил он, вставая, – выбираете только для того, чтобы они скорей умирали.

Il conclut, en se levant : - C'est vous qui les nommez, mesdames, et vous ne les nommez que pour les voir mourir.

Так выбирайте же старых, самых старых, наистарейших, а обо всем остальном можете отложить попечение.

Choisissez-les donc vieux, très vieux, le plus vieux possible, et ne vous occupez jamais du reste.

И, сделав весьма изящный общий поклон, Дюруа удалился.

Puis il s'en alla avec beaucoup de grâce.

– Занятный молодой человек, – как только он вышел, заметила одна из дам.

Dès qu'il fut parti, une des femmes déclara : - Il est drôle, ce garçon.

– Кто он такой?

Qui est-ce ?

– Один из наших сотрудников, – ответила г-жа Вальтер.

-Mme Walter répondit : - Un de nos rédacteurs,

– Пока что ему поручают мелкую газетную работу, но я не сомневаюсь, что он скоро выдвинется.

qui ne fait encore que la menue besogne du journal, mais je ne doute pas qu'il n'arrive vite.

Дюруа, веселый, довольный собой, танцующей походкой шел по бульвару Мальзерба, бормоча себе под нос: «Для начала недурно».

Duroy descendait le boulevard Malesherbes gaîment, à grands pas dansants, content de sa sortie et murmurant : " Bon départ ".

Вечером он помирился с Рашель.

Il se réconcilia avec Rachel, ce soir-là.

На следующей неделе произошли два важных события:

La semaine suivante lui apporta deux événements.

он был назначен заведующим отделом хроники и приглашен на обед к г-же Вальтер.

Il fut nommé chef des Échos et invité à dîner chez Mme Walter.

Связь между этими событиями он уловил без труда.

Il vit tout de suite un lien entre les deux nouvelles.

Для коммерсанта Вальтера, которому и пресса и депутатское звание служили рычагами, «Французская жизнь» была прежде всего коммерческим предприятием.

La Vie Française était avant tout un journal d'argent, le patron étant un homme d'argent à qui la presse et la députation avaient servi de leviers.

Прикидываясь простачком, никогда не снимая личины добродушия и веселости, он для своих весьма разнообразных целей пользовался только такими людьми, которых он уже проверил, прощупал, распознал, которых считал оборотистыми, напористыми и изворотливыми.

Se faisant de la bonhomie une arme, il avait toujours manoeuvré sous un masque souriant de brave homme, mais il n'employait à ses besognes, quelles qu'elles fussent, que des gens qu'il avait tâtés, éprouvés, flairés, qu'il sentait retors, audacieux et souples.

И, понаблюдав за Дюруа, он пришел к заключению, что на посту заведующего хроникой этот малый будет незаменим.

Duroy, nommé chef des Échos, lui semblait un garçon précieux.

До сих пор хроникой ведал секретарь редакции Буаренар, старый журналист, дотошный, исполнительный и робкий, как чиновник.

Cette fonction avait été remplie jusque-là par le secrétaire de la rédaction, M. Boisrenard, un vieux journaliste correct, ponctuel et méticuleux comme un employé.

В продолжение тридцати лет он перебывал секретарем в одиннадцати разных газетах и при этом ни в чем не изменил своего образа мыслей и образа действий.

Depuis trente ans il avait été secrétaire de la rédaction de onze journaux différents, sans modifier en rien sa manière de faire ou de voir.

Он переходил из одной редакции в другую, как переходят из одного ресторана в другой, почти не замечая, что кухня не везде одинакова.

Il passait d'une rédaction dans une autre comme on change de restaurant, s'apercevant à peine que la cuisine n'avait pas tout à fait le même goût.

Вопросы политики и религии были ему чужды.

Les opinions politiques et religieuses lui demeuraient étrangères.

Он не за страх, а за совесть служил газете, какова бы она ни была, отдавая ей свои знания и свой драгоценный опыт.

Il était dévoué au journal quel qu'il fût, entendu dans la besogne, et précieux par son expérience.

Он работал как слепой, который ничего не видит, как глухой, который ничего не слышит, как немой, который никогда ни о чем не говорит.

Il travaillait comme un aveugle qui ne voit rien, comme un sourd qui n'entend rien, et comme un muet qui ne parle jamais de rien.

Вместе с тем, отличаясь большой профессиональной чистоплотностью, он ни за что не совершил бы такого поступка, который с точки зрения журналистской этики нельзя было бы признать честным, лояльным и благородным.

Il avait cependant une grande loyauté professionnelle, et ne se fût point prêté à une chose qu'il n'aurait pas jugée honnête, loyale et correcte au point de vue spécial de son métier.

Патрон хотя и ценил его, а все же частенько подумывал о том, кому бы передать хронику, которую он называл сердцевиной газеты.

M. Walter, qui l'appréciait cependant, avait souvent désiré un autre homme pour lui confier les Échos, qui sont, disait-il, la moelle du journal.

Ведь именно отдел хроники распространяет новости, распускает слухи, влияет на публику и на биржу.

C'est par eux qu'on lance les nouvelles, qu'on fait courir les bruits, qu'on agit sur le public et sur la rente.

Надо уметь как бы невзначай, между двумя заметками о светских увеселениях, сообщить какую-нибудь важную вещь, вернее – только намекнуть на нее.

Entre deux soirées mondaines, il faut savoir glisser, sans avoir l'air de rien, la chose importante, plutôt insinuée que dite.

Надо уметь договаривать между строк, опровергать так, чтобы слух становился от этого еще более правдоподобным, утверждать так, чтобы все усомнились в истинности происшествия.

Il faut, par des sous-entendus, laisser deviner ce qu'on veut, démentir de telle sorte que la rumeur s'affirme, ou affirmer de telle manière que personne ne croie au fait annoncé.

Надо вести отдел хроники таким образом, чтобы каждый ежедневно находил там хотя бы одну интересную для него строчку, и тогда хронику будут читать все.

Il faut que, dans les échos, chacun trouve, chaque jour, une ligne au moins qui l'intéresse, afin que tout le monde les lise.

Надо помнить обо всем и обо всех, о всех слоях общества, о всех профессиях, о Париже и о провинции, об армии и о художниках, о духовенстве и об университете, о должностных лицах и о куртизанках.

Il faut penser à tout et à tous, à tous les mondes, à toutes les professions, à Paris et à la Province, à l'Armée et aux Peintres, au Clergé et à l'Université, aux Magistrats et aux Courtisanes.

Руководитель этого отдела, командир батальона репортеров, должен быть всегда начеку, должен быть вечно настороже;

L'homme qui les dirige et qui commande au bataillon des reporters doit être toujours en éveil, et toujours en garde,

он должен быть недоверчивым, предусмотрительным, сметливым, гибким, проворным, должен быть во всеоружии коварнейших приемов и обладать безошибочным чутьем,

méfiant, prévoyant, rusé, alerte et souple, armé de toutes les astuces et doué d'un flair infaillible pour découvrir la nouvelle fausse du premier coup d'oeil,

чтобы в мгновение ока отличать достоверные сведения от недостоверных, чтобы знать наверняка, что можно сказать и чего нельзя, чтобы заранее представлять себе, какое впечатление произведет на читателей то или иное известие.

pour juger ce qui est bon à dire et bon à celer, pour deviner ce qui portera sur le public ;

Кроме того, он должен все преподносить в такой форме, которая усиливала бы эффект.

et il doit savoir le présenter de telle façon que l'effet en soit multiplié.

Буаренару, несмотря на его многолетнюю службу в редакциях, недоставало мастерства и блеска.

M. Boisrenard, qui avait pour lui une longue pratique, manquait de maîtrise et de chic ;

А главное, ему недоставало врожденной смекалки, необходимой для того, чтобы постоянно угадывать тайные мысли патрона.

il manquait surtout de la rouerie native qu'il fallait pour pressentir chaque jour les idées secrètes du patron.

Дюруа мог великолепно поставить дело, он как нельзя более подходил к составу редакции этой газеты, которая, по выражению Норбера де Варена, «плавала в глубоких водах коммерции и в мелких водах политики».

Duroy devait faire l'affaire en perfection, et il complétait admirablement la rédaction de cette feuille " qui naviguait sur les fonds de l'État et sur les bas-fonds de la politique ", selon l'expression de Norbert de Varenne.

Вдохновителями и подлинными редакторами «Французской жизни» были шесть депутатов, участвовавших в авантюрах, которые предпринимал или поддерживал издатель.

Les inspirateurs et véritables rédacteurs de La Vie Française étaient une demi-douzaine de députés intéressés dans toutes les spéculations que lançait ou que soutenait le directeur.

В палате их называли «шайкой Вальтера» и завидовали тем солидным кушам, которые они срывали вместе с ним и через его посредство.

On les nommait à la Chambre la bande à Walter, et on les enviait parce qu'ils devaient gagner de l'argent avec lui et par lui.

Отделом политики заведовал Форестье, но он был пешкой в руках этих дельцов, исполнителем их воли.

Forestier, rédacteur politique, n'était que l'homme de paille de ces hommes d'affaires, l'exécuteur des intentions suggérées par eux.

Передовые статьи он писал у себя дома, «в спокойной обстановке», как он выражался, но по их указаниям.

Ils lui soufflaient ses articles de fond, qu'il allait toujours écrire chez lui pour être tranquille, disait-il.

А для того чтобы придать газете столичный размах, редакция привлекла к участию двух писателей, пользовавшихся известностью каждый в своей области:

Mais, afin de donner au journal une allure littéraire et parisienne, on y avait attaché deux écrivains célèbres en des genres différents,

Жака Риваля, автора фельетонов на злобу дня, и Норбера де Варена, поэта и автора художественных очерков, или, вернее, рассказов, написанных в новой манере.

Jacques Rival, chroniqueur d'actualité, et Norbert de Varenne, poète et chroniqueur fantaisiste, ou plutôt conteur, suivant la nouvelle école.

Затем из многочисленного племени продажных писак, мастеров на все руки, были набраны по дешевке художественные, музыкальные и театральные критики, а также судебный и беговой репортеры.

Puis on s'était procuré, à bas prix, des critiques d'art, de peinture, de musique, de théâtre, un rédacteur criminaliste et un rédacteur hippique, parmi la grande tribu mercenaire des écrivains à tout faire.

Две дамы из общества, под псевдонимами «Розовое домино» и «Белая лапка», сообщали светские новости, писали о светских нравах, о модах, об этикете, хорошем тоне и перемывали косточки аристократкам.

Deux femmes du monde, " Domino rose " et " Patte blanche ", envoyaient des variétés mondaines, traitaient les questions de mode, de vie élégante, d'étiquette, de savoir-vivre, et commettaient des indiscrétions sur les grandes dames.

И «Французская жизнь» «плавала в глубоких и мелких водах», управляемая всеми этими разношерстными кормчими.

Et La Vie Française " naviguait sur les fonds et bas-fonds ", manoeuvrée par toutes ces mains différentes.

Дюруа, еще не успев пережить ту радость, которую ему доставило новое назначение, получил маленький листик картона. На нем было написано:

Duroy était dans toute la joie de sa nomination aux fonctions de chef des Échos quand il reçut un petit carton gravé, où il lut :

«Г-н и г-жа Вальтер просят господина Жоржа Дюруа пожаловать к ним на обед в четверг, 20 января».

" M. et Mme Walter prient Monsieur Georges Duroy de leur faire le plaisir de venir dîner chez eux le jeudi 20 janvier.

Этот знак благоволения, последовавший так быстро за первым, до того обрадовал его, что он поцеловал пригласительную карточку, точно это была любовная записка.

" Cette nouvelle faveur, tombant sur l'autre, l'emplit d'une telle joie qu'il baisa l'invitation comme il eût fait d'une lettre d'amour.

Затем отправился к кассиру, чтобы разрешить сложный финансовый вопрос.

Puis il alla trouver le caissier pour traiter la grosse question des fonds.

Заведующий отделом хроники обыкновенно имеет свой бюджет, из которого он и оплачивает всю ту доброкачественную и не вполне доброкачественную информацию, которую ему, точно огородники, поставляющие первые овощи зеленщику, приносят репортеры.

Un chef des Échos a généralement son budget sur lequel il paie ses reporters et les nouvelles, bonnes ou médiocres, apportées par l'un ou l'autre, comme les jardiniers apportent leurs fruits chez un marchand de primeurs.

Для начала Дюруа ассигновали тысячу двести франков в месяц, причем львиную долю этой суммы он намеревался удерживать в свою пользу.

Douze cents francs par mois, au début, étaient alloués à Duroy, qui se proposait bien d'en garder une forte partie.

Кассир, уступая его настойчивым просьбам, выдал ему авансом четыреста франков.

Le caissier, sur ses représentations pressantes, avait fini par lui avancer quatre cents francs.

Дюруа сперва было твердо решил отослать двести восемьдесят франков г-же де Марель, а затем, рассчитав, что ста двадцати франков, которые останутся у него на руках, не хватит на то, чтобы поставить дело на широкую ногу, отложил уплату долга на более отдаленные времена.

Il eut, au premier moment, l'intention formelle de renvoyer à Mme de Marelle les deux cent quatre-vingts francs qu'il lui devait, mais il réfléchit presque aussitôt qu'il ne lui resterait plus entre les mains que cent vingt francs, somme tout à fait insuffisante pour faire marcher, d'une façon convenable, son nouveau service, et il remit cette restitution à des temps plus éloignés.

В течение двух дней он устраивался на новом месте: в огромной комнате, где помещалась вся редакция, у него был теперь отдельный стол и ящики для корреспонденции.

Pendant deux jours, il s'occupa de son installation, car il héritait d'une table particulière et de casiers à lettres, dans la vaste pièce commune à toute la rédaction.

Он занимал один угол комнаты, а в другом сидел Буаренар, склонив над листом бумаги свои черные как смоль кудри, которые, несмотря на его почтенный возраст, еще и не начинали седеть.

Il occupait un bout de cette pièce, tandis que Boisrenard, dont les cheveux d'un noir d'ébène, malgré son âge, étaient toujours penchés sur une feuille de papier, tenait l'autre bout.

Длинный стол посреди комнаты принадлежал «летучим» сотрудникам.

La longue table du centre appartenait aux rédacteurs volants.

Обычно он служил скамьей: на нем усаживались, свесив ноги или поджав их по-турецки.

Généralement elle servait de banc pour s'asseoir, soit les jambes pendantes le long des bords, soit à la turque sur le milieu.

Иной раз человек пять-шесть сидели на этом столе в позе китайских болванчиков и с сосредоточенным видом играли в бильбоке.

Ils étaient quelquefois cinq ou six accroupis sur cette table, et jouant au bilboquet avec persévérance, dans une pose de magots chinois.

Дюруа в конце концов тоже пристрастился к этой игре; под руководством Сен-Потена, следуя его указаниям, он делал большие успехи.

Duroy avait fini par prendre goût à ce divertissement, et il commençait à devenir fort, sous la direction et grâce aux conseils de Saint-Potin.

Форестье день ото дня становилось все хуже и хуже, и он предоставил в его распоряжение свое новое превосходное, но довольно тяжелое бильбоке черного дерева, и теперь уже Дюруа, мощной рукой дергая за шнурок увесистый черный шар, считал вполголоса: – Раз, два, три, четыре, пять, шесть…

Forestier, de plus en plus souffrant, lui avait confié son beau bilboquet en bois des Iles, le dernier acheté, qu'il trouvait un peu lourd, et Duroy manoeuvrait d'un bras vigoureux la grosse boule noire au bout de sa corde, en comptant tout bas : " Un - deux - trois - quatre - cinq - six "

В тот день, когда ему предстояло идти на обед к г-же Вальтер, он впервые выбил двадцать очков подряд.

Il arriva justement, pour la première fois, à faire vingt points de suite, le jour même où il devait dîner chez Mme Walter.

«Счастливый день, – подумал он, – мне везет во всем».

" Bonne journée, pensa-t-il, j'ai tous les succès.

А в глазах редакции «Французской жизни» умение играть в бильбоке действительно придавало сотруднику некоторый вес.

" Car l'adresse au bilboquet conférait vraiment une sorte de supériorité dans les bureaux de la Vie Française.

Он рано ушел из редакции, чтобы успеть переодеться.

Il quitta la rédaction de bonne heure pour avoir le temps de s'habiller,

По Лондонской улице перед ним шла небольшого роста женщина, напоминавшая фигурой г-жу де Марель.

et il remontait la rue de Londres, quand il vit trotter devant lui une petite femme qui avait la tournure de Mme de Marelle.

Его бросило в жар, сердце учащенно забилось.

Il sentit une chaleur lui monter au visage, et son coeur se mit à battre.

Он перешел на другую сторону, чтобы посмотреть на нее в профиль.

Il traversa la rue pour la regarder de profil.

Она остановилась, – ей тоже надо было перейти улицу.

Elle s'arrêta pour traverser aussi.

Нет, он ошибся. Вздох облегчения вырвался у Дюруа.

Il s'était trompé ; il respira.

Он часто задавал себе вопрос: как ему вести себя при встрече с ней?

Il s'était souvent demandé comment il devrait se comporter en la rencontrant face à face.

Поклониться или же сделать вид, что он ее не заметил?

La saluerait-il, ou bien aurait-il l'air de ne la point voir ?

«Сделаю вид, что не заметил», – решил он.

" Je ne la verrais pas ", pensa-t-il.

Было холодно, лужи затянуло льдом.

Il faisait froid, les ruisseaux gelés gardaient des empâtements de glace.

Сухие и серые в свете газовых фонарей, тянулись тротуары.

Les trottoirs étaient secs et gris sous la lueur du gaz.

Придя домой, он подумал:

Quand le jeune homme entra chez lui, il songea :

«Пора переменить квартиру. Здесь мне уже неудобно оставаться».

" Il faut que je change de logement. Cela ne me suffit plus maintenant.

Он находился в приподнятом настроении, готов был бегать по крышам и, расхаживая между окном и кроватью, повторял вслух:

" Il se sentait nerveux et gai, capable de courir sur les toits, et il répétait tout haut, en allant de son lit à la fenêtre :

– Что это, удача? Удача!

" C'est la fortune qui arrive ? c'est la fortune !

Надо написать отцу.

Il faudra que j'écrive à papa.

Изредка он писал ему, и письма от сына доставляли большую радость содержателям нормандского кабачка, что стоял при дороге, на высоком холме, откуда видны Руан и широкая долина Сены.

" De temps en temps, il lui écrivait, à son père ; et la lettre apportait toujours une joie vive dans le petit cabaret normand, au bord de la route, au haut de la grande côte d'où l'on domine Rouen et la large vallée de la Seine.

Изредка и он получал голубой конверт, надписанный крупным нетвердым почерком, и в начале отцовского послания неизменно находил такие строки:

De temps en temps aussi il recevait une enveloppe bleue dont l'adresse était tracée d'une grosse écriture tremblée, et il lisait infailliblement les mêmes lignes au début de la lettre paternelle :

«Дорогой сын, настоящим довожу до твоего сведения, что мы, я и твоя мать, здоровы. Живем по-старому. Впрочем, должен тебе сообщить…»

" Mon cher fils, la présente est pour te dire que nous allons bien, ta mère et moi. Pas grand'chose de nouveau dans le pays. Je t'apprendrai cependant...

Дюруа близко принимал к сердцу деревенские новости, все, что случалось у соседей, сведения о посевах и урожаях.

" Et il gardait au coeur un intérêt pour les choses du village, pour les nouvelles des voisins et pour l'état des terres et des récoltes.

Завязывая перед маленьким зеркальцем белый галстук, Дюруа снова подумал: «Завтра же напишу отцу.

Il se répétait, en nouant sa cravate blanche devant sa petite glace : " Il faut que j'écrive à papa dès demain.

Вот ахнул бы старик, если б узнал, куда я иду сегодня вечером!

S'il me voyait, ce soir, dans la maison où je vais, serait-il épaté, le vieux !

Там, черт побери, меня угостят таким обедом, какой ему и во сне не снился».

Sacristi, je ferai tout à l'heure un dîner comme il n'en a jamais fait.

И он живо представил себе закопченную кухню в родительском доме, по соседству с пустующей комнатой для посетителей, кастрюли вдоль стен и загорающиеся на них желтоватые отблески,

" Et il revit brusquement la cuisine noire de là-bas, derrière la salle du café vide, les casseroles jetant des lueurs jaunes le long des murs,

кошку, в позе химеры примостившуюся у огня, деревянный стол, лоснившийся от времени и пролитых напитков, дымящуюся суповую миску и зажженную свечу между двумя тарелками.

le chat dans la cheminée, le nez au feu, avec sa pose de Chimère accroupie, la table de bois graissée par le temps et par les liquides répandus, une soupière fumant au milieu, et une chandelle allumée entre deux assiettes.

И еще увидел он отца и мать, этих двух настоящих крестьян, неторопливо, маленькими глотками хлебающих суп.

Et il les aperçut aussi l'homme et la femme, le père et la mère, les deux paysans aux gestes lents, mangeant la soupe à petites gorgées.

Он знал каждую морщинку на их старых лицах, их жесты, движения.

Il connaissait les moindres plis de leurs vieilles figures, les moindres mouvements de leurs bras et de leur tête.

Он знал даже, о чем они говорят каждый вечер за ужином, сидя друг против друга.

Il savait même ce qu'ils se disaient, chaque soir, en soupant face à face.

«Надо будет все-таки съездить к ним», – подумал Дюруа.

Il pensa encore : " Il faudra pourtant que je finisse par aller les voir.

Окончив туалет, он погасил лампу и спустился по лестнице.

" Mais comme sa toilette était terminée, il souffla sa lumière et descendit.

Дорогой, на внешних бульварах, его осаждали проститутки.

Le long du boulevard extérieur, des filles l'accostèrent.

«Оставьте меня в покое!» – отдергивая руку, говорил он с таким яростным презрением, как будто они унижали, как будто они оскорбляли его…

Il leur répondait en dégageant son bras : " Fichez-moi donc la paix ! " avec un dédain violent, comme si elles l'eussent insulté, méconnu...

За кого принимают его эти шлюхи?

Pour qui le prenaient-elles ?

Что они, не видят, с кем имеют дело?

Ces rouleuses-là ne savaient donc point distinguer les hommes ?

На нем был фрак, он шел обедать к богатым, почтенным, влиятельным людям – все это вызывало в нем такое чувство, точно он сам стал важной особой, стал совсем другим человеком, человеком из общества, из высшего общества.

La sensation de son habit noir endossé pour aller dîner chez des gens très riches, très connus, très importants lui donnait le sentiment d'une personnalité nouvelle, la conscience d'être devenu un autre homme, un homme du monde, du vrai monde.

Уверенной походкой вошел он в переднюю, освещенную высокими бронзовыми канделябрами, и привычным движением протянул пальто и тросточку двум подбежавшим к нему лакеям.

Il entra avec assurance dans l'antichambre éclairée par les hautes torchères de bronze et il remit, d'un geste naturel, sa canne et son pardessus aux deux valets qui s'étaient approchés de lui.

Все залы были ярко освещены.

Tous les salons étaient illuminés.

Г-жа Вальтер принимала гостей во втором, самом обширном.

Mme Walter recevait dans le second, le plus grand.

Его она встретила очаровательной улыбкой.

Elle l'accueillit avec un sourire charmant,

Он поздоровался с двумя мужчинами, которые пришли раньше, – с г-ном Фирменом и г-ном Ларош-Матье, депутатами и анонимными редакторами «Французской жизни».

et il serra la main des deux hommes arrivés avant lui, M. Firmin et M. Laroche-Mathieu, députés, rédacteurs anonymes de La Vie Française.

Ларош-Матье пользовался огромным влиянием в палате, и это создало ему особый авторитет в редакции.

M. Laroche-Mathieu avait dans le journal une autorité spéciale provenant d'une grande influence sur la Chambre.

Ни у кого не возникало сомнений, что со временем он станет министром.

Personne ne doutait qu'il ne fût ministre un jour.

Вошел Форестье с женой; его обворожительная супруга была в розовом платье.

Puis arrivèrent les Forestier, la femme en rose, et ravissante.

С обоими депутатами она держала себя запросто, – для Дюруа это было новостью.

Duroy fut stupéfait de la voir intime avec les deux représentants du pays.

Минут пять, если не больше, беседовала она вполголоса возле камина с Ларош-Матье.

Elle causa tout bas, au coin de la cheminée, pendant plus de cinq minutes, avec M. Laroche-Mathieu.

У Шарля был измученный вид.

Charles paraissait exténué.

Он очень похудел за последний месяц, кашлял не переставая и все повторял: «Зимой придется ехать на юг».

Il avait maigri beaucoup depuis un mois, et il toussait sans cesse en répétant : " Je devrais me décider à aller finir l'hiver dans le Midi.

Жак Риваль и Норбер де Варен явились вместе.

" Norbert de Varenne et Jacques Rival apparurent ensemble.

Немного погодя дверь в глубине комнаты отворилась, и вошел Вальтер с двумя девушками – хорошенькой и дурнушкой; одной из них было лет шестнадцать, другой – восемнадцать.

Puis une porte s'étant ouverte au fond de l'appartement, M. Walter entra avec deux grandes jeunes filles de seize à dix-huit ans, une laide et l'autre jolie.

Дюруа знал, что у патрона есть дети, и все-таки он был изумлен.

Duroy savait pourtant que le patron était père de famille, mais il fut saisi d'étonnement.

До этого он думал о дочках издателя так, как думаем мы о далеких странах, куда нам заказан путь.

Il n'avait jamais songé aux filles de son directeur que comme on songe aux pays lointains qu'on ne verra jamais.

Кроме того, он представлял их себе совсем маленькими, а перед ним были взрослые девушки.

Et puis il se les était figurées toutes petites et il voyait des femmes.

Эта неожиданность слегка взволновала его.

Il en ressentait le léger trouble moral que produit un changement à vue.

После того как он был представлен сестрам, они поочередно протянули ему руку, потом сели за маленький столик, по всей вероятности предназначавшийся для них, и начали перебирать мотки шелка в корзиночке.

Elles lui tendirent la main, l'une après l'autre, après la présentation, et elles allèrent s'asseoir à une petite table qui leur était sans doute réservée, où elles se mirent à remuer un tas de bobines de soie dans une bannette.

Должен был прийти еще кто-то.

On attendait encore quelqu'un,

Все молчали, испытывая то особое чувство стесненности, какое всегда испытывают перед званым обедом люди, собравшиеся вместе после по-разному проведенного дня и имеющие между собою мало общего.

et on demeurait silencieux, dans cette sorte de gêne qui précède les dîners entre gens qui ne se trouvent pas dans la même atmosphère d'esprit, après les occupations différentes de leur journée.

Дюруа от нечего делать водил глазами по стене;

Duroy ayant levé par désoeuvrement les yeux vers le mur,

заметив это, Вальтер издали, с явным намерением похвастать своими приобретениями, крикнул ему: – Вы смотрите мои картины?

M. Walter lui dit, de loin, avec un désir visible de faire valoir son bien : " Vous regardez mes tableaux ?

– Он сделал ударение на слове «мои».

" - Le mes sonna.

– Я вам их сейчас покажу.

- " Je vais vous les montrer.

Он взял лампу, чтобы дать гостю возможность рассмотреть их во всех подробностях.

" Et il prit une lampe pour qu'on pût distinguer tous les détails.

– Здесь пейзажи, – сказал он.

- Ici les paysages, - dit-il.

В центре висело большое полотно Гийеме54 – берег моря в Нормандии под грозовым небом.

Au centre du panneau on voyait une grande toile de Guillemet, une plage de Normandie sous un ciel d'orage.

Внизу – лес Арпиньи55 и принадлежащая кисти Гийоме56 алжирская равнина с верблюдом на горизонте – огромным длинноногим верблюдом, похожим на некий странный монумент.

Au-dessous, un bois de Harpignies, puis une plaine d'Algérie, par Guillaumet, avec un chameau à l'horizon, un grand chameau sur ses hautes jambes, pareil à un étrange monument.

Перейдя к другой стене, Вальтер торжественно, словно церемониймейстер, возвестил: – Великие мастера.

M. Walter passa au mur voisin et annonça, avec un ton sérieux, comme un maître de cérémonies : - La grande peinture.

Тут были четыре полотна: «Приемный день в больнице» Жервекса57, «Жница» Бастьен-Лепажа58, «Вдова» Бугро59 и «Казнь» Жана Поля Лоранса60.

- C'étaient quatre toiles : " Une Visite d'hôpital ", par Gervex ; " une Moissonneuse ", par Bastien-Lepage ; " une Veuve ", par Bouguereau, et " une Exécution ", par Jean-Paul Laurens.

Последняя картина изображала вандейского священника, которого расстреливал у церковной стены отряд «синих».

Cette dernière oeuvre représentait un prêtre vendéen fusillé contre le mur de son église par un détachement de Bleus.

Когда Вальтер подошел к следующей стене, по его серьезному лицу пробежала улыбка. – А вот легкий жанр.

Un sourire passa sur la figure grave du patron en indiquant le panneau suivant : - Ici les fantaisistes.

Здесь прежде всего бросалась в глаза небольшая картина Жана Беро61 под названием «Вверху и внизу».

- On apercevait d'abord une petite toile de Jean Béraud, intitulée : " Le Haut et le Bas.

Хорошенькая парижанка взбирается по лесенке движущейся конки.

" C'était une jolie Parisienne montant l'escalier d'un tramway en marche.

Голова ее уже на уровне империала, и сидящие на скамейках мужчины вперяют восхищенные, жадные взоры в это юное личико, появившееся среди них, в то время как лица мужчин, стоящих внизу, на площадке, и разглядывающих ее ноги, выражают досаду и вожделение.

Sa tête apparaissait au niveau de l'impériale, et les messieurs assis sur les bancs découvraient, avec une satisfaction avide, le jeune visage qui venait vers eux, tandis que les hommes debout sur la plate-forme du bas considéraient les jambes de la jeune femme avec une expression différente de dépit et de convoitise.

– Ну что? Забавно? Забавно? – держа лампу в руке, с игривым смешком повторял Вальтер.

M. Walter tenait la lampe à bout de bras, et répétait en riant d'un rire polisson : - Hein ? Est-ce drôle ? est-ce drôle ?

Затем он осветил «Спасение утопающей» Ламбера.

Puis il éclaira : " Un sauvetage ", par Lambert.

62 На обеденном столе, с которого уже убрали посуду, сидит котенок и недоумевающим, растерянным взглядом следит за мухой, попавшей в стакан с водой.

Au milieu d'une table desservie, un jeune chat, assis sur son derrière, examinait avec étonnement et perplexité une mouche se noyant dans un verre d'eau.

Он уже поднял лапу, чтобы поймать ее одним быстрым движением.

Il avait une patte levée, prêt à cueillir l'insecte d'un coup rapide.

Но он еще не решился.

Mais il n'était point décidé.

Он колеблется.

Il hésitait.

Что-то будет дальше?

Que ferait-il ?

Затем Вальтер показал «Урок» Детайя63: солдат в казарме учит пуделя играть на барабане.

Puis le patron montra un Detaille : " La leçon ", qui représentait un soldat dans une caserne, apprenant à un caniche à jouer du tambour,

– Остроумно! – заметил патрон.

et il déclara : - En voilà de l'esprit !

Дюруа одобрительно посмеивался, выражал свой восторг: – Чудесно, чудесно, чуде… И вдруг осекся, услыхав голос только что вошедшей г-жи де Марель.

Duroy riait d'un rire approbateur et s'extasiait : - Comme c'est charmant, comme c'est charmant, char...- Il s'arrêta net, en entendant derrière lui la voix de Mme de Marelle qui venait d'entrer.

Патрон продолжал показывать картины и объяснять их содержание.

Le patron continuait à éclairer les toiles, en les expliquant.

Он навел лампу на акварель Мориса Лелуара64 «Препятствие».

Il montrait maintenant une aquarelle de Maurice Leloir : " L'Obstacle.

Посреди улицы затеяли драку два здоровенных парня, два геркулеса, и из-за них вынужден остановиться портшез.

" C'était une chaise à porteurs arrêtée, la rue se trouvant barrée par une bataille entre deux hommes du peuple, deux gaillards luttant comme des hercules.

В оконце портшеза прелестное женское личико; оно не выражает ни нетерпения, ни страха… оно, если хотите, любуется единоборством этих двух зверей.

Et on voyait sortir par la fenêtre de la chaise un ravissant visage de femme qui regardait... qui regardait... sans impatience, sans peur, et avec une certaine admiration le combat de ces deux brutes.

– В других комнатах у меня тоже есть картины, – сообщил Вальтер, – только менее известных художников, не получивших еще всеобщего признания.

M. Walter disait toujours : - J'en ai d'autres dans les pièces suivantes, mais ils sont de gens moins connus, moins classés.

А здесь мой «Квадратный зал».

Ici c'est mon Salon carré.

В данный момент я покупаю молодых, совсем молодых, и пока что держу их в резерве, в задних комнатах, – жду, когда они прославятся.

J'achète des jeunes en ce moment, des tout jeunes, et je les mets en réserve dans les appartements intimes, en attendant le moment où les auteurs seront célèbres.

Теперь самое время покупать картины, – понизив голос до шепота, прибавил он.

- Puis il prononça tout bas : - C'est l'instant d'acheter des tableaux.

– Художники умирают с голоду.

Les peintres crèvent de faim.

Они сидят без гроша… без единого гроша…

Ils n'ont pas le sou, pas le sou...

Но Дюруа уже ничего не видел, он слушал и не понимал.

Mais Duroy ne voyait rien, entendait sans comprendre.

Г-жа де Марель была здесь, сзади него.

Mme de Marelle était là, derrière lui.

Что ему делать?

Que devait-il faire ?

Поклонись он ей, она, чего доброго, повернется к нему спиной или ответит дерзостью.

S'il la saluait, n'allait-elle point lui tourner le dos ou lui jeter quelque insolence ?

А если он к ней не подойдет, то что подумают другие?

S'il ne s'approchait pas d'elle, que penserait-on ?

«Во всяком случае, надо оттянуть момент встречи», – решил Дюруа.

Il se dit : - Je vais toujours gagner du temps.

Он был так взволнован, что у него мелькнула мысль, не сказаться ли ему больным и не уйти ли домой.

- Il était tellement ému qu'il eut l'idée un moment de simuler une indisposition subite qui lui permettrait de s'en aller.

Осмотр картин был закончен.

La visite des murs était finie.

Вальтер поставил лампу на стол и пошел встречать новую гостью, а Дюруа снова принялся рассматривать картины, точно он не мог на них налюбоваться.

Le patron alla reposer sa lampe et saluer la dernière venue, tandis que Duroy recommençait tout seul l'examen des toiles comme s'il ne se fût pas lassé de les admirer.

Он терял голову.

Il avait l'esprit bouleversé.

Что ему делать?

Que devait-il faire ?

Он слышал голоса, до него долетали обрывки разговора.

Il entendait les voix, il distinguait la conversation.

– Послушайте, господин Дюруа, – обратилась к нему г-жа Форестье.

Mme Forestier l'appela : - Dites donc, monsieur Duroy.

Он поспешил к ней.

- Il courut vers elle.

Ей надо было познакомить его с одной своей приятельницей, которая устраивала бал и желала, чтобы о нем появилась заметка в хронике «Французской жизни».

C'était pour lui recommander une amie qui donnait une fête et qui aurait bien voulu une citation dans les Échos de La Vie Française.

– Непременно, сударыня, непременно… – бормотал он.

Il balbutiait : " Mais certainement, madame, certainement..."

Г-жа де Марель находилась теперь совсем близко от него.

Mme de Marelle se trouvait maintenant tout près de lui.

Ему не хватало смелости повернуться и отойти.

Il n'osait point se retourner pour s'en aller.

Вдруг ему показалось, что он сошел с ума. – Здравствуйте, Милый друг, – отчетливо произнесла г-жа де Марель.

Tout à coup, il se crut devenu fou ; elle avait dit, à haute voix : - Bonjour, Bel-Ami.

– Вы меня не узнаете?

Vous ne me reconnaissez donc plus ?

Он живо обернулся.

Il pivota sur ses talons avec rapidité.

Она стояла перед ним, приветливо и радостно улыбаясь.

Elle se tenait debout devant lui, souriante, l'oeil plein de gaieté et d'affection.

И – протянула ему руку.

Et elle lui tendit la main.

Дюруа взял ее руку с трепетом: он все еще опасался какой-нибудь каверзы или ловушки.

Il la prit en tremblant, craignant encore quelque ruse et quelque perfidie.

– Что с вами случилось? Вас совсем не видно, – простодушно сказала она.

Elle ajouta avec sérénité : - Que devenez-vous ? On ne vous voit plus.

– Я был так занят, сударыня, так занят, – тщетно стараясь овладеть собой, залепетал он.

Il bégayait, sans parvenir à reprendre son sang-froid : - Mais j'ai eu beaucoup à faire, madame, beaucoup à faire.

– Господин Вальтер возложил на меня новые обязанности, и у меня теперь масса дел.

M. Walter m'a confié un nouveau service qui me donne énormément d'occupation.

Г-жа де Марель продолжала смотреть ему в лицо, но ничего, кроме расположения, он не мог прочитать в ее глазах.

Elle répondit, en le regardant toujours en face, sans qu'il pût découvrir dans son oeil autre chose que de la bienveillance :

– Я знаю, – сказала она.

- Je le sais.

– Однако это не дает вам права забывать друзей.

Mais ce n'est pas une raison pour oublier vos amis.

Их разлучила только что появившаяся толстая декольтированная дама с красными руками, с красными щеками, претенциозно одетая и причесанная; по тому, как грузно она ступала, можно было судить о толщине и увесистости ее ляжек.

Ils furent séparés par une grosse dame qui entrait, une grosse dame décolletée, aux bras rouges, aux joues rouges, vêtue et coiffée avec prétention, et marchant si lourdement qu'on sentait, à la voir aller, le poids et l'épaisseur de ses cuisses.

Видя, что все с нею очень почтительны, Дюруа спросил г-жу Форестье: – Кто эта особа?

Comme on paraissait la traiter avec beaucoup d'égards, Duroy demanda à Mme Forestier : - Quelle est cette personne ?

– Виконтесса де Персмюр, та самая, которая подписывается «Белая лапка».

- La vicomtesse de Percemur, celle qui signe : " Patte blanche.

Дюруа был потрясен, он чуть не расхохотался. – Белая лапка! Белая лапка!

" Il fut stupéfait et saisi par une envie de rire : - Patte blanche ! Patte blanche !

А я-то воображал, что это молодая женщина, вроде вас.

Moi qui voyais, en pensée, une jeune femme comme vous !

Так это и есть Белая лапка?

C'est ça, Patte blanche ?

Хороша, хороша, нечего сказать!

Ah ! elle est bien bonne ! bien bonne !

В дверях показался слуга. – Кушать подано, – объявил он.

Un domestique apparut dans la porte et annonça : - Madame est servie.

Обед прошел банально и весело: это был один из тех обедов, во время которых говорят обо всем и ни о чем.

Le dîner fut banal et gai, un de ces dîners où l'on parle de tout sans rien dire.

Дюруа сидел между старшей дочерью Вальтера, дурнушкой Розой, и г-жой де Марель.

Duroy se trouvait entre la fille aînée du patron, la laide, Mlle Rose, et Mme de Marelle.

Соседство последней несколько смущало его, хотя она держала себя в высшей степени непринужденно и болтала с присущим ей остроумием.

Ce dernier voisinage le gênait un peu, bien qu'elle eût l'air fort à l'aise et causât avec son esprit ordinaire.

Первое время Дюруа волновался, чувствовал себя неловко, неуверенно, точно музыкант, который сбился с тона.

Il se troubla d'abord, contraint, hésitant, comme un musicien qui a perdu le ton.

Но постепенно он преодолевал робость, и в тех вопросительных взглядах, которыми они обменивались беспрестанно, сквозила прежняя, почти чувственная, интимность.

Peu à peu, cependant, l'assurance lui revenait, et leurs yeux, se rencontrant sans cesse, s'interrogeaient, mêlaient leurs regards d'une façon intime, presque sensuelle, comme autrefois.

Вдруг что-то словно коснулось его ступни.

Tout à coup, il crut sentir, sous la table, quelque chose effleurer son pied.

Осторожно вытянув ногу, он дотронулся до ноги г-жи де Марель, и та не отдернула ее.

Il avança doucement la jambe et rencontra celle de sa voisine qui ne recula point à ce contact.

В эту минуту оба они были заняты разговором со своими соседями.

Ils ne parlaient pas, en ce moment, tournés tous deux vers leurs autres voisins.

У Дюруа сильно забилось сердце, и он еще немного выставил колено.

Duroy, le coeur battant, poussa un peu plus son genou.

Ему ответили легким толчком.

Une pression légère lui répondit.

И тут он понял, что их роман возобновится.

Alors il comprit que leurs amours recommençaient.

Что они сказали друг другу потом?

Que dirent-ils ensuite ?

Ничего особенного, но губы у них дрожали всякий раз, когда встречались их взгляды.

Pas grand-chose ; mais leurs lèvres frémissaient chaque fois qu'ils se regardaient.

Дюруа, однако, не забывал и дочери патрона и время от времени заговаривал с ней.

Le jeune homme, cependant, voulant être aimable pour la fille de son patron, lui adressait une phrase de temps en temps.

Она отвечала ему так же, как и ее мать, – не задумываясь над своими словами.

Elle y répondait, comme l'aurait fait sa mère, n'hésitant jamais sur ce qu'elle devait dire.

Справа от Вальтера с видом королевы восседала виконтесса де Персмюр.

A la droite de M. Walter, la vicomtesse de Percemur prenait des allures de princesse ;

Дюруа без улыбки не мог на нее смотреть.

et Duroy, s'égayant à la regarder, demanda tout bas à Mme de Marelle :

– А другую вы знаете – ту, что подписывается «Розовое домино»? – тихо спросил он г-жу де Марель.

- Est-ce que vous connaissez l'autre, celle qui signe : " Domino rose " ?

– Баронессу де Ливар? Великолепно знаю.

- Oui, parfaitement : la baronne de Livar ?

– Она вроде этой?

- Est-elle du même cru ?

– Нет.

- Non.

Но такая же забавная.

Mais aussi drôle.

Представьте себе шестидесятилетнюю старуху, сухую как жердь, – накладные букли, вставные зубы, вкусы и туалеты времен Реставрации.

Une grande sèche, soixante ans, frisons faux, dents à l'anglaise, esprit de la Restauration, toilettes même époque.

– Где они нашли этих ископаемых?

- Où ont-ils déniché ces phénomènes de lettres ?

– Богатые выскочки всегда подбирают обломки аристократии.

- Les épaves de la noblesse sont toujours recueillies par les bourgeois parvenus.

– А может быть, есть другая причина?

- Pas d'autre raison ?

– Никакой другой причины нет.

- Aucune autre.

Тут патрон, оба депутата, Жак Риваль и Норбер де Варен заспорили о политике, и спор этот продолжался до самого десерта.

Puis une discussion politique commença entre le patron, les deux députés, Norbert de Varenne et Jacques Rival ; et elle dura jusqu'au dessert.

Когда все общество вернулось в гостиную, Дюруа подошел к г-же де Марель и, заглянув ей в глаза, спросил: – Вы позволите мне проводить вас?

Quand on fut retourné dans le salon, Duroy s'approcha de nouveau de Mme de Marelle, et, la regardant au fond des yeux : - Voulez-vous que je vous reconduise, ce soir ?

– Нет.

- Non.

– Почему?

- Pourquoi ?

– Потому что мой сосед, господин Ларош-Матье, отвозит меня домой всякий раз, как я здесь обедаю.

- Parce que M. Laroche-Mathieu, qui est mon voisin, me laisse à ma porte chaque fois que je dîne ici.

– Когда же мы увидимся?

- Quand vous verrai-je ?

– Приходите ко мне утром завтракать.

- Venez déjeuner avec moi, demain.

И, ничего больше не сказав друг другу, они расстались.

Et ils se séparèrent sans rien dire de plus.

Вечер показался Дюруа скучным, и он скоро ушел.

Duroy ne resta pas tard, trouvant monotone la soirée.

Спускаясь по лестнице, он нагнал Норбера де Варена.

Comme il descendait l'escalier, il rattrapa Norbert de Varenne qui venait aussi de partir.

Старый поэт взял его под руку.

Le vieux poète lui prit le bras.

Они работали в разных областях, и Норбер де Варен, уже не боясь встретить в его лице соперника, относился к нему теперь с отеческой нежностью.

N'ayant plus de rivalité à redouter dans le journal, leur collaboration étant essentiellement différente, il témoignait maintenant au jeune homme une bienveillance d'aïeul.

– Может, вы меня немножко проводите? – спросил он.

- Eh bien, vous allez me reconduire un bout de chemin ? - dit-il.

– С удовольствием, дорогой мэтр, – ответил Дюруа.

Duroy répondit : - Avec joie, cher maître.

И они медленным шагом пошли по бульвару Мальзерба.

Et ils se mirent en route, en descendant le boulevard Malesherbes, à petits pas.

Париж был почти безлюден в эту морозную ночь, – одну из тех ночей, когда небо словно раскинулось шире, звезды кажутся выше, а в ледяном дыхании ветра чудится что-то идущее из далеких пространств, еще более далеких, чем небесные светила.

Paris était presque désert cette nuit-là, une nuit froide, une de ces nuits qu'on dirait plus vastes que les autres, où les étoiles sont plus hautes, où l'air semble apporter dans ses souffles glacés quelque chose venu de plus loin que les astres.

Некоторое время оба молчали.

Les deux hommes ne parlèrent point dans les premiers moments.

– Ларош-Матье производит впечатление очень умного и образованного человека, – чтобы что-нибудь сказать, заметил наконец Дюруа.

Puis Duroy, pour dire quelque chose, prononça : - Ce M. Laroche-Mathieu a l'air fort intelligent et fort instruit.

– Вы находите? – пробормотал старый поэт.

Le vieux poète murmura : - Vous trouvez ?

Этот вопрос удивил Дюруа.

Le jeune homme, surpris, hésitait :

– Да, – неуверенно ответил он. – И ведь его считают одним из самых даровитых членов палаты.

- Mais oui ; il passe d'ailleurs pour un des hommes les plus capables de la Chambre.

– Возможно.

- C'est possible.

На безрыбье и рак рыба.

Dans le royaume des aveugles les borgnes sont rois.

Видите ли, дорогой мой, все это люди ограниченные, – их помыслы вращаются вокруг политики и наживы.

Tous ces gens-là, voyez-vous, sont des médiocres, parce qu'ils ont l'esprit entre deux murs, - l'argent et la politique.

Узкие люди, – с ними ни о чем нельзя говорить, ни о чем из того, что нам дорого.

- Ce sont des cuistres, mon cher, avec qui il est impossible de parler de rien, de rien de ce que nous aimons.

Ум у них затянуло тиной, или, вернее, нечистотами, как Сену под Аньером.

Leur intelligence est à fond de vase, ou plutôt à fond de dépotoir, comme la Seine à Asnières.

Ах, как трудно найти человека с широким кругозором, напоминающим тот беспредельный простор, воздухом которого вы дышите на берегу моря!

Ah ! c'est qu'il est difficile de trouver un homme qui ait de l'espace dans la pensée, qui vous donne la sensation de ces grandes haleines du large qu'on respire sur les côtes de la mer.

Я знал таких людей – их уже нет в живых.

J'en ai connu quelques-uns, ils sont morts.

Норбер де Варен говорил внятно, но тихо, – чувствовалось, что поэт сдерживает голос, иначе он гулко раздавался бы в ночной тишине.

Norbert de Varenne parlait d'une voix claire, mais retenue, qui aurait sonné dans le silence de la nuit s'il l'avait laissée s'échapper.

Поэт был взволнован: душу его, казалось, гнетет печаль и заставляет дрожать все ее струны, – так содрогается земля, когда ее сковывает мороз.

Il semblait surexcité et triste, d'une de ces tristesses qui tombent parfois sur les âmes et les rendent vibrantes comme la terre sous la gelée.

– Впрочем, – продолжал он, – есть у тебя талант или нет, – не все ли равно, раз всему на свете приходит конец!

Il reprit : - Qu'importe, d'ailleurs, un peu plus ou un peu moins de génie, puisque tout doit finir !

Он смолк.

Et il se tut.

У Дюруа было легко на сердце. – Вы сегодня в дурном настроении, дорогой мэтр, – улыбаясь, заметил он.

Duroy, qui se sentait le coeur gai, ce soir-là, dit, en souriant : - Vous avez du noir, aujourd'hui, cher maître.

– У меня всегда такое настроение, дитя мое, – возразил Норбер де Варен. –

Le poète répondit : - J'en ai toujours, mon enfant,

Погодите: через несколько лет и с вами будет то же самое.

et vous en aurez autant que moi dans quelques années.

Жизнь – гора.

La vie est une côte.

Поднимаясь, ты глядишь вверх, и ты счастлив, но только успел взобраться на вершину, как уже начинается спуск, а впереди – смерть.

Tant qu'on monte, on regarde le sommet, et on se sent heureux ; mais, lorsqu'on arrive en haut, on aperçoit tout d'un coup la descente, et la fin qui est la mort.

Поднимаешься медленно, спускаешься быстро.

Ça va lentement quand on monte, mais ça va vite quand on descend.

В ваши годы все мы были веселы.

A votre âge, on est joyeux.

Все мы были полны надежд, которые, кстати сказать, никогда не сбываются.

On espère tant de choses, qui n'arrivent jamais d'ailleurs.

В мои годы человек не ждет уже ничего… кроме смерти.

Au mien, on n'attend plus rien... que la mort.

Дюруа засмеялся: – Черт возьми, у меня даже мурашки забегали.

Duroy se mit à rire : - Bigre, vous me donnez froid dans le dos.

– Нет, – возразил Норбер де Варен, – сейчас вы меня не поймете, но когда-нибудь вы вспомните все, что я вам говорил.

Norbert de Varenne reprit : - on, vous ne me comprenez pas aujourd'hui, mais vous vous rappellerez plus tard ce que je vous dis en ce moment.

Видите ли, настанет день, – а для многих он настает очень скоро, – когда вам, как говорится, уже не до смеха, когда вы начинаете замечать, что за всем, куда ни посмотришь, стоит смерть.

Il arrive un jour, voyez-vous, et il arrive de bonne heure pour beaucoup, où c'est fini de rire, comme on dit, parce que derrière tout ce qu'on regarde, c'est la mort qu'on aperçoit.

О, вы не в силах понять самое это слово «смерть»!

Oh ! vous ne comprenez même pas ce mot-là, vous, la mort.

В ваши годы оно пустой звук.

A votre âge, ça ne signifie rien.

Мне же оно представляется ужасным.

Au mien, il est terrible.

Да, его начинаешь понимать вдруг, неизвестно почему, без всякой видимой причины, и тогда все в жизни меняет свой облик.

Oui, on le comprend tout d'un coup, on ne sait pas pourquoi ni à propos de quoi, et alors tout change d'aspect, dans la vie.

Я вот уже пятнадцать лет чувствую, как она гложет меня, словно во мне завелся червь.

Moi, depuis quinze ans, je la sens qui me travaille comme si je portais en moi une bête rongeuse.

Она подтачивала меня исподволь, день за днем, час за часом, и теперь я точно дом, который вот-вот обвалится.

Je l'ai sentie peu à peu, mois par mois, heure par heure, me dégrader ainsi qu'une maison qui s'écroule.

Она изуродовала меня до того, что я себя не узнаю.

Elle m'a défiguré si complètement que je ne me reconnais pas.

От жизнерадостного, бодрого, сильного человека, каким я был в тридцать лет, не осталось и следа.

Je n'ai plus rien de moi, de moi l'homme radieux, frais et fort que j'étais à trente ans.

Я видел, с какой злобной, расчетливой кропотливостью она окрашивала в белый цвет мои черные волосы!

Je l'ai vue teindre en blanc mes cheveux noirs, et avec quelle lenteur savante et méchante !

Она отняла у меня гладкую кожу, мускулы, зубы, все мое юное тело, и оставила лишь полную отчаяния душу, да и ту скоро похитит.

Elle m'a pris ma peau ferme, mes muscles, mes dents, tout mon corps de jadis, ne me laissant qu'une âme désespérée qu'elle enlèvera bientôt aussi.

Да, она изгрызла меня, подлая. Долго, незаметно, ежесекундно, беспощадно разрушала она все мое существо.

"Oui, elle m'a émietté, la gueuse, elle a accompli doucement et terriblement la longue destruction de mon être, seconde par seconde.

И теперь, за что бы я ни принялся, я чувствую, что умираю.

Et maintenant je me sens mourir en tout ce que je fais.

Каждый шаг приближает меня к ней, каждое мое движение, каждый вздох помогает ей делать свое гнусное дело.

Chaque pas m'approche d'elle, chaque mouvement, chaque souffle hâte son odieuse besogne.

Дышать, пить, есть, спать, трудиться, мечтать – все это значит умирать.

Respirer, dormir, boire, manger, travailler, rêver, tout ce que nous faisons, c'est mourir.

Жить, наконец, – тоже значит умирать!

Vivre enfin, c'est mourir !

О, вы все это еще узнаете!

Oh ! vous saurez cela !

Если бы вы подумали об этом хотя бы четверть часа, вы бы ее увидели.

Si vous réfléchissiez seulement un quart d'heure, vous la verriez.

Чего вы ждете? Любви?

Qu'attendez-vous ? De l'amour ?

Еще несколько поцелуев – и вы уже утратите способность наслаждаться.

Encore quelques baisers, et vous serez impuissant.

Еще чего? Денег?

Et puis, après ? De l'argent ?

Зачем?

Pour quoi faire ?

Чтобы покупать женщин?

Pour payer des femmes ?

Велика радость!

Joli bonheur !

Чтобы объедаться, жиреть и ночи напролет кричать от подагрической боли?

Pour manger beaucoup, devenir obèse et crier des nuits entières sous les morsures de la goutte ?

Еще чего? Славы?

Et puis encore ? De la gloire ?

На что она, если для вас уже не существует любовь?

A quoi cela sert-il quand on ne peut plus la cueillir sous forme d'amour ?

Ну так чего же? В конечном счете все равно смерть.

Et puis, après ? Toujours la mort pour finir.

Я вижу ее теперь так близко, что часто мне хочется протянуть руку и оттолкнуть ее.

Moi, maintenant, je la vois de si près que j'ai souvent envie d'étendre les bras pour la repousser.

Она устилает землю и наполняет собой пространство.

Elle couvre la terre et emplit l'espace.

Я нахожу ее всюду.

Je la découvre partout.

Букашки, раздавленные посреди дороги, сухие листья, седой волос в бороде друга – все ранит мне сердце и кричит:

Les petites bêtes écrasées sur les routes, les feuilles qui tombent, le poil blanc aperçu dans la barbe d'un ami, me ravagent le coeur et me crient :

«Вот она!» Она отравляет мне все, над чем я тружусь, все, что я вижу, все, что я пью или ем, все, что я так люблю:

" La voilà ! " Elle me gâte tout ce que je fais, tout ce que je vois, ce que je mange et ce que je bois, tout ce que j'aime,

лунный свет, восход солнца, необозримое море, полноводные реки и воздух летних вечеров, которым, кажется, никогда не надышишься вволю!

les clairs de lune, les levers de soleil, la grande mer, les belles rivières, et l'air des soirs d'été, si doux à respirer !

Он запыхался и оттого шел медленно, размышляя вслух и почти не думая о своем спутнике.

Il allait doucement, un peu essoufflé, rêvant tout haut, oubliant presque qu'on l'écoutait.

– И никто оттуда не возвращается, никто… – продолжал он.

Il reprit : - Et jamais un être ne revient, jamais...

– Можно сохранить формы, в которые были отлиты статуи, слепки, точно воспроизводящие тот или иной предмет, но моему телу, моему лицу, моим мыслям, моим желаниям уже не воскреснуть.

On garde les moules des statues, les empreintes qui refont toujours des objets pareils ; mais mon corps, mon visage, mes pensées, mes désirs ne reparaîtront jamais.

А между тем народятся миллионы, миллиарды существ, у которых на нескольких квадратных сантиметрах будут так же расположены нос, глаза, лоб, щеки, рот, и душа у них будет такая же, как и у меня,

Et pourtant il naîtra des millions, des milliards d'êtres qui auront dans quelques centimètres carrés un nez, des yeux, un front, des joues et une bouche comme moi, et aussi une âme comme moi,

но я-то уж не вернусь, и они ничего не возьмут от меня, все эти бесчисленные создания, бесчисленные и такие разные, совершенно разные, несмотря на их почти полное сходство.

sans que jamais je revienne, moi, sans que jamais même quelque chose de moi reconnaissable reparaisse dans ces créatures innombrables et différentes, indéfiniment différentes bien que pareilles à peu près.

За что ухватиться?

A quoi se rattacher ?

Кому излить свою скорбь?

Vers qui jeter des cris de détresse ?

Во что нам верить?

A quoi pouvons-nous croire ?

Религии – все до одной – нелепы: их мораль рассчитана на детей, их обещания эгоистичны и чудовищно глупы.

Toutes les religions sont stupides, avec leur morale puérile et leurs promesses égoïstes, monstrueusement bêtes.

Одна лишь смерть несомненна.

La mort seule est certaine.

Он остановился и, взяв Дюруа за отвороты пальто, медленно заговорил:

Il s'arrêta, prit Duroy par les deux extrémités du col de son pardessus, et, d'une voix lente :

– Думайте об этом, молодой человек, думайте дни, месяцы, годы, и вы по-иному станете смотреть на жизнь.

- Pensez à tout cela, jeune homme, pensez-y pendant des jours, des mois et des années, et vous verrez l'existence d'une autre façon.

Постарайтесь освободиться от всего, что вас держит в тисках, сделайте над собой нечеловеческое усилие и еще при жизни отрешитесь от своей плоти, от своих интересов, мыслей, отгородитесь от всего человечества, загляните в глубь вещей – и вы поймете, как мало значат споры романтиков с натуралистами и дискуссии о бюджете.

Essayez donc de vous dégager de tout ce qui vous enferme, faites cet effort surhumain de sortir vivant de votre corps, de vos intérêts, de vos pensées et de l'humanité tout entière, pour regarder ailleurs, et vous comprendrez combien ont peu d'importance les querelles des romantiques et des naturalistes, et la discussion du budget.

Он быстрым шагом пошел вперед.

Il se remit à marcher d'un pas rapide.

– Но в то же время вы ощутите и весь ужас безнадежности.

- Mais aussi vous sentirez l'effroyable détresse des désespérés.

Вы будете отчаянно биться, погружаясь в пучину сомнений.

Vous vous débattrez, éperdu, noyé, dans les incertitudes.

Вы будете кричать во всю мочь: «Помогите!» – и никто не отзовется.

Vous crierez " à l'aide " de tous les côtés, et personne ne vous répondra.

Вы будете протягивать руки, будете молить о помощи, о любви, об утешении, о спасении – и никто не придет к вам.

Vous tendrez les bras, vous appellerez pour être secouru, aimé, consolé, sauvé ; et personne ne viendra.

Почему мы так страдаем?

Pourquoi souffrons-nous ainsi ?

Очевидно, потому, что мы рождаемся на свет, чтобы жить не столько для души, сколько для тела.

C'est que nous étions nés sans doute pour vivre davantage selon la matière et moins selon l'esprit ;

Но мы обладаем способностью мыслить, и наш крепнущий разум не желает мириться с косностью бытия.

mais, à force de penser, une disproportion s'est faite entre l'état de notre intelligence agrandie et les conditions immuables de notre vie.

Взгляните на простых обывателей: пока их не постигнет несчастье, они довольны своей судьбой, ибо мировая скорбь им несвойственна.

Regardez les gens médiocres : à moins de grands désastres tombant sur eux ils se trouvent satisfaits, sans souffrir du malheur commun.

Животные тоже не знают ее.

Les bêtes non plus ne le sentent pas.

Он снова остановился и, подумав несколько секунд, тоном смирившегося и усталого человека сказал:

Il s'arrêta encore, réfléchit quelques secondes, puis d'un air las et résigné :

– Я погибшее существо.

- Moi, je suis un être perdu.

У меня нет ни отца, ни матери, ни брата, ни сестры, ни жены, ни детей, ни бога.

Je n'ai ni père, ni mère, ni frère, ni soeur, ni femme, ni enfants, ni Dieu.

После некоторого молчания он прибавил: – У меня есть только рифма.

Il ajouta, après un silence : - Je n'ai que la rime.

И, подняв глаза к небу, откуда струился матовый свет полной луны, продекламировал:

Puis, levant la tête vers le firmament, où luisait la face pâle de la pleine lune, il déclama :

И в небе я ищу разгадку жизни темной, Под бледною луной бродя в ночи бездомной.

Et je cherche le mot de cet obscur problème Dans le ciel noir et vide où flotte un astre blême.

Они молча перешли мост Согласия, миновали Бурбонский дворец.

Ils arrivaient au pont de la Concorde, ils le traversèrent en silence, puis ils longèrent le Palais-Bourbon.

– Женитесь, мой друг, – снова заговорил Норбер де Варен, – вы себе не представляете, что значит быть одному в мои годы.

Norbert de Varenne se remit à parler : - Mariez-vous, mon ami, vous ne savez pas ce que c'est que de vivre seul, à mon âge.

Одиночество наводит на меня теперь невыносимую тоску.

La solitude, aujourd'hui, m'emplit d'une angoisse horrible ;

Когда я сижу вечером дома и греюсь у камина,

la solitude dans le logis, auprès du feu, le soir.

мне начинает казаться, что я один в целом свете, что я до ужаса одинок и в то же время окружен какими-то смутно ощутимыми опасностями, чем-то таинственным и страшным.

Il me semble alors que je suis seul sur la terre, affreusement seul, mais entouré de dangers vagues, de choses inconnues et terribles ;

Перегородка, отделяющая меня от моего неведомого соседа, создает между нами такое же расстояние, как от меня до звезд, на которые я гляжу в окно.

et la cloison, qui me sépare de mon voisin que je ne connais pas, m'éloigne de lui autant que des étoiles aperçues par ma fenêtre.

И меня охватывает лихорадка, лихорадка отчаяния и страха, меня пугает безмолвие стен.

Une sorte de fièvre m'envahit, une fièvre de douleur et de crainte, et le silence des murs m'épouvante.

Сколько грусти в этом глубоком молчании комнаты, где ты живешь один!

Il est si profond et si triste, le silence de la chambre où l'on vit seul.

Не только твое тело, но и душу окутывает тишина, и, чуть скрипнет стул, ты уже весь дрожишь, ибо каждый звук в этом мрачном жилище кажется неожиданным.

Ce n'est pas seulement un silence autour du corps, mais un silence autour de l'âme, et, quand un meuble craque, on tressaille jusqu'au coeur, car aucun bruit n'est attendu dans ce morne logis.

Немного помолчав, он прибавил: – Хорошо все-таки, когда на старости лет у тебя есть дети!

Il se tut encore une fois, puis ajouta : - Quand on est vieux, ce serait bon, tout de même, des enfants !

Они прошли половину Бургундской улицы.

Ils étaient arrivés vers le milieu de la rue de Bourgogne.

Остановившись перед высоким домом, поэт позвонил.

Le poète s'arrêta devant une haute maison, sonna,

– Забудьте, молодой человек, всю эту старческую воркотню и живите сообразно с возрастом. Прощайте! – пожав своему спутнику руку, сказал он и скрылся в темном подъезде.

serra la main de Duroy, et lui dit : - Oubliez tout ce rabâchage de vieux, jeune homme, et vivez selon votre âge ; adieu ! Et il disparut dans le corridor noir.

Дюруа с тяжелым сердцем двинулся дальше.

Duroy se remit en route, le coeur serré.

У него было такое чувство, точно он заглянул в яму, наполненную костями мертвецов, – яму, в которую он тоже непременно когда-нибудь свалится.

Il lui semblait qu'on venait de lui montrer quelque trou plein d'ossements, un trou inévitable où il lui faudrait tomber un jour.

– Черт побери! – пробормотал он. – Воображаю, как приятно бывать у него.

Il murmura : " Bigre, ça ne doit pas être gai, chez lui.

Нет уж, я бы не сел в первый ряд, когда он производит смотр своим мыслям, слуга покорный!

Je ne voudrais pas un fauteuil de balcon pour assister au défilé de ses idées, nom d'un chien !"

Но тут ему пришлось пропустить надушенную даму, вышедшую из кареты и направлявшуюся к себе домой;

" Mais, s'étant arrêté pour laisser passer une femme parfumée qui descendait de voiture et rentrait chez elle,

в воздухе повеяло ирисом и вербеной, и Дюруа с наслаждением вдохнул этот запах.

il aspira d'un grand souffle avide la senteur de verveine et d'iris envolée dans l'air.

Легкие жадно вбирали его, радостно забилось сердце.

Ses poumons et son coeur palpitèrent brusquement d'espérance et de joie ;

Он подумал о том, что завтра увидит г-жу де Марель, и при одном воспоминании о ней по его телу прошла горячая волна.

et le souvenir de Mme de Marelle qu'il reverrait le lendemain l'envahit des pieds à la tête.

Все улыбалось ему, жизнь была к нему благосклонна.

Tout lui souriait, la vie l'accueillait avec tendresse.

Как хорошо, когда надежды сбываются!

Comme c'était bon, la réalisation des espérances !

Заснул он, чувствуя себя на верху блаженства, и встал рано, чтобы перед свиданием пройтись по аллее Булонского леса.

Il s'endormit dans l'ivresse et se leva de bonne heure pour faire un tour à pied, dans l'avenue du Bois-de-Boulogne, avant d'aller à son rendez-vous.

Ветер переменил направление, за ночь погода сделалась мягче, солнце светило, точно в апреле, стояла теплынь.

Le vent ayant changé, le temps s'était adouci pendant la nuit, et il faisait une tiédeur et un soleil d'avril.

Любители Булонского леса, все как один, вышли на зов ласкового, ясного неба.

Tous les habitués du Bois étaient sortis ce matin-là, cédant à l'appel du ciel clair et doux.

Дюруа шел медленно, упиваясь свежим и сочным, как весенняя зелень, воздухом.

Duroy marchait lentement, buvant l'air léger, savoureux comme une friandise de printemps.

Миновав Триумфальную арку, он пошел по широкой аллее, вдоль дороги, предназначенной для верховой езды.

Il passa l'arc de triomphe de l'Étoile et s'engagea dans la grande avenue, du côté opposé aux cavaliers.

Он смотрел на богатых светских людей, мужчин и женщин, ехавших кто галопом, кто рысью, и если и завидовал им сейчас, то чуть-чуть.

Il les regardait, trottant ou galopant, hommes et femmes, les riches du monde, et c'est à peine s'il les enviait maintenant.

Профессия репортера сделала из него что-то вроде адрес-календаря знаменитостей и энциклопедии парижских скандалов, и он знал почти всех этих господ по фамилии, знал, в какую сумму исчисляется их состояние, знал закулисную сторону их жизни.

Il les connaissait presque tous de nom, savait le chiffre de leur fortune et l'histoire secrète de leur vie, ses fonctions ayant fait de lui une sorte d'almanach des célébrités et des scandales parisiens.

Мимо него проезжали стройные амазонки в темных суконных костюмах, обтягивавших фигуру, и было в них что-то высокомерное, неприступное, свойственное многим женщинам, когда они сидят на лошади.

Les amazones passaient, minces et moulées dans le drap sombre de leur taille, avec ce quelque chose de hautain et d'inabordable qu'ont beaucoup de femmes à cheval ;

А Дюруа тем временем развлекался: вполголоса, точно псаломщик в церкви, называл имена, титулы и чины их настоящих или приписываемых им любовников;

et Duroy s'amusait à réciter à mi-voix, comme on récite des litanies dans une église, les noms, titres et qualités des amants qu'elles avaient eus ou qu'on leur prêtait ;

при этом один ряд имен: «Барон де Танкле, князь де ла Тур-Энгеран…» – порой сменялся другим: «Уроженки острова Лесбос65: Луиза Мишо из Водевиля, Роза Маркетен из Оперы».

et, quelquefois même, au lieu de dire : Baron de Tanquelet, Prince de la Tour-Enguerrand ; il murmurait : Côté Lesbos Louise Michot, du Vaudeville, Rose Marquetin, de l'Opéra.

Эта игра казалась ему очень забавной: он словно убеждался воочию, что под чопорной внешностью скрывается исконная, глубоко укоренившаяся человеческая низость, и это его утешало, радовало, воодушевляло.

Ce jeu l'amusait beaucoup, comme s'il eût constaté, sous les sévères apparences, l'éternelle et profonde infamie de l'homme, et que cela l'eût réjoui, excité, consolé.

– Лицемеры! – громко сказал он и принялся искать глазами тех, о ком ходили самые темные слухи.

Puis il prononça tout haut : " Tas d'hypocrites ! " et chercha de l'oeil les cavaliers sur qui couraient les plus grosses histoires.

Среди всадников оказалось немало таких, о ком поговаривали, что они ловко передергивают карту, – как бы то ни было, игорные дома являлись для них неистощимым, единственным и, вне всякого сомнения, подозрительным источником дохода.

Il en vit beaucoup soupçonnés de tricher au jeu, pour qui les cercles, en tout cas, étaient la grande ressource, la seule ressource, ressource suspecte à coup sûr.

Иные, пользовавшиеся самой широкой известностью, жили исключительно на средства жен, и это знали все; иные – на средства любовниц, как уверяли люди осведомленные.

D'autres, fort célèbres, vivaient uniquement des rentes de leurs femmes, c'était connu ; d'autres, des rentes de leurs maîtresses, on l'affirmait.

Многие из них платили свои долги (привычка похвальная), но никто не мог бы сказать, где они доставали для этого деньги (тайна весьма сомнительная).

Beaucoup avaient payé leurs dettes ( acte honorable ), sans qu'on eût jamais deviné d'où leur était venu l'argent nécessaire ( mystère bien louche ).

Перед глазами Дюруа мелькали денежные тузы, чье сказочное обогащение началось с кражи и которых тем не менее пускали всюду, в лучшие дома;

Il vit des hommes de finance dont l'immense fortune avait un vol pour origine, et qu'on recevait partout, dans les plus nobles maisons,

были тут и столь уважаемые лица, что при встрече с ними мелкие буржуа снимали шляпу,

puis des hommes si respectés que les petits bourgeois se découvraient sur leur passage,

хотя ни для кого из тех, кто имел возможность наблюдать свет с изнанки, не составляло тайны, что они беззастенчиво обворовывают крупнейшие государственные предприятия.

mais dont les tripotages effrontés, dans les grandes entreprises nationales, n'étaient un mystère pour aucun de ceux qui savaient les dessous du monde.

Высокомерный вид, надменно сжатые губы, а также нахальное выражение лица являлись отличительными особенностями всех этих господ: и тех, кто носил бакенбарды, и тех, кто носил только усы.

Tous avaient l'air hautain, la lèvre fière, l'oeil insolent, ceux à favoris et ceux à moustaches.

Дюруа посмеивался. – Экий сброд! – повторял он. – Шайка жуликов, шайка мошенников!

Duroy riait toujours, répétant : " C'est du propre, tas de crapules, tas d'escarpes !

Но вот пронеслась красивая открытая низенькая коляска, запряженная двумя белыми лошадками с развевающимися гривами и хвостами;

" Mais une voiture passa, découverte, basse et charmante, traînée au grand trot par deux minces chevaux blancs dont la crinière et la queue voltigeaient,

лошадьми правила молодая и миниатюрная белокурая женщина, известная куртизанка, сзади помещались два грума.

et conduite par une petite jeune femme blonde, une courtisane connue qui avait deux grooms assis derrière elle.

Дюруа остановился, – ему хотелось поклониться ей, хотелось аплодировать этой выскочке, бойко торговавшей любовью и с такою дерзостью выставлявшей на погляденье в час, когда все эти лицемерные аристократы выезжают на прогулку, кричащую роскошь, которую она заработала под одеялом.

Duroy s'arrêta, avec une envie de saluer et d'applaudir cette parvenue de l'amour qui étalait avec audace dans cette promenade et à cette heure des hypocrites aristocrates, le luxe crâne gagné sur ses draps.

Быть может, он смутно сознавал, что между ним и ею есть нечто общее, что в ее натуре заложено нечто родственное ему, что они люди одной породы, одного душевного строя и что он достигнет своей цели столь же смелыми приемами.

Il sentait peut-être vaguement qu'il y avait quelque chose de commun entre eux, un lien de nature, qu'ils étaient de même race, de même âme, et que son succès aurait des procédés audacieux de même ordre.

Назад он шел медленно, с чувством глубокого удовлетворения, и все же явился к своей прежней любовнице несколько раньше условленного часа.

Il revint plus doucement, le coeur chaud de satisfaction, et il arriva, un peu avant l'heure, à la porte de son ancienne maîtresse.

Выйдя к нему, она протянула губы с таким видом, точно между ними ничего не произошло;

Elle le reçut, les lèvres tendues, comme si aucune rupture n'avait eu lieu,

на несколько секунд она даже забыла благоразумную осторожность, обыкновенно удерживавшую ее от бурных проявлений страсти у себя дома.

et elle oublia même, pendant quelques instants, la sage prudence qu'elle opposait, chez elle, à leurs caresses.

– Ты знаешь, милый, какая досада? – сказала она, целуя закрученные кончики его усов.

Puis elle lui dit, en baisant les bouts frisés de ses moustaches : - Tu ne sais pas l'ennui qui m'arrive, mon chéri ?

– Я надеялась провести с тобой чудесный медовый месяц, а тут как снег на голову свалился муж: ему дали отпуск.

J'espérais une bonne lune de miel, et voilà mon mari qui me tombe sur le dos pour six semaines ; il a pris un congé.

Но я не могу целых полтора месяца не видеть тебя, особенно после нашей легкой размолвки, и вот как я вышла из положения:

Mais je ne veux pas rester six semaines sans te voir, surtout après notre petite brouille, et voilà comment j'ai arrangé les choses.

я ему уже говорила о тебе, – в понедельник ты придешь к нам обедать, и я вас познакомлю.

Tu viendras me demander à dîner lundi, je lui ai déjà parlé de toi. Je te présenterai.

Дюруа колебался: он был слегка озадачен, ему еще не приходилось бывать в гостях у человека, с женой которого он состоял в связи.

Duroy hésitait, un peu perplexe, ne s'étant jamais trouvé encore en face d'un homme dont il possédait la femme.

Он со страхом думал о том, что его может выдать легкое смущение, взгляд, любой пустяк.

Il craignait que quelque chose le trahît, un peu de gêne, un regard, n'importe quoi.

– Нет, – пробормотал он, – я предпочитаю не знакомиться с твоим мужем.

Il balbutiait :- Non, j'aime mieux ne pas faire la connaissance de ton mari.

Наивно глядя на него широко раскрытыми от удивления глазами, она продолжала настаивать:

- Elle insista, fort étonnée, debout devant lui et ouvrant des yeux naïfs :

– Но отчего же? Что за вздор! Это так часто бывает!

- Mais pourquoi ? quelle drôle de chose ? Ça arrive tous les jours, ça !

Честное слово, я думала, что ты умнее.

Je ne t'aurais pas cru si nigaud, par exemple.

Это его задело. – Ну хорошо, я приду обедать в понедельник.

Il fut blessé : - Eh bien, soit, je viendrai dîner lundi.

– А чтобы это выглядело вполне прилично, я позову Форестье, – прибавила г-жа де Марель.

Elle ajouta : - Pour que ce soit bien naturel, j'aurai les Forestier.

– Хотя, должна сознаться, не любительница я принимать у себя гостей.

Ça ne m'amuse pourtant pas de recevoir du monde chez moi.

До самого понедельника Дюруа не помышлял о предстоящей встрече.

Jusqu'au lundi, Duroy ne pensa plus guère à cette entrevue ;

Но когда он поднимался по лестнице к г-же де Марель, им овладело непонятное беспокойство:

mais voilà qu'en montant l'escalier de Mme de Marelle, il se sentit étrangement troublé,

не то чтобы ему была отвратительна мысль, что ему придется пожать руку ее супругу, пить его вино, есть его хлеб, – нет, он просто боялся, боялся неизвестно чего.

non pas qu'il lui répugnât de prendre la main de ce mari, de boire son vin et de manger son pain, mais il avait peur de quelque chose, sans savoir de quoi.

Его провели в гостиную, и там ему, как всегда, пришлось ждать.

On le fit, entrer dans le salon, et il attendit, comme toujours.

Потом отворилась дверь, и высокий седобородый мужчина с орденом на груди, безукоризненно одетый и важный, подойдя к нему, изысканно вежливо произнес:

Puis la porte de la chambre s'ouvrit, et il aperçut un grand homme à barbe blanche, décoré, grave et correct, qui vint à lui avec une politesse minutieuse :

– Очень рад познакомиться с вами, сударь, жена мне много о вас рассказывала.

- Ma femme m'a souvent parlé de vous, monsieur, et je suis charmé de faire votre connaissance.

Стараясь придать своему лицу самое дружелюбное выражение, Дюруа шагнул навстречу хозяину и нарочито крепко пожал ему руку.

Duroy s'avança en tâchant de donner à sa physionomie un air de cordialité expressive et il serra avec une énergie exagérée la main tendue de son hôte.

Но как только они уселись, язык у Дюруа прилип к гортани.

Puis, s'étant assis, il ne trouva rien à lui dire.

– Давно вы пишете в газетах? – подкинув в камин полено, осведомился г-н де Марель.

M. de Marelle remit un morceau de bois au feu, et demanda : - Voici longtemps que vous vous occupez de journalisme ?

– Всего несколько месяцев, – ответил Дюруа.

Duroy répondit : - Depuis quelques mois seulement.

– Вот как! Быстро же вы сделали карьеру! – Да, довольно быстро.

- Ah ! vous avez marché vite. - Oui, assez vite ;

И он принялся болтать о том о сем, почти не вдумываясь в то, что говорил, пользуясь теми общими фразами, к которым прибегают люди, встречающиеся впервые.

- et il se mit à parler au hasard, sans trop songer à ce qu'il disait, débitant toutes les banalités en usage entre gens qui ne se connaissent point.

Он уже успокоился, положение казалось ему теперь забавным.

Il se rassurait maintenant et commençait à trouver la situation fort amusante.

Почтенные седины и серьезная физиономия г-на де Мареля смешили Дюруа, и, глядя на него, он думал:

Il regardait la figure sérieuse et respectable de M. de Marelle, avec une envie de rire sur les lèvres, en pensant :

«Я наставил тебе рога, старина, я наставил тебе рога».

" Toi, je te fais cocu, mon vieux, je te fais cocu.

Мало-помалу им овладело чувство постыдного внутреннего удовлетворения, он переживал бурную упоительную радость – радость непойманного вора.

" Et une satisfaction intime, vicieuse, le pénétrait, une joie de voleur qui a réussi et qu'on ne soupçonne pas, une joie fourbe, délicieuse.

Ему внезапно захотелось войти к этому человеку в дружбу, вкрасться к нему в доверие, выведать все его секреты.

Il avait envie, tout à coup, d'être l'ami de cet homme, de gagner sa confiance, de lui faire raconter les choses secrètes de sa vie.

Неожиданно вошла г-жа де Марель и, бросив на них лукавый и непроницаемый взгляд, подошла к Дюруа.

Mme de Marelle entra brusquement, et les ayant couverts d'un coup d'oeil souriant et impénétrable, elle alla vers Duroy qui n'osa point,

При муже он не осмелился поцеловать ей руку, как это делал всегда.

devant le mari, lui baiser la main, ainsi qu'il le faisait toujours.

Она была весела и спокойна; чувствовалось, что в силу своей врожденной и откровенной беспринципности эта видавшая виды женщина считает состоявшуюся встречу вполне естественной и обыкновенной.

Elle était tranquille et gaie comme une personne habituée à tout, qui trouvait cette rencontre naturelle et simple, en sa rouerie native et franche.

Вошла Лорина и с необычной для нее застенчивостью подставила Жоржу лобик, – присутствие отца, видимо, стесняло ее.

Laurine apparut, et vint, plus sagement que de coutume, tendre son front à Georges, la présence de son père l'intimidant.

– Отчего же ты не назвала его сегодня Милым другом? – спросила мать.

Sa mère lui dit : - Eh bien, tu ne l'appelles plus Bel-Ami, aujourd'hui.

Девочка покраснела так, как будто по отношению к ней совершили величайшую бестактность, сказали про нее что-то такое, чего нельзя было говорить, выдали заветную и несколько предосудительную тайну ее сердца.

- Et l'enfant rougit, comme si on venait de commettre une grosse indiscrétion, de révéler une chose qu'on ne devait pas dire, de dévoiler un secret intime et un peu coupable de son coeur.

Явились Форестье; все пришли в ужас от того, как выглядит Шарль.

Quand les Forestier arrivèrent, on fut effrayé de l'état de Charles.

За последнюю неделю он страшно осунулся, побледнел; кашлял он не переставая.

Il avait maigri et pâli affreusement en une semaine et il toussait sans cesse.

Он объявил, что в следующий четверг по настоянию врача едет с женой в Канн.

Il annonça d'ailleurs qu'ils partaient pour Cannes le jeudi suivant, sur l'ordre formel du médecin.

Сидели они недолго. – По-моему, его дело плохо, – покачав головой, заметил Дюруа.

Ils se retirèrent de bonne heure, et Duroy dit en hochant la tête : - Je crois qu'il file un bien mauvais coton.

– Не жилец он на этом свете.

Il ne fera pas de vieux os.

– Да, конченый человек, – равнодушно подтвердила г-жа де Марель.

- Mme de Marelle affirma avec sérénité : - Oh ! il est perdu !

– А женился он на редкость удачно.

En voilà un qui avait eu de la chance de trouver une femme comme la sienne.

– Много ему помогает жена? – спросил Дюруа.

Duroy demanda : - Elle l'aide beaucoup ?

– Вернее сказать, она делает за него все.

- C'est-à-dire qu'elle fait tout.

Она в курсе всех его дел, всех знает, хотя можно подумать, что она ни с кем не видится.

Elle est au courant de tout, elle connaît tout le monde sans avoir l'air de voir personne ;

Добивается всего, чего ни захочет, в любое время и любыми средствами.

elle obtient ce qu'elle veut, comme elle veut, et quand elle veut.

О, таких тонких и ловких интриганок поискать!

Oh ! elle est fine, adroite et intrigante comme aucune, celle-là.

Настоящее сокровище для того, кто желает преуспеть.

En voilà un trésor pour un homme qui veut parvenir.

– Разумеется, она не замедлит выйти замуж вторично? – осведомился Дюруа.

Georges reprit :- Elle se remariera bien vite, sans doute ?

– Да, – ответила г-жа де Марель.

Mme de Marelle répondit : - Oui.

– Я не удивлюсь, если у нее и сейчас уже есть кто-нибудь на примете…

Je ne serais même pas étonnée qu'elle eût en vue quelqu'un...

какой-нибудь депутат… разве только… он не пожелает… потому что… потому что… тут могут возникнуть серьезные препятствия… морального характера… Впрочем, я ничего не знаю.

un député... à moins que... qu'il ne veuille pas..., car... car..., il y aurait peut-être de gros obstacles... moraux... Enfin, voilà. Je ne sais rien.

Довольно об этом. – Вечно ты чего-то недоговариваешь, не люблю я этой манеры, – проворчал г-н де Марель; в тоне его слышалось вялое раздражение.

M. de Marelle grommela avec une lente impatience : - Tu laisses toujours soupçonner un tas de choses que je n'aime pas.

– Никогда не нужно вмешиваться в чужие дела.

Ne nous mêlons jamais des affaires des autres.

Надо предоставить людям поступать, как им подсказывает совесть.

Notre conscience nous suffit à gouverner.

Этому правилу должны бы следовать все.

Ce devrait être une règle pour tout le monde.

Дюруа ушел взволнованный: он уже смутно предугадывал какие-то новые возможности.

Duroy se retira, le coeur troublé et l'esprit plein de vagues combinaisons.

На другой день он отправился с визитом к Форестье; в доме у них заканчивались приготовления к отъезду.

Il alla le lendemain faire une visite aux Forestier et il les trouva terminant leurs bagages.

Шарль, лежа на диване, преувеличенно тяжело дышал.

Charles, étendu sur un canapé, exagérait la fatigue de sa respiration et répétait :

– Мне надо было уехать месяц назад, – твердил он.

- Il y a un mois que je devrais être parti,

Хотя обо всем уже было переговорено с Вальтером, тем не менее он дал Дюруа ряд деловых указаний.

- puis il fit à Duroy une série de recommandations pour le journal, bien que tout fût réglé et convenu avec M. Walter.

Уходя, Жорж крепко пожал руку своему приятелю.

Quand Georges s'en alla, il serra énergiquement les mains de son camarade :

– Ну, старик, до скорого свидания!

- Eh bien, mon vieux, à bientôt !

Г-жа Форестье пошла проводить его. – Вы не забыли наш уговор? – с живостью обратился он к ней.

- Mais, comme Mme Forestier le reconduisait jusqu'à la porte, il lui dit vivement : - Vous n'avez pas oublié notre pacte ?

– Ведь мы друзья и союзники, не так ли?

Nous sommes des amis et des alliés, n'est-ce pas ?

А потому, если я вам зачем-нибудь понадоблюсь, – не стесняйтесь.

Donc, si vous avez besoin de moi, en quoi que ce soit, n'hésitez point.

Телеграмма, письмо – и я к вашим услугам.

Une dépêche ou une lettre, et j'obéirai.

– Спасибо, я не забуду, – прошептала она.

Elle murmura : - Merci, je n'oublierai pas.

Взгляд ее говорил то же самое, но только еще нежнее и проникновеннее.

- Et son oeil aussi lui dit : " Merci ", d'une façon plus profonde et plus douce.

На лестнице Дюруа встретил медленно поднимавшегося де Водрека, которого он уже как-то видел у г-жи Форестье.

Comme Duroy descendait l'escalier, il rencontra, montant à pas lents, M. de Vaudrec, qu'une fois déjà il avait vu chez elle.

Граф имел печальный вид, – быть может, ему было грустно оттого, что она уезжает?

Le comte semblait triste - de ce départ, peut-être ?

Желая выказать перед ним свой светский лоск, журналист поспешил поклониться.

Voulant se montrer homme du monde, le journaliste le salua avec empressement.

Де Водрек ответил учтивым, но несколько высокомерным поклоном.

L'autre rendit avec courtoisie, mais d'une manière un peu fière.

В четверг вечером Форестье уехали.

Le ménage Forestier partit le jeudi soir.

VII После отъезда Шарля Дюруа стал играть более видную роль в редакции «Французской жизни».

La disparition de Charles donna à Duroy une importance plus grande dans la rédaction de La Vie Française.

Он напечатал за своей подписью несколько передовиц, продолжая в то же время подписывать хронику, так как патрон требовал, чтобы каждый сотрудник отвечал за свой материал.

Il signa quelques articles de fond, tout en signant aussi ses échos, car le patron voulait que chacun gardât la responsabilité de sa copie.

Вступал он и в полемику, причем всякий раз блестяще выходил из положения.

Il eut quelques polémiques dont il se tira avec esprit ;

Между тем постоянное общение с государственными деятелями вырабатывало в нем ловкость и проницательность – качества, необходимые для сотрудника политического отдела.

et ses relations constantes avec les hommes d'État le préparaient peu à peu à devenir à son tour un rédacteur politique adroit et perspicace.

На горизонте Дюруа было только одно облачко.

Il ne voyait qu'une tache dans tout son horizon.

На него постоянно нападала одна злопыхательствовавшая газетка, выходившая под названием «Перо»66,

Elle venait d'un petit journal frondeur qui l'attaquait constamment,

– точнее, в его лице она нападала на заведующего отделом хроники «Французской жизни», «отделом сногсшибательной хроники г-на Вальтера», как выражался анонимный сотрудник этой газетки.

ou plutôt qui attaquait en lui le chef des échos de la Vie Française, le chef des échos à surprises de M. Walter, disait le rédacteur anonyme de cette feuille appelée : La Plume.

Дюруа ежедневно находил в ней прозрачные намеки, колкости и всякого рода инсинуации.

C'étaient, chaque jour, des perfidies, des traits mordants, des insinuations de toute nature.

– Терпеливый вы человек, – сказал ему как-то Жак Риваль.

Jacques Rival dit un jour à Duroy : - Vous êtes patient.

– Ничего не поделаешь, – пробормотал Дюруа. – Пока прямого нападения нет.

L'autre balbutia : - Que voulez-vous, il n'y a pas d'attaque directe.

Но вот однажды не успел Дюруа войти в редакционный зал, как Буаренар протянул ему номер «Пера».

Or, un après-midi, comme il entrait dans la salle de rédaction, Boisrenard lui tendit le numéro de La Plume :

– Смотрите, опять неприятная для вас заметка.

- Tenez, il y a encore une note désagréable pour vous.

– А-а! В связи с чем?

- Ah ! à propos de quoi ?

– Ерунда, в связи с тем, что какую-то Обер задержал агент полиции нравов.

- A propos de rien, de l'arrestation d'une dame Aubert par un agent des moeurs.

Жорж взял газету и прочел заметку под названием «Дюруа забавляется»:

Georges prit le journal qu'on lui tendait, et lut, sous ce titre : Duroy s'amuse :

67 «Знаменитый репортер „Французской жизни“ объявляет, что г-жа Обер, которая, как мы об этом сообщали, была арестована агентом гнусной полиции нравов, существует лишь в нашем воображении.

" L'illustre reporter de La Vie Française nous apprend aujourd'hui que la dame Aubert, dont nous avons annoncé l'arrestation par un agent de l'odieuse brigade des moeurs, n'existe que dans notre imagination.

Между тем названная особа проживает на Монмартре, улица Экюрей, 18.

Or, la personne en question demeure 18, rue de l'Écureuil, à Montmartre.

Впрочем, мы прекрасно отдаем себе отчет, какого рода интерес или, вернее, какого рода интересы побуждают агентов банка Вальтера защищать агентов префекта полиции, который смотрит сквозь пальцы на их коммерцию.

Nous comprenons trop, d'ailleurs, quel intérêt ou quels intérêts peuvent avoir les agents de la banque Walter à soutenir ceux du préfet de police qui tolère leur commerce.

Что же касается самого репортера, то уж лучше бы он сообщил нам какую-нибудь сенсационную новость,

Quant au reporter dont il s'agit, il ferait mieux de nous donner quelqu'une de ces bonnes nouvelles à sensation dont il a le secret :

– ведь он специалист по части известий о смерти, которые завтра же будут опровергнуты, сражений, которые никогда не происходили, и торжественных речей, произнесенных монархами, которые и не думали ничего говорить,

nouvelles de morts démenties le lendemain, nouvelles de batailles qui n'ont pas eu lieu, annonce de paroles graves prononcées par des souverains qui n'ont rien dit,

– словом, мастер всей той информации, что составляет побочные доходы Вальтера, – или пусть бы он рассказал невинные сплетни о вечерах у женщин, пользующихся сомнительным успехом, или, наконец, расхвалил качество продуктов, приносящих немалую прибыль кое-кому из наших собратьев».

toutes les informations enfin qui constituent les " Profits Walter ", ou même quelqu'une des petites indiscrétions sur des soirées de femmes à succès, ou sur l'excellence de certains produits qui sont d'une grande ressource à quelques-uns de nos confrères.

Дюруа, не столько взбешенный, сколько озадаченный, понял одно: под всем этим крылось нечто весьма для него неприятное.

" Le jeune homme demeurait interdit, plus qu'irrité, comprenant seulement qu'il y avait là-dedans quelque chose de fort désagréable pour lui.

– Кто вам дал эти сведения? – спросил Буаренар.

Boisrenard reprit : - Qui vous a donné cet écho ?

Дюруа тщетно перебирал в памяти своих сотрудников.

Duroy cherchait, ne se rappelant plus.

Наконец вспомнил: – Ах да, это Сен-Потен!

Puis, tout à coup, le souvenir lui revint : - Ah ! oui, c'est Saint-Potin.

Перечитав заметку, он покраснел от злости: его обвиняли в продажности.

- Puis il relut l'alinéa de La Plume, et il rougit brusquement, révolté par l'accusation de vénalité.

– Как! – воскликнул он. – Они утверждают, что мне платят за…

Il s'écria : - Comment, on prétend que je suis payé pour...

– Ну разумеется. Они вам сделали гадость.

Boisrenard l'interrompit : - Dame, oui. C'est embêtant pour vous.

А патрон в таких случаях поблажки не дает.

Le patron est fort sur l'oeil à ce sujet.

Хроникеры так часто…

Ça pourrait arriver si souvent dans les échos...

В это время вошел Сен-Потен.

Saint-Potin, justement, entrait.

Дюруа устремился к нему.

Duroy courut à lui :

– Вы читали заметку в «Пере»?

- Vous avez vu la note de La Plume ?

– Да, я сейчас прямо от госпожи Обер.

- Oui, et je viens de chez la dame Aubert.

Она действительно существует, но не была арестована.

Elle existe parfaitement, mais elle n'a pas été arrêtée.

Этот слух ни на чем не основан.

Ce bruit n'a aucun fondement.

Дюруа бросился к патрону; тот встретил его холодно, глядел недоверчиво.

Alors Duroy s'élança chez le patron qu'il trouva un peu froid, avec un oeil soupçonneux.

– Поезжайте к этой особе, – выслушав его объяснения, сказал Вальтер, – а потом составьте опровержение таким образом, чтобы о вас больше не писали подобных вещей.

Après avoir écouté le cas, M. Walter répondit : " Allez vous-même chez cette dame et démentez de façon qu'on n'écrive plus de pareilles choses sur vous.

Я имею в виду то, чем кончается заметка.

Je parle de ce qui suit.

Это бросает тень и на газету, и на меня, и на вас.

C'est fort ennuyeux pour le journal, pour moi et pour vous.

Журналист, как жена Цезаря, должен быть вне подозрений.

Pas plus que la femme de César, un journaliste ne doit être soupçonné.

Дюруа, в качестве проводника взяв с собой Сен-Потена, сел в фиакр.

" Duroy monta en fiacre avec Saint-Potin pour guide,

– Монмартр, улица Экюрей, восемнадцать! – крикнул он кучеру.

et il cria au cocher : - 18, rue de l'Écureuil, à Montmartre.

Им пришлось подняться на седьмой этаж огромного дома.

C'était dans une immense maison dont il fallut escalader les six étages.

Дверь отворила старуха в шерстяной кофте.

Une vieille femme en caraco de laine vint lui ouvrir :

– Опять ко мне?

- Qu'est-ce que vous me r'voulez ?

– при виде Сен-Потена заворчала она.

- dit-elle en apercevant Saint-Potin.

– Я привел к вам инспектора полиции, – ответил Сен-Потен, – вы должны ему рассказать все, что с вами случилось.

Il répondit : - Je vous amène monsieur, qui est inspecteur de police et qui voudrait bien savoir votre affaire.

Старуха впустила их.

Alors elle les fit entrer,

– После вас приходили еще двое из какой-то газеты, не знаю только из какой, – сообщила она и обратилась к Дюруа:

en racontant : - Il en est encore r'venu deux d'puis vous pour un journal, je n'sais point l'quel.

– Так вы, сударь, хотите знать, как это было?

- Puis, se tournant vers Duroy : - Donc, c'est monsieur qui désire savoir ?

– Да.

- Oui.

Правда ли, что вас арестовал агент полиции нравов?

Est-ce que vous avez été arrêtée par un agent des moeurs ?

Она всплеснула руками: – Ничего подобного, сударь вы мой, ничего подобного.

Elle leva les bras : - Jamais d'la vie, mon bon monsieur, jamais d'la vie.

Дело было так.

Voilà la chose.

У моего мясника мясо хорошее, да только он обвешивает.

J'ai un boucher qui sert bien mais qui pèse mal.

Я это часто за ним замечала, но ему – ни слова, а тут прошу у него два фунта отбивных, потому что ко мне должны прийти дочка с зятем, – гляжу: он вешает одни обрезки да кости, – правда, отбивных без костей не бывает, да он-то мне кладет одни кости.

Je m'en ai aperçu souvent sans rien dire, mais comme je lui demandais deux livres de côtelettes, vu que j'aurais ma fille et mon gendre, je m'aperçois qu'il me pèse des os de déchet, des os de côtelettes, c'est vrai, mais pas des miennes.

Правда и то, что из этого можно сделать рагу, но ведь я-то прошу отбивных, – зачем же мне какие-то обрезки?

J'aurais pu en faire du ragoût, c'est encore vrai, mais quand je demande des côtelettes, c'est pas pour avoir le déchet des autres.

Ну, я отказалась, тогда он меня назвал старой крысой, а я его старым мошенником.

Je refuse donc, alors y me traite de vieux rat, je lui réplique vieux fripon ;

Слово за слово, сцепились мы с ним, а возле лавки уже собрался народ, человек сто, и ну гоготать, и ну гоготать!

bref, de fil en aiguille, nous nous sommes chamaillés qu'il y avait plus de cent personnes devant la boutique et qui riaient, qui riaient !

В конце концов подошел полицейский и повел нас к комиссару.

Tant qu'enfin un agent fut attiré et nous invita à nous expliquer chez le commissaire.

Побыли мы у комиссара – и разошлись врагами.

Nous y fûmes, et on nous renvoya dos à dos.

С тех пор я беру мясо в другом месте, даже лавку его всякий раз обхожу, – от греха подальше.

Moi, depuis, je m'sers ailleurs, et je n'passe même pu devant la porte, pour éviter des esclandres.

На этом она кончила свой рассказ.

Elle se tut.

– Все? – спросил Дюруа.

Duroy demanda : - C'est tout ?

– Вот все, что было, сударь вы мой.

- C'est toute la vérité, mon cher monsieur,

Старуха предложила Дюруа рюмку черносмородинной наливки, он отказался; тогда она пристала к нему, чтобы он упомянул в протоколе, что мясник обвешивает.

- et, lui ayant offert un verre de cassis, qu'il refusa de boire, la vieille insista pour qu'on parlât dans le rapport des fausses pesées du boucher.

Вернувшись в редакцию, Дюруа написал опровержение: «Анонимный писака из „Пера“, выдернув у себя перышко, с явной целью опорочить меня утверждает, что одна почтенного возраста женщина была арестована агентом полиции нравов, – я же это отрицаю.

De retour au journal, Duroy rédigea sa réponse : " Un écrivaillon anonyme de la Plume, s'en étant arraché une, me cherche noise au sujet d'une vieille femme qu'il prétend avoir été arrêtée par un agent des moeurs, ce que je nie.

Я видел г-жу Обер своими глазами, – ей по меньшей мере шестьдесят лет, – и она во всех подробностях рассказала мне о своей ссоре с мясником:

J'ai vu moi-même la dame Aubert, âgée de soixante ans au moins, et elle m'a raconté par le menu sa querelle avec un boucher,

ссора эта возникла из-за того, что он обвесил ее, когда она покупала у него отбивные котлеты, и дело кончилось объяснением у комиссара полиции.

au sujet d'une pesée de côtelettes, ce qui nécessita une explication devant le commissaire de police.

Таковы факты.

" Voilà toute la vérité.

Что касается других инсинуаций сотрудника „Пера“, то я считаю ниже своего достоинства на них отвечать.

" Quant aux autres insinuations du rédacteur de la Plume, je les méprise.

Тем более что изобретатель таковых скрывается под маской.

On ne répond pas, d'ailleurs, à de pareilles choses, quand elles sont écrites sous le masque.

Жорж Дюруа».

" GEORGES DUROY.

Вальтер и вошедший в это время к нему в кабинет Жак Риваль нашли, что этого достаточно; решено было поместить опровержение в ближайшем же номере, прямо под отделом хроники.

" M. Walter et Jacques Rival, qui venait d'arriver, trouvèrent cette note suffisante, et il fut décidé qu'elle passerait le jour même, à la suite des échos.

Дюруа рано вернулся домой, несколько встревоженный и взволнованный.

Duroy rentra tôt chez lui, un peu agité, un peu inquiet.

Что ему ответит аноним?

Qu'allait répondre l'autre ?

Kтo он такой?

Qui était-il ?

Почему так резко на него нападает?

Pourquoi cette attaque brutale ?

Зная крутой нрав журналистов, легко можно предположить, что из этой чепухи выйдет целая история.

Avec les moeurs brusques des journalistes, cette bêtise pouvait aller loin, très loin.

Спал Дюруа плохо.

Il dormit mal.

Когда на другой день он перечитал свою заметку в газете, тон ее показался ему более оскорбительным, чем в рукописи.

Quand il relut sa note dans le journal, le lendemain, il la trouva plus agressive imprimée que manuscrite.

Пожалуй, отдельные выражения надо было смягчить.

Il aurait pu, lui semblait-il, atténuer certains termes.

Весь день он нервничал и опять почти не спал ночь.

Il fut fiévreux tout le jour et il dormit mal encore la nuit suivante.

Встал он на рассвете, чтобы поскорее купить номер «Пера» с ответом на его опровержение.

Il se leva dès l'aurore pour chercher le numéro de la Plume qui devait répondre à sa réplique.

Погода снова изменилась: было очень холодно.

Le temps s'était remis au froid ; il gelait dur.

Вдоль тротуаров тянулись ледяные ленты прихваченных морозом ручьев.

Les ruisseaux, saisis comme ils coulaient encore, déroulaient le long des trottoirs deux rubans de glace.

Газеты еще не поступали в киоски.

Les journaux n'étaient point arrivés chez les marchands,

И тут Дюруа невольно вспомнил день, когда была напечатана его первая статья – «Воспоминания африканского стрелка».

et Duroy se rappela le jour de son premier article : Les Souvenirs d'un Chasseur d'Afrique.

Руки и ноги у него закоченели, он уже чувствовал сильную боль, особенно в кончиках пальцев.

Ses mains et ses pieds s'engourdissaient, devenaient douloureux, au bout des doigts surtout ;

Чтобы согреться, он начал бегать вокруг киоска, в окошке которого видны были лишь нос, красные щеки и шерстяной платок продавщицы, сидевшей на корточках подле жаровни.

et il se mit à courir en rond autour du kiosque vitré, où la vendeuse, accroupie sur sa chaufferette, ne laissait voir, par la petite fenêtre, qu'un nez et des joues rouges dans un capuchon de laine.

Наконец газетчик просунул в форточку долгожданную кипу, и вслед за тем женщина протянула Жоржу развернутый номер «Пера».

Enfin le distributeur de feuilles publiques passa le paquet attendu par l'ouverture du carreau, et la bonne femme tendit à Duroy la Plume grande ouverte.

Поискав глазами, Дюруа сперва не нашел своего имени.

Il chercha son nom d'un coup d'oeil et ne vit rien d'abord.

Он уже перевел дух, как вдруг увидел выделенную двумя чертами заметку:

Il respirait déjà, quand il aperçut la chose enfermée entre deux tirets.

«Почтенный Дюруа, сотрудник „Французской жизни“, написал опровержение, но, опровергая, он снова лжет.

" Le sieur Duroy, de la Vie Française, nous donne un démenti ; et, en nous démentant, il ment.

Впрочем, он признает, что г-жа Обер действительно существует и что агент полиции водил ее в участок.

Il avoue cependant qu'il existe une femme Aubert, et qu'un agent l'a conduite à la police.

Ему оставалось лишь после слов „агент полиции“ вставить еще одно слово: „нравов“, и тогда все было бы сказано.

Il ne reste donc qu'à ajouter deux mots : " des moeurs " après le mot " agent " et c'est dit.

Но совесть у некоторых журналистов стоит на одном уровне с их дарованием.

" Mais la conscience de certains journalistes est au niveau de leur talent.

Я подписываюсь: Луи Лангремон».

" Et je signe : LOUIS LANGREMONT.

У Дюруа сильно забилось сердце.

" Alors le coeur de Georges se mit à battre violemment,

Не отдавая себе ясного отчета в своих поступках, он пошел домой переодеться.

et il rentra chez lui pour s'habiller, sans trop savoir ce qu'il faisait.

Да, его оскорбили, оскорбили так, что всякое промедление становится невозможным.

Donc, on l'avait insulté, et d'une telle façon qu'aucune hésitation n'était possible.

Из-за чего все это вышло? Ни из-за чего.

Pourquoi ? Pour rien.

Из-за того, что какая-то старуха поругалась с мясником.

À propos d'une vieille femme qui s'était querellée avec son boucher.

Он быстро оделся и, хотя еще не было восьми, отправился к Вальтеру.

Il s'habilla bien vite et se rendit chez M. Walter, quoiqu'il fût à peine huit heures du matin.

Вальтер уже встал и читал «Перо».

M. Walter, déjà levé, lisait La Plume.

– Итак, – увидев Дюруа, торжественно начал он, – вы, конечно, не намерены отступать?

- Eh bien, dit-il avec un visage grave, en apercevant Duroy, vous ne pouvez pas reculer ?

Дюруа ничего ему не ответил.

Le jeune homme ne répondit rien.

– Немедленно отправляйтесь к Жаку Ривалю, – продолжал издатель, – он вам все устроит.

Le directeur reprit : - Allez tout de suite trouver Rival qui se chargera de vos intérêts.

Пробормотав нечто неопределенное, Дюруа отправился к фельетонисту.

Duroy balbutia quelques mots vagues et sortit pour se rendre chez le chroniqueur, qui dormait encore.

Тот еще спал. Звонок заставил его вскочить с постели.

Il sauta du lit, au coup de sonnette, puis ayant lu l'écho :

– Дьявольщина! Придется к нему поехать, – прочитав заметку, сказал он.

- Bigre, il faut y aller.

– Кого бы вы хотели вторым секундантом?

Qui voyez-vous comme autre témoin ?

– Право, не знаю.

- Mais, je ne sais pas, moi.

– Что, если Буаренара?

- Boisrenard ?

Как вы думаете?

- Qu'en pensez-vous ?

– Буаренара так Буаренара.

- Oui, Boisrenard.

– Фехтуете вы хорошо?

- Êtes-vous fort aux armes ?

– Совсем не умею.

- Pas du tout.

– А, черт!

- Ah ! diable !

Ну а из пистолета?

Et au pistolet ?

– Немного стреляю.

- Je tire un peu.

– Прекрасно.

- Bon.

Пока я займусь вашими делами, вы поупражняйтесь.

Vous allez vous exercer pendant que je m'occuperai de tout.

Подождите минутку.

Attendez-moi une minute.

Он прошел к себе в туалетную и вскоре вернулся умытый, выбритый, одетый безукоризненно.

Il passa dans son cabinet de toilette et reparut bientôt, lavé, rasé, correct.

– Пойдемте, – сказал он.

- Venez avec moi, dit-il.

Риваль жил в нижнем этаже маленького особняка.

Il habitait au rez-de-chaussée d'un petit hôtel,

Он провел Дюруа в огромный подвал с наглухо забитыми окнами на улицу – подвал, превращенный в тир и в фехтовальный зал.

et il fit descendre Duroy dans la cave, une cave énorme, convertie en salle d'armes et en tir, toutes les ouvertures sur la rue étant bouchées.

Здесь он зажег цепь газовых рожков, обрывавшуюся в глубине смежного, менее обширного подвального помещения, где стоял железный манекен, окрашенный в красный и синий цвета, положил на стол четыре пистолета новой системы, заряжающиеся с казенной части, а затем, точно они были уже на месте дуэли, начал отрывисто подавать команду:

Après avoir allumé une ligne de becs de gaz conduisant jusqu'au fond d'un second caveau, où se dressait un homme de fer peint en rouge et en bleu, il posa sur une table deux paires de pistolets d'un système nouveau se chargeant par la culasse, et il commença les commandements d'une voix brève comme si on eût été sur le terrain.

– Готово?

Prêt ?

Стреляйте! Раз, два, три!

Feu ! - un, deux, trois.

В ранней юности Дюруа часто стрелял на огороде птиц из старого отцовского седельного пистолета, и теперь это ему пригодилось: покорно, не рассуждая, поднимал он руку, целился, спускал курок и часто попадал манекену прямо в живот, выслушивая при этом одобрительные замечания Жака Риваля:

Duroy, anéanti, obéissait, levait les bras, visait, tirait, et comme il atteignait souvent le mannequin en plein ventre, car il s'était beaucoup servi dans sa première jeunesse d'un vieux pistolet d'arçon de son père pour tuer des oiseaux dans la cour, Jacques Rival, satisfait, déclarait :

– Хорошо. Очень хорошо. Очень хорошо. Вы делаете успехи.

" Bien - très bien - très bien - vous irez - vous irez.

Уходя, он сказал: – Стреляйте так до полудня.

" Puis il le quitta : - Tirez comme ça jusqu'à midi.

Вот вам патроны, не жалейте их.

Voilà des munitions, n'ayez pas peur de les brûler.

Я зайду за вами, чтобы вместе позавтракать, и все расскажу.

Je viendrai vous prendre pour déjeuner et vous donner des nouvelles.

С этими словами он вышел.

- Et il sortit.

Сделав еще несколько выстрелов, Дюруа сел и задумался.

Resté seul, Duroy tira encore quelques coups, puis il s'assit et se mit à réfléchir.

«Какая, однако, все это чушь!

Comme c'était bête, tout de même, ces choses-là !

Кому это нужно?

Qu'est-ce que ça prouvait ?

Неужели мерзавец перестает быть мерзавцем только оттого, что дрался на дуэли?

Un filou était-il moins un filou après s'être battu ?

И с какой радости честный человек, которого оскорбила какая-то мразь, должен подставлять свою грудь под пули?»

Que gagnait un honnête homme insulté à risquer sa vie contre une crapule ?

Мысли его приняли мрачное направление, и он невольно вспомнил то, что говорил Норбер де Варен о бессилии разума, убожестве наших идей, тщете наших усилий и о нелепости человеческой морали.

Et son esprit vagabondant dans le noir, se rappela les choses dites par Norbert de Varenne sur la pauvreté d'esprit des hommes, la médiocrité de leurs idées et de leurs préoccupations, la niaiserie de leur morale !

– Черт возьми, как он был прав! – вслух проговорил Дюруа.

Et il déclara tout haut : " Comme il a raison, sacristi !"

Ему захотелось пить.

Puis il sentit qu'il avait soif,

Где-то капала вода; он обернулся и, увидев душ, подошел и напился прямо из трубки.

et ayant entendu un bruit de gouttes d'eau derrière lui, il aperçut un appareil à douches et il alla boire au bout de la lance.

Затем снова погрузился в раздумье.

Puis il se remit à songer.

В подвале было мрачно, мрачно, как в склепе.

Il faisait triste dans cette cave, triste comme dans un tombeau.

Глухой стук экипажей, доносившийся с улицы, напоминал отдаленные раскаты грома.

Le roulement lointain et sourd des voitures semblait un tremblement d'orage éloigné.

Который теперь час?

Quelle heure pouvait-il être ?

Время тянулось здесь, как в тюрьме, где его указывают и отмеряют лишь приходы тюремщика, который приносит пищу.

Les heures passaient là dedans comme elles doivent passer au fond des prisons, sans que rien les indique et que rien les marque, sauf les retours du geôlier portant les plats.

Он ждал долго-долго.

Il attendit, longtemps, longtemps.

Но вот послышались шаги, голоса, и вместе с Буаренаром вошел Жак Риваль.

Puis tout d'un coup il entendit des pas, des voix, et Jacques Rival reparut, accompagné de Boisrenard.

– Все улажено! – издали крикнул он.

Il cria dès qu'il aperçut Duroy : - C'est arrangé !

Дюруа подумал, что дело может кончиться извинительным письмом. Сердце у него запрыгало.

L'autre crut l'affaire terminée par quelque lettre d'excuses ; son coeur bondit, et il balbutia :

– А-а!.. Благодарю, – пробормотал он.

- Ah !... merci. - Le chroniqueur reprit :

– Этот Лангремон – не робкого десятка, – продолжал фельетонист, – он принял все наши условия.

- Ce Langremont est très carré, il a accepté toutes nos conditions.

Двадцать пять шагов, стрелять по команде, подняв пистолет.

Vingt-cinq pas, une balle au commandement en levant le pistolet.

Так рука гораздо тверже, чем при наводке сверху вниз.

On a le bras beaucoup plus sûr ainsi qu'en l'abaissant.

Смотрите, Буаренар, вы увидите, что я прав.

Tenez, Boisrenard, voyez ce que je vous disais.

И, взяв пистолет, он начал стрелять, показывая, что, наводя снизу вверх, легче сохранить линию прицела.

Et prenant des armes il se mit à tirer en démontrant comment on conservait bien mieux la ligne en levant le bras.

– А теперь пойдемте завтракать, уже первый час, – сказал он немного погодя.

Puis il dit : - Maintenant, allons déjeuner, il est midi passé.

Они позавтракали в ближайшем ресторане.

Et ils se rendirent dans un restaurant voisin.

Дюруа за все время не проронил ни слова;

Duroy ne parlait plus guère.

он ел только для того, чтобы не подумали, что он трусит.

Il mangea pour n'avoir pas l'air d'avoir peur,

Придя вместе с Буаренаром в редакцию, он машинально, рассеянно принялся за работу.

puis dans le jour il accompagna Boisrenard au journal et il fit sa besogne d'une façon distraite et machinale.

Все нашли, что он держится великолепно.

On le trouva crâne.

Среди дня Жак Риваль зашел пожать руку Дюруа, и они уговорились, что секунданты заедут за ним в ландо к семи утра, а затем все вместе отправятся в лес Везине, где и должна была состояться встреча.

Jacques Rival vint lui serrer la main vers le milieu de l'après-midi ; et il fut convenu que ses témoins le prendraient chez lui en landau, le lendemain à sept heures du matin, pour se rendre au bois du Vésinet où la rencontre aurait lieu.

Все это случилось внезапно, помимо него, никто даже не полюбопытствовал, что он обо всем этом думает, никто не дал себе труда спросить, согласен он или нет;

Tout cela s'était fait inopinément, sans qu'il y prît part, sans qu'il dît un mot, sans qu'il donnât son avis, sans qu'il acceptât ou refusât,

события развивались с такой быстротой, что он до сих пор не мог опомниться, прийти в себя, разобраться в происшедшем.

et avec tant de rapidité qu'il demeurait étourdi, effaré, sans trop comprendre ce qui se passait.

Пообедав с Буаренаром, который, как преданный друг, весь день не отходил от него ни на шаг, Дюруа около девяти вечера вернулся домой.

Il se retrouva chez lui vers neuf heures du soir après avoir dîné chez Boisrenard, qui ne l'avait point quitté de tout le jour par dévouement.

Оставшись один, он несколько минут большими быстрыми шагами ходил из угла в угол.

Dès qu'il fut seul, il marcha pendant quelques minutes, à grands pas vifs, à travers sa chambre.

Он был до того взволнован, что ни о чем не мог думать.

Il était trop troublé pour réfléchir à rien.

Одна-единственная мысль гвоздем сидела у него в голове: «Завтра дуэль»68, – но, кроме безотчетной, все растущей тревоги, она ничего не вызывала в нем.

Une seule idée emplissait son esprit : - Un duel demain, - sans que cette idée éveillât en lui autre chose qu'une émotion confuse et puissante.

И однако был же он солдатом, стрелял же он когда-то в арабов, – впрочем, большой опасности это для него не представляло: ведь это почти то же, что охота на кабанов.

Il avait été soldat, il avait tiré sur des Arabes, sans grand danger pour lui, d'ailleurs, un peu comme on tire sur un sanglier, à la chasse.

В общем, он поступил как должно.

En somme, il avait fait ce qu'il devait faire.

Он показал себя с лучшей стороны.

Il s'était montré ce qu'il devait être.

О нем заговорят, его будут хвалить, поздравлять.

On en parlerait, on l'approuverait, on le féliciterait.

Но тут, как это бывает с людьми в минуту сильной душевной встряски, Дюруа громко воскликнул: – Какая же он скотина!

Puis il prononça à haute voix, comme on parle dans les grandes secousses de pensée : " Quelle brute que cet homme !

Потом сел и задумался.

" Il s'assit et se mit à réfléchir.

На столе валялась визитная карточка противника, которую Риваль дал ему для того, чтобы он знал адрес.

Il avait jeté sur sa petite table une carte de son adversaire remise par Rival, afin de garder son adresse.

Он снова перечел ее – уже в двадцатый раз: «Луи Лангремон, улица Монмартр, 176».

Il la relut comme il l'avait déjà lue vingt fois dans la journée. Louis Langremont, 176, rue Montmartre.

Вот и все.

Rien de plus.

Он всматривался в этот ряд букв, и они казались ему таинственными, полными зловещего смысла.

Il examinait ces lettres assemblées qui lui paraissaient mystérieuses, pleines de sens inquiétants.

«Луи Лангремон» – что это за человек?

" Louis Langremont ", qui était cet homme ?

Сколько ему лет?

De quel âge ?

Какого он роста?

De quelle taille ?

Какое у него лицо?

De quelle figure ?

Разве это не безобразие, что какой-то посторонний человек, незнакомец, вдруг, ни с того ни с сего, за здорово живешь, нарушает мирное течение вашей жизни из-за того, что какая-то старуха поругалась со своим мясником?

N'était-ce pas révoltant qu'un étranger, un inconnu, vînt ainsi troubler notre vie, tout d'un coup, sans raison, par pur caprice, à propos d'une vieille femme qui s'était querellée avec son boucher ?

– Экая скотина! – снова проговорил он вслух.

Il répéta encore une fois, à haute voix : " Quelle brute !

Он сидел неподвижно, смотрел не отрываясь на визитную карточку и размышлял.

" Et il demeura immobile, songeant, le regard toujours planté sur la carte.

В нем росла злоба на этот клочок бумаги, дикая злоба, к которой примешивалось странное чувство неловкости.

Une colère s'éveillait en lui contre ce morceau de papier, une colère haineuse où se mêlait une étrange sentiment de malaise.

Какая глупая история!

C'était stupide, cette histoire-là !

Он схватил ножницы для ногтей и с таким видом, точно наносил кому-то удар кинжалом, проткнул напечатанное на картоне имя.

Il prit une paire de ciseaux à ongles qui traînaient et il les piqua au milieu du nom imprimé comme s'il eût poignardé quelqu'un.

Итак, он должен драться, и притом на пистолетах!

Donc il allait se battre, et se battre au pistolet ?

Почему он не выбрал шпагу?

Pourquoi n'avait-il pas choisi l'épée !

Отделался бы царапиной на руке, а тут еще неизвестно, чем кончится.

Il en aurait été quitte pour une piqûre au bras ou à la main, tandis qu'avec le pistolet on ne savait jamais les suites possibles.

– А ну, не вешать голову! – сказал он себе.

Il dit : " Allons, il faut être crâne.

Звук собственного голоса заставил его вздрогнуть, и он огляделся по сторонам.

" Le son de sa voix le fit tressaillir, et il regarda autour de lui.

Какой он, однако, стал нервный!

Il commençait à se sentir fort nerveux.

Он выпил стакан воды и начал раздеваться.

Il but un verre d'eau, puis se coucha.

Затем лег, погасил свет и закрыл глаза.

Dès qu'il fut au lit, il souffla sa lumière et ferma les yeux.

Под одеялом ему стало очень жарко, хотя в комнате было весьма прохладно, и ему так и не удалось задремать.

Il avait très chaud dans ses draps, bien qu'il fît très froid dans sa chambre, mais il ne pouvait parvenir à s'assoupir.

Он все время ворочался: полежав минут пять на спине, ложился на левый бок, потом на правый.

Il se tournait et se retournait, demeurait cinq minutes sur le dos, puis se plaçait sur le côté gauche, puis se roulait sur le côté droit.

К тому же его мучила жажда.

Il avait encore soif.

Он встал, выпил воды, и тут им овладело беспокойство: «Что это, неужели я трушу?»

Il se releva pour boire, puis une inquiétude le saisit : " Est-ce que j'aurais peur ?

Отчего сердце у него начинает бешено колотиться при малейшем привычном шорохе в комнате?

" Pourquoi son coeur se mettait-il à battre follement à chaque bruit connu de sa chambre ?

Чуть только скрипнет пружина стенных часов перед боем, как по телу у него пробегает дрожь, ему становится нечем дышать и несколько секунд он ловит ртом воздух.

Quand son coucou allait sonner, le petit grincement du ressort lui faisait faire un sursaut ; et il lui fallait ouvrir la bouche pour respirer pendant quelques secondes, tant il demeurait oppressé.

Он принялся подробно, как психолог, анализировать свое состояние:

Il se mit à raisonner en philosophe sur la possibilité de cette chose :

«Боюсь я или нет?» Конечно, нет, не боится, – ведь он решил идти до конца, у него есть твердое намерение драться, не проявить малодушия.

" Aurais-je peur ? " Non certes il n'aurait pas peur puisqu'il était résolu à aller jusqu'au bout, puisqu'il avait cette volonté bien arrêtée de se battre, de ne pas trembler.

Но он так волновался, что невольно задал себе вопрос: «Можно ли испытывать страх помимо собственной воли?»

Mais il se sentait si profondément ému qu'il se demanda : " Peut-on avoir peur malgré soi ?

И тут сомнения, тревога, ужас разом нахлынули на него.

" Et ce doute l'envahit, cette inquiétude, cette épouvante !

Что будет, если иная сила, более мощная, чем его личная воля, властная, неодолимая сила возьмет над ним верх?

Si une force plus puissante que sa volonté, dominatrice, irrésistible, le domptait, qu'arriverait-il ?

Да, что тогда будет?

Oui, que pouvait-il arriver ?

Конечно, он выйдет к барьеру, раз он этого хочет.

Certes il irait sur le terrain puisqu'il voulait y aller.

Ну а если начнет дрожать?

Mais s'il tremblait ?

Если потеряет сознание?

Mais s'il perdait connaissance ?

Ведь от его поведения на дуэли зависит все: достигнутое благополучие, репутация, будущность.

Et il songea à sa situation, à sa réputation, à son avenir.

У него возникло необъяснимое желание встать и посмотреть на себя в зеркало.

Et un singulier besoin le prit tout à coup de se relever pour se regarder dans la glace.

Он зажег свечу.

Il ralluma sa bougie.

Увидев свое отражение в шлифованном стекле, он едва узнал себя – он точно видел себя впервые.

Quand il aperçut son visage reflété dans le verre poli, il se reconnut à peine, et il lui sembla qu'il ne s'était jamais vu.

Глаза казались огромными; он был бледен, да, бледен, очень бледен.

Ses yeux lui parurent énormes ; et il était pâle, certes, il était pâle, très pâle.

Внезапно пулей впилась в него мысль: «Быть может, завтра в это время меня уже не будет в живых».

Tout d'un coup, cette pensée entra en lui à la façon d'une balle : " Demain, à cette heure-ci, je serai peut-être mort.

И опять у него отчаянно забилось сердце.

" Et son coeur se remit à battre furieusement.

Он подошел к кровати, и вдруг ему ясно представилось, что он лежит на спине, под тем самым одеялом, которое он только что откинул вставая.

Il se retourna vers sa couche et il se vit distinctement étendu sur le dos dans ces mêmes draps qu'il venait de quitter.

Лицо у двойника было истонченное, как у мертвеца, и еще бросалась в глаза белизна навеки застывших рук.

Il avait ce visage creux qu'ont les morts et cette blancheur des mains qui ne remueront plus.

Ему стало страшно собственной кровати; чтобы не видеть ее, он растворил окно и высунулся наружу.

Alors il eut peur de son lit, et afin de ne plus le voir il ouvrit la fenêtre pour regarder dehors.

Тотчас же он весь заледенел, задохнулся и отскочил от окна.

Un froid glacial lui mordit la chair de la tête aux pieds, et il se recula, haletant.

Он решил затопить камин.

La pensée lui vint de faire du feu.

Медленно, не оборачиваясь, принялся он растапливать.

Il l'attisa lentement sans se retourner.

Когда он прикасался к чему-нибудь, руки у него начинали дрожать нервной дрожью.

Ses mains tremblaient un peu d'un frémissement nerveux quand elles touchaient les objets.

Соображал он плохо, в голове кружились разорванные, ускользающие, мрачные мысли, рассудок мутился, как у пьяного.

Sa tête s'égarait ; ses pensées tournoyantes, hachées, devenaient fuyantes, douloureuses ; une ivresse envahissait son esprit comme s'il eût bu.

Он все время спрашивал себя: – Что мне делать? Что со мной будет?

Et sans cesse il se demandait : " Que vais-je faire ? que vais-je devenir ?

Он снова зашагал по комнате, машинально повторяя одно и то же:

" Il se remit à marcher, répétant, d'une façon continue, machinale :

– Я должен взять себя в руки, во что бы то ни стало я должен взять себя в руки.

" Il faut que je sois énergique, très énergique.

Некоторое время спустя он вдруг подумал: «На всякий случай надо написать родителям».

" Puis il se dit : " Je vais écrire à mes parents, en cas d'accident.

Он сел и, положив перед собой лист почтовой бумаги, начал писать: «Дорогие папа и мама…»

" Il s'assit de nouveau, prit un cahier de papier à lettres, traça : " Mon cher papa, ma chère maman..."

Но это обращение показалось ему недостаточно торжественным для столь трагических обстоятельств.

Puis il jugea ces termes trop familiers dans une circonstance aussi tragique.

Разорвав лист, он начал снова: «Дорогие отец и мать, завтра чуть свет у меня дуэль, и так как может случиться, что…»

Il déchira la première feuille, et recommença : " Mon cher père, ma chère mère ; je vais me battre au point du jour, et comme il peut arriver que...

У него не хватило смелости дописать до конца, и он вскочил со стула.

" Il n'osa pas écrire le reste et se releva d'une secousse.

Мысль о дуэли угнетала его.

Cette pensée l'écrasait maintenant.

Завтра он выйдет к барьеру.

" Il allait se battre en duel.

Это неизбежно.

Il ne pouvait plus éviter cela.

Но что же в нем происходит?

Que se passait-il donc en lui ?

Он хочет драться, он непоколебим в этом своем твердом намерении и решении.

Il voulait se battre ; il avait cette intention et cette résolution fermement arrêtées ;

И вместе с тем ему казалось, что, сколько бы он ни заставлял себя, у него даже не хватит сил добраться до места дуэли.

et il lui semblait, malgré tout l'effort de sa volonté, qu'il ne pourrait même pas conserver la force nécessaire pour aller jusqu'au lieu de la rencontre.

По временам у него начинали стучать зубы, – это был сухой и негромкий стук.

" De temps en temps ses dents s'entrechoquaient dans sa bouche avec un petit bruit sec ;

«Приходилось ли моему противнику драться на дуэли? – думал Дюруа. – Посещал ли он тир? Классный ли он стрелок?

et il demandait : " Mon adversaire s'est-il déjà battu ? a-t-il fréquenté les tirs ? est-il connu ? est-il classé ?

Знают ли его как хорошего стрелка?» Он, Дюруа, никогда о нем не слыхал.

" Il n'avait jamais entendu prononcer ce nom.

Однако если этот человек без малейших колебаний, без всяких разговоров соглашается драться на пистолетах, значит, он превосходно владеет этим опасным оружием.

Et cependant si cet homme n'était pas un tireur au pistolet remarquable, il n'aurait point accepté ainsi, sans hésitation, sans discussion, cette arme dangereuse.

Дюруа пытался вообразить, как будут вести себя во время дуэли он сам и его противник.

Alors Duroy se figurait leur rencontre, son attitude à lui et la tenue de son ennemi.

Он напрягал мысль, силясь угадать малейшие подробности поединка.

Il se fatiguait la pensée à imaginer les moindres détails du combat ;

Но вдруг он увидел перед собой узкое и глубокое черное отверстие, из которого должна вылететь пуля.

et tout à coup il voyait en face de lui ce petit trou noir et profond du canon dont allait sortir une balle.

И тут им овладело невыразимое отчаяние.

Et il fut pris brusquement d'une crise de désespoir épouvantable.

Все тело его судорожно вздрагивало.

Tout son corps vibrait, parcouru de tressaillements saccadés.

Он стиснул зубы, чтобы не закричать, он готов был, как безумный, кататься по полу, рвать и кусать все, что попадется под руку.

Il serrait les dents pour ne pas crier, avec un besoin fou de se rouler par terre, de déchirer quelque chose, de mordre.

Но, увидев на камине рюмку, вспомнил, что в шкафу у него стоит почти полный литр водки (от военной службы у Дюруа осталась привычка каждое утро «промачивать горло»).

Mais il aperçut un verre sur sa cheminée et il se rappela qu'il possédait dans son armoire un litre d'eau-de-vie presque plein ; car il avait conservé l'habitude militaire de tuer le ver chaque matin.

Он схватил бутылку и, жадно припав к ней, стал пить прямо из горлышка, большими глотками.

Il saisit la bouteille et but, à même le goulot, à longues gorgées, avec avidité.

Только когда у него захватило дыхание, он поставил ее на место.

Et il la reposa seulement lorsque le souffle lui manqua.

Опорожнил он ее на целую треть.

Elle était vide d'un tiers.

Что-то горячее, как огонь, тотчас обожгло ему желудок, растеклось по жилам, одурманило его, и он почувствовал себя крепче.

Une chaleur pareille à une flamme lui brûla bientôt l'estomac, se répandit dans ses membres, raffermit son âme en l'étourdissant.

«Я нашел средство», – подумал он.

Il se dit : " Je tiens le moyen.

Тело у него горело, пришлось снова открыть окно.

" Et comme il se sentait maintenant la peau brûlante il rouvrit la fenêtre.

Занимался день, морозный и тихий.

Le jour naissait, calme et glacial.

Там, в посветлевшей вышине небес, казалось, умирали звезды, а в глубокой железнодорожной траншее уже начинали бледнеть сигнальные огни – зеленые, красные, белые.

Là-haut, les étoiles semblaient mourir au fond du firmament éclairci, et dans la tranchée profonde du chemin de fer les signaux verts, rouges et blancs pâlissaient.

Из депо выходили первые паровозы и, свистя, направлялись к первым поездам.

Les premières locomotives sortaient du garage et s'en venaient en sifflant chercher les premiers trains.

Вдали, точно петухи в деревне, беспрестанно перекликались другие, спугивая предутреннюю тишь своими пронзительными криками.

D'autres, dans le lointain, jetaient des appels aigus et répétés, leurs cris de réveil, comme font les coqs dans les champs.

«Быть может, я этого никогда больше не увижу», – мелькнуло в голове у Дюруа.

Duroy pensait : " Je ne verrai peut-être plus tout ça.

Но он сейчас же встряхнулся и подавил вновь пробудившуюся жалость к себе:

" Mais comme il sentit qu'il allait de nouveau s'attendrir sur lui-même, il réagit violemment :

«Полно! Ни о чем не надо думать до самой дуэли, только так и можно сохранить присутствие духа».

" Allons, il ne faut songer à rien jusqu'au moment de la rencontre, c'est le seul moyen d'être crâne.

Он стал одеваться.

" Et il se mit à sa toilette.

Во время бритья у него снова екнуло сердце; ему пришла мысль, что, быть может, он в последний раз смотрит на себя в зеркало.

Il eut encore, en se rasant, une seconde de défaillance en songeant que c'était peut-être la dernière fois qu'il regardait son visage.

Однако, выпив еще глоток водки, он закончил свой туалет.

Il but une nouvelle gorgée d'eau-de-vie, et acheva de s'habiller.

Последний час показался ему особенно тяжким.

L'heure qui suivit fut difficile à passer.

Он ходил взад и вперед по комнате, пытаясь восстановить душевное равновесие.

Il marchait de long en large en s'efforçant en effet d'immobiliser son âme.

Когда раздался стук в дверь, от волнения он едва устоял на ногах.

Lorsqu'il entendit frapper à sa porte, il faillit s'abattre sur le dos, tant la commotion fut violente.

Пришли секунданты.

C'étaient ses témoins.

Уже! Они были в шубах.

- Déjà ! Ils étaient enveloppés de fourrures.

Жак Риваль пожал своему подопечному руку.

Rival déclara, après avoir serré la main de son client :

– Холод сибирский.

- Il fait un froid de Sibérie.

Ну, как мы себя чувствуем?

- Puis il demanda : - Ça va bien ?

– Отлично.

- Oui, très bien.

– Не волнуемся?

- On est calme ?

– Ничуть.

- Très calme.

– Ну-ну, значит, все в порядке.

- Allons, ça ira.

Вы уже позавтракали?

Avez-vous bu et mangé quelque chose ?

– Да, я готов.

- Oui, je n'ai besoin de rien.

Буаренар ради такого торжественного случая нацепил иностранный желто-зеленый орден, – Дюруа видел его на нем впервые.

Boisrenard, pour la circonstance, portait une décoration étrangère, verte et jaune, que Duroy ne lui avait jamais vue.

Они сошли вниз.

Ils descendirent.

В ландо их дожидался какой-то господин.

Un monsieur les attendait dans le landau.

– Доктор Ле Брюман, – представил его Риваль.

Rival nomma : " Le docteur Le Brument.

– Благодарю вас, – здороваясь с ним, пробормотал Дюруа.

" Duroy lui serra la main en balbutiant : " Je vous remercie ",

Он решил было занять место на передней скамейке, но опустился на что-то твердое и подскочил как на пружинах.

puis il voulut prendre place sur la banquette du devant et il s'assit sur quelque chose de dur qui le fit relever comme si un ressort l'eût redressé.

Это был ящик с пистолетами.

C'était la boîte aux pistolets.

– Не сюда! Дуэлянт и врач сзади! – несколько раз повторил Риваль.

Rival répétait : - Non ! Au fond le combattant et le médecin, au fond !

Дюруа наконец понял, чего от него хотят, и грузно сел рядом с доктором.

- Duroy finit par comprendre et il s'affaissa à côté du docteur.

Затем уселись секунданты, и лошади тронули.

Les deux témoins montèrent à leur tour et le cocher partit.

Кучер знал, куда ехать.

Il savait où on devait aller.

Ящик с пистолетами мешал всем, особенно Дюруа, – он предпочел бы не видеть его вовсе.

Mais la boîte aux pistolets gênait tout le monde, surtout Duroy, qui eût préféré ne pas la voir.

Попробовали поставить сзади – он бил по спине; поместили между Ривалем и Буаренаром – он все время падал.

On essaya de la placer derrière le dos ; elle cassait les reins ; puis on la mit debout entre Rival et Boisrenard ; elle tombait tout le temps.

Кончилось тем, что задвинули его под скамейку.

On finit par la glisser sous les pieds.

Доктор рассказывал анекдоты, но разговор все же не клеился.

La conversation languissait, bien que le médecin racontât des anecdotes.

Один лишь Риваль подавал ему реплики.

Rival seul répondait.

Дюруа хотелось выказать присутствие духа, но он боялся, что мысли у него спутаются и что этим он выдаст свое душевное смятение.

Duroy eût voulu prouver de la présence d'esprit, mais il avait peur de perdre le fil de ses idées, de montrer le trouble de son âme ;

Притом его мучила страшная мысль: а вдруг он начнет дрожать?

et il était hanté par la crainte torturante de se mettre à trembler.

Экипаж вскоре выехал за город.

La voiture fut bientôt en pleine campagne.

Было около девяти.

Il était neuf heures environ.

В это морозное зимнее утро вся природа казалась искрящейся, ломкой и твердой, как хрусталь.

C'était une de ces rudes matinées d'hiver où toute la nature est luisante, cassante et dure comme du cristal.

Каплями ледяного пота висел на деревьях иней; земля под ногами звенела; в сухом воздухе далеко разносился малейший звук;

Les arbres, vêtus de givre, semblent avoir sué de la glace ; la terre sonne sous les pas ; l'air sec porte au loin les moindres bruits :

голубое небо блестело, как зеркало, и в нем, ослепительное и тоже холодное, проплывало солнце, посылая окоченевшему миру свои негреющие лучи.

le ciel bleu paraît brillant à la façon des miroirs et le soleil passe dans l'espace, éclatant et froid lui-même, jetant sur la création gelée des rayons qui n'échauffent rien.

– Пистолеты я купил у Гастин-Ренета69, – обращаясь к Дюруа, сказал Жак Риваль.

Rival disait à Duroy : - J'ai pris les pistolets chez Gastine-Renette.

– Он же сам их и зарядил.

Il les a chargés lui-même.

Ящик запечатан.

La boîte est cachetée.

Впрочем, придется бросить жребий, из чьих пистолетов стрелять: из ваших или из его.

On les tirera au sort, d'ailleurs, avec ceux de notre adversaire.

– Благодарю, – машинально ответил Дюруа.

Duroy répondit machinalement : - Je vous remercie.

С целью предотвратить малейшую ошибку со стороны своего подопечного Риваль дал ему подробные указания.

Alors Rival lui fit des recommandations minutieuses, car il tenait à ce que son client ne commît aucune erreur.

Каждое из них он повторял по нескольку раз: – Когда спросят: «Готовы?», отвечайте громко: «Да!»

Il insistait sur chaque point plusieurs fois : - Quand on demandera : - Êtes-vous prêts, messieurs ? vous répondrez d'une voix forte : Oui !

Когда скомандуют: «Стреляйте!», быстро поднимите руку и спустите курок прежде, чем успеют крикнуть: «Три!»

" Quand on commandera " Feu !" vous élèverez vivement le bras, et vous tirerez avant qu'on ait prononcé trois.

«Когда скомандуют: „Стреляйте!“, я подниму руку, – твердил про себя Дюруа, – когда скомандуют: „Стреляйте!“, я подниму руку, когда скомандуют: „Стреляйте!“, я подниму руку».

" Et Duroy se répétait mentalement : - Quand on commandera feu, j'élèverai le bras, - quand on commandera feu, j'élèverai le bras, - quand on commandera feu, j'élèverai le bras.

Для того чтобы наставления Риваля запечатлелись у него в памяти, он зубрил их, как школьник, до тех пор, пока они не набили ему оскомины:

Il apprenait cela comme les enfants apprennent leurs leçons, en le murmurant à satiété pour se le bien graver dans la tête.

«Когда скомандуют: „Стреляйте!“, я подниму руку».

- Quand on commandera feu, j'élèverai le bras.

Въехав в лес, ландо свернуло направо, в аллею, потом опять направо.

Le landau entra sous un bois, tourna à droite dans une avenue, puis encore à droite.

Риваль резким движением распахнул дверцу и крикнул кучеру: – Сюда, по этой дорожке.

Rival, brusquement, ouvrit la portière pour crier au cocher : " Là, par ce petit chemin.

Это была торная дорога, тянувшаяся между двумя перелесками; на деревьях дрожали сухие листья с ледяной бахромкой.

" Et la voiture s'engagea dans une route à ornières entre deux taillis où tremblotaient des feuilles mortes bordées d'un liséré de glace.

Дюруа все еще бормотал себе под нос: – Когда скомандуют: «Стреляйте!», я подниму руку.

Duroy marmottait toujours : - Quand on commandera feu, j'élèverai le bras.

Вдруг ему пришла мысль, что катастрофа с экипажем могла бы уладить все.

- Et il pensa qu'un accident de voiture arrangerait tout.

Вывалиться из ландо, сломать себе ногу – как бы это было хорошо!..

Oh ! si on pouvait verser, quelle chance ! s'il pouvait se casser une jambe !...

Но тут он заметил, что на краю прогалины стоит экипаж, а поодаль четверо мужчин топчутся на месте, чтобы согреть ноги.

Mais il aperçut au bout d'une clairière une autre voiture arrêtée et quatre messieurs qui piétinaient pour s'échauffer les pieds ;

Ему даже пришлось раскрыть рот – так у него захватило дыхание.

et il fut obligé d'ouvrir la bouche, tant sa respiration devenait pénible.

Сначала вышли секунданты, за ними врач и Дюруа.

Les témoins descendirent d'abord, puis le médecin et le combattant.

Риваль взял ящик с пистолетами и вместе с Буаренаром пошел навстречу двум незнакомцам.

Rival avait pris la boîte aux pistolets et il s'en alla avec Boisrenard, vers deux des étrangers qui venaient à eux.

Дюруа видел, как они церемонно раскланялись и вчетвером двинулись вперед по прогалине, глядя то себе под ноги, то на деревья, будто искали что-то улетевшее или упавшее наземь.

Duroy les vit se saluer avec cérémonie, puis marcher ensemble dans la clairière en regardant tantôt par terre et tantôt dans les arbres, comme s'ils avaient cherché quelque chose qui aurait pu tomber ou s'envoler.

Потом отсчитали шаги и с силой воткнули в мерзлую землю две палки.

Puis ils comptèrent des pas et enfoncèrent avec grand'peine deux cannes dans le sol gelé.

Затем опять сбились в кучу и стали делать такие движения, точно играли в орлянку.

Ils se réunirent ensuite en groupe et ils firent les mouvements du jeu de pile ou face, comme des enfants qui s'amusent.

– Вы себя хорошо чувствуете? – обратился к Дюруа Ле Брюман.

Le docteur Le Brument demandait à Duroy : - Vous vous sentez bien ?

– Вам ничего не требуется?

Vous n'avez besoin de rien ?

– Нет, ничего, благодарю вас.

- Non, de rien, merci.

Дюруа казалось, будто он сошел с ума, будто ему снится сон, будто он грезит, будто что-то сверхъестественное обступило его со всех сторон.

Il lui semblait qu'il était fou, qu'il dormait, qu'il rêvait, que quelque chose de surnaturel était survenu qui l'enveloppait.

Боится ли он?

Avait-il peur ?

Пожалуй, да!

Peut-être ?

Он и сам не знал.

Mais il ne savait pas.

Все вокруг него преобразилось.

Tout était changé autour de lui.

Вернулся Жак Риваль и с довольным видом шепнул ему: – Все готово.

Jacques Rival revint et lui annonça tout bas avec satisfaction : - Tout est prêt.

С пистолетами нам повезло.

La chance nous a favorisés pour les pistolets.

Дюруа это было совершенно безразлично.

Voilà une chose qui était indifférente à Duroy.

С него сняли пальто.

On lui ôta son pardessus.

Он не противился.

Il se laissa faire.

Затем ощупали карманы сюртука, чтобы удостовериться, не защищен ли он бумажником или чем-нибудь вроде этого.

On tâta les poches de sa redingote pour s'assurer qu'il ne portait point de papiers ni de portefeuille protecteur.

«Когда скомандуют: „Стреляйте!“, я подниму руку», – как молитву твердил он про себя.

Il répétait en lui-même, comme une prière : - Quand on commandera feu, j'élèverai le bras.

Потом его подвели к одной из воткнутых в землю палок и сунули в руку пистолет.

Puis on l'amena jusqu'à une des cannes piquées en terre et on lui remit son pistolet.

Тут только он заметил, что впереди, совсем близко, стоит лысый пузан в очках.

Alors il aperçut un homme debout, en face de lui, tout près, un petit homme ventru, chauve, qui portait des lunettes.

Это и был его противник.

C'était son adversaire.

Он видел его очень ясно, но думал об одном: «Когда скомандуют: „Стреляйте!“, я подниму руку и спущу курок».

Il le vit très bien, mais il ne pensait à rien qu'à ceci : " Quand on commandera feu, j'élèverai le bras et je tirerai.

Внезапно мертвую тишину леса нарушил чей-то голос, как бы донесшийся издалека: – Готовы?

" Une voix résonna dans le grand silence de l'espace, une voix qui semblait venir de très loin, et elle demanda : - Êtes-vous prêts, messieurs ?

– Да! – крикнул Жорж.

Georges cria : - Oui.

– Стреляйте! – скомандовал тот же голос.

Alors la même voix ordonna : - Feu !...

Дюруа ничего уже больше не улавливал, не различал, не сознавал, он чувствовал лишь, что поднимает руку и изо всех сил нажимает спусковой крючок.

Il n'écouta rien de plus, il ne s'aperçut de rien, il ne se rendit compte de rien, il sentit seulement qu'il levait le bras en appuyant de toute sa force sur la gâchette.

Но он ничего не услышал.

Et il n'entendit rien.

Однако он тотчас же увидел дымок около дула своего пистолета.

Mais il vit aussitôt un peu de fumée au bout du canon de son pistolet ;

Человек, стоявший против него, не шевельнулся, не изменил положения, и над его головой тоже вилось белое облачко.

et comme l'homme en face de lui demeurait toujours debout, dans la même posture également, il aperçut aussi un autre petit nuage blanc qui s'envolait au-dessus de la tête de son adversaire.

Они выстрелили оба. Все было кончено.

Ils avaient tiré tous les deux. C'était fini.

Секунданты и врач осматривали его, ощупывали, расстегивали одежду, с тревогой в голосе спрашивали: – Вы не ранены?

Ses témoins et le médecin le touchaient, le palpaient, déboutonnaient ses vêtements en demandant avec anxiété : - Vous n'êtes pas blessé ?

– Кажется, нет, – ответил он наугад.

- Il répondit au hasard. - Non, je ne crois pas.

Лангремон тоже был невредим.

Langremont d'ailleurs demeurait aussi intact que son ennemi,

– С этими проклятыми пистолетами всегда так, – проворчал Риваль, – либо промах, либо наповал.

et Jacques Rival murmura d'un ton mécontent : - Avec ce sacré pistolet c'est toujours comme ça, on se rate ou on se tue.

Мерзкое оружие!

Quel sale instrument !

Дюруа не двигался. Он обомлел от радости и изумления. «Дуэль кончилась!»

Duroy ne bougeait point, paralysé de surprise et de joie : " C'était fini !

Пришлось отнять у него пистолет, так как он все еще сжимал его в руке.

" Il fallut lui enlever son arme qu'il tenait toujours serrée dans sa main.

Теперь ему показалось, что он померился бы силами с целым светом.

Il lui semblait maintenant qu'il se serait battu contre l'univers entier.

Дуэль кончилась. Какое счастье!

C'était fini. Quel bonheur !

Он до того вдруг осмелел, что готов был бросить вызов кому угодно.

il se sentait brave tout à coup à provoquer n'importe qui.

Секунданты поговорили несколько минут и условились встретиться в тот же день для составления протокола, потом все снова сели в экипаж, и кучер, ухмыляясь, щелкнул бичом.

Tous les témoins causèrent quelques minutes, prenant rendez-vous dans le jour pour la rédaction du procès-verbal, puis on remonta dans la voiture ; et le cocher, qui riait sur son siège, repartit en faisant claquer son fouet.

Некоторое время спустя оба секунданта, Дюруа и врач уже завтракали в ресторане и говорили о поединке.

Ils déjeunèrent tous les quatre sur le boulevard, en causant de l'événement.

Дюруа описывал свои ощущения.

Duroy disait ses impressions.

– Я нисколько не волновался. Нисколько.

- Ça ne m'a rien fait, absolument rien.

Впрочем, вы это и сами, наверно, заметили?

Vous avez dû le voir du reste ?

– Да, вы держались хорошо, – подтвердил Риваль.

Rival répondit : - Oui, vous vous êtes bien tenu.

В тот же день Дюруа получил протокол, – он должен был поместить его в хронике.

Quand le procès-verbal fut rédigé, on le présenta à Duroy qui devait l'insérer dans les échos.

Сообщение о том, что он «обменялся с г-ном Луи Лангремоном двумя выстрелами», удивило его, и, слегка смущенный, он спросил Риваля:

Il s'étonna de voir qu'il avait échangé deux balles avec M. Louis Langremont, et, un peu inquiet, il interrogea Rival :

– Но ведь мы выпустили по одной пуле?

- Mais nous n'avons tiré qu'une balle.

Риваль усмехнулся: – Да, по одной… каждый – по одной… значит, всего две.

L'autre sourit : - Oui, une balle... une balle chacun... ça fait deux balles.

Объяснение Риваля удовлетворило Дюруа, и он не стал в это углубляться.

Et Duroy, trouvant l'explication satisfaisante, n'insista pas.

Старик Вальтер обнял его: – Браво, браво, вы не посрамили «Французской жизни», браво!

Le père Walter l'embrassa : - Bravo, bravo, vous avez défendu le drapeau de la Vie Française, bravo !

Вечером Жорж показался в редакциях самых влиятельных газет и в самых модных ресторанах.

Georges se montra, le soir, dans les principaux grands journaux et dans les principaux grands cafés du boulevard.

Со своим противником он встретился дважды, – тот, видимо, тоже счел нужным показать себя.

Il rencontra deux fois son adversaire qui se montrait également.

Они не поклонились друг другу.

Ils ne se saluèrent pas.

Они обменялись бы рукопожатием только в том случае, если бы один из них был ранен.

Si l'un des deux avait été blessé, ils se seraient serré les mains.

Впрочем, оба клялись, что слышали, как над головой у них просвистела пуля.

Chacun jurait d'ailleurs avec conviction avoir entendu siffler la balle de l'autre.

На другой день, около одиннадцати, Дюруа получил «голубой листочек»:

Le lendemain, vers onze heures du matin, Duroy reçut un petit bleu :

«Боже, как я боялась за тебя!

" Mon Dieu, que j'ai eu peur !

Приходи скорей на Константинопольскую, я хочу поцеловать тебя, моя радость.

Viens donc tantôt rue de Constantinople, que je t'embrasse, mon amour.

Какой ты смелый! Обожающая тебя Кло».

Comme tu es brave - je t'adore. - Clo.

Когда он пришел на свидание, она бросилась к нему в объятия и покрыла поцелуями его лицо.

" Il alla au rendez-vous et elle s'élança dans ses bras, le couvrant de baisers : - Oh !

– Дорогой мой, если б ты знал, как взволновали меня сегодняшние газеты!

mon chéri, si tu savais mon émotion quand j'ai lu les journaux ce matin.

Ну, рассказывай же!

Oh ! raconte-moi.

С самого начала.

Dis-moi tout.

Я хочу знать, как это было.

Je veux savoir.

Он вынужден был рассказать ей все до мелочей.

Il dut raconter les détails avec minutie.

– Воображаю, какую ты ужасную ночь провел перед дуэлью! – воскликнула она.

Elle demandait : - Comme tu as dû avoir une mauvaise nuit avant le duel !

– Да нет. Я отлично спал.

- Mais non. J'ai bien dormi.

– Я бы на твоем месте не сомкнула глаз.

- Moi, je n'aurais pas fermé l'oeil.

А как прошла сама дуэль?

Et sur le terrain, dis-moi comment ça s'est passé.

Он тут же сочинил драматическую сцену: – Мы стали друг против друга в двадцати шагах – расстояние всего лишь раза в четыре больше, чем эта комната.

Il fit un récit dramatique : - Lorsque nous fûmes en face l'un de l'autre, à vingt pas, quatre fois seulement la longueur de cette chambre,

Жак спросил, готовы ли мы, и скомандовал: «Стреляйте!»

Jacques, après avoir demandé si nous étions prêts, commanda : - Feu.

В ту же секунду я поднял руку, вытянул ее по прямой линии и стал целить в голову, – это была моя ошибка.

- J'ai élevé mon bras immédiatement, bien en ligne, mais j'ai eu le tort de vouloir viser la tête.

Пистолет мне попался с тугим курком, а я привык к легкому спуску, – в результате сопротивление спускового крючка отклонило выстрел в сторону.

J'avais une arme fort dure et je suis accoutumé à des pistolets bien doux, de sorte que la résistance de la gâchette a relevé le coup.

Но все-таки я чуть-чуть в него не попал.

N'importe, ça n'a pas dû passer loin.

Он тоже здорово стреляет, мерзавец.

Lui aussi il tire bien, le gredin.

Пуля оцарапала мне висок.

Sa balle m'a effleuré la tempe.

Я почувствовал ветер.

J'en ai senti le vent.

Сидя у Дюруа на коленях, г-жа де Марель сжимала его в своих объятиях, – она точно желала разделить грозившую ему опасность.

Elle était assise sur ses genoux et le tenait dans ses bras comme pour prendre part à son danger.

– Ах, бедняжка, бедняжка, – шептала она.

Elle balbutiait : - Oh ! mon pauvre chéri, mon pauvre chéri...

Когда он кончил свой рассказ, г-жа де Марель воскликнула: – Ты знаешь, я не могу больше жить без тебя!

Puis, quand il eut fini de conter, elle lui dit : - Tu ne sais pas, je ne peux plus me passer de toi !

Я должна с тобой видеться, но, пока муж в Париже, это невозможно.

Il faut que je te voie, et, avec mon mari à Paris, ça n'est pas commode.

Утром я могла бы вырваться на часок и забежать поцеловать тебя, когда ты еще в постели, но в твой ужасный дом я не пойду.

Souvent, j'aurais une heure le matin, avant que tu sois levé, et je pourrais aller t'embrasser, mais je ne veux pas rentrer dans ton affreuse maison.

Как быть?

Comment faire ?

Дюруа пришла в голову счастливая мысль.

Il eut brusquement une inspiration et demanda :

– Сколько ты здесь платишь? – спросил он.

- Combien payes-tu ici ?

– Сто франков в месяц.

- Cent francs par mois.

– Ну, так вот: я обоснуюсь в этих комнатах и буду платить за них сам.

- Eh bien, je prends l'appartement à mon compte et je vais l'habiter tout à fait.

Теперь моя квартира меня уже не устраивает.

Le mien n'est plus suffisant dans ma nouvelle position.

– Нет. Я не согласна, – подумав несколько секунд, возразила она.

Elle réfléchit quelques instants, puis répondit : - Non. Je ne veux pas.

Он удивился: – Почему?

Il s'étonna : - Pourquoi ça ?

– Потому… – Это не объяснение.

- Parce que... - Ce n'est pas une raison.

Здесь мне очень нравится.

Ce logement me convient très bien.

Кончено. Я остаюсь.

J'y suis. J'y reste.

– И он засмеялся: – К тому же квартира снята на мое имя.

Il se mit à rire : - D'ailleurs, il est à mon nom.

Она стояла на своем: – Нет, нет, я не хочу…

Mais elle refusait toujours : - Non, non, je ne veux pas...

– Да почему же?

- Pourquoi ça, enfin ?

В ответ он услышал ее ласковый шепот: – Потому что ты будешь приводить сюда женщин, а я этого не хочу.

Alors elle chuchota tout bas, tendrement : - Parce que tu y amènerais des femmes, et je ne veux pas.

Он возмутился: – Да ни за что на свете!

Il s'indigna : - Jamais de la vie, par exemple.

Обещаю тебе.

Je te le promets.

– Нет, будешь.

- Non, tu en amènerais tout de même.

– Клянусь…

- Je te le jure.

– Правда?

- Bien vrai ?

– Правда.

- Bien vrai.

Честное слово.

Parole d'honneur.

Это наш дом – и больше ничей.

C'est notre maison, ça, rien qu'à nous.

Она порывисто обняла его.

Elle l'étreignit dans un élan d'amour :

– Ну хорошо, мой дорогой.

- Alors je veux bien, mon chéri.

Но знай: если ты меня хоть раз обманешь, один-единственный раз, – между нами все будет кончено, навсегда.

Mais tu sais, si tu me trompes une fois, rien qu'une fois, ce sera fini entre nous, fini pour toujours.

Дюруа снова разуверил ее, дал клятву, и в конце концов они решили, что он переедет сегодня же, а она будет забегать к нему по дороге.

Il jura encore avec des protestations, et il fut convenu qu'il s'installerait le jour même, afin qu'elle pût le voir quand elle passerait devant la porte.

– Во всяком случае, приходи к нам завтра обедать, – сказала она.

Puis elle lui dit : - En tout cas, viens dîner dimanche.

– Мой муж от тебя в восторге.

Mon mari te trouve charmant.

Он был польщен. – Вот как! В самом деле?..

Il fut flatté : - Ah ! vraiment ?...

– Ты его пленил.

- Oui, tu as fait sa conquête.

Да, слушай, ты мне говорил, что ты вырос в деревне, в имении70, правда?

Et puis écoute, tu m'as dit que tu avais été élevé dans un château à la campagne, n'est-ce pas ?

– Да, а что?

- Oui, pourquoi ?

– Значит, ты немного смыслишь в сельском хозяйстве?

- Alors tu dois connaître un peu la culture ?

– Да.

- Oui.

– Ну так поговори с ним о садоводстве, об урожаях, – он это страшно любит.

- Eh bien, parle-lui de jardinage et de récoltes, il aime beaucoup ça.

– Хорошо. Непременно.

- Bon. Je n'oublierai pas.

Дуэль вызвала у нее прилив нежности к нему, и, перед тем как уйти, она целовала его без конца.

Elle le quitta, après l'avoir indéfiniment embrassé, ce duel ayant exaspéré sa tendresse.

Идя в редакцию, Дюруа думал о ней: «Что за странное существо!

Et Duroy pensait, en se rendant au journal : " Quel drôle d'être ça fait !

Порхает по жизни, как птичка!

Quelle tête d'oiseau !

Никогда не угадаешь, что может ей взбрести на ум, что может ей прийтись по вкусу!

Sait-on ce qu'elle veut et ce qu'elle aime ?

И какая уморительная пара!

Et quel drôle de ménage !

Зачем проказнице-судьбе понадобилось сводить этого старца с этой сумасбродкой?

Quel fantaisiste a bien pu préparer l'accouplement de ce vieux et de cette écervelée ?

Что побудило ревизора железных дорог жениться на этой сорвиголове?

Quel raisonnement a décidé cet inspecteur à épouser cette étudiante ?

Загадка! Кто знает! Быть может, любовь?

Mystère ! Qui sait ? L'amour, peut-être ?

Во всяком случае, – заключил он, – она очаровательная любовница.

" Puis il conclut : " Enfin, c'est une bien gentille maîtresse.

Надо быть круглым идиотом, чтобы ее упустить».

Je serais rudement bête de la lâcher.

VIII Дуэль выдвинула Дюруа в разряд присяжных фельетонистов «Французской жизни».

" VIII Son duel avait fait passer Duroy au nombre des chroniqueurs de tête de la Vie Française ;

Но так как ему стоило бесконечных усилий находить новые темы, то он специализировался на трескучих фразах о падении нравов, о всеобщем измельчании, об ослаблении патриотического чувства и об анемии национальной гордости у французов.

mais, comme il éprouvait une peine infinie à découvrir des idées, il prit la spécialité des déclamations sur la décadence des moeurs, sur l'abaissement des caractères, l'affaissement du patriotisme et l'anémie de l'honneur français.

(Он сам придумал это выражение: «Анемия национальной гордости», и был им очень доволен.)

( Il avait trouvé le mot " anémie " dont il était fier. )

И когда г-жа де Марель, отличавшаяся скептическим, насмешливым и язвительным, так называемым парижским складом ума, издеваясь над его тирадами, уничтожала их одной какой-нибудь меткой остротой, он говорил ей с улыбкой:

Et quand Mme de Marelle, pleine de cet esprit gouailleur, sceptique et gobeur qu'on appelle l'esprit de Paris, se moquait de ses tirades qu'elle crevait d'une épigramme, il répondait en souriant :

– Ничего! Мне это пригодится в будущем.

" Bah ! ça me fait une bonne réputation pour plus tard.

Жил он теперь на Константинопольской; он перенес сюда свой чемодан, щетку, бритву и мыло, – в этом и заключался весь его переезд.

" Il habitait maintenant rue de Constantinople, où il avait transporté sa malle, sa brosse, son rasoir et son savon, ce qui constituait son déménagement.

Каждые два-три дня, пока он еще лежал в постели, к нему забегала г-жа де Марель; не успев согреться, она быстро раздевалась, чтобы сейчас же юркнуть к нему под одеяло, и долго еще не могла унять дрожи.

Deux ou trois fois par semaine, la jeune femme arrivait avant qu'il fût levé, se déshabillait en une minute et se glissait dans le lit, toute frissonnante du froid du dehors.

По четвергам Дюруа обедал у нее, и чтобы доставить мужу удовольствие, толковал с ним о сельском хозяйстве.

Duroy, par contre, dînait tous les jeudis dans le ménage et faisait la cour au mari en lui parlant agriculture ;

Но так как он и сам любил деревню, то иной раз оба они так увлекались беседой, что забывали про свою даму, дремавшую на диване.

et comme il aimait lui-même les choses de la terre, ils s'intéressaient parfois tellement tous deux à leur causerie qu'ils oubliaient tout à fait leur femme sommeillant sur le canapé.

Лорина тоже засыпала, то на коленях у отца, то на коленях у Милого друга.

Laurine aussi s'endormait, tantôt sur les genoux de son père, tantôt sur les genoux de Bel-Ami.

По уходе журналиста г-н де Марель неукоснительно замечал тем наставительным тоном, каким он говорил о самых обыкновенных вещах:

Et quand le journaliste était parti, M. de Marelle ne manquait point de déclarer avec ce ton doctrinaire dont il disait les moindres choses :

– Очень милый молодой человек.

" Ce garçon est vraiment fort agréable.

И умственно очень развит.

Il a l'esprit très cultivé.

Был конец февраля.

" Février touchait à sa fin.

По утрам на улицах возле тележек с цветами уже чувствовался запах фиалок.

On commençait à sentir la violette dans les rues en passant le matin auprès des voitures traînées par les marchandes de fleurs.

Дюруа наслаждался безоблачным счастьем.

Duroy vivait sans un nuage dans son ciel.

И вот однажды вечером, вернувшись домой, он обнаружил под дверью письмо.

Or, une nuit, comme il rentrait, il trouva une lettre glissée sous sa porte.

На штемпеле стояло: «Канн».

Il regarda le timbre et il vit " Cannes ".

Распечатав конверт, он прочел: «Канн, вилла „Красавица“

L'ayant ouverte, il lut : " Cannes, villa Jolie

Дорогой друг, помните, Вы мне сказали, что я могу во всем положиться на Вас?

" Cher monsieur et ami, vous m'avez dit, n'est-ce pas, que je pouvais compter sur vous en tout ?

Так вот, я вынуждена просить Вас принести себя в жертву: приезжайте, не оставляйте меня одну с умирающим Шарлем в эти последние его часы.

Eh bien, j'ai à vous demander un cruel service, c'est de venir m'assister, de ne pas me laisser seule aux derniers moments de Charles qui va mourir.

Хотя он еще ходит по комнате, но доктор меня предупредил, что, может быть, он не проживет и недели.

Il ne passera peut-être pas la semaine, bien qu'il se lève encore, mais le médecin m'a prévenue.

У меня не хватает ни сил, ни мужества день и ночь смотреть на эту агонию.

" Je n'ai plus la force ni le courage de voir cette agonie jour et nuit.

И я с ужасом думаю о приближающихся последних минутах.

Et je songe avec terreur aux derniers moments qui approchent.

Родных у моего мужа нет; кроме Вас, мне не к кому обратиться.

Je ne puis demander une pareille chose qu'à vous, car mon mari n'a plus de famille.

Вы его товарищ; он открыл Вам двери редакции.

Vous étiez son camarade ; il vous a ouvert la porte du journal.

Приезжайте, умоляю Вас.

Venez, je vous en supplie.

Мне некого больше позвать.

Je n'ai personne à appeler.

Ваш преданный друг Мадлена Форестье».

" " Croyez-moi votre camarade toute dévouée. " MADELEINE FORESTIER."

Какое-то странное чувство точно ветром овеяло душу Дюруа: это было чувство освобождения, ощущение открывающегося перед ним простора.

Un singulier sentiment entra comme un souffle d'air au coeur de Georges, un sentiment de délivrance, d'espace qui s'ouvrait devant lui, et il murmura :

– Конечно, поеду, – прошептал он. – Бедный Шарль!

" Certes, j'irai. Ce pauvre Charles !

Вот она, жизнь человеческая!

Ce que c'est que de nous, tout de même !

Письмо г-жи Форестье он показал патрону, – тот поворчал, но в конце концов согласился.

" Le patron, à qui il communiqua la lettre de la jeune femme, donna en grognant son autorisation.

– Только возвращайтесь скорей, вы нам необходимы, – несколько раз повторил Вальтер.

Il répétait : " Mais revenez vite, vous nous êtes indispensable.

На другой день, послав супругам Марель телеграмму, Жорж Дюруа скорым семичасовым выехал в Канн.

" Georges Duroy partit pour Cannes le lendemain par le rapide de sept heures, après avoir prévenu le ménage de Marelle par un télégramme.

Приехал он туда почти через сутки, около четырех часов вечера.

Il arriva, le jour suivant, vers quatre heures du soir.

Посыльный проводил его на виллу «Красавица», выстроенную на склоне горы, в усеянном белыми домиками сосновом лесу, что тянется от Канн до залива Жуан.

Un commissionnaire le guida vers la villa Jolie, bâtie à mi-côte, dans cette forêt de sapins peuplée de maisons blanches, qui va du Cannet au golfe Juan.

Форестье снимали низенький маленький домик в итальянском стиле; он стоял у самой дороги, извивавшейся меж деревьев и на каждом своем повороте открывавшей глазам чудесные виды.

La maison était petite, basse, de style italien, au bord de la route qui monte en zigzag à travers les arbres, montrant à chaque détour d'admirables points de vue.

Дверь отворил слуга. – А-а, пожалуйте, сударь! – воскликнул он. – Госпожа Форестье ждет вас с нетерпением.

Le domestique ouvrit la porte et s'écria : - Oh ! monsieur, madame vous attend avec bien de l'impatience.

– Как себя чувствует господин Форестье? – спросил Дюруа.

Duroy demanda : - Comment va votre maître ?

– Да неважно, сударь!

- Oh ! pas bien, monsieur.

Ему не долго осталось жить.

Il n'en a pas pour longtemps.

Гостиная, куда вошел Дюруа, была обита розовым ситцем с голубыми разводами.

Le salon où le jeune homme entra était tendu de perse rose à dessins bleus.

Из большого широкого окна видны были город и море.

La fenêtre, large et haute, donnait sur la ville et sur la mer.

– Ого, шикарная дача! – пробормотал Дюруа.

Duroy murmurait : " Bigre, c'est chic ici comme maison de campagne.

– Где же они, черт возьми, берут столько денег?

Où diable prennent-ils tout cet argent-là ?

Шелест платья заставил его обернуться.

" Un bruit de robe le fit se retourner.

Г-жа Форестье протягивала ему руки: – Как хорошо вы сделали, что приехали! Как это хорошо!

Mme Forestier lui tendait les deux mains : - Comme vous êtes gentil, comme c'est gentil d'être venu !

Неожиданно для Дюруа она обняла его.

- Et brusquement elle l'embrassa.

Затем они посмотрели друг на друга.

Puis ils se regardèrent.

Она немного осунулась, побледнела, но все так же молодо выглядела, – пожалуй, она даже похорошела, стала изящнее.

Elle était un peu pâlie, un peu maigrie, mais toujours fraîche, et peut-être plus jolie encore avec son air plus délicat.

– Понимаете, он в ужасном состоянии, – шепотом заговорила она, – он знает, что дни его сочтены, и мучает меня невыносимо.

Elle murmura : - Il est terrible, voyez-vous, il se sait perdu et il me tyrannise atrocement.

Я ему сказала, что вы приехали.

Je lui ai annoncé votre arrivée.

А где же ваш чемодан?

Mais où est votre malle ?

– Я оставил его на вокзале, – ответил Дюруа, – я не знал, в какой гостинице вы мне посоветуете остановиться, чтобы быть поближе к вам.

Duroy répondit :- Je l'ai laissée au chemin de fer, ne sachant pas dans quel hôtel vous me conseilleriez de descendre pour être près de vous.

– Оставайтесь здесь, у нас, – после некоторого колебания сказала она.

Elle hésita, puis reprit : - Vous descendrez ici, dans la villa.

– Кстати, комната вам уже приготовлена.

Votre chambre est prête, du reste.

Он может умереть с минуты на минуту, и если это случится ночью, то я буду совсем одна.

Il peut mourir d'un moment à l'autre, et si cela arrivait la nuit, je serais seule.

Я пошлю за вашими вещами.

J'enverrai chercher votre bagage.

Он поклонился: – Как вам будет угодно.

Il s'inclina : - Comme vous voudrez.

– А теперь пойдемте наверх, – сказала она.

- Maintenant, montons, dit-elle.

Он последовал за ней.

Il la suivit.

Поднявшись на второй этаж, она отворила дверь, и Дюруа увидел перед собой закутанный в одеяла полутруп: мертвенно-бледный при багровом свете вечерней зари, Форестье сидел у окна в кресле и смотрел на него.

Elle ouvrit une porte au premier étage, et Duroy aperçut auprès d'une fenêtre, assis dans un fauteuil et enroulé dans des couvertures, livide sous la clarté rouge du soleil couchant, une espèce de cadavre qui le regardait.

Дюруа мог только догадаться, что это его друг, – до того он изменился.

Il le reconnaissait à peine ; il devina plutôt que c'était son ami.

В комнате стоял запах человеческого пота, лекарств, эфира, смолы – удушливый, непередаваемый запах, пропитывающий помещение, где дышит чахоточный.

On sentait dans cette chambre la fièvre, la tisane, l'éther, le goudron, cette odeur innommable et lourde des appartements où respire un poitrinaire.

Форестье медленно, с трудом поднял руку.

Forestier souleva sa main d'un geste pénible et lent :

– А, это ты! – сказал он. – Приехал посмотреть, как я умираю?

-Te voilà, dit-il, tu viens me voir mourir.

Спасибо.

Je te remercie.

– Посмотреть, как ты умираешь? – с принужденным смехом переспросил Дюруа.

Duroy affecta de rire : - Te voir mourir !

– Не такое это веселое зрелище, чтобы ради него стоило ехать в Канн.

ce ne serait pas un spectacle amusant, et je ne choisirais point cette occasion-là pour visiter Cannes.

Просто мне захотелось немного отдохнуть и заодно навестить тебя.

Je viens te dire bonjour et me reposer un peu.

– Садись, – прошептал Форестье и, опустив голову, мрачно задумался.

L'autre murmura : -Assieds-toi, - et il baissa la tête comme enfoncé en des méditations désespérées.

Дыхание у больного было частое, прерывистое; порой он словно хотел напомнить окружающим, как он страдает, и тогда оно вырывалось у него из груди вместе со стоном.

Il respirait d'une façon rapide, essoufflée, et parfois poussait une sorte de gémissement, comme s'il eût voulu rappeler aux autres combien il était malade.

Заметив, что он не собирается продолжать беседу, г-жа Форестье облокотилась на подоконник и кивком указала на горизонт:

Voyant qu'il ne parlerait point, sa femme vint s'appuyer à la fenêtre et elle dit en montrant l'horizon d'un coup de tête :

– Посмотрите, какая красота!

- Regardez cela ! Est-ce beau ?

Прямо перед ними облепленный виллами склон горы спускался к городу, что разлегся подковой на берегу;

En face d'eux, la côte semée de villas descendait jusqu'à la ville qui était couchée le long du rivage en demi-cercle,

справа, над молом, возвышалась старая часть города, увенчанная древнею башней, а слева он упирался в мыс Круазет, как раз напротив Леринских островов.

avec sa tête à droite vers la jetée que dominait la vieille cité surmontée d'un vieux beffroi, et ses pieds à gauche à la pointe de la Croisette, en face des îles de Lérins.

Островки эти двумя зелеными пятнами выделялись среди синей-синей воды.

Elles avaient l'air, ces îles, de deux taches vertes, dans l'eau toute bleue.

Можно было подумать, что это громадные плывущие листья, – такими плоскими казались они сверху.

On eût dit qu'elles flottaient comme deux feuilles immenses, tant elles semblaient plates de là-haut.

А там, далеко-далеко, по ту сторону залива, над молом и башней, заслоняя горизонт,

Et, tout au loin, fermant l'horizon de l'autre côté du golfe, au-dessus de la jetée et du beffroi,

причудливой изумительной линией вырисовывалась на пылающем небе длинная голубоватая цепь горных вершин, остроконечных, изогнутых, круглых, заканчивавшаяся высокой пирамидальной скалой, подножие которой омывали волны открытого моря.

une longue suite de montagnes bleuâtres dessinait sur un ciel éclatant une ligne bizarre et charmante de sommets tantôt arrondis, tantôt crochus, tantôt pointus, et qui finissait par un grand mont en pyramide plongeant son pied dans la pleine mer.

– Это Эстерель, – пояснила г-жа Форестье.

Mme Forestier l'indiqua : - C'est l'Estérel.

Небо за темными высями гор было нестерпимого для глаз золотисто-кровавого цвета.

L'espace derrière les cimes sombres était rouge, d'un rouge sanglant et doré que l'oeil ne pouvait soutenir.

Дюруа невольно проникся величественностью заката.

Duroy subissait malgré lui la majesté de cette fin du jour.

– О да! Это потрясающе! – не найдя более образного выражения, чтобы передать свой восторг, прошептал он.

Il murmura, ne trouvant point d'autre terme assez imagé pour exprimer son admiration : "Oh ! oui, c'est épatant, ça !

Форестье вскинул глаза на жену и сказал: – Я хочу подышать воздухом.

" Forestier releva la tête vers sa femme et demanda : "Donne-moi un peu d'air."

– Смотри, ведь уж поздно, солнце садится, – возразила она, – еще простудишься, а ты сам должен знать, что это тебе совсем не полезно.

Elle répondit : "Prends garde, il est tard, le soleil se couche, tu vas encore attraper froid, et tu sais que ça ne te vaut rien dans ton état de santé.

Форестье, видимо, хотел стукнуть кулаком, но вместо этого слабо и нетерпеливо шевельнул правой рукой, а черты его лица исказила злобная гримаса, гримаса умирающего, от чего еще резче обозначились его иссохшие губы, впалые щеки и торчащие скулы.

" Il fit de la main droite un geste fébrile et faible qui aurait voulu être un coup de poing et il murmura avec une grimace de colère, une grimace de mourant qui montrait la minceur des lèvres, la maigreur des joues et la saillie de tous les os : "Je te dis que j'étouffe.

– Говорят тебе, я задыхаюсь, – прохрипел он, – какое тебе дело, умру я днем раньше или днем позже, – все равно мне крышка…

Qu'est-ce que ça te fait que je meure un jour plus tôt ou un jour plus tard, puisque je suis foutu..."

Г-жа Форестье настежь распахнула окно.

Elle ouvrit toute grande la fenêtre.

Все трое восприняли дуновение ветра как ласку.

Le souffle qui entra les surprit tous les trois comme une caresse.

Это был тихий, теплый, нежащий весенний ветер, уже напоенный пьянящим благоуханием цветов и деревьев, росших по склону горы.

C'était une brise molle, tiède, paisible, une brise de printemps nourrie déjà par les parfums des arbustes et des fleurs capiteuses qui poussent sur cette côte.

В нем можно было различить сильный запах пихты и терпкий аромат эвкалиптов.

On y distinguait un goût puissant de résine et l'âcre saveur des eucalyptus.

Форестье вдыхал его с лихорадочной торопливостью.

Forestier la buvait d'une haleine courte et fiévreuse.

Но вдруг он впился ногтями в ручки кресла, и в тот же миг послышался его свистящий, яростный шепот:

Il crispa les ongles de ses mains sur les bras de son fauteuil, et dit d'une voix basse, sifflante, rageuse :

– Закрой окно. Мне только хуже от этого.

"Ferme la fenêtre. Cela me fait mal.

Я предпочел бы издохнуть в подвале.

J'aimerais mieux crever dans une cave."

Г-жа Форестье медленно закрыла окно и, прижавшись лбом к стеклу, стала смотреть вдаль.

Et sa femme ferma la fenêtre lentement, puis elle regarda au loin, le front contre la vitre.

Дюруа чувствовал себя неловко; ему хотелось поговорить с больным, ободрить его.

Duroy, mal à l'aise, aurait voulu causer avec le malade, le rassurer.

Но он не мог придумать ничего утешительного.

Mais il n'imaginait rien de propre à le réconforter.

– Так ты здесь не поправляешься? – пробормотал он.

Il balbutia : "Alors ça ne va pas mieux depuis que tu es ici ?

Форестье нервно и сокрушенно пожал плечами.

" L'autre haussa les épaules avec une impatience accablée :

– Как видишь, – сказал он и снова понурил голову.

"Tu le vois bien." Et il baissa de nouveau la tête.

– Дьявольщина! А насколько же здесь лучше, чем в Париже!

Duroy reprit : "Sacristi, il fait rudement bon ici, comparativement à Paris.

Там еще зима вовсю.

Là-bas on est encore en plein hiver.

Снег, дождь, град, в три часа уже совсем темно, приходится зажигать лампу.

Il neige, il grêle, il pleut, et il fait sombre à allumer les lampes dès trois heures de l'après-midi."

– Что нового в редакции? – спросил Форестье.

Forestier demanda : "Rien de nouveau au journal ?

– Ничего.

- Rien de nouveau.

На время твоей болезни пригласили из «Вольтера» этого коротышку Лакрена. Но он еще зелен.

On a pris pour te remplacer le petit Lacrin qui sort du Voltaire ; mais il n'est pas mûr.

Пора тебе возвращаться!

Il est temps que tu reviennes !

– Мне? – пробормотал больной.

" Le malade balbutia : "Moi ?

– Я уже теперь буду писать статьи под землей, на глубине шести футов.

J'irai faire de la chronique à six pieds sous terre maintenant.

Навязчивая идея возвращалась к нему с частотою ударов колокола, по всякому поводу проскальзывала в каждом его замечании, в каждой фразе.

" L'idée fixe revenait comme un coup de cloche à propos de tout, reparaissait sans cesse dans chaque pensée, dans chaque phrase.

Воцарилось молчание, тягостное и глубокое.

Il y eut un long silence ; un silence douloureux et profond.

Закатный пожар постепенно стихал, и горы на фоне темневшего, хотя все еще алого неба становились черными.

L'ardeur du couchant se calmait lentement ; et les montagnes devenaient noires sur le ciel rouge qui s'assombrissait.

Тень, сохранявшая отблески догорающего пламени, предвестницей ночи проникнув в комнату, окрасила ее стены, углы, обои и мебель в смешанные чернильно-пурпурные тона.

Une ombre colorée, un commencement de nuit qui gardait des lueurs de brasier mourant, entrait dans la chambre, semblait teindre les meubles, les murs, les tentures, les coins avec des tons mêlés d'encre et de pourpre.

Зеркало над камином, отражавшее даль, казалось кровавым пятном.

La glace de la cheminée, reflétant l'horizon, avait l'air d'une plaque de sang.

Г-жа Форестье, припав лицом к окну, продолжала стоять неподвижно.

Mme Forestier ne remuait point, toujours debout, le dos à l'appartement, le visage contre le carreau.

Форестье вдруг заговорил прерывающимся, сдавленным, надрывающим душу голосом: – Сколько мне еще суждено увидеть закатов?..

Et Forestier se mit à parler d'une voix saccadée, essoufflée, déchirante à entendre : "Combien est-ce que j'en verrai encore, de couchers de soleil ?...

Восемь… десять… пятнадцать, двадцать, может быть, тридцать, – не больше…

huit... dix... quinze ou vingt... peut-être trente, pas plus...

У вас еще есть время… А для меня все кончено…

Vous avez du temps, vous autres... moi, c'est fini...

И все будет идти своим чередом… после моей смерти, – так же, как и при мне…

Et ça continuera... après moi, comme si j'étais là..."

– На что бы я ни взглянул, – помолчав несколько минут, продолжал он, – все напоминает мне о том, что спустя несколько дней я ничего больше не увижу…

Il demeura muet quelques minutes, puis reprit : "Tout ce que je vois me rappelle que je ne le verrai plus dans quelques jours...

Как это ужасно… Не видеть ничего… ничего из того, что существует… самых простых вещей… стаканов… тарелок… кроватей, на которых так хорошо отдыхать… экипажей.

C'est horrible... je ne verrai plus rien... rien de ce qui existe... les plus petits objets qu'on manie... les verres... les assiettes... les lits où l'on se repose si bien... les voitures.

Как приятны эти вечерние прогулки в экипаже…

C'est bon de se promener en voiture, le soir...

Я так любил все это!

Comme j'aimais tout çà."

Пальцы его быстро и нервно бегали по ручкам кресла, как если бы он играл на рояле.

Il faisait avec les doigts de chaque main un mouvement nerveux et léger, comme s'il eût joué du piano sur les deux bras de son siège.

Каждая пауза, которую он делал, производила еще более тяжелое впечатление, чем его слова, – чувствовалось, что в это время он думает о чем-то очень страшном.

Et chacun de ses silences était plus pénible que ses paroles, tant on sentait qu'il devait penser à d'épouvantables choses.

И тут Дюруа вспомнил то, что ему не так давно говорил Норбер де Варен:

Et Duroy tout à coup se rappela ce que lui disait Norbert de Varenne, quelques semaines auparavant :

«Теперь я вижу смерть так близко, что часто мне хочется протянуть руку и оттолкнуть ее…

"Moi, maintenant, je vois la mort de si près que j'ai souvent envie d'étendre le bras pour la repousser...

Я нахожу ее всюду.

Je la découvre partout.

Букашки, раздавленные посреди дороги, сухие листья, седой волос в бороде друга – все ранит мне сердце и кричит:

Les petites bêtes écrasées sur les routes, les feuilles qui tombent, le poil blanc aperçu dans la barbe d'un ami, me ravagent le coeur et me crient :

„Вот она!“» Тогда он этого не мог понять; теперь, при взгляде на Форестье, понял.

La voilà ! " Il n'avait pas compris, ce jour-là, maintenant il comprenait en regardant Forestier.

И еще не испытанная им безумная тоска охватила его: ему вдруг почудилось, будто совсем близко от него, на расстоянии вытянутой руки, в кресле, где задыхался больной, притаилась чудовищно уродливая смерть.

Et une angoisse inconnue, atroce, entrait en lui, comme s'il eût senti tout près, sur ce fauteuil où haletait cet homme, la hideuse mort à portée de sa main.

Ему захотелось встать, уйти отсюда, бежать, как можно скорее вернуться в Париж!

Il avait envie de se lever, de s'en aller, de se sauver, de retourner à Paris tout de suite !

О, если б он знал, он ни за что не поехал бы в Канн!

Oh ! s'il avait su, il ne serait pas venu.

Ночной мрак, словно погребальный покров, раньше времени накинутый на умирающего, мало-помалу окутал всю комнату.

La nuit maintenant s'était répandue dans la chambre comme un deuil hâtif qui serait tombé sur ce moribond.

Можно было различить лишь окно и в его светлом четырехугольнике неподвижный силуэт молодой женщины.

Seule la fenêtre restait visible encore, dessinant, dans son carré plus clair, la silhouette immobile de la jeune femme.

– Что же, дождусь я сегодня лампу? – с раздражением спросил Форестье.

Et Forestier demanda avec irritation : "Eh bien, on n'apporte pas la lampe aujourd'hui ?

– Это называется уход за больным!

Voilà ce qu'on appelle soigner un malade."

Темный силуэт, вырисовывавшийся на фоне окна, исчез, и вслед за тем в гулкой тишине дома резко прозвучал звонок.

L'ombre du corps qui se découpait sur les carreaux disparut, et on entendit tinter un timbre électrique dans la maison sonore.

Немного погодя вошел слуга и поставил на камин лампу.

Un domestique entra bientôt qui posa une lampe sur la cheminée.

– Хочешь лечь или сойдешь вниз обедать? – обратилась к мужу г-жа Форестье.

Mme Forestier dit à son mari : "Veux-tu te coucher, ou descendras-tu pour dîner ?

– Сойду вниз, – прошептал он.

" Il murmura : "Je descendrai."

В ожидании обеда все трое еще около часа сидели неподвижно, порою обмениваясь пошлыми, ненужными словами, как будто слишком долгое молчание таило в себе опасность, неведомую опасность,

Et l'attente du repas les fit demeurer encore près d'une heure immobiles, tous les trois, prononçant seulement parfois un mot, un mot quelconque, inutile, banal,

как будто им во что бы то ни стало надо было не дать застыть немоте этой комнаты, – комнаты, где поселилась смерть.

comme s'il y eût du danger, un danger mystérieux, à laisser durer trop longtemps ce silence, à laisser se figer l'air muet de cette chambre, de cette chambre où rôdait la mort.

Наконец обед начался.

Enfin le dîner fut annoncé.

Дюруа он показался долгим, бесконечно долгим.

Il sembla long à Duroy, interminable.

Все ели молча, бесшумно, затем принимались лепить хлебные шарики.

Ils ne parlaient pas, ils mangeaient sans bruit, puis émiettaient du pain du bout des doigts.

Слуга в мягких туфлях – стук каблуков раздражал Шарля – неслышно входил, уходил, подавал кушанья.

Et le domestique faisait le service, marchait, allait et venait sans qu'on entendit ses pieds, car le bruit des semelles irritant Charles, l'homme était chaussé de savates.

Тишину нарушало лишь мерное качание маятника с его механическим, резким «тик-так».

Seul le tic-tac dur d'une horloge de bois troublait le calme des murs de son mouvement mécanique et régulier.

После обеда Дюруа сослался на усталость и ушел к себе в комнату.

Dès qu'on eut fini de manger, Duroy, sous prétexte de fatigue,

Облокотясь на подоконник, он смотрел на полную луну: точно гигантский ламповый шар, стояла она в небе и, заливая своим безжизненным матовым светом белые стены вилл, осыпала море блестящей чешуей, тонкой и зыбкой.

se retira dans sa chambre, et, accoudé à sa fenêtre, il regardait la pleine lune au milieu du ciel, comme un globe de lampe énorme, jeter sur les murs blancs des villas sa clarté sèche et voilée, et semer sur la mer une sorte d'écaille de lumière mouvante et douce.

Дюруа пытался найти удобный предлог для отъезда, – вроде того, что он получил телеграмму, что его вызывает Вальтер, – придумывал всевозможные уловки.

Et il cherchait une raison pour s'en aller bien vite, inventant des ruses, des télégrammes qu'il allait recevoir, un appel de M. Walter.

Но на другое утро все эти планы бегства показались ему почти невыполнимыми.

Mais ses résolutions de fuite lui parurent plus difficiles à réaliser, en s'éveillant le lendemain.

Г-жу Форестье все равно не проведешь, только из-за собственной трусости лишишься награды за свою преданность.

Mme Forestier ne se laisserait point prendre à ses adresses, et il perdrait par sa couardise tout le bénéfice de son dévouement.

«Разумеется, это невесело, – говорил он себе, – ну, ничего, в жизни бывают неприятные моменты.

Il se dit : "Bah ! c'est embêtant ; eh bien, tant pis, il y a des passes désagréables dans la vie ;

К тому же это, пожалуй, не затянется».

et puis, ça ne sera peut-être pas long."

Был один из тех южных дней, когда в воздухе разлита такая голубизна, что сердце невольно замирает от счастья.

Il faisait un temps bleu, de ce bleu du Midi qui vous emplit le coeur de joie ;

Решив, что он успеет еще насидеться у Форестье, Дюруа спустился к морю.

et Duroy descendit jusqu'à la mer, trouvant qu'il serait assez tôt de voir Forestier dans la journée.

Когда он пришел завтракать, слуга сообщил ему: – Господин Дюруа, господин Форестье уже несколько раз справлялся о вас.

Quand il rentra pour déjeuner, le domestique lui dit : "Monsieur a déjà demandé monsieur deux ou trois fois.

Не угодно ли вам, господин Дюруа, пройти к господину Форестье?

Si monsieur veut monter chez monsieur."

Он поднялся наверх.

Il monta.

Форестье, казалось, дремал в кресле.

Forestier semblait dormir dans un fauteuil.

Его жена лежала на диване и читала книгу.

Sa femme lisait, allongée sur le canapé.

Больной поднял голову.

Le malade releva la tête.

– Ну, как ты себя чувствуешь? – спросил Жорж.

Duroy demanda : "Eh bien, comment vas-tu ?

– Сегодня ты как будто молодцом.

Tu m'as l'air gaillard ce matin."

– Да, мне лучше, – прошептал Форестье, – я чувствую себя крепче.

L'autre murmura : "Oui, ça va mieux, j'ai repris des forces.

Позавтракай на скорую руку с Мадленой, – мы хотим прокатиться.

Déjeune bien vite avec Madeleine, parce que nous allons faire un tour en voiture."

– Видите? Сегодня ему уже кажется, что он здоров, – оставшись вдвоем с Дюруа, заговорила г-жа Форестье.

La jeune femme, dès qu'elle fut seule avec Duroy, lui dit : "Voilà ! aujourd'hui il se croit sauvé.

– С самого утра он строит планы.

Il fait des projets depuis le matin.

Сейчас мы отправимся к заливу Жуан покупать фаянс для нашей парижской квартиры.

Nous allons tout à l'heure au golfe Juan acheter des faïences pour notre appartement de Paris.

Он хочет ехать во что бы то ни стало, а я ужасно боюсь, как бы чего не случилось.

Il veut sortir à toute force, mais j'ai horriblement peur d'un accident.

Он не вынесет дорожной тряски.

Il ne pourra pas supporter les secousses de la route."

Когда подали ландо, Форестье, поддерживаемый лакеем, медленно спустился по лестнице.

Quand le landau fut arrivé, Forestier descendit l'escalier pas à pas, soutenu par son domestique.

Увидев экипаж, он сейчас же потребовал опустить верх.

Mais dès qu'il aperçut la voiture, il voulut qu'on la découvrît.

Жена воспротивилась: – Ты простудишься.

Sa femme résistait : "Tu vas prendre froid.

Это безумие.

C'est de la folie."

Но он стоял на своем: – Нет, мне гораздо лучше.

Il s'obstina : "Non, je vais beaucoup mieux.

Я себя знаю.

Je le sens bien."

Миновав тенистые аллеи, которые тянутся между садами и придают Канну сходство с английским парком, экипаж выехал на дорогу в Антиб, идущую берегом моря.

On passa d'abord dans ces chemins ombreux qui vont toujours entre deux jardins et qui font de Cannes une sorte de parc anglais, puis on gagna la route d'Antibes, le long de la mer.

Форестье называл местные достопримечательности.

Forestier expliquait le pays.

Показал виллу графа Парижского71, потом другие.

Il avait indiqué d'abord la villa du comte de Paris. Il en nommait d'autres.

Он был весел, но эта была наигранная, искусственная, хилая веселость обреченного.

Il était gai, d'une gaieté voulue, factice et débile de condamné.

Не имея сил протянуть руку, он, когда указывал на что-нибудь, поднимал палец.

Il levait le doigt, n'ayant point la force de tendre le bras.

– Гляди, вот остров Святой Маргариты и тот замок, откуда бежал Базен72.

"Tiens, voici l'île Sainte-Marguerite et le château dont Bazaine s'est évadé.

Да, пришлось нам тогда из-за этого повозиться!

Nous en a-t-on donné à garder avec cette affaire-là !

Затем он предался воспоминаниям о своей службе в полку, называл имена офицеров, рассказывал связанные с ними эпизоды.

" Puis il eut des souvenirs de régiment ; il nomma des officiers qui leur rappelaient des histoires.

Но вот с крутого поворота неожиданно открылся широкий вид: и залив Жуан, и белая деревушка на том берегу, и мыс Антиб впереди – все было теперь как на ладони.

Mais, tout à coup, la route ayant tourné, on découvrit le golfe Juan tout entier avec son village blanc dans le fond et la pointe d'Antibes à l'autre bout.

– Вон эскадра! Сейчас